Точка отсчёта

      Это был весенний вечер. Один из тех, что останутся в приятных воспоминаниях об ушедшем тепле, когда он вернётся в дождливый Лондон.       Ветер трепал ветви пробуждающихся от долгого сна деревьев. В воздухе витал запах распустившихся ранних цветов.       Определённо, это был тот вечер, который он запомнит надолго.       Драко стоял на террасе, лениво облокотившись на деревянные перила. В лучах закатного солнца она, всё такая же безупречная в своём раздражающем упорстве, пыталась заставить Авиора взлететь.       Малфой грустно усмехнулся.       Забавно, что тот, кто рождён летать, не хочет делать этого.       — Ты снова пялишься на неё,— сзади послышался насмешливый голос.       — Вовсе нет,— хмыкнул Драко, оборачиваясь.—Она всегда была такой… жертвенной.       — Ты даже не представляешь насколько,— выдохнул Тео, садясь на перила, свешивая ногу вниз. Задумчивым взглядом мазнул по мелькающей неподалёку фигуре.       — Мне всегда казалось странным, что она так безрассудно бросалась всем на помощь. Когда-то она притащила в мой кабинет коробку с котятами, — брюнет слегка поморщился,— когда она заставила меня бросить отчёты и помочь, я впервые задумался, что стал для неё когда-то таким же брошенным котёнком. Очередным эльфом, которого нужно спасти.       — Звучит жалко,— пожал плечами Малфой,— но я не думаю, что в твоём случае это действительно было так. Она бы исчезла из твоей жизни, если бы решила, что спасла тебя.       — В какой-то момент она сама стала той, кого нужно спасать,— улыбнулся Тео.       Дверь тихо скрипнула, Дафна тихо поприветствовала друзей.       — Я нашла это вчера вечером,— смущённо пролепетала девушка, протягивая Теодору портсигар.       Его глаза весело блеснули, когда она вернула ему пропажу.              — Забавно, что мы все оказались здесь,— небрежно отметил Нотт.       — О чём разговор?— с любопытством поинтересовалась Гринграсс.       — Наш Дракон наконец стал тем, кто спасает своих принцесс, а не ждёт спасения от них,— приложив ладонь к сердцу, драматично произнёс Тео.       Малфой фыркнул, хлопнув брюнета по ноге.       Дафна хихикнула, многозначительно поглядывая то на Драко, то на медленно приближающуюся к ним Гермиону.       — Не напомнишь, как всё это началось?— весело ухмыльнулся Тео, и Драко не смог сдержать неловкого смешка, вспоминая, что же стало точкой отсчёта для этой истории.

      * * *

      Что же было в самом начале? Свобода или стремление её обрести? Существует ли она на самом деле или это лишь очередной повод для внутреннего бунта против устоявшейся и прогнившей системы ценностей?       Когда-то давным давно, когда мечтания не были чем-то запретным и порицаемым, когда проблемой было перепрыгнуть через большую лужу, а не думать о том, как бы ненароком не увидеть под черным капюшоном потухшие глаза бывшего друга, все взрослые твердили, что птицы — самые свободные существа.       И ты, запинаясь о собственные ноги, пытался бежать наперегонки с парящим высоко в небе орлом, воображая и хвалясь, что обгоняя его, становишься ещё свободнее, пока тот самый величественный орёл, наматывая очередной круг, искал в поле хотя бы одну мышь, но ты их всех давно распугал.       А что, если эта величественная птица, какой-нибудь величественный орёл, с которой ты обязательно ассоциируешь себя до того, как тебе «подрезали» крылья обстоятельства, это лишь птица, которой жизненно необходимо летать, иначе она попросту станет очередным перекусом для подбитого падальщика?       Так ли важна для неё свобода в момент, когда она до изнеможения кружит над полем в поисках той самой больной мыши, которой сможет утолить свой бесконечный голод?       Что, если птица — это не символ, не олицетворение и даже не образ, а всего лишь птица. Каждый день для которой удачная или провальная попытка выжить.       В таком случае, не так уж и сильно вы с ней отличаетесь в этой бесконечной игре на выживание.       Только о своем заточении в этом дне сурка, в этой бесконечной агонии и череде застывших в гримасе ужаса лиц, из вас двоих, только ты беспокоился о своей душевной несвободе, постоянно ища её где-то в небе или за стенами убежищ.       Возможно, взрослые где-то ошиблись, перепутали книги или определения, давая тебе надежду? Возможно, свобода заключается не в этой чертовой птице, а в выборе, который ты можешь сделать?       Полумрак комнаты надёжно скрывал его сгорбленную фигуру. Малфой судорожно пытался выровнять сбившееся дыхание, но паника, уже так обыденно душившая его ночами, казалось, не хотела отступать.       Послышалось клацанье когтей по деревянному полу. Рэй осторожно опустил морду на его колени. Драко дёрнулся, не глядя забрал пузырёк с Умиротворяющим бальзамом из пасти пса.       Блондин устало вздохнул, размышляя о том, как же так вышло, что он всё ещё не нашёл способ спасти свою лучшую подругу?       Пэнси определённо стала его личным кошмаром. Как он мог одновременно помочь Паркинсон и… Мог ли он использовать эту ситуацию в своих целях?       На кухне белым пятном выделялся «Пророк», на первой полосе которого зацикленной картинкой мелькала она. Такая потухшая, сдавшаяся. Он видел такую вымученную улыбку лишь однажды.       Чуть позже, осовело глядя в окно, не осмеливаясь вернуться в остывшую пустую кровать, он принял решение.       Утром следующего дня аврор Гарри Поттер получил приказ осуществлять надзор за Драко Люциусом Малфоем, а работающая в архиве Кэти Белл неожиданно обнаружила в вещах Яксли уцелевшие страницы шифра и, конечно же, совершенно случайно проболталась об этом Рите Скитер.