Не бросайте меня...

***

Дверь открывается. В палату залетает главный врач с медицинским персоналом. Вслед за ними забегает и Риндо, вытягивая старшего из помещения. — Эй! — возмутился Ран. — Они сейчас собираются возвращать ее обратно, а твое присутствие лишь отвлекает их и затягивает процесс. — Хах… А ты вообще не переживаешь, я смотрю. — Нет. Не переживаю. Даже больше тебе скажу, мы трое, как звенья единого механизма. Мы связаны. Если одно звено выйдет из строя, то и установка рано или поздно тоже будет не пригодна. В этот мир или в тот, мы всегда будем брать друг друга с собой. Сейчас решаются наши три судьбы. Потянет Шион нас на ту сторону или мы потянем ее обратно на эту, — Рину стало легче оттого, что смог отвлечь брата, — Я не боюсь смерти. А если мы уйдем вместе, то тем более. — Рин… — Ты же не собирался помереть вместе с ней, позабыв обо мне? — Я хочу, чтобы хоть кто-то из вас смог прожить счастливую жизнь. У тебе вот, хотя бы симпатичная тебе девушка появилась. Возможно, у вас получится создать семью и завести детишек… собаку купить… — Это ты — собака. Какие бы ты себе истории не напридумывал, не забывай, что у вселенной наши судьбы давно расписаны в мелких деталях. Просто прими уже ситуацию и подчинись судьбе… Тогда будет совсем не больно и физически, и морально, — улыбнулся Риндо. — Ты когда успел разгадать тайну вселенной? — улыбнулся в ответ Ран. — В колонии. Ты в это время игрался с волосами, помнишь? — Я же сказал, что продумывал новый стиль, а это помогало мне думать! — Да-да. Их веселье прервал врач, который только вышел из палаты младшей Хайтани. На его лице была… улыбка? — Хайтани-сан, мы использовали дефибрилляторы с очень высоким разрядом, каком-то чудом нам все же удалось возобновить сердцебиение вашей сестры и… — Ну?! Что «и»?! — не выдерживал Риндо. — Хайтани-сан, она пришла в сознание. — Чт…? — Ран задержал дыхание, в ожидании ответа. — Сейчас она еще очень слаба и на реабилитацию уйдет около трех месяцев, учитывая ее быструю регенерацию. На данный момент она в сознании. Вы можете увидеться с ней, но недолго. После операции нужен сон и покой. Переживания сейчас ей ни к чему. Риндо побежал в палату, чтобы наконец обнять сестру, что вернулась оттуда. Но остановился и обернулся на брата. — Ран, ты почему стоишь? — улыбался Риндо. — Я не иду, — сухо ответил старший. — Что ты несешь? — Волноваться ей нельзя, а какие эмоции вызовет у нее мое появление особенно после того, что я сделал? Пока она не захочет увидеться, мне лучше не появляться. — Ты преувеличиваешь. Хотя мыслишь логично. В любом случае, будь на связи. Ты же не далеко будешь? — Нет. Нужно узнать у Изаны всю ситуацию с выстрелом. Я только недавно узнал, что в нее стреляли целых 4-е раза. Хорошо, что три другие пули извлекли без проблем. Но теперь я уверен, что ее хотели именно убить. Думаю, что кто-то пытается отомстить Шион чужими руками. — Я тоже так думаю. Ладно, держи меня в курсе.

***

Братья разошлись в разные стороны. Риндо уверено направлялся к палате сестры. Открыв дверь, он увидел неожиданную картину. На койке Шион сидел Санзу. Сидел близко. Даже очень. Его ладони были на щеках девушки и пальцы мягко поглаживали ее нежную кожу. Его лицо медленно тянулось к ней. Ждать, что будет дальше Риндо не стал и решил нарушить идилию, созданную другом. — Санзу. Харучиё остановился, закатил глаза и отодвинулся от лица девушки. — Риндо, — улыбнулась ему сестра. — Тебе повезло, что сегодня у нас счастливый день, — обратился Хайтани к Санзу. Риндо подошел к кровати сестры и, прижав ее голову к своему телу, заключил в объятия. — А ты молодец… За раз уничтожила пол миллиарда нервных клеток трети токийской гопников. У тебя на самом деле гораздо больше последователей, чем ты можешь себе представить. — сказал Риндо. — Майки. Он… хоть раз пришел? — глаза младшей смотрели лишь вниз. — Майки не смог пересилить себя. Он ведь тяжело отошел от Баджи. Его психика сильно расшатана. Но я не успел его порадовать хороший новостью. Может это сделаешь ты? — сказал Харучиё. — Хару, я привязана к кровати на месяц минимум. Думаю, ему долго придется ждать. — В любом случае, я сейчас ухожу на собрание и передам ему новость. Жди его. Он точно придет, — сказал Харучиё и, поцеловав ручку младшей, удалился.

