Не бросайте меня...

***

      Сегодняшнее утро явно не веяло тёплой атмосферой.       Шион разлепила глаза и с трудом проморгалась. Опухшие тяжелые веки были словно из свинца.       Оглядевшись, она увидела ворона, что так и наровил клюнуть ее в нос. Отшугнув птицу, Шион резко сморщилась от запаха. Она лежала среди мусорных баков и черных пакетов с протухшей едой.       Ноющие гематомы на лице быстро заполнили пробелы в памяти. Пазл стал понемногу собираться.       Вчерашний бой. Он прошел не так, как бы ей хотелось. Мало того, что денег не заработала, так еще и получила по лицу в двухкратном размере: от соперника и от спонсоров. Вторым хватило чести сбросить избитого в кровь ребенка прямо в мусорные контейнеры, унизив тем самым ее еще больше.       Шион устало закинула голову назад. Рассматривая чистое лазурное небо, девочка улыбалась трем черным, как смоль птицам, что беззаботно рассекали воздух.       — Как же тяжело без вас… — прошептала она себе под нос.— Ничего, всего-то нужно подождать 2 года… Целых 2 года… Сука.

***

             Весь Токио разрывался от бурных обсуждений в мире гопников, ведь новость о новых лидерах одного из самых опасных и престижных районов города теперь знают все. Бывший глава Роппонги был унижен, его люди в реанимации, а заместитель… убит.       Провернули все это два подростка: Ран и Риндо Хайтани. Парням было по 13-14 лет, но их смелости и силы хватило, чтобы одолеть столь сильного противника. Легенда о братьях, что голыми руками уложили сотню человек, разлетелась по всему преступному Токио.       Шион Хайтани об этом не знала, но ее болтливые одноклассники недолго держались.       — Шионни, ты должна рассказать мне, что происходит! — завизжала одноклассница Шион, влетая в столовую.       Она, снося всё вокруг, добралась до стула, что стоял рядом с младшей Хайтани. Зеваки продолжали трапезу, но искоса поглядывали на эпицентр событий.       — Что случилось? — Шион отложила еду и уставилась на подругу.       — Снова твои братья! — не сдержался парень за соседним столиком. — Ран и Риндо убили заместителя главы. За это их посадят. Теперь Роппонги они точно не получат.       «Я догадывалась, что они занимаются чем-то неправильным, но чтоб настолько… Меня не пугала смерть зама, да и становление братьев элитой тоже меня не интересовало. Однако тот факт, что нас разделят, вызывал у меня страшную панику.»       Долго не думая, Шион рванула из столовой по коридору сразу на улицу. Сломя голову, она неслась по заученному маршруту и через 15 минут оказалась у двери собственной квартиры, которая, нп удивление, была открыта. Шион, пытаясь отдышаться, шла прямиком в гостиную, где её уже ждали.

