Встретимся с тобой на четвертом этаже

Мы проснулись одновременно с Арсом под громкий звук его будильника. Он выключил телефон, чтобы начать вставать, а я взял подушку и спрятался головой под неё (Ар): подъем, солнышко встало. (А): я ещё не вставал, не надо делать поспешных выводов. Он посмеялся и приподнял подушку под которой я спрятался. (Ар): тогда самое время это сделать. (А): нет. (Ар): мне что, снова тебя тащить? Я резко приподнялся на локтях и посмотрел на него. (А): не надо, я встал. (Ар): вот и молодец. Зевнув я лег обратно и перекатился ближе к краю кровати, потому Попов с неё встал. Но, кажется, я не рассчитал свои силы и место того, чтобы остановиться на самом краю - я упал с кровати на пол. Арсений резко ко мне обернулся и смотрел на меня сверху вниз, держа кружку в руке. (Ар): я, конечно, понимаю, что ты не любишь сдавать кровь, но прятаться под кровать - так себе идея. (А): я не прятался. Я упал. (Ар): я знаю. Я состроил невозмутимое лицо и продолжил лежать на полу глядя на него. (Ар): я слышал, как твои кости падали. (А): ха-ха, смешно. Почему сразу кости? Он отпил из кружки, поставил её на тумбу и протянул мне руку. Я взял его за руку и он помог мне подняться. (Ар): потому что ты худой. Он осмотрел меня с головы до ног, снова взял кружку и отпил. (Ар): иди уже на процедуру. Я развернулся к нему спиной и демонстративно медленно пошел к двери из палаты. (Ар): я тебе сейчас пинка дам, для скорости. Я ускорил шаг и совсем скоро вышел из палаты, но через пару секунд снова открыл дверь и заглянул. Он посмотрел на меня приподняв бровь и снова отпил из кружки. (А): опять пьёшь, верблюд. (Ар): а ты чего пришел? Кабинет на другом этаже. (А): я за кофтой. Там холодно. Он кивнул, подошел к шкафу и открыл дверцу. (Ар): какую тебе? (А): твою. Он достал свою толстовку, подошел ко мне и протянул её. (А): спасибо. (Ар): не за что. Иди. Я вышел из палаты закрыв за собой дверь, натянул толстовку на себя, спрятал руки в карман, который совмещён. И направился к лестнице. Шёл я очень медленно, никуда не спешил. Дойдя до своего этажа, я даже пару раз остановился и осматривал детские рисунки. Снова и снова я видел эти стенды. Снова и снова я видел детские рисунки, в которые маленькие дети вкладывали все благодарности врачам. Снова и снова я видел эти полутемные коридоры, лавочки, детские игровые на каждом этаже. Я видел это сотню раз, я запомнил эти коридоры наизусть так, что спокойно мог ходить по ним с закрытыми глазами. Я хотел домой. В свою уютную кровать. Хотел в нормальную ванную. Хотел нормальную еду, а не кашу как из тюрьмы. И я очень надеялся, что скоро меня выпишут. Но тут были и плюсы. Один большой голубоглазый плюс, который не давал мне тосковать и скучать по дому, школьной компании, лучшим друзьям. Я пошел дальше по коридору в сторону кабинета и начал внутренне паниковать. Я хотел бы вам сказать, что не знаю причину этой паники, но тогда я вам совру. Я вспомнил слова Миши по поводу Арса, когда мы остались с ним вдвоём. И он прав во всём. Это меня и пугало. Я не особо люблю отношения по интернету. Дружба - да. У меня есть друзья с другого города. А вот отношения.. Я слишком хочу видеть человека, обнимать его. Я планировал поговорить с Поповым ещё вчера, но я не решаюсь. Вы можете посмеяться надо мной. Я и сам это делаю, но я боюсь. Боюсь, что для него это просто «больничный роман» и как только он отсюда уедет - он меня забудет. Может это так и есть, может он хоть чуть привязался ко мне, но я уже не смогу простить, если мы забудем друг о друге. Вернее, если он забудет обо мне. Я дошел до кабинета и только сейчас заметил, что я кручу своё кольцо на пальце. Я так делал только тогда, когда нервничаю. Я сделал глубокий вдох и выдох, постучался в кабинет и заглянул. Старался выглядеть как всегда спокойно и не трогать кольца, но чувствовал как у меня немного трясутся руки. (А): доброе утро, можно? (М.