Не бросайте меня...

***

60 человек, не отрываясь, разглядывали два силуэта, что очень раздражало Хайтани, ведь постороннее внимание отвлекало их от главной цели. — Чего вылупились? Занимайтесь своими делами, — сказал Риндо, еле сдерживая накопившуюся агрессию. Шион и Мару сидели почти в конце кабинета, недалеко от двери, поэтому глаза старшего сразу упали на сероволосую, но, как бы не было иронично, свою сестру он в ней не узнал. — Ран, я нашел… — чуть ли не прошептал Риндо, направляясь к девочке, спящей на столе. Старший Хайтани прищурился, а после широко раскрыл глаза. Рядом с сероволосой сидела Мару, а значит, это действительно была Шион. Риндо развернул стул напротив младшей сестры и, не контролируя улыбку, уставился на сопящее умиротворенное личико, которое ему самому так часто являлось во снах. Рин-Рин выполнял роль «мамочки» Шион. На нем всегда был уход за девочкой, ее воспитание и учеба. Он очень ценил высокий интеллект, особенно у девушек, поэтому пытался и Шион приобщить к культуре саморазвития. И у него это получилось. Младшая, даже не стараясь, преуспевала в учебе и приносила достойные результаты. Ран не мог прийти в себя. Он был будто в вакууме. Ничего вокруг не слышал и не видел. Перед глазами стоял только ее силуэт, к которому он медленными шагами приближался. «Она так изменилась. Так выросла. Сколько же я упустил за эти полтора года? Ее прекрасный образ стал еще более прекрасным. Она будто цветок, что только начал раскрываться. Как же ты провела весь этот бесконечно длинный период? Хочу знать, какой стала моя малышка… А я точно вижу, что что-то в ней изменилось. Но теперь я не уверен, нужны ли мы ей? Сколько ночей она провела без меня и сколько дней без Рина… Если раньше мы были ее воздухом, а она нашим, то теперь она научилась дышать другими способами. Она поняла, что и к такой жизни можно приспособиться. И что мне делать, если она переросла свои фобии? Неужели отпустить ее тогда придется? «Конечно». Не будет такого. Не оставлю, не отпущу. Не смогу. И Рин не сможет.» Ран медленно поднял свою руку и аккуратно запустил ее в окрашенные, но все равно мягкие, волосы сестренки, нежно масируя голову. Каменная корочка, что покрыла его сердце за эти месяцы, постепенно стала раскалываться. Как же он хотел прикоснуться к ней, наполнить легкие ее сладким, цветочным ароматом. — Ран, не трогай. Разбудишь же, — сказал Риндо. — Нет. Я знаю, что делаю, — ответил старший. Рану не хватило касаний. Он навис над сестрой и громко втянул ее запах, будто это их первая и последняя встреча. Младший брат встал со стула и в пол голоса сказал классу: — Чтоб все языки в жопу затолкали себе. Если хоть один слово ей о нашем освобождение скажет или, Боже упаси, о приходе сюда, я переломаю обе руки так, что кости больше не срастутся. Будете ногами учиться подтираться. И мне поебать мальчик или девочка, имейте ввиду. Ран не без труда оторвал взгляд от младшей сестры, погасив в себе желание разбудить ее и утонуть наконец в синеве ее глаз. — Уходим, — сказал старший и, бросив последний взгляд на свою самую сильную слабость, удалился вместе с младшим.

