Адское веселье

Вечером того же дня Мартин собрался с духом и рассказал своим товарищам о смерти матери, потому что они всё ещё требовали объяснений по поводу его вчерашнего совсем немного странного поведения. Их реакция, конечно, очень удивила Берроте, потому что они, кажется, расстроились больше, чем он сам. Моника даже расплакалась, а Даниэль получил отличную возможность позаботиться о ней. Все сочувствовали Мартину и его потере совершенно искренне, и он был приятно удивлён этим, если честно, но они приняли решение эту тему больше не поднимать и тем же вечером благополучно, уже по традиции, уселись смотреть футбол. Кстати, парень решил не упоминать о своём недоувольнении из парка. Ну, а что, зачем лишний раз травмировать людей? Так же он не упомянул и про их разговор с Андресом, как и обещал, не сказал и про то, что Андрес позвал его на какую-то встречу завтра. Правда Мартин до сих пор не знал что это за встреча и как он вообще туда будет добираться, потому что ни адрес, ни место ему не сказали, но в этом плане он решил просто довериться Фонойосе. Они легли спать поздно, решив после футбола глянуть ещё и волейбол, хотя во время его просмотра они больше болтали и смеялись, чем наблюдали за игрой, но это даже приятнее. На следующее утро, правда, с подъёмом возникнут некоторые трудности, но в моменте это их не волновало. Но их опасения не оправдались, потому что утром, вместо обычного будильника все четверо парней проснулись от громкого, практически командного голоса: — Подъё-ём! — протянул кто-то, постукивая несколько раз по верхним койкам с обеих сторон, но это не требовалось, ведь все и так уже проснулись с бешенным сердцебиением. — А-андрес?.. — удивлённо спросил Серхио, потирая глаза. Он был единственным, кто мог вымолвить хоть слово сквозь шок. — Он самый, — кивнул Фонойоса. — Подъём, у нас сегодня много дел, — он обвёл всех взглядом и задержался на Мартине, мягко улыбаясь ему. Тот, конечно, легко улыбнулся в ответ, находясь ещё в состоянии полусна. — Каких дел? — зевая спросил Даниэль. — Едем на одну очень важную, — утрированно произнёс он, — встречу. Я собирался взять только Мартина, но Артуро сказал, что остальные тоже нужны, так что одеваемся, собираемся и вперёд. У вас пятнадцать минут, — предупредил он, уже разворачиваясь и уходя к двери. — Ах, да, — внезапно остановился он, снова оборачиваясь. — Разбудите кто-нибудь девушек, не хочу их смущать, — хмыкнул Фонойоса, наконец покидая комнату. — Ох-ре-неть, — по слогам произнёс Анибаль, снова падая на подушку и закрывая лицо руками. — Топ десять самых неожиданных пробуждений, — засмеялся Даниэль. — Круто, что сегодня работать не надо, — прикинул Кортес. — А что вообще за встреча? — вдруг спросил Серхио, уже поднявшийся с кровати. — Понятия не имею, — пожал плечами Анибаль. — Эй, Мартин, может ты в курсе? — хитро ухмыльнулся Даниэль. — Я?.. — всё ещё сонно потирая глаза спросил Берроте. — С чего бы? — Ну вы же там тусите вместе вроде иногда, — рассмеялся Даниэль. — Ой, они встретились всего раз, — цыкнул Анибаль. — Сути дела не меняет, — заметил Серхио. — Мой брат просто так ни с кем не встречается лично, можете поверить наслово. — Вот, — победно кивнул Даниэль, указывая на Маркину пальцем. — Не просто так это всё, не просто. — Посмотрим, — Анибаль пожал плечами, наконец находя в себе силы подняться с кровати и проходя в уборную. Андрес, слушающий этот шедевральный диалог за дверью, только тихо усмехнулся. Он был рад, что Мартин сдержал слово и не рассказал друзьям о его вчерашнем визите и приятно удивлён наблюдательностью своего брата. На самом деле он был прав, просто так Андрес ни с кем не встречается, это всегда имеет какой-то смысл, а если он говорит, что позвал человека прогуляться «потому что было скучно» это уж точно значит, что всё наоборот. Фонойоса ненавидел тратить своё время на людей, с которыми в общении не видел никакой перспективы. *** Они собрались довольно быстро, на всех потребовалось всего двадцать минут, Андрес же взял в запас полчаса, поэтому машины, которые и отвезут их на место встречи, подъедут только через это время и десять минут ему придётся провести в очень увлекательной атмосфере с людьми, по развитию походящими на школьников класса одиннадцатого. Из этой компании выделялись, пожалуй, только Серхио, Моника и Мартин, конечно. С Берроте, кстати, он не заводили бесед пока что, так как вокруг было слишком много удивительно чутких ушей. Машины подъехали чуть раньше, минут через пять, и Андрес смог вздохнуть с облегчением. — Дети, машины приехали! — позвал Фонойоса, хлопая в ладоши для привлечения внимания. — Спасибо, папочка, — фыркнула Агата, а Андрес на это только усмехнулся. Сегодня его настроение располагало к таким шуткам, он даже не подумал что-то на это отвечать. За отелем протягивалась длинная, широкая дорога, около которой и находились три огромных чёрных джипа. — Вау! — восхищённо воскликнул Даниэль. — Эй, чур на переднем сиденье я! — заявил Анибаль, толкая друга, дабы тот растерял координацию, и рванул к ближайшей машине, добираясь до неё уже спустя несколько секунд. — Да пошёл ты! — крикнул Рамос, обиженно забираясь в рядом стоящую машину. Все ребята тут же ринулись к машинам, дабы занять нормальные места. Порывался побежать с ними и Мартин, но чья-то сильная рука в один момент схватила его за локоть, оставляя стоять на прежнем месте. — Я надеялся, что ты составишь мне компанию, — хмыкнул Андрес, а Берроте даже как-то растерялся, только открыв рот, чтобы ответить. — Я… а… да, — кивнул он, а Фонойоса только снисходительно улыбнулся, медленно отпуская руку с его локтя. Это было действительно медленно, потому что своими тонкими, слегка прохладными пальцами он проскользил до самой кисти руки Мартина, на некоторое время залипая на этом месте. Потом он как-то пришёл в себя, кивая парню на машину, стоящую чуть отдельно от двух других. Пока они шли, Андрес отметил, что его так и подмывает снова коснуться руки Мартина. Он сделал глубокий вдох и постарался прогнать эти мысли, думая, что надо занять мысли чем-то другим. Взгляд его снова невольно упал на Берроте, идущего поблизости, и Фонойоса неровно выдохнул, всей душой надеясь, что парень ничего не заметил. Андрес не понимал, что с ним происходит, но ещё вчера он понял, точнее заставил себя наконец принять ту мысль, что Мартин красивый. Очень. И что его внешность явно привлекает Фонойосу. Он долго смотрел на него вчера во время разговора и этот образ, он сам, его аккуратные черты лица, тело, которое так зацепило внимание Андреса — всё это не выходило из его головы буквально весь оставшийся день: он читал, рисовал, смотрел телевизор, принял горячую ванну, в общем, даже дошёл до крайней степени отчаяния и пошёл готовить, но всё это только усугубило