Повелитель Тьмы и его жемчужина

      — Правда, зачаровывает?       Это был ее голос, сквозящий по каждой клеточке тела и внушающий тот самый страх, прописанный на лицах ученых. Маргарита слышимо сглотнула, не отнимая взора от плавающей многоножки. Глубоко вздохнула, прикрыв глаза, собирала себя по кусочкам в одно целое непоколебимое спокойствие и обернулась к женщине.       — Зачаровывает, что дух захватывает, — ответила она. В глазах Мадины что-то переменилось. — Почему вы не рассказали о том, что великая сила всего живого у вас в руках?       А после сглотнула, сжав руку в кулак:       — Имея такую силу, Мансе может стать такой же Великой империей, как раньше Элдия.       Говорила без лишних колебаний в голосе, выдерживая колючий взгляд женщины. На лице Мадины дрогнула улыбка, и она обошла её, чтобы подойти к капсуле.       — Оставьте нас, — приказала ученым, которые поспешно покинули свои рабочие места. Их оставили вдвоем, наедине с этим существом. Маргарита оказалась в капкане, а на шею повесили удавку и посадили играть в напряжённую шахматную игру, от которой зависит всё: ее победа или поражение.       Мадина положила раскрытую ладонь на толстое стекло. Бывшая сила Имир стала заинтересованно извиваться, желая снова войти в симбиоз с человеком.       — Мансийцам и моим воинам не обязательно знать об этом. У них стоит одна цель — защитить эти выжившие земли от Элдийской империи.       — Империи? — переспросила Маргарита, наблюдая за силуэтом женщины. Стало не по себе оттого, что эта женщина хорошо промыла мозги ученикам: им действительно все равно, что делает она с ними, пока они без сознания.       — Элдия не стоит на месте, а забирает в свои владения выжженные земли, которые раньше были независимыми странами. И скоро ее взгляд падет и на наш континент.       «Чушь», — Маргарита сощурила глаза, не веря ни единому её слову.       — И что вы собираетесь делать с этой силой?       Мадина повернула голову, наклонив к плечу, и лукаво улыбнулась, читая её насквозь.       — Ты уже успела узнать всё, что здесь происходит. Тебя интересует, почему я пытаюсь влить ученикам элдийскую кровь, или сама догадаешься?       — Вы отдадите эту силу им? Чтобы сделать из них носителей титанов, которые будут непобедимыми… Но что с остальными? С бывшими носителями? Как вам так удалось забрать силу у Эрена Йегера?       В голове много чего не укладывалось. Она понимала, что Мадина не обязана перед ней отчитываться и могла легко приказать убить её. Но женщина откровенничала: ей нравилось то, что она спрашивала и выдвигала предположения, которыми наслаждается сполна.       — Какая любопытная. Поэтому ты мне изначально так понравилась. Лезешь в пасть зверю, зная, что он откусит тебе голову, — Мадина оказалась ближе, коснувшись её щеки. Большой палец лег на подбородок, а два других приподняли голову. — Я такая же избранная, как и самозванец — Эрен Йегер, но то, что забрал его отец, принадлежит мне. Поэтому я дождалась подходящего момента, чтобы вернуть её. Я лишила их способности титанов — они стали обычными людьми, но, к сожалению, вернулись годы жизни. Элдийцы всё так же представляют опасность и могут забрать мою силу у меня.       — Эрен Йегер жив? — её губы с дрожанием произнесли его имя.       — Да. Он мой пленник. Его ждёт судный день за всё, что он сделал.       Всё внутри похолодело, Маргарита сдерживала отвращение к касаниям женщины. Она перед ней, как подопытный кролик, исход которого был плачевен.       — Вы восхитительны.       Мадина удивленно приподняла брови, словно ей послышалось.       — Повтори.       — Я восхищаюсь вами. Вы очень сильны, чтобы нести правосудие перед элдийскими демонами. Их возненавидел весь мир, а после дрожи земли — эта ненависть окрепла, что люди рвутся бороться с ними ради спокойного будущего своих детей. Они последуют за вами, будут поклоняться вам…       Маргарита осторожно опустилась на колени перед ней.       — Я согрешила, когда доверилась этому чертову марлийцу, который обрек меня на страдания этим элдийским демонам. А большую боль причинил мне Эрен Йегер — я мечтаю собственными руками обезглавить его.       Мадина одобрительно улыбнулась, смотря на неё сверху-вниз, и упивалась подчинением до сладкой дрожи на кончиках пальцев.       — Я всё-таки не ошиблась в выборе тебя. Но моё доверие не так просто заслужить после одной роковой ошибки. Я рада, что ты принимаешь её и раскаиваешься, но этого мало.       — Я сделаю всё что угодно, чтобы убить его. Я врач, намного лучше мистера Деккера — я буду полезна в вашем грандиозном плане.       — Мы не лечим людей, но занимаемся кое-чем более важным — исследуем человеческую природу, но у тебя нет знаний в этой области. Разве тебе не проще стать воином?       Маргарита прикусила губу, зная, на что теперь подписывается, и возвращаться назад — не планирует.       — Я быстро учусь. Хочу идти с вами под одну руку, чтобы видеть на своих глазах, как строится новая империя, — она нечитаемым взглядом уставилась в одну точку, чувствуя себя в этот момент предательницей себя. Но пока она одна и бессильна, чтобы идти против действительно сильного и умного человека.       — Хорошо, убедила меня. Будешь учиться у моих ученых. Твое первое задание — создать яд, который моментально парализует нервную систему и мгновенно убивает клетки живого.       — Я постараюсь не подвести вас, — склонила голову Маргарита.       — И быстро встань — ты одна из нас.