***

3-мя часами ранее

Тяжелые, высокие, железные ворота распахиваются со скрипом. Издалека слышится звон бьющихся друг о друга цепей наручников. Перед Санзу открывается вид на ту сторону. Туда, где время не течет, а убивающе медленно капает. За этими стенами другая жизнь, там — ад. В воротах стоят два блондина, один из которых с длинными, неровно подстриженными косами. У второго же были светлые отросшие волосы, доходившие до ушей и плеч. У пункта контроля с них сняли наручники и отдали в руки личные вещи с документами. — С возвращением, златовласки, — с усмешкой сказал Санзу. — А сам-то, Рапунцель, к чему готовишься? К конкурсу «Мисс Вселенная»? — огрызнулся Риндо. — А она где? — сразу же спросил старший Хайтани. — Эм… Школа, Ран… — Санзу понял, что они ничего не знают, им так и не смогли передать информацию в колонии, — вам многое надо узнать. — Сначала надо в порядок себя привести. Паралелльно обо всем расскажешь, — сказал Риндо. — Сначала в школу сгоняем, — выпалил Ран. — Успеешь еще. К тому же, теперь уже и Шион не в том статусе, чтобы к ней заявлялись в таком виде… — Чего? — одновременно спросили братья. — Ну, Ши уже давно лидер школ Роппонги, — начал Санзу. — Ахуеть… И насколько давно? — спросил Рин. — На следующий день после вашего заключения до нее доебались «Медведи». — Вот мрази! Мы же предупреждали их, — завопил Риндо. — Они в сухую проиграли ей. Шион уже полтора года занимает стабильное место в Роппонги. Она близко общается с Сано Манджиро и Баджи Кейске. — С «Непобедимым Майки»?! Это из-за тебя что ли? — возмутился младший брат, — погоди, а кто второй? — Ну, они с Майки с самого начала поладили, поэтому… Второй — капитан первого отряда «Токийской Свастики» и… — Что «и»? Ну же… Чего замолчал, Харучиё? — включился в разговор Ран. — Они с Шион в отношениях, — уже уверено сказал парень. — С Шион? С нашей Шион? — голос старшего Хайтани не свойственно ему задрожал, — я задал вопрос. — Ты же слышал, — ответил Санзу. — Ран, не кипятись. При встрече все разберем. Не накручивай себя. Всему всегда есть объяснение, — сказал Риндо. Обычно импульсивные решения принимает младший брат, когда старший пользуется холодными рассуждениями и объективной оценкой ситуации. В особенно редкие случаи Ран выходит из своего стабильного состояния и сам ведет себя непредусмотрительно, опираясь лишь на эмоции. Тогда Риндо находит в себе силы остудить горячий пыл брата, дабы огородить от последствий. — Хорошо, поговорим с ней об этом наедине, — огласил конечное решение старший. — Кстати, Шион стала одним из лучших и самых юных бойцов подпольных поединков. 86 побед и 1 поражение, — продолжил Санзу. — Ты — придурок! Как мог позволить ей?! — не сдерживаясь, кричал младший Хайтани. — Рин, ты слышал, что он сказал? — сделал паузу успокоившийся Ран, — 86 побед… Даже у нас с тобой было меньше. Я хочу посмотреть на ее бой. — И я хочу. Сегодня вечером у нас будет такая возможность. Ее лично вызвал «Красный Лев», — сказал Санзу. — Сам вызвал ее? Ну, мы будем там, поэтому ему не повезло. Если что-нибудь пойдет не так, то вмешаемся, — сказал Риндо. — Нельзя. С ней же расторгнут контракт, — на лице Санзу проскакивали нотки раздражения. Она ведь так долго работала над собой, чтобы заработать эти победы. Нельзя же из-за собственного честславия обесценивать это. — Мы и так расторгнем контракт. Ей больше не нужны эти петушинные бои. Мы вернулись, а значит теперь финансовые вопросы снова наша обязанность. Хватит с нее. К тому же, есть у меня к ней предложение по-лучше, если она правда хочет участвовать в боях.

