Touch it

      Уборная малоизвестного среди обычных людей ресторана была совершенно простой в оформлении, но дорогой в плане использованных материалов. Тхэ Нарю встретились с Мун «лицом к лицу» через зеркало, когда обе девушки приблизились к массивной чёрной столешнице из натурального камня и с встроенными в неё раковинами. Мун сконцентрировано осмотрела своё лицо и смешно вытянула губы, склоняя голову набок. Нарю часто моргала, пытаясь избавиться от внезапно охватившей её злости, из-за которой, собственно, она и покинула уютный столик и своего спутника.       — Послушай, Мун… — начала она тихо, но с угрозой в голосе, смотря в сторону подруги, но не в её глаза, — …не смей больше так делать, хорошо?       Девушка не ожидала, что упоминание о Чонгуке настолько выведет Нарю из лада.       — Но я ведь только предложила, да и вообще, Чон ведь действительно в этом хорош, Нарю! Я просто хочу немножко ему помочь… — поспешила объясниться Мун.       — Если хорош, значит, и сам прекрасно справится, — заключила Нарю и, выпрямившись, наконец-то посмотрела подруге в глаза.       Мун поставила руки в бока и чуть прищурилась, показывая своим видом, что готова немного побороться за возможность рекомендовать своего любовника в качестве дизайнера интерьера, кому посчитает нужным.       — Что? Хочешь поспорить? — спросила Нарю, ощущая небольшое облегчение после того, как высказала своё недовольство Мун.       — А если и хочу?       — Тогда ты должна понимать, что после этого я перестану приглашать тебя на подобные вечера, — вздёрнув бровями, заявила Тхэ.       — Ничего себе… Нарю?! — с удивлением и лёгкой насмешкой воскликнула Мун, но подруга так и не поддержала её веселья. Между девушками возникла недолгая тишина. Обе немного задумались, после чего Мун подытожила: — Я тебя поняла, но… сегодня у меня вряд ли удастся пойти на попятную. Господин Ку слишком заинтересовался Чонгуком. Прости…       Ответом для Мун послужил шумный и недовольный вздох подруги. Она чуть склонилась к своему отражению, будто проверяла, насколько идеально бальзам оттенял натуральный цвет её губ, после чего поспешила к выходу из уборной, довольно громко цокая каблуками. Мун пошла следом, поджав губы.       Обе девушки приблизились к столу, за которым вели беседу двое мужчин. Один из них был поклонником Нарю, второй — его деловым партнёром и по совместительству, другом. Мун была приглашена ради этого друга и партнёра, господина Ку, ведь нынешний любовник её подруги не желал расставаться с Нарю и всюду брал девушку с собой.       Как только Тхэ села на свое место, внимание господина Пака вернулось к ней. Он положил свою ладонь поверх ладони Нарю, покоящейся на столе, и мягко улыбнулся. Мужчина был весьма обаятельной наружности, выглядел солидно и имел собственнические замашки, однако умело маскировал их, чтобы не отпугивать девушку.       — Госпожа Ли, вы как раз собирались показать мне фотографии, — заёрзав на месте, напомнил господин Ку, обращаясь к Мун. Девушка мило улыбнулась, демонстрируя задорные ямочки на щеках, и бросила беглый взгляд на Нарю.       — Э-эм… к сожалению, я удалила их с телефона, — начала было она, но мужчина быстро перебил её:       — Тем лучше, правда? Вы могли бы пригласить меня сегодня после ужина на кофе, чтобы я воочию убедился в мастерстве вашего хорошего друга. Как вам такая идея?       — М-м… — растянула Мун, вновь взглянув на Нарю, сверлившей взглядом собственный бокал с вином, — тогда я… приглашаю вас выпить кофе у меня дома.       Девушка непринужденно заулыбалась, скрасив этим их договоренность.       — Буду очень рад! Вы так хвалили это молодое дарование, что мне очень интересно взглянуть на результат его работы.       — О, он мне как младший братец. И я вам не соврала! У него есть талант. Вы в этом сегодня убедитесь…       — Госпожа Ли, может, вы и нас пригласите? — спокойным тоном вклинился в разговор спутник Нарю. — Право, мне тоже стало очень любопытно.       Он перевел взгляд к Тхэ, надеясь найти в выражении её лица одобрение, но девушка вела себя отрешённо.       — Конечно, почему бы и нет? — согласилась Мун, чувствуя, что позже Нарю выскажет ей всё, что думала по этому поводу.       — Всё в порядке? — спросил господин Пак, выводя девушку из собственных мыслей. Нарю взглянула в лицо мужчины и скользнула взглядом по его аккуратно уложенным коротким прядям и волосам у висков, которых слегка коснулась первая седина.       — Всё хорошо, — заметила она и натянуто улыбнулась, ощущая одновременно желание взглянуть на результат работы Чонгука и одновременно с этим, нежелание видеть что-либо с ним связанное вовсе.       — Тогда решено, — заключил господин Пак, взглянув на Мун, — после ужина сразу к вам.

***

      Периодически видеть Нарю, о чём когда-то просил её Чонгук, у него так и не выходило. Прошло уже около полутора лет, однако их по-прежнему соединяла тонкая нить, имя которой Мун. Девушка относилась с пониманием к интересу парня к своей подруге, потому что он никогда не обделял вниманием и её саму. Чонгуку даже не требовалось спрашивать, Мун сама ему всё рассказывала, искусно делая вид, будто делала это просто так, без желания угодить.       В те дни, когда Чонгук получал новую информацию, касаемо его нуны, его настроение увеличивалось ровно настолько, насколько и аппетит в постели. Именно поэтому они с Мун никогда не ругались и всегда проводили время вместе с удовольствием.       Полное её имя — Ли Мундже, однако как в жизни, так и на работе девушка представлялась коротким и милозвучным для многих — Мун. Она работала в массажном салоне, в котором помимо привычных услуг массажа предоставлялись и эротические. Чонгука совершенно не смущало такое положение дел, тем более, что на работе секс не входил в её обязанности. Она лишь приносила мужчинам и женщинам, коих среди клиенток тоже бывало немало, визуальное и физическое удовольствие, возбуждала фантазию, разогревала, но не имела права вступать с ними в половой акт. Тем не менее, Мун делилась с Чонгуком многими откровениями. Рассказывала, что не раз имела интимную и даже романтическую связь со своими клиентами. С массажистками такое было возможно лишь за пределами работы, в личное время и только если они не против.       Помимо своей жизни Мун говорила и про Нарю, о том, как они познакомились на одном из вечеров в клубе, в который пришли каждая со своим спутником. Таким образом Чонгук узнал, что его нуна ещё со средней школы подрабатывала в хостес-баре. Тхэ была на удивление красивой, умной и стройной девочкой, потому очень быстро собрала свою базу щедрых и постоянных клиентов. А к окончанию средней и началу старшей школы один из них сумел купить её девственность просто за безумные деньги. С заработанных средств Нарю приобрела для бабушки, единственной своей родственницы, хороший небольшой домик в экологически чистой местности за пределами Сеула.       Тот же мужчина и стал её первым содержателем. Он не скупился на дорогие подарки и красивую жизнь для обворожительной юной любовницы. Помимо прочего, он хорошо относился к Нарю, старался выполнить любое её желание в отплату за то, что радовала его взгляд и компенсировала недостачу ощущений в супружеской постели.       После него Тхэ некоторое время оставалась одинокой. Постельные утехи пресытили её, но и сделали зависимой от них же.       