С): да, заходи. Как раз твои результаты анализов смотрела. Я прошел в кабинет, закрыл дверь и подошел к кушетке. (А): и как? Она выдохнула, перевела взгляд с бумаги на меня и положила их на стол. (М.С): то хуже, сейчас опять лучше, то потом опять хуже. Что ты с собой делаешь? (А): в каком смысле? (М.С): результаты анализов скачат. Я пожал плечами и сел на кушетку. (М.С): тебе химию отменили же? (А): да. Она кивнула и стала надевать перчатки. (М.С): витамины? Капельницы? (А): витамины в таблетках. (М.С): последний раз беру анализы. Завтра и 30 ты не приходишь. (А): у Вас выходные? Она посмеялась, взяла две колбы и стала подписывать их моей фамилией. (М.С): нет, просто твои результаты у нас есть. Ты сходишь завтра или послезавтра за результатами рентгена и по ним определим. (А): а почему завтра? (М.С): врача твоего сегодня нет. Я кивнул и стал осматривать кабинет, пока она там что-то заполняла. В кабинете было довольно прохладно и пахло, как будто я находился в стоматологическом отделении. Посмотрел на шкаф и стал рассматривать его. Он был заполнен на всех полках ватами, спиртом, шприцами, иглами и..вроде это были перчатки, я точно не разглядел. А на кушетке, на краю лежала стопка больничных мед.карточек разных людей. Она встала со стула и подошла ко мне, пододвинула тот самый столик на колёсах и посмотрела на рукава толстовок. Я понял её по взгляду и начал закатывать рукава, чтобы не задеть катетер. (М.С): как у вас с тем мальчиком? Я невозмутимо посмотрел на неё, но она не посмотрела в ответ. Лишь начала открывать крышечку катетера. (А): с каким? Конечно я прекрасно понял её, но так просто спалиться, да ещё и при медсестре - глупо. (М.С): с твоим этим, как его. Я продолжил смотреть на неё, она посмотрела на меня в ответ и её глаза «загорелись». (М.С): Попов. Вспомнила. (А): да нормально всё, что с ним может быть. (М.С): ну, я не то имела ввиду. (А): а что? (М.С): вы общаетесь? (А): я живу с ним в одной палате, иногда приходится его просить отодвинуться немного от шкафа, чтобы я мог взять одежду. Она замерла и начала долго смотреть на меня. (М.С): всё так плохо? (А): нет, это был сарказм. Она выдохнула и нахмурилась заканчивая собирать кровь в, уже второй по счету, шприц. (М.С): я закончила. Как себя чувствуешь? (А): прекрасно. Она всмотрелась в мои зрачки и подала мне руку. Я вопросительно посмотрел на неё и вложил свою руку в её. (А): зачем? (М.С): если ты упадёшь - я смогу тебя поймать. Я встал с кушетки и закатал рукав на руке без катетера, глядя на неё. (А): не упаду. Немного подержав меня за руку, она облегченно выдохнула и отпустила меня. (М.С): можешь идти, Попову привет. Я кивнул и вышел из кабинета. Моё спокойствие продлилось недолго, я снова начал прокручивать тот разговор с Мишей в голове и нервно трогать своё кольцо на пальце. Я непроизвольно опустил глаза на кольцо и присмотрелся. Это было то самое кольцо, которое мне отдал Арсений в тот вечер. Я улыбнулся, вздохнул и пошел в сторону лестницы. На посту этого этажа уже сидели медсёстры, иногда мимо пробегали женщины в домашних халатах и бутылками в руке. Видимо, дети начали просыпаться. Одна женщина вышла из палаты, когда я