положение. Сейчас, когда он шёл рядом с ним к машине, Фонойоса понял всю серьёзность ситуации. Ему нравится парень. Ему нравится Мартин. Боже, что это… Андрес был готов поклясться, что об этом он не расскажет никогда и никому и сам Мартин об этом не узнает, Боже, только бы он сам не догадался… Фонойоса боялся отторжения, боялся всего чего угодно, пойти не так может абсолютно всё, но главное: его опять бросят. Бросят, как бросали всегда, он уже поставил на себе клеймо в этом плане. — Ну наконец-то, — цыкнул Артурито, сидящий на переднем сиденье джипа, рядом с водителем не очень убедительного внешнего вида: лысый накачанный амбал в чёрных очках. Белая рубашка на нём была расстёгнута на две пуговицы и чем-то испачкана прямо у воротничка с правой стороны. Чем-то синим. Ручка, может… — Мы тоже рады вас видеть, — терпеливо вздохнул Андрес, закрывая за собой дверь. — Как прошёл ваш день, Артуро? — Я встал час назад, как мог пройти мой день, — фыркнул Роман. — Да что вы говорите, я встал не раньше и не позже, но могу сказать, что мой день проходит отлично, — ухмыльнулся Фонойоса. — Не представляете, как я рад за вас, — вздохнул Артурито. — Надеюсь, вы подготовили речь, как я просил? — Я и без речи могу рассказать о том, почему людям нужно приходить в наш парк, вы слишком низко оцениваете меня, — усмехнулся Андрес. — Отлично. Только постарайтесь не разглагольствовать час. Уложитесь минут в… пять, — прикинул мужчина. — О, что вы, за это время люди не сумеют разглядеть мою яркую харизму. Артуро только терпеливо набрал побольше воздуха в лёгкие, ничего не отвечая. Их машина ехала первой, за ними все остальные. Они проехали всего несколько километров, но уже тогда Мартин почувствовал, что ему жарко, поэтому решил открыть окно, предварительно, конечно, спросив разрешения. Прохладный воздух тут же заполнил машину и все присутствующие в ней мысленно поблагодарили Берроте за это решение. Тем временем Андрес уже лениво вёл диалог с водителем о каких-то акциях какой-то компании, названия которой Мартин до этого в жизни не слышал. Из их диалога он успел понять, что эти акции резко упали и что это «полный пиздец», как выразился водитель. Берроте краем глаза заметил, что Андрес от этой фразы поморщился. Не любит матерщинников, значит. Мартин это запомнил, усмехаясь собственной мысли о том, как же хорошо, что Фонойоса никогда не смотрел с ними футбол вечерами… На одном из поворотов машину немного занесло, поэтому Мартин волей-неволей оказался намного ближе к Андресу, чуть не ударяясь своим плечом о его. Что ж, такое положение его нисколько не смутило, если честно, да и Фонойоса не подавал никаких признаков недовольства, поэтому двигаться обратно к окну он не стал, теперь располагаясь прямо в промежутке между двумя передними сиденьями и лобовым стеклом. В определённый момент Берроте почувствовал, что его начинает клонить в сон, поэтому спокойно откинулся на спинку сиденья, прикрывая глаза. Он всё ещё продолжал слышать отдалённый диалог Андреса и водителя, которого, кстати, как оказалось, звали Тэдом, о покупке акций кокаколы, кажется. — Нет, я практически уверен, что их акции упадут, если не сейчас, то через месяц, — в порыве увлечения беседой Фонойоса не заметил, как совершенно случайно положил свою руку на руку Мартина, который от такого неожиданно внезапного жеста резко открыл глаза, бросая короткий взгляд на свою руку. Он принял решение быстро закрыть их снова. Если повезёт, он сможет наслаждаться тактильной связью с Андресом ещё несколько секунд, ну, или сколько там потребуется, чтобы он понял, что что-то не так. Но Андрес не собирался убирать свою руку даже когда они с Тэдди сошлись на мнении, что акции кокаколы брать в этом году ненадёжно. Он откинулся на спинку сиденья, краем глаза поглядывая на Мартина. Фонойоса видел, что парень не спит, разве что задремал, поэтому понял, что руку убрать всё-таки стоит. Но, продвинув её буквально на миллиметр, его охватила какая-то необъяснимая паника. Он вернул свою руку на прежнее место (снова продвинул на миллиметр) и паника будто отступила. Кажется, всё тело пыталось дать ему понять, что он делает всё правильно. *** До места назначения они добрались быстро и без происшествий, если не учитывать того, что Артуро с Андресом за всё время пребывания в одной машине успели поругаться около пяти раз, рекордное количество, учитывая, что они ехали от силы пол часа. Дело в том, что у сеньора Романа сегодня было просто отвратительное настроение, в отличие как раз таки от Фонойосы, который был настроен максимально позитивно насколько только мог. — До свидания, Теодор, — Артуро кивнул водителю и, даже не пожимая тому руку, покинул автомобиль. — Пока, Тэдди, — как-то так получилось, что Мартин и Андрес произнесли это в один голос. Водитель на это только мягко улыбнулся, протягивая мужчинам по руке, которые те тут же пожали, а после вышли из машины вслед за Романом. — Так вот куда ты делся, — усмехнулся Даниэль, тут же подлетая к Мартину и чуть ли не запрыгивая на плечи. Он пытался, но упал, потому что Берроте просто не успел подхватить его за ноги. — Блатной, — засмеялась Силена, проходя мимо них ко входу в здание под руку с Анибалем. — Да отстаньте вы от него, — цыкнула Агата. — Отлично смотритесь, — шепнула она на ухо Мартину, пока Андрес вдруг снова начал о чём-то спорить с Артуро. Берроте на это только еле заметно покраснел, но тут же прокашлялся, делая вид, что всё нормально. — Надеюсь, вы знакомы с простыми правилами этикета на подобных мероприятиях, — деловито начал Артурито. — Ага, знаю, что ноги на стол закидывать нельзя, — рассмеялся Даниэль. — Хорошо, спасибо и на этом, — вздохнул Роман под общий смех остальных. — В общем, сначала мы идём на конференцию, потом небольшой банкет. На банкете много есть нельзя, к вашему сведению. — Схрена ли? — возмутился Анибаль. — Потому что это… — Потому что это кого-то накрывает старческий маразм, — хмыкнул Андрес. — Ешь сколько хочешь, если еду положили на тарелки, значит подразумевают, что её нужно съесть. — Вот! — воскликнул Анибаль. — А он начинает мне нравится, — усмехнулась Агата. — Благодарю, — слегка разгневано произнёс Артуро. — Всегда рад помочь, — фальшиво улыбнулся Андрес. — Идёмте, думаю, мы уже немного опаздываем. Они действительно опаздывали, потому что когда вошли в конференц-зал, помещение уже было заполнено достаточно большим количеством людей. Двести-триста человек уже расселись по своим местам. — У нас тридцатый ряд. Впрочем, просто сядьте туда, где свободно, — задумчиво произнёс Артуро, а ребята сразу пошли туда, куда им указали. Ряды шли вверх, поэтому они и оказались на самом верху, ведь тридцатый ряд был самым последним, за ним только стена. Они сидели сбоку, но огромную сцену, сейчас закрытую тёмно-синим бархатным