Начать вновь

      Иван шел вслед за "дядей" лишь по одной причине — тренер Морияма собирался выйти из «замка Эвермор», чтоб встретить какого-то важного гостя. Рядом с ним плёлся Жан.       Иван по прогнозу погоды знал, что на поверхности земли пошел снег, и чисто по этой причине он увязался за дядей и потащил Жана, за собой. Их встретил яркий солнечный свет и снег. Белый снег лежал на деревьях, асфальте, машинах; воробьи сидели в кормушках, висевших на дереве.       Иван сделал вид, что поскользнулся и упал в сугроб, и крикнул дяде:       — Хозяин, я и Жан Вас догоним чуть позже.       Тренер Морияма обернулся назад посмотреть, что случилось, его взору предстала картина: его племянник валяется в сугробе и улыбается до ушей, пока Жан пытается ему помочь подняться, но "Рико" походу не горит желанием вставать из сугроба.       — Догоняйте, — сказав, Морияма старший ушел к воротам, чтоб встретить гостя.       Увидев, как дядя ушел, Иван потянул Жана на себя. Тот упал в сугроб лицом вниз и был весь в снегу, Иван засмеялся.       — Тебе вообще-то двадцать лет, — недовольно сказал Жан, — а ведёшь себя как маленький ребенок.       — Ой-ой, — передразнил его Иван, — я просто обожаю зиму.       Жан встал из сугроба и стал отряхиваться.       — Странное заявление от человека, который два года назад проклинал зиму.       — Все ты помнишь, — ответил Иван, следом поднявшись, и, слепив снежок, запустил в Жана.       Жан, не ожидавший, что в него запустят снежок, растерялся и чуть не упал. Заметив, как капитан пытается вновь не засмеяться, Жан разозлился и решил отомстить — в ответку кинул снежок, но куда больше. Иван вновь упал в сугроб и сказал:       — Жанчик, похорони меня здесь.       Иван не ожидал, что Жан примет его слова всерьез, и на него полетел снег.       — Ах ты, — на русском ругнулся Иван, и отправил в парня несколько снежков, после получил обратно столько же.       Где-то полчаса они кидали в друг друга снежки.       — Что здесь происходит? — голос тренера звучал холодно, а взгляд выражал злобу.       Позади тренера стоял какой-то мужчина лет пятидесяти и тот самый парень с банкета, трибун и со столкновения в кафе. На нём было черное пальто, перчатки, а на голове — зимняя шапка; волосы были впущены внутрь пальто.       Их взгляды встретились: в чужом мелькнуло что-то наподобие лёгкого интереса. Иван заставил себя силой отвести глаза от зелёного взора.       А мужчина казался на вид нормальным, в глазах также читался интерес, только какой-то мерзкий, и от одного его вида становилось жутко.       — Дядя, мы собирались Вас догнать, но, как видите, не успели, — Иван пожал плечами и только осознал, что назвал Хозяина дядей. Во взгляде тренера появилась доля непонимания. Иван хорошо знал, что это была не злость, но также осознавал, что вечером он получит хорошенько от дядиной трости. — Здравствуйте, — Иван заставил себя поздороваться с гостями, а Жан просто молча стоял, отпустив взгляд на снег. От мужчины он получил кивок, а парень просто-напросто проигнорировал, и это задело самолюбие Ивана.       — Один из вас, позовите Брейса ко мне в кабинет, его хочет видеть его отец, — как обычно, холодно отдал приказ Тецудзи Морияма.       Брейс — фамилия Энджела, тот пятидесятилетний мужчина — его отец, а тот молодой парень тогда кто?       Жан отправился за Энджелом, Иван пропустил дядю и гостей вперед и поймал взгляд того парня. Шатен усмехнулся.       Тренировка Свиты была в самом разгаре; Нил негодовал от того, что ему придется провести ещё одну неделю в Гнезде. Жан был немного в приподнятом настроении. А Иван с ужасом ожидал вечера, он вообще никак не хотел получить тростью по голове или по лицу. И какой черт дернул его язык назвать Хозяина дядей? И почему из-за этого взгляд "дяди" не выражал злость? Может, когда-то они и вправду были семьёй? Если они и вправду были семьёй, то как их отношения стали такими холодными?       Тренировка проходила без Энджела, он был на встрече с своим отцом, из-за чего Люк стоял на воротах мрачнее тучи.       «Да блин, хочу узнать его имя», — пронеслась мысль в голове Ивана. А после возник вопрос, а зачем ему знать имя этого парня? На какой фиг он ему сдался?       Вскоре на поле вышел Энджел, у него были красные глаза, словно он плакал, а взгляд пустой. Он бесстрастно взглянул команду.       — Извините за опоздание, задержался, — произнёс он безжизненным голосом.       — Не извиняем, чего опоздал-то? — поинтересовался Люк. Иван злобно зыркнул на вратаря, ведь он шикарно знает причину опоздания своего соседа.       — Не твое дело, — ответил Энджел, не меняя интонации.       «Что ему такого сказал его отец, чтоб сейчас он выглядел таким?» — подумал Иван.       — Обиделся что ли? — спросил Люк, скрестив руки на груди. — Хотя, знаешь, твои волосы настолько бесцветны, как и ты сам.       