Часть 1
23 ноября 2022 г., 10:00
Потратив еще немного драгоценного времени на перелет из одной точки в средний городок штата Вашингтона, в Северной Америке окончательно наступила ночь. Пусть весна обычно здесь была теплой и мягкой, сегодня даже небеса плакали, заливая проливным дождем дороги. В быстром темпе покидая международный аэропорт Спокан, США решил, что в данный момент, лучшим решением будет позволить водителю отвезти их к известному на весь мир озеру. Правда, РСФСР это совершенно не интересовала. После отлета с Аляски, она так и не разговаривала с парнем, стараясь отмолчаться до конца поездки. Ее больше волновано — кто же она теперь? Русская понимала, что больше не является ни республикой, ни тем более приверженцем социалистических идеалов. Теперь она даже могла не иметь собственного флага и названия. Мрачная погода за затонированным окном только больше нагнетала, вбивая в землю итак нулевое настроение девчонки.
В тот же момент, чья-то рука настойчиво потрясывала за плечо, отчего девушка наконец очнулась, быстро взглянув на США, а тот лишь продолжал светиться. Видимо, он рассчитывал передать сжатому ребенку хоть толику своей энергии. Все же, он в чем-то ее понимал. Сейчас она была одна, в чужой стране, с чужим человеком, где разговаривали на толком ей непонятном языке. И ведь ей даже вернуться теперь нельзя было. Евразия для нее навсегда была закрыта. Но парень совершенно не догадывался, что именно заставило главу семейства просто продать своего собственного ребенка, «Может, произошло что-то настолько катастрофичное, что оставить ребенка у себя — было не выходом? Но ведь других своих отпрысков он не сдал…». И все же переставая прямо сейчас об этом думать, ведь девочка наконец обратила на него внимание.
— Тебе совершенно не интересно куда мы едем? — Даже если она и хотела просидеть весь путь в тишине, парень категорично был против этого. Им еще вместе ужиться надо. Все-таки, как Союз, он не мог бросить чадо фиг пойми где. Он должен был доказать не только себе, но и коммунистическому подонку, что он — идеальный попечитель.
— Я действительно не узнаю это место… Но, я и не так много мест с вашей территории видела. Так что, мне трудно судить… — Русская недовольно скривила лицо, но все же ответила. А США, немного удивившись с того, что она вообще что-то знала об его территории, оживленно начал рассказывать об их неблизком пути.
— As long as we're our discussion, то я лучше объясню, куда именно мы направляемся. А направляемся мы в маленький городок Liberty Lake, находящийся рядом с одноименным озером. Там находится мой частный дом, где мы сможем хорошенько расслабиться. Мне не хочется сразу запрягать тебя в Белом доме… And in this way, мы сможем и передохнуть, и уже после разобраться с документами, — Парень решил не упоминать каких размеров был дом, потому что хотел сделать некий «сюрприз». А точнее, просто удивить дите, которое не привыкло к роскоши таких размахов.
— Как скажите…
— Ой, только давай без формальностей. Я как бы твой попечитель на данный момент. Мне бы хотелось, чтобы мы смогли сблизиться не как деловые партнеры, а как друзья. Еще, я обязан помочь тебе fit into new life, — Не переставая ту одаривать широкой улыбкой, парень потрепал мелкую по плечу, хоть немного стараясь ее растормошить. Он сразу заметил, что что-то не давало ей открыться ему. Здесь было не только недоверие к «враждебной» стране, а что-то еще… Россия сама по себе была вялой, говорила медленно, да и выглядела бледной, что было заметно на ее человеческой коже, «Это как-то было связано с ее здоровьем… Может причина продажи была именно в этом? СССР было просто затратно постараться вылечить ребенка, вот побыстрее сбыл ее куда-подальше?».
