Встретимся с тобой на четвертом этаже

Я находился в палате и смотрел в одну точку, сидя на кровати уже около трех часов. Ко мне подходили и медсёстры, и санитары, и врачи. Все они прогнозировали мне, что с Поповым всё хорошо, но я не глупый и знаю, что в реанимацию просто так не забирают. Поэтому просто прятал голову в руки, которыми обнимал коленки и не поднимал, когда в палату кто-то заходил. В очередной раз дверь в комнату открылась, но я не обратил на это внимание. Ко мне подошли, сели на кровать и приобняли. Я поднял голову и увидел, будто бы заплаканного Лёню. (А): ты что, плакал? (Л): мне Арсения жалко. (А): мне тоже. (Л): он же выживет? (А): что? Конечно. К чему такой вопрос? (Л): я был там, когда ему стало плохо. (А): и что ты видел? (Л): мы были на процедуре, сидели на разных кушетках. Арсений как всегда строил смешные рожицы, чтобы мне было не так страшно от звука аппарата, но ему резко стало плохо. Он начал кашлять и... Мальчик не договорил фразу и я увидел, как по его щекам начали катиться слёзы. Я сел нормально, посадил его к себе на коленки и обнял. (А): ну не плачь. Не хочешь - не рассказывай. Не нужно себя доводить Он пару раз шмыгнул и вытер руками слезы, взглянув на меня. (Л): он начал кашлять, его аппарат запищал и к нам подбежала медсестра. Она отключила аппарат и нажала экстренную кнопку, пока он кашлял. Арсений побледнел, а потом его увезли. После такого рассказа я встал в ступор и мне самому захотелось расплакаться, но не при мальчике точно. Я успокоил его, и он заснул на моей кровати, после чего укрыл его одеялом, а сам сел на подоконник, снова обнимая коленки и смотря в окно, сдерживая свои эмоции. Позже за Лёней пришла медсестра и я помог донести его до палаты, в которой он лежит, а когда вернулся, почти сразу понял, что начинаю психовать. У меня было огромное желание сломать что-то, но ничего лучше, чем ударить рукой в стенку, я не придумал. Ударил, конечно же, той рукой, на которой у меня был бинт. Правильно, зачем беречь руку? Боль прошлась по всей руке, но мне было на неё всё равно, мягко говоря. Я посмотрел на свой кулак и спрятал его за спину от самого себя, чтобы не видеть разбитых в кровь костяшек. Не могу больше находиться в этой палате один, поэтому стащил у Арсения с полки толстовку, которую он мне давал, переоделся в неё, взял его куртку и вышел в коридор, а затем и через черный вход на улицу. Находиться на территории больницы сейчас опасно, поэтому быстро набрал своего друга и ушёл за территорию. **** Когда он приехал, мы просто гуляли по какому-то парку, пока он не достал из кармана сигареты и не протянул мне одну. Не смотря на него, я покачал отрицательно головой и морща нос, отказываясь от сигарет. (Д): ты бросил? (А): да. (Д): ого, когда успел? (А): недавно. Мы продолжили молча куда-то идти, и он снова попытался начать разговор. (Д): я на днях такую красивую девушку видел, просто вот... (А): ага. (Д): что ага. Может тебе её номер дать? Она так круто это делает. (А): что? Зачем мне её номер? (Д): ну, у тебя в больнице, наверное, скучно. Развлечься, все дела. (А): обойдусь. Он остановился на месте, закурил и посмотрел на меня, сильно прищурившись. Я тоже остановился и повернулся к нему, с недоумением в глазах. (А): что? (Д): ты странно себя ведешь. (А): обычно. Мы так и будем стоять? Он выдохнул дым и посмотрел в сторону, сбрасывая пепел с сигареты. (Д): у тебя что, девушка появилась? (А): с чего такие выводы? (Д): ну. Бросил курить, хотя всё время было пофиг. Сейчас отказываешься от новых знакомств с телками. Я закатил глаза, раздраженно вздохнув. (Д): непонятно как-то. (А): мне не интересны ни твои сигареты, ни твои эти легкомысленные, как ты их там назвал, телки. Я выделил последнее слово серьёзным тоном, давая понять, что мне противно от этого разговора. (Д): так не делается, Антох. Ты меня и пацанов кинуть решил? (А): сколько мне раз ещё тебе сказать? Он посмотрел на меня, докурил сигарету, и с усмешкой оглядел с головы до ног. (Д): м-да. Ещё и куртка какая-то. Где ты её взял вообще? (А): тебя волнует? Она хотя бы тёплая, в отличие от твоей недо кофты. Парень выкинул окурок в урну и ещё раз осмотрел меня, но на этот раз с каким-то презрением. (Д): я тебя понял. Затем развернулся и пошел к выходу из парка. Я показал ему вслед средний палец и пошел дальше. Он уехал, а я ходил по улице ещё какое-то