Встретимся с тобой на четвертом этаже

Залпы от салютов продолжались до 6 утра. Многие люди встретили новый год со своими друзьями, поэтому не планировали спать. Возможно, они бы и дальше запускали салюты, гуляли и веселились, но усталость и легкое алкогольное опьянение давало о себе знать. Я проснулся обнимая что-то. Когда я открыл глаза, то увидел одеяло. Не было ни Арсения, ни капельницы, которую ему ставили, ни его телефона. Я сел и осмотрел всю палату быстрым взглядом, после чего нашел на тумбе листок. Быстрым движением подсел ближе к краю кровати, взял его и понял, что это от Арсения. И я тихо начал читать содержимое:     «мне не хочется уезжать не попрощавшись, но ты так мило спишь, что будить тебя мне не хочется ещё больше. Я тебя люблю и я обязательно приеду к тебе на выписку, жирафик. Дождись меня.                                 Твой гном.» Я ещё долго смотрел в сторону записки, но смотрел я не на неё, а в пустоту. Я знал, что он приедет ко мне, он не обманывал бы меня, но мне стало тошно и грустно. Из такого состояния меня вывела медсестра, которая зашла взять кровь на анализ. Я откинулся на спинку кровати и посмотрел на неё, сжимая записку в руке. (М.С): доброе утро. В ответ я лишь кивнул, потому что для меня оно было недобрым. (М.С): Арсений в палате сидел в вашей, наверное он ещё там. Я пожал плечами и протянул ей руку. Она бездумно хмыкнула и начала свою работу. Больше ко мне никто не заходил, а время близилось к завтраку. Мне хотелось спать, но я упрямо ждал врача, а когда закрывал глаза, то резко их открывал и перечитывал письмо Попова. Это заставляло меня проснуться и снова думать о плохом. Ужасно - скажете вы. Но я не хотел засыпать. **** Я лежал и смотрел в окно, когда в дверь постучались. Обычно ко мне не стучатся, а заходят сразу, я привстал чтобы сесть и повернул голову к двери. В палату зашел мой врач, я быстро спрятал записку под подушку и укрылся на половину одеялом. (А): здравствуйте. (В): доброе утро. Готов? (А): к чему? (В): тебя выписывают в палату. Конечно, я был этому рад, но в ответ лишь улыбнулся. С выпиской из реанимации затянулось, меня смогли выписать только после нескольких часов. **** Я стоял и мялся с ноги на ногу перед дверью в палату, не решаясь её открыть. Да даже заглянуть боялся, хотя знал, что там никого нет. Глубоко вдохнув и выдохнув, я открыл дверь и первое, что увидел - пустую кровать. На ней не было постельного белья, а матрас был скатан в "рулет". Пройдя дальше и закрыв за собой дверь, я заметил, что тумба тоже пуста. Подойдя к шкафу, я открыл его, но там были только мои вещи. Грустно вздохнув я обернулся и сел на свою кровать. Невольно в моей голове стали проскальзывать воспоминания событий, которые произошли у нас с Арсом: «(А): Арсений. (Ар): Антон. Вот и познакомились, а теперь к врачу. (А): вот и иди к врачу.», «Он кинул мне кольцо, которое я удачно поймал. (Ар): ты забыл на кушетке.», «взял Арсения под руку и поцеловал его в щёку. (А): он гей, кис. Она возмущенно нахмурилась и смотрела на меня как на врага мира. (А): и я, кстати, тоже.» Я тряхнул головой, сбрасывая всё что мне вспомнилось, встал с кровати, подошел к подоконнику и начал рассматривать больничный двор, но воспоминания снова и снова приходили ко мне: «(Ар): сейчас тебя на стол посажу. (А): пф, сажай. (Ар): думаешь я шучу? Он отошел от полки, обошел меня, взял за плечи и подтолкнул меня к столу до самого конца. Я поддался и сел на стол, похлопал в ладони.», «(Ар): не сомневаюсь. Ты узнал шуршание? (А): если честно, то не особо. Он обошел коробки и я последовал за ним.» «Я подбежал к окну и смотрел вниз, как падают сигареты. (А): Арс, ты спятил? (Ар): зато тебе больше нечего курить.», «(Ар): хватит так пялиться. Ты будто его глазами уже раздел. (А): что? Кого? (Ар): того интерна за столом. (А): нет. Я просто, он просто похож на моего знакомого. Арс покачал головой