Её первый мужчина позаботился о том, чтобы после расставания, девушка ни в чем не нуждалась в течение нескольких лет. Но Нарю было важно иметь собственный, независимый от мужчин доход. Девушка начала делать вклады в бизнес или производство, стараясь не рисковать крупными суммами. Какие-то вклады прогорали, какие-то имели успех. Нарю наблюдала, вникала и делала выводы, чтобы впоследствии иметь больше шансов на удачные вложения собственного капитала.       Именно на проценты от вкладов и жила Нарю, и жила вполне неплохо, из-за чего у Чонгука в голове и возникали одни и те же вопросы. Зачем нуне мужчина? Почему Чонгук её не устраивал? Почему она не могла дать ему шанс в конце концов?       Парень не был согласен долго мучиться этими вопросами. Он прекрасно помнил, где проживала Нарю, потому, выбрав один из своих свободных вечеров, явился к её дому. Разумеется, у него не было уверенности в том, что девушка вернётся в свою квартиру, а не проведет очередную ночь в постели своего любовника. Однако Чонгук помнил о растениях, за которыми Нарю должна была ухаживать.       В итоге охрана дома сообщила парню, что девушка отсутствовала, но его попросили обождать, пока они свяжутся с госпожой Тхэ.       Чонгук расположился в довольно просторном, удобном холле нового здания. Он изредка поглядывал на охранников, а они периодически поглядывали на него, но ничего не объявляли. Парень набрал в одноразовый стаканчик воды и медленно отпивал оттуда лишь для того, чтобы чем-то занять руки.       Когда девушке сообщили о неожиданном посетителе, Нарю попросила охранников ни о чем не говорить Чонгуку, надеясь, что он уедет ещё до того, как она вернётся.       Тхэ как раз выработала иммунитет против новостей о мальце, о которых ей периодически сообщала Мун. Однако девушка всё же осознавала, что очень хотела бы взглянуть на нынешнего Чонгука. Из последних воспоминаний о нём, одетом в обтягивающую водолазку и брюки, она помнила: жгучий брюнет всё ещё пах зеленью, несмотря на то, что вылил на себя пол флакона мужских духов. Его желание выглядеть старше, колоритнее, надёжнее вызывали в Нарю лёгкое раздражение и снисходительную улыбку, будто вместо брендовой эксклюзивной сумочки ей подсовывали хорошую подделку. И тем не менее, сейчас, когда Нарю имела дело с взрослым и зрелым мужчиной, ей безумно не хватало внезапности и неожиданности, присущих юности и необузданным чувствам. Звонок от охраны был одним из этих самых проявлений чонгуковой незрелости. Парень обещал держаться на расстоянии, но не выдержал, потому что ему сильно хотелось увидеть Нарю. И девушке хватило лишь треть минуты, чтобы решить, как и с кем именно она проведёт эту ночь.       Тхэ кивнула головой охранникам, когда тихо вошла в холл и перевела взгляд к Чонгуку, не замечавшему её до сих пор. Девушка была в светлой широкой рубашке, заправленной в брюки. На поясе виднелся широкий пояс. Из-за широты рубашки, талия девушки казалась неестественно тонкой, а весь образ вкупе с ботфортами напоминал наряд всадниц.       Чонгук смотрел на запотевшее окно, за которым под светом уличных фонарей моросил дождь. Парень накренился вбок всем телом, чтобы влезть свободной рукой в карман чёрных широких штанов, сужавшихся к щиколоткам. Сверху на Чонгуке была одета дутая цветастая куртка, рукава её также сужались к запястьям, на которых виднелись несколько металлических браслетов. Нарю сошла с места, собираясь наконец попасть в поле видимости Чонгука. Движение привлекло внимание парня, и он повернул голову, встречаясь глазами с Нарю. Его губы тут же растянулись в заразительной улыбке, пока девушка с лёгкой задумчивостью подмечала пирсинг на его брови и идеальную прическу, настолько ровную, что можно было решить, будто он только покинул пределы парикмахерской.       