Сказки из картонной коробки

Когда мне было восемь, я проводила август в каменном-каменном городе, где даже газоны редкость. А встречающиеся изредка узкие полосы не заасфальтированной земли, подвластны не городскому садово-парковому хозяйству, а собачкам и котикам. Кое-где пробивающаяся сквозь утоптанный дёрн чахлая травка стыдливо жалась по углам, но очевидно, битву за главенство на этой территории она давно проиграла. Даже дворники брезгливо обходили эти газоны стороной и только дети закапывали здесь свои секретики. Выбирали место, свободное от следов четвероногих хозяев и прятали под осколок бутылочного стекла бусинку на золотистой бумажке. Жарким-жарким августом я бродила вдоль такого газона и пыталась забраться на стоявший поблизости скелет качелей — сиденье и цепочка пропали ещё до начала каникул, и остался только треугольный остов с торчащими из него ржавыми креплениями. Мне хотелось домой: к подобию прохлады, к недочитанному сборнику немецких сказок и мягкому креслу. Но мне велели «дышать воздухом» и даже книгу с собой не дали взять. В общем, мне бы грозила смерть от скуки, если бы во двор не зашёл мальчик моих лет. Я его уже знала — его фамилия была Курчатов, и он, по его словам учился в какой-то спецшколе. Я так и не поняла: в английской или для дураков. Оба ответа казались одинаково вероятными: Курчатов был какой-то щуплый, маленький — ниже даже меня, стоявшей на физкультуре всегда последней в шеренге! — и, по моему мнению, невежественный — не любил книг, — но в тоже время он знал множество слов, которые я не понимала и даже повторить и выговорить не могла! Были они английские или Курчатов придумывал их на ходу, я не узнала даже когда выросла. Но, в любом случае, малый рост и невежество не мешали Курчатову каждый раз превращать тягучие скучные дни в короткие и интересные. Вот и в этот раз он не подвёл. — Если съесть четырёхлистный клевер любое желание исполнится! — сообщил он, гордо неся новое знание. — И где мы его возьмём? — я всегда подвергала сомнению любые курчатовские идеи, но уже предчувствовала приключение. — Там, где кашка растёт! Клевер всегда рядом с кашкой! — продемонстрировал познания в ботанике Курчатов. — На любом газоне, хоть здесь. И действительно, даже здесь кое-где можно было найти чахлые беленькие цветочки… А рядом с ними и трёхлистные листочки. Мы пересмотрели все, но четырёхлистного не было ни одного. Я даже выражала сомнения, бывают ли они в принципе, но Курчатов утверждал, что бывают, и что если я помогу ему искать, то он так и быть разделит со мной клевер и желание пополам. Отказаться от такого щедрого предложения я не смогла. Мы обшарили газоны всех окрестных дворов, и дворов соседней улицы, и унылый газон за школой, в которой ни один из нас не учился. Вот там-то Курчатов и нашёл счастливый клевер. Он размахивал им в воздухе и выкрикивал свои непонятные инопланетянские слова (возможно, он подобно Архимеду хотел воскликнуть «Эврика!», но вышло что-то определённо иное). Я подбежала к Курчатову, посмотрела на клевер и начала спорить. — Тут не четыре листика, тут три, только один большой и надорванный. — Нет, четыре! Но что бы Курчатов не говорил, сомнения мои были вполне законны. Лежавший на его грязной ладошке клевер всё же скорее был трёхлистным. Просто один и листочков непомерно разросся. Я даже заподозрила Курчатова в том, что он его и надорвал, чтобы выдать за волшебный. Когда я сообщила о своих подозрениях, он разозлися, обозвал меня дурой и сказал, что съест волшебный клевер сам. — Нет уж, — сурово возразила я, вовсю пользуясь физическим превосходством и возможностью нависать над маленьким Курчатовым. — Пополам так пополам. А то чего это я за тобой таскалась? Итак, жребий был брошен (фигурально), а клевер съеден (в самом что ни на есть буквальном смысле слова). Я думала, что он будет кисленьким, как заячья капустка, но травка-муравка выросшая в каменном-каменном городе оказалась совершенно безвкусной. — И чего ты загадала, — поинтересовался Курчатов. — В смысле? — не поняла я. — Ну что за желание у тебя? И тут до меня дошло, что клевер-то не просто так волшебный, он ещё и мечты исполняет! А я так увлеклась спорами с Курчатовым, что совсем об этом забыла. Но признаваться в этом я не собиралась, поэтому ответила вопросом на вопрос. — А ты? — Хитренькая! — вознегодовал Курчатов. —Я тебе скажу, а оно не сбудется. — Вот и я не скажу! — вывернулась я. В каменном-каменном городе начинался вечер, мне было восемь лет, я дышала свежим, пыльным, асфальтовым и бензинным воздухом и, несмотря на то, что клевер с почти четырьмя листиками не мог исполнить ни одно из моих желаний (разумеется, только потому, что я забыла все, кроме желания его съесть) я только что пережила настоящее приключение. И у нас даже животы не разболелись. Чудом.