закатывая глаза, взял ложку и снова отвернулся в сторону коридора.» Я уже сидел на подоконнике, поджав к себе колени и обняв их. «Я слез подоконника, подошел ближе, сел к нему спиной и откинулся на него. Он обнял меня, а я поднял голову и смотрел на него.», «Я посмотрел на него, взял в одну руку чайник, в другую шиворот его майки, притянул к себе и нагло поцеловал в губы. Поцелуй был достаточно долгий, по- крайней мере этого хватило, чтобы я почувствовал вкус его губ и углубил его.» Последнее воспоминание было для меня самым ярким. Мне захотелось кому-то позвонить, а вернее ему, но он только недавно уехал и не думаю, что он сейчас был свободен. Не хотелось его отвлекать. Не знаю, сколько я здесь просидел в такой позе, но на улице становилось темнее. Мне приходили уведомления на телефон, но из-за головокружения я даже не смог слезть. Связано ли это с тем, что я ничего не ел весь день? Не знаю. Если бы Арсений это узнал, он бы меня уже убил. У нашей помощницы-няни, видимо, был выходной, потому что на обед, полдник и ужин звала сама кухарка. Она не заходила в палаты, лишь только кричала в коридоре, что пора есть. Кое-как сползя с подоконника и чуть не упав, я придержался за стену и посмотрел в место где стоит ёлка. Лучше бы он её забрал со всеми украшениями. Он забрал почти всё, оставив мне только её. Не знаю, зачем она мне, но тем не менее я включил на ней гирлянду, посмотрел в сторону двери и в моей голове будто прозвучал голос Арсения: «иди ешь, не выделывайся.», поэтому я с выдохом закатил глаза, подхватил свою клетчатую рубашку с кровати и вышел из палаты. Всё таки я решил пойти съесть хотя бы ужин, чтобы последнюю химиотерапию ставили не на пустой желудок. Если её конечно вообще поставят сегодня. Судя по тому как коридор знатно поредел, люди ещё спали. Я дошел до столовки и заметил, что наш стол занят кем-то. Я молча развернулся и пошел к другому столу, сел за свободный и достал из кармана телефон. Там были уведомления от сообщений Арсения. Улыбка невольно начала подниматься и я начал ему на всё отвечать. Он рассказал, что уже устроился в новой квартире по поводу вещей и с нетерпением ждет меня с кое-кем. На последнюю фразу он не стал отвечать, должен сказать, он меня даже заинтриговал. Я отложил телефон, так как ему нужно было идти доделывать что-то, притянул тарелку к себе и взял в руки ложку. После общения с ним, мне на удивление, даже захотелось есть, поэтому я съел всё что давали. Такое было редко, когда я сам хотел чего-то, но бывало же. Я отнес тарелку и перед тем как идти из столовки назад в палату, посмотрел в сторону нашего стола: «Она ушла оставив меня наедине с печеньем и кефиром, я даже к ним не притронулся, честно говоря. И не собирался. Через пару минут она  пришла держа за руку того самого Попова, а в другой руке она держала руку маленького мальчика лет 11.» Воспоминания о первой встрече с Лёней, заставили меня снова улыбнуться. Недолго простояв так, я развернулся и вышел из столовки. В коридоре иногда ходили медсёстры или одна-две женщины, которые сидели постоянно в игровых с детьми. Я проходил мимо медсестринского поста и посмотрел на него. Воспоминания снова начали попадать ко мне в голову: «там стояли 2 мед.сестры и перебирали градусники. (М.С 1): ты когда Арсению градусник давала? (М.С 2): вроде часов в 6 утра, может в 5, а что? (М.