Энджел резко развернулся лицом к вратарю и посмотрел на него шокировано, с болью; его руки затряслись. Он кинул взгляд на выход — явная попытка сбежать, походу вратарь его довел.       Люк за несколько секунд добежал до своего партнёра и обнял, и самое странное, что было для Свиты, это то, что Энджел обнял его в ответ.       — Прости, прости, — на ухо шептал ему Люк, — я не хотел тебя доводить. Он ушел, его здесь нет. Я тебя никому не отдам, ты только мой.       Энджел крепко обнимал вратаря, было понятно, что он плачет.       «Что-то у меня появилось желание пойти и убить его папашу», — скривился Иван.       Саманта захотела подойти к ним, чтоб как-то помочь, но Люк не подпустил никого близко.       — Не смейте подходить, ясно?       Саманта тут же отошла.       — Давай уйдем отсюда, пожалуйста, — попросил Энджел Люка настолько тихо, что никто и не услышал, кроме вратаря.       — Люк, — Иван окликнул вице-капитана, он поднял на него свой взгляд, — я дам Энджелу неделю, чтобы он отдохнул и восстановился, а тебя освобождаю от вечерней и утренней тренировки, побудь с ним.       — Также мы ждём от тебя объяснений, — произнесла Саманта.       Люк с ней спорить не стал, он легко поднял на руки Энджела, второй даже не сопротивлялся, он лишь его крепче обнял, утыкаясь в шею вратаря. Люк посмотрел на Ивана с благодарностью за то, что капитан не стал их ни о чем не расспрашивать. Они покинули поле.       — Это, выходит, что между ними роман? — спросил Нил, провожая их взглядом.       — Это, выходит, что между ними любовь, — поправила его Саманта.       Иван посмотрел на свою Свиту и произнес:       — Вы, наверное, понимаете, что о них никто не должен знать?       — Мы и не собирались, не с кем этим делиться, — заверял Филл, — мы не идиоты.       Первый и второй состав после ужина сразу покинули столовую. Ивана сильно удивило то, что тренер не вызвал его к себе. Свита сидела за столом, но никто так и не обронил ни одного слова. Люк, зайдя в столовую, подсел к ним.       — Я все объясню.       — Да куда ты денешься? — бросил Иван. — Давай, мы тебя слушаем, для начала скажи, как он?       — Я вколол ему снотворное, пусть немного поспит, — Люк убрал рукой волосы назад — значит он на нервах. — У него была истерика. Нахрена эта тварь приперлась сюда? — он говорил об отце Энджела.       — Боже мой, мне его так жаль, — вздохнула Саманта, — никогда не понимала, как такое можно сотворить с собственным сыном?       «И что же с ним сотворили?» — подумал Иван, сгорая от любопытства.       — А что сделал его отец? — спросил Нил.       Люк посмотрел на Нила, после на Саманту, словно давая ей разрешение рассказать. Саманта вздохнула и начала рассказ.       — Он до шестнадцати лет жил с семьёй отца и, как ты знаешь, был сыном от любовницы. Он был у своей семейки типа игрушки или собачки. Надевали ошейник и привязывали к двери, а зимой он ночевал и жил в сарае с лошадьми.       И тут Иван понял, что его родители из прошлой Вселенной были чуть более адекватней, чем родители многих из его Свиты. Люк смотрел на свои руки, думая о чем-то и вскоре он признался:       — Как вы поняли, мы с Энджи не только партнёры на поле, но и в любовном смысле. Наши с ним отношения начались два года назад.       — Тогда зачем вам нужно было издеваться друг над другом? — спросил Иван, не понимая их мотивов.       — Энджи боялся, что наши с ним отношения могут дойти до тренера или до вас, мы с ним наперед обсуждали, все издевательства. Он думал, что если мы будем при остальных показывать свою ненависть, то вы не догадаетесь о наших с ним отношениях, — объяснил Люк.       — Ага, — усмехнулся Филл, — Сэми и Ри уже давно составляли на счёт вас планы.       Саманта почесала затылок и отвела взгляд, Люк закатил глаза.       — А что насчёт тех девушек? — спросила Рая. — С которыми ты спал, — она смотрела на него в упор.       — Я не спал ни с какими девушками, я их просто подкупал.       «Если об этих отношениях узнает дядя, им придёт конец, — предугадывал Иван. — Нельзя этого допустить».       — Люк, можешь не волноваться, эта информация никак не выйдет за пределы этой комнаты, — произнес Иван. Тот ему улыбнулся.       — Спасибо. Я думал, вы не поймёте, но вы лучшие.       — Мы тебя тоже любим, — Саманта пальцами показала сердечко и добавила: — Но как друга.       Парень улыбнулся девушке и встал из-за стола.       — Я должен идти, если вдруг Энджи проснется, чтоб быть рядом с ним.       Он им помахал и вышел из кухни.       — Энджелу повезло, рядом с ним будет человек, который его любит, — подметил Филл.       — Повезло, — подтвердила Рая, — надеюсь, нам тоже повезет со второй половинкой.       — Да, — согласилась с ней Саманта, — это ведь так прекрасно, встретить свою любовь.       Иван не знал, был он согласен с девушками или нет. Жан сохранял каменное выражение лица, Нил был удивлен, а эмоции Филла были не понятны.