Чонгук не стал ждать приглашения, подскочил с места, немного разлив воду и смяв стаканчик. Парень осушил его и тут же отправил в урну, стоящую неподалёку.       — Привет, Нарю, — поздоровался он и криво улыбнулся, приподнимая картонный пакет с заказанной едой.       Девушка скептично поджала губы в ответ на улыбающиеся глаза Чонгука. Она опустила взгляд и чуть склонила голову, разворачиваясь к нему спиной и собираясь пройти к лифтовому холлу. Парень всё правильно понял, потому пошёл следом. Они по очереди вошли в лифт. Молодой человек был так рад встрече, что скрыть улыбку оказалось довольно сложно. Он собирался поговорить с Нарю серьёзно, если ему выпадет такая возможность, но вот возможность появилась, а Чонгук до сих пор не сказал и слова — чувствовал неуместность подобных разговоров между ними.       Девушка же удивлялась его бесстрашию. Парень, как и раньше, не опасался прямого отказа и грубости с её стороны. Чонгук нагло улыбался, настырно ловил взгляд, чем неизменно подбешивал Нарю.       Она вышла из лифта первой и неспешно приблизилась к двери, чтобы открыть. Парень подцепил девичьи волосы, свисавшие у лица Нарю, и заправил их за ухо. Сделал он это так неторопливо и нежно, что Тхэ остановила свои действия и открыто, бесхитростно посмотрела на него.       — Зачем ты пришёл? — просто спросила, не выдавая злости, не применяя грубость.       — Поговорить… — облизав губы, Чонгук сделался серьёзным.       Нарю хмыкнула и открыла дверь, но не стала входить.       — Хочешь сказать, что мы сейчас поговорим, и ты уйдёшь?       — Возможно, — пожав плечами, ответил Чонгук, — я же не знаю, что именно ты мне ответишь.       Догадавшись, о чём пойдет речь, Нарю ехидно улыбнулась, вошла внутрь и включила свет. Она сразу переобулась в домашние симпатичные тапочки, наблюдая за тем, как Чонгук снимал с себя куртку, не отрывая глаз от Нарю.       — Я бы предпочла просто заняться с тобой сексом… без разговоров. — Нарю сложила руки под грудью и посмотрела на парня из-под полуопущенных ресниц.       — А твой… мужчина? Я знаю, что ты сейчас не одинока, — заметил Чонгук, хотя прекрасно понимал, что ни для него, ни для неё этот статус не имел сейчас особого значения.       — Мой мужчина сейчас не здесь… — тихо и не спеша заметила Нарю, слегка дёрнув головой, чтобы прядь волос легла на плечо и не мешала обзору. Нарю любовалась внешним видом парня и не собиралась этого скрывать.       — Давай всё же… — несмотря на чистое искушение, он протянул руки к Нарю и мягко развернул её за плечи к себе спиной, подталкивая к гостиной, — …поговорим, ладно? Мун рассказывала мне о тебе.       — Я знаю, — с явной прохладой в голосе ответила она, несмотря на то, что сама дала разрешение подруге делать это.       Чонгуку было сложно с Нарю. Он хотел подтопить в ней лёд и расположить к себе, хотя понимал, что не имел для этого достаточно обстоятельств. Она воспринимала его как навязчивого мальчишку, прилипшего к недосягаемой девушке, тогда как у неё самой имелись совершенно иные интересы. С чего ей слушать Чонгука? С чего быть с ним открытой и тёплой? Нарю с самого начала относилась к нему, как к игрушке или интересному эксперименту, и сейчас не имела на него никаких планов, кроме тех, которые удовлетворили бы её интимные фантазии.       Девушка вошла в гостиную самостоятельно, меньше всего желая начинать серьёзный разговор с Чонгуком. Она включила приглушённый свет и прошлась по гостиной, осматривая интерьер так, будто здесь должно было что-то измениться за время её отсутствия. Нарю зевнула и прикрыла рот ладонью, после чего потянулась и размяла шею, используя лишь плавные движения.       — Я хотел узнать, для чего тебе официальные отношения? — просто начал парень, ловя на себе слегка недоумевающий скользящий взгляд девушки, и поспешил дополнить: — Такие, как ты, наверное, ценят самостоятельную и независимую жизнь. Ты ведь не нуждаешься в деньгах, Нарю, я это знаю.       — Такие как я? И много ты таких знаешь, малыш? — мягко и нежно, но с долей высокомерия спросила Нарю, зная ответ наперед.       — Я только предполагаю…       — Значит по-твоему от мужчин можно получать только деньги? — Нарю ласково улыбнулась и склонила голову, будто смотрела на милого маленького мальчика, совершенно ничего не смыслящего во взрослых делах. Девушка потянулась руками к лицу Чонгука, но парень чуть отпрянул, противясь тому, как нуна его воспринимала. Нарю опустила руки, ничуть не расстроившись, и сделала пару шагов ближе к окнам.       Парень уже жалел о своей неконтролируемой реакции, однако ему отчаянно хотелось заставить Нарю воспринимать его иначе. Он приблизился сбоку, снова убрал девичьи волосы, чтобы наклониться и пылко поцеловать её в щёку. Чонгук дышал часто, даже сдерживал себя немного, отчего слегка задыхался, а его ноздри раздувались, будто от злости. Парень встал перед девушкой и прильнул к ней, обнимая и склоняя своё лицо к ней. Его глаза чуть прикрылись, нос улавливал тонкие нотки девичьих духов и приятный домашний запах самой Нарю. Она пахла для него уютом и домом, но Чонгук до конца никак не мог понять, почему ассоциировал с ней эти ощущения. «Не чужая, а моя» — такое название он давал чувству, возникавшему каждый раз, как нуна оказывалась рядом.       Чонгук встретил гостеприимные губы Нарю своими, найдя их словно слепой, следуя кончиком носа от её уха и вдоль скулы. Парень ощутил пульсацию собственного сердца в горле, когда девушка обняла его за шею в ответ и поднялась на носочки, отвечая на поцелуй.       Чонгук понимал, что каждый раз выбирал неправильный подход к Нарю. Чтобы стать ей близким человеком, он должен хотя бы физически быть близок с нуной, должен стать ей кем-то вроде друга. И как показала практика, серьёзные разговоры совершенно их не сближали, а только злили девушку.       — Может… сперва поедим? — внезапно спросил Чонгук, разорвав поцелуй, но продолжая крепко обнимать Нарю. Парень не хотел отрываться от девушки ни за что на свете, однако считал, что должен жертвовать чем-то ради достижения своей цели, проявить заботу о Нарю, показать свою заинтересованность не только в сексе, но и её самочувствии.       Она же посмотрела ему в глаза, поджав губы.       — Убирайся, — процедила сквозь зубы, чуть закатив глаза. Все мышцы её тела в один миг будто стали каменными на ощупь.       Молодой человек никак не мог прощупать правильность своих действий рядом с Нарю. Как бы он не менял тактику, никак не мог выбрать нужный вариант. Чонгук понял, что снова сделал шаг не в ту сторону, потому собрался мигом стереть его, чтобы Нарю и не вспомнила. Он впился в губы девушки с ещё большим рвением и страстью. Она сжала пальцами ткань его футболки на плечах и спине, оставляя позади свои и его слова тоже.       Парня будто торопили, он напирал на нуну всем телом, поддерживая её за голову и спину. Тем не менее, внутри него бушевали разнообразнейшие эмоции, начиная от отчаяния и заканчивая злостью. Чон не желал мириться с тем, что ему не суждено завоевать сердце девушки.       Нарю столкнулась задом со спинкой дивана, и Чонгук, ощутив небольшую опору, скользнул ладонями по бокам девушки, поддевая тем самым края рубашки, вытаскивая их из брюк и позволяя себе притронуться к желанному теплу. Парень злостно размышлял о том, что собственное тело и секс — это единственное, чем он мог похвастать перед ней. Но девушка не настолько падка на сладких мальчиков, чтобы клюнуть на предложенное. Чонгук прикусил губу Нарю, но сдержался, чтобы не сделать слишком больно.       — Уже готова принять меня? — задыхаясь, спросил он, уперевшись лбом в лоб девушки. Чонгук определённо считал сам себя идиотом и даже был готов расхохотаться, словно сумасшедший. Он собирался поиграться с ней так же, как когда-то она игралась с ним, стеснительным и неопытным. Нарю едва сосредоточила свой помутневший взгляд на лице парня, пытаясь понять, что именно было не так. Чонгук справился с ремнем и несколькими пуговицами на брюках, после чего просунул ладонь под ткань одежды и сжал ею девушку между ног. Он осторожно придавливал это место пальцами, настойчиво, но мягко массировал, ощущая как промокло нижнее белье.       Помутневший от наплыва ощущений разум Нарю всё ещё боролся с поставленной задачей: что именно было не так?       Чонгук улыбался, когда его губы ненадолго касались губ девушки. Глаза Нарю были закрыты, она вцепилась одной рукой в спинку дивана, а второй в загривок парня. Он поменял характер ласк, сдвинул ткань трусов в сторону и провёл ладонью между ног нуны, осторожно и ласково сдавливая клитор между двух пальцев. Нарю приподняла лицо и приоткрыла глаза, сжимая руку Чонгука своими ногами так, чтобы касания были более ощутимыми.       — От мужчин тебе нужен секс, не так ли? — тихо заговорил Чонгук, не выдержав давления собственных мыслей. Он продолжал касаться Нарю в наиболее чувствительном месте. — Хочешь, чтобы трахали тебя, и трахали хорошо. Так, чтобы с оргазмом, удовольствием, с комфортом… Ещё чтоб член был больше среднего, да? И чтоб тот самый мужчина не выглядел ничтожеством на твоём фоне, я прав?       Взгляд Чонгука был словно на грани злости и веселья. Он поедал девушку взглядом, улавливая первые нотки осмысления его слов в её глазах.       Уголки губ Нарю дрогнули в подобии ленивой улыбки. Девушка шумно выдохнула, не понимая, почему слова Чонгука вдруг укололи её, ведь сама без застенчивости могла предъявить вслух такие же критерии. Но от него всё озвученное казалось не достойным и мерзким. Тем более, что за внешней холодностью и расчетливостью, Нарю прятала свои мечты и надежды, которые собиралась озвучить лишь тому самому, который будет достоин. Чонгук почти дотянулся до них и вытянул наружу, но Нарю резко воспротивилась.       — Да, ты всё верно заметил, — голос её снова начал отзвякивать металлом. — А тебе всё же следует уйти.       Девушка заставила парня убрать руки, но он так и не сдвинулся с места.       — Почему же? Я трахну тебя именно так, как нужно, нуна, — сказал Чонгук и согнулся вперёд, уперевшись руками в спинку дивана по обе стороны от девушки. — Как ты любишь, — добавил более тихо, загадочно и сладко.       Парень поджал губы, будто пытался скрыть насмешливые морщинки в их уголках, из-за чего отчётливо стала видна родинка под нижней. Нарю колебалась, продолжая противостоять его взгляду, хотя сейчас Чонгук любезно предоставил ей возможность раз и навсегда порвать с ним все связи.       Однозначно, парень теплил в душе надежду на то, что Нарю умела любить и привязываться. И тем, к кому она могла привязаться, в его мечтах, разумеется, был именно Чонгук. Своими словами он пытался задеть девушку, заставить её защищаться, из-за чего так или иначе Нарю откроет перед ним саму себя, скрытую от остальных.       — Ну же, Нарю, неужели это тебя оскорбляет?.. Должно быть, не меньше, чем меня тот факт, что я нужен тебе только для секса. Выгляжу же я достаточно убого, чтобы стать твоим официальным парнем.       