С 1): а время сколько?». Пройдя до своей палаты, я посмотрел в сторону лестницы: «(А): ты видел рыб? (Ар): какие рыбы? Нет. (А): пошли покажу.» Мой взгляд переместился на дверь: «(Ар): хотя с твоим ростом, как у жирафа, думаю это не доставит труда. Он ехидно улыбнулся и достал свой телефон. Я посмотрел на него в ответ. (А): очень остроумно, гном.» Затем снова на лестницу, я развернулся и пошел на лестничную площадку. Мысли приследовали меня постоянно, даже на лестнице: «Мы вышли из палаты и направились куда-то в сторону лестницы. По пути от нас отстал Лёня, а чуть дальше и Женя. Мы спустились на этаж ниже и там была дверь, которая оказалась закрыта.» Я дошёл до аквариума и сел на пол. На этаже всё ещё стояла ёлка, которую мы с Поповым тогда чуть не уронили. К счастью, мои мысли переключились на что-то другое помимо воспоминаний. Я стал думать как постепенно возвращаться в школу и нагонять одноклассников. Я ведь не писал ни одного конспекта за всё моё нахождение тут, но то что я здесь был - не освобождало меня от обязанности делать это всё потом. Мне повезло, что я был в 11 классе, у нас в основном подготовка к ЕГЭ. За окном совсем стемнело, пришлось вставать с пола и идти в процедурный кабинет. Я так и поступил, уже через пару минут я оказался там. Я сел удобнее на кушетку и облокотился спиной о стену, пока медсестра готовила всё. (М.С): тебя когда выпишут то? (А): не знаю. Она кивнула головой и обернулась ко мне со шприцами. (М.С): катетер сейчас тебе сниму, будем в вену делать. Я если честно такого не ожидал. Все разы, которые были, мне делали в него, но никак не в вену. Но я согласно кивнул и она принялась за работу. Я наблюдал как из вены снова быстро полилась кровь, она приложила к вене вату со спиртом и попросила меня подержать. Сама же взяла бинт и замотала мне руку. (М.С): снова бинт. (А): я, кажется, к ним уже привык. Она издала короткий смешок, взяла другую ватку со спиртом и начала проводить ею по другой руке, где заметила вену. В этот раз она делала это максимально медленно, чтобы мне не стало плохо. Всё таки из вен доходило быстро, чем с катетером. Не знаю, как это работает, но некоторые врачи даже не берут кровь из катетера. Говорят, что там кровь плохая. Она же одинаковая - скажете вы. Я знаю, что она одинаковая, поэтому то я и не врач. Когда она закончила, я сидел у неё в кабинете и рассматривал чьи-то мед.карточки, потому что она не пускала меня в палату. Боялась, что я упаду по пути. "Сопровождающего же у тебя теперь нет." - её аргумент. Возможно она и права, но я бы не сказал, что его нет. Он просто выписался. После моих уговоров, она отпустила меня к себе, но не дала мне витамины и пришлось через полминуты снова заглянуть к ней. (А): а таблетки? (М.С): какие? Зачем? (А): ну, которые мне давали. (М.С): без них. Тебе химию временно не делали, поэтому их давали. Я кивнул и закрыл дверь процедурного. Глубоко вдохнув, я не почувствовал никакой боли, от чего очень удивился и направился в палату. **** Дойдя до неё, я упал на кровать вниз лицом и лежал так. Хотел встать, чтобы ответить на телефон, ну или хотя-бы укрыться, но я уснул. Уснул до самого утра. **** Ближе к завтраку в мою палату зашел врач, в то время когда я только вышел из ванны. (В): Антон, доброе утро! (А): здравствуйте. Его голос был подозрительно громкий и..весёлый? (В): вещи собрал? (А): из реанимации? Да. (В): нет, зачем. Свои. Я вопросительно посмотрел на него и повесил полотенце себе на плечо. (В): тебя выписывают. За выпиской пусть кто-то из родителей зайдёт. (А): что? Он хотел уже развернуться и уйти из палаты, но мой вопрос остановил его. (В): твои вчерашние анализы пришли. Ты победил свою болезнь. Через месяц придёшь сделаешь КТ, но это так, для убедительности. А и ёлку забери. Сказанное врачом поставило меня в ступор, я глупо кивал как попугай в такт его словам, и только когда он ушел, до меня дошло что он имел ввиду. Я подошел к кровати, взял телефон и начал набирать номер мамы. К счастью, она быстро ответила. (А): алло, мам. (М): да, привет. Что-то случилось? Рано звонишь. (А): случилось. Меня выписали. (М): что? А что врач сказал? (А): я вылечился. Нужно будет через месяц сделать КТ и всё. (М): мы сейчас приедем. Можешь пока собираться. Я сбросил трубку и осмотрел комнату. Мне почему-то казалось, что я сплю, поэтому я ударил себя по руке, но ничего не произошло, я не проснулся. Значит всё это было не сном. Я быстро