Всего лишь стечение обстоятельств

      Низкорослая брюнетка уже двадцать минут мерила шагами коридор университетского здания. За это время она успела перебрать в голове все возможные и невозможные вариации исхода событий, гадая, что же так долго можно обсуждать с главным отличником курса в кабинете заведующего кафедрой сценаристики. Ещё и часы, висящие неподалёку от злосчастной двери, противно тикали на весь пустующий холл, подливая масла в огонь нервозности.       Казалось бы, надо только огласить результаты недавнего конкурса по сценариям. Это, по сути, было единственным ближайшим поводом для вызова Берка.       По крайней мере, она на это надеялась.       «Ну, почему же так долго?»       Механизм часов издал очередной раздражающий звук, и Айбике поджала губы, гневно оборачиваясь к несчастной штуковине. Пришлось собрать волю в кулак, чтобы не забраться на как раз кстати стоявшую под ними скамью и не разбить это орудие пыток до мельчайших осколков и шестерёнок.       Сначала она только сгорала от любопытства,где-то на половине пройденного времени к любопытству добавились гневные ощущения. И они усиливались с каждой секундой после. Захотелось распахнуть дверь и утащить уже Берка на всех парах домой, не оглядываясь на ошарашенные взгляды и наплевав на саму причину вызова шатена.       Домой…       Да, квартира парня и пушистый комочек, живущий в ней, за короткий промежуток времени успели стать для Айбике домом. Таким уютным и родным. Даже несмотря на то, что кудряшка каждый раз с изумлением осматривала габариты комнат и неиспользуемую площадь. Её привычки к небольшим пространствам давали о себе знать, ведь в родительском доме, хоть снаружи он и казался не самым маленьким, каждый уголок выполнял отведённую ему роль.       А ещё кофемашина. И огромный плазменный телевизор. И издания книг, о которых кудряшка могла лишь мечтать, не говоря о потрясающей печатной вещице – определённо гордости Берка. Среди всей дороговизны брюнетка периодически чувствовала себя подобранным с улицы котёнком, поэтому она хваталась за любую возможность хоть чуточку отплатить рыжему возлюбленному за его благородство. Но всё-таки в этом она ощущала себя собой.       Однако была ещё одна причина, по которой Айбике не терпелось скорее увидеть шатена – это её раздумья насчет Барчина. За выходные она так и не успела озвучить их, но почему-то чувствовала, что откладывать больше нельзя. Уж очень подозрительным он ей показался.       Дверь кабинета скрипнула, заставляя Айбике моментально среагировать и повернуться к источнику звука. Бодро попрощавшись с заведующей, Берк переступил порог и благополучно прикрыл за собой пространство рабочей комнаты. Парень глубоко втянул воздух через ноздри, и только потом поднял взгляд к выжидающей возлюбленной.       Со сложенными ладонями, вполоборота, кудряшка напомнила Берку кролика, вставшего на задние лапки. Не хватало только ушек... Студент про себя усмехнулся: «Что за забавная прелесть?».       − Ну, и о чем же таком вы там разговаривали почти двадцать пять минут?       − Да так, о моей успеваемости по сценаристике.       Айбике закатила глаза, не скупясь на выступившее возмущение. И это всё? Она столько ждала и изводила себя.       − И о победе в конкурсе. Но тебе, кажется, это совсем не интере…       − Ты победил? Среди остальных работ им больше всего понравилась твоя? – оживляясь в одно мгновение, Айбике во все горящие глаза рассматривала Берка, загадочно обводившего взглядом коридор.       − Ну… Может, чуть-чуть, − пухлые губы расплываются в хитрой улыбке. И Айбике взвизгивает, обхватывая его шею в радостном объятии.       − Поздравляю с победой, любимый! – улыбаясь, она чувствует, как гордость за дорогого сердцу человека переполняет всё тело. Кудряшка не переставала верить в то, что Берк со всем справится, и просто не могла не быть счастливой за его успех.       − Ты – моя главная победа. Без тебя бы ничего не получилось, − не спеша отстраняясь от брюнетки, он обхватывает одну из пухлых щечек, большим пальцем поглаживая образовавшуюся ямочку. Ни один из его прошлых триумфов даже рядом не стоял с этим маленьким и кудрявым. И если его победа не будет выглядеть как улыбка самой прекрасной девушки во вселенной, зачем она тогда вообще нужна?       − Мне кажется, или ты выглядишь слишком загадочно для человека, который должен быть очень радостным после одержания победы. Случилось что-то ещё?       − Именно, но поправка, сладкая, должно случиться… Я, ты и свидание. Нужно же отпраздновать твой триумф на сцене.       Девушка двинула губами в улыбке. Он неисправим.       − Разве мы не отпраздновали его в выходные? Сейчас очередь праздновать твою победу, сладкий.       − Ох, нет, любовь моя, посиделки с Джанго и рейв по «мальчику, который выжил», не считаются.       − Но для меня это был идеальный праздник. В твоих объятиях, с мурчащим комочком под боком и любимым фэнтези на фоне. И я была бы счастлива провести все наши будущие праздники вот так, − надувая губки в наигранно-расстроенной улыбке, Айбике качнулась в сторону Берка, пока его ладони невесомо растирали её собственные.       «…наши будущие праздники», − Берк втянул нижнюю губу, сдерживая широченную улыбку. То, что она думает об их будущем, заставляло его ощущать что-то невероятное.       − А теперь мы с тобой должны сходить на нормальное человеческое свидание.       − Ты уже всё спланировал, да? – кудряшка сощурила взор, внимательно всматриваясь в лицо загадочно увиливающего шатена. – И когда?       − Сегодня.       − Сегодня понедельник, сладкий.       − Угу, − воодушевлённо кивая, подтвердил мужчина.       − Никто не ходит на свидания в понедельник, − улыбаясь уголками губ, кудряшка склонила голову на бок.       − Значит, мы будем первыми, − щелкая возлюбленную по носу указательным пальцем, не унимался Берк. – Да и какая разница, понедельник или другой день недели?       − Разница в том, что завтра нам на учебу, а раньше шести я сегодня не освобожусь.       − Считай, что ты уже свободна, − подтягивая к себе Айбике за руки, с хитрющей улыбкой прошептал Берк.       − Такими темпами меня уволят с ра-бо-ты, − распевая буквы последнего слова, чтобы они стали предельно ясны неугомонному шатену, брюнетка встала на носочки, чтобы заглянуть в глаза возлюбленного для убедительности.       − Не уволят, ведь у твоего альфы врождённый дар внушения. Скажем, что у тебя началась течка или что-то в таком духе, присущее омегам, − Берк развернулся, с намерением ретироваться с учебного заведения как можно скорее. Одна из ладоней Айбике по-прежнему обхватывалась мужской пятернёй, поэтому он без задней мысли потянул девушку за собой. Но не успел сделать и шагу, почувствовав, что так называемый «объект» не поддаётся на его манипуляцию.       И когда шатен обернулся, на лице Айбике читалась паника.       − Сладкая, ты чего? – пытаясь поймать бегающий взгляд любимой, Берк растерял прежний задор. Грубоватая поверхность ладони легла на щёку, мягко поворачивая лицо кудряшки к себе.       − Берк, я… Я просто… О моей принадлежности знают единицы, включая тебя. И это может плохо кончиться…       − Хей, я же пошутил насчёт причины, придумаем что-нибудь другое. Иди ко мне, малышка, − притягивая остолбеневшую девушку к себе в объятия, сценарист ощутимо заволновался.       Эта её резкая перемена и отстранённость не на шутку испугали Берка. Поэтому единственным и верным решением в этой ситуации он счел как можно скорее отправиться домой.

