Jedem das Seine
11 февраля 2022 г., 20:46
День первый
Июнь 1943 год. «Ах, какой сладостный вид открылся мне снаружи. Свежий и дурманящий воздух, которого так не хватает внутри лагеря. Щебетание птиц и то, как они расправляют крылья и отправляются в полет, летя по голубому бескрайнему небу, и вправду завораживает. Полгода прошло с тех пор, как меня отправили в это место, кишащую смертниками. Чувствую, будто я нахожусь заложником этого чертового лагеря», — мысли витали в его голове и преследовали постоянно, когда он выходил из концлагеря. Чрезвычайно красивый мужчина. Высокий, статный, с фиолетовым оттенком глаз и короткой стрижкой, уложенной набок. Достаточно стильная униформа, которая подчеркивала его фигуру. Он носил черную фуражку, на которой присутствовала круглая кокарда в виде черепа. Китель того же цвета с красной нарукавной повязкой, расположенной на левом плече, и черные галифе, заправленные в высокие кожаные сапоги. Мужчина был одним из комендантов лагеря. Каждый день он отбирал по списку людей и расстреливал самолично. Жестокий человек, который потерял голову от своих же пыток над заключенными. — Хм…новая партия? — бросив бычок на землю и раздавив ее носком сапога, он размеренным шагом стал подходить к подъезжающему грузовику. — Доброе утро, — приветливо помахал рукой водитель. — Утро добрым не бывает, — сказал мужчина. — Для Вас как раз таки доброе, господин Ран, — с улыбкой до ушей произнес паренек. — Десять пойманных, одним из которых является нашим предателем, — произнес он, закурив сигарету. — Да ладно. Тот самый? — его фиолетовые глаза округлились от удивления, — Если врешь, окажешься с ними в одной лодке, — указал он пальцем на схваченных. — Нет, что Вы! — отрицал он руками, — Сами гляньте. — Вот еще! Буду я лезть туда! — Ран повернул водителя спиной к себе и дал ему пинок под зад, — Иди сам, притащи его. Тот потер свою пятую точку и пошел, как ему велели, к грузовику. «Если окажется, что это он…ох, будет весело», — уже предвкушал мужчина встречу с ним. Ран прищурил глаза, дабы побыстрее удостовериться, что это тот самый бывший солдат, который шесть месяцев назад предал страну. Он помнил его. Помнил голубые глаза, которые излучали незабываемый блеск, каждые черты лица, от которых нельзя было отвести взгляд, и приятную улыбку, которая не слезала с его лица. «Это точно он!» — А вот и наш, — задумался водитель, ведя парня, — Как его зовут? — Такемичи Ханагаки, — сказал Ран и подошел вплотную к нему, — Какой ужасный вид, — скорчил он лицо, — Потрепала тебя жизнь. Мужчина позвал солдата, что стоял возле ворот, и тот незамедлительно подбежал к ним. — Уведи его в мой кабинет, — сказал Ран, показывая рукой на Такемичи, — Оставшихся распредели по камерам. * * * — Ну-с. Расскажешь мне свои «подвиги»? — мужчина стал стягивать белые перчатки, — Молчишь? — А что мне тебе ответить? — тихо произнес Такемичи. Парень сидел на стуле посередине кабинета с крепко связанными запястьями толстой веревкой. Капли крови стекали по его пальцам и капали на пол. Он смотрел в одну точку, не замечая Рана, который докапывался до него. — Тебе следует обращаться со мной на Вы. Чертов кусок дерьма! — мужчина выдвинул ящик стола и достал телескопку. Он подошел к нему и ударил ею по лицу. Такемичи после удара упал на пол. — Как судьба с тобой жестока, — сказал Ран и стал бить его ногой по животу, от чего тот крючился, — Ты будешь подыхать мучительно. * * * Двое мужчин громко разговаривали, пока шли по коридору. — Сегодня, как обычно, по винцу? — спросил один из них. — Санзу хочешь, как в прошлый раз, получить пиздюлей от Манджиро? — ускорил свой шаг мужчина от навязчивого сослуживца. — Эй, Риндо! Подожди меня. * * * Такемичи продолжал лежать на полу, но теперь беспрерывно харкался кровью. Он скрючился и стонал от ударов, которые наносил ему Ран. Стук в дверь — Ран? «Вовремя ты, братец» — Чего тебе? — направил взгляд на двоих зашедших. — С каких это пор ты пытаешь заложников в своем кабинете? — насмешливо спросил Санзу и стал подходить к Рану. — Пошли вон! Оба! — крикнул на них, мужчина. — А кто это? — спросил Санзу, не взяв во внимание, что сказал Ран. «Нет уж, это моя добыча. Я сполна с ним наиграюсь. Лично». — Заберите его! — крикнул он, и спустя секунду появился солдат, — Отнесите его…в медпункт. Когда Такемичи унесли из кабинета, Ран сел за свой стол. Он снял фуражку и расстегнул верхнюю пуговицу на кителе. — Чего приперлись? — грубо