Встретимся с тобой на четвертом этаже

Проснулся на кровати, обнимая чью-то руку. Я приподнял голову и посмотрел на спящего Арсения, который почти что, чуть не падал с кровати. Я сел и подвинул его к себе, но этим я его разбудил. Он открыл глаза и посмотрел на меня. (А): мы разве вчера на кровати заснули? (Ар): нет, ты заснул на мне, когда мы сидели на подоконнике. (А): А что мы тогда делаем на кровати? Ты перенёс меня? (Ар): да. Хотел лечь на твою кровать, но ты в мою руку вцепился и не отпускал. Пришлось лечь на край, к тебе. (А): мог просто разбудить. (Ар): ты слишком мило спишь, чтобы тебя будить. А ещё, я оказался прав. (А): в чём? (Ар): ты не тяжелый. Я посмотрел на него пока он тоже садился и нахмурился. (Ар): не хмурься. Ты высокий, но явно не тяжелый. Я и потяжелее брал. (А): сколько время? (Ар): я не знаю, где мой телефон. (А): я тоже не знаю. Ощущение, будто я что-то забыл. (Ар): сходить сдать кровь ты забыл, вот что. (А): это мне не надо. Это завтра. (Ар): мы вчера в процедурный не ходили. (А): вот что мы забыли. (Ар): прекрасно. Мало того, что тебя забыл туда отправить, ещё и про своё забыл. (А): да ладно, от одной капельницы ничего не будет. Он встал с кровати, подошел к моей и начал искать телефоны в одеяле. Я поднял его подушку и нашел телефон Арсения. (А): я твой нашел. (Ар): посмотри, сколько время? Я потер глаза и включил телефон, который показывал 12 часов дня. (А): ой. (Ар): что? (А): мы проспали пол дня. Почти. (Ар): чего? Он подошел, в его руке был мой телефон, который он нашел в одеяле и посмотрел на время сам. (Ар): а почему нас не будили? Мы переглянулись, я пожал плечами и мы услышали как дверь открывается. Я хотел встать быстро с кровати или что-то взять в руки, но ничего лучше не придумал, чем накрыться одеялом и спрятать голову под подушку. Дверь в палату открылась и я услышал знакомый голос: (П): наконец-то вы проснулись. Шастун, вылезь из под одеяла, мне сказать вам надо. Я поднял голову и сел, всё также с одеялом на плечах и посмотрел в сторону няни. (А): здравствуйте. (Ар): доброе утро, да, недавно встали. Он продолжал стоять с моим телефоном в руках, возле кровати и смотреть на помощницу. (П): во-первых, мальчики, научитесь ставить будильники. Вы проспали завтрак. Во-вторых, вы вчера почему никакие ни таблетки не пили, ни температуру не мерили? (Ар): мы забыли. (А): извините. (П): сейчас, перед обедом температуру померяй, Арсений. А ты, Антон, таблетки выпей. Мы кивнули и она вышла из палаты. (Ар): мне кажется, надо убраться. Я снова спрятался под одеяло и лениво потянулся, нет, даже выгнулся, как делают коты. (А): тебе кажется. (Ар): вставай, пойдём в процедурный. (А): потом. Я спать хочу. Я лег удобнее на животе, но это удобство продлилось недолго. Совсем скоро я почувствовал руки Арсения на моих голенях. Они были теплыми и сильными. Он потянул меня с кровати на себя и всё, что я успел сделать - это ухватиться за подушку и простынь. (Ар): отпусти подушку. (А): нет, зачем? Отпусти. (Ар): затем, что мы идём в процедурный. (А): я никуда не пойду. (Ар): уверен? (А): да. Всё это время я лежал с повернутой головой к нему и смотрел на него. Он пожал плечами, отпустил мои ноги, подошел ближе и взял меня за руки. (А): эй! Ты что творишь? (Ар): ну ты же сказал, что сам не пойдешь. Перевесил меня через своё плечо и направился к выходу из палаты. (А): Арсений, отпусти меня сейчас же. (Ар): ты пойдёшь сам до процедурного? (А): нет! Он подкинул меня, чтобы поправить меня на плече и понес дальше. Мы вышли из палаты, он закрыл дверь и пошел по коридору в сторону кабинета. (А): стой! Стой! Я пойду сам. (Ар): точно? (А): да, пойду. Только отпусти меня на пол. Он поставил меня перед собой и поправил на мне толстовку. (Ар): вот и хорошо. Я нахмурился смотря на него, но он взял меня за руку и пошел дальше. Мне ничего не оставалось, кроме того, как идти за ним. Мы подошли к процедурному, он отпустил мою руку и заглянул в кабинет. (Ар): здравствуйте, а можно температуру померять? (М.С): да, заходи. Он зашел в кабинет, я заглянул следом и поджал губы ожидая, когда она посмотрит на меня. (М.С): что? Она спросила это не смотря в мою сторону. Взбивая градусник для Арса. (А): мне таблетки пить нужно. (М.С): какие? (А): витамины p и c. (М.С): а разве не колоть? (А): мне сказали сначала колоть, но потом сказали пить. (М.