Часть 14
11 февраля 2022 г., 17:13
Джордж кашляет, прикрывая рот рукой. Он сидит за компьютером, пытаясь найти подходящую к настроению книгу в интернет-магазине. Поиски венчаются успехом, потому что вскоре на глаза все-таки попадается неплохой, судя по описанию, детектив.
Оформив покупку, парень зевает, проверяя время на телефоне. Сейчас только обед, однако в силу того, что вчерашней ночью Фаунда отчего-то снова преследовала бессонница, он так и не смог выспаться. Взгляд юноши медленно перемещается на окно, за которым, кружась, падают редкие снежинки ранней зимы.
Юноша не ходил в школу из-за плохого самочувствия вот уже как неделю с лишним, наверняка пропуская много важных занятий и тем. Однако сегодня он чувствовал себя гораздо лучше, поэтому решил, что с завтрашнего дня начнет посещать уроки снова. Все это время, пока он лежал на кровати, страдая от то понижающегося, то вновь повышающегося жара, за ним ухаживал Клэй. Джордж уже успел привыкнуть к тому, что, возвращаясь с занятий, супруг заставлял его пить таблетки, укутывал в одеяла, приносил еду. И он сам не заметил, с какого момента начал воспринимать все это, как нечто… правильное.
В душе парень прекрасно осознавал, что это просто не должно было казаться ему таковым. Что он не должен был привыкать к такому отношению к себе, он с самого начала должен был оттолкнуть, справиться самостоятельно, не позволять…
Не позволять.
Чего? Фаунд боялся думать о том, что следовало за этими словами. Он словно сошел с намеченной им же самим ранее тропы, стал теряться в собственных запутанных напрочь чувствах. Джордж просто знал, хотя это и было крайне сложно признать: ему нравилось, когда Клэй проявлял заботу о нем. Нравилось, когда тот подолгу смотрел ему в глаза, тепло улыбаясь. Нравилось смотреть на него, когда тот держал на руках с каждым днем все больше взрослеющую Патчес.
Такой Тэйкен казался ему близким, домашним, настоящим.
И это пугало Фаунда, как никогда.
Потому что Джордж также помнил другого Клэя. Дерзкого, саркастичного, самовлюбленного придурка, которым он являлся в его глазах так долго… И которого теперь Фаунд вдруг перестал различать совсем, видя вместо него совершенно нового, в одночасье изменившегося человека.
Ему хотелось верить в то, что эти ласковые улыбки адресовались именно ему. Что пару дней назад Клэй сделал ему комплимент лишь потому, что он правда выглядел мило в том дурацком подаренном Тэйкеном свитере, который был на несколько размеров больше.
Ему хотелось верить.
— Ну и почему это ты снова в одной футболке, Джордж?
Парень, до этого гипнотизирующий взглядом стену, поворачивается на голос, чтобы увидеть заходящего в его комнату Клэя. Скулы того едва розовеют, а в растрепанных волосах застряли не успевшие растаять снежинки, поэтому Джордж понимает, что тот только что вернулся с учебы. Тэйкен приближается, чтобы поставить перед ним купленные лекарства, и юноша ежится от повеявшего на него от одноклассника холода.
— Мне стало жарко. — бормочет Фаунд себе под нос, слыша усталый выдох.
— Ты такой дурак. — Клэй улыбается, показывая ямочки на щеках, и Джордж внутренне чертыхается, отворачиваясь.
Ну почему… почему все это так греет его изнутри? Это неправильно. На самом деле все не так, и Тэйкену плевать. Он просто играет, он ведь привык играть чувствами других, Фаунд прекрасно об этом наслышан от тех же одноклассниц.
— Джордж. — чужой голос звучит странно успокаивающе, и парень поворачивает голову, впервые за долгое время пересиливая себя, чтобы столкнуться со взглядом зеленых глаз, — Мне нужно уйти сегодня, поэтому не теряй, если что. И да, забудешь выпить то лекарство, что я купил за бешенные деньги — я тебя закопаю.