***

      − Насчёт того, о чём я говорила в универе, − Айбике сильнее обхватила свою кружку с горячим кофе, не решаясь поднять взгляд на рыжего собеседника. Ледяные пальцы подрагивали, но не от контраста обжигающей керамики, а от нарастающего чувства тревоги, что не покидало девушку на протяжении всего пути домой.       Берк переместил взор на брюнетку, давая понять, что он готов слушать её объяснения.       − У меня не было другого выхода, как договориться со своим терапевтом, потому что,если об этом знали все, я не смогла бы обеспечивать себя. Я бы не смогла… Я бы… Моя жизнь тогда бы сложилась совсем по-другому. Многие двери закрыты для омег.       Говорить об этом оказалось сложнее, чем Айбике могла бы предположить. Не то, чтобы она много размышляла о необходимом разговоре, скорее просто знала, что рано или поздно озвучит это, разделяя с Берком подробности.       Шатен понял, о чем говорит встревоженная возлюбленная. Вероятность того, что Айбике бы взяли в Джуллиард и на работу, была крайне мала. Однако его интересовали и дальнейшие подробности.       − А это значит, что…       − По документам, кроме медицинской карты, я числюсь бетой. Берк, если кто-то узнает, меня же… − в глазах Айбике появилось ещё больше страха, он расползался по телу девушки цепкими щупальцами, заставляя её оцепенеть, терзаемую собственными мыслями. Окончание фразы так и застряло у девушки на языке, не решаясь соскользнуть с языка.       Нити связи натянулись, треща от прогрессирующего потока тревоги.       «Омеге плохо, сделай же что-нибудь».       − Стоп-стоп, малышка. Давай вместе вдохнём поглубже, хорошо? Вот так.       − Ты можешь пообещать мне кое-что?       Он кивнул, негласно побуждая Айбике продолжать.       − Прошу, сохрани это в тайне. Я знаю, что так неправильно, что я настоящая лгунья и обманщица, но, пожалуйста… Я не готова пока выставить ту самую беззащитную себя на обозрение. Даже для Дорука.       Лгать единственному лучшему другу… Пускай даже это будет скорее утайкой, но сердце мужчины невольно сжалось от осознания. Готов ли он?..       − Обещаю. И мы с тобой обязательно придумаем, как решить эту проблему для нашего будущего.       Айбике прислонилась к груди молодого человека, чувствуя, как покалывание в конечностях перестаёт быть таким явным. Сильные руки прижали её плотнее, ложась на лопатки и поглаживая в убаюкивающем темпе. И от этих действий Айбике до невозможного захотелось прикрыть глаза. У Берка в объятиях было тепло и уютно, а любая опасность тотчас отступала, давая спокойствию расплыться по всему телу.       − И совсем ты не беззащитная, моя маленькая обманщица.       Отрываясь от своего самого любимого источника тепла, Айбике угрожающе сощурила глаза. Напускная враждебность заставила Берка выгнуть бровь, как бы бросая ей вызов.       − Так что… Наше свидание ещё в силе? – внезапная робость проскользнула в её голосе. Айбике замялась, потупив взор.       − Думал, ты уже никогда не спросишь. Ещё как в силе, сладкая. И у нас на сборы есть… − Берк потянулся к телефону, оставленному на столешнице, − Двадцать минут. Так что советую поторопиться, − шатен двинул бровями и перед тем, как отпрянуть, чмокнул кудряшку в нос, побуждая пухлые губы девушки расплыться в улыбке от нежности.       − Чуть не забыл, тебе понадобится купальник.       Брови Айбике стремительно поползли вверх.       − И на каком таком свидании посреди ноября мне может понадобиться купальник? – догоняя парня уже в дверном проёме, опешила брюнетка. Но когда в ответ она услышала его тихий смех, в голове появилось только больше вопросов.       − Секрет. Но я уверен, тебе понравится.

