Часть 2
10 ноября 2022 г., 13:02
Чон Чонгуку повезло ещё множество раз побывать в объятиях намджуновой девушки. Нарю на протяжении целого года позволяла себе играть с мальцом, а он всё чаще сам искал встречи.
Он помнил, в какие моменты соития с Нарю ощущал стыд за то, что был недостаточно хорош для неё. Недостаточно силён, недостаточно уверен в себе, недостаточно зрел, опытен, красив, сексуален, богат, в конце концов… Нуна прямо указывала Чонгуку на его «минусы», но парень не обижался, с удовольствием слушая приятный тихий, с нотками властности голос девушки. Парень всё ещё немного трусил в присутствии Тхэ Нарю, но тем не менее, всегда пытался поймать её взгляд своим. Как только ему это удавалось, он смущался, чувствуя, насколько сильно сбивался сердечный ритм в его груди, ловил лёгкую девичью улыбку своими почерневшими глазами, продолжая мотивировать себя этими незначительными знаками внимания.
По началу Тхэ Нарю рассчитывала… нет, она была уверена в том, что Чонгуку быстро надоест быть игрушкой в её руках. Девушка хотела вдоволь насытиться его неловкостью, подарить первые яркие впечатления, дать азы в интимных делах. Нарю снова и снова с явным наслаждением и насмешливостью ловила каждое неловкое движение мальца Чонгука, с удовольствием подмечала, какими горячими и алыми становились его щеки, как его взгляд мутнел и веки немного опускались, когда она шептала ему на ухо слишком откровенные словечки.
Нарю не забывала хвалить парня за старания, ведь тот явно озаботился своим внешним видом: слегка отрастил волосы, сделал новую причёску, вполне удачно экспериментировал со стилем одежды. Мышцы его рук и пресса на ощупь стали более твёрдыми, слегка увеличились, и это нравилось Нарю настолько же, насколько и не нравилось тоже. Всё потому, что внимание Чонгука было приковано к ней и ни к какой другой девушке больше, а степень его настойчивости била все рекорды. В окружении Кима многие заинтересованно смотрели на его девушку, но так, как Чонгук, никто. Этот факт уже начал порядком напрягать Намджуна.
Ким не относился к разряду тех парней, которые решали проблемы силой или криком. Вместе с Нарю они ещё в самом начале отношений всё обсудили. С тех пор между ними царило взаимопонимание и доверие, однако поведение Чонгука побудило Намджуна серьёзно поговорить с Нарю снова. Она начала свои игры, ей и положено с ними покончить.
Разумеется, парень вполне мог влюбиться в нуну, но подобный расклад не сильно волновал Нарю. Девушка считала, что Чонгуку только на пользу разбитое сердце. Тем быстрее он утратит свою наивность и встретится с реальностью. Но в день, когда она решила разбить его надежды, малец попросту проигнорировал её слова и сказал, что обязательно добьётся взаимности. Нарю не понимала, как противостоять подобному и доказать обратное, потому просто ушла, попросив больше ей не докучать.
Щенячий взгляд парня, который сначала так нравился нуне, теперь начал вызывать раздражение. Несмотря на просьбу Нарю и наставления друзей, Чонгук всё так же выискивал девушку глазами, и с каждым новым разом, как их взгляды встречались, он проявлял всё меньше стеснительности и намного больше — стойкости. Парень искал с ней «случайных» встреч, проходил рядом с показательно отвернувшейся Нарю, и будто ненароком касался её, что в ещё большей степени расшатывало самообладание девушки.
Чёртов малец упрямо не желал замечать никого, кроме неё, а Нарю совершенно не планировала нянчиться с хрупкими чувствами Чонгука.
***
Со дня рождения Чон Хосока прошло уже около полутора недель, однако парень всё равно считал, что отпраздновать его никогда не будет поздно. Он воспользовался отъездом родителей за границу к родственникам и пригласил всех друзей в их квартиру. Будучи жутким душнилой, Хосок не особо умел организовывать вечеринки, потому помимо жратвы и выпивки Чон запасся лишь ящиком с видеоиграми, в которые они с Чонгуком рубились в детстве, и удосужился установить в гостиной приставку. К счастью именинника этот номер прокатил. Мужская часть гостей с удовольствием развалилась у приставки, в ожидании своей очереди, чтобы сыграть. Парни громко болели друг за друга, выкрикивали что-то смешное или матерное, между делом выпивая и съедая закуски. Девушки немного скучали, однако младший брат Хосока вовремя взял на себя ответственность за музыкальный фон этого вечера. Он расположился в своей бывшей комнате рядом с компьютером, ведь с момента, как ему удалось поступить в университет, парень съехал из родительской квартиры в тесную и съёмную. Чонгук распахнул двери в общий коридор и вынес туда колонки. Вкус на музыку у него оказался хорошим, отчего девушки не скупились на похвалу. То и дело они являлись к парню и записывали ему названия песен, которые ещё хотели бы послушать. Тхэ Нарю расхаживала по чужой квартире, заложив руки за спину. Её уже давно посещали не самые радужные мысли, однако девушка не считала их плохими. Просто было немного грустно от того, что она снова подступала к очередной черте, после которой жизнь должна была принять другие обороты. Происходящее на праздновании не вызывало в ней отвращения, но и особого интереса тоже. Студенческие вечеринки — это то, что она прошла ещё будучи школьницей. С тех пор ей приходилось бывать на более важных и изысканных вечерах в компании солидных мужчин. Оставалось чуть меньше полугода, и Нарю окончит университет. Она была вполне подготовлена к тому, что будет ожидать её в дальнейшем, потому не боялась, но уже слегка ностальгировала по годам, проведённым рядом с Намджуном. Ким нравился ей очень многими качествами, однако он всё же не дотягивал до мужчины из её мечт, а девушка собиралась в обязательном порядке исполнить их все. Намджун по воле судьбы родился в весьма богатой семье. Парень не знал нужды ни в чём. Ким не был ревнивым или жадным, ведь знал, что всё желаемое получит в избытке, если не сегодня, значит, завтра. Он осознавал, что его жизнь уже удалась. Ему незачем рвать зад ради лучшего будущего, у него всё было в порядке, а будет ещё лучше. Именно поэтому в его движениях присутствовало ленивое спокойствие, а в голосе — уверенность и размеренность. Тхэ Нарю, в отличие от Намджуна прекрасно знала на собственной шкуре, что жизнь могла быть слишком изменчивой. Спокойное «завтра» могло запросто превратиться в неустойчивое «сегодня». Именно поэтому она не могла ощутить должного удовлетворения рядом с ним. Намджун твёрдо и уверенно стоял на ногах, однако что произойдёт с ним в том случае, если состояние его семьи внезапно исхудает? Научится ли он карабкаться, изловчится ли в этом случае и сумеет вернуть своё прежнее спокойствие? Нарю не ощущала в нем хваткого рвения или стремления, потому была уверена, что сумеет уйти от него беспрепятственно, как они и договаривались изначально. Девушка лениво потягивала из стакана сок, найденный ею в холодильнике. Остальные пили пиво из маленьких темных бутылок, шумели, смеялись, даже танцевали с ними в руках. Чонгук наконец сумел немного освободиться. Он создал плейлист из заказанных девушками и своих любимых песен, а сам распахнул дверь на просторный балкон, чтобы покурить. Эта вредная привычка пришла к нему вместе с первым сексом с нуной. С тех пор парень не изменял своим предпочтениям, хотя и не увлекался ими чрезмерно, как некоторые. Нарю на несколько секунд застыла в коридоре, смотря в спину Чонгука. Она старалась делать это только когда он не видел, а такие моменты выпадали не часто, будто у младшего Чона имелся особый радар, вычисляющий её месторасположение. Нарю скучала на этом празднике и впервые за долгое время была бы не против, чтобы Чон заговорил с ней первым. Но, видимо, ответственность за взаимодействия нуне снова придётся брать на себя, а потом отвечать за их последствия собственным спокойствием. Девушка уверенно шагнула в комнату парня и, неспешно виляя бедрами, пересекла её, совершенно не интересуясь интерьером и коллекционными машинками, которые собирал Чонгук ещё будучи школьником. Вечерний ветер бодро уносил дым, выходящий изо рта Чона. Музыка оглушала, потому парень не подозревал о приближении Нарю, а Нарю не слышала, как он подпевал играющей песне. Чонгук слегка покачивался, прикрыв глаза и наслаждаясь моментом. Девушка вышла на балкон, продолжая наблюдать за Чонгуком. Он облокотился о перила и согнул одну ногу в колене, расслабляясь под звуки музыки. На его голове до сих пор был надет глупый и слишком яркий праздничный колпак, а белоснежные носки с отделениями для каждого пальца удивительно сочетались с чёрными штанами военного стиля. Нарю прислонилась к перилам спиной и облокотилась о них, слегка отведя голову назад, чтобы волосы красиво свисали вниз и развевались ветром. Уголки её губ медленно поползли вверх, потому что Чонгук был безумно милым в своём желании выглядеть мужественно. Но для Нарю он все ещё не дотягивал до этого статуса. Парень поднёс к губам сигарету, зажатую между указательным и средним пальцами, закрывая при этом часть лица собственной ладонью. Сделав затяжку, Чонгук немного подержал в лёгких дым, собрал брови у переносицы, после чего принялся медленно выдыхать его вместе с очередными словами песни, в которые складывались губы парня. — …you’re not the girl I fell in love with… Чонгук приоткрыл глаза и сразу же заметил Нарю, которая подобралась к нему близко и так незаметно, пока он наслаждался одиночеством. Оставшийся дым сильным напором вышел из обеих ноздрей, а глаза Чонгука забавно расширились, но не надолго. Отчётливо проявившееся смущение было быстро подавлено лёгкой и вполне искренней улыбкой. Острые уголки глаз парня блеснули весельем и неким озорством, когда Чонгук выпрямился и перемялся с ноги на ногу, здороваясь: — Привет, нуна. Нарю неотрывно наблюдала за ним, поглаживая пальцем верх своего стакана. Это движение привлекало внимание парня, и он наконец опустил взгляд, незаметно облизывая губы и сглатывая. Чонгук снова облокотился о перила, ожидая, что нуна что-нибудь скажет, но она молчала, тем самым заставляя забитое было смущение снова показывать свои щупальца. — Поделишься?.. — кивнув на сигарету, наконец поинтересовалась Нарю. Она располагалась действительно очень близко, девушка открыто смотрела на парня, заняв расслабленную позу. Чонгук кивнул и опустил глаза к сигарете. Он не стал отдавать её девушке, просто подвинулся ближе, повернулся боком, выставляя перед девичьими ногами свою, и приложил ладонь к лицу Нарю так, как делал сам, когда затягивался. Тёплые пальцы Чонгука прикоснулись к скуле, щекам и подбородку нуны, а его вторая рука случайно задела её локоть. Девушка продолжала смотреть в почерневшие увлечённые глаза парня, стоявшего рядом. Нарю всегда хватало лишь взгляда, чтобы уметь держать воздыхателей на расстоянии. Её взгляды резали, кололи, замораживали, пугали отказом и разбитой самооценкой, но прямо сейчас Нарю ощущала свою безоружность. Привычная защита не работала на Чонгуке, нуна понимала на каком-то подсознательном уровне, что тот не побоится отказов и грубостей, наплюёт на это и переступит черту, если заметит в ней слабость к себе. И кажется… он начинал замечать… Парень отвёл руку, и Нарю опустила взгляд, дав себе несколько секунд собраться. Она задумчиво выпустила дым, вытянув губы, и бросила: — Подтяни слюни, Чонгук, мне не нужны твои чувства. Лицо парня ненадолго утратило всякое выражение, но вскоре он тихо хмыкнул и улыбнулся, отступая на своё прежнее место. — Это мои чувства так тебя злят, нуна? — Нарю не ожидала от него ответа, однако парень заговорил довольно серьёзно. — Влюблённые идиоты всегда совершают необдуманные поступки, и я предпочитаю держаться от них подальше. — У меня было достаточно времени, чтобы совершить что-нибудь эдакое… — немного раздосадовано из-за таких мыслей девушки о нём отозвался парень, пожав плечами. Он сделал новую затяжку. Нарю отставила стакан на небольшой выступ у двери и вернулась к парню. Она разговаривала бы иначе, если бы ощущала лёгкость и простоту, однако Чонгук всё усложнял, к её сожалению. — Ты никогда не будешь достаточно хорош для меня, — заключила Нарю, не желая разводить долгие разговоры «ни о чём», как сказала бы она. Чонгук по-доброму засмеялся и стянул с головы дурацкий колпак. Он отшвырнул пальцами сигарету куда-то в потемневшее пространство за балконом и развернулся к Нарю. — Ты просто отшиваешь меня, нуна. И… делаешь это не самым качественным образом. — Брови девушки вопросительно сдвинулись, хотя она понимала, о чём говорил Чонгук. Парень облизал губы и спросил: — Почему я не могу стать подходящим для тебя? Нарю насмешливо похлопала ресницами и склонила голову набок, сложив руки под грудью. — Потому что спрашиваешь об этом, малыш… — немного хрипло и довольно тихо ответила девушка, устало прикрыв веки и отвернувшись в сторону распростёртого перед ними города. Чонгук слегка пугал её уверенностью в своём взгляде. Он сверлил Нарю немного расширенными чёрными глазами, в которых светилось осознание собственной победы, не грозившая ему даже в самом лучшем случае по мнению Нарю. Складывалось ощущение, будто у него имелся в кармане козырь, который гарантировано обеспечит выигрыш, но девушка о нём даже не подозревала. — Ты говорила мне, каким я стану, — чуть склонившись, чтобы цепко поймать взгляд девушки, сказал парень доверительно и тихо. Этому он когда-то научился у неё самой. Нарю издевательски улыбнулась, иронично приподняв одну бровь. — Ты говорила, что каждая девчонка будет на меня засматриваться… и что тогда я буду слишком хорош даже для тебя… Лицо Чонгука было предельно близко к лицу Нарю, но она делала вид, будто это её не напрягало. Однако на самом деле девушка еле сдерживалась, чтобы не встать в оборонительную позицию. — Говорила… — признала она, наконец приподняв лицо и прямо посмотрев на парня. — Да, я имела ввиду твою внешность. Ты будешь очень горячим самцом, но это не то, что мне нужно. — Что во мне такого, что я не смогу изменить?! Лицо? Оно тебе не нравится? Или, быть может, возраст? — с активным интересом продолжал спрашивать парень. — Его я тоже изменить не смогу, но остальное… Нарю отрицательно качнула головой, оставляя её слегка наклоненной вбок. — Чонгук, — предостерегающе проговорила девушка, попытавшись ужалить его взглядом из-под ресниц. Не вышло, он всё так же смотрел на неё, не обращая внимания на недовольство нуны. — Уже через полгода ты посмеёшься над собой сегодняшним. — Я хочу услышать ответ. Я достаточно хорош хотя бы для того, чтобы ты мне ответила? — Достаточно, — поджав губы, ответила Нарю. — Но это не нормально, знаешь… Делать из человека того, кем он не является. Если я скажу, то ты начнёшь подстраивать себя под меня, но это будет противоречить уже моим предпочтениям. Чонгук застыл молча на прежнем месте, продолжая перебегать взглядом с одного глаза девушки к другому. — Ты либо тот, кто мне нужен, либо не тот… — подытожила она. — Так я «не тот»?.. — Как я могу знать? Ты ещё не сформировался, как мужчина. Нарю впервые ощущала дискомфорт при разговоре с Чонгуком. С начала их знакомства он был милым птенчиком, несмеющим ни взглянуть, ни сказать лишнее слово, теперь же не позволял Нарю даже сменить тему. Она не могла почувствовать себя ведущей рядом с Чонгуком, он не давал собой руководить. Это сбивало с толку и немного раздражало. Без ума влюбленные, очарованные её красотой парни обычно теряли всякий разум, но Чонгук свой сохранил и временами даже подавлял волю Нарю. — Тогда я обязательно стану тем, кто тебе нужен, — серьёзно заключил Чонгук после своего раздумья. Нарю смягчилась и улыбнулась, умиляясь с серьёзности парня. Она приблизилась к нему вплотную и, коснувшись подбородка, нежно поцеловала в губы. Девушка ни капли не верила в то, что Чонгук проживет с этой целью хотя бы полгода, но снисходительно промолчала, зная, что прямо сейчас он с ней не согласится. — Тогда ты выбрал не самое лучшее начало… Я не люблю татуировки, малыш, зачем ты уродуешь своё тело? — ласково спросила она, погладив хвостик выступающего из-под футболки рисунка. Парень среагировал не так, как ожидала Нарю. Он будто услышал комплимент и мило усмехнулся. — Ты полюбишь их, нуна, — всё с той же уверенностью в голосе, проговорил Чон, словно обещание. Девушка поджала губы и согласно покивала, не собираясь больше ничего ему доказывать. Она считала, что Чонгук попросту не сумеет за ней угнаться. — Может, просто пригласишь меня на танец? — спросила у него Нарю. — Мне чертовски скучно. Чонгук растянул губы в улыбке и взял Нарю за руку, чтобы уложить её ладонь на своё надплечье.***
Прошло уже несколько месяцев, как Чонгук пытался выловить Тхэ Нарю в пределах и за пределами университета. Но эта задача оказалась более, чем просто сложной. Пока нуна являлась девушкой Намджуна, она постоянно была на виду у всех его друзей. Имея собственную квартиру, Нарю всё же предпочитала вместо неё дом своего парня. По будням они вместе приезжали на учёбу, в обеденное время шли в дорогое заведение неподалёку от университета, а после занятий расходились каждый по своим делам, чтобы к ночи снова собраться под крышей одного дома. Теперь же расписание дней Нарю изменилось на корню, так как они с Намджуном больше не были вместе. Тхэ решила расстаться с Кимом, спустя какие-то несколько недель после празднования дня рождения Хосока, однако перед друзьями они сказали, что приняли это решение сообща. Намджун продолжал относиться к Нарю с уважением и вниманием. Он считал, что девушка дарила ему не просто своё тело и лучший секс, но и лучшие впечатления и эмоции. Тхэ не была наигранной и никогда ничего не делала без собственного желания, потому молодой человек считал её честной и искренней. Намджун не скупился на благодарность и подарил ей на прощание чёрный Hyundai, четко объяснив напоследок, что ничего не ожидал взамен подарку. Тхэ и Ким продолжали общаться, созваниваться и даже периодически выпивать вместе кофе, но молодой человек больше не позволял себе переходить грани. Чонгук несколько раз пытался узнать у хёна номер телефона Нарю, но тот спокойно отказывал ему, объясняя это нежеланием самой девушки общаться с мальцом. Их общие друзья с сожалением и по-доброму похлопывали по спине Чонгука, однако в их интонациях присутствовала явная насмешка, что бесконечно злило парня и унижало одновременно. Он упрямо выжидал девушку по утрам или между лекциями, прогуливал, доставал преподавателей и отдел кадров, но никто не желал выдавать ему личную информацию студентки. Тем не менее, Чонгук не остывал в своем желании. Расстройство и злость он перенаправил в иное русло, потому отделился от компании своего брата и с головой погрузился в учёбу и собственные планы.***