спросил Хайтани. — Винца вместе выпить, — Санзу поднял стул и поставил его, — А кто это был? И с чего ты такой сердобольный? — Заткнись! — рявкнул мужчина. — Знакомая рожа у этого парня… Ран, и вправду, кто это был? — к Санзу присоединился Риндо, который тоже стал допытывать вопросами своего брата. Хайтани молчал. Он не хотел говорить, кто это был. Если узнают, что это тот самый Такемичи Ханагаки, который до предательства дурманил своим видом тех, с кем он служил, то те непременно появятся здесь. Ран никому не даст издеваться над ним, кроме себя. Когда он наиграется с Такемичи, то пристрелит его, как обычно делает с другими. — У меня завалялась бутылка вина, выпьем? — спросил Хайтани.День второй
Трое подвыпивших мужчин находились кто где. Ран расположился за столом, положив голову на руки. Риндо, раскинув ноги и руки, спал на диванчике, а Санзу развалился в кресле. Как оказалось, у Хайтани была не единственная бутылка вина. Выпив первую и не насладившись вкусом, он достал из закромов еще одну. Это бы продолжалось, пока его запасы не закончились. В коридоре послышались тяжелые шаги. Ран спросонья поднял голову и стал прислушиваться к шагам, которые устремлено приближались к его кабинету. Он полностью открыл слипшиеся глаза и стал застегивать верхние пуговицы на кителе. — Вставайте, — шепотом произнес мужчина спящим товарищам, которые даже ухом не пошевелили, — Вот блять! Хайтани глазами пробежался по столу, дабы найти предмет, которым он смог бы кинуть в них. Попалась его фуражка. Он взял ее и кинул в своего брата. — Ты что делаешь, Ран? — недовольно сказал Риндо. — Кто–то идет сюда. Если это Манджиро, нам пиздец, — сказал старший Хайтани, — Кинь в этого придурка, — он показал пальцем на Санзу. Риндо бросил фуражку на спящего мужчину, и тот резко вскочил с кресла. — Я…я…не пил, — Санзу зачем–то отдал честь. — Идиот, — хмыкнул Ран. Шаги остановились возле двери. Повисла напряженная тишина. Тут же последовал резкий стук в дверь, и в кабинет ворвался черноволосый мужчина. Униформа одетая на нем была идентичной, как у трех комендантов, только вот погонами отличалась. Хайтани встал со стула и поправил свою форму. — Манджиро, мы тут, — показывал он руками на свой стол и кабинет, — Мы тут… — Пили, — перебил его мужчина. Около ног лежала фуражка, и он поднял ее, — Приведите себя в порядок и отправляйтесь в мой кабинет. Манджиро бросил фуражку Рану, и тот поймал ее. Он покинул кабинет, после чего трое мужчин одновременно выдохнули с облегчением и сели. — Неужели наградят? — мечтательно спросил Санзу. — Да, посмертно. * * * Большой светлый кабинет находился в распоряжение начальника лагеря. Манджиро сидел в кресле и диктовал своему подчиненному, который печатал на машинке. — Польский разведчик, которого нам привезли в лагерь, при допросе откусил себе язык. Выяснить координаты штаб корпуса не удалось, — монотонно говорил мужчина, — На данный момент в лагере находятся 10 000 заключенных: 4 500 евреи, 3 690 поляки, 1 000 цыгане и 810 советские военнопленные. Закончив свой доклад, Манджиро вытащил сигарету из пачки и засунул ее в рот. После стал рыскать по карман зажигалку. — Да где она? — возмущенно проговаривал он. — Господин Сано, Ваш брат приезжает на днях? — задал вопрос мужчина со светлыми до плеч волосами, выбритым виском с левой стороны. — Сколько раз тебе говорил. Не обращайся ко мне формально, — сказал Манджиро. Мужчина нашел зажигалку и прикурил. — Он приедет послезавтра вместе с Изаной, — ответил Манджиро. Раздался стук в дверь. — Входите. В кабинет вошли три коменданта. Опрятные, одетые как с иголочки. И не скажешь, что они пили всю ночь. Мужчины направились к столу и встали около него. — Послезавтра приезжают мои братья, поэтому, — он медленно взглянул на них исподлобья, — Вы же у нас специалисты по добыванию алкоголя, — сказал мужчина, на что те кивнули, — Достаньте пару бутылок. — Манджиро, а мы поприсутствуем на застолье? — спросил Санзу с довольной улыбкой на лице. Кроме выпивок и пыток у этого мужчины в голове больше ничего не присутствовало. — Ты уже на год вперед напился, — сказал Манджиро, — Если все поняли, можете быть свободны. Коменданты повернулись и без единого слова покинули кабинет начальника. Мужчины молча шли по коридору к лестнице. Старший Хайтани остановился возле окна и раздвинул занавеску, чтобы посмотреть на медпункт. — Мне кое-куда надо. Идите без меня, — сказал он и вмиг исчез из их