***

      В принципе, для Айбике не было тайной, что её возлюбленный – далеко не самая ординарная личность. Однако, несмотря на это, он каждый раз удивлял её всё больше и больше.       Чокнутый, не иначе.       − Берк, только не говори, что ты арендовал целый бассейн.       И за этого чокнутого она собиралась в один прекрасный день выйти замуж. − Ну, может чуть-чуть.       Балерина уставилась на шатена, а на её вопросительно-ошеломлённый вид мужчина лишь пожал плечами, проходя дальше по дорожке.       Внушительных размеров помещение с расположенным по центру бассейном, о котором говорила Айбике, находился в одном из отелей высшего класса. Поэтому, ещё стоя у ресепшена и рассматривая окружающую обстановку, пока Берк забирал ключ от (как она думала) их номера, кудряшка неловко поёжилась, ощущая себя слишком простой для этого шикарного места.       − Вот ненормальный! А если бы я не взяла с собой из родительского дома купальник ещё летом? А? Ведь кое-кто не горел желанием предупредить заранее.       − Если бы я предупредил заранее, это бы уже не воспроизвело должного эффекта. К тому же, здесь абсолютно никого нет, так что свидетелем твоего обворожительно-сексуального нижнего белья был бы только один слегка похотливый альфа. А уж он-то стопроцентно затащил маленькую омегу в бассейн.       − Так уж прям затащил бы? А может, это она была бы инициатором?       − Кто знает. Но чтобы проверить эту теорию, им нужно для начала снять верхний слой одежды, не так ли?       Айбике сверкнула глазами, принимая его вызов.       Это слегка комично, что они переодеваются в отдельных раздевалках. Однако, когда балерина осматривается в зеркале, то про себя подмечает, что так даже волнительно. Кто бы мог подумать, она в бассейне посреди ноября. И если для кого-то это обычное дело, Айбике, выросшая с ограниченным объемом возможностей, просто не задумывалась о погружении в большой объем воды в любое время года, кроме лета.       А ещё ей до безумия хотелось, чтобы Берку понравилось, как его возлюбленная выглядит в купальнике. Конечно, она знала, что он любит её даже заспанной с растрепанными волосами и в растянутой футболке, однако женские начала кудряшки говорили о себе. И, каким бы простым не был её вид по сравнению какими-нибудь девушками-спасателями Малибу, брюнетка не считала, что она выглядит сносно.       Быть может, дело было ещё в том, что никто, кроме неё самой, не видел Айбике конкретно в этом купальнике. Она купила его летом, когда решила слегка обновить гардероб к переезду и так ни разу не надела вещицу. И даже не помнит, как закинула его к остальному багажу. Возможно, настал тот судьбоносный момент?..       «Успокойся, Айбике. Не нужно быть такой критичной к себе».       «Но понравится ли ему?..»       Прикусив губу, кудряшка двинулась к выходу из комнаты.       Берк обнаружился сидящим на одном из шезлонгов, напротив непосредственного бассейна. Он что-то рассматривал в своём телефоне, и Айбике непроизвольно выпрямилась, ускоряя шаг. Однако стоило парню поднять глаза к идущей навстречу брюнетке, как зрительный обзор сузился до её потрясающей фигуры, объятой лишь черной материей купальника. И тот, будучи вариацией закрытого типа, соединялся на одном боку, пока с другого ткань разделялась широкими разрезами. Единственная поддерживающая лямка на плече напомнила Берку собственное самообладание, такое же тонкое и ничтожное.       Парень незаметно сглотнул, убирая в сторону ненужный сейчас гаджет. Бездумно листать ленту соцсетей оказалось самым скучным занятием, однако оно стоило того, что сценарист лицезреет в этот момент. Только кудряшка подошла ближе, как шатен вскочил, ещё раз восхищенно осматривая её снизу вверх. Ох, сколько всего Берку хотелось бы сказать о её наряде (преимущественно непристойного), но единственное, что парень смог – это восхищенно приоткрыть губы, вот-вот затопляя пространство своей невидимой слюной.       − Ну что, господин Озкайя, вы готовы к водному сражению всех времён? – изогнув губы в хитрой улыбке, задала нейтральный вопрос кудряшка. Она чувствовала непередаваемые ощущения от реакции возлюбленного, но была не единственной, кто будоражил кровь своим обличием.       Ну, если плавательные шорты можно было назвать обличием.       Несмотря на множественное количество раз, когда она видела обнаженную верхнюю часть туловища Берка (как и всё остальное, в общем-то), Айбике словно впервые млела при виде отточенных кропотливыми тренировками мышц своего молодого человека.       − Я был рождён для этого, госпожа Эрен, − его голосовые связки едва дрогнули при упоминании фамилии девушки. Так сильно хотелось назвать свою, но они до сих пор не обсудили момент со свадьбой, поэтому кольцо, предназначенное кудряшке, одиноко ждало своего часа в дальнем уголке верхней полки шифоньера. Однако выражение лица всё равно приняло лисьи очертания.       Зрительный контакт, в котором они построили свою реальность, стирал все границы времени, и никто из молодых людей не мог сказать, сколько они так простояли. Пока Берк не прочистил горло, вспоминая об одной из причин визита. И он уже сделал шаг назад, как…       − Ох, только глянь! – взгляд девушки метнулся в сторону, цепляясь за большущие панорамные окна. И вид, простирающийся через них, заставил кудряшку соскочить со своего места, устремляясь к прозрачным экранам.       Шатен усмехнулся, дивясь с переменчивости своей крошко-девушки.       Первый снег в Нью-Йорке. Она даже представить не могла, что это будет так… волшебно. Пускай, едва приземлившись на землю, белые хлопья безвозмездно растают, оставляя после себя лишь небольшие лужицы и воспоминания в головах тех людей, которые успели уловить это мгновение, красота момента того стоила. Айбике никогда бы не подумала, что сможет вживую лицезреть один из потрясающих снимков города, которых было пруд пруди на просторах всемирной сети. Однако вот она, стоит напротив небоскрёбов, горящих тысячами оконных огней, пока там, внизу, город продолжает жить в своём темпе. А крупные пушинки лениво спадают с неба, зажигая в желудёвых глазах неподдельный восторг.       Несколько снежинок пролетели так близко, что кудряшке отчаянно захотелось протянуть руку и поймать их. А вместе с тем на ум пришли картинки из прошлого: праздничный стол, пушистая ёлочка в зале и мама, снующая по комнатам в своих заботах. В редкие деньки, когда Стамбул заваливало снегом, они с Огулжаном стремглав неслись на улицу, вытягивая из соседнего дома кузенов и устраивая «великие поединки» снежками. И перед сном, набегавшись и хорошенько напившись молока с печеньем, дети плотнее кутались в тёплые одеяла, чтобы с замиранием сердца послушать чтение отца.       