В машине снова начала нагнетать тишина, но никто из присутствующих не стремился ее нарушить. Каждый думал о своем. Россия пыталась разобраться в том, как же ей вести себя с США теперь. Сша обдумывал что дальше он будет делать не только с мелкой, но и с самой ее территорией. Все же, на ней даже не проводилось особо каких-либо раскопок, ведь для Союза это было дорогим удовольствием. Наблюдая за стекающими каплями на затонированном стекле, единственным, чем девочка смогла себя занять на пол часа, так это вслушиваться в вой ветра и гул охранных машин, что ехали следом, стараясь не обращать внимания на напряженную тишину. Вскоре они все подъехали к огромному частному дому, размерами около пятьсот квадратных метров. Сам домик был скрыт за множеством елей и сосен, и самым обычным забором.
Наконец парень позволил русской выбраться из габаритной машины, быстро отходя к персоналу, обговаривая с ними что-то наедине. Конечно, было не лучшей идеей прямо сейчас задерживать на улице под проливным дождем, Сша решил, что пару секунд не позволят девочке заболеть, ведь та итак была одета по-теплому. И прождав всего-лишь жалкие пару минут, парень быстро подошел к России и беря ее под локоть, повел ее прямо к дому. Она уже хотела возразить насчет вещей, как заметила водителя — взрослого мужчину — что как раз нес ее скромный багаж. Сразу успокаиваясь, в любом случае находясь не в самом лучшем расположении здоровья, девочка позволила так легко чужому человеку завести себя в громадный не дом, а даже особняк.
Оказавшись внутри, их сразу встретил приятный, теплый желтоватый свет ламп. Потихоньку снимая сырую верхнюю одежду и раздеваясь, она заметила, как парень суетился, что-то доставая из шкафов. Неловко стоя в прихожей, чуть погодя, к ней подлетел США, отдавая махровое полотенце, тараторя, — Here you go, хорошенько вытрись. Не хотелось бы, чтобы ты заболела. Как только водитель принесет твои вещи, мы выберем тебе временную комнату и ты сможешь переодеться, — И с таким же темпом, американец удалился в дальнюю комнату, откуда послышался стук посуды, «Видимо, там кухня». Еще немного потупив, девушка наконец проследовала за ним, попутно вытирая влажные волосы. Ее сильно потрясло такое трепетное отношение чужого человека к ней. При том, ей стало несколько стыдно, что она сразу закрыла все «двери» перед ним, ведь тот самый желтый свет ламп смог помочь русской наконец разглядеть до ужаса уставшее, такое же бледное лицо США. А ведь она была в курсе, что не так давно, парень смог выбраться из депрессии. Но было ясно видно, что осадок все еще остался.
Дойдя до заветного прохода, Россия просто там и встала, наблюдая как парень, прижимаясь к кухонному гарнитуру, гипнотизировал чайник. Но быстро отмирая и нацепляя свою белесую улыбку, он махнул рукой на стойку, ведь пить тот же самый чай было бы не удобно на диване. Так что дождавшись заветного кипения, США разлил кипяток по чашкам и заваривая чай, отнес одну из них девочке, что успела примоститься. Садясь рядом, все так же молчав, отпивая маленькими глотками горячий напиток, вскоре они услышали хлопок входной двери, оповещая их, что наконец ее багаж донесли. Парень в темпе покинул ее, о чем-то переговорил с человек и вскоре дверь была закрыта на несколько замков, как будто он пытался девочку скорее удержать внутри.
— Hey, думаю сейчас время прогуляться по дому. Ты здесь надолго останешься, поэтому лучше показать тебе где какая комната находится, — Крикнув это из коридора, русская все же медленно вышла к нему, сразу завидев свои вещи, уже просто желала выбрать любую пустую комнату и переодеться в сухую одежду. А США, видимо умел читать мысли, поэтому подхватив небольшой чемодан, подходя к девочке и прижимая ладонь к ее спине, провел на второй этаж, — Все свободные спальные комнаты находятся там, so hup to it!
И довольно быстрым шагом доводя ее до второго этажа, немного оглядев коридор, мужчина немедля провел ее к нужной комнате, пропуская внутрь мелкую, надеясь, что ей все понравится. А если и нет… То в любом случае, у нее пока не было другого варианта. Это была одна из удобных спален во всем пустующем особняке, который обжить разгромленному США все никак не удавалось. Да и простой надобности в этом не было, он сюда в основном приезжал, чтоб пару деньков очищать голову, без прислуги. Сейчас же глухой дом окружал проливной дождь, яростно стучась прямо в окна.
