Не бросайте меня...

***

Санзу залетел в больницу с окровавленной девушкой на руках. Хайтани сразу же забрали на носилках в операционную. Харучиё не мог устоять на месте от волнения. Сердце выпрыгивало из груди, а дыхание никак не нормализовалось. Кровавыми руками Санзу достал телефон и все-таки набрал Рана. Пара монотонных гудков и наконец слышится знакомый голос. — Чего хотел, Санзу? — Блять, ты знал, что она беременна?! — Чт… Шион?! — Да! У нее началось кровотечение! Пиздуй по адресу, который я тебе выслал! Быстро! Ран бросил трубку и уже через 17 минут стоял в коридоре с Харучиё. Хайтани боялся ее беременности больше, чем чего-либо. Он знал, что в ее состоянии это было практически невозможно. К тому же, Ран опасался за здоровье малыша, ведь их связь с Шион не естественна. Более того, этот ребенок сейчас может унести жизнь самого важного для старшего Хайтани человека, и, что с этим делать сейчас, никто не знал.

***

Ран, чтобы немного успокоить нервы, перебирал патроны своего новенького узи, а Санзу что-то царапал ножом по стене. От увлекательной деятельности их отвлек врач. — Хайтани-сан, Санзу-сан, здраствуйте. У меня для вас две новости: хорошая и плохая, — начал мужчина в белом. — Блять, почему они все так говорят… — нервозно проворчал Санзу. — С хорошей начинай, — сказал врачу Хайтани. — С вашей женой и ребенком сейчас все в порядке. Была угроза выкидыша, но девушку так быстро доставили сюда, что мы смогли спасти и жизнь вашего малыша, — с теплой улыбкой ответил врач. — Хах, «нашего малыша», — шепотом протянул последнюю фразу Ран. — А плохая какая тогда? — оперся о стену Харучиё. — Ей опасно рожать. Есть вероятность проблемных родов. Девушка пусть и крепкая, но учитывая, что весь организм во время деторождения в диком стрессе и напряжении, гильза, что застряла на «минном поле», может сыграть далеко не в нашу пользу. — Вы хотите сказать, что она будет более подвижна? — переспросил Ран. — Она итак в постоянном движении. Импульс замедлен, но это не значит, что пуля стоит на месте. Она в движении, но настолько медленном, что пациент этого даже не ощущает. Не забывайте, что пуля влетела в тело на высокой скорости. — И что делать? Аборт? — спросил Санзу, косясь на Хайтани. — Вам надо это обсудить с Шион-сан. Без нее вы не можете принять решение. К тому же, я не исключаю вероятность рождения здорового ребенка. — Если это будет ценой жизни Ши, то не надо нам вообще никаких детей, — отрезал Ран. — Вы можете зайти к ней. Обсудите все, — сказал доктор и удалился.