занавесом, было отлично видно. — Специально настраиваете коллектив против меня? — хмыкнул Артуро. Они с Андресом садиться не пошли, так же стояли у самого входа. Впереди лестница с ярко-синей подсветкой, ведущая непосредственно к сцене, сзади вход, он же выход, с зелёной светящейся табличкой сверху. — Я? Ни в коем случае, — фыркнул Фонойоса, внимательно рассматривающий людей здесь, которые не вызывали в нём практически никаких эмоций. Одеты просто, разговаривают о работе, что можно ещё сказать о таких людях? — Вы сами отлично справляетесь с этой задачей. — А не пойти бы вам… — На сцену? Согласен, по-моему те парни в чёрном ищут именно меня, — ухмыльнулся Андрес, поправляя галстук на шее и покидая разозлённого в край Артурито, готового сжечь его взглядом на месте. Артуро думал о том, что было бы отлично послать этого придурка куда подальше, только вот он вкладывает в его парк огромные деньги, а таких благотворителей в этом городе можно по пальцам сосчитать. Тем временем Андрес уже вальяжно спустился по лестнице вниз, где его с улыбкой встретил довольно молоденький, коротко постриженный шатен в тёмно-синем костюме и с того же цвета бабочкой в белую крапинку на шее. — Андре-ес, — не прекращая улыбаться протянул он, крепко пожимая мужчине протянутую руку. — Вот уж не думал, что ты вложишься в парк аттракционов. — Сам в шоке, — усмехнулся Фонойоса. Маттео был его давним знакомым, но Андрес до сих пор не знал, кем же он всё-таки работает. Он вроде вкладывается в разные организации, как и сам Фонойоса, но чаще просто проводит подобные сегодняшнему мероприятия. Так они с Андресом, собственно, и познакомились ещё лет так семь назад. — Седеешь, кстати, — с ухмылкой заметил он. — Не всем же быть вечно молодыми, как ты, — засмеялся Маттео своим достаточно звонким для мужчины смехом. — Так значит представляешь парк сеньора Романа сегодня только ты? — Вроде того. Не знаю, как это произошло, вроде управляющий в добром здравии, — фыркнул Андрес, краем глаза видя, что Артуро стоит на прежнем месте и внимательно за ними наблюдает. — Что ж, с тобой контактировать определённо легче, — снова засмеялся он. — По старой дружбе пропущу тебя первым. Хотя, ваш парк и так первый в списке, — усмехнулся он, глядя на свой планшет, к которому было прикреплено достаточное количество листов. — Начинаем уже через несколько минут. Только пожалуйста, Андрес, постарайся говорить чуть меньше часа. Тут все и так знают, что ты мастер слова и максимально очарователен. — Вижу тут новые лица, нужно обработать и их, — хитро улыбнулся Фонойоса, а Маттео тут же рассмеялся, хлопая Андреса по плечу. — Смотри вон на ту брюнетку, — он кивнул на девушку в третьем ряду, зачарованно глядящую на них. — Вроде она в твоём вкусе, у тебя все шансы. — Да нет, — отмахнулся Фонойоса, понимая, что девушка не вызывает в нём абсолютно никаких эмоций, как, в прочем, и подавляющее большинство людей в этом зале. — У тебя кто-то появился? И как давно? — с интересом спросил Маттео. — Никого не появилось, — Андрес просто пожал плечами. — Чтобы ты просто так отказывался от прекрасной дамы на одну ночь? — удивлённо усмехнулся мужчина. — Что-то не припомню такого. — Времена меняются, дорогой, меняюсь и я, — с мягкой улыбкой произнёс Андрес, а взгляд его невольно скользнул к самому последнему ряду, где он заметил Мартина, лицо которого сейчас подсвечивалось только экраном телефона. — Всегда знал, что ты не так прост, как кажешься, — тихо рассмеялся Маттео, вновь слабо хлопая Фонойосу по плечу. — Ну, думаю, тебе пора идти за кулисы. Андрес кивнул и распрощался со старым знакомым, проходя к правому концу сцены и поднимаясь наверх по трём высоким ступенькам. За кулисами он встретил довольно много знакомых и таких неприятных лиц, Фонойоса даже на инстинктивном уровне сделал шаг назад, видимо, чтобы побыстрее покинуть это место, но вовремя остановился, чуть не свалившись с верхней ступеньки. Это, конечно, не ушло от внимания многих других и около семи человек почти одновременно усмехнулись. — Что же ты, Фонойоса, настолько не рад меня видеть? — хмыкнул низенький седой мужчина в уже знатно поношенном чёрном костюме. — А вы, мой дорогой, как всегда забываете о банальных правилах приличия, — сухо ответил Андрес, поправляя пиджак и проходя в глубь помещения. Он ловко запрыгнул на верхнюю часть чёрного, уже довольно старого пианино, решив остаться именно там. — Я думала твои деньги закончились ещё на покупке какого-то ресторана, — фыркнула какая-то блондинка с пышными формами, имени которой Андрес даже не помнил. — Ты продал машину, как я слышала. Фонойоса несколько секунд смотрел на неё как на самого тупого человека, которого только видел в этой жизни, а после уверенно произнёс: — Надо же, я не помню даже вашего имени, а вы знаете о том, что я продал машину. Моя жизнь, видимо, намного интереснее вашей. Зная своё однообразное расписание могу только посочувствовать. — Хамишь, Фонойоса, как всегда, — цыкнул какой-то высоченный темнокожий мужчина с бокалом вина в одной руке и электронной сигаретой в другой. — Если слышать правду для вас — хамство, я могу быть лицемером и сказать, что ваш костюм сидит на вас потрясающе, — с лукавой улыбкой произнёс Андрес, а комната сразу наполнилась смехом. Темнокожий только поджал губы и отошёл в сторону. — Не много себе позволяешь? — усмехнулся Ричи Фасбер, самый отвратительный человек, которого только знал Андрес, по совместительству его заклятый враг. Среднего роста, смазливый блондинчик с зелёными глазами и вечно узкими зрачками. Картавый, в добавок ко всему. — Можете звать меня по имени, если не боитесь за свою букву «Р», — с ухмылкой произнёс Фонойоса и порадовался снова вызванной собой реакцией. Люди, даже всей душой ненавидящие его, начали смеяться, а прежде мертвенно бледное лицо Ричи залилось краской, то ли от гнева, то ли от стыда. — Вынуждена признать, ваше остроумие не перестаёт поражать, — старенькая пухлая женщина с блондинистыми кудрявыми волосами подошла к Андресу, громко смеясь. — Вы совершенствуетесь из раза в раз, когда нам доводится встретиться. — Шутки на уровне дет сада, — фыркнул Ричи откуда-то из угла. — Во-первых, кто сказал, что я шучу, — в словах с буквой «Р» Андрес пародировал Фасбера, тоже начиная намеренно картавить. — Во-вторых, тебе не удалось обойти стороной букву «Р». Как жаль, — с сожалением произнёс Фонойоса, продолжая номер с фальшивой картавостью. — Остроумен, красив, отличный пародист, узнаю, сеньор де Фонойоса, — тихо посмеиваясь произнёс практически лысый старичок в прямоугольных золотых очках, пожимая Андресу руку. — Вы, сеньор Мальдини, тоже не перестаёте удивлять. Наконец вы послушались моего совета и сбрили свои седые волосы. Лысым выглядите лет на сорок моложе, — искренне улыбаясь произнёс