— Ты пока отдохни, переоденься… If you want, то можешь пройтись по дому. Я тебя через часик-два позову. Все же нам стоит разобраться с насущной документацией, — И прикрывая дверь, старший удалился в неизвестном направлении, хоть и было отчетливо слышен скрип половиц не так далеко, «Значит, он так же остался на втором этаже…». Девушка оглядела просторную комнату с панорамным окном, даже стало невольно стыдно за такой пафос со стороны Америки. Но, в принципе, она и ожидала такого вычурного образа, как ей когда-то рассказывал отец…
Пройдя прямо к большой кровати, на которой могло поместиться два или даже больше человек, Россия резко улеглась на нее, ожидая ощутить впивающиеся в спину пружины, но это был самый простой матрас на деревянном каркасе. Даже не думая переодеться, оставляя мокрые следы на свежем белье, так же ощущая возрастающую пульсацию в правой руке, девочка начала гипнотизировать потолок, стараясь уложить все случившееся за день по полочкам. Во-первых, день начался с отвращения всех членов семьи к ней. Заметить ту самую ненависть, неприязнь она смогла даже в своем младшем братце Беларуси, который еще в больнице боролся за ее судьбу, «Вождь смог так быстро приструнить самого ветренного… Мне действительно интересно, как же там уживается УССР со зверским режимом главы семейства?». Во-вторых, ей даже не разрешили взять какие-то адекватные вещи. Союз самостоятельно собрал небольшой чемодан, сложив туда лишь самое основное. А тем самым основным было: уходовые средства; две пары кофт и штанов, как-будто там, куда они отправятся намечается суровая, промозглая весна; и конечно же стопка самых важных документов, касающихся ее существования вовсе. И в-третьих, Россия успела даже перед отъездом позлить брата… А стоило ли это вообще делать? Сколько бы средний брат ее не нервировал, он теперь остался наедине со сложным нравом СССР, совершенно не зная к чему именно ему готовиться.
Еще немного так порефлексировав, решив заканчивать с раздумьями, девушка все же встала и быстро найдя взглядом тот самый багажик, она решила занять свою голову хотя бы переодеванием, стараясь не обращать никакого внимания на отнимающуюся руку. Хоть и в особняке было тепло, за неимением лучше, пришлось одевать такую же теплую одежду, просто надеясь не взмокнуть. А так как не зная куда деть мокрую, ведь здесь не было батарей, России все же пришлось бы выйти в коридор и найти хозяина сего дома… Чего делать ей очень не хотелось. Ей весь вечер не хотелось пересекаться с США, даже зная то, что им еще уживаться на общей территории. Просто хотелось отсрочить этот момент, ведь девчонка-то не разобралась со своими переживаниями, а тут попытки завести «дружеские» от раннего соперника. Вся эта милота и забота от мужчины не клеилась с представлением о толстосуме от Союза. «Так, хватит. Стоит прекратить отсылаться на слова этого человека. Он бросил меня, а я думать о нем перестать не могу. Незачем продолжать хранить какие-то теплые чувства к нему», и стремительно повертев головой, стараясь вытрясти не самые хорошие мысли, Россия все же вышла из комнаты, пока без охапки вещей, надеясь быстро найти Америку в этом огромном доме.
Потихоньку выходя из комнаты, стараясь не скрипеть половицами, но все же неудачно наступив, резкий звук разнесся по всему второму этажу, уже предупреждая человека в одной из комнат о том, что загнанная в угол мышка наконец выбралась из своей норки. Неторопливым шагом посматривая в каждую приоткрытую дверь, коих здесь было достаточно, еще пару раз скрипнув о пол, все же Россия нашла нужную дверь и приоткрыв ее, не желая мешать занятому США, что итак почти утонул в бумагах, девушка уже готовилась скрыться обратно, так ничего и не сказав, но парень резко вынырнул из документов, не задев ни одного и с улыбкой в тридцать два зуба, стремительно подошел к мелкой, чуть ли не выпаливая вопрос:
— Тебе чем-то помочь? — И немного наклонив голову набок, Россия сама чуть следом за ним не наклонила голову, но быстро отведя взгляд в стену, она постаралась не обращать слишком много внимания на него, а то еще запудрит ей мозги.