проходил мимо. У неё был ребенок в руках. Ему по виду, наверное, даже нет года. Я услышал как что-то упало, обернулся и заметил как бутылка, которую она держала, катилась ко мне. Я присел и поднял её в руку, подошел к женщине и протянул ей бутылку. (А): Вы обронили? (Ж): ой, да. Спасибо. Ребенок на её руках начал плакать и она начала его покачивать на руке. (Ж): спасибо ещё раз! (А): не за что. Может Вам чем-то помочь? (Ж): а можно? Я кивнул и она посмотрела на ребенка. (Ж): мне нужно сбегать к врачу и погреть воду для смеси. Можешь присмотреть за ним? (А): думаю да, смогу. Она протянула мне в руки ребенка, я взял его и стал наблюдать, как он сразу начал разглядывать мои браслеты на руках. (Ж): ты в какой палате, я могу потом прийти или тут посидишь? (А): я на 3 этаже. Мы там посидим. В... Она закивала и хотела что-то сказать, но её позвали и она быстро ушла к медсестре, прихватив бутылку из моей руки. Я остался стоять с ребенком на руках. (А): как тебя зовут то хоть.. Ладно, пошли. Я развернулся и пошел на лестницу. **** Когда я заглянул в палату, Арс лежал на кровати и читал, но заметив меня - опустил книгу и посмотрел на меня. (Ар): ты чего крадешься? (А): Арс..у нас тут это.. (Ар): что? Что случилось? Катетер сбился? Температура? (А): успокойся, нет. Он сел отложив книгу и напрягся. Я зашел в палату и закрыл дверь. Он смотрел на ребенка, который слюнявил мой браслет. Пришлось отдать его ему, чтобы он не плакал. (Ар): ты где его взял.. (А): украл. Мне стало так смешно с его выражения лица, поэтому я очень сильно старался, чтобы не засмеяться в голос. (А): меня попросили с ним посидеть. А я не знаю как с ним сидеть. (Ар): а я прям знаю. (А): ну, ты же любил детей. На. Я протянул ему ребенка, он подскочил с кровати, подошел ко мне и взял его на руки. (Ар): а зовут как? (А): если бы я знал.. (Ар): так ты его всё же украл? (А): ну. Он перевел на меня строгий взгляд и забрал у ребенка браслет, после чего малыш начал громко и истерично плакать. (А): отдай, отдай, отдай! Он испуганно протянул ему браслет назад, после чего ребенок успокоился. (Ар): что это сейчас было. (А): я пытался забрать. Это исход. (Ар): господи, Антон. Где ты всё это находишь. (А): браслеты? В магазине соколов, он там больше всех подходил к моей толстовке. (Ар): оригинально. Я о ребёнке. (А): а, ты о нём. Они, то есть “проблемы„ сами меня находят. Он вздохнул и осмотрел ребёнка. (Ар): сколько ему вообще. (А): а я откуда знаю? Не я его рожал. (Ар): я о тебе чего-то не знаю? Я хмыкнул, подошел к ним и сочувственно посмотрел на свой браслет, который весь был в слюнях. (А): давай я тебе дам очки Арса и ты будешь есть их? Попов нахмурился и слегка отодвинул от себя ребенка. (А): а что? Не мне же одному страдать. (Ар): у него зубы режутся. (А): а причем тут мой браслет? (Ар): не причем. Ему что хочешь дай, он это в рот засунет. Я задумался, отошел к своей тумбочке и присел, чтобы достать из неё что-нибудь. (Ар): что ты ищешь? (А): что-то, что спасет нас и мой браслет от слюней. (Ар): Тош, это ребёнок. Ему нельзя давать ничего. Надо придумать как забрать у него этот браслет. Я стукнулся кистью об полку и прошипел. (Ар): что случилось? (А): ударился. (Ар): у меня снова много детей. Мама, ты дождалась внуков. Я обернулся к нему нахмурившись. (А): я не ребёнок. (Ар): сильно ударился? (А): не очень. (Ар): врёшь? (А): да. Я поднялся на ноги и подошел к ним, протягивая свой чехол от телефона. (Ар): что? Зачем? (А): ребёнок, давай договоримся? Я тебе это. Я помазал чехлом перед ребёнком, чтобы