Настоящее время

— Шионни, просыпайся. Минута до звонка, — Мару и остальные еще не отошли от непредвиденного появления королей района. — Слышу. Встаю уже, — промычала Хайтани. Она подняла голову и насторожилась от тишины в кабинете. По окончании учебного дня к ней подошел Руто и предложил проводить ее до дома. Не то чтобы ей не сдалось его беспокойство о безопасности лидера школы, просто Шион направлялась вовсе не домой. Майки ждал ее у себя в гараже. Но Руто, видимо, захотел поговорить о чем-то важном. Поэтому они сели на скамейку около школы и начали: — Ну и? Что ты хотел мне рассказать? — Ты же уже догадалась, что я прекратил с тобой общение не по собственной воле? — Честно говоря, прошло достаточно времени, чтобы я оставила эти мысли… — Это все твой брат. Это Риндо пригрозил мне. Сказал, что отрубит все пальцы. — Какой кошмар! Даже те, что на ногах? — с сарказмом сказала младшая Хайтани. — Что? — Не пойми неправильно. Ты хороший парень. Но не стоит мне жаловаться на моих же братьев. Как бы они не были не правы, я всегда буду на стороне близких друзей и семьи. В круг моих близких друзей ты не входишь и сам знаешь почему. Разговор закончился не на положительной ноте, но теперь она знает, что братья проводят собственный отбор ее друзей. С какой целью? Уберечь, как непоседливую сестру? Пускай так. Все равно приятно о них вспоминать, особенно, зная, что уже недолго осталось до их освобождения.

***

Добравшись до дома Майки, она прошла через кухню, откуда стащила пару дораяки, и направилась в сторону гаража. Закинув в рот почти целое печенье, она увидела обеспокоенных Майки и Дракена, сидящих на больших колесах. — Ты пришла… — сказал Сано. — Что происходит? Почему вы в таком состоянии? — У нас было собрание вчера вечером по поводу «Вальгаллы». Я тебе о ней рассказывал, помнишь? — Помню. — Баджи снова устроил дебош и избил одного из наших. — Так не в первый же раз. У него такой характер, ты же сам знаешь, — сказала Хайтани. — Снова защищаешь его… А как ты объяснишь то, что он ушел из «Тосвы» и вступил в ту же «Вальгаллу»? Более того, Баджи избил до полумертвого состояния своего зама ради вступления в банду врагов. — Баджи избил Чифую? Ты понимаешь, что вообще говоришь? Для Чифую самым близким другом стал именно Кейске. А ты сейчас говоришь, что… — Ши, думаешь я вру? — Майки поднял на нее свои черные глаза в надежде найти поддержку в ее голубом омуте. — Я хочу поговорить с ним. Здесь что-то не так. Эта блядская история никак не вяжется с тем, о ком мы говорим. — Он вряд ли теперь будет разговаривать с кем-либо, — вмешался Дракен, — но тебе все-таки стоит попробовать. — Я успею с ним встретиться до боя. Не переживай, Майки, мы втроем знаем, что эта история и это поведение не типичны для Баджи. А значит, мы что-то упускаем… Я сделаю все, чтобы разобраться. Обещаю. — Я поручил Такемичи вернуть его, — полу шепотом сказал Майки. — Причем здесь Ханагаки? Я сама разберусь, — ей не понравилось, что такое дело лучший друг поручил парнише, которого знает каких-то пару дней. — Хорошо. Главное, чтобы он вернулся. — Хватит сопли пускать. Все нормально будет с нашим Котиком. Пожуй рыбку, пока мамочка будет решать дела, — Шион кинула ему второе печенье и все-таки смогла вызвать его детскую улыбку. — Ну давай, мамочка, — сказал Майки, теперь уже вызвав смех у Шион. Дракен на это лишь опустил голову и сдержанно улыбнулся. Все таки Шион имела какое-то особое влияние на его друга. Человек, который способен вызвать улыбку на лице Непобедимого Майки автоматически становился уникальным.