— Мне… Нужна небольшая помощь с одеждой. Она промокла… А вот куда деть ее сушиться… Я не знаю, — С небольшими запинками девочка проговаривала ответ, уж очень нехотя просить у него помощи. Все же она понимала, что это место даже не ее и не могла просто так спокойно здесь разгуливать. Тот же вдруг вздохнул, почти пугая русскую, он вновь приобнял ее за лопатки, выводя из кабинета.
— Of course! Как же я мог забыть, забирай вещи и я проведу тебя в laundry room, — И остановившись напротив комнаты, которую выделил России США, она быстрым темпом захватила вещи и закрыла с хлопком дверь, «Даже, если это моя временная комната, туда сувать свой нос ему не позволю». И таким же быстрым темпом спускаясь вниз, мужчина все же заметил, как Россия постоянно отстранялась от его ладони. Конечно, он частично понимал, что маленькая девочка может его бояться, но ему казалось, что тут все же было что-то еще. Еще одним подозрительным моментом было то, что она даже сейчас была так же бледна, так что списать это на простой мороз уже не получается, «Видимо, моя теория о том, что мелкая чем-то больна — правдива… Тогда, раз коммуняга с этим не смог справиться, я обязательно должен разузнать об этой болезни и вылечить ее, полностью». Поэтому вновь замедляясь, уже собираясь ее остановить, США переместил ей руку на правое плечо и не так уж сильно сжимая, Россия тут же пискнула и отодрала его руку, резко поворачиваясь, испепеляя его взглядом.
— Hey-hey, calm down! А ну… Я не знал, я просто хотел тебя остановить, — И оглядев ее руку, которую теперь девочка прижимала к себе, США не хотел все оставлять как есть, ведь теперь это касалось не только ее, «А может… Она так отчаянно не хочет ничего говорить, потому что… СССР ее бил? У нее ведь что-то с рукой… Может она сломана? И может она избита по всему телу, поэтому она себя так плохо чувствует?», но только подумав поглубже, мужчина тут же испугался за нее. Все же серьезные удары могут не только быть болезненными, но и навредить организму, поэтому сделав еще один шажок к русской, Америка продолжил, — Может ты все же расскажешь… Что с твоей рукой? Am I hurting you?
Россия даже и не знала что ей сказать. Больно конечно было, рука итак весь день ноет, а ей даже нечем успокоить напряжение. Ни Союз, ни США просить об этом она не будет. А вот то, что мужчина пытается разузнать что вообще с ее рукой, повергло девушку в такой же шок, «Он действительно переживает? Или он спрашивает это потому, что ему важно лишь мое состояние?». И все же, не собираясь ему отвечать, как только американец приблизился к ней, она сделала такой же шаг уже назад. Недовольно осматривая старшего, все же пробурчала:
— Ничего серьезного… Вас это ничуть не побеспокоит…
— Давай, договоримся прямо сейчас, — Голос в ту же секунду переменился из беззаботного в более серьезный, от чего Россия действительно испугалась, сразу убирая недовольную мину, внимательно его слушая, — I got no idea какие именно были у тебя отношения с СССР и не имея желания сейчас это обсуждать, я хочу тебя попросить. Одно одолжение. Please, доверь мне свое здоровье. Ты можешь мне совершенно не доверять как стране, как человеку. Но дай мне позаботиться о твоей проблеме. Я ведь заметил, что ты с прилета ходишь как собственная бледная тень. И я хочу помочь тебе поправиться… Поэтому, позволь мне помочь по-крайней мере с этим.