Андрес. — Льстите, сеньор де Фонойоса, льстите, — рассмеялся он, подливая в свой бокал ещё немного вина. — Фонойоса, знал, что без тебя не обойдётся, — со вздохом сказал мужчина, проходящий мимо. Большой длинный острый нос, высокий, практически чёрные глаза, кожа слегка смугловатая, довольно длинные чёрные волосы, должно быть это… — Сеньор Контос, — с улыбкой произнёс Андрес. — Рад видеть. Снова вложились в убыточное предприятие или на этот раз обойдётся нулевым доходом? — Да чтоб тебя, — буркнул он, закуривая сигарету и проходя дальше. — Фонойоса ты… — Переходить на личности низко даже с твоей стороны. — Контос ещё рванёт, будет заработок похлеще твоего. — Ты вообще… — Коллеги, могу я поинтересоваться, почему вы ему тыкаете? — спросил до этого стоящий в стороне мужчина с бокалом вина в одной руке и телефоном в другой. На нём был в меру дорогой тёмно-синий костюм, а сам он изрядно походил на Эммануэля Макрона, президента Франции, о чём ему, конечно, наверняка говорили неоднократно. — Он незнаком с половиной из вас. Или на ваши головы свалился стадный инстинкт? — усмехнулся он. — Один назвал, другие подумали, что можно продолжать? Не хочу никого обижать, но он действительно не пересекался и с половиной из вас никоим образом, так почему вы вдруг вздумали, что имеете хоть какое-то право оскорблять его? — Прошу заметить, к каждому из нас он обращается на вы. Не важно, что он при этом говорит, сеньор де Фонойоса соблюдает субординацию, — подхватил тот самый лысый старичок, сеньор Мальдини. — Давайте начнём уважать друг друга, — продолжил мужчина, похожий на Макрона. — Ощущение, что мы на базаре, — фыркнул он, некоторое время глядя на слегка ошеломленные лица коллег, а после, разочарованно покачав головой, отшёл к столику у пианино, где и сидел Андрес, чтобы подлить вина. — Неплохо, — ухмыльнулся Фонойоса, внимательно обводя взглядом мужчину. — Но кто вы? Раньше никогда не замечал вас на подобных мероприятиях, честно говоря. — Предпочитаю оставаться в тени до нужного момента, — с мягкой улыбкой ответил мужчина, закрывая вино пробкой. — Моё имя Камиль Бернар. О вас я и без того наслышан, так что можете не представляться, Андрес де Фонойоса, — усмехнулся он, протягивая ему правую руку, предварительно переложив бокал с вином в левую. — Рад знакомству, сеньор Бернар, — улыбнулся Андрес. — Видимо, то, что вы слышали обо мне, вас не особо настроило против? Странно на самом деле. — Придерживаюсь мнения, что люди, говорящие о вас плохо, исполнены зависти, — Камиль просто пожал плечами. — Думаю, вы и сами понимаете, что только глупец будет отрицать, что проекты, в которые вы вкладываетесь, в итоге обретают сногсшибательный успех. — Не могу не согласиться, — ухмыльнулся Фонойоса. — Но почему вы вступились за меня? Мы ведь не были знакомы. — Ненавижу массовую травлю, а особенно необоснованную. Как я и говорил, большинство из них имени-то вашего не знают, предполагаю, говорить о иных познаниях в отношении вас вообще бесполезно, но всё равно зачем-то лезут. Это отвратительно, даже когда совершается не в твою сторону, а в сторону незнакомого тебе человека. В школе меня часто травили. Из-за носа… ну, вы понимаете, — Камиль мягко улыбнулся. — он всегда был большим, в детстве смотрелся совсем непропорционально. — Зато теперь можете спокойно представляться президентом Франции, — рассмеялся Андрес. — Честно, если бы вы представились Эммануэлем Макроном, я бы поверил и даже проверять ничего не стал. Схожесть стопроцентная. — Действительно, мне часто говорят об этом, — засмеялся Камиль. — У нас практически нет отличных черт и меня это временами изрядно напрягает, ведь видели бы вы, что случается, когда я выхожу на улицу. Только за сегодня со мной сфотографировалось около пяти человек, несколько бабушек подошли и сказали о том, что Франции очень повезло с президентом, — усмехнулся он. — Надо же, — ухмыльнулся Андрес. — Да, из отличных черт у вас с ним, пожалуй, только морщины. У него больше. — Конечно, он старше меня лет так на… — задумчиво произнёс Бернар. — Пятнадцать. Да, всё верно, ровно пятнадцать. — Невероятно, вам всего тридцать два, — хмыкнул Фонойоса. — Не примите за грубость, я бы дал сорок. Не внешне, нет, — задумчиво сказал он. — Ваша речь, мысли и умение их излагать меня приятно удивили. Камиль вновь совершенно очаровательно улыбнулся, делая первый глоток из своего бокала. — Отвратительное вино, — вздохнул он, отставляя бокал в сторону. — А насчёт моих мыслей… Не считаю это чем-то выдающимся. Любой человек, не находящийся на грани с образом быдло должен уметь говорить что-то помимо междометий. Конечно это не касается наших коллег, — фыркнул он. — В их случае даже умение неплохо излагать свои мысли не делает их культурными людьми. — Быдло, только в пиджачках, — ухмыльнулся Андрес, на что Камиль громко рассмеялся. — Тонко подмечено, — сквозь смех отметил он. — Андрес! — позвал Маттео, выглядывая из-за двери в кулису. — Идём, откроешь наше мероприятие. — Ещё увидимся, — улыбнулся Камиль, пока Андрес спрыгивал с пианино и отряхивал свой костюм. — Увидимся, — Фонойоса мягко улыбнулся ему в ответ. Обычно он говорил так только из соображений приличия, но только не в этот раз. Камиль понравился ему и показался действительно интересным человеком, с которым можно неплохо коротать скучные вечера. Он вновь поправил свой пиджак, подходя к Маттео, который тут же вручил ему микрофон, похлопывая по плечу. — Давай, Андрес, удачи. — Спасибо, — ухмыльнулся он, уверенно ступая на сцену, занавес которой уже был поднят. Фонойоса вышел на центр, его встретили аплодисментами, как и всегда. Это уже не удивляло, ведь люди здесь отличались от тех, что были за кулисами. Им нечего было завидовать Андресу, многие даже не знали его. Мужчина задвигал длинную, но достаточно увлекательную речь, временами отвлекаясь на совершенно сторонние темы. К примеру, в определённый момент он почему-то заговорил о помидорах и их возмутительном подорожании на рынке. Конечно, свою речь он вечно разбавлял какими-то шутками, временами не очень-то и остроумными, но людям хватило и этого, чтобы когда он, наконец, закончил, неистово зааплодировать. Фонойоса откланялся, мельком глядя на часы. Всего пятнадцать минут и сорок три секунды. Что ж, неплохо. — Это было потрясающе, Андрес, хотя, думаю, ты и сам знаешь, — усмехнулся Маттео, когда Фонойоса вернулся за кулисы. — Да уж, догадываюсь, — ухмыльнулся он, вновь возвращаясь к этому не самому приятному обществу. Камиль уже куда-то ушёл, поэтому Андрес не нашёл причин задерживаться и вышел из этой комнатки, поднимаясь по лестнице и уже вскоре добираясь до тридцатого ряда. — Вот это у вас язык подвешен конечно, — почти шокировано произнёс Анибаль. — Да, вынужден признать, это было неплохо, — кивнул Артуро. — Благодарю. — Всегда