Предвкушение надвигающейся зимы захлестнуло молодую балерину с головой. Первая зима вдали от дома. Вдали от семьи, с которой Айбике прожила большую часть жизни. Внезапная тоска по родным накрыла кудряшку с головой, заставляя легонько поёжиться. Однако, словно утешительный маяк среди океана мыслей, на горизонте сознания мелькнула рыжая макушка.       Мягко подступая сзади, Берк уложил ладони на плоский живот Айбике, чуть придвигая её ближе к себе. А затем опустил голову на плечо, совсем рядом с запаховой железой. Поверх мужских рук легли нежные ладошки брюнетки, и в ответ парень легонько провёл носом по шее возлюбленной, вызывая её блаженную улыбку.       Они могли бы стоять так часами, наплевав на всё. Вдыхать ароматы друг друга, сильнее сжимать в объятиях и смотреть на снег. Каждый из них был уверен, это не изменится и в следующем году, и через пять лет, и даже будучи на закате собственных сил.       − Сладкий, я так сильно люблю тебя, знаешь?       − Знаю, потому что люблю тебя не меньше. Быть может, я бы даже посоревновался с моей сладкой в силе любви, но, боюсь, поддамся ей в первом же раунде и проиграю.       Айбике мягко пихнула Берка в бок, чувствуя вибрации смеха шатена на своей коже.       − Не перегибай, а то получишь по тыкве.       − М, а может я этого и добиваюсь?       Айбике обернулась всем корпусом, высвобождаясь из цепкого кольца рук возлюбленного.       − Значит так? Берк кивнул, улыбаясь шире.       − Хм, ну тогда, − она сделала резкий шаг вперёд, заставляя парня интуитивно оступиться в обратную сторону.       Гипнотизируя возлюбленного хитрым неотрывным взглядом, брюнетка поменялась с тем ролями. Теперь она была хищником.       Под звуки резкого всплеска воды и пораженного оха Берка, Айбике растянулась в ехидной улыбке. Она подступила к бортикам бассейна, цепляясь взглядом за выныривающего из воды парня, и сложила руки на груди, глядя в кофейные омуты сверху вниз.       − Я бы выиграла в любом случае, мой единственный.       Шатен сощурил глаза, откидывая намокшие волосы со лба. Стоило на момент забыть об их небольшом соревновании, как маленькая хитрючка буквально его опрокинула. И, несмотря на то, что он сходил с ума от такой азартной кудряшки, сдаваться парень пока не намеревался. О нет, Берк обязательно затащит её вслед за собой.       − Так уж и быть, очко в твою пользу, маленькая дьяволица, − подплывая к бортику бассейна, Берк приподнялся на руках. По верхней части туловища, которая теперь не находилась в воде, нещадно стекали ручейки влаги. И присущий их ситуации настрой кудряшки утекал так же стремительно, от чего Айбике волей-неволей теряла контроль над моментом.       Что, естественно, не укрылось от чуткого взора альфы.       Ловко взбираясь по кромке бассейна, Берк выпрямился, слегка отряхиваясь.       Айбике ожидала всего: что он будет прожигать её азартным взглядом, начнёт новую словесную перепалку или окропит каплями со всего тела… Но никак не того, что парень в одно движение окажется рядом, обхватит своими ручищами и, словно умалишенный, запрыгнет вместе с ней обратно в воду.       Всплывая на поверхность и глотая воздух от смеси удивления и потребности организма, Айбике осмотрелась по сторонам. Чокнутого рыжика поблизости нигде не было, отчего она хаотично мотала головой, не в силах контролировать появляющуюся панику.       Как в следующую секунду, с громогласным возгласом, Берк вынырнул у неё прямо под носом, притягивая кудряшку к себе.       − Дурак, это нечестно! – отпихивая шатена и тем самым отплывая чуть дальше, возмутилась Айбике. Она обиженно насупилась, наблюдая за тем, как бархатистый смех вырывается из груди возлюбленного.       − Твой ход был бесподобен, сладкая. Но ты же не думала, что я действительно оставлю хитрую госпожу там сухой? – шатен вскинул брови, чувствуя особое наслаждение от своей шалости.       Айбике фыркнула, окатывая парня небольшой волной хлорированной жидкости. Собственная гордость не давала ей возможности остаться в проигравших, но и вариантов, как продолжить их маленькое соревнование, просто не было. Поэтому она вновь отплыла назад, вроде как увеличивая расстояние до безопасного от нового выпада её личного дьявола.       И, возможно, это сработало бы, не будь парень таким внимательным ко всему, что она делает. И если бы в ту же минуту не оказался рядом, смотря своими пронзительными шоколадными глазами сквозь сами мысли.       – Ты не дашь мне придумать что-то в ответ? – Айбике щурится, вытягивая губы и тем самым вызывая у Берка очередной приступ восхищения её сладкой мимикой.       Парень отрицательно мотает головой и самодовольно растягивается в улыбке. В брюнетке борются два желания: утянуть его на дно бассейна, или впиться в эту нахальную улыбку своими устами.       − Нет, ведь я уже сделал это за тебя, − Берк прикрывает глаза, склоняясь к её лицу.       Момент, и Айбике притягивает его к себе, пробираясь пальчиками сквозь медь недлинных волос. Едва отстраняется, быстро набирая в лёгкие как можно больше воздуха, а затем опускается с под воду вместе с шатеном. Внутренние негодования Берка отметаются в сторону, когда Айбике приоткрывает губы, давая ему возможность прижаться сильнее и требовательно скользнуть языком в рот дерзкой девушки.       Руки обвивают любимое тело кудряшки, жмут к себе с явным желанием слиться воедино. На что в ответ Айбике оттягивает рыжие пряди, пронося по телу парня смесь жгуче-болезненных импульсов. Вот и её ответный ход. Но, кажется, им уже плевать, кто в итоге победитель.       Поцелуи под водой – это что-то на грани безумства, как раз под стать бушующей стихии внутри молодых альфы и омеги. И стремительно убывающий кислород не помеха жгучему наслаждению. Пока они вдвоём – страха не существует.       Айбике не улавливает секунду, в которую они оказываются вновь на поверхности, жадно глотающие воздух, но по-прежнему льнущиеся друг к другу, как к спасательному кругу. Она в принципе не улавливает ничего вокруг, кроме дыхания Берка, проносящегося по её щеке. Но когда их расширенные зрачки встречаются, в головах как-то одновременно возникает желание двинуться к лестнице из бассейна.       Где Берк посадит Айбике на верхнюю ступеньку и снова прижмется своими губами к её, забирая любую возможность мыслить, дышать и прийти в себя. Где его ладони сожмут мягкие бёдра, двигаясь к кромке купальника, а пальцы заскользят под чёрную ткань, оглаживая бархатистую поверхность.       