Простояв так некоторое время в тишине, русская уж очень долго обдумывала сказанное взрослым, лишь крепче сжимая мокрую одежду в левой руке, даже не зная что лучше. Отказать, только потому, что тебе не нравится человек? Но ведь этот самый человек привез в теплый дом, напоил теплым чаем и выделил личную комнату, и это для нее. Для дочери его врага. Отказывать, только потому, что отец ей всю жизнь вдалбливал, что Америка — сплошное зло, когда этот человек оказался в сотню раз милосердием, чем вождь «самой лучшей страны в мире»? А вот согласиться с такой просьбой… Как раз не давала гордость. Правда только не понятно было, откуда вообще возьмись эта гордость. До поры до времени она даже не знала, как будет жизнь житься. Было трудно перешагнуть через годы ненависти к этой стране и согласиться на действительно рациональное предложение. Все же ее здоровье было очень подкошено… И сколько ей еще терпеть придется боль, если она не согласится — неизвестно. Поэтому, потрепав себе нервы, поругавшись в своей голове с самой собой несколько раз, наконец Россия ответила:
— Хорошо, я доверю тебе свое здоровье, — И было хотел США уже вставить слово, девушка быстро его остановила, все же невольно использовав неформальное «ты», чтобы и впрямь сдвинуть между ними лед, — Но взамен я попрошу, чтобы ты не давил на меня. Я расскажу, что именно случилось с рукой… Но не сейчас, не думаю, что сейчас время. Так что, заключим клятву на мизинцах? — И чтобы развеять тревожную обстановку, Россия все же пошла на такой шаг, заключить контракт детским жестом, протягивая правой рукой мизинец. Но парень же наконец вновь улыбнулся, только уже совсем спокойной, бледной улыбкой.
— A pinky promise? А что? Я совсем не против, — И в ответ, немного наклонившись, он так же протянул руку с вытянутым мизинцем, обхватывая палец девочки, немного трясся кулачок. А после освобождая руку, теперь мужчина продолжил, вспоминая куда именно они шли, — И все же, давай пройдем в прачечную. Вещи действительно стоит повешать сушиться.
Девочка лишь послушна прошла за ним, стараясь запомнить расположение всех комнат, которые они проходили. Она не знала, сколько именно ей придется здесь пробыть. Все же процесс смены флага не самый быстрый. У нее еще оставалась надежда, что у США не появится мысль о смене ее названия. Она всегда была Россией… И чтобы какой-то американец все испортил? «Даже если он мне предложит или просто поставит перед фактом, я буду до последнего биться за свое название». Но после просьбы мужчины передать вещи, русская наконец очнулась, передавая их.
— Думаю, тебе стоит еще немного подождать. I'm almost done. Можешь поставить нам чайник? Процесс придумывания флага, а после и геральдики — не самый быстрый. Ты ведь теперь не просто чья-то республика или мой штат. На тебя у меня большие планы, — Одаривая впавшую в ступор РСФСР подмигиванием, старший быстро ушел на верх, оставляя ее раздумывать над сказанным.
Медленно проходя на знакомую кухню, ставя остывший чайник вновь на плиту, Россия не могла понять одного: Что имел в виду США? Что еще за планы были у взрослого на молодую, неопытную девочку. Хоть у нее и был огромный опыт за плечами в управлении своими землями, она все еще находилась в тот момент под опекой вождя. Любой ее шаг обсуждался и подправлялся, чтобы быть абсолютно идеальным. Она не имела опыта в управлении целой страной. А по странным заявлениям США, казалось все так, как будто он хочет дать девушке собственные права и признать ее самостоятельным государством. Но она точно знала на все сто процентов, что даже сделай он ее отдельным государством, то девушка будет зависима от него. И в каком-то роде, это было плюсом. Мужчина уже не раз говорил, что он ее опекун и постарается наладить ее жизнь. Россия в глубине души питала привязанность к этим надеждам. Единственный человек, который имел над ней власть — не обижал ее, не заставлял сразу же работать на него. Все же, даже в таком человеке нашлось гораздо больше совести, чем в ее собственном отце. Снимая вскипевший чайник с плиты, немного покопавшись в ящиках, она смогла найти не только две чистые кружки, но и пачку чая.