С): ладно, жди, сейчас. Она отдала градусник Арсению и стала искать таблетки в витрине. В это время я мельком посмотрел на Попова. Он сидел и смотрел в пол, наверное, о чём-то думая. Иногда мы с ним уходили в себя во время разговора и это нравилось обоим. Удобно, когда тебя понимают. Через пару минут она повернулась ко мне и протянула две таблетки. (А): спасибо. Я забрал их и вышел в коридор, закинул таблетки в рот и стал ждать Арса. Его долго не было, поэтому я ходил по коридору туда-сюда, иногда читая рекламные стенды на стенах. Мне было скучно, потому что информацию на этих стендах, я читал уже не раз. Я обратил внимание на лабиринт на стене. Он был изображен в виде, вроде как, льва..? Я сам не понял, то ли лев, то ли тигр. Я сел на корточки и начал двигать детали, чтобы маленький железный шарик покатился. У меня получилось загнать этот шар в небольшое отверстие, которое было как лунка. Я встал с корточек, повернулся назад и подпрыгнул. За моей спиной стоял Арсений, скрестив руки смотрел на меня. (А): давно стоишь? (Ар): достаточно, чтобы налюбоваться этим. (А): мне просто скучно было. (Ар): да, я так и понял. (А): забудь об этом. (Ар): о том, что ты маленький ребенок? Я шумно выдохнул и прищурил глаза продолжая смотреть на него. (Ар): не злись, я любя. Он посмотрел на время в телефоне, повернулся в сторону столовки и указал руками в ту сторону. Я отрицательно помахал головой и хотел развернуться, чтобы пойти в палату, но он взял меня за руку и повел в противоположную сторону. (А): я не хочу. (Ар): если будешь сейчас спорить, то я тебя с ложки буду кормить. (А): не надо никаких ложек. (Ар): тогда не спорь. Мы пришли в столовку и я сел за наш стол, он стоял рядом с моим стулом и искал глазами кого-то. (Ар): ты можешь сделать одолжение? (А): какое? Уйти отсюда? Да, могу. (Ар): наоборот. Сидеть тут и не сбегать, пока я буду помогать. (А): я подумаю. Он нагнулся ко мне и говорил очень тихо, чтобы это услышал только я: (Ар): если ты сбежишь, я за себя не ручаюсь. Я закатил глаза и кивнул, он потрепал меня по голове, выпрямился и пошел в сторону кухни. Через пару минут прибежал Лёня и сел за стол. (Л): а где Арсений? (А): на кухне. Помогает помощнице. (Л): я тоже хочу. (А): ты уже помогал. Следующий я буду. (Л): а когда тебя выписывают? Я пожал плечами и посмотрел на мальчика. (Л): а Арсения? (А): должны первого января. Меня возможно тоже. А тебя? (Л): меня 29. (А): что? Уже? (Л): ага. Я потом вернусь. Просто пока что - мне хорошо. (А): а Алису? А Женю? (Л): Женю ещё вчера выписали. Алису сегодня. (А): всех выписывают.. (Л): да. Какие потом планы? (А): не знаю, не строю их. Главный мой план - сдать экзамены. (Л): в том крыле так пусто стало. (А): почему? (Л): всех выписали. Туда даже врачи почти не ходят. Я про себя подметил, что нужно туда сходить погулять. Вместе с Арсением. (А): а ты чем займешься дома? (Л): поеду к родственникам куда-то. Я посмеялся и облокотился о стол локтями, а мальчик задумался. (А): куда-то - это хорошее место. (Л): подожди, я вспомню. (А): жду. (Л): вспомнил! Казань! (А): хороший город, только ты чуть потише будь, мы тут не одни. Он сел удобнее и кивнул. Я отвернулся в сторону кухни и посмотрел на Арсения, который нес тарелки на чей-то стол. Он мельком посмотрел на меня в ответ и перевел взгляд на Лёню. Ушел снова на кухню, продолжая помогать. Я снова посмотрел на мальчика и подвинулся ближе к нему. (А): у тебя есть раскраски? (Л): а..э..да, были. Есть. (А): предлагаю потом пораскрашивать. (Л): а в чьей палате? (А): в чьей хочешь. (Л): а Арсений с нами? (А): конечно. (Л): тогда в вашей. Я кивнул и к нам подошел Арсений с тарелками, он устало выдохнул и оглядел нас. (Ар): о чем разговариваете? (Л): мы потом идем раскраски красить. (Ар): ну красьте. (Л): а Антон сказал, что ты с нами идёшь. (Ар): чего? (А): да. Идёшь. Потому что мы в нашей палате красить будем. (Ар): я убираться буду. (А): и красить. (Л): да. И красить. (А): ты же не хочешь обидеть ребенка? (Ар): мне кажется, если бы я отказал, то обиделся бы скорее ты, чем Лёня. Хорошо, я с вами. Сейчас принесу второе. (А): мне не неси. Он развернулся и ушел в кухню ничего не ответив. **** Второе он всё равно мне принес и на моё возражение - одарил меня серьезным взглядом, поэтому спорить я опять не стал. На самом деле, я довольно конфликтный человек, но почему-то с ним, мне было страшно спорить. Я хоть и выше, но мне кажется, что он сильнее. Возможно мне так только кажется, но рисковать или пробовать я бы не хотел. Мы находились с Лёней и Арсом в нашей палате. Как я и обещал - мы раскрашивали. Я сидел на своей кровати и рисовал фломастером машину, пока Лёня разукрашивал кота. Я посмотрел на Арса, который складывал свои майки в стопку и состроил невозмутимое лицо. (Ар): что? (А): уже собираешься? (Ар): нет. Я убираюсь. Твою полку тоже буду. (А): чего? (Ар): у