Твоя Боль

      Когда Фелиса проснулась, Харви уже не было.       "Отлично, так будет проще уйти. Он мог бы догадаться..."       Осторожно встав она направилась к комоду, на котором лежала её одежда. Одевшись она пошла в ванну умыться, и поправила бандану, чтобы та полностью скрывала шею. Кое-как придав волосам нормальный вид она все таки спрятала их под капюшоном.       Пройдя к входной двери она схватила свою спортивную сумку и заметила ключ.       "Хм, это будет легче, чем казалось. Он не успеет меня остановить."       Поставив окно на проветривание она вышла из дома, закрыв его, и через окно забросила ключи на их прежнее место.       "Хм, денег у меня с собой достаточно. Значит перед местом суицида "тире" домом, мне нужно зайти в два-три места. Он даже не успеет понять куда я делась, как я обрету покой. Если смерть не идёт ко мне, значит я иду к ней."

***

      Харви спокойно зашёл в дом:       — Фели, я дома!       Ответа, как он и ожидал, не последовало. Вдруг он заметил что ее сумка пропала.       "Странно... Зачем тебе понадобилась сумка?"       Осторожно пройдя в комнату он осознал, что в ней никого нет:       "Чёрт... Нет, нет, нет! Только не это! Она ушла!"       Ему и думать не надо было, чтобы понять, с какой целью она покинула его дом. Его пробрала дрожь. Он схватил телефон и начал ей звонить. Никто не брал трубку. Он начал ей писать: "Блять, Фели, это не смешно! Где ты?! Ответь мне!"       Ее не было в сети ещё со вчерашнего утра.       "Как давно она ушла?! Неужели она уже убила себя?!"       Он схватился за стол, и услышал треск. Он был опустошен. В отчаянии. Впервые он ощутил что-то подобное, когда осознал, что ему никогда не быть с Фелисой, если она нормальная.       Он мысленно ударил себя:       "Стой... Тупица! Не хорони её раньше времени! Я могу успеть! Я должен успеть!"       Харви вылетел из дома и поспешно направился в сторону её дома. Ему приходилось прикладывать гигантские усилия, чтобы не бежать. Это вызвало бы подозрения, но даже несмотря на это он быстро добрался до её дома. Достаточно быстро, чтобы увидеть девушку, что уже почти скрылась за дверью. Вдруг у него будто открылись сверхспособности, и он преодолел оставшееся расстояние меньше чем за секунду, и помешал двери закрыться ногой. Он будто издалека услышал свой голос, который будто не принадлежал ему:       — Куда-то торопишься, котёнок?       Он видел в её глазах нарастающий страх. А она в его взгляде видела безумие и гнев. Красные глаза стали настолько темными, что приобрели насыщенный кровавый цвет.       — Ч-что ты здесь делаешь?       — Нет. Это что ты здесь делаешь?! Ты должна быть у меня дома!       — Я... Я ничего не должна.       Он заметил, как она пытается спрятать сумку за спиной.       — Что в сумке?!       — Н-ничего...       — Тогда показывай!       — Н-нет!       — Малышка... Это не просьба. Ты либо откроешь её сама, либо я сам это сделаю. Не играй на моем терпении...       Даже несмотря на его угрожающую интонацию она не слушала его. Она до последнего надеялась, что он просто сдастся и уйдет, хотя прекрасно знала, что парень уже никогда ее не отпустит.       Вдруг он сжал её шею, прижав к стене. Вторая рука потянулась к сумке. Когда он уже достал что-то из сумки, то ослабил хватку, но не настолько, чтобы она могла выбраться.       Харви осмотрел свою находку:       — Как занятно... Снотворное... И это не одна упаковка. Там их минимум 3. Не маловато тебе?!       Она дрожала, как осиновый лист на ветру.       "Нет! Молю, просто уйди! Дай мне убить себя!"       Отпустив её шею он грубо схватил за руку:       — Ты идёшь со мной.       — Н-нет! Отпусти.       Она пыталась вырваться из его хватки, как кролик, попавший в капкан.       — Не заставляй меня нести тебя на руках. Ты же не хочешь вызывать подозрения?       Услышав это она нехотя, но более податливо последовала за ним.       "Вновь провал... больше шанса не будет... я могу сдаться и поддаться эгоизму..."       Они шли молча. Ей было больше нечего говорить, он был слишком взбешён. По его лицу было невозможно было это понять, но его выдавали глаза. Самый страшный человек в гневе тот, который не показывает этого.       Она уже видела что они подходили к его дому. К её клетке. Как только они оказались внутри, Харви стал бешеным зверем, с которого сняли оковы.       — Думала убить себя?! Отнять себя у меня?! А хрен тебе!       Он грубо поволочил её в комнату и бросив на кровать скинул свою кофту и достал нож из тумбочки, которым ещё недавно резал себе руки:       — Если тебе не нужна твоя жизнь, то я отберу её по настоящему. А если твоя жизнь будет принадлежать мне, то я обязан оставить метку, что навсегда останется с тобой!       