Дожидаясь пока тот заварится, садясь за барную стойку, Россия никак не могла отпустить размышления. Но теперь ее разум переключился на другую мысль: Флаг. США ни за что не позволит оставить ей флаг с советской символикой, даже если просто убрать серп и молот. Да и русская даже сама больше не испытывала теплых чувств, зная, что именно такой флаг у нее был на лице после произошедшего. Но терять какие-то основные черт не хотелось. Основным цветом России всегда был синий и белый, так же не хотелось стирать и флаг Аляски, у которой главной чертой было созвездие Большой Медведицы и Полярная звезда. Только подумав об этих характерных чертах вместе, у нее появилось пару примером, но ни один не выглядел… Презентабельно. Тут как раз могла понадобиться помощь США, у него и штатов много, много флагов разрабатывал. Его помощь в этом была бы полезна. Снова возвращаясь в реальность, замечая, что чай готов, все же девочка не решилась кричать об этом с первого этажа и просто быстро добралась до кабинета американца.
— Чай готов…
— И я тоже свободен! — И в таком же быстром темпе выбираясь изо рабочего стола, стараясь не свалить ничуть не уменьшившуюся кучку из бумаг, он проследовал за мелкой на кухню, вздыхая от приятного аромата, — Thank you so much for the tea, kiddo.
— Я всего лишь заварила то, что у тебя было в ящике, — Неожиданная похвала смогла удивить русскую и заставить ее смутиться, сразу отворачиваясь от старшего, отпивая горячий напиток из своей кружки.
— Не каждый бы сделал даже это. Ты могла и просто поставить кипятиться чайник и снять с плиты. Nothing more. Ведь это то, что я и сказал тебе сделать. Но ты взяла и заварила еще чай. Мне очень приятно, что ты позаботилась об этом, —И улыбаясь полной, ничуть ни притворной улыбкой малышке, Сша заставил России саму невольно улыбнуться. Парень умел передавать частички счастья другим.
Посидев так в приятной тишине, ни Россия, ни Америка не спешили прерывать. Вкусный и теплый чай позволил им немного расслабиться и провести это время вместе без новых конфликтов. Но чашка с варевом довольно быстро кончилась, поэтому не утруждая себя, США поставил ее в раковину, а девочка лишь последовала его примеру, хоть ее так и тянуло помыть их сразу, «Видимо, если я тут собираюсь прожить какое-то время и в доме не намечается прислуги, то его придется переучивать, чтобы он хоть чуть больше стал самостоятельнее, а не откладывал все на потом».
— А теперь, прошу, пройди пока в гостиную. Я уже принесу нужные документы. Можешь уже думать над флагом, начнем с него, — После чего мужчина быстро скрылся на втором этаже, не оставляя выбора русской. Но она и не собиралась спорить, ей самой не терпелось с этим покончить. Все же, тратить всю ночь после долгого перелета на какие-то дрянные бумажки у нее терпения не хватит. Вот только и расстраивать США ей не хотелось, он действительно старается хоть чуть поднять ей настроение и не слишком налегать. Все же он пообещал и девушка будет верить этому глупому соглашению на мизинцах.
Устраиваясь поудобнее в просторной гостиной с камином, еще раз оглядывая эту комнату, ну было тут уж очень пусто. Осматривая огромную комнату без единой личной вещицы, России тут же пришло в голову, что это может быть не единственный дом американца. Тогда действительно не было особо смысла украшать и заполнять каждый. Только вот, на нее это невольно навевало тоску. У ее семьи никогда не было столько угодий, всего лишь три квартирки… Но и каждая из них была наполнена своей атмосферой, воспоминания, отличая одно помещение от другого. Сейчас же перед ней был безликий особняк, в котором ни души. Как-будто его уже собирались отдавать на продажу. Но вот тот самый кабинет, в который она уже заглядывала пару раз, действительно отражал своего владельца. В нем было пару отличительных вещей, которые сразу намекали на то, кто именно в кабинете обитал. Это невольно вызвало диссонанс в голове у русской. Вдруг ее ход мыслей прервал спускающийся по лестнице парень, проходя в комнату уже с грудой бумаг и парой ручек. Садясь на диван рядом с младшей, раскладывая их в каком-то особом порядке, он наконец посмотрел на нее, не переставая улыбаться и радовать ее.
