Не бросайте меня...

***

Ран аккуратно поднял девушку на руки, пока та жалась к его плечу, пытаясь отвлечься от острой боли. — Потерпи, малыш, скоро будем в больнице. Парень, придерживая Шион, забрал Glock и вручил ей черный матовый узи, которым он воспользовался пару минут назад. — Магазин почти полный. Если заметишь кого-нибудь, стреляй не глядя, все равно попадешь. Только смотри бонтеновских не чпокни, — с ухмылкой сказал последнее. — Не смеши меня, придурок! Больно, — процедила сквозь зубы Шион. Ран быстро уложил ее на заднее сиденье своего серого бмв, а после поспешил сесть за руль, забрав узи из ее рук. Всего за пару минут они добрались до ближайшего роддома. Времени, чтобы собрать элитных акушеров, которых выбрал Санзу, совсем не было. Пришлось пользоваться тем, что было. Шион, скрученную от болевых потугов, забрали врачи. Ран же остался в коридоре, ожидая новостей врача. На удивление, он совсем не переживал. Была у него какая-то уверенность, предчувствие, что все пройдет гладко. Первые два часа ожидания прошли без новостей. Ни врачи, ни медсестры так и не вышли в коридор. Значит, пока все хорошо (?) Вдруг Рану поступает звонок от Майки. В глубокую ночь это не могло принести добрых вестей, особенно, учитывая в какой ситуации сейчас находился старший Хайтани. — Что случилось? — Приезжай в главный офис. Срочно. — Блять, какой нахуй офис?! У меня ребенок вот-вот на свет появится! Я не поеду никуда! — Жена твоего брата доносила на нас клану Хагуру. — Что… — Шион еще минимум час будет мучаться. Пиздуй сюда. Это всего на 30 минут. — Ровно через 30 минут я возвращаюсь обратно. Ни минуты дольше. — Я жду тебя.

***

В кабинете сидели Майки и Риндо. Младший брат просветил старшего в свежую информацию, которая вызвала у того немой шок. Ожидать такого от Мару Ран мог в последнюю очередь. Однако еще больше его удивило хладнокровие Риндо по отношению к ситуации. Он, без доли сомнения, любил Мару еще будучи подростком, но, видимо, эта ситуация совсем загнала его чувства в тупик. — Я предлагаю, взять ее в заложники. Мару стала всего лишь жертвой обстоятельств, не думаю, что она делает это по собственной воле. — Я тоже так считаю, но все равно мое доверие к ней теперь практически на нуле. Не знаю, говорит ли она правду… — Рин, твоя жена — абьюзер… — Ебать шутник нашелся, у нас сестра рожает, а тебе похуй, я смотрю… — Я… — не успел договорить Ран, как его прервал телефонный звонок. — Это Ханма? — спросил Майки. — Да, — с недоумением ответил Ран. — Это я его отправил в роддом, чтобы заменил тебя, пока ты здесь, — пояснил глава. — Нехуй меня заменять, — проворчал Ран, отвечая на звонок. — Говори. — Поздравляю, папаша. — Чт… Уже все?! Как Ши? — Расслабь яйца, все заебись. Шион в отключке пока. Врач сказал, что роды легко прошли. — Хах… Я знал, что так будет. — Неси свою задницу сюда, папаша. Твоя дочь меня скоро оглушит своим воплем. — Ахуеть можно… — прошептал Ран, опуская телефон. — Что случилось? — одновременно спросили Риндо и Майки. — У меня дочь… — ответил старший Хайтани, расстягиваясь в улыбке. — Шион? — с той же тревогой на лице спросил Рин. — Все хорошо… Она сдержала слово. Моя девочка смогла, — шире улыбнулся от распирающего изнутри счастья. — Пиздуй уже! Мы скоро тоже приедем, — сказала Риндо, довольно ухмыляясь.