Тэйкен испускает тихий смешок, напоследок зачем-то снова проводя ладонью по его голове, а затем уходит. Фаунд раздраженно смотрит ему вслед.
«Я ведь просил так не делать!» — проносится в уме обиженная мысль, но пальцы сами тянутся к своим отросшим прядям, чтобы бездумно потянуть за них. Следует сходить к парикмахеру завтра же, определенно.
Похоже, Клэю без толку что-либо объяснять. Если ему нравится делать что-то — он будет продолжать это делать.
Почему-то эта мысль, пусть и ненадолго, но успокаивает.
***
Тэйкен дышит на замерзшие пальцы, чертыхаясь. Облака пара вырываются изо рта, поднимаясь куда-то вверх, в черное небо, усыпанное созвездиями. Глядя на них, Клэй чувствует холод еще явственней. Как он вообще мог забыть перчатки? Телефон вдруг вибрирует в кармане джинс, оповещая о новом сообщении. Не представляя, кто может написать ему в такое время, парень вытаскивает смартфон, окоченевшими пальцами пытаясь снять блокировку. Когда это все же удается, Дрим с изумлением смотрит на ник, приславший сообщение. Затем удивляется еще сильнее, читая содержимое. GeorgeNotFound: Где ты, Клэй? GeorgeNotFound: Странно писать тебе, но сейчас уже гребанная полночь, вообще-то. Тэйкен усмехается, приставляя сжатые в кулак для хоть какого-то сохранения тепла пальцы к губам. Погрев их достаточно для того, чтобы они перестали казаться ледышками, неспособными двигаться, он печатает ответ. DreamWasTaken: а ты волнуешься за меня, дорогой? DreamWasTaken: не бойся, скоро приеду и согрею тебя;) Собственные слова кажутся абсурдом, учитывая хотя бы то, что сам он скоро превратится в снежную глыбу от холода, но у Клэя слишком странное настроение. Тем более, разве не в такой манере переписываются все влюбленные парочки? GeorgeNotFound: Господи, ты идиот Дрим не замечает, как начинает улыбаться от уха до уха. Джордж волнуется за него. Это осознание приятным образом воздействует на душу, даже создавая иллюзию тепла, согревающего замерзшее тело. Разумеется, потому, что это значит, что все идет по плану. Ему удается задевать в однокласснике нужные струны для того, чтобы в конце концов получилась мелодия, необходимая Клэю. Парень привык сравнивать подобное именно с игрой на музыкальных инструментах, потому что ему это нравилось. GeorgeNotFound: Где бы ты ни был, возвращайся скорее. Спустя несколько секунд сообщение вдруг исчезает, удаленное своим отправителем, и Тэйкен закусывает щеку изнутри, чувствуя, как тепло горячей волной разливается в легких. Почему-то он представляет, как Джордж прямо сейчас лежит в постели, укутанный в несколько слоев принесенных Клэем одеял, и краснеет от того, что облажался, ведь он наверняка увидел, что собеседник прочел сообщение. Ему не нравится собственная реакция, потому что она не должна быть вот такой, но парень ничего не может с собой поделать, начиная тут же строчить ответ. DreamWasTaken: глупый глупый Джорджи. DreamWasTaken: думаешь, я не заметил? DreamWasTaken: приеду так быстро, как смогу) Поняв, что собственные пальцы уже почти совсем не чувствуются, Клэй снова греет их у рта, пряча глупую улыбку. Человек, все это время шедший рядом с ним, кажется, наконец не выдерживает, разрушая повисшую между ними тишину. — С кем это ты там переписываешься? Тэйкен пожимает плечами. Ответа от Фаунда все не приходит, потому он просто убирает телефон обратно в карман, тут же принимаясь растирать оледеневшие кисти. Техноблейд, изучив его еще пару мгновений, фыркает. — Если с Джорджем, то у меня для тебя плохие новости. Дрим хмурится, непонятливо приподняв бровь. Улица, по которой они идут, слишком темна для глаз, успевших привыкнуть к ярко горящему