Встретимся с тобой на четвертом этаже

Когда я проснулся, мне понадобилось пару минут, для того чтобы понять, что лежал на полу. Поднявшись я потянулся, глядя на шкаф, когда заметил что-то странное на своей полке. Подошел к нему и отодвинул свои вещи. Под ними лежал рисунок, на котором был изображен кот с шариком, а в левом нижнем углу была подпись "Антону от гнома и бемби". Я улыбнулся и положил рисунок на кровать, забрал телефон и вышел из палаты. Моё настроение было хорошим, особенно после вчерашнего дня. Я был очень рад, что Арсу становится лучше, поэтому даже решил сходить в столовую. Идя мимо коридора я посмотрел на палату, в которой лежит Лёня и решил забрать его с собой. Постучавшись и заглянув в палату, то увидел его стоящего на коленках у подоконника. Видимо, он что-то рисовал. Я подошел к нему и тихо остановился сзади, наблюдая за ним. (Л): красиво получается? (А): очень, а что это? (Л): рисунок для Арсения, чтобы он скорее вышел из реанимации. Я продолжил стоять и разглядывать рисунок не отвлекая его, пока в палату не зашла помощница кухарки, останавливаясь у двери. (П): а вы что здесь делаете? Вы почему не в столовке оба? (А): рисуем. Я взял с подоконника карандаш и начал помогать мальчику нарисовать солнце, на что он радостно повернулся к ней, почти что закрича: (Л): мы рисуем Арсению! (П): ух ты, правда? (А): да. (П): может позже? Вам на завтрак нужно. Давайте, закругляйтесь. пришлось положить карандаш на место, а затем посмотреть на Лёню. (А): пошли, потом зайдем за карандашами и бумагой, можем дорисовать в моей с Арсом палате. Мальчик положил всё, встал ногами на кровать и протянул ко мне руки. (Л): а ты меня довезёшь? (А): ты хочешь, чтобы я тебя на руках довёз? (Л): дааа! (А): ладно, иди сюда. Я взял его на руки и посмотрел на помощницу. (А): мы готовы. (П): Лёня, ну куда вот ты. Хочешь чтобы Антон вместе с тобой упал? (Л): он не упадёт. Я видел, как он Арсения одной рукой за одежду поднял. (П): что? (А): нас уже ждут, разве нет? Я пошел к выходу из палаты, чтобы лишних вопросов не было. Выйдя в коридор, сразу сделал вид, что ничего такого Лёня не говорил, и, под строгим взглядом помощницы, мы ушли в столовую. **** Полдня бесился с мальчиком, чтобы он не думал об Арсе, ну, по крайней мере, я заставлял себя так считать. Хотя по большей степени о нём думал не Лёня... После обеда, на тихом часу, я снова прокрался в реанимацию. По счастливому случаю там была та самая молодая медсестра, которая пустила меня в тот раз. Я подошел к стойке, за которой она сидела, облокотился локтями и посмотрел на неё. (М.С): это было один раз. Ты теперь как кот, которого кормят бабушки, постоянно будешь сюда ходить? (А): да, буду. (М.С): тебе здесь не место. Ты посторонний. (А): ну пожалуйста. (М.С): нет. (А): ну мне надо. (М.С): мне тоже много чего надо. Нет говорю. Я остался стоять в той же позе и смотреть на неё с мольбой в глазах. В это время она впервые за 10 минут посмотрела на меня и раздраженно вздохнула. (М.С): что тебе там надо? (А): если я скажу, Вы меня пустите? (М.С): смотря какой будет твой ответ. Я немного помолчал, затем наклонился чуть через стойку к ней ближе. (А): у меня там лежит человек, который мне очень дорог. (М.С): тот парень? (А): да. (М.С): а, так вы встречаетесь? Я смутился от такого вопроса, выпрямился и отвел взгляд в сторону, чувствуя, как сильно краснею, но девушка лишь посмеялась, наблюдая за моей реакцией. (М.