привлечь его внимание. (А): а ты мне это. Я указал пальцем на браслет и протянул руку, чтобы его забрать. (Ар): это абсурд. Чехол может быть грязным, а он потащит это в рот. А потом глисты. Лучше давай так. Он отодвинул мою руку от себя с ребенком, подошел к своей кровати и положил дитя на неё. (Ар): сиди с ним, а я схожу за игрушками в игровую. (А): я? Один? С ребенком? (Ар): ну ты же взрослый. Он сказал это, сделав акцент на последнем слове, пошел к двери и повернулся ко мне. (Ар): смотри, чтобы он не упал. (А): есть, мамочка. Ой, то есть папочка. Он цокнул языком и вышел из палаты закрыв за собой дверь. (А): и что с тобой делать, чтобы ты мне мой браслет вернул? Я посмотрел на ребенка и сел на край кровати к нему. Он перестал грызть мой браслет, по началу я обрадовался, но потом он начал громко плакать. Я запаниковал и осмотрел тумбу Арсения. Взял с его полки кружку и начал трясти её. (А): смотри, кружка! После этих слов из кружки полетели брызги мне на одежду. Я оказался мокрым, но ребенка это только рассмешило. (А): тебе нравится вода? Малыш лежал и улыбался глядя на меня, тогда я перевернул кружку вверх дном и вылил себе на голову всю воду, которая там была. Он громко засмеялся, я незаметно забрал у него браслет и кинул на пол, после чего пнул ногой, чтобы он оказался под кроватью. (А): теперь я мокрый. Ты доволен? Он стал меньше смеяться, я понял, что скоро он совсем успокоиться. Тогда я дотянулся до своей кружки и так же как и тот раз - вылил всё содержимое себе на голову. Но только вот я не учёл, что там была не вода..там был сок.. (А): черт. Я осмотрел свою одежду и потрогал кровать Попова рукой. Она была почти вся мокрая. Такая же как и пол, ну и как моя одежда. Я вздохнул, встал с кровати и посмотрел на ребенка. (А): зато ты не плачешь. В это время в комнату зашел Арсений. Он держал в руках детскую игрушку, которая гремела, когда её двигаешь. Кажется это называется погремушка. Он осмотрел меня с головы до ног и медленно закрыл за собой дверь до конца. (Ар): что-то произошло? (А): нет, с чего ты взял? Я спрятал свою кружку за спину, а сам остался стоять как вкопанный. Арсений начал медленно походить и продолжал осматривать комнату. (Ар): почему он смеется? (А): ему так захотелось. Я пожал плечами, Арс посмотрел на пол и его выражение лица значительно изменилось. (Ар): почему пол мокрый? Когда он совсем близко подошел к кровати, он потрогал её рукой и резко посмотрел на меня. (Ар): и кровать. Выпрямился и заметил мои волосы. (Ар): что произошло?! Почему тут всё мокрое? Я достал из за спины кружку и поджал виновато губы. (А): ему понравилось как я облился водой, поэтому я вылил на себя всю воду в твоем стакане. Но ему этого оказалось мало и я вылил из своего стакана тоже. (Ар): там была не вода. Там был сок, который я тебе налил, когда ты ушел. (А): это я уже понял. (Ар): господи боже. Он отдал ребенку игрушку, повернулся ко мне и потоптался по полу. (Ар): и пол и кровать. Вас нельзя оставлять одних. (А): это он виноват. Я, между прочим, пострадавший. (Ар): иди одежду меняй, пострадавший. У тебя волосы все липкие как будто. Я кивнул, развернулся и пошел к шкафу. Взял новую одежду, прихватил полотенце и ушел в ванну. **** Когда я вышел из ванны, в комнате уже никого не было. Был только мокрый пол и разворошенная кровать Арса. Я осторожно прошел к своей кровати, сел на неё и приспустился на пол, чтобы руки упирались в него. Я это сделал, чтобы рассмотреть где мой браслет под кроватью Арса. Но я так его и не нашел. Снова сел на