время. Когда пришел в палату, сразу снял куртку и упал лицом в подушку, но на свою кровать. Мысли опять мешали делать что-либо, они все были про Арсения. Я невольно прослезился от осознания того, что его нет со мной в палате. Меня бесило любое моё проявление слабости, но вместо того, чтобы успокоиться, мне становилось ещё хуже и было так до тех пор, пока я не уснул. **** Проснувшись, я приподнялся на локтях и осмотрел комнату, но Попова, к сожалению, так и не увидел. Разочарованный, что это не сон, я поднялся и пошел в кабинет где мне всегда брали кровь. Присев на лавочку и устало потерев глаза, почти многвенно залип в коридорный полумрак. Спал этой ночью так себе. Мне снились либо кошмары, либо я не спал вообще, а всё из-за того, что боялся. Через пару минут меня позвали в кабинет, я прошел и сел на кушетку, сразу бесцеремонно протягивая руку. Не смотрел в сторону стены в пустоту, не выражал никаких эмоций, и не смотрел на людей. Когда мне начали брать кровь, я твердо решил, что должен попасть в реанимацию, чтобы увидеть, как там Арс. Закончив сбор крови, я вышел из кабинета и рванул в реанимацию. Это было очень сложно, лежало там человек не мало, но пройдя ещё дальше, я его увидел и осторожно зашел к нему. Затем подошел к кровати и остановился, сочувственно смотря на него. Он лежал подключенный к какому-то аппарату и с маской на лице. Маска была похожа на такие, какие используют для ингаляции, но другие. Я побоялся, что если подойду ближе, то сделаю что-то не так и он проснётся, поэтому остался стоять как вкопанный и не двигался. Было так до тех пор, пока не зашла какая-то молодая медсестра. Она стояла и смотрела на меня, а я на неё. (М.С): вы что здесь делаете? (А): извините, простите, я просто... Я ухожу. (М.С): вы ему кто? (А): друг, сосед по палате. (М.С): ничего здесь не трогайте. (А): я не хотел, честно. (М.С): верю. Можете здесь быть при условии, что ничего не будете трогать и не будете пытаться его будить. Она медленно подошла ко мне и посмотрела на Арсения. (А): хорошо, обещаю. А что значит будить? (М.С): кома. Легкие пошли на ухудшение, кислорода поступало мало. Я посмотрел на Арсения и почувствовал моральную усталость. (А): а он нас слышит? (М.С): я где-то слышала, что если разговаривать с такими пациентами, то им становится лучше. Она посмотрела на меня и положила руку мне на плечо. (М.С): если он правда тебе так важен, что ты аж в реанимацию прокрался, то попробуй с ним поговорить. Кто знает, вдруг ему правда станет легче. Девушка развернулась и ушла к двери, но на последок кивнула в сторону угла. (М.С): там стул стоит. Можешь взять, чтобы не стоять у него над душой. Она вышла закрыв дверь. Я осмотрелся, подошел к тому углу, взял стул, поставил у кровати Арса и сел. Долго молча смотря на него, решился осторожно взять его руку. Заговорив шепотом, я надеялся, что он меня услышит. (А): Арс, это я - Антон. Я очень напугался за тебя... Надеюсь, ты слышишь меня. Конечно же он никак не отреагировал на моё прикосновение и слова, поэтому я отчаянно вздохнул, но решил продолжить. (А): я не спал сегодня всю ночь. А знаешь из-за кого? Из-за тебя. Я боялся, что если усну, то с тобой что-то произойдет и, хоть я и не смогу тебя спасти, ведь я не врач, мне лучше и легче, когда я тут с тобой сижу. Я взял его чуть крепче, смотрел на него и поцеловал руку, не отводя взгляд. Просидел так довольно долго. Иногда я рассказывал ему события дня, потому что эта гробовая тишина и непонятное хрипение аппарата меня пугали. Не заметив, как прошло время, я случайно заснул, продолжая держать за руку. Но внезапно что-то услышал, а потому сон ушёл как ни в чём не бывало. Я резко проснулся и сел нормально, сразу смотря на Арса, который начал кашлять, затем привстал со стула, чтобы если что бежать за медсестрой, но увидел, как он приоткрыл глаза и посмотрел на меня. Хоть на его лице и была кислородная маска, я видел, как этот гном слабо улыбнулся мне. Облегченно вздохнув, я сел назад на стул и взял его руку, но уже в две своих. (А): господи, боги существуют. Он хотел посмеяться, но снова начал кашлять и на звук пришла та медсестра. Она велела мне уйти и дать ему отдохнуть. Не желая спорить, пришлось так и сделать. Уйдя в палату, я был очень счастлив. Лег на свою кровать и смотрел в потолок до тех пор, пока снова не уснул, но заснул я уже с облегченной улыбкой на лице.