тебя там всё перевернуто. (А): я против. (Л): а я нет. (А): а ты то что? Он посмеялся и продолжил заниматься своим делом, словно уже и забыл, что говорил. (Ар): когда в квартиру переедем, ты тоже так говорить будешь? (Л): ух ты! А вы вместе живете? (А): нет.. (Ар): нет ещё. Моё выражение лица с невозмутимого, сменилось на удивленное. Честно говоря, он меня иногда пугал такими высказываниями. У меня сердце сжималось сразу после них. И мне вроде это было необычно и приятно, а вроде Арс, что ты делаешь. Ты буквально доводишь меня до сердечного приступа. Я отложил фломастер и посмотрел на кота, которого Лёня раскрасил, похлопал и посмотрел на Арсения, чтобы тот тоже оценил творение мальчика. Арсений наговорил ему комплиментов, но Лёне это быстро надоело. Собрав свои карандаши с фломастерами - он ушел, но забыл свою раскраску. Как только наша дверь в палату закрылась, я встал с кровати и подошел к шкафу. (А): и что ты тут убирать собрался? (Ар): твои помятые футболки. (А): они не мятые. (Ар): да, всего лишь все скомканные в одно целое. Он поднялся с кровати со своей стопкой одежды, подошел к шкафу, но остановился. (Ар): отойди. Не хочу доламывать шкаф твоей головой. (А): шкаф цел. (Ар): а твоя голова? (А): тоже. Я отошел на два шага от шкафа и он положил одежду на полку, с которой  всё брал. (А): убрался? (Ар): нет. Потянулся к моей полке и взял оттуда одежду. Я скрестил руки на груди и наблюдал за ним. Он прошел мимо меня, сел на кровать и достал из под кровати свою сумку. Я молча продолжал наблюдать за ним, но уже облокотился на шкаф, в то время, когда он достал из сумки маленький утюг. Я удивленно приподнял бровь и присвистнул. (А): вау, а холодильник ты с собой тоже носишь? (Ар): зачем? Он убрал кружку и телефон на мою полку и место них положил одну мою майку. (А): ну мало ли. Значит мультиварку. (Ар): я не умею ею пользоваться. (А): ты не умеешь пользоваться мультиваркой? (Ар): а обязан? Я подошел к нему, сел на корточки у тумбы и стал рассматривать то, как нагревается утюг, пока он перебирал мою одежду. (Ар): руками не трогай. Обожгешься. (А): не трогаю. Он взял свои очки и продолжал заниматься своим делом, но я понял, что теперь хочу потрогать руками этот утюг. Да, мне это интересно, да я потом могу словить неприятности, но кому-то хоть раз в жизни не было интересно то, какой он горячий? Пока Попов отвернулся, я тихо просунул руку к утюгу и притронулся к металлической части утюжка. Она была очень нагрета и первое, что я почувствовал - колющая боль в пальце. Я чуть не издал звук, который бы меня спалил перед Арсом, но я сдержался и засунул палец в рот. Арсений снова повернулся ко мне. Сначала он посмотрел на утюг, а после - перевёл взгляд на меня и нахмурился. (Ар): обжегся? Я отрицательно замахал головой не выпуская пальца изо рта и чуть отсел от тумбы. (Ар): а что тогда с рукой? Я высунул палец и спрятал руку за спину. (А): ничего. (Ар): уверен? (А): да. Он кивнул и принялся гладить мою майку, уже нагретым утюгом, а я начал дуть на палец. Откуда же я знал, что он на меня боковым зрением смотрел. (Ар): я тебя предупреждал, но ты же меня не слушаешь. (А): почему не слушаю? (Ар): ты пальцы суешь на горячую подошву. (А): интересно же было. (Ар): да, очень. Господи, Тоша. Он поставил утюг, встал с кровати и посмотрел на меня. (Ар): встань. (А): зачем? (Ар): я сказал встань. Я поднялся на ноги и он сразу же притянул меня за запястье к себе. (Ар): водой холодной иди палец намочи. Мази у меня нет с собой, я же не знал, что у меня дети появятся. После его слов я нахмурился и перевел взгляд с руки на него. (А): я не ребенок. (Ар): пойдёшь к медсестре на пост. У них должна быть. (А): повтори, какой водой мыть? Он выдохнул, взял меня за руку и повел в ванну. Подвёл меня к раковине, встал сбоку и поднес мою руку, под ранее включенную, холодную воду. Я тихо промычал и посмотрел на него. (Ар): что? (А): неприятно. (Ар): а когда ты руку к утюгу тянул,  приятно было? (А): я не думаю о последствиях. (Ар): я заметил. Я закатил глаза и вспомнил об утюге, который находился в комнате рядом с моей майкой. Принюхался и понял, что не зря. (А): Арсений. (Ар): что? Он выключил воду, взял полотенце и осторожно стал вытирать мою руку от воды. (А): ты ничего не забыл? (Ар): например? (А): утюг рядом с моей майкой. Он поднял на меня взгляд, я взял у него полотенце и он выбежал из ванны с тихими, неприличными словами. Я вышел за ним и помахал полотенцем в воздухе от дыма, который устроил утюг. Он выключил розетку, открыл окно и поднял его с майки. (Ар): ты сильно любил эту майку? (А): а что? (Ар): ну, её уже нет с нами. Я подошел ближе, взял майку с тумбы и осмотрел её. (А): зато мы не сгорели. (Ар): прости. Он виновато положил утюг назад и посмотрел на меня. (А): да ладно, мне на неё всё равно. Я прошел к мусорному ведру и выкинул майку. Обернулся снова к Арсу и посмотрел на свою руку. (А): мне всё ещё больно. (Ар): иди на пост, попроси мазь, а я тут закончу. (А): а какую мазь? (Ар): Пантенол. Я кивнул и вышел из палаты, направляясь к посту я задумался о том, что Попову действительно стыдно за майку, но мне правда всё равно на неё, поэтому я решил ему это доказать. Но пока не знаю как. Я дошел до поста и на меня сразу подняла взгляд медсестра. (М.