Чонгук отложил в сторону графический планшет со стилусом и убрал ноги со стола, чтобы оттолкнуться от него и подъехать к краю дивана, на котором лежал телефон. Парень изогнул брови, увидев имя Чимина на дисплее. Чонгук предположил, что Пак не смог дозвониться до Хосока, дрыхнущего в соседней комнате квартиры, которую братья снимали вместе, потому звонил ему. — Да?.. — выпрямляясь на передвижном кресле, ответил Чонгук. — Малой! — с долей какого-то непонятного Чону довольства воскликнул Чимин, услышав его голос. Пак определённо был выпивший, а на фоне его голоса играла музыка и слышались весёлые разговоры. Чонгук сузил глаза и поджал губы, считая, что среди них двоих малым был исключительно Чимин, при чём во всех возможных смыслах. — М? — Совсем не рад мне, да? А вот зря ты так… — иронично и с насмешкой заметил Чимин. — Конечно, рад, хён. В чем дело? Я просто немного занят… — Посмотрим как ты будешь занят, когда я скажу тебе, что знаю где сейчас Нарю. Чонгук оживился, услышав имя нуны, но пытался не сильно подавать вид. — Ты знаешь где она? Серьёзно? — осторожно спросил он. — Да, бро. — С чего бы тебе говорить мне эту информацию? — Можешь называть это солидарностью… — Хах… Вы наверное, просто прикалываетесь надо мной, да? И как, весело? — ему действительно было сложно поверить в правдивость чужих слов. — Я в клубе с другой компанией, Чон. Тут нет никого, кто знал бы тебя или её. Нарю меня не видела, так что… надеюсь, ты не сдашь меня, парень. Иначе никакой помощи больше не дождёшься. Не то, чтобы Чимин постоянно помогал Чонгуку, однако в данный момент младший готов был в это поверить, потому что интонация Пака внушала ему доверие. Он подскочил с кресла и принялся ходить по комнате. — А-а… с кем она?.. — спросил Чонгук, остановившись на месте и сощурившись, словно от боли. Парень упёрся лбом в зеркало у двери, ожидая ответа. — Она?.. С подругами, видимо, — проговорил Чимин и вскоре добавил: — В общем, я пришлю тебе адрес, а ты дашь его таксисту. — Спасибо, — поблагодарил Чонгук, приближаясь к стойке с вешалками и одеждой. — Так ты это… Каков план действий? — продолжал Чимин. По всей видимости парень отошёл в более тихое место, потому что слышимость стала лучше, а музыка продолжала звучать, но уже приглушённо. — Я… просто подожду Нарю у выхода, — не очень уверенно начал Чонгук, — не стану мешать ей и подругам проводить вечер. — М-м… а потом что? — Подойду и поговорю с ней, — как элементарную истину сказал Чон. — Дерьмо план, Чонгук. Она будет выпившей, какие могут быть разговоры? Как минимум, она не сможет сосредоточиться. Как максимум, ей будет вообще насрать на твоё желание поговорить. Чонгук поставил телефон на громкоговоритель и принялся перебирать кофты, но сосредоточиться так и не выходило. — Найми такси и жди у входа. Как Нарю сядет в другое такси — проси ехать следом, понял? — Угу… — согласился Чонгук, начиная испытывать волнение. Его брови сошлись у переносицы и в целом он казался сосредоточенным, но на самом деле мысли беспорядочным потоком освещали голову, не давая какого-нибудь чёткого понимания. — Что планируешь надеть? — последовал вопрос от Чимина. — Э-э, толстовку и… — Надевай то, в чём ты выглядишь сексуально, — наставительно сказал Пак, перебивая парня. Чонгук откинул толстовку на кровать и закусил губу. — Ну?.. — Обтягивающая футболка и джинсы? — неуверенно проговорил Чон. — Рубашка? — Помню, у тебя была чёрная водолазка, — задумчиво проговорил Чимин. — Вот её надень… и закати рукава на три четверти руки. А снизу брюки, м-м… брюки же есть? — Светлые, — проговорил Чонгук и затаил дыхание, ожидая ответа наставленника. — Главное чтоб не просвечивали. — Младший выдохнул и принялся снимать брюки с вешалки. — И ремень! И-и… заправь водолазку в брюки. Чонгук немного вспотел, начиная впопыхах надевать на себя нужные вещи. — Ты хоть мылся? — спросил Чимин более тихим голосом. — Э-э… — Чонгук замялся, сильно зажмурился и выдохнул через нос, резко стаскивая с себя уже было надетые брюки. — Понятно-о… — понимающе проблеял Пак и добавил: — Не затягивай! Нарю может уйти в любой момент, с тобой считаться не станет. Так что сделай всё, как я сказал, и не вздумай напяливать туфли! Слипоны, кеды в конце концов, понял? — Да. — Перезвонишь! — сказал Пак и первым сбросил вызов. Чонгук ещё никогда в жизни так быстро не приводил себя в порядок. Разумеется, он хотел предстать перед Нарю в лучшем виде, однако не успел побрить подмышки и толково причесаться. По пути из квартиры к такси парень опрыскал себя одеколоном и спрятал его под карликовую ёлку, растущую на обочине дороги. Назвав адрес водителю, Чон, запинаясь на полуслове, очертил ему свои цели, боясь, что мужчина мог вовсе не согласиться на авантюру со слежкой. К счастью Чонгука таксист оказался понимающим, но хитрым, потому увеличил цену своих услуг. Парень уже понимал, что ему придется распрощаться сегодня, по меньшей мере, с половиной своих сбережений, но не собирался жалеть и воны, если дело касалось нуны. По дороге к клубу Чонгук снова созвонился с Чимином. — Я уже в пути. — Рад за тебя, — не мог не съязвить Чимин. — Всё сделал, как надо? — Да… Думаешь, у меня есть шанс? — Смотря на что, бро, — серьёзно проговорил Чимин. — На отношения — точно нет. Но потрахаться тебе придется сегодня за нас двоих. Чонгук не сразу нашел, что ответить. Безусловно, он был бы счастлив заняться сексом с Нарю, однако на общем фоне своего проигрыша желание к интиму значительно тухло. Он потирал одно колено ладонью, второй же прижимал к уху телефон, не зная, что ещё хотел бы услышать от Чимина. — Не вешай нос, Чонгук. Девушки не любят унылых. Покажи ей класс и, быть может, у Нарю что-то ёкнет… Чонгук хмыкнул в трубку и прикрыл глаза. Подобная перспектива ничуть его не радовала. Его надежды были намного больше тех жалких, которые обрисовал ему Чимин. — Почему ты вдруг решил помочь мне? — снова спросил младший. — Я ж говорил… да и, сам понимаешь, у Нарю к тебе что-то есть, иначе это предприятие было бы безнадежным. — «Что-то есть»?.. — губы парня расплылись в ироничной улыбке. — «Что-то» — однозначно, Чонгук! Завтра наберу, хочу знать подробности, — не оставляя младшему выбора, заявил Чимин. — Так что будь бдительным, она все ещё здесь. Не пропусти. Чонгук тщательно следил за входом, боясь случайно не узнать Нарю или пропустить её уход. Однако как только девушка