Он сел на её ноги и освободив одну её руку от кофты. Глаза не просто светились — они пылали безумием.       — Я недавно как раз себе сделал порез на плече... Пусть он будет нашей общей меткой!       В тот момент когда она заметила большую рану на его плече она почувствовала как ее пронзила острая боль. Он начал свои "художества". Это были не порезы на лице, как в её детстве. Раны были глубокими, и болели сильнее, чем когда-либо. Вдруг он отложил нож и прильнул к месту "метки".       "С тех самых пор, когда впервые выпил своей крови и мечтал о том дне, когда попробую твою... моя кровь горькая, обычная, а эта... Неужели кровь может быть такой?!"       — Чёрт, я и представить не мог, что у тебя такая сладкая кровь...       После того, как кровь перестала течь он отстранился и посмотрел на его работу. Её раны полностью соответствовали его.       — Если ты не совершишь подобную глупость вновь, то я тебе не наврежу... Мне больно видеть как ты страдаешь, но ты не оставляешь мне другого выхода.       Фелиса грустно спросила:       — Почему...       — Что?       — Почему ты это делаешь со мной? Что тебе от меня нужно?       Харви молчал. Он знал, что больше не может этого вытерпеть. Он обязан объяснить ей:       — Скажи, Фели... Неужели такой монстр как я не заслуживает любви? Разве я виноват в том, что несмотря на все, я хочу чтобы меня любили?! Почему же... Почему у меня не может быть хотя бы одного человека, который любит меня в ответ?!       В его глазах читалось настоящее отчаяние, подобно ее собственному в тот момент, когда он обнаружил упаковку снотворного.       "Какая я эгоистка... Чертова эгоистка!"       С новым потоком слез она сделала то, что не сделала бы никогда, при обычных обстоятельствах. Фелиса сжала его в объятьях, что весьма шокировало парня.       — Прости... Прости меня, Харви! Я ебучая эгоистка!       Он не мог поверить, что она его обняла по собственному желанию.       — Если... Если ты того правда желаешь... Я буду с тобой. Я не убью себя...       — Фели...       Он не знал что сказать, поэтому просто сжал ее в объятьях в ответ. Настолько крепко, что услышал тихий хруст.       — Моя Фели... Как же я рад...       Он навалился на неё, после чего лег на бок, перевернув и её так, что они лежали лицом к лицу.       — Неужели это правда? Неужели это не сон?       Он покрывал поцелуями ее лицо, каждый шрам что замечал.       "Харви... Ты никогда не был монстром, которым тебя все считают. Ты просто человек, который желал любви... Я единственный монстр среди нас двоих."       — Скажи... Неужели все это время мне просто надо было сказать прямо, что ты мне нужна?       — Я не знаю...       — Как это?       — Просто... Мне кажется что я совершила ошибку, когда сказала, что буду с тобой... Я сказала это в порыве эмоций...       — Вот именно. Ты это сделала из-за эмоций. Эмоции не могут обмануть тебя, и указать неверный путь.       Девушка некоторое время молчала, а потом спросила:       — Скажи... Почему именно я?       — Ты опять за свое?       — Нет, я имею в виду... Я не такая уж и красивая, все время одна, ни с кем не разговариваю... Почему же ты полюбил кого-то вроде меня?       — Потому что ты настоящая. Ты не прячешь свои настоящие эмоции за лицемерной улыбкой. Не разговариваешь с людьми лишь для того чтобы показаться вежливой. Не стремишься угождать и помогать всем вокруг. Не боишься последствий и, как оказалось, берешь всю ответственность за свои решения.       — Ясно...       — Скажи... Откуда у тебя шрамы на лице?       "Вот черт... Этого стоило ожидать..."       — Я... Не хочу об этом говорить. Сейчас не хочу... Но когда нибудь я расскажу. Просто я не готова к этому разговору.       — Хорошо. Я буду ждать... Тогда можно я спрошу о кое-что?       — Ну... Наверное да...       — Меня давно мучает вопрос... Ты умеешь драться?       — С чего вдруг спрашиваешь?       — Просто... Для меня странно вспоминать, что ты никак не уворачивалась и не блокировала удары лишь из-за желания быть убитой...       — Мне просто пришлось блокировать свои рефлексы. Конечно, я как любой человек хотела уворачиваться, блокировать удары, но... Сложно объяснить. Но знай: с того самого момента, когда я сказала первое слово в тот день — я знала что делаю.       — То есть ты, зная что я могу тебя избить, решила разозлить меня?       — Ты же не забыл, что на тот момент я надеялась быть убитой?       — Да, да, знаю, просто... Звучит странно... Кстати, почему ты хочешь умереть?       — Долгая история... Сейчас тебе это не особо необходимо знать.       — Но когда нибудь ты же расскажешь?       — Да... Думаю да.       — Хорошо. Может ляжем спать? Сегодня мы явно друг другу намотали нервов.       — Да... Спокойной ночи.       — И тебе, Фели.