экрану гаджета, да и капюшон на голове брата, накинутый в целях безопасности, делает выражение чужого лица практически невозможным к рассмотрению. — Ты выглядишь уж слишком счастливым для того, кто просто играет чужими чувствами. Клэй сжимает губы в тонкую линию, ускоряя шаг. — Бред. И я не играю его чувствами, я просто… Пытаюсь спасти нас обоих. Отставший от него Блейд, кажется, испускает смешок. — Ну-ну, Грин бой. Еще несколько минут они проводят в звенящей тишине ночи, погружаясь в атмосферу расположенных вдали от центра города улиц. Тэйкену даже не приходится разглядывать окружающий его пейзаж, он и без того знает, что здесь, как и во многих местах, где они успели побывать за сегодняшний день, тоже царит беспорядок, запустение и хаос. Удивительно, что они все еще не встретили ни одного забулдыгу. Видимо, этот район был поспокойнее прежних. — Дрим? — окликает его вдруг Техно. Парень поворачивается, показывая, что готов слушать. — Мне становится хуже с каждым днем. Ты ведь не забываешь о данном обещании? — Разумеется, нет. — Клэй качает головой для пущей убедительности, — В последние дни самочувствие Джорджа сильно покачнулось, так что пока я не думал, что время наступило. Однако недавно ему стало лучше, поэтому… — Вот и славно. — заканчивает диалог Техноблейд в излюбленной для себя манере, не дослушав собеседника, а затем вдруг выступает вперед, обгоняя Тэйкена. Пару мгновений Дрим не понимает, что заставило брата это сделать, пока его взгляд не натыкается на человека в темной одежде, стоящего неподалеку. Они добрались.***
— Ну ты ведь уже съел свой, Сапнап, отдай! — хнычет Дэррил, пытаясь отобрать украденный другом пайек из столовой. Ник хохочет и поднимает тот на высоту вытянутой руки, пользуясь своим высоким ростом. Джордж лишь закатывает глаза на все это, но улыбка, вызванная глупым ребячеством собственных друзей, все-таки проявляется на его лице. До этого момента он не понимал так отчетливо, насколько успел соскучиться по школе и по этим придуркам за время своего «заточения». Бэду наконец удается вернуть свой пайек, и он шутливо ворчит себе под нос, однако вдруг останавливается, словно что-то вспоминая. — Вы слышали про агитационные листовки, развешенные по городу? — заинтересованно спрашивает друг. Взгляд его при этом почему-то поднимается на Джорджа. — Эм, нет? Впрочем, краем уха, может, и слышал. — неуверенно отвечает Фаунд, пожимая плечами. Сапнап горячо кивает. — Конечно! Вся школа ведь на ушах стоит. — Ага, — Дэррил задумчиво глядит перед собой, откусывая кусок от яблока, — Говорят, за ночь кто-то развесил их по всему нашему и не только району. — Да что за листовки? — искренне недоумевая, почему он снова не в курсе событий, спрашивает Джордж. Бэд поворачивается к нему, зачем-то понижая голос: — Листовки, призывающие сместить власть в Нью-Йорке, говоря конкретно — мэра. Насколько я знаю, это делают не только посредством плакатов, а еще и в Интернете. Кто-то анонимный словно запустил это движение, а после его подхватили еще сотни людей, недовольные жизнью. — Дэррил нервно усмехается, отводя взгляд, — А ведь скоро еще и день города. Не нравится мне все это. — Думаешь, это взаимосвязано? — интересуется Сапнап, услужливо поправляя съехавшую с плеча Джорджа лямку рюкзака. — Не думаю, а знаю. Иначе зачем было делать все так резко и к сроку? — Бэд качает головой, — В общем, я чувствую, что-то грядет, поэтому не советую вам идти на фестиваль. — Ну не знаю даже, — тянет Ник, — Я люблю отрываться на нем. Тем более, приедут многие друзья из других районов города, так что… — Сапнап, я не советую, я предостерегаю. — взгляд Дэррила