***

Шион направлялась в Роппонги к бойцовскому клубу, паралелльно набирая сообщение Баджи. -: Кей, не хочешь встретиться? Вампирске: Хочу, но у тебя сегодня вечером важный бой. Можно завтра после школы. -: Ок. Жди меня завтра в гости, Кот) Вампирске: Удачи сегодня. Шион не понимала к чему были все те переживания Майки. Баджи вроде бы ведет себя как обычно. В любом случае, завтра они все мирно решат, а белобрысому станет хоть немного спокойнее. Шион, по уже привычной схеме, принялась готовить себя к бою. На ней были спортивные шорты и черный топ с длинными рукавами и закрытой грудной клеткой. Эластичные бинты были намотаны плотным слоем для фиксации каждого подвижного сустава. Сероватые волосы были собраны в нетугой японский пучок. Шион решила немного размяться элементарным отбиванием боксерской груши. Это ее успокаивало и раззадоривало одновременно. От продолжительной разминки щеки стали румяными и теплыми, а пару коротких прядей вылезли на лицо из общей копны волос. Такой образ придавал ей особый шарм, но это сейчас волновало ее меньше всего. Главное — победа.

***

Три рослых парня уселись в вип-ложе на балконе, откуда открывался самый лучший вид на ринг. Рану уже не терпелось увидеть бой своей малышки. Он ведь думал о ней весь день после встречи в школе, но ему того было мало. Да и не считается это. Рану хотелось и ее прикосновений, и ее желания в глазах, и ее носика, что не может насытиться его запахом. Ему так хотелось…