***

Ран выбежал к машине. 4 часа утра. На улице свежо. Воздух, еще не испорченный выхлопными газами, заполнял легкие. Казалось, что старший Хайтани наконец понял истинное значение слово «счастье». Он все же смог осуществить свои самые смелые цели, которые раньше могли быть только мечтами. И вот он едет в роддом, чтобы наконец увидеть маленькое воплощение их с Шион чувств другу другу. Да, связь близких родственников — это грех. Но разве грехом можно назвать «любовь»? Связь Рана и Шион была основана не на похоти и животной страсти, а на глубоких тёплых чувствах и взаимовосхищении. Окружающие их люди это знали, и поэтому никто и никогда не осуждал Хайтани за противоприродные отношения. Стоило только взглянуть на то, какими влюбленными глазами они смотрят друг на друга, и каждому бы захотелось почувствовать эту феерию ярких эмоций. Казалось бы, Ран совсем не обделен женским вниманием, причем с самого детства. Однако только одна девушка смогла вызвать у него столь сильную зависимость. Она стала его наркотиком; его ядом и противоядием, как и он для нее. При виде своей девочки у старшего Хайтани разрывалось сердце от переполняемых к ней чувств. Как же он хотел выразить ей все, что испытывает, словами… Но даже самые яркие метафоры не смогут передать всю палитру его эмоций. Теперь же Ран стал еще счастливее, ведь на свет появилась их маленькая дочь, которая в теории не должна была выжить. Видимо, она настоящий боец, настоящая Хайтани, смогла отстоять свое место в этом жестоком мире и не поддалась воле судьбы. У Рана не было сомнений, что его дочь обязательно станет кем-то важным, станет сильнее и влиятельнее своих родителей. В любом случае, он всегда сможет прикрыть ее или поддержать. Ран дал себе клятву, что станет тем отцом, чью заботу хотел получить всю свою сознательную жизнь. Еще будучи ребенком, старший Хайтани много думал о родителях. На его плечах была слишком большая ноша. Ему нужно было не только выжить самому, но и защитить брата и сестру. Были бы у них родители, то скорее всего не позволили этой троице вступить в банду. Так, они с Риндо не сели бы дважды в тюрьму, а Шион не была бы четырежды прострелена. Да, проблемы в воспитании идут явно от родителей, и Ран был готов сделать все, чтобы его дочь стала гораздо лучше него самого и получила достаточно родительской любви.

***

Kina — Get you the Moon ft. snow Черный бмв плавно подъехал к территории роддома. Ран чуть ли не выбежал из машины от нетерпения увидеть своего ребенка и любимую. Широкими шагами, пропуская ступеньки, старший Хайтани поднимался к заветной палате. Сначала он решил увидеть Шион, чтобы убедиться самому в ее состоянии. На этаже стояло еще двое мужчин, на которых Ран даже не обратил внимания, ведь его мысли были заняты более важными вещами. Хайтани нажимает на ручку, отворяя дверь палаты Шион. Девушка лежала на просторной кровати под капельницей. Глаза были открыты. Услышав скрип двери, она приподнялась на локтях, а уголки губ растянулись в улыбке из-за предстоящей встречи с ним. Дверь полностью открывается, ударяясь ручкой о стену. В дверях стоит Ран. Увидев наконец свою малышку, он расплывается в самой теплой и искренней улыбке, что когда-либо была на его лице. — Ранчи, — протянула ему руку с кровати младшая. — Ши… Спасибо, что была моим ориентиром в жизни, любимая. — Хах… «Была»? — нахмурилась Шион и резко замерла. Волшебную улыбку Рана, что так и стоял в дверях, смазала густая струя крови, что стекла с уголка его губ. Пару секунд и парень с грохотом падает на пол. Шион сидела на кровати и лихорадочно дрожала. Из глаз сразу же потекли крупные соленые капли. — Не может быть, — лишь губами произнесла младшая Хайтани, не спуская глаз с бездыханного тела самого родного для нее человека. Медленно поднимая тяжелый взгляд к двери, Шион успевает лишь заметить два силуэта, когда слышит приглушенный от предохранителя выстрел. В глазах темнеет, а адская боль импульсом бьет в каждую клеточку тела. Свежий шов на животе расходится из-за только что влетевшей в него пули, высвобождая алую вязкую жидкость. Виновники произошедшего сразу же скрылись, оставляя все как есть. Шион взглянула на свое тело и наконец все осознала. Через 30 секунд она истечет кровью и это будет конец. Девушка плохо контролировала свое ослабшее после родов тело, но спуститься на пол сил все же хватило. Она ползла к нему, оставляя за собой яркий кровавый след. Ран лежал на полу с умиротворенной улыбкой. Шион нависла над ним, также улыбаясь, пусть и через силу. Подушечками пальцев она в последний раз провела по шелковистыми фиолетовым волосам. На щеку парня капали ее горькие слезы, которые она стерла кровавыми костяшками. Времени осталось совсем немного. Шион приблизилась к любимому лицу и в последний раз поцеловала его холодные губы. Сознание постепенно покидало девушку, сил совершенно не оставалось, а боль не давала собраться с мыслями, но ей все же удалось почти беззвучно прошепать в пустоту: «И тебе спасибо, что сделал меня счастливой». Это были последние секунды жизни Хайтани Шион. Она пережила неоднократные панические атаки, выстрел в сердце и даже смогла подарить этому миру новую жизнь. Значит все было не зря. Погибнуть рядом с любимым человеком… Уйти с ним в один день… Разве это не подарок судьбы? Разумеется, Ран и Шион хотели бы прожить дольше ради друг друга и ради того, чтобы увидеть, как растет их дочь, как она добивается успехов, хвалить ее за достижения и помогать, если что-то не получается. Они бы стали прекрасными родителями. Но, к сожалению, Рану и Шион Хайтани уже никогда не удастся прожить эти прекрасные мгновения со своим ребенком, которого ни один из них даже не успел увидеть.