вдруг обретает знакомое напряженно-серьезное выражение, — Власти стоит бояться, тебе ли это не знать. А если люди планируют что-то… Ничем хорошим это не закончится. Джордж думает о том, что друг очень даже прав. Хоть их, детей из богатых семей, это и не касалось, многие в Нью-Йорке в действительности страдали от безработицы и недостатка средств на жизнь. Разумеется, в больших районах, заселенных богатыми людьми, такое не было распространено, но про остальные, зачастую заброшенные и кишащие преступностью, следовало только промолчать. И если все это еще можно было оправдать, так как таким страдал далеко не один город, то странные, участившиеся исчезновения людей, хоть как-то заикнувшихся о плохой власти, оправдать было в разы сложнее. Именно поэтому волнения в массах не казались чем-то удивительным, пускай и настораживали. — Если не пойдет Сап, не пойду и я. — безразлично произносит Фаунд. Да, ситуация в городе не сахар, но его это мало волнует. Хватает и своих проблем, пожалуй. Взглянув на время на наручных часах и поняв, что совсем скоро прозвенит звонок, парень заходит в класс, не дожидаясь приятелей. Он так и не замечает, как странно переглядываются между собой его друзья, прежде чем Ник благодарно кивает головой устало прикрывшему веки Бэду.***
— Ты сделал то, о чем я тебя просил? — спрашивает Техноблейд, изучая Уилбура взглядом. Тот кивает. — С Ники было трудновато, но в конце концов мне удалось. Мужчина усмехается в ответ, рассматривая узоры на скатерти. — Не удивлен. Все-таки, она из богатой семьи, проворачивать такое для ей подобных почти бессмысленно. — Она не… Я думаю, ей движет желание помочь мне. — парень тут же поправляется, кашлянув, — Нам. Техно задумчиво протыкает вилкой картофель. Фил замечательно готовит, но он уже чувствует себя сытым, потому не спешит отправлять еду в рот. Мужчина собирается было сказать что-то, но Голд его прерывает, спрашивая неожиданно серьезным тоном: — Что у вас с Томми? Блейд хмурится, порывисто разрезая кусок на две неравных части. — Почему тебя это волнует? Уилбур издает смешок, словно вопрос, заданный собеседником, кажется ему удивительно глупым. — Он мой брат, Техно. Все предельно просто. Мужчина устало вздыхает, потирая пальцами веки. Ну почему Уилбуру обязательно нужно было так резко переходить с темы политических проблем на гребанные подростковые чувства? Техноблейд никогда в них не разбирался. Он и в своих-то разбираться не видит смысла. — Он всего лишь ребенок, в котором не вовремя разыгрался юношеский максимализм. Я просто поставил его на место. — Сказав ему, что он бесполезен? — Голд нервно хмыкает, — Странные у тебя способы. Томми ведь просто хотел помочь, ему тоже осточертело все это. Техно тяжело опускает локоть на стол, заставляя Уилбура вздрогнуть. Следующие слова он произносит твердым, холодным тоном, глядя парню прямо в глаза. — А ты не думал, что это может быть опасно для него? Ты же сам так печешься о своем драгоценном брате. Так неужели поддерживаешь все его порывы? Никудышный из тебя родственник получается, знаешь ли. Голд сжимает зубы, но сдерживает невысказанные слова. Эта его привычка забавляет Техноблейда, однако он предпочитает не озвучивать подобное. — Томми не такой, каким ты его представляешь. Вбив что-то себе в голову, он уже не отступит, и неважно, сколько раз ты скажешь ему держаться подальше. Поэтому если так хочешь разрушить и без того хрупкие отношения со всеми нами, то валяй. Поднявшись из-за стола, Уилбур уходит, оставляя Техно одного в плену своих раздумий.***