поля зрения. Санзу и Риндо посмотрели друг на друга и усмехнулись. — Что творится с твоим братом? — Не знаю. * * * Из медпункта доносились жуткие крики, которые до костей пробирали. Как ни странно это прозвучит, заложники боялись этого места. Опыты, которые ставили над людьми нацистские врачи, были бесчеловечными. Испытывались фармацевтические препараты, искусственно заражали заболеваниями и проводили кастрацию мужчин и стерилизацию женщин. Умереть. Но только не в этом месте, думалось каждому заложнику, проходя мимо медпункта. Врач черкал на листе бумаги результаты своих опытов. Приведенные к нему десять человек не вышли от него живыми. Пять умерло от заражения крови, а оставшиеся не выдержали хирургических операций. «Неудачный день» — думал мужчина в белом халате. — Смотрю, тускнеешь, Вильгельм, — Хайтани подошел к столу, где сидел врач, и сел на стул. — Сегодня, как обычно, коту под хвост, — выразился он и откинулся на спинку стула, — Чего пришел? За ним? Ран с улыбкой на лице кивнул головой. — Знаешь, я хотел поставить над ним пару опытов, но, вспомнив, что он принадлежит тебе, передумал, — сказал мужчина. — Ладно, пойду заберу его. А ты, — Хайтани встал со стула и холодным пронизывающим взглядом посмотрел на Вильгельма, — Проболтаешься, можешь распрощаться с подопытными. — Ран, я понял тебя, — сказал он, нервно теребя пальцами лист. — Тогда хорошего вечера, — улыбнувшись на прощание врачу, мужчина пошел за своим подопытным. * * * Старший Хайтани подсуетился, чтобы про Такемичи никто не узнал из служащих. Он решил, что на весь день будет оставлять его в медпункте, а вечерами забирать к себе. «Он не будет заложником лагеря, он будет только моим заложником» — думал Ран, идя позади Такемичи. С того раза, когда Хайтани избивал его, он до сих пор чувствует себя измученным. Сейчас парень еле ковыляет и старается не упасть, придерживаясь рукой за стену. Такемичи временами отводил голову в сторону и видел боковым зрением своего надзирателя, который поглощал его взглядом. Ран ускорил шаг и прошел мимо парня. Он вытащил ключи и вставил в замок двери. Открыв ее, мужчина пропустил его первым, а сам зашел за ним и закрыл за собой дверь, заперев на ключ. Хайтани медленно подходил к Такемичи и, подойдя к нему вплотную, стал расстегивать пуговицу и ширинку его стертых штанов. Он спустил их до колен и шепнул на ухо. — Иди к дивану, — властным голосом произнес Ран. Маленькими шажками Ханакаги стал продвигаться к дивану, что стоял в дальнем углу кабинета, а Хайтани пошел в другом направлении. Он подошел к креслу и скинул с себя головной убор и китель. Закатав рукава на рубашке до локтя, мужчина достал из шкафа стек. Легко ударяя им по ладони, он подходил к Такемичи, который дошел до дивана и стоял спиной к нему. — Наклонись и упрись руками на диван, — сказал Ран, стоя сзади него. Ханагаки колеблется, но решается сделать то, что просит Хайтани. — Ммм, отлично. Мужчина кожаным наконечником стал проводить по ягодицам парня. Такемичи, почувствовав холодок по телу, покрылся мурашками. Он закрыл глаза и сжал губы. Хайтани не такой сердобольной и не станет доставлять ему удовольствие. Парень являлся предателем и заложником этого лагеря, а значит, придется наказывать его соответствующе. Первый удар прошелся по икрам ног. Такемичи неожиданно ощутил жгучую боль и старался не издать ни звука. Он закусил нижнюю губу и продолжил стоять в таком положении. Второй удар прошелся по ягодицам. Здесь Ханагаки не выдержал и невольно издал стон, на который Хайтани облизнулся. «Ты будешь стонать до тех пор, пока я не удовлетворю себя» Непрекращающиеся шлепки и стоны заполняли кабинет Хайтани. После каждого удара по ягодицам появлялись красные пятна. Такемичи уже не мог сдерживаться. Парень беспрерывно стонал и плакал от пронзающей боли. Ран прекратил свою порку над ним и бросил стек в сторону. Мужчина натянул на него штаны и повел к двери. Прислонив его лицом к ней. Он шептал ему на ухо, от чего Такемичи испытывал страх. — Хочу трахнуть тебя, понимаешь? Но я не могу, не могу вставить в тебя свой член…знаешь почему?.. Ты мразь, гнилье, которое събалось, предало страну, товарищей и меня. Я хочу убить, убить тебя…порезать на куски твое тело, как я делаю это с другими, — Ран громко выдохнул и открыл дверь. Протолкнув его вперед, мужчина позвал солдата. — Отведи его в медпункт, — сказал Хайтани и вернулся в свой кабинет. «Завтра я по-другому поиграю с тобой»
