Надежда

Человек живёт надеждами. Надеждами на будущее, на продолжение, на завтрашний день, вовсе забывая, что главным двигателем является он сам. Надежда. Звучит вкусно, тепло, укутывающе. ты вовсе забываешь о проблемах, полностью отдавая себя в мягкие лапы этого чувства. Они настолько приятные, что ты проваливаешься в сон и совсем забываешь о реальности, которая, к слову, чаще всего, куда суровее и жёстче. Затушена пятая сигарета о перила балкона. Свежий ветер бил в лицо и лохматил волосы. Через пару часов солнце будет вставать, а вместе с ним и жители города. И на этом закончится вся волшебная атмосфера, за которую Ринтаро цеплялся в передышки от компьютерных игр. Реальность давно потеряла какой-либо интерес, вечно зашторенные окна перестали цеплять глаз, а тёмная комната стала уютной и спокойной обителью. Суна не цеплялся за социум, ему давно стало известно, насколько люди прогнили и не имели в себе ничего, что могло бы хоть как-то напоминать человечность. Только выгода, только ложь, только дорога по головам. — Кха… — взгляд куда-то за пределы возможностей. Суна не цеплялся за социум. Да. Так было раньше. < Ты слушаешь меня? >, — на той стороне послышались нотки недовольства. — Да, я тебя слушаю. Все мысли были заполнены человеком, который появился слишком внезапно в размеренной жизни. Нет, он не был гиперактивным, но явно чем-то отличался от Ринтаро. < Рин, что-то случилось? >, — слова, сочащиеся волнением и тревогой. Осаму Мия заполнил всю голову Суны Ринтаро, плотно засев в каждом уголке, напоминая о себе и связывая любое воспоминание с собой. Осаму Мия — человек, который смог разговорить, понять и принять Рина. Человек, который находится где-то на другой стороне планеты. Так далеко, но так близко в душе, в голове, в мыслях, везде. Суна не ожидал, что на земле остались ещё подобные Саму люди, такие же тёплые, как и… надежда? Суна Ринтаро — человек, который похоронил любое продолжение жизни в социуме, забыл о взаимодействии с людьми, зарыл в себе любую тягу и желание, начал ждать звонка или сообщения от Саму, стал строить надежды на продолжительное общение и открывать в себе новые эмоции. — Ты написал тот тест? — внезапное желания защитить, заботиться и хранить, как зеницу око Ринтаро пугали, напрягали и раздражали, он вовсе не ожидал от себя такого, вовсе не думал, что, способен на такое. <Даа, хаха, боже, он был таким ужасным, я думал, что провалю.>, — его смех завораживал и заставлял улыбнуться. День стал краше и меж штор появилась щель, которая впускала свет в тёмную мглу. Или это сердце Ринтаро дрогнуло и стало теплеть? Надежда стала обретать смысл. Надежда стала частью жизни. Стала родной. Как стала, ожила, дала новый глоток жизни, так и завяла, сгнила, разбила сердце в дребезги и умерла. Осаму больше не звонил, не писал и не сумбурно тормошил жизнь Рина. «Напиши мне, Саму, как освободишься.», — сообщение прочитано три месяца назад. Суна погас и перестал надеяться, что кто-то вновь станет просветом во тьме.