Где она сладко простонет его имя, вызывая гортанный рык, и всем существом попросит быть ближе. Действительно ближе.       И он не откажет. Никогда.       Влажная кожа под губами мужчины накаляется. Руки Айбике скользят по напряженным мышцам спины к пояснице. Здесь, на шезлонге, его насквозь мокрые плавательные шорты становятся совершенно ненужными. Как и её купальник, лямку которого цепляют зубы шатена. Он бы сорвал его к чертям собачим, но то, как подрагивает кудряшка, пока личный дьявол кудрявой омеги тянет материю вниз – слишком потрясающе. Упустить её такой было бы вопиющим расточительством.       Миссия по стягиванию шорт Берка даётся Айбике не самым лёгким путём, когда он всё время отвлекает едва скулящую брюнетку своими губами. Но кудряшка справляется с ней, победоносно откидывая те ногой. А когда чувствует, как одна из оголённых вершинок груди оказывается зажатой между зубов альфы, протяжно выдыхает, прижимаясь влажным уже не от воды лоном к полностью готовому Берку. Трется, не двузначно намекая шатену ускорить свои планы. На что тот сильнее прикусывает твёрдую горошину, сердито мыча, а затем легонько впивается в кожу груди клыками. Маленькая нетерпеливая омега сбивает его с курса, что лишь усиливает эффект напряжения, однако категорически не устраивает альфу.       Одна из мужских ладоней ложится на мягкую ягодицу кудряшки. Легонько сжимает, указательным пальцем скользит вверх по бедру, вынуждая Айбике согнуть колено, а потом вновь возвращается на окружность, теперь впиваясь пальцами так, что наверняка останутся красные следы.       Айбике вспоминает о своих участившихся вспышках возбуждения, и они словно пробуждают ото сна все инстинкты. Хочется кричать, извиваться и царапать кожу парня от закипающего желания. Хочется, чтобы его зубы, пальцы и губы покрыли всё её тело своими отметинами. Да, ей жизненно необходимо это, и брюнетка вдруг становится на грани того, чтобы взвыть от нетерпения. Однако же её собственный разум ещё не до конца поглотила жаждущая омега, нить самообладания заставила плавящийся мозг не переходить границы.       Но, черт, как же хотелось.       Берк улавливает лёгкую перемену ситуации, словно его кудряшка подавляет в себе что-то отчаянно рвущееся наружу. Поэтому он с большим усилием отрывается от груди возлюбленной и поднимается к её ушку. Скользит носом по краснеющей раковине к шее и чувствует, как усиливается сладость фруктов. Усиливается так, как никогда до этого. Становится густым и тягучим, раскрывающим все потаённые желания строптивой омеги.       Уголки его губ поднимаются в незаметной взору брюнетки улыбке.       − Сладкая, говори со мной... Скажи, и я сделаю всё, что захочешь, − шатен едва касается бьющейся венки на шее Айбике и слышит, как её губы смыкаются, пока из них вырывается сбивчивое мычание. – Ты не должна бороться с этим.       − Т-ты… Рыжий искуситель… − произносит она, откидывая голову назад и подставляя Берку свою шею. Парень засчитывает это, как ответ.       Несколько секунд он зачарованно смотрит на прилипшие к молочной коже влажные кудри, а затем, уводя те в сторону, яро припадает к маленьким сверкающим кристаллам на нежной поверхности. Пальчики Айбике ползут по его спине и останавливаются в тот момент, когда Берк неистовей облизывает бархат кожи. Едва впиваются и оттягивают, вызывая раскаты мурашек по телу шатена.       Он в последний раз проводит языком по шее кудряшки, наполняя свои лёгкие её потрясающим ароматом перед тем, как почувствовать на своих ягодицах ногу брюнетки. Та отчаянно, скорее даже против воли хозяйки, обвивает его тело, по инерции желая унять напряжение.       И в ту же секунду оставшаяся ткань на Айбике становится для Берка самой ненавистной вещью в мире. Но когда он, наконец, слышит шлепок мокрой тряпки о пол, уже не сдерживает своих сильных порывов и без лишних движений входит в омегу до упора.       Пространство разрезают их смешанные стоны.       Резкие движения.       Безудержные ласки.       Тяжело дыша, Берк касается покрывшимся испариной лбом лица Айбике. В ответ она тихонько трётся своим носом о его, и на губах обоих расцветают чуть уставшие, но такие довольные улыбки.       Поднимая прикрытые веки, брюнетка обернулась в сторону окна. К её большому удивлению, снег ещё продолжал засыпать вечерний Нью-Йорк, пока Берк сладко посапывал у кудряшки под боком. Через несколько трепетных минут Айбике захотелось осмотреть помещение ещё раз.       Высоченные потолки, лаконичный интерьер, зелёные уголочки с растениями, само собой, огроменная ванна с очищенной водой для плавания и многочисленные шезлонги со столиками. На другом конце помещения небольшой бар, где в обычное время наверняка работал бармен, предлагая гостям всевозможные охлаждающие напитки. А ещё сбоку от них столик с шампанским и свечами. Стоп…       Айбике нахмурилась, останавливая взгляд на стоявшей совсем рядом мебели и, в частности, на предметах, находящихся на ней. Когда он успел? И главное, почему она не заметила?       − Сладкий, ты спишь?       − М? – лениво разлепляя веки, Берк чуть плотнее обвил руками возлюбленную, словно уже чувствуя, что через несколько мгновений лишится её тепла.       Встречаясь затуманенными расслабленностью глазами с парой ореховых очей кудряшки, шатен проследил за тем, куда направился её взгляд. Мысли одна за другой выстраивались по порядку, заставляя вспомнить первоначальный сценарий его действий.       Который парень благополучно прошляпил.       − Чёрт, шампанское… − потирая переносицу, Берк неловко улыбнулся.       − У нас что, был какой-то другой план действий?       Обращая взгляд к кудряшке, парень ухмыльнулся.       − Был, перед тем как Вы, госпожа Айбике, не появились тут в своём охрененно сексуальном купальнике.       − Ха, так значит я подрыватель спецоперации?       − Ещё какой, − в мгновение нависая над возлюбленной, Берк с прищуром оглядел её лицо, приобретающее зеркальные ему черты.       − Но это не значит, что всё ещё потеряно, − выскальзывая из цепких лап рыжего альфы, с энтузиазмом проговорила Айбике.       Шатен сел на шезлонге, облокачиваясь на одну руку, и с нескрываемым озорством наблюдал за тем, как балерина открывает бутылку, разливая содержимое по бокалам.       Подавая один бокал парню, она непонимающе нахмурила брови.       − Чего ты так смотришь?       − Да ничего… Просто твои сладкие бусинки безумно мило сотрясаются при каждом движении, − совершенно спокойным тоном, не изменяя положения тела, ответил Берк.       Айбике вспыхнула, осматривая свой вид, а затем инстинктивно обернулась по сторонам. Мужчина хмыкнул, подавляя смешок в первом глотке игристого напитка.       − Вот же… Берк!       Всё-таки прыская со смеху, парень сложился пополам, а когда разогнулся в прежнее положение, едва смог увернуться от летящих в рыжую макушку шорт.       Разъяренная кудряшка закрывала одной рукой грудь (похоже, совсем позабыв кое о чем более сокровенном) и сейчас была похожа на какого-то мультипликационного персонажа, вызывая у Берка новую широкую улыбку.       − Ну тебя! – вновь хватая свой бокал, Айбике насупилась. Пузырьки напитка смешно щекотнули по носу, когда она глотнула напитка, но это не позволило брюнетке обернуться обратно к рыжему нахалу. Она, между прочим, обиделась.       − Да брось, любимая. Просто ты такая забавная в своих порывах… И я бы никому не позволил увидеть тебя такой, − вставая со своего места, шатену хватило пару шагов, чтобы мягко коснуться плеча кудрявой буки.       Айбике исподлобья глянула на Берка, лишь слегка поворачиваясь в его сторону. Её взгляд метнулся вниз, а затем пространство послышался легкий звон стекла о стекло. Загадочно улыбаясь, кудряшка сделала большой глоток из бокала, неотрывно смотря в шоколадные глаза альфы. Берк двинул бровями, поспевая за несносной брюнеткой.       − И за что мы пьём?       − За этот момент, который у нас есть сейчас.       В глазах Берка засияли звёзды, распространяясь на омуты Айбике. Широкая мужская ладонь трепетно обхватила ладонь балерины, переплетая их пальцы вместе. Ему определённо нравился этот тост.       Отставляя бокалы на столик, молодые люди порывисто обняли друг друга. Каждый раз утопая в сильных руках Берка, Айбике думала о том, что возможно она уже не выживет без них. Не выживет без него.       − Берк, сейчас, конечно, не самое подходящее время…       − Потому что мы с тобой голые обнимаемся посреди чужого помещения?       − Да, сладкий, спасибо за уточнение, − с напускным укором поднимая лицо к парню, ответила Айбике.       Он двинул бровями, ехидно улыбаясь.       − Если серьёзно, я ещё с того вечера хотела поговорить с тобой насчет Толги. Этот парень не показался тебе подозрительным? Я просто словно почувствовала от него опасность, знаешь.       До этого расслабленные черты лица Берка приобрели хмурые очертания. Его омега чувствует опасность от другого альфы. Звериные начала внутри скрежетали в желании разбить лицо уроду только из-за этого. Благо, шатен неплохо умел контролировать свои эмоции.       Шатен моргнул, выныривая из неприятных ощущений к своей ожидающей хоть какой-нибудь реакции спутнице.       − С ним связана далеко не самая лучшая часть моей жизни, − глубоко выдыхая через нос, начал мужчина. – Мои последние школьные годы были отвратительны, за что сейчас мне безумно стыдно, ведь из-за меня, в частности, морально пострадали некоторые студенты. И в это время я активно общался с Толгой Барчином. Мы с Доруком считали его близким другом, но, увы, поняли всю пагубность данного общения позднее, чем нужно было. Я не стараюсь оправдаться, нет, но ты должна знать… − часто моргая, Берк вдруг почувствовал себя погано и безумно виноватым перед Айбике. Вся эта грязь, он не мог позволить замарать ею своего самого главного человека.       − Берк, взгляни на меня, − оборачивая лицо возлюбленного к себе, девушка твёрдо заглянула ему в глаза. – Твоё прошлое осталось в прошлом. Здесь его нет.       Медленно моргая, шатен выдохнул. А затем, подтверждая её слова, потёрся щекой о внутреннюю сторону ладони кудряшки.       Она чертовски права.       − В общем, − он прокашлялся. – Я знаю, что этот человек способен на ужасные вещи. Так что прошу, сладкая, если увидишь Барчина на горизонте, и меня не будет рядом, прошу, аккуратно ретируйся в противоположном направлении, а лучше сразу звони мне.       Отвечая на убедительный взгляд шатена, Айбике понимающе кивнула.       − Но с такими обстоятельствами, твой альфа теперь просто обязан быть со своей омегой на каждом шагу.       − Мой альфа не уверен в оборонительных способностях своей омеги? – Айбике двинула бровями, указывая взглядом на свою правую руку, которой однажды зарядила ему по скуле, на что Берк втянул губы, прикусывая те изнутри.       − Твой альфа серьёзно волнуется за свою омегу, − перемещая ладони с лопаток на поясницу брюнетки, мужчина притянул её к себе ближе. – Потому что не сможет пережить, если она исчезнет из его жизни даже на один день.       Айбике блаженно выдохнула, чувствуя горячее дыхание в изгибе между подбородком и шеей. Её руки сейчас упирались во вздымающуюся грудь, и кудряшка невольно вспомнила, что они всё по-прежнему без одежды.       А ей нужно было сказать возлюбленному кое-что не менее важное, чем первый пункт.       − Сладкий, мх… Я должна обсудить с тобой ещё одну вещь, но уже касаемую меня.       Мыча что-то похожее на положительный ответ, Берк продолжил свой путь по возбуждающей его поверхности.       − Я думаю, что, возможно, у меня скоро начнётся течка.       Парень замер, детальнее переваривая в своей голове сказанное кудряшкой.       − Течка?..       − Да. Помнишь, я говорила тебе о своих подавителях, которые не способна была себе приобрести в последнее время? Очень вероятно, что срок их последнего действия окончательно подошел к концу.       − А это значит, что…       − В ближайшее время, я не уверена, но скорее всего начну вести себя несколько иначе. Ну, знаешь...       − Например, как сегодня.       Кудряшка, уже готовая продолжить свою речь, непонимающе уставилась на шатена.       − А?       − Совсем недавно, когда мы с тобой ещё были на шезлонге, ты, кажется, даже не поняла, что твои потребности во мне моментально выросли.       Девушка задумалась, а ведь и в правду… Сегодняшний взрыв ощущений и те небольшие вспышки на днях до этого, как же она не подумала?       − И… Что мы собираемся с этим делать? – терпеливо выжидая, когда возлюбленная выйдет из транса задумчивости, Берк старался не показывать своего волнения на этот счет. Безусловно, он бы хотел помочь Айбике провести течный период, как её пара. Однако и настроить себя на то, что возлюбленная захочет возобновить приём препаратов, мужчина уже успел.       − Ну, по правде говоря, я много думала над тем, чтобы вернуться к своим таблеткам… Однако с недавних пор у меня есть ты, и это значительно меняет ситуацию.       Берк замер, дожидаясь последних слов, которые чертовски хотел услышать.       − Любимый, ты поможешь мне пройти этот этап вместе?       Кажется, он не смог сдержать огонь, загорающийся в глазах от предвкушения.       − Я сделаю всё, чтобы моя сладкая могла чувствовать себя действительно хорошо в свою первую течку.