появилась в поле его зрения, парень убедился, что Нарю просто невозможно не заметить. Сидевший до этих пор немного напряжённо, но устало, теперь Чонгук активно заёрзал на месте и вытянулся, привлекая внимание водителя такси. — Она? — уточнил мужчина. Парень кивнул, и оба они молча уставились на Нарю, замерев в ожидании. Девушка шла под руку с одной из двух своих подруг, которых Чонгуку никогда не доводилось видеть раньше. В его мировоззрении подруги Нарю должны быть на одном уровне с ней, но взгляд парня не цеплялся за них. Нуна захватила всё внимание Чонгука. Одной рукой она запахивала на себе миниатюрный пиджачок, под которым виднелся невероятно откровенный топик, состоящий, будто бы, только из одних тканевых полосок. Они вроде и скрывали грудь от посторонних взглядов, и не скрывали одновременно. Топик облегал настолько точно, что каждая деталь этого интимного места становилась откровением для всех, кто смотрел. Черные расклешенные брюки облегали лишь таз Нарю, остальная же их ткань свободно двигалась в такт шагам девушки. Таксист загодя завел автомобиль, чтобы не отстать от такси, в которое садились весёлые девушки. Ладони Чонгука вспотели, когда они тронулись с места. Пусть проезжие части города были полупустыми в такое позднее время, однако парень всё равно боялся упустить свою возможность. Он приготовил наличные для быстрого рассчёта с таксистом и беспокойно сминал их в руках. Наконец, машина, в которой ехала Нарю, остановилась и из салона быстро вышла одна из её подруг. Такси поехало дальше, пока сердце Чонгука готовилось выпрыгнуть из грудины от волнения. Во время следующей остановки вышли две девушки сразу. Нарю всё также держала подругу за локоть, медленно направляясь к новому спальному комплексу. Чонгук не ожидал такого поворота событий, но давать заднюю не собирался. Рассчитавшись с водителем, он вышел следом, не желая больше оставаться в тени. Быстрым стремительным шагом он принялся догонять подруг. — Нарю! — предупредил он о своём приближении, чтобы не напугать девушек. Нуна медленно обернулась, несмотря на резкость выкрика Чонгука. Волосы описали полукруг и шелковой волной улеглись на спину и плечо. — Чонгук? — она его узнала, повернулась и остановилась, оглядывая. Увидев парня так внезапно, девушка не сумела быстро справиться с эмоциями, проявившимися на лице. Чонгук вышел из темноты к свету: фонарь, у которого остановились девушки, осветил его фигуру по мере приближения парня. Нарю ощутила как сильно сердце ёкнуло в этот момент, превосходство полностью покинуло взгляд, а губы слегка приоткрылись от восхищения внешним видом Чонгука. Подруга весело прокомментировала происходящее, но парень ничего не расслышал ровно как и его нуна. Девушка, наконец, сумела справиться с эмоциями, потому лицо приняло привычное выражение, а осанка стала более уверенной. Казалось бы, Чонгук собирался попросту врезаться в Нарю, но она стойко ожидала его приближения, не пытаясь отойти или остановить. Парень приблизился к ней чуть ли не в притык и нежно провёл руками по плечам. Нарю выставила ладони вперёд, коснувшись ими живота Чонгука, но не оттолкнула, когда парень быстро наклонился, чтобы ненадолго втянуть её в приветственный, но мокрый поцелуй. — Нарю, — Чонгук помнил совет Чимина, но не понимал, как должен соблазнить нуну прямо здесь при свидетельнице, — я искал тебя… Девушка улыбнулась, переводя взгляд к подруге, искренне жалея сейчас, что пригласила её на ночёвку. Та тут же подала голос, игриво растягивая слова: — А говорила, что у тебя сейчас отдых от отношений… Кого это ты от нас прятала? — Мун, это… — Нарю слегка нахмурилась и посмеялась, неожиданно для парня скользя ладонями к его бокам и прислоняясь лбом к его груди. — Это мой малыш. — Да ладно! — воскликнула Мун и качнула головой, выдавая лёгкое опьянение. Слова Нарю прозвучали достаточно глупо, учитывая, что прозвище «малыш» совершенно не подходило к стоящему рядом Чонгуку. Именно поэтому она со своей подругой Мун немного посмеялась с этого. Смех нуны был приятен парню. Он был искренним, звонким и мелодичным, а дрожь, исходящая от девушки в этот момент, будила строй мурашек на коже над его позвонками. Из коротких фраз Нарю и её подруги парень понял, что девушка его не забывала, дала ему милое прозвище и, быть может, даже думала о нём периодически. — Красавчик… — подметила Мун, пощупав руку Чонгука двумя пальцами. — Возьмём его с собой? — спросила она, склонив голову набок. Девушка была милой на вид, из-за чего игривые нотки в её голосе внезапно раскрывали Мун с другой стороны. Чонгук смотрел на Нарю, а она глядела на него из-под полуопущенных ресниц. Девушка медлила с решением, будто специально утомляя парня ожиданием. — Хочешь же круто провести эту ночь? — подруга вклинилась в их переглядки с вопросом. — Он хочет меня, а не тебя, Мун, — насмешливо, но по-доброму заметила Нарю, сообразив, к чему клонила подруга. Раньше этот факт не остановил бы её, будь у девушки желание устроить весёлую ночь втроём. — Так ведь? — обратилась она уже к Чонгуку и выжидающе уставилась на него, вздёрнув подбородком. Чонгук немного растерялся, но кивнул положительно. — Какой молчун! — прокомментировала Мун, не собираясь оставлять подругу с воздыхателем наедине. — Это так мило… Наконец, Нарю провела ладонью вверх к шее Чонгука, понукая наклониться ниже. Парень решил, что она хотела что-то ему сказать, но язык девушки внезапно влажно очертил его ушную раковину. Чонгук вздохнул глубже и резче, дыхание сбилось и стало более глубоким, что принесло Нарю удовлетворение. — Секс, это то, что тебе нужно? — спросила она. — Мне нужна ты, нуна, — оживившись, ответил Чонгук. Он знал, что должен соглашаться на тот минимум, который предлагала девушка, однако не мог себя преодолеть, не мог подкрадываться к ней с помощью хитрости и своеобразного обмана. Нарю чуть отстранилась и улыбнулась, пытаясь скрыть под безразличием своё удовольствие настойчивостью Чонгука. Присутствовало множество «но» между ними, однако разбирать их прямо сейчас у Нарю не было никакого желания. Что мешало ей просто хорошо провести время с Чонгуком? Страх, что парень станет ещё настойчивее? Пожалуй, он действительно присутствовал. Тем более Нарю с лёгкостью теряла нити управления