пожалуйста, — хмыкнул Фонойоса. Андрес повернул голову чуть влево, где и сидели все ребята, и заметил, что Мартин с кем-то активно беседует. Присмотревшись, Фонойоса, кажется, должен был удивиться, но отчего-то он знал, что эти парни в любом случае каким-то образом встретятся. Берроте сейчас что-то активно рассказывал Камилю, тот же в свою очередь слушал максимально внимательно, временами кивая. Фонойоса, кажется, мог бесконечно наблюдать за тем, как говорит Мартин, потому что когда он рассказывал что-то действительно касающееся, трогающее его, парень становился просто невероятно привлекательным. Этот факт Андрес отметил и сейчас. Ещё минут семь Камиль и Мартин о чём-то увлечённо разговаривали и смеялись, после пожали друг другу руки и Камиль, протискиваясь сквозь остальных ребят, так как Мартин сидел в другом конце, вышел прямо к Андресу. — Очень занимательный молодой человек, — усмехнулся Бернар. — Надеюсь, вы хорошо с ним обращаетесь, я бы берёг такого сотрудника. Действительно, интересный, — задумчиво добавил он спустя некоторое время, украдкой глядя на Мартина. — Да, отличный парень, — кивнул Андрес. — Вы с ним очень похожи, кстати, — заметил он. — Хорошо, — рассмеялся Камиль. — Теперь я похож не только на Эммануэля, но и на… Парень, как тебя зовут? — окликнул он, а Берроте, даже не отрываясь от телефона и не меняя позы крикнул: — Мартин! — Вот, ещё и на Мартина. Замечательное имя, — задумчиво кивнул Бернар. — Вы встречаетесь? — вдруг спросил он, а Андрес даже на секунду замер, переводя довольно удивлённый взгляд на нового знакомого. — С чего вы решили? — усмехнулся он. — В совокупности, — прикинул Камиль. — Пока вы выступали я сидел рядом с ним, он строго настрого запретил мне вас перебивать, чтоб вы знали, — усмехнулся Бернар. — В свою очередь вы постоянно смотрели именно на него. Я не считал, но набралось больше двадцати раз, поверьте на слово. — Да нет, мы просто хорошие… знакомые, — наконец выдал Андрес, а Камиль для начала сделал вид, что поверил, но после снова произнёс: — Почему не друзья? Судя по тому, что я видел, вы… Точно не знакомые. — Ох, сеньор Бернар, вам ли не знать, что названия не несут в себе абсолютно никакой сути, — усмехнулся Фонойоса. — То, что я чувствую и испытываю к нему, к сожалению, не поддаётся никаким объяснениям и терминам. — Не знаю. Я бы подобрал, — Камиль просто пожал плечами, не отрывая взгляда от Мартина. — И какой же? — хмыкнул Андрес. — Вам это явно не понравится, — улыбнулся Бернар, — но я бы назвал это любовью. Подождите же, не спешите спорить, я объяснюсь. Ваш взгляд. Не хочу хвастаться, но я отлично считываю эмоции людей и я же вижу, как вы смотрите на него. — Так вы ещё и на Печорина смахиваете, — нервно усмехнулся Андрес. — Только видите в глазах человека не смерть, а любовь. — Надо же, вы знакомы с Лермонтовым? — с удивлением спросил Камиль. — Да. Частенько слышал, что похож на этого самого Печорина. Вот решил не так давно ознакомиться. Действительно похож, — хмыкнул он, невольно отводя взгляд в пол. — Вот примерно это я и хотел сказать, вы мне очень помогли. Составив ваш краткий психологический портрет, я предполагаю, что вы можете не принимать свои чувства, отрицать их или просто скрывать по определённым, неизвестным никому, кроме вас, причинам, — закончил он. — Вероятно, теперь вы считаете меня полным кретином, Боже, — нервно усмехнулся Камиль, проводя ладонями по лицу. Андрес некоторое время смотрел куда-то мимо мужчины напротив, обдумывая его слова. Его поразило, что сеньор Бернар был прав. Во всём. — Вы… психолог? — наконец слегка отстранённо поинтересовался Фонойоса. — Да, если честно. Одно из образований. Я давно не практиковался, поэтому мог легко допустить ошибку в составлении психологического портрета, вы уж не сердчайте, — с извиняющейся улыбкой попросил Камиль. — Я… да нет, что вы, какие обиды, — с лёгкой улыбкой отмахнулся Андрес. — Просто дело в том, что вы… точно описали ситуацию. Должен признать, я поражён вашим умением читать мысли, — усмехнулся он. — Не сомневался, что я прав, — Камиль просто пожал плечами. — Каким бы длинным ни был мой перерыв в психологии, любовь я вижу всегда и считываю легко. К тому же вы показываете это достаточно явно, чтобы даже я, будучи увлечённым другим человеком, заметил это. — Что ж, тогда поздравляю с очередным открытием, — Андрес улыбнулся слегка грусновато, что, конечно, не ушло от внимания Бернара. — Не взаимно? — поинтересовался он, а они оба теперь совершенно открыто пялились на Мартина, который не обращал на них абсолютно никакого внимания, теперь разговаривая с Агатой. — Да кто его знает, — вздохнул Фонойоса. — Я не говорил ему. И, кстати, не планирую… — А вот это зря, — аккуратно перебил Камиль. — Он влюблён похлеще вашего, так что, если вам интересно, я посоветовал бы попробовать сказать ему. — Вы так считаете? — хмыкнул Андрес, прекрасно понимая, что фразу «Я тебя люблю» теперь не скажет в жизни даже под дулом пистолета. — Да. Вам нужно подавить определённый комплекс внутри себя. Не скажу какой, я всего лишь психолог, что далеко от экстрасенсорики, но предполагаю, что в вашем случае это может быть чем-то вроде… Не знаю. Проблем с доверием. Ну, к примеру, — предположил он, по лицу Андреса видя, что попал точно в цель. — Невероятно, — слегка растерянно усмехнулся Фонойоса. — Читаете меня, как раскрытую книгу. — На то я и психолог, — он мягко улыбнулся. — Правда, проработайте этот момент. Я гарантирую, что жить станет проще, даже в разы проще. Вы ведь не подпускаете его близко из соображений безопасности? Боитесь, что он предаст, оттолкнёт и подобное? — Ну… получается, что так. — Знаю, что это никак не проработает вашу травму, но должен сказать, что конкретно он, конкретно вас, не предаст и уж тем более не оттолкнёт в жизни. Не тот тип личности, не тот склад ума и характера, не то отношение к вам, да и в целом… — Сеньор Бернар! — окликнул снизу Маттео, стоящий где-то около пятнадцатого ряда. — Дальше на очереди с речью вы. Камиль кивнул мужчине, как бы давая понять, что сейчас будет. — Что ж, мне не дали завершить мысль, может оно и к лучшему, — хмыкнул Бернар. — Я дал вам пару намёток, а дальше уже решайте сами. Не думаю, что моё мнение вас сильно заинтересовало, но оно в любом случае было озвучено. — Нет, должен поблагодарить вас, этот разговор сейчас был для меня действительно… необходим, — с лёгкой улыбкой кивнул Андрес. — Безмерно счастлив, — улыбнулся Камиль, пожимая протянутую Андресом руку. — Увидимся. И удачи. — Благодарю. Вам тоже, — не прекращая улыбаться сказал Бернар, ловко подмигивая Фонойосе, и уже в следующий миг пошёл по лестнице вниз. Невероятно, но Камиль действительно напоминал ему Мартина. Причём очень сильно, они были похожи практически во всём, даже в