— Ты уже подумала about design of your flag? — Замечая кивок, он так же покачал головой, передавая ей лист бумаги, — Не против набросать его для меня? А там мы уже подумаем что добавить или убрать.
Перед ней сразу же оказался лист бумаги и самый обычный карандаш. Россия уже все продумала, поэтому сразу берясь за него, очертив горизонтальную линию посередине и заштриховав нижнюю часть, как бы помечая, что этот кусок был другого цвета. После, немного подумав и пытаясь вспомнить расположение звезд у Большой Медведицы, она все же быстро их набросала, не желая заставлять США. Но окинув его быстрым взглядом, девушка увидела, что пока она набрасывала возможный флаг, сам мужчина перебирал какие-то документы и не отвлекал ее, «Иногда меня смущает его такая доброта. Сейчас ведь наверное же полночь… Ему ведь тоже не в радость так поздно работать. Еще и с самолета…». Как только русская закончила, откладывая карандаш и выпрямляясь, тот самый мужчина снова перевел все свое внимание на нее, а после взял лист бумаги, оценивая его, невольно прищурился. Девочка же теперь могла спокойно его разглядеть, с самой макушки до пят. Так же осматривая его одежду, его прическу… Ее взгляд быстро вернулся к лицу, «Он щурится?.. Может он просто не может понять, что я там накалякала? Хотя… До этого, я совсем не замечала, что у него вообще могут быть какие-то проблемы со зрением».
— Выглядит просто… Но наверное, это даже к лучшему. Какие бы ты хотела видеть цвета? Я так понимаю, что нижняя часть — это другой цвет… А звезды, напоминают мне созвездие Большой Медведицы. Is that right? — И от того, как заинтересованно смотрел на нее парень, как-будто ему действительно понравилась мысль русской, она все же отвела взгляд в сторону.
— Да, все так… Я бы хотела использовать белый и синий. Возможно желтый только для звезд… Я не хочу лишать Аляску собственных черт. Поэтому должна сохранить хотя бы это.
— That's cute. Really! Но, если ты хочешь частично взять с флага Аляски кое-что, то ты пропустила полярную звезду. И я тебя понял… А ты думала над смыслом флага? Над значением этих цветов? — Россия тут же отрицательно повертела головой, не особо задумываясь об этом. У нее даже мысли особо не было, что флаг должен символизировать какой-то особый смысл. Кроме как простого обозначения территории.
— Тогда я сам придумаю, если ты не против. Give me a sec… — И просидев так в неловкой тишине какое-то время, американец резко задвигался в кресле и отдавая листок девочке, продолжил свою речь, — Я думаю, что белый цвет может обозначать самую простую вещь — снег ледняков Аляски. Синий может обозначать упорность и справедливость. Я уже вижу, что ты на многое способна. Большая Медведица же всегда обозначала преодоление всех бед, крепкий внутренний стержень, мощь… Что крайне тебе подходит. И Полярная звезда, такое же простое значение — самый север Северной Америки. Как тебе?
— Заумно… Но мне нравится. Мой флаг ведь не обязательно быть перегружен деталями и смыслами, так? — Русская была рада придти к пониманию. Да и сейчас, было проще понадеяться на идеи США, так как опыта у него в этом больше. Да и он не нес какой-то ерунды, предлагая только хорошие идеи.
— Раз мы разобрались с флагом, то теперь перейдем к названию. Я уже немного подумал над ним, но…
— А что не так с моим названием? — И скрестив руки на груди, девушка немного повернулась и теперь сидела в пол оборота, смотря прямо в глаза США, которые уже давно не были скрыты стеклами солнцезащитных очков. Парень так же смотрел на нее в ответ, но у него на лице было больше удивление ее протестом, «Значит он хотел и мне название сменить. Так же ожидал, что я не буду против».