***

      — Привет, малыш, — нежно сказал Ран, раскинувшись на диване.       Шион облегченно выдохнула, и тело немного расслабилось.       — Ранчи, так вас не посадили?! В школе придурки наговорили бред всякий, и я решила уже…              Шион было всего 10, и эта детская наивность давала о себе знать. Она решила, что им удалось избежать наказания. Но увы, этот мир устроен иначе.       Легкая улыбка снова озарила лицо девочки. Но ненадолго.       — Шионни, послушай внимательно, что мы скажем, — начал Риндо. — Нам нужно будет оставить тебя на некоторое время.       Реакция младшей была резкой и острой. Выражение лица сменилось, как по щелчку пальцев.       — Вы бросаете меня?! — детский крик отразился от стен квартиры и ударил прямо по сердцу старшего.       — Нет, малыш. Мы делаем это не потому, что сами хотим. Нас, блять, обязали. Так нужно по закону, Ши, — Ран подошел к ней и провел рукой по нежной детской щеке. — Я бы хотел, чтобы ты чуточку подождала, как и мы с Рин-Рином. Всего два года. Это же не так много. Пролетят — не заметишь.       Ран до безумия обожал свою сестру. Он же сам ее воспитывал, после смерти отца и побега матери.       Ран считал ее особенной. В детстве ему казалось, что глаза сестры могут действительно видеть его душу, иначе он просто не знал как объяснить гипнотический эффект этих небесный глаз. Шион часто любила рассказывать смешные истории, произошедшие с ней и ее друзьями в школе. Старший Хайтани был горд, что сестренка может располагать к себе чуть ли не всех людей в радиусе километра. Она была достаточно самостоятельна, но сильная привязанность была тяжелым якорем. Постоянное желание быть рядом с братьями не давало ей шанса освоиться в этом мире своими силами, найти собственное «я». Эта привязанность, в частности к Рану, у нее начала укрепляться еще в детдоме. Хотя стоит признать, что это двуполярный процесс. Ран хоть и был старшим, но не мог ни на секунду отлипнуть от своих младших. Даже если они не нуждались в его помощи или внимании.       И так было всегда.       — Это же целых 24 месяца! Это очень долго, я не смогу! С кем же я буду?! Я не смогу без вас! — подбородок предательски задрожал. Слезы шариками покатились по щекам.       — Шионни, ты не плачь. Мы договорились с другом, он будет за тобой приглядывать. Неплохой парень, сразу согласился помочь. У него тоже есть младшая сестра, но какой-то у них разлад произошел в семье. Он был с нами с самого первого года обучения в школе. Мы верим ему. Ты тоже поверь. Только к нему привыкшнешь, и время просто пронесется. Увидишь, мы такими темпами уже будем дома, заправлять всем Роппонги. Мы больше не будем ни в чем нуждаться, все будет иначе, — сказал Риндо и потрепал сестру по голове. — Мы любим тебя.        Отношения младших были типичны брату и сестре. Бывали драки и ссоры. Конечно, Риндо никогда серьёзно к этому не относился и поддавался. Но для девочки это было более, чем серьёзно. В боевике она подсмотрела пару приемов, одним из которых было высечение глаза. Застав, ничего не подозревавшего, Риндо в расплох Шион все же нанесла увечья брату, сдавив пальцами его глаз. Риндо не смог сдержать болезненного вопля. Шион отдернула руку от брата и обернулась. Ран мгновенно появился в дверях с аптечкой, которая собственно мало чем в тот момент могла помочь. Роговица Риндо была повреждена, ему делали операцию, но зрение все равно резко продолжало падать. Ему пришлось носить очки. А Шион зареклась больше никогда не драться с братьями. Даже в шутку.       Младшая обвила руками шею Риндо и прошептала, захлебываясь слезами: «Я тоже люблю вас. Не забывай только обо мне.» На что брат тепло улыбнулся и в следующую секунду вышел из квартиры. Он не выдерживал эмоциональной тяжести происходящего.              С Раном прощаться было очень трудно, они ведь и дня не оставляли друг друга без внимания, а теперь на 2 года… Парень зарылся руками в каштановые волосы и глубоко вдыхал приятный запах. Детский клубничный шампунь и такое же ароматизированное мыло — единственный регулярный каприз его малышки.       Шион легла на плечо брата и беззвучно рыдала. Ран, максимально заполнив легкие ее запахом, отстранился и взглянул в лицо сестре. Голубые глаза блестели от слез, а лицо стало красным. Ран всегда был очарован ею. Ее лицо было таким родным. Она была причиной практически всего, что он делал а своей жизни. Он убрал с плеча темную прядь и мягко поцеловал Шион в уголок губ. Ее кожа была солёной из-за слез, но такой чувственной и приятной. Этот поцелуй оказался гораздо ярче, чем «взрослые» поцелуи с девчонками его возраста.       Ран, заслышав шаги в коридоре, сменился в лице и, слегка касаясь губами уха Шион, прошептал: «Слушайся Харучиё, малышка».       Девочка обернулась и увидела парня в маске, похожего на серафима с потустороннего мира.       Она скромно кивнула и схватилась за брата. Ран провел ее поближе к Санзу и протянул ему сестры, как бы вверяя ее ему. Хару без доли стеснения взял детскую ладошку в свою руку, несильно сжимая.       Получив кивок, Ран улыбнулся и вышел из квартиры. Их полчаса прощания с близкими закончились.              Следующий этап — исправительная колония.