позах, которые занимали. Большие пальцы в карманах — любимая поза что у Мартина, что у Камиля, судя по всему. — Нам необязательно тут сидеть дальше, идёмте на банкет, — позвал Артуро, кивая в сторону двери и все спокойно выдохнули, потому что слушать картавую бессвязную речь Ричи Фасбера не было приятным занятием ни для кого. — Как этого додика вообще на сцену выпустили, — фыркнула Силена, выходя со своего места вслед за Анибалем. — В сравнении с нашим представителем, боюсь, у вас сложится такое впечатление и обо всех остальных, — усмехнулся Артуро. — Да, заливать вы умеете, конечно, — засмеялся Даниэль. — Вынуждена признать, это было действительно впечатляюще, — заметила Агата. — Спасибо, — ухмыльнулся Андрес. Он даже не сомневался, что они оценят его труды, но слышать это лично от ребят было многим приятнее. — А это был ваш друг? — спросил Мартин, кивая на Камиля, вальяжно ступающего на сцену. — Нет, — Фонойоса просто пожал плечами. — Познакомились пол часа назад. — Я так испугался, когда он подсел ко мне, — нервно усмехнулся Берроте. — Спутал с президентом Франции. — Да я тоже, честно говоря, — улыбнулся Андрес, пропуская Мартина вперёд. — Понравился? — Вроде неплохой, — Берроте просто пожал плечами. — Только он слишком умный для меня. Я никогда не слышал некоторых слов, которые он употреблял в отношении своего бизнеса. — Это нормально, ты же никак не крутишься в этой сфере, — Андрес просто пожал плечами. Сейчас они шли по длинному коридору, немного отстав от группы. — К тому же он счёл тебя интересным, можешь порадоваться, — усмехнулся Фонойоса. — Правда? — удивился Мартин. — Как его зовут-то хоть? — Камиль Бернар. Он бизнесмен, как ты понял, психолог ко всему прочему, в общем развит достаточно всесторонне. — Хорошо, что не политик, — усмехнулся Мартин. — Тоже верно. Одного Макрона нам вполне хватает. — Поторопитесь, сеньор де Фонойоса, — позвал Артуро, уже стоящий у двери в банкетный зал. — Уже бежим, — фыркнул Андрес, но всё же немного ускорил шаг. *** Банкет прошёл быстро, они пробыли на нём всего часа два, два с половиной, потому что ближе к часу им всё же нужно было вернуться в парк, чему все ребята, конечно, рады не были. На улице жарко пекло солнце, с этим был даже перебор, поэтому с банкетного стола все предусмотрительно взяли по бутылке воды. Когда вся компания уже вновь подходила к машинам, которые были припаркованы недалеко от здания, в котором проводилось мероприятие, Андрес с Мартином, как обычно отставшие от общей группы, за своими спинами услышали уже знакомый голос: — Сеньор де Фонойоса, подождите! — крикнул Камиль, подбегая к ним. — Надо же, думал не успею. — А мы искали вас, но не нашли, — улыбнулся Андрес. — Где вы были? — Управляющий моего парка позвал меня в отдельную комнату на разговор… Долгая и неинтересная история, в общем. Обменяемся номерами? — Да, конечно, сам хотел предложить, — кивнул Андрес и медленно продиктовал свой номер. — Отлично, я позвоню, — кивнул Камиль. — А ваш, сеньор… — Берроте, — подсказал Фонойоса. — Благодарю, — мягко улыбнулся Бернар. — Мой? — удивился Мартин. — Именно. Вы интересны мне как личность, честно говоря, — с очаровательной улыбкой признался Камиль. — О… — довольно шокировано выдал Берроте, но номер всё же продиктовал. — Рад знакомству, сеньоры, — не прекращая улыбаться произнёс Камиль, убирая телефон в карман и пожимая руку сначала Андресу, а потом и Мартину. — И мы, — в один голос ответили они, тоже улыбаясь. — Тогда до скорых встреч. И, сеньор де Фонойоса, помните о чём я вам говорил, — уже уходя посоветовал Камиль. Андрес только кивнул, продолжая улыбаться, а Мартин сразу с интересом перевёл на него взгляд. — А что он говорил? — Да так, — ухмыльнулся Фонойоса. — Советы на жизнь. *** Уже по приезде в парк Андрес пошёл в лежку, оставив свою команду работать. Приехали они в итоге к двум часам дня, но не столь важно. Фонойоса успел съездить домой, переодеться, отдохнуть, поэтому на работу прибыл только часам к шести. Тогда посетителей было, кажется, даже больше, чем днём, и до лежки он добрался с трудом. Уже сев за стол и посмотрев на стопку с бумагами, он вдруг понял, что работать сегодня не сможет. Слишком много мыслей, слишком много эмоций и чувств, что ему совершенно не присуще. Андрес обвёл взглядом комнату, решая, чем себя занять. Уезжать из парка раньше десяти нельзя, нужно хотя бы сделать вид, что он работает. Он не придумал ничего лучше, чем пойти и лечь на небольшой диван. Такой отдых занял всего полчаса, но за это время он успел многое обдумать. Как минимум встал на путь принятия своих чувств, которые, кажется, начали заходить уже слишком далеко. Фонойоса не мог понять, в какой момент глубокая симпатия переросла во влюблённость. Это пугало и вдохновляло одновременно. Но что с этим всем делать — известно одному Богу, и то не факт. Хотя, может, не только Богу… Андрес медленно вытащил из кармана телефон, набирая самый последний из звонивших номер. Хватило пары гудков, чтобы нужный человек поднял трубку. — Неожиданно, — засмеялся Камиль. — Добрый вечер. Что же побудило вас связаться со мной? — Добрый вечер, сеньор Бернар… — Не могли бы вы звать меня по имени и на «ты»? Прошу. Я же в свою очередь могу продолжать называть вас по фамилии… — Нет, что вы, думаю это отличная идея, — с лёгкой улыбкой перебил Андрес. — Рад, что ты оценил. Что-то хотел или просто скучно? — ухмыльнулся Камиль. — Да, хотел… — Фонойоса тяжело вздохнул, сосредоточенно прикрывая глаза. — Я не могу… не знаю даже как объяснить… — Не можешь рассказать Мартину о своих чувствах? — предположил Камиль. — В точку, — кивнул Андрес. — Знаешь, с точки зрения психологии то, что я тебе скажу посчитают абсурдным, но это мой личный совет тебе, пожалуй, — задумчиво начал Бернар. — Тебе нужно выпить. Немного, Андрес, но поверь, это расслабит и тебе будет определённо легче. Или покури, не знаю. В общем, я бы сказал, что в твоём случае цель — максимально расслабить своё тело и мозг. — Думаешь это поможет? И что я получу с того, что расскажу? И как он вообще отреагирует? Может вообще не нужно рассказывать… — Андрес, — спокойно перебил Камиль. — Я не могу давать тебе советов и объясню почему. Как мы уже поняли, я не экстрасенс и не знаю всех тонкостей ваших отношений. Если бы ты рассказал чуть поподробнее… — Конечно. Если ты никуда не торопишься, я готов рассказать тебе всё что угодно, только помоги, ради Бога, — уже практически взмолился Андрес, потому как чувствовал, что начинает медленно сходить с ума. — Я сижу дома перед камином со стаканом виски в одной руке и сигарой в другой, думаю, отсюда понятно, что я совсем никуда не тороплюсь. Только не торопись и ты, вспомни как можно больше. Даже то, что кажется тебе чем-то незначительным. Старайся припомнить всё. И не смотри за