***

Ханма, держа в руках малышку, шел счастливый по коридору роддома, оттого, что ему все-таки удалось получить долю симпатии от капризной принцессы Хайтани. Она, как минимум, прекратила плакать и кричать в его руках, что уже было вселенским достижением для парня. Как-никак за свои 22 года он впервые контактирует с младенцем, и такие успехи для него настоящая гордость. Ребенок был укутан в толстые пеленки, отчего напоминал Ханме сосиску в тесте. — Ой, смотри, твоя мамка заранее открыла нам дверь, — удивился парень, увидев свет из открытой палаты Шион глубоко в коридоре. — Бля, а как она встала вообще? Или это санитары забыли закрыть за собой? Чем ближе Ханма с ребенком приближался к палате, тем больший ужас окутывал его. Встав в проеме, перед ним открылась самая страшная картина, которую можно было представить. Шион и Ран лежали в крови на полу. Оба мертвые. Ханма быстро достал телефон, крепко удерживая ребенка одной рукой, и набрал номер своего главного подчиненного. — Слушаю вас, Ханма-сан. — Немедленно отцепите территорию. Не дайте никому из «Бонтен» зайти внутрь. — Понял. Ханма, удерживая ком в горле, прижал к себе розовый сверток с выглядывающей мордашкой. — Что у вас за участь такая… Неужели всем Хайтани суждено быть сиротами… — сказал сам себе парень.

***

Быстрым шагом, не оборачиваясь, Ханма чуть ли не выбежал из здания. Уже на лестнице он слышал крики Санзу и Риндо. Майки уже доставал ствол, но, услышав детские хныканье, сразу же убрал оружие. — Это она? — подбежал к Ханме Санзу, забирая ребенка. — Какого хуя нас не пускают? Ран уже ведь с Шион? — нервно спросил Риндо. — Да… Теперь Ран всегда будет вместе с Шион, — горько улыбнулся Ханма. — Что происходит? — приказным тоном спросил Сано. — Хагуру убили их, — выпалил парень. В воздухе повисла тяжелая тишина. Санзу, который игрался пальцем с маленькими ручками ребенка, поднял стеклянный взгляд на Ханму. Майки прикрыл глаза и запрокинул голову наверх, а Риндо и вовсе никак не поменялся в лице. — Они в палате? — обыденным тоном спросил Хайтани. — Не ходи, — схватил его с локоть Ханма. Но Рин был непреклонен и рывком выбрался из хватки парня, широкими шагами направляясь ко входу. Майки старался игнорировать услышанную информацию, концентрируя свое внимание лишь на ребенке. — Санзу, — снова приказным тоном обратился Майки, вырывая парня из транса, — дай мне ребенка. Розововолосый аккуратно вручил малышку в руки своего короля. Кажется, Майки и вовсе не дышал, чтобы не нарушить покой ребенка. А сама девочка, с соской на пол-лица, с неподдельным любопытством рассматривала новых людей, что ее окружили. Над ней, как маятники тряслись белые пряди Майки, которые привлекли ее внимание. Она сжимала их в своих маленьких ручках, периодически причмокивая соской. Если бы не ребенок, который как психотропные препараты успокаивал нервы, потеря подруги детства бы снесла Майки крышу окончательно и бесповоротно.