Чоном, несмотря на то, что именно в её руки они и были вложены. Чонгук будил в ней злость, возникающую из-за собственной неспособности держать его на расстоянии, и возбуждение от того, что над её желаниями иногда брали верх желания парня. Эти эмоции требовали срочного вызволения и как бы Нарю не хотелось признавать, но Чонгук уже твёрдо встал на путь к званию краша, а устоять перед таким оказалось невероятно сложно. Девушка сжала пальцами ткань водолазки на руке парня и потянула за собой в сторону дома. Мун тихо похлопала в ладони, понимая, что продолжение вечера будет только у Нарю. Она же могла заняться просмотром фильма или поеданием чего-нибудь вредного из холодильника подруги, пока из её спальни будут слышаться стоны и вздохи. Они вошли в дом. Мун с интересом поглядывала на Чонгука, невинно заложив руки за спину и улыбаясь так, будто в них был какой-нибудь нож. Парень смущённо хмыкнул и тут же отвёл взгляд к кнопочной панели. Нарю прислонилась спиной к груди парня, желая ощутить руки Чонгука на себе. Водолазка облегала его торс, а тепло тела передавалось через ткань девушке. Войдя в свою квартиру, Нарю первым делом сбросила с себя пиджачок и оставила его на вешалке. Девушка указала Чонгуку на дверь в свою спальню, говоря: — Располагайся. Внутри есть дверь в ванную, если тебе нужно. Сама же она отправилась с подругой, не желая бросать её так спонтанно после приглашения вместе провести время. Чонгук сперва осмотрелся, подмечая то, насколько дорого и со вкусом была обустроена квартира нуны. Он вошёл в её спальню и, заметив настенный светильник, включил только его. Мягкий теплый свет ненавязчиво разлился по просторной комнате. Чонгук обошёл кровать, застеленную кремовыми покрывалами с изображением нежно-розовых огромных пионов. Он взглянул на себя в зеркало, расположенное у дальней стены у обширного стола с множеством ящичков и полок. Никогда не мог и предположить, что ему доведётся побывать в доме нуны, потому вместо того, чтобы раздеться, принялся рассматривать каждую мелочь. У окна располагался настоящий оазис из множества ступенчатых и навесных полочек, на которых стояли мелкие цветочные горшки. Внутри них росли только разнообразнейшие миниатюрные кактусы и растения из группы суккулентов. Нарю менялась в его понимании прямо на месте, как только он представлял её с собранными вверх волосами, у цветочных горшков с той милой лейкой, что стояла рядом с растениями. Стол, у которого, по первой мысли Чонгука, Нарю предположительно делала макияж, оказался столом для рисования. Парень не смог удержаться, сел за него и приоткрыл папку с хранимыми рисунками. Сперва он перебрал их пальцами, но затем вынул полностью и рассмотрел сблизи. На всех была изображена Нарю. Чонгук поднял взгляд и столкнулся со своим отражением, утверждаясь в мысли: нуна рисовала саму себя, смотря туда же, куда и он сейчас. Нарю вошла в комнату уже тогда, когда Чонгук всё спрятал назад. Парень не собирался скрывать тот факт, что он видел, потому сразу же восторженно заговорил: — У тебя красивая комната. Не знал, что ты любишь растения, — начал он, ловя нечитаемый взгляд девушки, пока она неспешно приближалась к нему. Нуна молчала, не желая поддерживать с ним разговор на эту тему, вообще не желая с ним говорить. Она уже представляла, как сложно будет прогнать его после секса, и не потому, что Чонгук воспротивится, а потому, что сама не захочет отпускать. Нарю остановилась и принялась расстёгивать скрытую молнию сбоку своих брюк. Когда они легко соскользнули со стройных ног, девушка повесила их на напольную вешалку для одежды, а Чонгук дополнил доверчиво и тихо: — А ещё… прости, но я взглянул на твои рисунки. Я ведь тоже рисую, ты же знаешь, нуна?.. — его слова прервал звук пощёчины, отчётливо прозвучавшей в сравнительной тишине комнаты. Парень приложил руку к щеке, щурясь от внезапного дискомфорта после удара. Факт того, что они оба имели склонность к художеству, восторгал Чонгука, но раздражал Нарю. У них не должно быть общих тем, кроме секса — так считала девушка. — Сейчас мы трахаемся, а потом ты едешь домой, малыш, — злость проступила особенно остро, стоило ей услышать ласковую интонацию парня, говорящего о том, о чём не должен был. И пусть Нарю прекрасно знала о способностях Чонгука к черчению и рисованию, сам парень не должен был подозревать об этом. — Понял? — низким тоном спросила она, ловя его непонимаюший взгляд. В глазах парня бились эмоции, ему даже хотелось сказать что-нибудь колкое, но он признал поражение, покорился Нарю и опустил взгляд. Чонгук понимал, что его чувства бесят нуну. — Да, — ответил он и размял ладонью шею. Девушка облегчённо, но незаметно выдохнула, ведь не знала, как именно правильно управлять Чонгуком. Она наказала его пощёчиной за неуместные слова, а теперь наверняка должна приласкать за покладистость. Нарю приблизилась к парню, нежно погладила его шею и скулу, прикоснувшись к губам губами. Чонгук не мог так быстро перенастраиваться, потому неуверенно прикоснулся руками к спине девушки, позволяя ей целовать себя, но не позволяя себе участвовать в поцелуе. Нарю уже пожалела о сделанном, решив, что удар был слишком силён и неприятен. Она покрыла покрасневшую сторону лица Чонгука лёгкими быстрыми поцелуями, после чего напряжение и скованность парня весьма снизились. Он погладил её шею и затылок, бережно прошёлся пальцами по уху и сжал мочку на долю секунды. В этот момент Нарю снова принялась жалеть, но в этот раз только о своём малодушии. Если решила держать Чонгука на расстоянии и в холоде, то почему вновь дала слабинку? Девушка грубо схватила его за ткань водолазки и так же поцеловала, больно задевая зубами губу парня. Она потянулась к ремню, расстегнула его со знанием дела, после чего потянула края кофты кверху. На девушке были стринги с высокой посадкой и тот откровенный топ, чёрные полоски которого только придавали Нарю сексуальности. Парень поддавался манипуляциям девушки, которая успела избавить его от водолазки. Его волосы взъерошились после этого, однако общий шарм не ухудшился, а стал только сильнее. Теперь Нарю стали видны татуировки, которые парень сделал. Девушка замедлилась, с любопытством разглядывая рисунки, покрывающие теперь всю руку парня, часть груди и