коленки на кровати и тяжело выдохнул, а после чего покашлял. Спустя пару минут в палату зашел Попов с новым постельным комплектом в руке. (Ар): русалка приплыла. (А): какая? (Ар): высокая. (А): опять ты стебешься надо мной. (Ар): конечно. Кто-то же должен тебя бесить. (А): а где ребёнок? (Ар): у нас его забрали. (А): кто? Мама его? (Ар): медсестра. (А): детей лишают. (Ар): тебе Лёни мало? (А): а вот на него не надо. Он лучший ребенок в этой больнице. Он посмеялся и стал надевать наволочку на подушку. (Ар): матрас мокрый. Сегодня спим не у меня. (А): что? А где? (Ар): действительно. На полу можешь спать. (А): а, так ты мою кровать имел ввиду? Нет, она у меня скрипит. (Ар): тогда я сплю у стенки у себя, а ты у себя. (А): нет. (Ар): тогда не выделывайся. Скрипит она у него. Ты ещё скрип кровати не слышал. Я специально попрыгал, продолжая сидеть на коленках и кровать издала не очень приятные уху звуки. (Ар): фу, прекрати. (А): я проверял. Он закончил стелить новое белье, сел на край кровати и залип в одну точку. Я спустил ноги с кровати, откинулся спиной к стенке и закрыл глаза. (А): разбуди, когда на завтрак позовут. (Ар): не позовут. Я открыл глаза и посмотрел на него. (А): почему? (Ар): мы его пропустили. (А): ой. Тогда по дошираку? Он приподнял одну бровь и серьезно посмотрел на меня. (А): что? (Ар): мы разве не всё съели? (А): шутишь? Там нам на год вперед хватит. Учитывая то, как мы его едим. (Ар): у меня есть выбор? (А): нет. У меня же его нет, когда мы в столовую ходим. (Ар): справедливо. (А): ставь чайник. **** Мы сидели на моей кровати и ели доширак обсуждая фильмы, которые успели посмотреть за наше нахождение здесь. Один раз мы уходили из палаты, потому что нас звали на лучевую терапию и капельницу, но после, мы продолжали сидеть на кровати. Только в этот раз поедая мандаринки. Просидели мы так очень долго, до самого обеда. (Ар): пошли. (А): куда? (Ар): на обед. (А): нет, я наелся. (Ар): чем ты там наелся? (А): мандаринами. (Ар): ага, ну да. Пошли. Мандарины это не еда. Он встал с кровати и пошел к двери, ожидая, что я пойду за ним, но я лениво разлегся на кровати и начал чистить ещё одну мандаринку. (Ар): положи и пошли. Я ничего не ответил продолжая лежать. Он скрестил руки на груди и нахмурился. (Ар): я расскажу твоему врачу. (А): стоп! Не смей. (Ар): поздно, я пошел. Он быстро вышел из палаты, я бросил на кровать мандарин, встал и побежал за ним. Когда я его догнал, он поймал меня за руку и повел в сторону столовки. (А): не честно. (Ар): честно. Он привел меня в столовку, мы сели за наш стол и я начал сверлить его взглядом. На нас посмотрел Лёня, который уже сидел здесь и сложил руки на столе, как обычно это делаю я. (Л): а я завтра уезжаю. (Ар): уже? (Л): ага. (А): нам будет скучно без тебя. (Л): мы же с вами попрощаемся? (Ар): конечно. (А): спрашиваешь. (М.С): чей ребёнок сидит в игровой? Мы обернулись на вошедшую в столовку медсестру и переглянусь с Арсом и Лёней. (А): наш? (Ар): а вдруг нет. (Л): чего? (А): ну в смысле не наш, а в смысле что мы типо няньки для него. (Л): я его видел. Он маленький и грыз что-то. (А): Арс, а где мой браслет? (Ар): ой. Мы снова переглянулись, встали из за стола и быстрым шагом направились в игровую. Когда мы дошли, там действительно был тот самый ребенок, которого я взял у женщины. Арсений взял его на руки и посмотрел на меня. (Ар): давай я его отнесу назад? Мне кажется, его уже искали. (А): нет, я отнесу. Она не поймёт, если ты принесёшь. Подумает ещё, что я безответственный. (Ар): какая