С): что на этот раз? (А): мне нужна мазь. (М.С): какая? Я застыл пытаясь вспомнить название, но чем дольше я стоял - тем дольше она смотрела на меня как на душевнобольного, который её уже не хило так достал. (А): ну, от ожогов. (М.С): каких ожогов? (А): не сильных. Она резко бросила на стойку документы, которые разбирала и её голос стал более требовательным, грубее и громче: (М.С): Шастун! Что вы с Поповым там опять устроили? (А): ничего, честно. Она осмотрела меня всего, встала со стула и обошла стойку. (М.С): сначала мы сходим за мазью, а потом я пойду вместе с тобой к вам в палату и вы оба получите. Она молча развернулась в сторону процедурного кабинета и я пошел за ней. Как и обещала, она пошла со мной в палату, но к нашему с Арсом счастью, он в то время, когда мы заходили в палату, уже закрывал дверцы шкафа. Медсестра раздраженно осмотрела нашу комнату, подошла к шкафу и попросила отойти его. Открыв дверцы, она лишь заметила осторожно сложенные вещи. В шкафу не к чему было придраться, потому что мы ничего там особо и не хранили. Она закрыла дверцы, повернулась к нашим кроватям и прошлась взглядом по всей палате ещё раз. (М.С): а мазь зачем тогда была? (А): я обжегся о чайник. (М.С): не пугайте так больше. Вы - самые проблемные подростки за этот год. Она вышла из палаты закрыв собой дверь. Мы с Арсом переглянулись и он подошел ко мне. (Ар): помазал? Я кивнул и показал ему свою руку. Видимо, этой руке по жизни не сильно повезло. То у меня на ней синяки, после которых у меня рука до сих пор бледно-серая. То катетер, то иголки, то утюг. У моей руки будто своя жизнь, которая хочет её добить. Хотя от части, тут я сам виноват. В последнем точно. (А): всё, ты убрался. Доволен собой? (Ар): доволен. Но не сильно. (А): почему? (Ар): во-первых, я испортил твою майку, а во-вторых, я не убрал в тумбах. (А): на майку всё равно, а в моей тумбе и так чисто. Он посмотрел на меня с приподнятой бровью, подошел к тумбе и открыл её. Из неё упали наушники и носки. (Ар): чисто? (А): это творческий беспорядок, не трогай. (Ар): ладно, не буду. Всё равно против будешь. (А): а теперь расскажи о квартире. (Ар): какой? (А): о которой при Лёне упомянул. (Ар): а, эта. Он пожал плечами, сел на мою кровать, положил подушку к стене и откинулся на неё. (А): я серьёзно. (Ар): ну, светлая, большая, однокомнатная. И с ремонтом. (А): Арс. (Ар): ладно, ты прав. Тёмные тона лучше. Я закатил глаза, поднял с пола свои носки и положил их в шкаф. (А): пошли на 4 этаж? (Ар): скоро тихий час кончится. (А): и что? (Ар): там же люди спят. Проснуться и мешаться под ногами будут. (А): не будут. Пошли. Я взял его за руку и тянул с кровати на себя до тех пор, пока он сам не встал и не пошел за мной. Мы быстро подошли к лестнице и поднялись на этаж выше. Я выглянул в коридор с лестничной площадки чтобы убедиться, что тут точно никого нет. Потом я снова потянул его за руку дальше. Мы остановились у аквариума и я залип. Арсений хотел сесть, но я его не отпустил, а повел дальше в коридор, который ведет в другое крыло. (Ар): мы разве не к аквариуму шли? (А): нет. Мы дошли до большой двери, я напряг руку и начал её открывать. Дверь оказалась тяжелой. Она была массивной, железной, чтобы дети не смогли её открыть. Но спустя пару секунд моих усилий, она поддалась и открылась. Да, конечно, это просто дверь, но открывать её одной рукой, которая ещё и болит - такое себе дело. Мы с Арсом зашли в холл другого крыла и остановились. Здесь было очень пусто. Безлюдно и тихо. Не горела ни одна лампочка, не ходил ни один врач. Казалось, что тут все вымерли или что это заброшенное место. Я пошел вперед, но Арс придержал меня рукой. (Ар): тут точно никого нет? Нам ещё и таких проблем не хватало. (А): вроде нет никого. Пошли. (Ар): а если кто-то зайдёт? (А): ты боишься? (Ар): нет, я справедливо опасаюсь. Если нас здесь застукают - выгонят. Я кивнул головой, убрал руку Арсения со своего плеча и шагнул вперед. Он