***

Train Wreck — James Arthur Риндо медленно зашел в палату, где были отняты жизни его родных брата и сестры. От вида, представшего перед ним, хотелось кричать, рвать, убивать. Его переполняли негативные эмоции, от которых хотелось немедленно избавиться. Риндо резко падает на колени. Из-за полученного стресса ноги совсем не держали. Подбородок прижался к собственной груди, а из-под челки капали хрустальные капли, что со звоном ударялись об пол. Кажется, Риндо впервые в жизни накрыла самая настоящая истерика. В ушах стоял гул, слюна не проходила в горло, а дышать стало просто невозможно. Вдруг чья-то нежная, хрупкая рука прижала его голову к груди. Риндо хватило секунды, чтобы понять, кто это. — Мар, — пробурчал сквозь бесконечные отдышки парень, — их убили. Оставили их маленькую дочь сиротой, а самих безжалостно убили. — Тише, любимый, — прошептала Мару, давясь собственными слезами, — теперь они навсегда будут вместе, как и мечтали… — Я отомщу за них… Уничтожу ваш клан… — Прости меня. Я пыталась узнать хоть какую-то информацию для вас, но было уже слишком поздно… Да, поздно…

***

No time to die — Billie Eillish

Прошло два месяца.

К кладбищу Шибуи подъехал серебристый порш. Розововолосый парень в фирменном костюме неторопливо вышел из машины и направился к дверям заднего сиденья. Расстегнув все ремешки на детском кресле, он взял на руки младенца. Розовый комбинезон и того же цвета шапочка девочки идеально сочитались со стилем самого парня. Придерживая одной рукой ребенка, второй рукой он взял с заднего сиденья красные гвоздики, которые так и хотелось общипать маленькой Хайтани. Санзу шел по тропинке вдоль могил, но вдруг замер, увидев знакомое имя. Баджи Кейске. Парень развернулся к надгробию и положил пару гвоздик на могилку «старого» друга. — Надеюсь, ты хорошо их там встретил, Баджи, — бросил в тишину Санзу и двинулся дальше. «А вот и вы», — с улыбкой на лице сказал парень, усаживаясь меж двух могил в позу лотоса. Ребенка он усадил на свои ноги и достал из кармана какую-то яркую пластмассовую игрушку, которая через пару секунд утонет в слюнях девочки. «Смотрите, кого я привел… Это Хайтани Сая. Майки сам выбрал для нее имя. Сая — оружие с тремя острыми концами, прямо как ваша троица. Символично, правда? Мы с ней, кстати, очень хорошо ладим. Однажды мне пришлось уехать на неделю, и за ней присматривал Какучё. Так она каждый день плакала и кричала. А стоило мне вернуться и взять ее на руки — она сразу же уснула у меня плече. Знаете, с ней я, кажется, наконец чувствую себя… счастливым. Будто я нужен ей, будто особенный. Я решил, что хотел бы взять над ней опекунство, все-таки Риндо не против, а я за два месяца сильно привязался к Сае. Кстати, о Риндо. Его женушка предала свой клан, представляете? Всех слила Рину, а тот взорвал буквально каждого Хагуру, причастного к преступной деятельности. Эта Мару — молодец. Не оставила его. И мне даже, кажется, что скоро у них свои смурфики появятся… Я был не прав, Шионни. Я безумно счастлив, что Сая появилась на свет. Она прямо как настоящий ангелочек. Такие же голубые глаза, как у тебя, а волосы скорее всего будут светлыми, как у Рана. Пока не понятно, она же еще лысая. В любом случае, я уверен, что она будет очень красивой. Я бы так хотел, чтобы вы увидели ее… Радость на твоем лице, Шионни, сделала бы меня самым счастливым человеком на свете… Санзу встал, поднимая Саю на руки и, еле сдерживая эмоции, просто растянул губы в улыбке. «Из-за дел организации, мы вынуждены на год уехать за границу, но вы не переживайте. «Бонтен» присмотрит за вашей мелкой», — опустив цветы между двух могил, Санзу поправил соску ребенка и медленно удалялся от могилы, оставляя свою единственную любовь и друга детства за спиной.

Конец.