Они с Нарю усмехнулись в унисон. Парень выпрямился, собираясь отойти, а девушка приняла более расслабленную позу и сказала:       — И откуда такие выводы? — она сузила глаза, стараясь не выдавать разочарования из-за того, что Чонгук явно собирался уходить. Он не был спокоен, в нём проступило то, чего она добивалась раньше: гордыни и достоинства. Задень она их, и привязанность Чонгука к ней треснет по швам. Казалось бы, теперь парень мог отстать от неё и пойти своей дорогой. Но проявившиеся вдруг качества в коллаборации с горячим телом и с трудом сдерживаемым эмоциями внезапно начали сильно привлекать Нарю. Теперь ей хотелось задержать Чонгука разговором, которого изначально хотела избежать.       — У тебя есть мужчина, — огласил Чонгук простую истину и слегка хлопнул ладонями по своим бёдрам. — Могла и проигнорировать мой визит, нуна. Осталась бы у него, он бы и трахнул тебя, как ты захотела бы.       Парень говорил это всё с каким-то плохо скрытым мазохистским удовольствием. Он провёл ладонью одной руки по второй, слегка задевая край рукава футболки. Татуировок на них стало ещё больше, что сейчас ещё явственнее бросилось девушке в глаза.       — Продолжай, — спокойно проговорила она, медленно моргая, будто успела устать от разыгравшейся сцены.       — Ты и так понимаешь ход моих мыслей… Я думаю, ты прилетела сюда именно ради моего, выше среднего размера члена.       Чонгук приподнял брови и провёл языком за щекой.       — Мгм… — промычала Нарю то ли задумчиво, то ли со скепсисом, делая пару ленивых шагов к парню. Её губы растянулись в ехидной улыбочке, а глаза осматривали его лицо изучающе, словно внутренние изменения могли отразиться во внешних чертах Чонгука. Он не отвёл взгляд с приблизившейся девушки и продолжил:       — Твой мужчина не удовлетворяет твои запросы. Поэтому весьма странно с твоей стороны прогонять меня теперь.       Чонгук иронично повел бровями, ощущая, как тонкие ноготки Нарю щекочуще прошлись по его руке.       — Я передумала, малыш, оставайся. Ты прав, мне очень нужен твой член, — подавив улыбку, сказала она.       — Очень? — уточнил Чонгук, смотря в улыбчивые глаза нуны сверху вниз. Он боролся с внутренним возмущением, сдерживая грубость.       — Угу, — мягко и тихо подтвердила Нарю.       — Тогда ты просто вынуждена остановить меня, — предложил парень, отходя от девушки задом наперед. Он развернулся и вышел из гостиной, иронично улыбаясь. Чонгук подхватил куртку с вешалки и надел на себя, краем глаза замечая что Нарю вышла следом за ним. Он испытывал внутренний восторг от этого, но скрывал свои горящие глаза, опустив их вниз, к замочку молнии.       Изящные пальцы Нарю коснулись рук Чонгука, призывая не продолжать сборы. Она сжала его ладони своими и прильнула к нему, заглядывая в глаза.       — Не уходи, — просто попросила.       — Мне этого охуеть как мало, — нагло заявил Чонгук, понимая, что сейчас мог даже потребовать от Нарю что-либо.       Девушка обвела пальцами торс парня и слегка выпустила ноготки, когда коснулась его боков. Она не стала долго думать, потому сразу же принялась расстёгивать штаны Чонгука, продолжая смотреть ему в глаза. Парень казался сам себе немного напуганным, ведь стоило девушке взять его за член, как всё превосходство, что он отвоевал ранее, попросту исчезнет с его лица.       Нарю опустилась перед ним на колени, стягивая руками штаны парня и подцепляя боксеры. Чонгук приоткрыл рот, задыхаясь от предвкушения, но девушка была увлечена. Она его хотела, потому не сводила глаз с открывавшейся картины.       Нарю обхватила руками бёдра парня и прильнула губами к члену. Она прикрыла глаза и принялась водить по нему губами, облизывать и целовать, категорично не трогая руками. Нарю увлеклась, продолжая то царапать кожу парня на его боках, то щекотать и гладить. Она вдыхала запах Чонгука, не замечая, как парень аккуратно собирал её волосы у затылка. Он слегка потянул девушку за них, из-за чего Нарю подняла лицо вверх и посмотрела на Чонгука. В его глазах плескалось желание, такое же чёрное и вязкое, как его взгляд, проникший в сущность девушки, пропитавший собою всё её тело, застывшее у мужских ног.       