Джордж читает книгу, заказанную совсем недавно, сидя на диване в гостиной. Патчес лежит у него на коленях, умиротворенно мурча, и буквы, напечатанные на новых страницах, расплываются перед его глазами. На часах девять вечера, а парня уже клонит в сон, и это довольно странно, учитывая то, что обыкновенно он не может заснуть, как минимум, до трех. Мысли вместо поглощения событиями, описываемыми в истории, навязчиво крутятся вокруг чего-то неопределенного, вроде вчерашнего разговора про власть с Ником и Дэррилом или того, что он съел на обед. Пытка собственным организмом резко прекращается, когда со стороны лестницы слышатся шаги. — Что читаем? — беззаботно интересуется Клэй, опускаясь на диван рядом с ним. Фаунд инстинктивно отодвигается, стараясь сократить прикосновения до минимума, и недоумевает о том, что могло Тэйкену снова от него понадобиться. — Детектив. — неохотно отвечает тот, упорно делая вид, будто увлечен чтением. — Оу… Как скучно. Не хочешь повеселиться вместо этого? Джордж, не веря в то, что услышал, поднимает на Клэя недоумевающий взгляд. Только сейчас он замечает, что супруг одет с иголочки, впрочем, как всегда, но на этот раз действительно впечатляюще: должно быть, куда-то собирается. Погодите. Он что, зовет его с собой? — В каком смысле? — осторожно спрашивает юноша, дабы подтвердить свою догадку, и Тэйкен растягивает губы в улыбке, зачем-то толкая его локтем. — Оторваться с моими друзьями. Но не бойся, с твоими тоже. Вернее сказать, твоим. — Фаунд хмурится, и Клэю приходится разъяснять, — Там будет Сапнап. До Джорджа, наконец, доходит. Вот значит как? Ник настолько хорошо общался с его конкурентом все это время? Парень чувствует, как нечто горькое оседает на языке, и нарочно избегает взгляда зеленых глаз напротив. Да, друг ведь уже рассказывал ему обо всем этом. Ничего удивительного, можно и прекращать всякий раз поражаться. Поджав губы, Фаунд вздыхает, задумчиво глядя на украшенную закладкой страницу книги. Действительно, когда он в последний раз расслаблялся со своими знакомыми? Кажется, только в свой день рождения, который прошел довольно давно. Конечно, необычно, что Тэйкен зовет его с собой, но что… Что если тот просто хочет узнать его… поближе? Джордж еле сдерживает нервный смешок. Да что с ним не так? Разве можно быть таким наивным? Помучавшись еще пару мгновений, парень плюет на все. В конце концов, у всех одна жизнь. — Окей, я в деле.***
Салон окутывает приглушенная музыка, а за окнами мелькают пейзажи заснеженного города, сияющего ночными вывесками. Джордж сидит на переднем сидении рядом с ведущим автомобиль Клэем, чувствуя себя в каком-то неведомом сне. Все вокруг отчего-то кажется нереальным, слишком ярким и оттого почти ослепляющим. Фаунд кидает взгляд на Тэйкена, сосредоточенного на дороге. Пальцы того сжаты на руле, лицо расслаблено, а губы беззвучно подпевают какой-то песне, льющейся из динамиков. Джордж, кажется, снова застывает. Клэй так красив сейчас. Осознав направление собственных мыслей, Фаунд ужасается, мгновенно вспыхивая, и отводит глаза на свои колени. Пальцы сжимают ткань брюк, пытаясь тем самым привести хозяина в чувство, но Джордж все еще продолжает ощущать этих дурацких бабочек в своей груди. Глупый. Глупый. — Что-то не так? — мягко задает вопрос Тэйкен, и голос его, низкий и тихий, такой уютно-теплый, заставляет все внутри Джорджа натянуться струной. Да что же это такое? Фаунду хочется взвыть от отчаяния. Похоже, всё не так, Клэй. Он осознает, что должен ответить хотя бы что-нибудь прямо сейчас. Но мысли кое-как переворачиваются в голове, раздражая нервы, потому он выдает первое, что приходит ему на ум. — Фанди — твой любимый человек? Промолвив это, Джордж так и замирает, широко