достал из шкафа свою сумку, открыл её и увидел книги, которые должен был подарить Арсу, но совсем забыл о них. Немного отодвинул книги и начал складывать вещи. Последним что я положил, была рамка с нашей фотографией, которую мне подарил Попов на день рождение. Я осторожно закрыл сумку и посмотрел на вещи, которые отложил: одна из парных толстовок, джинсы и браслеты. Быстро переодевшись, я стал снимать постельное бельё с кровати, чтобы отдать в прачечную. Оставалось только ждать родителей. Всё время пока я их ждал, я переписывался с Арсением, он был рад, судя по интонации в его сообщениях. Ну либо я так читал. А потом он вышел из сети и больше не зашёл. **** Звонок телефона. Приехали родители. Я быстро спустился вниз с сумкой, которая висела на плече через голову, но медленно подходил к приемной. Мне было страшно, а что если Арсений меня обманул и не приехал. Когда до приемной оставалось лишь свернуть за угол, я глубоко вдохнул с закрытыми глазами, открыл их на выдохе и вышел в холл приемной. Осмотрев помещение взглядом, я заметил родителей на одном из диванов. Подошел к ним и обнял. По ним было видно, что они очень рады, но они не привыкли показывать эмоции на людях, зато я знал, что дома мама будет чуть ли не танцевать от радости. (А): пап, там надо у врача взять выписку. Он кивнул, отдал мне мою куртку в руки, взял подарочный пакет и направился к лестнице. (М): одевайся, сейчас поедем сначала к нам, отпразднуем. (А): а потом? (М): а потом всё что потом. Я уже был готов, снова взял свою сумку и грустно осмотрел помещение ещё раз. Не совсем понятно, с чем это было связано. Либо с тем, что я даже привык тут находиться, либо потому что меня обманул Арсений. Мы дождались папу, он забрал у меня сумку, хотя я был категорически против и начал объяснять, что мне запрещено, а что нет. (П): так врач сказал. Он протянул мне листок с рекомендациями от врача, я взял и начал зачитывать вслух, пока мы выходили из больницы. (А): не курить, не употреблять алкоголь, не перенапрягать легкие и организм. Да я это и так знаю. (М): это чтобы не забыл. Я продолжил читать, но уже про себя и не заметил, как отстал от родителей, идя чуть левее от них. Я в кого-то врезался, нахмурился и поднял взгляд с листка. Передо мной стоял Арсений, а в руках у него был маленький щенок лабрадор. Не зная как реагировать, я молча продолжил стоять и смотреть то на него то на собаку. (Ар): я же обещал. Его голос словно вывел меня из ступора, я резко его обнял, чуть не сшибя с ног вместе с собакой. (Ар): тише-тише. У меня ребёнок на руках. (А): я в тебе не сомневался. А чей он? (Ар): наш. Он протянул ко мне собаку, после чего та начала радостно брыкаться у него в куртке, куда он её посадил, чтобы она не замерзла, и тянуться ко мне своей мордой. Я наклонился к ней и начал гладить по голове, но у неё были свои планы на меня. Она наполовину вылезла из куртки и выпала ко мне в протянутые руки, стала облизывать меня и гавкать на всю улицу звонким лаем. (А): Арс, куда вот нам её? (Ар): как куда? В нашу квартиру. Забыл? (М): не хочется вас прерывать, но нас там Таня ждет. Мы с Арсением переглянулись, он кое-как затиснул собаку назад в куртку и протянул мне одну руку. Я ответил на этот жест и мы пошли до машины. (П): да ладно, неужели. (М): Андрей. (П): я радуюсь. Мы засмеялись, сели в машину и Арсений отдал мне собаку в руки. Родители начали что-то оживленно обсуждать с Арсением, а я посмотрел последний раз в окно на больницу и улыбнулся гладя собаку. В голове прозвучало лишь одно «пока, второй временный дом». Наша машина тронулась и мы уехали от неё. Научила ли меня чему-то болезнь, которая у меня была? Да. Люблю ли я парня, сидящего рядом, по-настоящему? Да. Буду ли я скучать по этому месту? Вряд ли. Слишком много крови у меня забрали оттуда. Но я буду скучать по приключениям, по медперсоналу, по врачу, по Лёне. Я буду скучать.