временем, просто говори, — мягко произнёс Камиль, готовясь слушать. Андрес рвано выдохнул, поставил телефон на громкую связь и положил его на столик рядом с диваном, после запер лежку на ключ и взял со стола бутылку воды, возвращаясь на прежнее место. Он сложил руки на груди, с минуту глядя в потолок. Фонойоса был безмерно благодарен Камилю за то, что тот не задаёт лишних вопросов и не торопит его, потому что перед таким разговором нужно было собраться с мыслями. И уже спустя некоторое время Андрес неспешно начал рассказывать. Он говорил обо всём: и о первом дне знакомства, и о той ночной прогулке, и о неделе, когда они мягко говоря булили друг друга, и о примирении, конечно, рассказал. Так же он описывал свои эмоции в определённых моментах, когда находился уже наедине с собой и Камиль был этому невероятно рад, потому что зачастую самые важные мысли проскакивают именно наедине с собой, особенно в любовном плане. — Вот, получается, как-то так, — задумчиво закончил Фонойоса. За весь его длинный монолог Бернар ни разу не перебивал, слушал внимательно, с того конца провода Андрес временами слышал только постукивание бутылки виски о стакан, щелчки зажигалки, трение ручки о бумагу и тихие выдохи, вероятно, сигаретного дыма. — Подожди минутку, мне нужно сопоставить все свои записи, — спокойно произнёс Камиль, уже полностью погружённый в работу. — Итак, — спустя всего секунд тридцать оживился он. — Теперь я, в целом, могу спокойно попытаться рассуждать о твоих чувствах. Скажу то, что знаю точно, знаешь и ты — влюблённость присутствует и крепчает с каждым днём, думаю, этот факт тоже очевиден. Далее, — он снова затянулся сигарой, переворачивая блокнотный лист, — теперь я точно убеждён, что твой барьер кроется конкретно в недоверии. Ему ты доверяешь больше, чем остальным, это явно видно по твоим высказываниям и в его адрес, и в адрес других людей, но недоверие присутствует в любом случае, потому что у тебя есть определённая травма. И, рад сообщить, чтобы проработать её, тебе необязательно идти к психологу, — Андрес не видел лица Камиля, но точно знал, что тот улыбается. — Попробую объяснить. Ты сказал о том, что рядом с Мартином ты можешь спокойно рассказывать всё что угодно. Таких людей в нашей жизни встречается немного и у каждого они свои, но работают получше психологов, это я тебе по личному опыту говорю. Постарайся мало помалу говорить с ним всё более откровенно, это будет получаться само собой, думаю, тебе даже не придётся прикладывать особых усилий, и тогда твой барьер постепенно начнёт разрушаться. Мартин — тот человек, которому можно доверять, я должен повторить это ещё раз, он не предаст и в жизни никому не раскроет твоих тайн, это ясно даже из того случая, когда ты попросил его никому не говорить о том, что заходил. Он ведь так и не рассказал? — Не рассказал, — ухмыльнулся Андрес. — Что и требовалось доказать. Теперь к основному пункту. Если честно, в твоём случае я бы посоветовал обязательно рассказать ему о своих чувствах. Я снова готов тебе поклясться, что он испытывает тоже самое по отношению к тебе и не оттолкнёт. Андрес, у вас могут сложиться крепкие отношения, — чуть убедительнее, чем всё остальное, произнёс он. — Боже, — вздохнул Фонойоса. — Но как это могло произойти? К твоему сведению, мне никогда не нравились мужчины. — Твоя истинная ориентация может раскрыться в любом возрасте, начиная с младенчества, заканчивая ста годами. Бога ради, Андрес, поверь мне на слово, я знаю слишком много бисексуалов и геев, которым открылась их истинная ориентация и к сорока, и к пятидесяти годам. — Но это ведь нормально? — с надеждой спросил он. — Безусловно, в этом можешь даже не сомневаться. Возможно, я говорю так, потому что сам бисексуал, но мне не понять людей, осуждающих за это. — То есть у тебя были отношения с мужчинами? — Ну конечно, — с улыбкой ответил Камиль. — В данный момент я жду своего партнёра с работы, если тебе интересно, — ухмыльнулся он. — А я знал, что ты не так прост, — засмеялся Андрес. — В каждом человеке присутствует доля загадки, разве что в разной степени, — усмехнулся Камиль. — Но, предугадывая твои следующие вопросы, отвечу сразу. Если ты любишь его, а ты его любишь, поцелуи и так далее не покажутся для тебя чем-то экзотичным, неприятным и подобное, даже не переживай по этому поводу. — А говорил, что ты не экстрасенс, — усмехнулся Фонойоса. — Практикую иногда, — тихо рассмеялся он. — В общем, лучше последуй моему совету: немного выпей и расскажи сегодня же, потому что тянуть нельзя. Ты начнёшь сжигать себя своими же мыслями изнутри, думаю, ты понимаешь, что последствия могут быть ужасающими. Только ключевое слово: «немного», Андрес, не переборщи с алкоголем. — Понял. Простым словом «спасибо» я, пожалуй, не выражу тебе всю свою благодарность, но, думаю, ты понимаешь, как сильно помог. Спасибо, — с мягкой улыбкой произнёс Фонойоса. — Всегда рад помочь, — Камиль тоже определённо улыбался. — Звони если что. И не если что звони, мне интересно, чем всё закончится. — Конечно, — усмехнулся Андрес. — Хорошего вечера. — И тебе. Так они и распрощались, а Фонойоса теперь остался наедине со своими мыслями. Да, без Камиля на проводе мыслить было определённо сложнее. Он лежал, думал, думал и снова думал без остановки, а когда вновь взглянул на часы увидел, что уже почти восемь. Отлично. За это время раздумий Андрес успел прийти к выводу, что послушается совета Камиля совершенно точно и выпьет. А вот насчёт второй части того совета, касающейся рассказа о своих чувствах, он не был уверен. От слова совсем. В общем, главное, что выполнит хотя бы половину, а дальше будь что будет. Мужчина достал из мини бара бутылку виски. Она была небольшой, пятьсот миллилитров, но Андрес условился, что выпьет не более половины. Первый стакан пролетел быстро. Виски крепкое, явно одно из самых лучших, что Андресу когда-либо доводилось пробовать. Медовые нотки, вперемешку с еле ощущаемым привкусом чего-то древесного, дуба, вероятно, впечатляли особенно сильно. Вскоре прошёл и второй стакан. Третий, четвёртый и Андрес потерял счёт времени. Да, виски оказался действительно крепким, а вдобавок ко всему Фонойоса не пил уже достаточно долгий период времени, поэтому унесло его быстро. Нет, конечно он был ещё в состоянии соображать, вот только делать это с каждым новым стаканом было всё сложнее. Эта горячая жидкость успокаивала и вселяла надежду, что, может, не всё так плохо. Андрес прекрасно умел контролировать себя, поэтому даже в таком «весёлом» состоянии смог остановиться, ну, почти на половине, может чуть меньше. Убрав бутылку обратно в мини бар, Фонойоса снова прилёг на диван, даже не зная, что делать дальше. Отчего-то предложение Камиля насчёт каминг-аута перестало казаться ему чем-то страшным и недоступным. В