ключиц. Нуна прошлась по изгибам пальцами, чувствуя тепло чужой кожи. Она готова была признать, что татуировки всё же прибавляли Чонгуку мужественности, но не брутальной, как считала раньше, а по-особенному эстетичной и породистой. Рисунки будто подчёркивали его плюсы и предлагали обратить на него внимание. Это своеобразный крик «нуна, посмотри, задержи на мне взгляд». И Нарю посмотрела, задержала, даже оценила по достоинству, хотя вслух не собиралась произносить и слова. Девушка подтолкнула Чонгука к кровати и встала перед ним, когда он уселся на край. Парень взялся за лямки её трусов и потянул вниз, из-за чего девушка чуть пошатнулась. Ей пришлось схватиться за плечи Чонгука и прислониться грудью к его лицу. Нарю с иронией подмечала, что парень больше не краснел, как раньше, не смущался, его грудная клетка не заходилась от волнительного дыхания, и тем не менее, он с наслаждением и желанием смотрел на неё. Нарю сконцентрировала внимание на том, как Чонгук убрал её трусы на кровать, после чего погладил её бедро и медленно поднялся рукой к груди. Парень касался уверенно и одновременно с этим осторожно. Он аккуратно сжал одно полушарие груди, всё ещё спрятанное под тонкой тканью, и поцеловал его. Крепко удерживая Нарю, Чонгук медленно и с явным удовольствием принялся покусывать кожу у её ребер. Открывал рот и собирал зубами кожу, после чего сменял их на губы и аккуратно втягивал, увлажняя и обдавая горячим дыханием. Нарю всё ещё держалась слегка напряжённо, хотя собиралась расслабиться и получить удовольствие. Её сгибало от приятных касаний парня, потому она жмурилась и сжимала пальцами его волосы. Что-то в ней протестовало, и заглушить этот протест было сложно. Нуна хотела бы, чтобы Чонгук был по-прежнему неопытен, чтобы его прикосновения не приносили столько ощущений, чтобы его запах по-прежнему отдавал банановым молочком. Но близость парня сводила её с ума, пробуждая в Нарю отчаянную злость. Она не желала, чтобы Чонгук портил её планы. Девушка сильно сцепила пальцы на его плечах, заставляя отстраниться, но он не повёлся. Он подцепил её топик и поднял вверх, предлагая Нарю избавиться от одежды. — Чонгук… — его имя должно было прозвучать с предупреждением, однако вместо желаемого холода в слова проникла дрожь, оповещающая о девичьей слабости. Парень обнял стоящую перед ним Нарю, чуть повернулся и завалился на кровать вместе с ней. Чонгук тут же приподнялся и подтянулся выше, чтобы лечь поверх девушки. Он придерживал свой вес одной рукой и коленом, пока целовал нуну и гладил изгиб её талии. Девушка отвечала ему, лаская шею парня, его плечи и спину. Крепкое бедро Чонгука, всё ещё обтянутое тканью светлых брюк, прижималось к Нарю между ног. Парень делал это намеренно, наслаждаясь тем, как нуна двигала тазом и сдавливала своими бедрами его ногу, изгибалась под ним. Раньше девушка частенько употребляла грязные словечки, чтобы смутить Чонгука. Скажи теперь она фразу «трахни меня», и сумеет добиться вовсе не милого смущения, а жаркого огня в глазах вместе с полной готовностью выполнить просьбу. Парень не мог насытиться девичьим телом. Мягкая, нежная кожа Нарю отдавала лёгким запахом чайной розы. Девушка вся состояла из гладких плавных линий, по которым хотелось без конца водить руками, выцеловывать каждый миллиметр, наслаждаться ощущениями. Чонгук едва оторвался от соблазнительной груди, поблескивающей при свете ночника, благодаря его слюне. Он взглянул на черные волны девичьих волос, расположившихся ореолом над головой Нарю, а после в лицо: на приоткрытый манящий рот, помутневшие от возбуждения глаза, нечёткий взгляд. — Направишь меня, нуна, — на выдохе попросил Чонгук, после чего сел, выпрямившись, и подвинулся ниже, раздвигая колени Нарю шире. Малыш не только повзрослел, но и метил на звание прекрасного любовника. Уж Нарю-то знала в них толк. Но как только девушка осознала, что именно собирался делать Чонгук, она едва ли сумела протрезветь от ласк и чуть приподняться, чтобы остановить его. Нарю упёрлась ладонью в макушку парня, она подняла ноги выше и попыталась сжать вместе, удерживая себя одной рукой. Но Чонгук шутливо увернулся от её протеста, боднув головой девичью руку и надавив на внутреннюю сторону бедра Нарю пальцами. Девушка со вздохом оперлась локтями о кровать, чувствуя спазм от щекотки волос Чонгука. Парень давно представлял в своих мечтах то, как попробует Нарю между ног. Девушка была соблазнительной во всех местах, она тщательно следила за собой, потому кожа там была ещё мягче и приятнее, а отсутствие волос позволяло рассмотреть женские прелести в подробностях. Чонгук боялся оплошать, однако не считал, что у него впереди будет много возможностей попробовать кунилингус. Он достаточно много об этом читал, потому первое же прикосновение его губ и языка вызвало у Нарю стон и непреодолимую слабость в мышцах. Её локти очень быстро разъехались в стороны и девушка упала на кровать, сжав в кулаках собственные волосы. Чонгук придерживал бёдра нуны, стараясь не напирать и ни в коем случае не задевать нежные места зубами. Эрекция парня уже слишком долго длилась, потому он начинал ощущать болезненный дискомфорт в паху. Стоны Нарю сводили с ума, они громко и зазывающе разносились по комнате. Пальцы парня бесконтрольно сжимали девичьи ягодицы и ноги, вены на руках и шее Чонгука вздувались. Он желал обладать девушкой, но и не мог бросить её на полпути к оргазму. Парень запасся терпением и замедлил движения языка, собираясь пощекотать им клитор Нарю. К его восторгу и удивлению девушка задрожала в оргазмическом приступе, выгнувшись в спине и задышав громко и очень соблазнительно. Чонгук отстранился, когда Нарю начала протестовать перед новыми прикосновениями. Она всё ещё сжимала ноги и ёрзала по кровати, пока парень стаскивал брюки с трусами, собираясь освободить себя хоть немного от оков неприятной ткани. Чонгук чувствовал, что долго не протянет, потому не стал мучить Нарю и самостоятельно довел себя до эякуляции, жадно наблюдая за тем, как тело девушки медленно успокаивалось после пережитого оргазма. Сперма брызнула ей на живот, капли достали до груди и даже подбородка. Чонгук согнулся вперёд и навис над Нарю, опираясь рукой. Девушка коснулась пальцами полупрозрачной дорожки на своём