Прости, я перебил тебя

Чай уже давно остыл, а за окном медленно вставало солнце, но двое так и не спали. Дима с упованием слушал рассказы Зеленского и смеялся с его шуток. Глаза его так по-детски сверкали, что Володя просто не мог не улыбаться, а Медведев не мог не улыбаться в ответ. Рядом с ним Дима чувствовал себя влюбленным подростком, чего уже давно не было, пока он был с Путиным, а сердце заходило только от одного его голоса. Голос Зеленского и раньше на него действовал так, но сейчас, когда этот человек перед ним, когда он видит, что тот его любит, где-то внутри, где находится душа, все взрывается яркими красками и заставляет сердце бешено колотится. В один момент чувства нахлынули на Медведева и тот аккуратно притянул Володю к себе, положив ладонь на щеку, оставляя на губах короткий нежный поцелуй, после чего заглянул в глаза и отпустил. ⎼ Прости, я перебил тебя, — неожиданно вырывается из уст Димы. Володя удивляется таким словам от него, от когда-то самого главного человека в стране, да и не менее важного сейчас. Дима сам удивляется такому и поэтому заметно смущается, но мужчина напротив только смотрит на него, уголки его губ медленно растягиваются и поднимаются, а в глазах закрадывается хитрость. Опустив ладонь на руку Медведева, украинский лидер накрыл любимые губы, увлекая того в поцелуй, чувствуя, как тот улыбается. Если бы Володя знал раньше, что Дима такой, он бы давно его «забрал» и не отдавал. Дома он такой мягкий, не такой, как его показывали по новостям. — Не извиняйся, — так же тихо произнес Владимир, от его голоса у Димы прошел холодок по спине, а дыхание предательски сбилось. Кожаный диван тихо скрипит под ними, пока те двигаются поближе друг к другу. Никто не собирался переходить на большее, не сейчас. Пусть они и не могли позволить себе часто встречаться, и Владимир уедет уже ближе к вечеру, сейчас не тот момент, чтобы переводить такой момент в страсть. И все же Владимир не мог жить без своих шуток и даже между поцелуями говорил с улыбкой нежности вперемешку с шутками. Только ему удавалось рассмешить Медведева и не испортить романтику одновременно. В такую ночь не могло быть никакой политики и агрессии. Только то заветное крохотное счастье, которое так редко удается заполучить в жизни, особенно им.

***

Ночью в кабинете, освещенном лишь настольной лампой, в огромном доме, где находятся только они и охрана, не могло быть никакой политики. Совершенно. Владимир это понял еще, когда в первый раз здесь оказался, где после долгого разговора по душам, Дима не поцеловал его сам. Тогда же он узнал, как тот обожает сладкое и зеленый чай, поэтому при каждом визите привозил ему излюбленные Медведевым конфеты «Джек» с орехом и какой-нибудь вкусный чай, а потом смотрел на него, рассказывая всякие истории из жизни комика и наблюдая, как чашка пустеет и конфеты заканчиваются, но это не было для него проблемой, Владимир мог в любой момент привезти или передать еще. И когда чая в чашке не оказывалось, подливал ему еще.

***

И вот сейчас губы у Димы были со вкусом шоколада, самого вкусного шоколада, который он не мог и вспомнить, когда ел в последний раз, а Владимир наслаждался им, его улыбкой, зная, что делает того самым счастливым.