Не бросайте меня...

***

      Санзу держал Шион за руку и искоса смотрел на нее, пока та проважала взглядом старшего брата. Блондину было очень интересно, как же выглядит младшая Хайтани, о которой часто упоминали Ран и Риндо. Ее черты лица были приятными и благородными, внешнее сходство со старшим братом отрицать было глупо. Но главным отличием был взгляд. Такой «чистый», детский…       Генетика сыграла шутку и с волосами. Если у Рана и Риндо они были цвета пшена и переливались золотом на солнце, то у Шион были темно-русые волосы с прямым срезом по лопатки. Санзу поймал себя на мысли, что девочка действительно выглядела интересной. Какой же у нее характер?       Шион ощущает на себе внимательный взгляд сверху и ощутимо сжимает руку парня. Она часто так делала, когда нервничала. Хайтани подняла свои опухшие от слез глаза на блондина и смутилась от его взгляда. Такое поведение ей несвойственно, Шион не была скромной и тихой, скорее активной и болтливой. Стеснение было не в ее манере.       — Меня зовут Санзу Харучиё. Теперь я ответственнен за тебя, — сказал он, не отпуская ладони девочки.       — Спасибо… что помогаешь нам, — пробубнила себе под нос Шион.       — Ты будешь жить в своей квартире, как и раньше. Раз в три дня я буду ходить с тобой за продуктами. Я не знаю, что конкретно ты ешь. Дам тебе свой номер телефона, если понадобиться помощь — звони. Мы соседи, я живу на три этажа выше, поэтому буду недалеко, — безразличным голосом сказал Санзу.       — А спать как? Я теперь и спать одна буду? — слезы стали по новой собираться в уголках глаз.       У Шион были проблемы со сном. Без внимания или тепла родного тела она не может отвлечь себя от навязчивых воспоминаний. Если не следить за Шион ночью, то у нее может начаться паническая атака.       Это случалось всего два раза.       Начинается все с кома в горле и кашля. Шион задыхалась из-за запрокинутого языка. Воздуха было критически мало. Это могла быть ее последняя ночь. Но в тот раз Риндо всё же услышал всхлипы из комнаты девочки. Это был второй случай.       Первый произошел, когда её удочерила семья молодоженов. В детдоме свои правила. Девочки спят в комнате для девочек, мальчики, соответственно, для мальчиков. Ран не упустил ни одной ночи, чтобы не нарушить главное правило. Он каждый раз приходил к пятилетней сестре и ложился спать с ней. Старший Хайтани в свои 9 лет прошел через все наказания в детдоме: стоял на гречке, получал хворостом по спине, с утра до вечера сидел в обмораживаемой подсобке. Ряд можно долго продолжать. Он терпел и был готов терпеть дальше, ведь сказать о проблеме психического здоровья сестры — своими руками отдать ее в чужие руки сомнительных мозгоправов. Врач не нужен маленькой Хайтани, они уже нашли способ справляться с недугом сами. Так считал Ран. Он принимал все наказания от взрослых, но удочерение Шион — непозволительный проступок. Никому из братьев даже не сообщили о разделении с сестрой. Ран был в панике. Из глаз текли обжигающие слезы. Его Шион может просто не пережить эту ночь. Руководству изрядно надоели выходки братьев. Чтобы заткнуть неугомонных детей, воспитатель до уродливых рассечений выпорол обоих Хайтани.       Братья не спали всю ночь. Ран думал, как ему вернуть третью составляющую их маленькой семьи и сбежать нахрен из этого ада. Парень выглядел бледным, да и вцелом, болезненно. Он даже не заметил, как наступило утро.              Дверь скрипнула. Ручка дернулась.       — Я сейчас встану и уебу тебя, если еще раз звук издашь, — прохрипел Ран соседу по комнате.       — Ранчи, — послышалось за спиной соседа, стоящего в дверях.       