Повелитель Тьмы и его жемчужина

      Казалось, что она горела в огне, который поглощал всё вокруг, удушив её дымом.       — Давно пора было мне отдать его. В нём осталась ещё часть силы всего живого, которая поддерживает его никчемную жизнь, и без неё — он давно бы сдох, — произнесла громоподобным голосом Мадины.       Носитель колоссального задрал голову Йегера; он не мог сопротивляться, оставшись без сил, и видел только залитыми кровью глазами Маргариту и Ивана, окружённых испаряющимися трупами титанов.       — Если бы не ты, то все жили бы. Знай, что их смерти — на твоей совести! Потому что ты, поганая девчонка, осмелилась пойти против меня, когда я дала тебе всё!       Ей казалось, что она очень долго падала в темноту, в объятья Повелителя Тьмы; забыла, как дышать, забыла, как бьётся собственное сердце. Она одеревенела, а по щекам шли нескончаемые слёзы.       — Вспороть ему глотку. Хочу его крови.       Маргарита дернулась, оживая вновь, хоть и секунду назад умерла от отчаяния.       — Мирос, стой! — Ваня подал свой голос, когда носитель колоссального захотела вознести лезвие. — Разве тебе не жалко своих товарищей?       Маргарита не понимала, к чему все эти вопросы. Ответ был очевиден, но вдруг почувствовала, как с её спины подцепил копьё, вынимая его с ремней, опоясывающих её тело.       Мирос рассмеялся, склонив голову, словно спрашивал: серьёзно он сейчас или нет.       — Я вас всех изначально ненавидел, — усмехнулась Мирос и занес лезвие, которым намеревалась выполнить приказ Мадины.       Все произошло в одну секунду: его рука дрогнула, а кровь брызнула на снег. Копьё прошло насквозь, пронзив шею юноши. Мирос пошатнулся, ожидая превращения, но этого не произошло. Его тело замертво упало на снег, заливая его бьющейся из артерии кровью.       — Ты мелкий слепой выродок! — прогремел голос Мадины. Фадеев держался за плечо, которое вывихнул от колоссальной тяжести копья. Он намеренно заговорил с Миросом, чтобы определить, где он стоит. И по гневному голосу Мадины — понял, что попал. На губах расползлась победная улыбка: наконец-то ему этот навык пригодился. Маргарита не верила тому, что сейчас произошло, продолжая стоять как парализованная и смотреть, как расползалась кровавая лужа у ног всё ещё живого Эрена.       Вдруг раздался выстрел. Мадина резко повернула голову, прикрыв заднюю сторону шеи руками. Стреляли со стороны леса, а секунду спустя на горизонте появились военные летающие лодки.       Эрен упал на снег, не в состоянии даже подняться, но Мадина подхватила его и направилась в сторону вулкана; её преследовали выстрелы, но она игнорировала, сорвавшись на бег.       Прибывшие разведчики стали покидать летающие лодки на УПМ и сгруппировано нападали на титаншу; часть из них подрезала сухожилия, другая — старалась вывести её из равновесия, но большая часть пыталась достичь её затылка. Мадина ловко уворачивалась, наматывая проволоку на кулак и откидывая солдат в разные стороны.       Рядом с ними приземлилась одна из лодок.       Маргарита не слышала, как её звали, медленно направляясь и волоча ноги туда, где до этого лежал Эрен. Копьё, торчащее из шеи Мироса, было у неё в руках. Но её тут же резко развернули.       — Маргарита! Ты слышишь?! Маргарита! — голос прорвался через плотный слой вакуума, и уши заложило от звука работающего двигателя на летающей лодке.       Она смотрела сквозь того, кто пытался докричаться до неё. Ветер обдал прохладой, отрезвляя, и перед ней возникло лицо Жана.       За его спиной погружали в лодку неподвижные тела друзей. Ваню пытались увести, но он упрямо стоял на месте. В лодке сидели с противотитановой пушкой Габи, а позади неё в обмундировании УПМ — Фалько. Она не сразу узнала детей: их лица были лишены той детской наивности.       — Что с ней? — к ним подбежал Райнер, осматривая падшие тела, лежавшие около её ног.       — Видимо, в шоковом состоянии, — Жан заметил копьё, которое она так крепко держала в руках, и широко распахнул глаза.       — Что с ребятами…? — её губы дрогнули, произнося без чувств вопрос. Пустота покрылась мраком, а отчаяние поглотило надежду.       — Пока дышат, — сказал Райнер, сам особо не уверенный в этом. Деккер покрепче перехватила копьё.       — Я убью её, — выдохнула она, поднимая тяжёлый, уже более осмысленный взгляд на мужчин.       — Ты ранена, и тебе нужна помощь, — Жан посмотрел на перевязанный живот, где проступало кровавое пятно.       — Мне нужна только её смерть, — Маргарита увидела едва стоявшую лошадь и, больше не теряя времени, направилась к ней. Жан пытался её остановить, но был проигнорирован. Она упрямо залезла на неё, убрав копьё за спину.       — Что будем делать? — спросил его Райнер, проследив за удаляющейся спиной марлийки.       — Прикроем.       В летающей лодке товарищи Жана лежали без сознания, а рядом крутился медик, перевязывая раны. Конни был в лихорадочном бреду и единственным в сознании. У Саши была сломана нога, но ей уже наложили шину. Кирштайн присел рядом с Микасой, которая была полностью в крови с вывихнутым плечом и сломанными конечностями. Он убрал с её лица локоны волос и поцеловал в лоб, обещая отомстить.       — Мы нашли остатки тел титанов: наши убили бронированного, но, видимо, когда закончились силы и газ, то появилась Мадина. Хлоя Бахман тоже мертва, — к нему подошёл один из подчинённых, докладывая. Жан сухо кивнул и посмотрел на Габи и Фалько, которые всячески помогали врачу.       — Как там капитан Леви, господин Деккер?       Мужчина вытер руки в крови о ткань, установив капельницу Аккерману.       — Не хочу давать ложную надежду. Жить им осталось час-два, — господин Деккер не верил, что они выберутся, и что костлявая смерть отпустит их, но решил для себя, что сделает всё возможное, чтобы они умерли хотя бы не мучительной смертью. — А моя дочь? Где она? Жива хоть?       — Жива, но безрассудна. Не переживайте, я верну её живой. Габи, тебе нужно найти более высокую точку, будешь прикрывать ребят, а ты, Фалько, останься с доктором Деккером.       — Есть! — в один голос отозвались они.       Жан напоследок посмотрел на своё обручальное кольцо, жалея о том, что они не сыграли свадьбу раньше.       «Лучше бы я тебя отгородил от этих вечных войн», — он винил себя в том, что допустил Микасу к опасности и теперь пропускал через себя последствия своей нерешительности.       Времени не было. Райнер его поторопил, а Ваня увязался за ними, требуя взять с собой и обещая не быть обузой. Мужчины позволили ему поехать с ними следом за Маргаритой.       У скалистого хребта разгорелась битва. Здесь элдийцы были ограничены в мобильности. Титаншу прикрывал собой титан-перевозчик, который умел летать и отражал атаки, перерезая разведчикам тросы гигантским острым клювом.       Мадина добежала до озера, когда часть разведчиков была лишена УПМ. Скрылась здесь, собираясь сожрать Эрена, но вдруг ей опять помешали.       Жан с Райнером спешились с лошадей, заставив Ваню не вмешиваться, и с обеих сторон запустили гарпуны, начиная забираться на Мадину. Жан пустил два громовых копья, целясь в глаза, но Мадина начала резко двигаться, мешая им. Райнер напал со спины, готовя свои громовые копья и целясь именно туда, но она перехватила обоих за тросы, наматывая и откидывая элдийцев в стороны. Мужчины ударились о деревья, сползая на снег.       — Как вы не можете принять свою никчемность. В моих жилах течёт королевская кровь — мне суждено править вами! — она с омерзением посмотрела на Жана и Райнера, которые с трудом приподнялись.       Кровь присохла к виску Эрена, а голова раскалывалась на тысячу частей. Он стиснул зубы и пытался выбраться из хватки, не чувствуя половину тела, но попытки были безуспешны. Жан собрал все свои силы, не желая слышать этот ненавистный голос, и на УПМ взобрался на сухое большое дерево, обнажив лезвия.       — Ты заплатишь за смерть моих товарищей! И живой не уйдёшь отсюда, — закричал он. Без ребят не было смысла продолжать эту жизнь: он был готов рискнуть собой, чтобы избавиться от зла.       Ваня тем временем подбежал к дереву и, прислушавшись и уловив стон о помощи, присел рядом с Райнером.       