животе и медленно растёрла её. Она приоткрыла глаза и улыбнулась. — Спасибо, я получила удовольствие… — похвалила Нарю своим привычным бархатистым голосом и приподнялась, чтобы поцеловать парня. Она была действительно довольна, потому лёгкая улыбка не покидала её лица. Чонгук встал на пол и неспеша снял с себя оставшиеся вещи. Он прекрасно помнил, что должен вскоре уйти, но не заговаривал об этом, надеясь, что Нарю передумала. Парень достал из заднего кармана брюк несколько презервативов, которые впопыхах уходя из дома туда сунул. Он бросил их на кровать, а сам направился к двери, ведущей в ванную комнату. Чонгук старался показаться бесстрастным в этот момент, чтобы выглядеть в глазах нуны более уверенным и самостоятельным. Парень знал, что девушка смотрела ему в спину, а ведь он так упорно работал в тренажёрном зале ради того, чтобы она делала это с наслаждением. — Не закрывай дверь, — попросила Нарю, лениво поднимаясь с кровати. Чонгук послушался, включил свет и прошел к душу, встроенному в углу ванной комнаты. Войдя туда, он открыл воду и подставил лицо под прохладные струи. Температура постепенно стала больше, и парень провёл руками по волосам, стараясь не смотреть, где в этот момент находилась Нарю. Терпение его было вознаграждено, когда он в очередной раз проводил руками по торсу. Девушка взялась за плечо Чонгука и перешагнула через небольшой порожек, украшенный мелкой плиткой, чтобы присоединиться к нему. Парень раскрыл глаза, несмотря на то, что вода стекала по его лицу. Он повернулся, осторожно придерживая Нарю, и подвинулся. Волосы девушки были собраны на макушке, её взгляд казался томным и немного уставшим из-за подтекшего вечернего макияжа. Она встала спиной к парню и первым делом умылась, чувствуя, как в то же время Чонгук нежно водил руками по её телу, смывая дорожки собственной спермы. Пользуясь молчанием, Нарю в который раз попыталась понять, почему все выходило именно так. Почему она отталкивала Чонгука, обещала себе, что этот раз — точно последний, но всё повторялось, стоило ему лишь показать свое желание. Заигралась и втянулась, а ее просчёты, касаемо полигамности парня оказались для неё ловушкой. — Нарю… я прошу тебя, не злись, и поговори со мной. — М? — тихо промычала девушка, возвращаясь из собственных раздумий. — Ответь мне, почему ты не считаешь меня подходящим? — Потому что ты не дашь мне ту жизнь, которую я хочу, — после глубокого вздоха ответила Нарю, сдавшись. — Не вздумай осуждать меня, Чонгук, это моя жизнь и я собираюсь прожить её так, как мне захочется. Не вмешивайся, иначе возненавижу… Нарю повернулась к парню лицом и несколько долгих секунд пыталась уловить в его глазах щепотку понимания и смирения. На долю секунды она там была, но после какая-то мысль, возникшая в голове Чонгука, запросто убила пессимизм. Девушка цокнула и вышла из душа, снимая на ходу полотенце с вешалки и жалея, что не хватило духу пригласить Мун присоединиться к ним сегодня. Нарю завернулась в полотенце и убрала покрывало с кровати, чтобы улечься под одеяло. Чёрт с этим Чонгуком, пусть остаётся до утра. Он и так намочил все волосы, быть может, даже нарочно. Парень не дал ей побыть одной и несколько минут: вернулся в спальню, также обвязав полотенце вокруг бёдер. Он собирался вернуться к начатой в ванной теме. — Откуда ты знаешь, нуна, может быть, я смогу дать тебе то, что ты хочешь? Чонгук взобрался на кровать, отчего матрас значительно просел. Нарю больше волновал именно тот факт, что парень становился просто огромным и крепким, чем то, что он спрашивал. — Ты говоришь в будущем времени, я же живу настоящим. Ты можешь многого добиться, используя такое же упорство, с каким соблазняешь меня, но направлять его сразу в два русла не сможешь. Я буду мешать тебе, а ты мне. Чонгук надолго замолчал, потому что слова Нарю были разумными и логичными. Он все понимал, но упускать её из виду не хотел ни в каком из вариантов. Парень улёгся под одеяло рядом с Нарю. Девушка не спеша устроила на его плече голову и обняла рукой, глубоко, но спокойно вздыхая. — Я понимаю, о чём ты говоришь, — отозвался Чонгук. — Серьёзно? — насмешливо и с долей иронии спросила Нарю, перемещаясь и укладываясь, прямо поверх парня. Он усмехнулся сам с себя, осознавая, каким глупым мог выглядеть в глазах нуны. — Да. Я могу не мешать тебе, Нарю, — слова давались Чонгуку трудно, будто ему приходилось прилагать физическую силу. — Но у меня есть просьба к тебе тоже… — И какая? — подперев подбородок ладонью, спросила девушка, нависая над ним. — Не исчезай, хорошо? Можно мне наблюдать за тобой издалека? — Собираешься следить за мной, малыш? — Нет, просто давай о себе знать. Позволь хоть каким-то образом видеть тебя периодически… Нарю задумалась и посерьёзнела. Чонгук с надеждой смотрел ей в лицо, поглаживая подушечками пальцев обнажённую девичью спину. — Хорошо, я придумаю что-нибудь, — согласилась Нарю и потянулась за поцелуем. — А моя просьба знаешь, какой будет? — тихо и загадочно спросила она. Чонгук медленно растянул губы в улыбке. — Не дай мне уснуть сегодня...***
Утром, несмотря на желание подольше побыть с Нарю, Чонгук поднялся по зову собственного желудка. Девушка чувствовала себя хорошо и настроение её было на высоте. Она приготовила завтрак на троих и на протяжении всего приема пищи позволяла парню гладить свои ступни, покоящиеся на его коленях. Когда Чонгук вышел в прихожую, чтобы привести в порядок взлохмаченные волосы, его внимание привлекла подруга Нарю. Она приблизилась и застыла в метре от него, сцепив руки за спиной. Парень вопросительно посмотрел на неё. — Нарю сказала, что… я тебе понравилась. И-и… так как она не имеет на тебя никаких планов, мне кажется, мы могли бы подружиться. Что думаешь? Чонгук бегал глазами по лицу Мун, закусившей губу и застывшей в расслабленной позе. Он думал о мотивах Нарю и ему приходило только одно объяснение: таким образом он мог бы быть рядом с ней. — Чего застыл? — мило и насмешливо спросила Мун, чуть склоняясь вперёд и усмехаясь. — П-просто… тебя не смущает, что?.. — Чонгук неопределённо показал большим пальцем себе за спину. — Не смущает, — ответила Мун и протянула ему небольшой картонный квадратик с номером своего телефона, — если заставишь меня стонать так же.