Риндо вскочил и оттолкнул того в стену. За спиной соседа стояла Шион. Ее лицо было красным и отёчным. После бессонной ночи у девичья кожа была лишина молочного оттенка, став чуть ли не прозрачной.              Рану достаточно было одного взгляда на сестру, чтобы все понять. У Шион был приступ.       Молодожены были так испуганы, что не знали, как помочь ей. Она несколько раз отключалась и задыхалась, а потом приходила в себя. Словно кто-то играл с переключателем ее жизни. Врачи вкололи ей разжижающий препарат, что определенно помогло ребёнку, но новая «семья» явно была не готова к такому. Их не предупредили, что девочка не здорова.       Уже утром личное дело Хайтани Шион снова красовалось в архиве детдома.       Ран не теряя ни секунды, вместе с братом выкрал документы. На тихом часу пока все спали, они сбежали. Но не тихо. Риндо, стащив из медицинского кабинета все таблетки слабительного, добавил «ингредиент» в общий чан каши, который утром собирались подать всем детдомовским. И с облегчением Хайтани покинули стены детской тюрьмы.       Следующий месяц они жили в заброшке и воровали еду из магазина, что было не впервóй. Деньги зарабатывали братья на боях. Они очень быстро поднялись и за месяц скопили сумму на жилье, которое незаконно снимали у знакомого старшего Хайтани. Этот же знакомый за хорошую сумму оформил на себе опекунство за троицей. Но это было лишь на бумаге. Они чаще, чем раз в месяц с ним даже не пересеклись.       Санзу мысленно ударил себя ладонью по лицу. Как же он мог забыть об этом? Ран точно предупреждал его. Блондин стал быстро перебирать идеи в голове.       — Я могу приходить к тебе перед сном. Буду ждать пока ты уснешь, а потом уже буду уходить к себе. Устроит?       — Я не знаю… думаю, да, — предложение было так себе. Что будет, если Шион проснется в середине ночи? Она и сама не знает, но выбора особо не дается.       — Хорошо. Я ушел тогда.       — Как? Сейчас? А что со мной?       — Я тебе всё сказал уже, — Санзу с непониманием смотрит на девочку.       — Можно мне с тобой?       Мозг блондина чуть не вытек из ноздрей. Вот и наглость Риндо показалась. «Прекрасно».       — Боже… Будешь мешаться — вернешься домой, — Санзу двинулся к двери, продолжая держать руку Шион.       Ему нравилось ощущение собственной важности и нужности. Когда-то ведь и у него была сестра, от которой ему хотелось поскорее избавиться. Быть братом для него в тягость, а сестра стала обузой. Но почему-то он взял на себя ответственность за чужого ребёнка, и его это никак не напрягало и не раздражало.       — Хару, куда мы идем? — мысли парня резко оборвались. Свое сокращенное имя Санзу редко слышал, только в семье его так называли. Смешанные чувства. Но внутри что-то тёплое приятно разлилось.       — На собрание банды, в которой я состою. Идем к храму Мусаши, посидишь на скамейке. Собрание идет около 30-и минут. Все, что ты там можешь услышать, сразу забудь. Узнаю, что треплешься — разозлюсь.       Шион подняла глаза и встретилась с блондином взглядами. Ей нетерпелось содрать с него эту бесящую черную маску, которая мешала рассмотреть его лицо.       — Ты болеешь? — вдруг она сменила тему.       — Что? Нет, вроде.       — А маска для чего? — Шион склонила голову влево и дотронулась указательным пальцем свободной руки до кончика носа парня через маску. — Я поняла. Очевидно, что на красивых людей слишком пристально пялятся. Тебя раздражает внимание окружающих?       — Это я-то красивый? — с усмешкой произнес Санзу. — Ты будешь разочарована, уж поверь мне. И лучше бы нам закрыть эту тему.       Послышался рёв моторов. Шион и Санзу наконец подошли к храму.       — Ты останешься здесь. Будет лучше, если не засветишь свою фамилию. Причину, надеюсь, не нужно объяснять, — получив, положительный кивок, Харучиё двинулся к уже пришедшему командиру своего отряда.       Не прошло и пары минут, как к Шион подошел темноволосый парень с раскосыми глазами и черными смоляными бровями. Типичная японская внешность. Его вьющиеся короткие волосы слегка упали на глаза, когда он наклонился к сидящей на скамейке девочке.       — Привет, — с улыбкой сказал он. Эти белые клычки делали его похожим на кота. — Ты одна здесь? Потерялась?       — Нет, я жду Хару.       — Санзу что ли? Не знал, что у него есть маленькая подружка, — усмехнулся парень, — меня Баджи зовут. Будем дружить тогда.       — Я Шион, — улыбнулась девочка в ответ.       Баджи внимательно рассматривал ее и на лице расцвела приятная улыбка.       — Ничего себе… — полушопотом сказал парень.       — Что такое?       — Очень красиво. В Японии мало светлоглазых.       — Спасибо, — широко улыбнулась Шион. — А ты мне уличного котика напоминаешь.       Баджи только раскрыл рот, чтобы ответить, как за спиной девочки раздался юношеский задорный хохот.       Шион, испугавшись неожиданного звука, с разворота нанесла резкий точечный удар локтем в подбородок. Светловолосый парень отшатнулся немного назад, но устоял на ногах. Его черные, угольные глаза, словно дуло танка, медленно поворачивали в сторону Шион. Она вскочила со скамьи и перепрыгнула через нее к блондину. Аккуратно приподняв лицо парня ладонями, Хайтани осмотрела место удара.       — Прости меня, пожалуйста. Это был рефлекс. Я не хотела.       — Нихуя себе «рефлекс», — сказал Баджи, — Майки, ты хоть успел увидеть это?       — Я не только увидел, но и почувствовал, — с улыбкой ответил парень, — занимаешься где-то?       — Нет, иногда с братьями по приколу машемся, а так… Я нигде не занимаюсь.       — Приходи в наше додзе тогда. Мне кажется, если поставить тебе правильный удар, то сможешь обороняться хоть от толпы обидчиков, — предложил Майки.       — Звучит интересно. Я приду. Правда, обидчиков у меня нет. Даже грустно как-то.              Майки тепло улыбнулся ей и посмотрел в сторону храма. Почти все уже были в сборе.       — Как тебя хоть звать? — вернул к ней взгляд парень.       — Шион.       — Манджиро, можно Майки. Приходи завтра в 6 вечера в додзе Сано. Знаешь где это?       — Найду. А кот тоже там будет? — спросила она, указывая на Баджи.       — Я даже не знаю, как мне на это реагировать, — засмущался темновлосый.       — Да, «кот» тоже там будет, — тепло улыбнулся Майки, — пора начинать собрание, ты остаешься?       — Она с Харучиё, — выпалил Баджи.       — Санзу? Неожиданно, — с удивлением Сано посмотрел на Шион. — Увидимся еще.       Баджи подошел к Шион вплотную, наклонился к ней и крепко обнял. Зачем? Ему показалось, что он вел себя слишком зажато, в сравнении с Майки, и мог произвести впечатление неуверенного хлюпика (тот тип людей, который он сам не любил). Дружеские объятия должны были раскрепостить парня и сократить между ним и новой подругой дистанцию. Да, она ему была приятна. Хотелось бы узнать, что еще необычного может выкинуть голубоглазка.       От такого жеста Шион немного растерялась, но все равно ответила на теплый жест. Ее глаза бегали в растерянности и случайно пересеклись с тяжелым взглядом Санзу. Он стоял в пол-оборота, неодобрительно мотая головой. Шион сразу же стало стыдно. А Баджи отпрянул от нее и направился в свой строй. Хайтани поняла, что после собрания ее ждет какой-то серьезный поучительный разговор с Санзу. Вот только, что она сделала не так, ей было не ясно.