У Брауна было сотрясение, и Иван остался рядом с ним, наблюдая за Жаном, смело и, может, уже безрассудно нападающим на титаншу.       Жан легко уворачивался от её рук, ловко маневрируя и подгадывая нужный момент. Его разум застелила жажда мести, но, пережив многое, он не был готов просто так сдаваться.       Мадина была самоуверенна в себе и позволила Кирштайну приблизиться к своей шее. Жан занёс над ней лезвия, но не успел и достигнуть, как сзади материализовался молотобоец, кристаллизируя катану.       — Жан! — голос Маргариты дошёл до него с таким отчаянным криком, что он успел обернуться и увернуться от направления катаны, которая задела его плечо. Молотобоец вот-вот мог наколоть его на своё оружие, как копьё, которое метнула Деккер, вонзилось ему в шею. Титан замер на секунду и пал на землю, а его тело начало испаряться.       Мадина, разозлившись, схватила Жана за тросы и подняла вверх, собираясь его ударить об землю. Мужчина задержал дыхание, лезвия упали с рук и вонзились в землю. Он готов был встретить смерть так. Но раздался выстрел, и он почувствовал, как тросы ослабли, и успел нажать на рукоятку, зацепившись гарпуном за ногу титанши, чтобы мягко приземлиться на землю.       Мадина свирепо закричала — правая рука её лежала в стороне.       И Жан посмотрел туда, откуда стреляли, увидев с обрыва лежавшую Габи с противотитановой пушкой, а потом перевёл взгляд на Маргариту. Девушка забралась повыше и держалась за скалистую стену за счёт УПМ.       Мадина осталась с одной рукой, вторая не росла, что было странно для Кирштайна, но позже его осенило: Мадине нужна сила, оставшаяся в Эрена, чтобы восстанавливаться.       — Чёртовы мошки! — прикрикнула титанша. — Ну же, осмелься поближе подойти ко мне, чёртова девчонка. Вы всё равно не победите, — усмехнулась она и поднесла ко рту Эрена, разинув пасть. Габи всё ещё перезаряжала пушку, а Маргарита замерла на месте, впиваясь в рукоятки до побелевших костяшек. Она хотела добраться до копья, но теперь все мысли занимал Эрен. Она встретилась с взглядом изумрудных, сожалеющих глаз, прежде чем его проглотила Мадина.       — Нет! — её надрывный крик разрезал грудную клетку и достиг слуха Мадины. Но было уже поздно. Мадина съела его, а её рука стала восстанавливаться.       Крик оборвался на мгновение; Маргарита была лишена возможности сделать вдох, ноги подкосились, а перед глазами начала расширяться темнота. Второй крик из уст был больнее, с высохшими слезами на глазах. Она забыла, что такое жизнь и смысл в ней. Её лишили всего, вырвали сердце, облитое кровью. Не успела сказать тех заветных слов Эрену, признаться в том, что готова была умереть за их любовь, которая родилась из отростка ненависти. Всё же любовь оказалась сильнее самой ненависти.       Мадина от её долгожданного крика разразилась смехом, ощущая полную силу Имир.       — Этот мир будет мой. Я построю свою империю на элдийских черепах!       Жан ощутил, как ему помогли подняться. Раздалось шипение в рации, а после голос Габи:       «Капитан, я готова стрелять».       Он посмотрел на Ивана и увидел слёзы на его щеках.       — Подними меня, я готов пожертвовать вторым плечом.       — Что?       — Доверься, я не промажу, даже если я лишен зрения, но не слуха.       — Габи, — Жан нажал на рацию. — Отвлеки её.       — Хорошо.       Жан обхватил одной рукой Ивана, когда тот взял копьё, и они забрались на дерево. Мадина видела это, готовая была их поймать как мух, но Габи выстрелила по команде прямо в шею. Голова титанши отлетела, но тут же сороконожка стала выбираться из неё.       Жан помог нацелиться Фадееву, и он, собрав последние силы, замахнулся копьём, чувствуя вторую острую боль в плече. Копьё стремительно вонзилось в существо, которое готово было бежать к дереву, но, как острие коснулось её кожи, проходя насквозь, то по земле от неё прошёл импульс, откинувший всех с ног. Сороконожка ярко ослепила светом и рассыпалась на множество пылинок, разлетевшихся в стороны.       