С): ладно иди, но чтобы после полдника ушел. (А): спасибо Вам. Я быстро убежал в комнату к Попову, чтобы больше никому не попадаться на глаза. оказавшись там и пройдя чуть ближе к нему, снова взял тот стул и сел как в прошлый раз у его кровати, взяв его за руку и глядя на него, но реакции не последовало. (А): мы тебе с Лёней такой классный рисунок нарисовали. Как выпустят отсюда - оценишь. Я оглядел его всего. Он всё ещё был в этой кислородной маске, с закрытыми глазами и какого-то бледного цвета. Глядя на это всё, мне захотелось обнять его, будто бы это чем-то поможет, но увы, ему это мало чем поможет. Вдруг вообще ухудшит ситуацию, поэтому я так и остался сидеть на месте, осторожно держа его за руку. (А): меня сейчас так мед.сестра смутила, ты бы видел меня. Кажется, если бы ты был в этот момент со мной, то ты бы посмеялся. Арсений начал кашлять и я быстро убрал свою руку от него, потому что боялся, что сделал что-то не так. Молча наблюдая за ним, остался сидеть так, как сидел, но уже немного повернутый в сторону двери, готовясь если что за кем-то бежать. Он прокашлял минуты полторы, а потом я заметил, как он шевельнул рукой, за которую держал его. Рука подвигалась туда сюда, будто что-то искала. В основном в этот момент двигалась кисть, но когда я перевёл взгляд на лицо, то увидел, что он еле заметно нахмурился. Почему-то в этот момент подумал, что нужно его взять за руку, что я и сделал, а как только это произошло, Попов сразу перестал двигать рукой и его выражение лица изменилось с недовольного на улыбку. Меня это очень обрадовало, ведь это означало, что он меня слышит и ему важно, что я здесь сижу. (А): ты меня так кашлем своим не пугай, а то убегу за врачом и один останешься. В ответ я услышал лишь хрипение аппарата и какое-то короткое мычание. (А): это ты меня сейчас послал или понял? Я тихо посмеялся, наклонился чуть ближе к нему и поцеловал в лоб. (А): буду считать, что ты понял меня. Из тишины, которая была по всей реанимации, нас вывел телефонный звонок, что был на половину палаты. Я вскочил со стула и начал быстрее его доставать, пока мне не вкатили за это, а когда нашёл, на экране телефона увидел, что мне звонит папа и мысленно перекрестился. (А): алло, да? (П): Антон, а ты где? (А): в каком смысле? Я в больнице. (П): а почему ты так тихо разговариваешь? (А): просто рядом спят. (П): зачем врёшь? (А): когда я уже успел. (П): тебя ищут во всём отделении. Ты должен был сходить на фильтрацию легких. А ты где-то ходишь. В этот момент я понял, что действительно забыл о всех своих процедурах. Я не ходил на некоторые уже несколько дней и действительно не понимал, почему мой кашель и усталость немного усилились. (А): сейчас приду туда. (П): я сегодня приеду и ты получишь. Он сбросил трубку, а я посмотрел на Попова, глубоко вздыхая. (А): ну, прощай, я тебя любил. Затем взял его руку, поцеловал в тыльную сторону кисти и убежал на процедуру. Когда я туда пришел, там сидели несколько врачей с медсёстрами и что-то обсуждали, но неожиданно один из них повернулся ко мне, плавно проходя взглядом с головы до ног. (В): вы кто, молодой человек? (А): Антон Шастун. (М.С): а, потеряшка. (В): где же вы были, Антон? (А): забылся, извините пожалуйста. (В): да мы то извиним, не наши легкие. Садитесь на кушетку вон ту, сейчас начнем. Я прошел к кушетке и сел, рассматривая все аппараты. Они сильно отличались и были по своему странные. Когда из кабинета ушли все, кроме меня и того врача, он подошел ко мне и начал настраивать аппарат, который был ближе всех к кушетке. (А): а это по времени долго? (В): а вы куда-то спешите? (А): нет, мне просто интересно стало. (В): смотря зачем она Вам. (А): дышать сложно. (В): просто так? Ответа на вопрос у меня не было, ведь дыхание таким стало после сигарет, даже при условии того, что это было не недавно... Возможно существовали и другие причины, но предполагаю, что только из-за них. К тому же, я не врач, чтобы делать какие-либо выводы, поэтому промолчал. Мужчина посмотрел на меня каким-то осуждающим взглядом, протянул мне маску и ушел к своему столу. (В): вот так лечишь их, лечишь, а они здоровье ещё больше угробить умудряются. Замечательно