***

Раздался звонок. Ринг-анонсер выходит в центр и объявляет противников. Спонсоры и остальные гости делают ставки. Сегодня их было больше, чем обычно, а именно 70-90 человек. Вип-зоны забиты битком. Шион уже давно не испытывала волнения, ведь это даже не 20-й ее бой. Однако внизу живота отчего-то тянуло… Она проходит в центр ринга, как и ее рыжеволосый противник. Они одновременно сделали поклон, не отрывая глаз друг от друга. Взгляд, с которым боец смотрит на своего противника очень важен. А эти оба, судя по их глазам, уже выработали свою зрительную технику уничтожения. Раздался второй звонок. Каждый из бойцов резко поднял свой стан и отошел на безопасное расстояние. Шион сжала руки в кулаки и подняла их на уровне лица. Партнер же встал в другую позицию. Он явно увлекался капоэйрой. Шион же совмещала приемы из тхэквондо и бокса. Их стили категорически отличались, что предвещало захватывающий бой. Парень двигался, как маятник, без остановки раскачиваясь. Шион следила внимательно за его движениями, но от следующей атаки она увернулась только благодаря собственной реакции. Рыжеволосый продолжил наносить удары. Он упал на руку, как на опору, и круговым движением в горизонтали занес пятку в воздух. Шион изучала основы Бразильской самообороны и сразу узнала, что за прием он пытался провернуть. Хайтани с самого начала следила только за его левой ногой и удачно перехватила ее в воздухе. Не теряя времени, она опрокинула парня через себя, приземлив его спину на свое колено. Рыжий зашипел от боли. И тот и другой поняли, что этим ударом Шион защимила минимум один из его позвонков. Боль терпима, но вот только парень до сих пор находился в ее захвате. Шион схватила его ногами за шею и начала ее сдавливать. Не прошло и 5-и секунд, как парень покрылся красными пятнами. — Что происходит? — Шион не могла понять от чего он задыхаться, ведь свой захват она контролирует. — Не расслабляйся, детка, он только этого и ждет, — тихо сказал Риндо, нервно переминая собственные пальцы. Шион уже решила, что бой окончен и ослабила хватку, но парень прекратил задыхаться и ехидно улыбнулся. За улыбкой последовал раскидистый удар кулаком в глаз девочки, от чего та отлетела в решетку ринга. — Вот мразь, — зрачки Шион сжались, а глаза закатились от предвкушения кровавого мессива. Ее собственный глаз залился кровью, а веко вокруг окрасилось в фиолетовый оттенок с красными крапинками, — ты особенный, никто раньше не наносил мне такого урона. Я заберу оба… Хайтани подбежали к краю балкона и чуть ли не свисали над рингом. — Я разъебу уёбка, — с нескрываемой агрессией сказал Ран. — Этому придурку пизда, — сказал спокойно Санзу, — вот только сейчас начинается настоящяя заруба. Смотрите… Шион держит глаза полуприурытыми. Резко отталкиваться от сетки ринга и то ли бежит, то ли летит на соперника. Точечный удар в живот. Парень не успел сгруппироваться, а Шион такую возможность ему и не дает. Она опирается на одну руку и противоположной ногой наносит соркушительный удар парню. Победить противника пользуясь его же приемами — высшая степень унижения для него. Шион же этого было мало. Она развернула на спину полусознательного парня и села ему на живот, блокируя ногами его руки. Свои ладони Хайтани разместила на его щеках, заранее закрыв его веки, она прошлась по ним большими пальцами, выводя круговые узоры. Подушечки остановились по центру каждого века и со словами: «Ты последний раз бросил вызов Хайтани», она принялась вдавливать глазные яблоки в череп. Оглушительный свист раздался в помещении. Шион оттащили от парня, не дав той закончить свое дело. Зрение рыжеволосого, пусть и частично, но все-таки было сохранено. Только вот парню теперь все равно мучиться с другими, не менее ужасными, последствиями этого боя. После защимления позвонков он особо не мог передвигаться. Адская боль растекалась по всему телу. «Красного Льва» аккуратно унесли на носилках, а Шион взял за кисть судья, вышедший на ринг и поднял ее руку вверх. — Бесспорный победитель самого кровавого боя сегодняшнего вчера — «Серебряный Демон»! Все, поставившие на Хайтани Шион, сегодня удача на вашей стороне! Повсюду слышались возгласы радости и разочарования. От этих криков у нее пульсировала голова. Они больше не приносили ей удовольствия. За несколько десятков боёв даже крики радости за ее победу утомляли девочку. Она, как обычно обошла ринг, подсчитывая в голове количество спонсоров и одновременно заработанную сумму денег, которую от них получит. Вдруг она останавливается на двух парах голубо-сиреневых глаз и прекращает дышать. Парни стояли на балконе, хозяйски разместив руки на перилах, и довольно улыбались ей. У девочки округлились глаза, в самой светлой улыбке, что могла быть на ее лице, растянулись губы, а брови поднялись в неподдельном удивлении. Они не могли отлепить вгляды друг от друга. Ран слишком устал ждать. Больше полутора лет ждал и более не намерен. Парень спрыгнул с балкона вип-зоны, оставляя младшего на прежнем месте. — Ранчи… — шепотом выдаила младшая, — когда вы… Не успела она закончить, как брат взял ее руку в свою и быстро потянул к выходу из клуба. Все это время они оба молчали. И без того красные щеки девочки вспыхнули с новой силой. Они вышли на улицу, где гулял прохладный бриз, и зашли за здание. Ран резко сдавил ее руку и дернул на себя. Парень с животной жадностью прижал ее тело к своему и, прикрывая глаза, зарылся носом в серебристые пряди. Шион уткнулась Рану в шею и повторяла его же действия, оставляя легкие, навесомые поцелуи на коже парня. От прикосновений ее губ у него не только закатывались глаза в удовольствии, но и проходила волна возбуждения, затрагивавшая каждую клеточку тела. — Прости меня. Я соврал, малышка, — прошептал ей в ухо Ран, изредка покусывая его верхушку, — эти годы все-таки прошли совсем не быстро. Время, будто бы, и вовсе остановилось. Я еле пережил это… Я не такой сильный, как ты думаешь. Знаешь, там без тебя мне было очень хуево. Если бы не Рин, я бы все-таки сделал это и не дождался бы встречи с тобой…