— Ты не можешь быть… The Russian Soviet Federated Socialist Republic. Тебе нужно другое название. И уж точно на английском. Ты ведь теперь являешься моей частью! — И он был прав. Он мог вообще ей не давать выбора, все решив за нее, а она бы ни слова сказать не могла. Но Россию все равно это задело. Почему она не могла сохранить хоть какую-то часть своей прошлой жизни? Почему ее название не могло быть на русском?
— Я и не собиралась оставаться РСФСР. Я не глупая. Но… Я не хочу, чтобы ты менял меня полностью! Я хочу, чтобы хотя бы название у меня осталось прежнее. Почему ты не можешь принять «Россия»? Или тебя так воротит от русского языка? Ты мне и на русском запретишь говорить? — Постепенно начиная раздражаться все больше, девочка уже думала, что не стоило так быстро верить в него. Все же, он так же не идеален.
— No, not at all… Просто… Моим людям будет сложно понять, что ты за фрукт такой. Откуда взялась… Почему иноязычное название… Проще будет, если мы поменяем тебе название и не будем ругаться из-за этого. Сейчас ты живешь у меня и мы будем следовать моим просьбам. Здесь говорят на английском. Хочешь, я буду постоянно с тобой говорить только на русском? Но на мировой арене тебе стоит заиметь английское название, — И как-будто закончив разговор, мужчина опустил взгляд на документы перед собой, начиная их перебирать. России совершенно не понравилось такое отношение с его стороны. Конечно, в какой-то мере он был прав. Но и он не мог просто уничтожать ее национальность. Поэтому вставая со своего места и подходя к передней части кофейного столика, ей пришла кое-какая мысль в голову.
— Даже если ты не хочешь меня слушать, то я все равно выскажусь. У тебя ведь есть брат, Канада, так? — Сша поднял взгляд на нее, когда она упомянула дорогого ему человека, — И как я знаю, то он говорит на двух языках. Английский и… Французский. Так ведь? И если у тебя грандиозные планы на меня… То почему ты не можешь так же ввести мне два государственных языка: Английский и русский? А название… Мы ведь его просто можем изменить на английский манер. Почему нет?
Мужчина откинулся на спинку дивана, выглядя теперь задумчиво. Россия быстро вернулась на место, ожидая заветного ответа. И даже если он откажет ей… Девушка продолжит бороться до конца. Никто не посмеет сменить ее название. Ее имя. Еще немного так посидев, Америка снова посмотрел на нее, теперь выглядя восхищенным. Расскинув руки так, как-будто он собирался обнять мелкую, проговорил:
— Oh my god, you're brilliant! Россия, мы ведь действительно можем так сделать. И не придется заставлять тебя избавляться от своих устоев. Прости за прошлые слова… Так же, нам нужно подумать над полным названием. Или ты хочешь быть просто Россией? — С облегчением выдыхая, девушка была рада за то, что ей правда не пришлось ругаться с ним окончательно. Еще и то, что он извинился, говорило о том, что он хотя бы признает свои ошибки.
— И как же? Типа… Российское демократическое государство? А на английском как? — Но быстро понимая, что США все так же с восхищением смотрел на нее, невольно краснея, мигом девочка отвела голову.
— Звучит! А на английском пускай будет… Russia and the Russian Democratic Republic! Действительно звучит… Тогда, нам остается все это лишь показать на бумагах. Ты мне нужна только для подписей, со всем остальным — я сам. А ты должна пойти наверх и хорошо вздремнуть, — И потрепав дите по макушке, он передал ей уже приготовленные документы, где лишь нужно было заполнить данные и произвести подписи, «Он действительно часто занимался созданием геральдики, раз у него целый бланк имеется под такой случай».
Быстро разбираясь с малой работой, которую предоставил ей США, Россия сейчас совсем не хотела его покидать. Девушка прекрасно понимала, что он и сам измотан. Но он совершенно не хотел отлучаться от работы ни на секунду. Ее такое пугало. Невольно она увидела на месте доброго и понимающего США… Холодного, непреступного СССР, который точно так же ночами засиживался за работой, не желая отвлекаться.
А они ведь не догадываются насколько они похожи.