разница? (А): большая. (Ар): тогда потом в столовую назад. Я там ждать буду. Я кивнул, взял ребенка из его рук и пошел к лестнице. На удивление, дошел я быстро. Но только вот проблема заключалась в другом. Я не помню в какой палате я его брал. Обойдя все палаты, спустя время,я наконец-то нашёл маму этого мальчика. За то время, пока я искал - он начал плакать и истерить. Я его очень понимаю. Мне хотелось примерно такого же, что и ему. Попрощавшись с женщиной и отбив назад свой, к сожалению, слюнявый браслет, я снова поднялся на свой этаж и пошел в столовку. Когда я пришел, я подсел к Арсению и Лёне. В глазах Попова читалось уважение, ну а мальчику было как-то всё равно. Он молча ел болтая ногами в воздухе. (Ар): наконец-то ты пришел сам в столовку. Я хмыкнул, взял кружку и выпил пол компота за раз. (А): я за тобой пришёл. (Ар): ешь. Он подвинул ко мне тарелки и залип куда-то в сторону. (А): я замучался плачь его слушать. (Ар): ты сам нянькой нанялся. (А): интересно, а если я начну плакать или Лёня, ты тоже дашь то что мы хотим? Он удивленно посмотрел то на меня то на мальчика. (Ар): и что ты хочешь? (А): гулять. На крышу. (Ар): нет. (Л): почему? Мы же были бы Карлосонами! (Ар): какие Карлсоны. С ума сошли? Там похолодало. Мы все трое без курток, а вы ещё и на крышу проситесь. (Л): у меня есть шарф. (Ар): дай мне его, я Антону рот замотаю. Чтобы много не возмущался. (А): не понял. Кто из нас ещё возмущается. (Ар): ты. Когда в столовку собираемся. (А): Лёнь, у тебя есть два шарфа? Я Арсению рот замотаю, чтобы не бесил меня. Мальчик осмотрел нас двоих с невозмутимым выражением лица, взял свою посуду и слез со стула. (Л): странные вы. (А): а вот сейчас обидно было. (Ар): нас ребёнок обозвал. Стоит задуматься. Он ушел в сторону кухни, чтобы отдать посуду на мойку, я посмотрел ему вслед и снова посмотрел на Арсения. (А): нет, я не буду задумываться. (Ар): кто бы сомневался. (А): я вспомнил. (Ар): что? (А): мы же родителям не звонили. (Ар): точно. Ешь быстрее и пошли звонить. Я быстро положил ложку с гречкой в рот, поставил тарелку на другую, встал из за стола и пошел в сторону кухни. Меня догнал Арс и по его взгляду было видно, что он хочет дать мне подзатыльник. (А): я поел. (Ар): да, одну гречку? (А): и что? Я наелся. Он закатил глаза, мы сдали посуду и пошли в свою палату. **** (Ар): как звонить будем? (А): идея есть. (Ар): слушаю. (А): позвонить им и включить громкую связь. (Ар): да ты гений. Он сел на мою кровать ближе к спинке, а я лег на живот облокотив руки с телефоном на его ноги. (А): подушку под спину. Он взял мою подушку, закинул себе за спину и откинулся на неё. Мы оба набрали номера мам и включили громкую связь, как я и предложил. (М): алло, да? (А): привет, мам. (Ар): здравствуйте. (М): мальчики, как хорошо, что вы позвонили. А мы чай пьём как раз. (А): в смысле. Ты и папа? (М): да. (М.А): алло? (Ар): привет, мамуль. (М.А): привет, сынок. (А): здравствуйте. (М.А): ой, и Антоша тут. Привет мои хорошие. (М): что за шум? (Ар): вы на громкой связи. Мы положили телефоны на ноги Арса и из телефонов раздался протяжный звук, такой, когда до человека что-то доходит. Они засмеялись, а у меня снова началась внутренняя паника. Арсений, будто узнав это, взял меня за руку и вопросительно посмотрел. Я отрицательно покачал головой и накрыл его руку своей второй. Разговаривали мы с родителями довольно много и долго. Они даже забыв, что мы тут есть, договорились о какой-то встрече между собой. Позже я случайно заснул, положив голову на ногу Попова место телефона.