Где-то в параллельной вселенной...

Ева прижимает к себе Вилланель на холодной мостовой, то тряся, то баюкая, и прерывистым речитативом шепчет: «Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, только не умирай! Слышишь! Вилланель! Нет, нет, нет, нет! Ты должна жить! Пожалуйста! Боже, какая же я идиотка! Это я во всем виновата! Прости меня. Прости, Вилланель! Я люблю тебя, слышишь? Я идиотка, что до сих пор тебе не сказала! Вилланель, пожалуйста! Вилланель!». Чуть позже Ева скажет сама себе, что это хорошо - хорошо, что Вилланель была без сознания и не слышала всей её сбивчивой речи. А главное - не слышала её признания. Сейчас, когда угроза жизни миновала, оно кажется Еве абсолютно нелепым. И неуместным. Ей даже за него стыдно. Сейчас Вилланель лежит на кровати в номере Константина, отвернувшись от Евы. Она пришла в себя, стрелу вытащили, а рану обработали. Вилланель даже смогла поспать с обезболивающими, и Ева все время была рядом с ней. Константин ушёл в номер к Пэм, чтобы дать им возможность вдвоём разобраться в чем-то (наверное, он и сам не понял, в чем именно, но не хотел быть здесь лишним). Ева протягивает руку, чтобы легонько погладить плечо Вилланель. Но та не реагирует. «Вилланель, - негромко начинает Ева, - я же вижу, что ты уже не спишь... Давай поговорим. Ты уже несколько часов меня игнорируешь...». Тишина. «Я.... Ты злишься на меня за то, что я сдала тебя? Имеешь право, разумеется. Вилланель, я...». Вилланель не двигается. Она упрямо лежит, отвернувшись. Она упрямо не хочет сказать ни слова. Мягкий тон Евы все ещё мягок, но понемногу она начинает закипать внутри. «Вилланель, пожалуйста! Ты ведёшь себя, как ребенок!» Усмешка! Вилланель усмехнулась! И даже пошевелилась. Но – так и не обернулась к ней. Что ж, терпение никогда не было евиной сильной стороной... «Черт возьми, Вил! - кажется, Ева впервые назвала её так? - Ну что мне сделать, чтобы ты заговорила со мной, а?». И тут Ева вдруг вспоминает... «Помнишь, однажды, когда ты пришла ко мне домой... - Ева замечает, что тело Вилланель в этот момент заметно напрягается, - нет, не в первый раз, а потом, с шампанским... Ты тогда спросила, дам ли я тебе все, чего ты захочешь. Помнишь? Я ответила да. Так скажи, чего ты хочешь? Прямо сейчас». Удивительно, но, кажется, именно эта тирада попадает точно в цель. Вилланель медленно, с гримасой боли, поворачивается и устраивается на кровати полусидя. Пока она проделывает все это, Ева протягивает руку, чтобы помочь, но Вилланель отстраняется. И Ева не настаивает. Она все также молчит, но теперь смотрит на Еву. И Ева решается. Ева не может прочитать в её глазах, о чем она думает, чего она сейчас хочет. И поэтому она делает то, чего хочет сама. Ева быстрым движением сдвигается с края кровати к изголовью, на которое облокотилась Вилланель, быстро шепчет: «Вот что на самом деле нужно было сделать, когда мы впервые встретились!» - и нежно касается губами высохших губ Вилланель. Но Вилланель тут же хватает ее за руку здоровой рукой и чуть отстраняется, чтобы с недоверием посмотреть ей в глаза. Ева мягко кладет свою руку поверх её и, поглаживая её пальцы, тихо произносит: «Прости меня! Я вела себя, как идиотка. Я облажалась... Я была так зла на тебя, что...». «Была зла на меня? За что же?» - наконец раздается немного охрипший голос Вилланель. «Ну, например, за то, что тогда на мосту... Я ведь на самом деле выбрала тебя! А ты обернулась, но потом все равно ушла прочь! Я не знала, рыдать от отчаяния или кричать от ярости... За то, что ты решила измениться и просто забыть о 12ти, хотя они сделали все это с тобой, а ты даже не думала о том, чтобы отомстить! Я злилась за то, что ты так и не поговорила со мной. И за то, что я никак не могла о тебе забыть... Я злилась на тебя за твою власть надо мной!» - Ева решает быть честной до конца. Она больше не хочет ни во что играть. Не такой ценой. Не тогда, когда едва не потеряла её навсегда. «О, Мартин мне то же самое сказал. Что мне нравится тебя контролировать», - Вилланель слегка усмехается. «Мне тоже нравится тебя контролировать...». «Правда?». «Правда». «И что же нам с этим делать?». «Не знаю. Наверное, контролировать друг друга?» - Ева улыбается. И на лице Вилланель тоже появляется улыбка. Она начинает медленно тянуться к Еве, приподнимаясь с подушек. Ева протягивает руку, чтобы убрать с лица пряди её растрепавшихся волос. «Теперь твоя очередь просить прощения, да?» - Ева, как обычно, «портит момент», с очаровательно-ехидной полуулыбкой. «Нет, конечно! - гримасничает Вилланель, но через пару секунд начинает обезоруживающе улыбаться, обнажая трогательную ямочку на щеке, - Ладно. Я та ещё заноза в заднице». Ева смеётся. А потом они наконец целуются, очень медленно, мягко и аккуратно, пока только прощупывая эту до сих пор неизвестную почву друг с другом. И, целуя Вилланель, Ева очень хочет прошептать, что любит ее...