***

— Я знаю, о чем ты думаешь сейчас, — начал Рин. — Тогда объясни, где? — Он сам тебе все объяснит. Я не вмешиваюсь в ваши дела, — отрезал Риндо, — кстати, у меня завтра свидание. Как тебе такое? — Ого… Меня больше удивляет, что ты поделился этим со мной. — Ты уже достаточно выросла, чтобы я мог делиться с тобой такой информацией. — И кто она? Я ее знаю? — Ну, у нее светлые волосы, прекрасное личико, она очень милая. А еще сидит с тобой вместе в школе на всех предметах. Знаешь такую? — Мару?! Да как у нее всегда все получается? Даже раздражает уже, — удивилась Шион. — Но ладно. Вы очень подходите друг другу, мне кажется. Гармонично смотритесь рядом. — А ты еще тогда знала, да? — Нет, что ты… — улыбнулась младшая. — Она к тебе часто приходила. Я позвоню ей попозже. А тебе надо поспать. У тебя от бессилия глаза потухли… — А ты куда? Разве ты не хочешь узнать… — ее речь была прервана братом. — Я как раз еду туда, где мне подробно обо всем расскажут. Ты же была на сходке не одна. Какучё помнит. Я ему доверяю. Поэтому отдыхай. Я приеду вечером. — Рин, я люблю тебя. Спасибо за все, что ты для меня делаешь, — сказала она и крепко сцепила руки на шее парня, что подсел рядом. — И я тебя люблю, Ши, — ответил Риндо и крепко обнял сестру в ответ.

***

Прошло 4-е дня. Днем к младшей Хайтани часто заходи медицинские работники и меняли мешочки с раствором для капельницы. У нее не было никакой энергии. В голове вата. Глаза стали закрываться, и она поддалась сладкому сну. Ей снился Риндо. Он был взрослым, стал мужчиной. Рин сидел в своем кабинете дома, когда мальчик 5-и лет со светлыми волосами и визгами «Папа» прибежал к нему. Он боялся темноты. Малышу казалось, что в шкафу сидит монстр, на что отец рассмеялся и посадил сына к себе на колени. Риндо поглаживал ребёнка, а тот положил голову на плечо отцу и уснул, пока сам Риндо изучал документы для завтрашнего совещания. В кабинет входит его жена. Это была Мару. Она была в свободном платье, не обтягивающем ее большой округлый живот. Мару была беремена вторым ребенком. На ее лице была смущенная и очень теплая улыбка. А золотые волосы, как шелк струились по ее плечам. Риндо смотрел на нее влюбленными глазами и не мог пошевелиться, будто впервые ее видит. Да. Они там были очень счастливы. Риндо и Мару могут создать друг для друга такое будущее и у них обязательно все получится.