тихо зашипел, но пошел за мной. Двигались мы очень тихо, осматривались по сторонам, оглядывались на дверь, но так никого и не нашли. (А): можно нормально разговаривать. (Ар): хорошо, а что мы тут делаем? (А): гуляем. Я люблю тишину. (Ар): я тоже люблю её. Но я слышу какие-то звуки. Мы оба напряглись и прислушались. До медсестринского поста оставалось пару метров. Нужно было лишь пройти за угол. Там, кажется, горел свет. Мы с Поповым переглянулись и я осторожно прошел дальше. Он взял меня за руку, я остановился и обернулся на него. Жестом руки он показал мне, что сам пойдёт посмотрит. Отодвинул меня чуть назад и пошел сам. Он дошел до конца коридора и заглянул за угол. После недолгих пары минут он, наконец, повернулся ко мне и засмеялся. (А): что? (Ар): опасности нет. Я подошел к нему и выглянул также как и он. Сбоку за постом стоял стол с многочисленными ящиками, а на этом столе стоял аквариум. После долгого рассмотра из далека - я не выдержал и прошел ближе. В этом аквариуме сидела морская черепаха. Там стоял камень, на котором она могла лежать, когда устанет плавать и воды было, примерно, половина. Я обошел стойку и присел на корточки возле этого стола. Ко мне подошел Арсений и я видел его отражение на стекле аквариума. (Ар): ты так любишь животных? (А): да, мне они нравятся. Он сел как я рядом со мной и тоже залип на черепаху. (Ар): у тебя хоть кто-то был? (А): да. Ну, не у меня, скорее у моей бабушки в деревне. У неё была лошадь, когда я был поменьше. (Ар): и всё? (А): нет, ну, ещё были гуси, которые меня ненавидели и бегали за мной. И по стандарту, козы там, коровы. (Ар): а именно у тебя? Я отрицательно покачал головой и пожал плечами. (А): а у тебя? (Ар): у меня всю жизнь были коты. Гарфилд мой четвертый кот. (Ар): хотел бы я кого-то. Но мне не разрешают. Родители постоянно на работе, а я то в школе, то гуляю. Говорят: «вот вырасти и заводи кого хочешь». Он посмотрел на меня и снова перевёл взгляд на черепаху. (Ар): интересно, как её зовут? (А): мне кажется, у неё нет имени. Он встал с корточек и начал осматривать стол и аквариум со всех сторон. Я вопросительно посмотрел на него и положил одну руку на стол, потому что чуть не упал с корточек. (Ар): обычно в больницах клеют бумажечку с именем животного, чтобы дети не переспрашивали по сто раз его имя. (А): где это ты такое видел? (Ар): честно? В зоопарке. Я усмехнулся и посмотрел на черепаху. (А): приехал в больницу, а оказался в зоопарке. (Ар): я нашёл. Я поднялся с корточек и подошел к нему. (Ар): её зовут Наташа. (А): очень оригинально. Он повернулся снова к черепахе и тихо пропел: (Ар): морская черепашка по имени Наташка. Я улыбнулся глядя на это и невольно продолжил: (А): с очками из Китая, такая вот крутая. Мы переглянулись и засмеялись. (Ар): раз здесь есть животное, то кто-то её кормит. (А): хочешь сказать, что сюда могут прийти в любой момент? (Ар): именно это я и хочу сказать. (А): тогда спрячемся. (Ар): куда, гений? (А): найдём. Я обошел стойку и посмотрел в коридор. Там по прежнему никого не было, темно и тихо. Я снова обернулся к Арсу и кивнул в другую сторону коридора. (А): идём? (Ар): прощай, Наташка, встретимся позже. Я протянул ему руку, он взял её в свою и сплёл наши пальцы. Мы дальше направились по коридору. Тут тоже не горело ни одной лампы, но было прохладнее чем в той стороне. Арсений остановился, останавливая этим и меня. Я посмотрел на него и перевёл взгляд в коридор. (А): ты там что-то увидел? (Ар): нет. Я снова посмотрел на него, но уже довольно вопросительными глазами. (Ар): тебе не холодно? (А): боже, Арс. Я думал что-то серьезное. (Ар): это серьёзно. (А): не холодно. (Ар): точно? (А): да, пошли уже. Я снова потянул его дальше, но мы услышали как в том конце коридора хлопнула дверь. Арсений недовольно на меня посмотрел. (Ар): я же говорил. (А): тихо ты. Я осмотрелся по сторонам и заметил приоткрытую дверь в какую-то комнату. Быстро затолкал туда Арсения и зашел сам. Я прижался к двери, чтобы её было не просто открыть, а он достал телефон и включил фонарик. Посветил в мою сторону и я увидел, что он нахмурился. (А): что? (Ар): когда-нибудь ты прекратишь заталкивать меня в тёмные места не предупредив. (А): прости. Он посветил фонарём вокруг и мы заметили коробки, шкафы, полки с мед.