Повелитель Тьмы и его жемчужина

      Это был конец для них.       Окруженные титанами они были на грани выбора: бежать или сражаться. По лицам элдийцев можно было понять, что они готовы бороться, хоть и уступали в количестве. Но не Маргарита. Она не хотела никого терять. Не снова. Теплая ладонь обхватила ее руку, и девушка подняла взгляд на серьезное лицо Йегера: лицо настоящего солдата, готовое принять этот бой. Она взглядом умоляла не делать этого, крепче переплетая их пальцы. Звериные крики когда-то обычных людей вызывали холод в ее жилах. Обычные люди умерли бы от страха, но не они, смело смотрящие ему в глаза.       — Что будем делать, капитан? — обратился Эрен к Леви.       — Сколько у нас клинков и газа? — его голос был непоколебим, и Деккер отчаянно вздохнула, сдерживая тяжелый ком в горле.       Конни усмехнулся, предчувствуя знакомый вкус, и уверенно обнажил широкое лезвие:       — Достаточно, чтобы перерубить каждого из них. Проблема только в них, — «в них»: в разумных титанах, не спешивших нападать первыми.       — Но когда-то они тоже были людьми. Мадина держала в своей лаборатории, наверное, сотню пленённых элдийцев… — прошептала Маргарита, и элдийцы прекрасно понимали это: пережили и снова перенесут эту боль, только уже с холодным сердцем.       — Только вот откуда у неё спинномозговая жидкость королевских кровей? — задал самый важный вопрос Конни, но ни у кого не было ответа на него, даже у Маргариты.       — Сейчас их не спасти, — холодно сказал Леви. — Конни, беги за Хлоей — она единственное оружие против разумных. Остальные берите всё снаряжение, которое есть. Мы должны дождаться подкрепления живыми.       — Будет сделано, — Спрингер резво кивнул и сорвался с места. Саша и Микаса побежали экипироваться, а Леви посмотрела на Эрена, крепко державшего за руку марлийку, а затем на неё.       — Деккер, уходи с мансийцем подальше от этого места. Спрячьтесь где-нибудь до прихода подкрепления. Я предчувствовал такой исход, поэтому успел предупредить Арлерта.       — Я не хочу, — покачала головой она, всем своим видом показывая, как не желала оставлять ни Эрена, ни друзей, а самой бежать.       Эрен взял её за плечи, развернув к себе, и крепко сжал их руками.       — Мы на УПМ быстро справимся с ними. Только доверься нам, — он заглянул ей в глаза, а затем, не стесняясь присутствия Аккермана, коснулся её губ своими, обнимая девушку за талию. Она вся дрожала в его руках, и он хотел уберечь её от этого кровопролитного боя. — Беги и не оборачивайся.       Эрен подтолкнул её к входу дома, когда вышли разведчики, быстро разобравшись со снаряжением, затянув ремни на себе и проверив УПМ. Небо над ними сгущалось в яркие цвета, обливая их лица алым светом, словно окропляло кровью.       — Берегите себя, — на прощанье попросила Маргарита и резко выдохнула, когда Конни и Саша обняли её. Они были тяжёлыми в этом обмундировании, но, видимо, этого они не замечали, привыкнув к родному весу.       — И ты береги себя, — Саша поцеловала её в лоб, улыбаясь, будто сейчас не на бой собралась, а на праздник. Конни похлопал её по плечу, до чертиков уверенный, что им всё по зубам. Эрен проводил её лишь взглядом, с трудом переводя его на титанов. Маргарита посмотрела на Микасу и, пересилив себя, сделала к ней два решительных шага и обняла девушку. Микаса, к удивлению остальных, ответила взаимными объятиями, а на красивом лице расползлась улыбка.       — Не переживай, я присмотрю за Эреном, — пообещала она, погладив по волосам.       — Маргарита, — Эрен отдал ей запасной УПМ. — Возьми его на всякий случай.       Деккер приняла экипировку, слабо кивнув.       — Готовимся сразу заманивать их к деревьям, — отдал приказ Леви. — Хлоя, ты возьми на себя молотобойца. Он для тебя не так опасен, а Саша будет на твоей поддержке. Бронированный — наш с Микасой, Эрен и Конни — будьте бдительными с неразумными и разумно расходуйте газ.       — Пускай эта старуха знает, кому не стоит переходить дорогу, — самоуверенно усмехнулась Хлоя.       — Не расслабляемся. Мадина и Аккерман могут появиться в любую минуту, — напомнил им Леви.       Вшестером они стояли в шеренге, обнажив лезвия; смотрели в искажённые от желания крови лица титанов и, с боевым духом, сорвались на бег к лошадям.       Тем временем Маргарита, стирая со щек слёзы, бежала к Ивану. Она не понимала, почему ощущала потерю, а элдийцам казалось это всё так просто. Плохое предчувствие кричало в её сердце: они точно прольют свою кровь.       Пробежав мимо обеденного, полуразрушенного зала, она остановилась и зашла внутрь, держа в одной руке связку с баллоном и механизмом УПМ — её внимание привлёк коготь женской особи, оставленный на столе. Она завернула его в ткань, убрала под пазуху и ринулась к Ивану.       Ворвавшись без стука в комнату, она обнаружила его стоящим у окна. На секунду показалось, что он мог видеть происходящее, но когда он обернулся к ней, то это было лишь иллюзией.       В темноте комнаты при свете алого мужчина казался смиренным и готовым принять свою участь. Больше не было того боевого духа, заложенного в его сердце.       — Ваня?       — Наша проблема в том, что, живя в этом мире, мы всё равно были чужими, — Фадеев прикрыл глаза, представив перед собой лицо своей подруги. Как она сейчас смотрела на него? Наверняка, напугана: он слышал стук её беспокойного сердца и глубокое дыхание.       — Нужно бежать и как можно дальше. Титаны здесь, — девушка протянула свою руку и невесомо коснулась его пальцев. Ваня уже натерпелся быть под чужим контролем, но повиновался её голосу, беря её за руку.       Маргарита потянула его к выходу, накинув на него меховую накидку. Они вышли через другой выход на задний двор и устремились в противоположную сторону от обращённых.       Багровый пик был обширным местом, чтобы найти укрытие.       По воспоминаниям, когда была в плену у Дамиана, она ориентировалась на горы, а где-то рядом должно быть небольшое озеро. Её как магнитом тянуло к этому месту, но списала это на опасность, которая прогоняла всё дальше и дальше.       От мысли, что она не хотела терять друга с того мира, в котором родилась, девушка сжала крепче его ладонь. Их отношения были похожи на отросток, медленно растущий через пережитые беды и горе, через смех и радость, через недоверие и поддержку. Маргарита теперь поняла, что имел в виду Ваня, когда говорил о том, что она — его дом.       Отдаляясь от особняка Аллы, небо менялось и темнело, и в этой темноте было сложно что-то увидеть, но Маргарита упорно бежала вперёд. Иван не проронил ни одного слова, находясь глубоко в своих мыслях. Раньше он никогда не прислушивался к себе, а сейчас понимал, почему: он не любил свои слабости.       — Я вижу озеро!       Они вышли на лед, который толстым слоем покрывал знакомое туманное озеро. Резкая вспышка алого света ударила в небо, и Маргарита вздрогнула и обернулась. Тошнотворные крики до глубины души были слышны даже тут, а за ними раздались взрывы громовых копьев, оповещающие об атаке элдийцев.       От волнения и страха Маргарита вся сжалась, глубоко задышав; переживала за каждого и ругала себя за то, что не может быть рядом и оказать хоть какую-нибудь пользу.       Ваня, отпустив её руку, смотрел куда-то в сторону. Он прислушался к ощущению холода и происходящему за километр.       — Когда-то я был готов сражаться против элдийцев, а теперь они сражаются за меня, — проговорил он, словно не жалел, что убежал с Деккер.       — Я потеряла в Ребелио друга, но обрела новых друзей, которые помогли стать сильнее, — Маргарита грустно улыбнулась.       — Глупцы.       