***

Голова Шион лежала на подушке, слегка повернутая в бок. Щека была задала подушкой, а рот слегка приоткрыт. Ее губы, что скрутились бантиком, переливались мягким блеском бальзама. Ран стоял над спящей сестрой и рассматривал каждую деталь в ее мимике. Старшему показалось, что она до сих пор в коме, но, когда он увидел легкую улыбку на ее лице, камень спал с плеч. Видимо, ей снилось что-то хорошее, светлое… Ран, смотря на нее сам не сдержал улыбки. Он подошел к тумбе и положил на нее лист бумаги, а сверху орхидею. Когда младшая Хайтани проснулась, от брата и след простыл. Она протерла глаза ладонями и привстала, чтобы поправить подушку, как на ее глаза бросается лист бумаги и цветок. Орхидея… Сомнений не было: он был здесь. Шион трепетно взяла лист в руки. Волнение само по себе накрыло ее с ног до головы. Она раскрывает вдвое сложенную записку и вчитывается в каждую букву. «С выздоровлением, малышка. Я ждал тебя обратно. Захочешь меня видеть — напиши. Я сразу приеду к тебе». Внутри у Шион все перевернулось. Что у него за причина такая, по которой он не был рядом, когда та очнулась? Первым человеком, которого она увидела был Харучиё. Он всегда рядом с ней в самые острые моменты. Он будто чувствует, когда именно нужно появиться. Разве он не замечательный? Старший брат бы ответил на этот вопрос, но в своей манере. Однако как бы там не было, Ран полностью мог доверить безопасность сестры Санзу. Да и если бы в тот роковой день в Йокогаме на сходке он был вместе с Шион, то без сомнений бы словил все четыре пули, закрыв ее собой. В этом вопросов к Харучиё не было. В любом случае Ран и Санзу были отличными друзьями, когда учились в школе. Возможно именно Харучиё и был тем единственным другом для обоих Хайтани. Пусть они этого и не признают… Шион долго не думала и уже через секунду отправила старшему сообщение. -: Приезжай. Ранчи:  15 минут. Ран ответил не сразу. И даже не через 30 минут. Даже не через час. Прошло два блядских часа. Чем он так был занят, что ни разу не проверил телефон за столько времени? Его «Сразу приеду» звучит теперь смешно. Шион была раздражена, но все равно не могла никак дождаться брата. В животе завязывался крепкий морской узел из нервов. Но стоило ей немного успокоиться, как дверь резко открывается, еле удерживаясь на петлях, и в палату заходит старший Хайтани. — Привет, малыш… — сказал Ран, направляясь к ней. Он взял стул и поставил его напротив сестры. К слову, никто из ее гостей не сидел на стуле. Все садились прямо к ней на койку, но вот старший брат решил проявить тактичность. Как мило и в то же время иронично. — Тебе… лучше? — спросил старший. — Сними уже свою фальшивую маску и оставь ее для клуба. Лицо Шион выражало сопротивление, но глаза не могли поддерживать негатив, когда он смотрит на нее так. Даже не зрячий почувствует на себе этот нежный, заботливый и, такой же, как и всегда, очарованный взгляд. — Я признаюсь тебе сразу, что ничего абсолютно с того дня не помню. Я выпил так много, что еще и пиздюлей от Рина получил за полупустой бар. Но это все равно не освобождает меня от ответственности, и я это понимаю и признаю. Тебе решать, как дальше нам быть. Я сделаю все. Но уйти тебе не позволю. Я, ты и Риндо, — пока мы находимся на расстоянии руки и можем дотянуться друг до друга — все будет хорошо. — В тот вечер я тебе сказала, что, если такое хоть раз повторится, то я уйду. Закрою глаза на свой внутренний протест и ваши с Риндо желания. Я не мазохистка, знаешь ли. Я больше не хочу терпеть ту боль… — Я больше и капли не выпью. Клянусь тебе, — он ярко улыбался. Такому Рану хотелось верить. — Но знаешь, — продолжил старший, — в каждой ситуации есть плюсы. Даже в такой паршивой. И сейчас я прямо-таки наблюдаю редкое явление — ревность моей малышки. Ты собрала в себе идеальный старт-пак «Хайтани». — Это никакая не ревность. Я пытаюсь уберечь тебя от неправильного выбора в жизни. Но если ты хочешь стать потаскуном, то это твой выбор, — пожала плечами Шион. Они оба знали, что все это ложь. Маски отборошены. Смысла скрываться друг от друга больше нет; как и сдерживаться. К черту самоконтроль. Ран резко приблизился к Шион и схватил ту за волосы, откинув ее голову назад. Он исследовал глазами пухлые искусанные губы. Но хватило парня не на долго. Ран вплотную приблизился к ее лицу и провел языком по губами, будто это леденец. Сладкий вкус остался на его языке. «Мало. Очень мало. Нужно больше», — думал Ран. Но Шион накрыла его губы своей ладонью, не дав продолжить. — Не стоит снова переходить грань. Не делай из этого привычку, — сказала она. Ран убрал одной рукой ее ладонь, а другой продолжал оттягивать волосы, контролируя положение ее головы. — Давай на чистоту… Наша любовь давно раздавила братско-сестринские чувства. Для меня ты больше девушка, которую я люблю и хочу… хочу видеть рядом с собой, нежели моя младшая сестра, хотя таковой ты все равно останешься, — шептал он в ее влажные губы. — В том-то и дело. Я все равно твоя сестрой, а ты все равно остаешься моим родным братом, — также обдавая его дрожащие от предвкушения губы теплым мятным дыханием от леденцов, сказала Шион. — Заткнись уже, — зарычал Ран и подтолкнул ее лицо к себе. Девушка даже не успела среагировать. Старший принялся посасывать пухлую нижнюю губу Шион, будто пытаясь высосать оттуда ее вишневый сок. Сопротивляться девушка больше не могла и решила просто довериться ему. Она стала сминать своими бархатными губами его такие же по форме губы. Парня это завело еще сильнее. Он туже затянул серебряные волосы младшей, от чего вызвал ее томный тихий стон прямо в собственные губы. Ран, стоявший у кровати, прижал тело девушки, что сидела, приподнявшись на коленях. Он почувствовал, как ее грудь смялась под давлением его тела, и решил ускорить процесс из-за нарастающего возбуждения. Ран подхватил ее под колени и, перевернув на живот, опустил девушку полностью на кровать. Сам устроился сверху, упираясь руками в матрас. Он приподнял вверх одной рукой подбородок сестры, чтобы их взгляды встретились. Первое, что бросилось ему в глаза — пунцовые по-детски щеки. Рану нравилось вводить Шион в краску, он считал это очень милым и, в какой-то степени, возбуждающим. — Ты после операции и недельной комы. Уверена, что хочешь? — спросил парень, не разрывая чувственный зрительный контакт. — Я чувствую себя как обычно, нет никакой боли или дискомфорта. С операции прошло 4 дня, — ответила она, — Поэтому да, уверена. Я очень хочу тебя, Ранчи