просто. Я мысленно закатил глаза и начал дышать тем, что он мне туда залил. Всё начало процедуры меня не покидали мысли о том, что сейчас приедет папа и мне конец. Нужно срочно придумать что-то, потому что я знал, что он расспросит всех, если понадобится, чтобы узнать куда ещё я не ходил. Все эти мысли заняли всё время моего пребывания в этом кабинете. После её окончания я ушел к себе в палату и просто ждал папу. **** Он приехал и поднялся на этаж. Пока он шел в палату, я сидел как на иголках и постоянно смотрел на дверь. Во время одного из таких взглядов, она открылась и на пороге остановился мужчина. (А): привет. (П): ну привет. Рассказывай, где ходил? Он прошел в палату, закрыл дверь, скрестил руки и смотрел на меня. Взгляд у него был серьёзным, даже слишком. (А): в больнице я был. (П): конкретнее. (А): в реанимации. (П): и что ты там делал? (А): моего соседа туда забрали. Я его навещал. Папа прошел к окну, облокотился руками о подоконник и посмотрел вниз. (П): а на процедуры почему не ходим? (А): я спал. (П): ааа. Всё это время ты спал? (А): почти. Он повернулся ко мне и я опустил глаза в пол, потому что такой его взгляд выдержать не мог. (П): ну и что мне с тобой делать. Детей я не бью - это статья. Особенно своих. (А): я буду ходить, правда. (П): я тебе уже говорил, что если ты ещё что-то натворишь, ты будешь тут с нянькой. (А): ну пап. (П): мать дома вся изводится, позвони ей потом. (А): хорошо. (П): тебе привезти что? Я встал с кровати, открыл шкаф и с полки упала сумка, которую они мне привозили. Из неё выпали какие-то печенья и ещё что-то, на что мои глаза расширились. Спалился. (П): Антон. Я повернулся к папе, нервно посмеявшись, одновременно поднимая еду, которая выпала. (А): ой. (П): я тебе сейчас точно тресну. Ты совсем что ли офигел? (А): нет. Он подошел ко мне, поднял сумку и дал мне легкий подзатыльник, затем отдал вещь в руки, куда я сложил всё назад. (П): чтоб к следующему приезду всё съедено было. Узнаю, что ты тут не ешь ничего - с мамой разговаривать будешь. (А): хорошо. (П): с врачом твоим сейчас ещё поговорю. (А): зачем? (П): чтобы узнать, как ты вообще здесь. Как самочувствие? (А): спать хочу много, кашель, усталость. (П): всё? Я немного помедлил, положил сумку в шкаф и закрыл его. (А): потеря веса. (П): Господи, дай мне сил не убить его. Я чуть отошел от отца, чтобы не получить второй подзатыльник, и посмотрел на него всё с таким же виноватым взглядом. (А): прости. Он посмотрел на меня в ответ и тепло обнял меня. (П): я не просто так ругаю тебя. Я тоже волнуюсь. Мы с мамой вместе волнуемся, понимаешь? А ты тут не ешь, процедуры пропускаешь. (А): я знаю, что волнуетесь, но оно само так. Я обнял его в ответ, отчего родительское сердце растаяло. Мы недолго так постояли, после чего тот отпустил меня и потрепал по голове. (П): ладно, я к врачу и домой. Если что - звони. Или со мной к врачу пойдешь? (А): я уже слышал то, что он скажет тебе, но, если хочешь, могу составить компанию. Папа посмотрел на дверь и пошел в её сторону, кивая головой. (П): пошли, если что сразу тебя там и прибью. За нарушение больничной дисциплины. Мы оба вышли из палаты и направились в сторону кабинета врача. Когда дошли, в коридоре стояли медсёстры и что-то тихо обсуждали, но пока мы стояли в очереди, я слышал то, о чём они говорят. «(М.С 1): слышала про троих в реанимации то? (М.С 2): нет, а что там? (М.С 1): трое попали недавно вот. Один из них умер, а двоих завтра выписывают.» Нас позвали в кабинет и уже дальше я слушать не мог, но надеялся, что один из тех, кого выписывают - это Арсений. Пока я стоял на пороге в кабинет, папа уже пожимал руку врачу, лучезарно улыбаясь. (В): здравствуйте, Вы же отец Шастуна, да? (П): да, это я. Здравствуйте. (В): ну, присаживайтесь. Мне нужно Вам многое рассказать.