инвентарем. (Ар): прекрасно, это склад. (А): то есть шкаф? (Ар): да. (А): снова мы вдвоём в шкафу. Это ли не судьба. Он приподнял бровь и невозмутимо посмотрел на меня. (Ар): научись сначала в неприятности не попадать, а уже потом о судьбе поговорим. Я цокнул языком закатывая глаза и сильнее прижался спиной к двери. (А): хочу подметить, что ты тоже тут. (Ар): кто же спорит то. Мы притихли и стали прислушиваться к любому звуку в коридоре. Я даже притаил дыхание, чтобы слышать лучше, но моё сильное сердцебиение, которое билось как у испуганного кролика - мешало. Я злостно вздохнул, развернулся и открыл дверь. Выглянул и прищурился, чтобы лучше видеть. Арсений взял меня за майку и оттянул назад, закрыл дверь и прижался к ней. (Ар): с ума сошел?! (А): нет, вроде. (Ар): если нас заметят, тогда нам конец. Я хотел возмутиться, что этого бы не произошло, но мы услышали стук в дверь. Надо было видеть лицо Попова в этот момент. Хотя, наверное, моё было точно такое же. Сердце заколотилось быстрее и внутри меня что-то начало трясти. Я поднял руку к лицу и показал Арсению жестом, чтобы он вёл себя тихо. В этот момент наше дыхание остановилось у обоих. Мы боялись даже выдохнуть, потому что слышали, как кто-то продолжает стучаться в дверь. Надо было что-то быстро придумать. Я очень медленно достал свой телефон и включил экран. Посветив им вокруг, я увидел много коробок в углу и указал кивком на них Арсению. Он кивнул и медленно отпустил руку с ручки двери. Мы быстро, с огромной скоростью отошли от двери и зашли за эти коробки. Сели на пол поджав колени и затихли, пытаясь унять бешенное сердцебиение и подступившее желание покашлять. Спустя пару минут кто-то медленно открыл дверь, в этот момент я закрыл себе и Арсу рот руками. Я закрыл от страха глаза и поджал ещё больше колени к себе. Согласитесь, что это действительно страшно, когда кто-то вот так тебя палит. А ты сидишь с парнем на полу за коробками, с которым у вас и так проблем очень много. Я услышал щелчок выключателя и открыл глаза. Склад озарился светом от ламп, я медленно посмотрел на Арса и заметил, как у него дрожат руки. Я убрал руки от его и своего рта и медленно взял его за запястье. Он посмотрел на меня и я пожал плечами. Кто-то шуршал в начале комнаты какими-то, наверное, упаковками. Звук был скорее похож на шуршание упаковок со шприцами. После недолгого шуршания - свет выключился и мы услышали как дверь закрылась. Хоть тот человек и ушел - нам всё равно было страшно даже дышать. Я не знаю сколько мы так просидели, но этого хватило, чтобы этот кто-то ушёл. Я глубоко вдохнул и опрокинул голову назад. Арсений начал кашлять от того, как долго задержал дыхание. Я боялся на него даже смотреть, потому что это была моя идея прийти сюда. Это была моя идея спрятаться здесь. Это была моя идея выглянуть отсюда и посмотреть. Но я всё же осмелился и посмотрел на него, когда он перестал кашлять. (А): ты как? Он закивал головой и вдохнул глубоко воздух. (А): прости. (Ар): за что? Я в норме. (А): за то что у тебя из-за меня много проблем. (Ар): немного. (А): мне перечислить? (Ар): послушай, если бы я был против - я бы тебя давно послал. Но мы оба проблемные. Это и правда судьба какая-то. Я улыбнулся и отпустил его руку. Поднялся на ноги и подал снова руку, чтобы помочь подняться. Я мог её не отпускать, но это было бы весьма неудобно, учитывая небольшое расстояние между коробками и стеной. Я почувствовал как у меня начали подкашиваться ноги. Видимо мы всё же долго сидели с поджатыми коленями. Арсений поднялся и согнулся пополам, уперевшись руками в колени. (Ар): к такому жизнь меня не готовила. (А): мне кажется, к такому жизнь никого не готовила. Я ног не чувствую. Он поднял одну руку в знак подтверждения и согласия, потом положил её снова на коленку. (А): интересно, кто это был. (Ар): пойди догони и спроси. (А): очень смешно. Я серьёзно. (Ар): да кто угодно, Тош. В этой больнице около тысячи медперсонала, это может быть абсолютно каждый, кто знает об этом складе. (А): а почему он..она..оно тогда стучало? Он поднял на меня голову и задумчиво отвел взгляд. (А): ещё и искать нас не стал. (Ар): может это тот, кого мы знаем? (А): я много кого знаю. У меня каждая вторая медсестра со мной сплетничает. Он возмутительно на меня посмотрел и выпрямился. (А): я им нравлюсь. (Ар): не сомневаюсь. Ты узнал шуршание? (А): если честно, то не особо. Он обошел коробки и я последовал за ним. Подойдя к одному из стеллажей, он протянул руку к катетерам и пошуршал упаковкой. (А): серьезно? Он кивнул и положил вещь назад. Скрестил руки и уставился задумчиво в пол. (А): тогда, я примерно знаю кто это был. (Ар): и кто же? (А): Светлана Алексеевна с 210 кабинета. (Ар): будет забавно, если она тебя потом спросит: «а не ты ли был на четвертом этаже в комнате с мед.