* * *

      В следующем месяце Деккер всё свое время проводила в лаборатории в окружении книг о токсикологии. Её наставником стал тот, кого она ранила в колено. Его звали Лука. Изначально он относился к ней холодно, но после смирился с тем, что теперь не один ответственен за создание ядов, а перечить Мадине — рисковать своей жизнью.       Токсикология оказалась даже интереснее, чем хирургия. Так как других занятий не было, Маргарита поглощала всё, что вычитывала из старых книг. Помимо них здесь работали биохимики — так Мадина их обозвала, но раньше они занимались изучением совсем другого. Лука был алхимиком, его больше интересовали металлы, а других — живой организм, даже среди них был бывший астроном.       Маргарита плохо понимала, что такое космос, когда этот пожилой мужчина с густыми усами начинал вести об этом речь с заумным выражением лица, а остальные, от того, что устали его слышать каждый день, закатывали глаза.       Когда наступило время отдыха, воины Мадины спланировали отдохнуть неделю на море. На улице не было снега, но стояла минусовая температура. Воины были рады немного отвлечься, поэтому их не смущала неподходящая погода для отдыха. Мадина договорилась с владельцами базы отдыха, которая располагалась на берегу мансийского моря. Девушки и парни заселились в разные дома, построенные из простых бревен.       На улице стояла уже зябкая ночь, но в последнее время сон плохо шёл из-за большого количества информации и беспокойных мыслей о будущем. В первый день отпуска Маргарита решила сходить на берег моря.       Тоска одолевала её по Марли, и, когда она своими глазами видела горизонт, разделяющий холодное небо и спокойную гладь воды, то к горлу подступал тяжелый ком.       Неподалеку было расположено место для костра, а вокруг него удобные кресла, на которые можно полностью лечь спиной. Чтобы не сидеть на холодных камнях или на песке, Маргарита развела костер и села в кресло, окунаясь в объятья глубокой тишины, шума прибоя и треска дров.       — Почему меня не позвала? — раздался вопрос за её спиной, и перед ней выросла Милена. — Решила опять сбежать от меня, чтобы я одна выслушивала от Аллы, какой Ваня лучший мужчина и что от него можно стать многодетной матерью?       Милена быстро её рассмешила.       — Ну ладно, разрешаю присесть рядом со мной, — наигранно закатила глаза Деккер, не переставая улыбаться. Шевченко пришла не с пустыми руками, отдавая один кулек с орехами ей.       — Фу, — она поморщилась от дыма, исходящего от костра, и передвинула стул на другое место. — Как ты тут сидишь?       — Не поверишь, годы тренировок, — как бы это грустно ни звучало, но Милена оценила её шутку и расположилась на кресле, вытянув ноги и положив их на лежащее бревно.       — Наконец-то хоть отдохнём. Давно госпожа не возила нас на море, что я и забыла, как оно пахнет.       Маргарита внимательно посмотрела на свою подругу, которая с блаженным видом поедала орех за орехом, как настоящая лесная белка. В голове так и не выходил тот день, когда она узнала тайну госпожи, естественно, которую никому не рассказала, чтобы раньше времени не потерять доверие. Самой было тошно оттого, что всё скрывала от Милены.       — Что-то не так, Рит? — девушка перестала есть орехи и обеспокоенно нахмурила брови.       — Тебя ведь первую похитили в возрасте восьми лет? Ты самая младшая среди нас и так бесстрашно доверилась этой незнакомой женщине, позволяя ей творить над тобой все, что ей угодно? — это её заботило. Если она собиралась остановить Мадину, то ей придется пойти против её воинов, против Милены. Ей хотелось увидеть хоть каплю сомнения в глазах рыжеволосой, чтобы поверить в то, что её ещё можно спасти от рук этой женщины.       — Мы же обсуждали это. Честно, я понимаю тебя, почему ты переживаешь за то, что потеряла; за то, что стало временно твоим домом. Но твой дом не здесь — а в нашем мире. У тебя, наверное, есть семья, которая беспокоится о тебе, как и у нас всех иномирцев. Ради своих близких мне не жалко стать сильной, чтобы бороться ради свободы и уничтожить этот мир, который не имеет для меня ценности.       — Это я понимаю, но Мадина… Тебе не кажется, что это такой человек, который может обмануть? — не унималась Маргарита. Ей было больно слушать убеждение подруги, которое зарождало отчаяние.       «Ведь, если они станут носителями титанов, то их срок жизни будет ограничен… И тут даже шансов нет на возвращение домой».       — Нет, она любит нас. Любит и тебя, Рита. Даже несмотря на то, что ты оступилась и бросила её — она нашла тебя, чтобы спасти от смерти. И вообще… — Милена тут же замолчала, задумавшись, говорить это или нет.       Маргарита пересела к ней на соседнее кресло, взяв её теплую руку в свою холодную.       — Ты можешь мне доверять, ведь я в жизни не причиню тебе вреда, — и произнесла те же слова, что говорила ей Саша. От них чувствовалась сильная поддержка.       Милена слабо улыбнулась, а неуверенность отразилась на её лице.       — Мадина сказала, что я… Особенная. Она подарит мне невообразимую силу — я стану зарождением чего-то нового — тем, кто будет молиться на меня, — в её глазах загорелось одержимость, и теперь Маргарита видела её насквозь — она лгала о своём желании вернуться домой и желала совсем иного.       Милену уже не спасти.       Разум кричал, и появилась неуверенность в собственных силах. Сможет ли она образумить её или кого-то здесь, когда они уже стали одним целым с Мадиной?       «Что же она с вами сделала…»       Тепло, исходящее от костра, нисколько не согревало, а искры взлетали вверх, потухая пеплом, который безмолвно оседал на земле.       Милена отложила свой кулек с орехами, обнимая себя; так же продрогла в одном свитере, что покраснел нос, а изо рта выходил пар.        Аппетит у Маргариты вновь пропал и хотелось коснуться огня, чтобы он прогнал смешанные чувства болью.       — О чем сплетничаем, подружки? — вдруг к ним спустились по лестнице юноша с копной кудрей — Ильяс, а за ним Иван. Мансиец слышал их голоса издалека и хитро прищурился, когда девушки умолкли. В одной руке он держал три пледа, а в другой была глубокая миска с виноградом. — Вижу, продрогли. Что бы вы без меня делали?       Ильяс подошёл к Милене, укрывая её плечи тёплым шерстяным пледом, а потом то же самое сделал и с Маргаритой. Сам устроился рядом с рыжеволосой, прикрывая свои колени покрывалом и принимаясь поедать крупные ягоды винограда. Ваня молча сел с Ильясом, положив принесенную гитару на землю. Милена при виде юношей ожила, но не Маргарита. Ей хотелось побыть одной, но теперь стало на два человека больше.       — Я думала, вы с остальными шашлыки едите и пиво пьете, — сказала Милена, воруя из миски Ильяса гроздь винограда.       — Скучно с ними. Все напились, а у любовного треугольника началась драма. Марк и Мирос успели подраться из-за Стейси, а потом помирились и снова подрались, а она ходила всех разнимала, а остальные только подначивали этих оболтусов на драку. Потом некоторые разошлись по домам, Марк умудрился уснуть на земле с недоеденным шашлыком в руке, а его старший брат пытался разбудить, но потом сдался и ушёл к себе.       — Удивительно, я бы на месте Мортимера давно потеряла терпение с таким братом, — посмеялась Милена, а потом посмотрела на Маргариту. — А мы тут просто по душам болтаем.       — Я думал, мальчиков обсуждаете, как все девочки, — подвигал бровями он и посмотрел на своего друга. Тот, к удивлению, не перебивал и держал молчание. Милена так же вопросительно посмотрела на светловолосого юношу, спрашивая, всё ли в порядке с ним.       — Всё хорошо, — ответил он, а после, зачесав светлые локоны назад, посмотрел уже на Маргариту, на миг улыбнувшуюся истории Ильяса. — Не обижаешься за тот случай в мельнице?       — Нет, — покачала она головой, опустив взгляд к насыщенно красным углям.       — Какая холодная, — поморщил Ильяс нос. — Если что, я не заставлял его идти к тебе с извинениями.       Иван быстро дотянулся до развеселившегося юноши, накинув на его голову капюшон от тёмной мешковатой кофты и затянув шнурки. Милена вновь рассмеялась, сверкая румяными щеками и мягким взглядом на Маргариту, мол, такие дураки.       — Сейчас разрядим обстановку, ну-ка, друг, сыграй нашу любимую. Я буду на подтанцовке!       Фадеев поднял свою гитару, положив на колени. Провёл одним движением ладони по струнам, прислушиваясь к звучанию. Милена подобрала ноги под себя, сильнее кутаясь в плед.       Тёплый оттенок огня отражался на их ожидающих лицах. Иван настроил лад и положил пальцы на нужные струны; прикрыл глаза и запел глубоким спокойным голосом:

В детстве цыганка мне одна предсказала будто я

Если сильно полюблю, то любимого сгублю

Что измены не прощу и жестоко отомщу:

Не специально, но со зла превращу его в осла

      — Иа-иа-иа-иа-иа-иа-иа — Ильяс подпел ему, широко улыбаясь и вставая с места, чтобы заманить Милену в весёлый безудержный танец на фоне костра. Девушка с удовольствием приняла приглашение, начиная играть с подолом длинной юбки под энергичные хлопки мансийца.

Он очень милым парнем был, но зачем он изменил?

И тогда всё началось: предсказание сбылось

И внезапно над собой потеряла я контроль

И несчастный стал стонать, серой шерстью обрастать

      — Иа-иа-иа-иа-иа-иа-иа — Милена поддержала Ильяса, вместе с ним инсценируя звуки осла.

Ведьма я, эх, ведьма я

Такая вот нелёгкая судьба моя

Силой я наделена

Но на беду любовь моя обречена

      Маргарита не успевала следить за тем, как пальцы Ивана быстро перебирали струны. Светлая челка упала на лицо, а глаза юноши горели, как языки пламени в этом костре. Она встретилась с его глазами. Они таили в себе много терзаний и секретов, которые ей так были знакомы. И Маргарита улыбнулась ему, хлопая в ладоши, отчего он поддержал её мягкую улыбку ответной, продолжая петь.

Лишь понял он, что обречён до заката своих дней

Быть страдающим ослом под опекой моей

И в итоге, наконец, он приблизил свой конец:

Что-то выпил, что-то съел и бедняга околел

      Припев уже допевали все хором; Милена перестала кружиться с Ильясом вокруг костра, упала на своё кресло и стала активно аплодировать и даже присвистнула через пальцы.       — Спасибо-спасибо, — Ваня наигранно поклонился с места и широко улыбнулся, обнажая ряд ровных зубов.       — Как хорошо иметь в компании талантливого друга, — Ильяс похлопал его по плечу и сел со своей миской винограда в кресло.       — Ты раньше занимался музыкой? — поинтересовалась Деккер, довольно впечатлённая, хоть и показала это сдержанно.       — Да, в музыкальную школу ходил. Умею играть на фортепиано, а на гитаре — научил отец, а ещё мечтал о бас-гитаре. Обещала мне мама купить её, если экзамены сдам хорошо, но, как видите, я не успел…       — Это я ему подарила гитару, хоть и простую, но шестиструнную, чтобы потешить его дитя, — улыбнулась Милена, гордясь своим подарком, который когда-то так ярко оценил Фадеев.       Маргарита, смотря на них, казалось, что они встречаются, но Милена никогда об этом не говорила и не смотрела на него как Алла. У неё был влюблённый мечтательный взгляд, но он точно не к Ивану относился. Скорее всего, они хорошо сдружились за эти десять лет, что стали друг другу как брат и сестра.       Сердце заныло, как побитая собака, когда она вспомнила Руда. Он остался в её самых тёплых и сокровенных воспоминаниях, а дыру теперь заполняли другие. Она не знала, сможет ли когда-нибудь общаться с кем-то, как с Рудом. Наверное, нет.       — Опять загрустила.       Она вздрогнула, не заметив, когда Ильяс встал напротив неё и щёлкнул пальцем. Он поднёс крупную ягоду к её губам, собираясь накормить с рук, отчего она отстранилась, широко раскрыв глаза. Его это позабавило, и он отдал ей миску с ягодами, взявшись за гитару Ивана.       — Ну-ка вспомним стишки.       — О нет! — издала измученный звук Милена, зная, что сейчас будет.       Он принялся вновь плясать вокруг костра, возбуждённо охая и пародируя голос пожилой женщины:

Не ходите, девки, замуж

За Ивана Кузина,

У Ивана Кузина

Большая кукурузина.

      — Вот придурок, — беззлобно улыбнулся Ваня, а Милена осуждающе покачала головой. Маргарита решила просто промолчать, закрыв лицо большим рукавом кофты. ----------------------------------------------------------------------------------------------------------- Песня «Ведьма и осёл» - Король и Шут.