Тело титанши с гремящим звуком повалилось на землю, начиная испаряться. А на месте её лежало тело Мадины, а недалеко — вспоротой глоткой Эрен. Маргарита, не глядя под ноги, рванула к нему, спускаясь на снежную землю. Могла только бежать, ничего не видя перед собой, пока не приземлилась на колени около бездыханного тела. Руки задрожали, касаясь его головы, пятно крови разрасталось под телом, а глаза, сеткой вен, были закрыты. Маргарита содрогнулась неконтролируемым плачем, падая на его грудную клетку и дрожа всем телом.       Ваня и Жан спустились к ней, но не стали подходить ближе. Кирштайн, больше ничего не чувствуя, осмотрел бледное тело Йегера, приложив кулак к сердцу за всех их погибших товарищей. Громкий плач Маргариты огласил горькую победу над врагом.       — Господь Тьмы! — она возвела глаза к багряному небу, усыпанному блестящей пылью, оставшейся от силы всего живого. Слова застревали в горле, а кровь любимого становилась холоднее. — Прошу, услышь меня! Я знаю, тебе доставляло наслаждение видеть мои страдания, но неужели я не утолила твой голод?       — Прошу, я так люблю его! Люблю этого элдийского демона и готова отдать взамен всё, что ты попросишь, — волосы липли к её мокрым щекам, и она взяла Эрена за руку, больше не ощущая привычного тепла. — Верни ему жизнь — ему и моим друзьям. Дай пожить им спокойно… Они отдали свои жизни ради спасения этого чертового мира. Забирай его, но только дай им пожить.       Она застыла в тишине и снова упала на Эрена, зарываясь пальцами ему в волосы. Другой дрожащей рукой она сняла свою серьгу и вложила в его ладонь, сжимая её, а потом коснулась губами его бледных губ.       Позади неё встал Ваня, на его лице ничего не выражалось; бледное и безжизненное, слепые глаза переменились и будто знали, где она сидит.       — Ты уверена в своём желании?       Она обернулась, прижимая голову Эрена к себе, и встретилась со взглядом Ивана. Тот больше не смотрел мимо, а прямо ей в глаза, что сквозь боль она не сразу это поняла.       Маргарита не смогла ничего ответить, и Иван поднял голову и больше не смотрел на неё.       — Он заберёт твоё имя.       — Что? — не поняла она, а в голове ударил звон, заставив её поморщиться. Но ей уже надоели эти игры, и она вновь сорвалась на крик: — Да пусть забирает хоть мою душу!       Крошечная пылинка света медленно опустилась и проникла внутрь грудины Йегера, и Маргарита ощутила касание пара. На глазах медленно стали зарастать раны, отчего она сильнее разрыдалась: её мольбы были услышаны.       Жан, ощутив, как вновь его сердце забилось, приобнял за плечи Фадеева и вдруг услышал, как позади них скрипнул снег. Как только он повернул голову, то получил по голове, теряя сознание. Фадеев услышал звук удара и тут же ощутил раскалывающую боль, когда удар прошёлся и по его голове.       Мадина откинула тяжёлую ветку в сторону, презрительно улыбнувшись, взяла за шиворот Ваню и потянула в сторону дерева.       Маргарита вздрогнула, когда оба парня повалились на землю, и столкнулась с цепким взглядом полуживой Мадины.       Она посмотрела в сторону, где должна быть Габи, но та лежала без сознания, а рядом стоял носитель перевозчика без одной руки.       «Где остальные разведчики?!» — промелькнуло в её голове так быстро, и мысль эта так же молниеносно угасла: никто не спешил сюда.       Мадина всё дальше утаскивала Ваню, ступая на лед к большому ущелью в дереве.       «Ну уж нет!»       Казалось, что сил больше не осталось на борьбу, но невообразимая сила помогла ей подняться.       — Стой! — закричала Деккер, но Мадина не собиралась слушать её.       Ночь стала покидать территорию, уступив рассвету с огненными всполохами.       Маргарита бежала до боли в лёгких по замерзшему озеру, и перед ней возникло ухмыляющееся лицо Мадины. Они оказались на расстоянии вытянутой руки, а затем её охватил дикий холод, когда лед под ней провалился. Вместе с ней провалилась и Мадина с Ваней.       Вода заполнила лёгкие, и это было последнее, о чем она подумала, пока тьма не забрала её с собой.