инвентарем». (А): как учил меня друг папы: «если тебя в чем-то обвиняют- всё отрицай». (Ар): гениально. У нас тут что, сборище умных и гениальных людей? (А): не время сарказма, Арс. Надо уходить. Я посмотрел на время и показал ему включенный экран телефона. (Ар): мне кажется, та дверь закрывается после ужина. Мы переглянулись и быстро вышли со склада. Идти медленно - была бы наша самая грубая ошибка. Хоть нам и не особо было легко бежать из-за легких, мы всё равно побежали. Добежав до двери - я резко дернул ручкой. Арсений толкнул дверь рукой и она открылась. Вот, всё хорошо, - скажете вы. Они молодцы, что быстро сообразили о том, что нужно уходить. Да, - отвечу я, но только в мечтах. Когда дверь открылась  от неё как ужаленый отскочил санитар с ключами. Мы смотрели друг на друга примерно полминуты, затем он нахмурился, подошел ближе и открыл нам дверь вырывая её из рук Арса. (С): пошли вон. (Ар): уже уходим. (А): извините. Мы заблудились просто. (С): я сказал - пошли вон! Мы с Арсением стали быстро переступать порог двери, но я споткнулся и чуть толкнул Попова в спину. Он тоже споткнулся, но устоял на ногах, подхватил меня и мы быстрым шагом пошли к лестнице под строгим, испепеляющим взглядом Санитара. Спускались по лестнице мы очень быстро, когда мы спустились и вылетели с лестничной площадки - мы столкнулись с нашей няней и, по совместительству, помощницей, которая несла тарелки для людей, потому что они лежали в реанимации. Мы с Арсением обожглись об вылитое на нас блюдо из картошки, которая была с какой-то подливкой. Сопровождалось это всё тихим ругательством женщины. (Ар): извините, нам стыдно. (А): простите нас, мы случайно. (П): Арсений, Антон, господи. Мальчики, вы как? (Ар): мы в норме, правда. Простите. (А): мы сейчас всё уберем. Где нам найти тряпку? (П): оставьте всё это, бегите переодевайтесь скорее. Горячо же. (Ар): да мы потерпим. (А): давайте мы Вам поможем. Мы правда потерпим. Нам не горячо. Она нас обеспокоенно осмотрела и кивнула. (П): помогите, но сначала бегом переодеваться. Я не допущу того, чтобы вы сейчас убирались в таком виде. Я вас тут подожду, бегите в палату. Мы переглянулись, кивнули ей, обошли её по обеим сторонам и пошли до палаты. Когда мы отдалялись, я чувствовал её взгляд на наших спинах до самой палаты. Мы зашли и Арс сразу подошел к шкафу. Он открыл его и бросил мне первую попавшуюся футболку. Я поймал её, снял ту, на которой были пятна от картошки и надел новую. Попов повторил мои действия, мы бросили майки на мою кровать и вышли из палаты. Таким же быстрым шагом, как и уходили, подошли к помощнице. Она уже держала тряпку в руках. Я взял из её рук тряпку и стал убирать остатки картошки с пола, а Арсений поднял осколки от тарелок. (Ар): давайте я за новыми схожу. (А): а я помогу со стаканами. (П): да поможете, не торопитесь так. Куда вы так бежали? Что случилось? Мы с Арсом переглянулись и он незаметно покачал головой. Я принял этот жест как «не рассказывай ей о санитаре». (А): в столовку. Забыли совсем об ужине. Гуляли по больнице. (Ар): на рыбок смотрели. (П): мальчики, на четвертый этаж не ходите. Он закрытый. Туда больше нельзя. (А): почему? (П): там какие-то технические неполадки на складе. Сейчас только объявили. (Ар): а там один склад? (П): несколько. Сказали, что в одном из них шкаф обвалился и таблетки, которые были в стеклянных банках - разбились. Мы снова переглянулись, поднялись на ноги и посмотрели на помощницу. (Ар): мы сейчас сходим за новыми порциями. (П): не нужно, я сама. (А): мы хотим помочь Вам. (П): вы уже помогли. Идите сами ешьте. Я тут сама дальше. (Ар): точно? (П): да-да, точно, Арсений. Идите. Арсений не хотел так просто уходить, поэтому я незаметно для помощницы, осторожно толкнул его бедром и посмотрел на него. Он вздохнул и наконец согласился. Мы развернулись и ушли, но мы пошли не в столовую, а в свою палату. Когда мы зашли - я вымыл тряпку в раковине, а Арс выкинул осколки. Он взял майки с кровати и положил их в мешок, который мы приготовили в стирку. (Ар): этот день кончится или нет сегодня. (А): не день, а катастрофа. (Ар): пошли поедим, а потом ляжем в кровать и не будем двигаться до завтрашнего утра. (А): поддерживаю. Мы вышли из палаты и направились в столовку, когда мы пришли, мы увидели Лёню. Он сидел за столом. Мы ему помахали, но мальчик отвернулся от нас. Мы переглянулись и подошли к столу, сели за него и посмотрели на Лёню. (А): Лёнь, ты чего? Он ещё больше отвернулся от нас, тогда Арсений подвинулся ближе к нему и осторожно положил свою руку на его плечо. (Ар): Лёня? (Л): я на вас обижен. (А): что? (Ар): за что? (Л): за всё. (Ар): за всё - это за что? (Л): вы от меня сбежали. (А): куда? (Ар): куда мы сбежали? Как? (Л): я