распахнув глаза. Удивительно, этот вопрос что, действительно так долго крутился на его языке? Почему именно он? Отчаяние последних дней после того, как он стал понимать, что, кажется, испытывает что-то к человеку, к которому испытывать подобное было, как минимум, странно, словно вырвалось наружу одной лишь единственной репликой. Вырвалось, чтобы повиснуть в воздухе, мешая полноценно вдохнуть, потому что по одному лишь этому вопросу Клэй может догадаться. Потому что им должно быть плевать на чувства друг друга. Они просто соседи, всю жизнь соревновавшиеся, а затем иронией судьбы оказавшиеся связанными брачными узами. Но тогда почему Тэйкен вел себя вот так? Подпускал к себе, привязывал, сделал все для того, чтобы сгладить бывшие острыми углы между ними. Но почему прямо сейчас он так многозначительно молчит? Неловкая тишина повисает в салоне неприятной пеленой, душащим песком оседающей в легких. Фаунд не поднимает глаз, боясь посмотреть на выражение лица супруга. Ему кажется, что еще секунда — и он сойдет с ума. «Чем же я, черт возьми, думал?» — Нет. Джордж вздрагивает, силясь понять, правильно ли он расслышал сказанное. Зрение медленно фокусируется на подрагивающих пальцах, и парень тихо переспрашивает: — Что? Клэй на мгновение поворачивается, чтобы встретиться с ним взглядами. — Нет. Что-то внутри Джорджа нерешительно взлетает на небольшую высоту, чтобы тут же с грохотом упасть вниз. Если Тэйкен даже не испытывает чувств к собственному бывшему парню… Кто сказал, что он может быть неравнодушным к кому-то вроде него? Под прикрытыми веками проносятся чужие ласковые улыбки, пальцы, непозволительно часто запутывавшиеся в волосах, тихий голос, успокаивающий во время кошмаров, преследовавших болеющий разум. Джордж ведь знает, что все это может быть фальшивкой, просто игрой, призванной разбить его на миллиарды осколков. И он все равно задает следующий вопрос, дрожащим голосом разрезая пространство. — А тогда… Есть ли он у тебя? Клэй резко поворачивает руль, без надобности совершая крутой поворот. Но он не дает Фаунду времени на то, чтобы прийти в себя. — Не думаю. Голос Клэя именно в этот момент кажется парню до боли знакомым. Холодный, бесчувственный, а еще Джорджу слишком явственно чудится насмешливая нотка в чужой реплике. Какой же я все-таки идиот. Он до боли впивается ногтями в свои ладони, бросая все оставшиеся силы на то, чтобы подавить многолетнюю бурю внутри. Слишком глупо. Слишком унизительно. Грудь сжимает тисками, но Джордж не находит в себе сил злиться. Он ведь прекрасно осознавал, что с самого начала не должен был подпускать его так близко. И на что надеялся? Сам виноват. За весь оставшийся путь никто из них больше не говорит ни слова.***
Туббо тихо смеется, прикрывая рот рукой. Ранбу рассказывает, кажется, уже седьмой по счету анекдот, и все эти глупые шутки приятно согревают его, оставаясь на сердце мягким теплом. Он даже не успевает заметить, когда неинтересный обоим фильм успевает закончиться, и альфа, лежащий с ним рядом, осторожно переплетает их пальцы. Что-то внутри Тоби замирает, но это все еще не то. Юноша не чувствует того, что должен почувствовать, но он в который раз успокаивает себя тем, что всему свое время, робко сжимая чужую руку в ответ. Дыхание Ранбу учащается, и Туббо почти может услышать его сердцебиение. Чувство вины за обман любящего его человека вопреки всему снова неприятно грызет нутро, и он тихо извиняется, вставая с кровати. — Ч-что… Что такое, Туббо? Я напугал тебя? — взволнованно спрашивает тот, и Тоби честно пытается подобрать достойный ответ на сей раз, но именно в этот момент в его кармане вибрирует