Парень взялся за собственный член и направил к приоткрытому рту Нарю. Девушка даже если бы хотела, не смогла отвернуться. Чонгук удерживал её голову за волосы, но Нарю безропотно позволила заполнить свой рот, продолжая смотреть парню в глаза. Чонгук нежно провёл тёплыми пальцами по девичьей щеке и скулам, после чего зафиксировал ладонь под её челюстью, делая несколько очень медленных движений вперёд и назад.       Нарю моргнула, продолжая смотреть на Чонгука, жалостливо сдвинув брови. В уголках глаз появились первые слезинки, когда парень намеренно зашёл слишком далеко. Он делал всё медленно, чтобы девушка в любой момент могла его остановить, но та не возмущалась. Хватка на затылке как будто дисциплинировала её. Она дышала спокойно и глубоко, слегка поменяв позу, чтобы им обоим было удобнее.       Чонгук согнулся вперёд и шумно втянул носом воздух. Нарю брала превосходно и покорно. Осознание происходящего будоражило парня, понукало действовать быстрее, грубее. Приятные мурашки то и дело пробегающие по спине и загривку, заставляли содрогаться Чонгука. Ему требовалось много сил, чтобы продолжать действовать аккуратно. Он поднял лицо к потолку и закрыл глаза, ощущая как его слюна проложила тонкую дорожку от нижней губы до дрогнувшего кадыка. Чонгук сцепил зубы и шумно задышал, чувствуя как очередные мурашки пробрали его до приятной дрожи. Оргазм пришёл плавно, потому что парень его не торопил. Ощутив его приближение, он специально застыл без движения, продлевая будоражащий момент. Затем медленно продвинулся дальше, чувствуя участившуюся пульсацию, заставившую шумно выдохнуть и вздрогнуть.       Чонгук дрожал, разлепляя глаза и осторожно вынимая член изо рта Нарю. Он опустился к ней сразу же, будто ноги перестали его слушаться. Покрасневшие глаза и влага слёз вокруг них только прибавляла девушке особой прелести. Губы изрядно раскраснелись и будто припухли. Чонгук прислонился своим лицом к её, шумно дыша и чувствуя, как сильно билось его сердце. Он провёл пальцами по девичьему лицу, стирая остатки слёз и слюны, осознавая, что Нарю проглотила его семя.       Чонгук взял девушку за шею и захватил её взгляд своим, настойчиво и плотоядно пожирая этот момент, фиксируя достигнутую высоту внутри себя и Нарю, чтобы в следующий раз, когда она возомнит себя недосягаемой, напомнить ей о том, как стояла перед ним на коленях. Выражение лица парня, наконец, смягчилось, он будто выдохнул всё напряжение, позволяя и нуне расслабленно прикрыть глаза. Он захватил её губы своими и смял в объятиях, после чего скинул с себя куртку и встал, слегка подтянув штаны.       — Идём в кровать, — сказал он, помогая Нарю подняться тоже.       Её колени болели после длительного стояния на твёрдом полу. Девушка протянула руки к Чонгуку, а парень взял её на руки. Нарю обхватила ногами таз парня и уткнулась носом в его крепкую шею. Девушка сама не понимала почему, но повторила бы этот минет ещё множество раз. Мощные ощущения, которым она не могла дать названия, продолжали держать её в необычайно спокойном состоянии ещё долгое время.       — Не прогоняй меня больше, — проговорил Чонгук, не замечая, как его обращение к Нарю перестало быть похожим на привычные просьбы. В его тоне появилась настойчивость и желание внушить девушке свою волю, выданную за её собственную.       Нуна в отличие от Чонгука это прекрасно заметила, но не стала отвечать и оставила решение за собой.