Знакомый голос, пропитанный пренебрежением, заставил обернуться. На середине озера стояла невысокая фигура Дамиана. Его крылья распадались в вязкую черную жидкость, похожую по запаху на нефть, и образовались в руки.       «Что это с ним… Неужели Теодор приложил руку?»       Они, отвлечённые вспышкой алого света, даже не заметили, когда он успел появиться. Вороны кольцом кружились вокруг неба, резали пронзительными криками слух и ожидали их скорейшую смерть, чтобы полакомиться плотью.       Дамиан оскалил зубы, сверкая ненавистью в глазах.       — Игрушки всегда ломаются, правда, Маргарита?       Ей не хотелось вести с ним беседу, не в этот раз. Ладонь Ивана крепко держала её за руку, опасаясь отпустить и отдать этому животному в лапы. Они оба были бессильны и обречены. Дамиан смотрел на них с искажённой усмешкой на губах.       — Лживая тварь, — прошипел он и ринулся на них. Маргарита задержала дыхание, посмотрев личному страху в глаза. У него была неуловимая скорость, и он незаметно оказался за их спинами. Иван отлетел от его удара одной рукой в сторону, а Маргарита была схвачена за шею и поднята над льдом.       — Рита! — голос Фадеева впервые ожил, срываясь на испуганный крик. Он телом ощущал холодную корку льда, отчаянно протянул руку и кусал губы от злости. Ничего не видел, а ладонь безнадежно пыталась ухватиться за что-то.       Дамиан держал девушку одной вытянутой рукой, а безумие правило на его лице и пыталось подавить её желание бороться.       — Я доломаю тебя, — она больше не нужна ему.       Он душил её мертвой хваткой до того момента, пока её руки не опустились, а глаза не закатились от нехватки кислорода. Усмешка её врага была последней, что она видела, прежде чем закрыть глаза и обмякнуть в его руках.       Иван, не в состоянии слушать её предсмертные хрипы, закричал, роняя слёзы. Злость на себя накрыла его с волной за бездействие. Опираясь руками о ледяную поверхность, он полз в сторону звуков и поднялся на ноги. Руки дрожали, а ноги сорвались на бег. Вложив все силы, которые у него были, Ваня замахнулся кулаком, но был перехвачен второй рукой Дамиана. Фадеев вывернулся, определив, где он стоит, и оказался позади, пытаясь обхватить его шею руками в удушающей хватке. Маргарита упала с его рук, и Дамиан вцепился отросшими ногтями в напряженные мышцы светловолосого.       — Не думал, что ты опустишься до такого. Ты был талантлив и сильнее нас. Без всего этого, — прошептал ему на ухо Иван, а второй рукой вцепился ему в лицо, удерживая на месте. — Все наши товарищи мертвы! Ты этого хотел? Чтобы они потеряли всю человечность? Ильяс… Он погиб только потому, что пошел против Мадины. Морти, Марк, Алла, Энора… Все они не достигли своих целей и погибли за нее просто так. А Милена не заслужила такой смерти. Ты ей нравился, хотя Ильяс отнесся бы к ней совсем по-другому…       Маргарита, лежа на холодной земле, слышала каждое имя с уст Фадеева и понимала, сколько боли он держал в себе от потери товарищей, с которыми он провел бок о бок столько лет и которые заменили ему семью.       — Она была слаба, а остальные недостаточно сильны. Вы недостойны силы Мадины и должны умереть, — прохрипел Дамиан и ударил Ваню под дых, выворачиваясь из хватки.       — РИТА! — он упал на колени вперед, ощупывая руками лед и стараясь наткнуться на неё. Положил её тело себе на грудь, а голову на плечо, обнимая и прислушиваясь. К его облегчению, её сердце подавало признаки жизни, что успокаивало его. Дамиан стоял где-то рядом, готовый одним ударом убить их. Иван прижался губами к макушке подруги, напоследок прося прощения за всё.       Skillet — Comatose, cover Ai Mori       Деккер с трудом приоткрыла глаза: было так тепло, что она быстро пришла в себя, чувствуя на своей щеке чужие слёзы. Иван склонил голову к ней, сжав искаженные губы. Он не знал, насколько будет больно умирать.       — Приготовьтесь исчезнуть из моего мира, ничтожества, — Дамиан со свирепостью побежал прямиком на них. Раскрыв когти, готовый ими проткнуть их насквозь. Он не скрывал своей ненависти, позволял эмоциям править его разумом. Возненавидел целый мир, чтобы быть во власти своей госпожи, но Маргарита не была готова сдаваться просто так. Собственные монстры, питающие жаждой мести, были готовы править ей.       Затаив дыхание, она позволила им взять себя под контроль. И ждала. Ещё ближе, пока морозный воздух не коснулся её лица. Дамиан оказался на расстоянии вытянутой руки, а его когти уже могли войти глубоко в плоть. Маргарита поняла, что пора, достав коготь из пазухи, и перевела свой вес на одно колено, корпусом падая навстречу ему. Крепко обеими руками она сжала основание когтя, обернутого тканью, расположив около своей груди.       Дамиан не успел среагировать, как она и хотела, а Маргарита попала под удар его когтей, глубоко полоснувших её бок.       — Чертова сука, — прокричал он, сплевывая черный сгусток, и вынул коготь из груди, откидывая девушку одним ударом. — Когда ты уже примешь свою никчемность?       Бок обожгло огнем, Маргарита, откинув полы шинели, увидела, как блузка и водолазка моментально окрашивались в багряно-красный. Ладонью прижала пульсирующую рану и сжала зубы. Росинки пота образовались на лбу, а дыхание участилось, но глаза она не закрывала и смотрела на направляющегося в её сторону Аккермана. Мокрое место на его груди перестало пачкать чернотой одежду, и Дамиан разразился уверенным смехом.       — Ты меня этим не убьешь, а вот я закончу сначала с тобой, а потом с твоим слепым дружком.       Он неторопливым шагом приближался к ней, наслаждаясь её измученным лицом и вкушая этот запах железа. Зрачки стали больше при виде алеющей от раны одежды.       — Ты смело смотришь мне в глаза, словно смерть не дышит тебе в затылок, — его это забавляло и одновременно раздражало. Дамиан наступил ей на рану, срывая с её губ сдержанный вскрик. Маргарита свела брови, тяжело дыша, а ладони сжались в кулаки: терпела эту боль из последних сил.       — Нет! Дамиан, убей меня, прошу.       Ваня давился криками с противоположной от неё стороны, но слышал в ответ лишенный разума смех.       — У меня никого не было. Жалкий элдиец. Даже родители отказались от меня и заставили возненавидеть собственную кровь. И только одна женщина видела во мне потенциал. Она вырастила меня и дала понять, что я особенный. Я не должен подвести её.       Дамиан обязан был им сказать это, чтобы они поняли, как он ревновал Мадину к чужим.       — Но она видела, что ты недостаточно силен и воспользовалась нами, — Маргарита сквозь боль смогла улыбнуться ему. Она давно видела его зависть, от которой он оказался в рабстве. — Ты ревновал её к нам, но ты ей не так важен, как мы. Ты всего лишь её оружие, а не сын.       — Закрой рот, чертовка! Не смей говорить этого!       Дамиан почувствовал резкую боль в груди, тело ощутило невозможный жар, сопровождающийся лихорадкой до кончиков пальцев. Сухость в горле резала, а лёгкие ощутимо сжимались болевыми импульсами. Насмехающиеся серые глаза наблюдали за его поменявшимся состоянием. Маргарита больше не выглядела проигравшей, как пару минут назад. Дамиан свалился с ног рядом с ней, хватаясь за грудь, в том месте, где зажила рана, и что-то внутри разъедало и окунало тело, словно в лаву.       — Что ты сделала? А! — он схватил её за шею, склоняясь над ней. Маргарита, озлобленно улыбнувшись ему, смело посмотрела прямо в глаза. Её рука схватила его за волосы, чтобы она смогла ближе прошептать.       — Нужно побеждать врага их же оружием, правда?       Дамиан не мог понять, что с ним происходило. Его накатила смертельная слабость, что даже не мог сжать пальцы на её шее. А так хотелось вернуть тот потерянный страх.       — Признай, даже сейчас, умирая от белладонны, Мадина не спасёт тебя. Ты прав, игрушки со временем ломаются, — Маргарита чувствовала безумие, охватившее её голову: её монстры получили то, что хотели, но не она. Ей не нравились эти чувства. А ведь правду говорили: месть хороша до тех пор, пока ты её не совершишь. Сквозь оболочку черных чувств Дамиана она смогла разглядеть растерянность и душевную боль от горькой правды. Он смотрел прямо ей в глаза и протянул дрожащую руку, коснувшись её щеки.       Исхудавший, голодный, без сил, этот мальчик почему-то всё равно шел вперед, терпя оскорбления в лицо, купаясь в грязи и в нищете. Он верил, что когда-нибудь этот кошмар закончится и наступит рассвет. Ангельский свет коснется его лица и исцелит любовью.       — Я был слишком жаден и оступился, — слабая искажённая улыбка отразилась на его смертельно бледном лице. Кровавый кашель одолел его, а черепная коробка сжималась так плотно в висках, что хватило силы на пару слов.       Его ладони без сил упали с её лица, а сам он пытался ползти в неизвестном ему направлении, чтобы убежать от смерти. Пачкая черной кровью белый снег, скрутился в позу эмбриона и прикрыл глаза. Пошёл снег, медленно падавший крупными хлопьями вместе с мертвыми воронами. Маргарита смотрела только на небо, сжимая плотно губы, и не хотела поворачивать голову к умирающему Дамиану. Он что-то шептал себе под нос, хрипел кровью, стараясь сдерживать стоны боли.       Времени не было оставаться лежать и ничего не делать. Придерживая руку на ране, Маргарита встала на пошатнувшиеся ноги и подошла к Ване. Мужчина неподвижно сидел, зарывшись пальцами в свои волосы, и тихо плакал. Он всё же позволил себе эту слабость.       — Вань, — Маргарита упала рядом, касаясь его мокрых розовых щек. — Всё хорошо.       Он вздрогнул, ощутив холодные ладони на себе, и коснулся девушки, слегка проведя пальцами по знакомым чертам лица.       — С тобой всё в порядке?       — Да, — она улыбнулась и помогла ему встать на ноги. — Нам нужно спрятаться.       Маргарита, сделав шаг, повернула голову. Дамиан больше не двигался, а его тело лежало черным пятном среди белого пространства.       — Пойдём.       Аккерман явно носил в себе токсичный яд, но благо её вакцина блокировала и расщепляла его молекулы на белки, отчего она чувствовала невообразимый прилив сил.       Они шли через сугробы, снег создавал снежную завесу, мешая двигаться дальше. Вдалеке Маргарита увидела странное сооружение из валунов, стоящих по кругу, словно что-то защищающих.       — Там что-то есть, — она потянула Ивана в их сторону. Он доверился ей, слыша её учащенное дыхание, и догадывался, что она была ранена. Готов был понести её на руках, если бы не эта чертова слепота, делавшая его обузой.       — Посередине стоит что-то похожее на саркофаг…       Рядом стояли высеченные каменные идолы, видимо, охранявшие покой усопшего или что-то иное. Маргарита обошла вокруг каменной крышки, убирая пушистый снег с него и проведя пальцем по незнакомым знакам.       Она попыталась отодвинуть в сторону крышку, навалившись всем весом, и раздался глухой режущий звук каменной поверхности — крышка сдвинулась в сторону, падая на снежную землю.       — Что там? — Иван стоял в стороне, сжав руки в кулаки от её нагнетающего молчания.       — Человеческий скелет, много вещей и книги, — отозвала Маргарита, замечая, как паук выбежал на свет из глазницы черепа, а потом опустила взгляд на скрещенные костлявые руки на животе, которые крепко прижимали к себе копье. — А ещё то, что мы искали…       — Копье?! — с надеждой спросил он, желая сам увидеть это, но сейчас его глазами была Маргарита.       — В книге Айгуль Тайбер говорилось, что копье было настолько тяжёлым, что поднять его может тот, у кого сердце было лёгким, и тот, кто прошел испытания жизни, — вдруг вспомнила она отрывок с листа.       — Попробуй достать его, я знаю, что ты справишься, — он чувствовал её неуверенность и хотел доказать ей обратное.       Деккер особо не надеялась на свои силы, ведь больше года живет настоящими кошмарами этого мира, но, сомкнув пальцы на холодном железе, ощутила, как копье поддаётся. Она вынула его из костлявых рук того, кто уничтожал любимого ей человека.       Грудь сковало неким чувством свободы, а руки наполнились силой. Внезапно подул холодный ветер со снегом, и верхушки старых деревьев пугающе заскрипели. Лес словно ожил, и Маргарите казалось, что скелет так же проснется и схватит её за руку, закроет в этом саркофаге, и она умрёт страшной смертью. Но этого не случилось, и девушка спустилась к Ивану с копьём в руке, не ощущая его тяжести.       — Пойдём, нам нужно укрытие, — она промолчала насчет того, что своей кровью испачкала всё вокруг и, несмотря на силы, на грани ощущала, как голова становилась туманной, и срочно нужно было перевязать рану.       Они спрятались в первом ущелье горы. Внутри было темно, и Маргарита решила спуститься за ветками, чтобы развести немного огня и погреться. С трудом передвигалась, но игнорировала свою рану. Найдя всё, что нужно для небольшого костра, она долго провозилась над кучкой сырых веток, после чего огонь заполнил помещение светом.       А после устало прижалась спиной к холодной поверхности, переводя дыхание. Руки, перепачканные кровью, с дрожанием расстегнули шинель. Ваня сидел рядом у костра и прислушивался к шорохам: он не знал, насколько серьёзна была рана и мог только догадываться.       — Дамиан ведь мёртв? — вдруг спросил он.       Маргарита стянула с себя верхнюю часть одежды, сжимая зубами губу, чтобы не простонать.       — Да… Я знала, что Аккермана просто так не победить, но обхитрить мне удалось.       Всё прошло, как она и задумала: отвлекла его, притворившись слабой, а после неожиданно нанесла удар когтем женской особи.       — Почти все мертвы из моей команды… Вместе с их мечтами, — хмыкнул парень и развязал на себе меховую накидку.       Маргарита следила за тем, как он снимал с себя рубашку, оставаясь в черной водолазке, и протянул ей её.       — Возьми, не хочу оставаться одному.       — Я не умру, пока Мадина не будет остановлена, — серьёзно заявила она, принимая хлопковую ткань, и разорвала её на лоскутки, чтобы перевязать себе рану и остановить кровь. Она чувствовала жар не от костра, а от повышенной температуры тела. Ей нужна была аптечка и чья-то помощь.       Оказавшись в тишине, Маргарита закончила перевязывать рану и отправилась за новыми ветками. Ваня беспомощно сжимал губы. Он не ранен и, если бы не слепота, то всё бы сделал, но сейчас он без поводка — дееспособный, что до жути раздражало, и хотелось с ненавистью впиться ногтями себе в сердце и не чувствовать этого.       Девушка вернулась через какое-то время, подкинув новые ветки в костёр.       — Ребята все ещё сражаются, — доложила она и посмотрела в серое лицо Фадеева. Ей показалось, что он ещё хуже стал выглядеть. Решившись поговорить, она подсела к нему ближе, робко касаясь покоившейся на бедре ладони.       — Я знаю, что ты не хочешь говорить об этом. Но и в себе держать тоже тяжело. Я выслушаю тебя, какие бы демоны тебя не терзали.       Ваня повернул голову на звук её слов, чувствуя обеспокоенный взгляд на себе.       — Спасибо, Рит. Я честно хочу забыть это как страшный сон, поэтому и не хочу говорить об этом.       — Это действительно похоже на кошмар… Но ты не можешь проснуться.       Ваня грустно хмыкнул, впившись ногтями в кожу своей руки.       — Ты простила Эрена? — вдруг спросил он об этом.       — Да… Он помог мне найти тебя, и он переживал за тебя. Ведь ты ему дорог как друг, — Маргарита посмотрела в лицо мужчины, освещённое тёплым светом, и в эти белесые глаза, обрамлённые пушистыми ресницами. Иван переменился в лице: черты стали расслабленными. — Но ты его не можешь простить?       — Я обещал себе, чтобы больше не подпущу его к тебе. Но как видишь, я даже не в состоянии сделать верный шаг…       Маргарита понимающе опустила глаза, задумываясь.       Они разделяли общую обиду и злость на Йегера, но она отпустила эти чувства и простила Эрена, а Ваня — нет.       — Вам стоило бы нормально поговорить.       — Эрен пытался, только я не хотел. Я больше ему не доверяю. Он причинил тебе много боли, а ты закрываешь на это глаза. Тебе плевать на себя?       Его тон голоса резко сменился и стал грубым, а Деккер непонимающе смотрела на друга. Почему он так печётся о ней? Почему ему не всё равно?       — Он ведь нравится тебе? — было бессмысленно спрашивать об этом.       Ваня не хотел затрагивать те чувства, которые спустя какое-то время Маргарита стала вызвать своим присутствием. Не знал, когда стал на неё смотреть по-другому и видел, как Эрен смотрит на неё, а она — на него. Не мог, как друг, вставать между ними. Но всё было бесполезно. Рита с каждым разом проникала в его голову, даже сейчас была рядом и хотела залезть ему в сердце, чтобы понять, что он чувствует.       — Почему спрашиваешь? — она не хотела догадываться.       — Забудь, — он отвернулся от неё, бросая их звенящую тишину.       Но это было недолго. Вибрация стен и земли заставила их обратить внимание на выход. Маленькие камни осыпались, а крик птиц разрезал небо.       — Что происходит? — Ваня положил обе ладони на каменную поверхность, чувствуя дрожь земли всем телом. Маргарита быстро выглянула из ущелья и обомлела от увиденного.       Примерно метров сорок возвышалось над лесом без кожи существо женского телосложения. На голове были ветвистые, мощные рога, а взгляд был настолько знаком, с величественным презрением осматривающий местность, что Маргарита догадалась, кто это.       — Мадина… — медленно шевеля губами, прошептала она и решила выползти из ущелья, вставая в полный рост. Небо багровело в том месте, где стояла ведьма. Новый титан выглядел пугающе, что все лесные обитатели убегали в противоположную сторону. Атаки разведчиков пока не было видно, что напрягало.       Маргарита заметила на себе её взгляд, и внутренности скрутило в тугой узел.       — Что происходит? — встревожено спросил Фадеев. — Рита? Ты слышишь меня?       Девушка собиралась с мыслями: им не убежать и не спрятаться от неё. Мадина не позволит, но и стоять на месте она не может.       — Рита! — Ваня смог дойти до неё, облокачиваясь о стены, и неуклюже схватил её за рукав шинели, а после за плечи.       — Мадина стала титаном… А у ребят, наверняка, закончился газ и затупились лезвия…       — Она хочет уничтожить нас. Я был как наживка для вас, чтобы вы оказались на её крючке.       — Да, возможно, она всё спланировала. Подкинула координаты, заставила Аллу и Стейси сидеть на одном месте, а после натравила на нас Дамиана. А когда они были повержены, вышла сама.       — Мы не справимся с ней без силы других титанов, — обречённо сказал Фадеев, а Маргарита поверить не могла, что всё может закончиться так. Не должно. — Ребята выдохлись, ты ранена, а я слеп. Что мы сделаем против этой ведьмы?       — У меня ещё есть силы, и я на время забуду, что врач, и убью её, — Маргарита подошла к экипировке УПМ. Ремни были на ней — после перевязки она затянула их на место, словно знала, что лучше их не снимать. Баллон оказался закреплён на спине вместе с механизмом.       — Ты с ума сошла?! — Ваня хотел остановить её, но руки лишь бессильно висели по бокам бедер.       — У меня есть теперь копьё, оставайся тут.       — Нет, я тебя не пущу, — возразил парень, ощутив, что она стоит напротив него, схватил её за плечи. Маргарита грустно посмотрела на него. — Не пущу, слышишь меня?       — Слышу, Ваня, но не могу по-другому, — Деккер положила ладони на его руки. — Не будь упрям, пожалуйста. Отпусти, я обещаю вернуться живой.       Фадеев смотрел в пустоту, но её тепло касалось его рук. Он представлял её лицо перед собой, знал, как она смотрит на него с мольбой.       И убрал руки с плеч и тихо вздохнул, отпуская.       — Но и ты не упрямься — я пойду с тобой.       To Ashes and Blood — Woodkid.       Миновав протоптанную ими дорогу, Маргарита оказалась в открытой местности. Кругом была одна кровь: снег стал таким же, как и небо. Мадина разрушила особняк и, не найдя тех, кто ей нужен, направилась в сторону озера. Маргарита с Ваней затаились за деревом, надеясь, что она не заметит их в силу своего высокого роста, и, когда девушка поняла, что можно бежать, то растерялась среди множества бездыханных титанов.       — Где же они? — сердце сжалось в груди при виде знакомых рыжих волос, а тело обладательницы было покрыто снегом. — Хлоя…       Рядом с ней лежали разорванные части тела незнакомого ей юноши. Маргарита готова была сдаться прямо тут от поражающего шока при виде страшной картины. Отвыкла видеть подобное, а ужасающие мысли о том, что под грудой этих тел она найдёт тела своих друзей и любимого, отнимали все силы. Ваня держал её крепко за руку, не решаясь спросить, почему они остановились. Услышав сдавленный всхлип, он предполагал, что она могла увидеть.       — Эрен! — Маргарита закричала: ей было всё равно, если эта ведьма услышит её и вернётся. — Саша! Конни! Ребята!       Она обежала вокруг обломков дома, находясь под контролем удушающей паники, которая лишала разумно мыслить. Хотелось провалиться сквозь эти кровавые сугробы и сдаться.       Земля вновь затряслась, и с приближением Мадины эта вибрация усиливалась.       Она появилась из-за деревьев, презрительно кривя брови.       — Бедное дитя, полюбившее чужой мир. Как бы ты не хваталась за этих людей, но твоё место там, где ты родилась. Здесь ты никто, пустое место, — она снисходительно улыбнулась — не видела в этой жалкой девчушке угрозу. Лишь предательницу. — Я ожидала от той, чьи предки сильны духом и отстаивают своё. Не прогадала в вашей выносливости, но вот не думала, что ты, Маргарита, станешь в отличие от своих земляков неправильной. Но ваше время вышло, и пора вам покинуть эти земли.       — И что теперь ты будешь делать?       Из-за обломков особняка появился юноша, который был тогда в особняке Дамиана и принимал участие в мучениях над ней.       Он волок за руки с опущенной головой Эрена. Маргарита хотела подорваться к нему, но Фадеев успел удержать её за запястье. Йегер пал на колени, руки были связаны, а с головы стекала кровь до подбородка. Он был на грани сознания.       Недалеко она услышала окровавленный хрип. В паре метров лежало тело Конни, а из него торчало лезвие, и недалеко Саша: нога её была вывернута в противоположную сторону, а глаза бессознательно прикрыты.       Маргариту бросило в жар, а после в ужасающий холод, внутри заскребло, а из горла рвался крик, который надорвет её голосовые связки. Становилось труднее дышать, а всё тело оказалось в невесомости. Отчаяние безжалостно поглощало её от реальности происходящего. Её страх потерять всех явился перед её глазами, а Господь Тьмы дышал ей мертвым холодом в затылок.       Мадина подняла руку, демонстрируя двух Аккерманов, сжатых в один кулак, как пойманные птицы с оторванными крыльями.       В голове пульсирует её вопрос: «Что ты будешь делать?»       Мадина вытянула руку и разжала кулак, наблюдая за её реакцией. Микаса и Леви упали на землю без чувств, замертво.       «Я убью тебя».