дверь постучали. Невероятно, но Андрес почему-то чётко знал, кто там, вот совсем не сомневался. Он поднялся с дивана и понял, что, похоже, не так уж и сильно пьян, потому что перед глазами практически не плыло, ноги не были ватными, зато в голове всё стало намного лучше, чем прежде. Когда шёл к двери, он совсем не боялся. — Бухать в одиночестве — не лучшая идея, — усмехнулся Мартин, как только заметил лицо Андреса. — Я сам себе собутыльник, — улыбнулся Фонойоса. — Пройдёшь? — А вы нальёте? — Налью. — Тогда пройду, — улыбнулся Берроте, на что Андрес только тихо рассмеялся. Они прошли внутрь, Мартин сел за стол, Андрес же в свою очередь достал ту недопитую бутылку виски из мини бара. — Вы будете ещё? — поинтересовался Берроте, сосредоточенно наливая янтарный напиток в чистый стакан, только что поставленный перед ним Фонойосой. — Нет, думаю, мне хватит, — прикинул Андрес, ненавидящий напиваться до состояния «животного», как он сам его называл. — Ладно, — кивнул Мартин. — По какому, кстати, поводу пьёте? — усмехнулся он. — Да там… долгая история, — размыто пояснил Фонойоса. — А я и не тороплюсь, — парень просто пожал плечами. — Любовь заставляет идти меня на определённые жертвы, — ухмыльнулся Андрес. Стакан в руке у Мартина дрогнул, а он сам чуть не подавился. — Вы… влюбились? — с сомнением спросил он, очень надеясь на отрицательный ответ. — Получается, что так, — с улыбкой ответил мужчина, а Берроте только рвано вздохнул. — И… что, всё плохо? — с надеждой продолжил Мартин. — Да. Я не могу сказать о своих чувствах, представляешь? — ухмыльнулся Фонойоса, вставая из-за стола и проходя к дивану. Он не сел на него, только встал рядом, опираясь о стену. — Почему? — Мартин допил уже второй стакан залпом, тоже поднимаясь со своего места. — Не знаю, — Андрес просто пожал плечами. — А ты думаешь стоит? — Я думаю… — Берроте не хотел говорить, что надо рассказать, потому что именно в тот момент рухнут все его надежды. — Думаю, вы должны рассказать, — наконец со вздохом закончил он, поворачиваясь к Фонойосе спиной и отходя к окну. Андрес некоторое время помолчал, находя такую реакцию Мартина довольно неожиданной. — А ты, как я вижу, не рад? — усмехнулся Фонойоса. — Я? — безэмоционально переспросил Мартин. — Забудьте, всё… — он почувствовал, как на его плечи мягко опустились чьи-то руки, разворачивая лицом к себе. — Будь честен со мной, Мартин, — с еле заметной ухмылочкой произнёс Андрес. Их лица находились всего в нескольких сантиметрах друг от друга. Берроте нервно сглотнул, со страхом глядя в глаза Фонойосе. Неужели он как-то догадался о его чувствах? — Я… честен с вами, — практически прошептал он. — Я нравлюсь тебе? Ну же, скажи об этом вслух. Мартин на несколько секунд перестал дышать. — Вы мне… я не… — он рвано выдохнул, собираясь с духом. — Да, нравитесь. Я же не лезу к вам с этим, кажется, почему это вас так… — Мартин не смог закончить мысль, потому что ему не дали этого сделать. Он не понял как, но в один момент Андрес коснулся его губ своими. Аккуратно, не очень уверенно, но он сделал это, а Берроте несколько секунд пытался принять эту мысль, не отвечая. С принятием произошли некоторые проблемы, потому что он не верил в то, что это происходит в реальности, но даже если это видение, галлюцинация, что угодно, он не намерен вот так просто стоять как идиот. И Мартин начал отвечать ему. Отвечать бойко, с совсем прозрачной надеждой на то, что это всё-таки реальность. Если честно, Андрес был немного шокирован тем, что не может заставить себя остановиться. Он продолжал целовать и целовать и вот уже спустя некоторое время его рука поползла под футболку Берроте. Его кожа была такой разгорячённой, мягкой, приятной, что Фонойоса просто не мог перестать водить по ней рукой. Мартин же в свою очередь не мог позволить себе такого удовольствия, потому что на Андресе были пиджак и рубашка, заправленная в брюки, туда он лезть уж совсем не собирался, в отличие от самого Фонойосы, одна из рук которого ловко проникла в спортивные штаны Берроте, тут же сжимаясь на его заднице. Мартин от удивления даже легко прикусил губу Андреса, на что тот только тихо усмехнулся. Они продолжали поцелуй, но до Берроте медленно, но верно начинало доходить, что то, к чему ведёт Андрес, не должно произойти сегодня. И как бы он не хотел с ним переспать, Мартин прекрасно понимал, что на следующий день ничем хорошим это не закончится. Фонойоса сейчас пьян и, видимо, просто не понимает что делает. — Мы должны остановиться, — он заставил себя произнести эту фразу, на секунду отрываясь от тёплых губ Андреса. — Неужели? — тихо хмыкнул Фонойоса. — Ты уверен, что не хочешь этого? — Я может и хочу, — как можно спокойнее ответил Мартин. — А вот вы — нет. Вы пьяны и будете жалеть об этом уже завтра. — Не буду, — с лёгкой улыбкой ответил Андрес. — Скажите мне об этом завтра и я буду готов продолжить в любой момент. Правда, — совершенно искренне произнёс он, а Фонойоса только усмехнулся. — Как хочешь, — Андрес медленно вытянул руку из его штанов, полностью отпуская. Он прошёл к стулу, приставленному к столу, забрал свой портфель и вышел, не сказав ни слова. Мартин остался один в этой комнате, наедине с собственными мыслями, растерянностью и непониманием. Единственный вопрос, который сейчас крутился в его голове: «Что это, мать твою, было?». Осознание приходило медленно, он не был пьян, но алкоголь явно подействовал на время принятия ситуации. Даже несмотря на это, Берроте медленно, но верно понимал, что только что произошло. Итак, они поцеловались, причём по инициативе Андреса поцеловались, Мартин тут был ну совсем не при чём. Но почему? Это алкоголь так на него подействовал или что? Зачем он поцеловал Берроте, почему так волнуется о его состоянии, почему просил остаться в парке? — Вот чёрт, — наконец вздохнул парень и рухнул на близстоящее кресло. Он не понимал ровным счётом ничего. Перестал понимать, если честно. Возможно Мартин и поговорит об этом с сеньором де Фонойосой, но уже точно не сегодня. Теперь Берроте было интересно, что будет завтра. А завтра уже ничего не будет. Андрес, выходящий сейчас из парка, прекрасно знал об этом. Сегодня, в состоянии алкогольного опьянения, он был готов сделать даже больше запланированного, но Мартин, фактически, отверг его. И Андрес злился на него за это. Вот же чёрт, решился сделать первый шаг, а не получилось ровным счётом ничего. Конечно, Берроте ясно дал понять, что Фонойоса ему симпатичен, что он хочет его и готов делать всё что угодно, только когда Андрес будет в адекватном состоянии. Вот только сам Андрес предпочёл забыть об этом. Он благополучно забыл о том, что Мартин не отверг его, а просто дал понять, что не хочет, чтобы то, что произойдёт между ними, стало ошибкой, о которой Фонойоса будет жалеть.