телефон, оповещая о новом сообщении. — Извини, мне кто-то написал. Я скоро! — скороговоркой бормочет он, а затем исчезает за дверью в ванную, чтобы обреченно прислониться спиной к обратной ее стороне. Все хорошо. Ранбу ведь сам говорил, что даст ему время, ничего страшного в этом нет. Так почему он снова чувствует себя так отвратно? Тяжело выдохнув, Тоби все же решает просмотреть сообщение. Ему мало кто мог написать кроме, разве что, матери, так что скорее всего… Туббо резко замирает, как только видит ник, высветившийся на экране. Сердце совершает кульбит, и парень на несколько мучительных секунд забывает, как дышать, когда следом читает и то, что написал ему отправитель. TommyInnit: привет, Туббо. TommyInnit: я бы хотел встретиться с тобой завтра. TommyInnit: но я скину адрес, только если ты пообещаешь, что придешь один и никому не скажешь об этом, идет?***
Фаунд не замечает, когда именно они успевают зайти внутрь какого-то бара, сияющего снаружи неоновым светом. Внутри стоит неприятный обонянию запах, и парень морщится, ощущая, как кружится голова. Взгляд плывет по нескольким танцующим людям, прежде чем остановиться на тех, кто сидит за стойками. — Джордж! Сапнап пробирается к нему, расталкивая рядом стоящих плечами. Спустя несколько минут друг уже приобнимает парня за плечи, и Фаунд почему-то ощущает легкое раздражение. Может, так сказывается его настроение, а может… Впрочем, неважно. Клэй теряется где-то сзади, и Джордж честно не желает знать, где тот находится. Он уже откровенно жалеет о том, что сунулся сюда. — Вот, Джордж, познакомься, это Карл Джейкобс! Тот самый. — голос Ника периодически затихает из-за перебивающей его музыки, но Фаунд, к счастью или к сожалению, различает каждое слово. Он изучает стоящего перед собой невысокого парня. Взгляд скользит по одежде ярко-кислотных цветов, кудрявым каштановым локонам и дружелюбному выражению симпатичного лица, прежде чем Джордж выдавливает из себя ответную улыбку. «Так вот, с кем мой лучший друг дружил у меня за спиной.» Собственные мысли, промелькнувшие в голове, должны пугать, но Фаунду все равно. Он слишком устал лгать самому себе о том, что с ним все в порядке после того признания Сапнапа. Он устал лгать, что с ним вообще все в порядке. — Джордж, так ведь? Наслышан о тебе. — парень протягивает ему руку, запястье которой усеяно разноцветными браслетами, и Фаунд неловко пожимает ее, надеясь, что выражение его лица со стороны кажется достаточно убедительным. Он все-таки ловит на себе взволнованный взгляд Ника, прежде чем к нему подходит новый человек. — Здравствуй, Джордж. — низкий баритон приятным эхом отдается в ушах, и Фаунду приходится поднять голову, чтобы рассмотреть лицо высокого мужчины, стоящего рядом с ним. Все в его чертах кажется смутно знакомым: начиная от красивых, тонко-аристократичных черт лица, подчеркнутых выразительным взглядом темно-красных глаз, и заканчивая длинными локонами розового оттенка, собранными в высокий хвост. Пара секунд, и воспоминания накатывают на парня неожиданным потоком. «Джорджу шесть лет. Отец, одетый в черный деловой костюм, шагает впереди. Мальчик видит перед собой высокого, ослепительно, но отчего-то пугающе улыбающегося мужчину, рядом с которым стоит розоволосый юноша. — Привет. — чужой голос заставляет его вздрогнуть, но Фаунд все же продолжает держать осанку, так как отец велел ему вести себя подобающе. — Меня зовут Техноблейд. А тебя?» — Техно… Блейд? — еле слышно, неуверенно бормочет он, ощущая странное давление в висках. Каким-то чудом собеседник, кажется, все же умудряется разобрать его слова. — Приятно увидеться с тобой снова.