знаю, что вы были там. (А): конкретнее можно? (Л): на четвертом этаже. На складе. Я напрягся и тоже подсел ближе к нему. (А): откуда ты узнал? (Л): я вас видел. Я стучался к вам. (Ар): чего.. Арс посмотрел на меня, но я не повернул к нему голову, я заметил это боковым зрением, потому что смотрел на мальчика. (А): а зачем ты стучался? Почему голос не подал? Мальчик повернулся к нам с недовольным выражением лица, отодвинул от себя тарелку и с громким стуком положил ложку на стол. (Л): я хотел с вами там походить. Я вас видел, как вы туда заходили. Потом я стучался к вам, когда увидел Антона, но вы мне не открыли. Туда пришел дядя в форме и прогнал меня оттуда. Я невозмутимо поднял голову на Арса. (А): дядя в форме? Он смотрел на мальчика и кивнул. (Ар): санитар. Слово, которое произнес Арсений, дало мне озарение и вся картина сложилась в общий пазл. Это Лёня стучался. Это Санитар потом зашёл. Он, возможно, искал "соратников" Лёни за шкафом, но не нашёл. Этот шкаф был больше всех отодвинут от стены, но прятаться там - не лучшая идея. За коробками, в которых лежали катетеры, были прогалы. У этого шкафа не было задней стенки. Вот почему санитар на нас накричал. У Арсения, видимо, перед глазами стояла та же самая картина, что и у меня. Мы снова переглянулись и я положил руку на плечо мальчика. (А): прости нас, Лёнь. Мы перепугались. (Ар): мы не знали, что это ты. Клянёмся. Он недоверчиво на нас посмотрел и поджал губы. (А): если бы ты сказал, что это ты - мы бы тебя пустили. (Л): правда? (Ар): конечно. Он расслабился и улыбнулся. (Л): а вы видели черепаху? (А): да. (Ар): видели. Милая. (Л): а как её зовут? (Ар): Наташа. (Л): ух ты, как в песне. Я посмеялся и подвинул тарелку назад к мальчику. (Ар): ты тоже ешь. (А): ем, я. Ем. **** После столовки мы, наконец, уставшим шагом пошли по своим палатам. Мы зашли с Арсом и сразу упали, каждый на свою кровать, вниз лицом. Я расслабился всем телом и шумно простонал, потому что почувствовал облегчение в спине. Весь день на ногах, думаю, и сами знаете чем обычно кончается. Арсений потянулся всем телом и зевнул садясь. (Ар): Тош. Я промычал в ответ и повернул голову к нему. (Ар): пойдём спать? (А): а родителям звонить? (Ар): завтра с утра позвоним. (А): тогда давай. (Ар): как и на чьей кровати? Он снял поправил майку и взбил свою подушку, затем снова посмотрел на меня. (А): на твоей. Вместе. Он встал со своей кровати и пригласительным жестом указал на подушку. Я подхватил свою подушку в руки, подошел к его кровати, положил её к стенке и хотел лечь, но он остановил меня резким вздохом. (А): что случилось? (Ар): процедурный. Таблетки и капельница. (А): точно. Пошли. Он недовольно вздохнул и пошел к двери. Я последовал за ним, выключил свет и мы вышли из палаты. Дошли мы до процедурного кабинета быстро. Когда мы зашли нас там уже ждали. Мы сели на кушетку, я подвинулся дальше и откинулся назад к стенке. Я наблюдал за тем, как сестра ставит мне капельницу. После этого во рту появилось неприятное ощущение. Лекарство текло по моим венам и я ощущал его не только во рту, но и в венах. Посмотрел на Арсения. Он сидел как и я с капельницей, с закрытыми глазами облокотившись о стенку. Медсестра ушла из кабинета оставляя нас одних. Я осторожно взял Арсения за руку. Он ответил на это действие и улыбнулся. Мы сидели так до тех пор, пока она не пришла назад. Я отпустил его руку и открыл глаза. Она начала убирать нам по очереди капельницы и протянула Попову градусник, а мне таблетки. Я закинул их в рот и запил предложенным стаканом воды. Остался ждать Арса в кабинете. Он сидел с прижатой рукой к себе, под ней был градусник. **** Наконец нас отпустили. Мы, буквально, сползли с кушетки и направились в палату не спеша. Когда мы дошли, я зашел первый и сразу пошел к кровати Арсения. Я устало упал на кровать, перед этим откинув одеяло к самому концу кровати. (Ар): удобно? (А): очень. Протянул руки к нему и улыбнулся. (А): тебя не хватает. Он посмеялся, выключил свет, взял телефон с тумбы и лег ко мне. Я сразу обнял его и положил голову ему на грудь. (Ар): а укрываться? Я слегка ослабил объятья, он приподнялся, притянул к нам одеяло, помогая себе ногой и лег укрывая нас. Я снова обнял его, лег головой удобнее и закрыл глаза. (Ар): завтра подъем в 7:30, помнишь? После этих слов я услышал как он кладёт телефон на тумбу, обнял меня и поцеловал в макушку под звук моего мычания, которое я издал в знак согласия. Больше я ничего не помню, потому что я заснул почти сразу. Наконец-то этот день закончился. Слишком много всего произошло за эти дни, мы морально и физически устали.