***

      Толга вышел из автомобиля, воодушевлённо осматриваясь по сторонам. Его настрой был прекрасен, как никогда. Эмира не было рядом, так что прогулка до места назначения обещала проявить себя в прекрасном, а не наполненном раздражением, свете. Свете яркого ноябрьского солнца, своими лучами сейчас покрывающего разворачивающуюся в ладонях брюнета папку. Информацией, которая нанесёт урон не столько по бедной омежке, до которой Толге не было дела, а сколько человеку, решившему, что к Барчину вот так просто можно повернуться спиной. Он ещё раз пробежался взглядом по печатным буквам, четко гласившим: омега.       Энергично вышагивая по ступенькам, парень ухмыльнулся от предвкушения триумфа. Пускай не сразу, но он сломает наглеца Озкайя, и эта фамилия распадётся по крупицам под аккомпанемент кривой улыбки бывшего приятеля.       Входная дверь учебного заведения закрылась, пуская одного из самых коварных людей на свои территории. А жизнь в Джуллиарде продолжила своё течение, даже не представляя, что в этот день Айбике Эрен перестанет быть для всех той, кем так тщательно старалась быть.

***

      Это было странно, её никогда не вызывали в ректорат. Всё-таки для этого должен был быть весомый повод, Айбике же вела примерную учебную жизнь, и даже её пропуски закрывались сразу всеми нужными заданиями. По сути, учителям не было где подкопаться, да и они не пытались, всегда с лояльностью относясь к ответственной студентке. Но вдруг, вдруг Айбике где-то просчиталась?..       Она сазу почувствовала что-то неладное, получив личное сообщение от куратора своей группы, в котором привычно вежливо было написано о том, что после пар кудряшке нужно зайти в кабинет ректора.       Растирая пальцами внутреннюю сторону ладони, кудряшка обхватила ручку входной двери. Внезапно по мышцам всего тела пробежался холод, а волнение мелкой змейкой заползло под кожу.       − Здравствуйте, я получила письмо от куратора, что мне срочно нужно быть в ректорате. Айбике Эрен, второй курс сценаристики.       Скептический взгляд мужчины за стеклами узких очков устремился к брюнетке, неловко сжимающей ладони у входной двери. Он буквально на пару секунд задержал взгляд на её лице перед тем, как вновь опуститься к своим бумагам. Ректор, одним словом.       − Мисс Эрен, ваша кандидатура выдвинута на комиссию по отчислению.       Айбике замерла, последние слова мужчины бегущей строкой проносились у неё в голове, но брюнетка никак не могла ухватиться за их смысл.       − Комиссия по отчислению… Но, погодите, я закрыла все долги, и мои оценки выше нормы. Так почему же…       − Ох, дорогая, разве вы забыли содержимое документов, которое подавали при поступлении?       Сердце кудряшки застучало сильнее. Неужели…       − Я правда не понимаю…       Мужчина коротко выдохнул, словно он уже устал от спектакля, разворачивающегося в его кабинете. Складывая руки в замок, он положил свой подбородок на них, заглядывая студентке прямо в глаза (если не в душу).       – Айбике Эрен, объясняю для вас предельно доходчиво. На вас поступила жалоба о сокрытии видовой принадлежности, поэтому, проведя ещё одну проверку документов, мы действительно обнаружили несовпадение ваших данных. А фальсификация документов в нашем учебном заведении неприемлема. В связи с чем, в ближайшие две недели будет вынесено решение об исключении.       Главный ночной кошмар молодой балерины сейчас осуществлялся в реальности. Она стояла посреди этого вычурного кабинета и не могла понять, за что же судьба её так «наградила»?       − Но, − она коротко сглотнула образующийся ком в горле, − почему об этом мне сообщаете вы, а не куратор? И кто подал жалобу?       «− На вашем месте, я бы сообщил ей это лично».       − Потому что не терплю студентов-обманщиков под своим крылом. Жалоба на вас же поступила анонимно. А теперь, мисс Эрен, предлагаю вам покинуть мой кабинет и, если хотите, провести оставшееся время, впитывая ещё возможный поток знаний. У меня же, помимо вас, есть ещё и другие обязанности.       Айбике стиснула зубы. Её глаза начали слезиться, но во взгляде, прожигающем теперь уже короткую шевелюру ректора, читалась лютая ненависть.       − Не буду вас больше задерживать.       «Да чтоб ты подавился этими бумажками, старый муд…» − договорить собственным мыслям не дал звук щелчка двери. Она ещё раз взглянула на вытянутую ручку перед тем, как тихонько хмыкнуть носом.       Больше всего на свете сейчас хотелось разреветься, уткнувшись в широкую грудь Берка. Почему… Что она сделала? Всего лишь всю свою жизнь трудилась, чтобы иметь своё место в обществе. Чтобы при взгляде на неё люди видели не беспомощную омегу, а стойкую девушку, преданную своему делу. Так почему же?..       А главное, кто?..       − Сладкая, ты писала, что должна зайти к ректору, что-то случилось?       Погрязнув в размышлениях, Айбике не заметила, как к ней подошел Берк. Парень обеспокоенно дотронулся до её локтя, и кудряшка вздрогнула, переводя заторможенный взгляд к лицу возлюбленного.       Несколько секунд она всматривалась в карие глаза напротив. Нет, это просто не может быть правдой.       − Да, случилось, − её нижняя губа начинает легонько дрожать. Почему она дрожит?..       − Ну, и?.. – Берк двинул бровями, выжидающе вглядываясь в остекленевшие глаза Айбике.       Беспокойство завопило в нем с двойной силой.       − Меня отчислили, − отрезала брюнетка, огибая парня и шагая по коридору в сторону лестничного пролёта.       В её голове проносились события последних дней, сопоставляясь со словами ректора.       «Анонимная жалоба» − не каждому такое дозволено. Человек явно постарался для того, чтобы Айбике не знала своего «героя» в лицо.       Факты складывались в картинку, принимать которую брюнетке отчаянно не хотелось.       − Что?! В смысле, отчислили? – устремляясь прямиком за почему-то словно убегающей брюнеткой, Берк нахмурил брови, ошеломлённо осматривая фигуру балерины.       − В прямом, комиссия вынесет вердикт в течение двух недель. Но ректор почти что прямым текстом сказал мне: «Бери свои вещички и проваливай».       − Комиссия ещё не собиралась, а это значит, что мы можем их переубедить. Поговорим с ними, с ректором. Уверен, это ещё не конец.       «…мы», − Айбике моргнула, прогоняя воспоминание о его объятиях. Это слово… что-то значит для шатена?       − Сладкая, − Берк попытался ухватить не останавливающуюся омегу за локоть, но она ловко выскользнула, ещё больше ускоряясь, − прошу… Да стой же!       Они резко обернулись к друг другу уже на крыльце. Сильный порыв ветра хлестанул по щекам Айбике, и она чудом заставила себя не заплакать, смотря в глаза человеку, которому ещё полчаса назад могла доверить свою жизнь.       Он был единственным, кому Айбике рассказала о своей слабости. Единственным не родным человеком, который знал о её настоящей сущности. И самым дорогим человеком из всех, кто есть в жизни молодой балерины.       − Сладкая, поверь мне, всё исправимо, и не нужно…       Отчего-то привычное обращение от любимого резануло по сердцу. Боль. Она не должна её чувствовать, только не из-за него.       − Знаешь, почему они хотят меня исключить? – она моргнула, легонько прикусывая губу в попытках контролировать собственный голос. Он вот-вот сорвется.       Берк вопросительно двинул подбородком, хмурясь ещё сильнее.       − Потому что я омега.       − Как они… Черт, не важно. Я сейчас же поговорю с этим сварливым дедом. Он не посмеет этого сде…       Айбике измученно выдохнула, в то время как на губах возникла печальная улыбка. Всё это было похоже на какую-то комедию, от которой почему-то не хотелось смеяться.       − Берк, может, хватит? Зачем ты продолжаешь играть эту роль? Больше нет смысла.       − О какой роли ты говоришь?       − «Анонимная жалоба», да… От единственного человека, который знает обо мне всё. Думаешь, что я настолько глупа?       − Сладкая, я правда не пойму, о чем ты…       − Не называй меня так! И довольно! – на последнем слове голос Айбике предательски дрогнул. Поэтому, не дожидаясь реакции Берка, она побежала по ступенькам, благодаря Аллаха за то, что их было не так уж и много.       − Айбике, не убегай, прошу. Я знаю, что сейчас тебе больно, но, пожалуйста, выслушай и мою версию, − голос Берка повысился в попытке достучаться до кудрявой упрямицы. Она сделала свои выводы и решила, что на этом всё.       С чем Берк категорически не согласен.       И её позиция игнорирования слов шатена выбешивала до необъятности вселенной.       − Просто подумай, зачем мне вредить самому главному человеку в своей жизни? Зачем связывать нас метками? Я бы никогда не сделал это ради собственной выгоды. Просто не смог бы, − последние слова он крикнул громче, заставляя Айбике остановиться.       Через мгновение она вновь стояла напротив него, вглядываясь своими ореховыми глазами, которые в ту же секунду ранили сильнее пуль, выпущенных из обоймы пистолета.       − Знаешь, Берк, а я ведь поверила в то, что это был настоящий ты. Что под издёвками и сарказмом прятался ранимый и любящий человек. Моя родственная душа. Я, черт возьми, хотела выйти за тебя, дать клятву о неразрывной связи. Была невероятно счастлива принять твою метку и оставить свою. Но сейчас… Сейчас я чувствую лишь пустоту.       Каждое её слово звучало в голове громким набатом. А сверкнувшие после сказанного глаза добили парня окончательно.       И она просто ушла.       Несколько долгих секунд он смотрел вслед, переваривая произошедшее. Потом же, словно отогревшись на солнце, подорвался с места и подбежал к ждавшему своего часа автомобилю.       Догонять и останавливать Айбике было бесполезно, однако у парня на уме было кое-что другое.

***

      Припарковав машину от входа балетной школы так, чтобы её нельзя было заметить сразу, Берк принялся ждать.       Прошло больше трёх часов, а она так и не появилась. Из здания одни за одними выходили люди, заставляя альфу напрягать зрение и всматриваться в их лица. Когда же из входных дверей вышел сторож, чтобы закрыть школу, шатен выскочил из машины, мчась к нему с крупицей надежды.       − Здравствуйте! – останавливаясь напротив мужчины старше его лет на двадцать, Берк заглотнул побольше воздуха, стараясь не ощущать, как горят лёгкие. – Меня зовут Берк, и мне очень нужно узнать у вас, не приходила ли сегодня на работу одна из учителей младших групп. Девушка примерно моего возраста, низкого роста и с кудрявыми волосами, зовут АйбикеЭрен. Знаете такую?       − Допустим, знаю. А что насчет вас, молодой человек? Кем ей приходитесь?       Берк втянул носом воздух. Сейчас на этом слове была тяжесть страха и боли.       − Жених. Я уже был здесь не раз. Не знаю, запомнили ли вы меня…       − Подожди-ка… Парень, с синяками на лице, да?       − Он самый. Ну так что… Вы сможете ответить на мой вопрос?       − Я сегодня не видел мисс Эрен. И, если меня не подвёл слух, то она, вроде как, попросила по телефону на сегодня её заменить.       Одна из надежд на возможный разговор рухнула, разбиваясь об асфальт жестокой реалии.       − Благодарю за ответ. Доброй вам ночи, − почти безжизненно проговорил молодой сценарист. Ответ сторожа пролетел мимо его ушей, но уже не имел смысла. Айбике не появлялась тут сегодня.       Он никогда бы не подумал, что заходить домой может быть так тяжело. Оглянувшись по сторонам, Берк понял, что абсолютно ничего не изменилось. Никаких раскиданных вещей и пустых полок. Как будто парень и не уходил отсюда с утра. Однако то, что отличало утреннюю сказку от разбитого вечера – здесь больше не было её.       Потирая висок, шатен вынул из кармана куртки телефон. Последнее, на что он надеялся.       После набора номера пошли гудки, означающие, что абонент занят. Когда вызов сбросился, Берк с силой сжал в руках всё ещё горящий экран дисплея. Он всматривался в фотографию улыбающейся кудряшки, глядевшей на него с такой любовью, и стоило ей исчезнуть, как устройство стремительно полетело в стену, разлетаясь на осколки и помятые частицы.       Так же, как его сердце.