***

Легкий скрип нарушил тишину. Ран медленно прошел в палату, а за ним последовал Харучиё. Шион лежала спиной к двери и пошмыгивала носом. Она уже все знает. Харучиё встал у стены, а Ран сел рядом с Шион на кровать и погладил ее вдоль бедра. — Ши, — полушепотом позвал ее парень. — Малышка, повернись ко мне. Шион приподнялась на локтях и через плечо посмотрела на старшего. Ее щеки были алыми, влажные следы от слез блестели на коже. А губы и веки отекли из-за продолжительной истерики. Ран с сожалением смотрел на младшую и чувствовал ее боль в полной мере. Для него не было картины печальнее, чем разбитая на мелкие осколки Шион. Парень накрыл ее щеки своими ладонями и мягко стер следы соленых дорожек с ее кожи. — Ранчи-и, — проскулила младшая, прижимаясь к его груди, — я не хочу убивать ребеночка… Парень зарылся пальцами в ее волосы и прислонился губами к макушке. Он чувствовал, как намокла рубашка от слез его девочки. Рану тоже хотелось, чтобы у них с Шион были дети, и они стали большой счастливой семьей, но в их семье общих детей может никогда не появиться. Самому Рану ребенок был не нужен. Он с раннего возраста воспитывал брата и сестру, поэтому весь свой энтузиазм и симпатию к детям давно утратил. Однако, глядя на Шион и ее желание сохранить их малыша, старший Хайтани все-таки не мог сказать ей «нет». — О чем вы думаете вообще? А если этот ребенок убьет ее? Врач сказал, что такое легко может произойти… — вмешался Харучиё. — К тому же один раз тебя уже вытащили с того света. Второго раза может просто не быть, Шионни. Оно того стоит? Младшая Хайтани отлипла от груди брата и повернулась к стоящему у стены Санзу. Ее вид просто убил парня. Он был рядом с ней в самые разные моменты жизни и видел во всех ужасных состояниях. Но то, как она выглядела в ту секунду, не сравнится ни с чем. Ее глаза были пусты. Как две стекляшки, что обрамлены кожей. Шион нужно было поддержать, чтобы вернуть хоть какой-то блеск. Ведь надежда, вера и любовь спасут самую падшую душу, верно? — Я. Не. Трону. Ребенка. — разделяя слова, сказала младшая, — и вам не позволю. Я чувствую, что смогу. Я осилю. — Шион, — собрался перебить ее Харучиё, как тут же вмешался Ран. — Оставляем ребенка, — утвердительно сказал старший Хайтани. — Что, блять? — подскочил к кровати Харучиё. Шион в момент расцвела. Ей только и нужно было — получить одобрение старшего, и она добилась своего. Харучиё, в свою очередь, не верил в чудеса. Он считал, что этот ребенок — ангел смерти, посланный забрать в мир иной его любимую Шион. — Вы — конченые идиоты, Хайтани, — кинул розовый. — Спасибо, Хару, — младшая подошла к другу и поцеловала его в щеку. — Ты спас меня и моего малыша. — Ха-а, — устало выдохнул Санзу. — Если с тобой что-нибудь случится… — Ничего не случится. Мы будем рядом и проследим, чтобы беременность прошла гладко. А там уже лучшие врачи Японии примут роды. Все будет хорошо, — уверил Санзу и Шион старший.

***

Прошло 5 месяцев Ран и Шион Хайтани переехали в свой загородный дом, куда приезжали лишь однажды будучи подростками. Недалеко была набережная. Звуки мягких волн Японского моря каждое утро ласкали слух. Ран полностью погрузился в роль мужа и будущего отца, забыв, что является одним из сильнейших и влиятельнейших людей страны. Насилие и жестокость, которыми славилась политика «Бонтен»,  приносили ему удовольствие. Как-никак садистская натура Хайтани питалась чужой болью и страданиями. Но все это не сравнится с теми феерическими ощущениями при прослушивании сердцебиения его ребенка в утробии; при ощущении толчков во время касания округлого животика Шион, да в целом, время препроваждения с семьей. На удивление врачи до сих не обнаружили никаких нарушений в здоровье наследника Хайтани. Пол ребенка будущие родители пока не хотели знать. Единственный кто был в курсе — Санзу. Парень тайком разузнал всю информацию у врача о состоянии младшей Хайтани и о ее малыше. Он интересовался, не потому что волновался за ребенка. Ему было плевать, выживет маленький человечек или нет. Главное для Санзу всегда была, есть и будет Шион. Он с самого детства чувствует на себе ответственность за жизнь девушки и очень переживает за ее состояние. Рану вмешательство Санзу в их с Шион семью не нравилось. Однако если старшему было необходимо отлучиться по делам «Бонтена», то беременную жену он мог спокойной оставить на Харучиё либо на Ханму. Последний часто интересовался состоянием младшей Хайтани и искал повода с ней повидаться. Да, Рана немного напрягало внимание вокруг Шион, но все итак знали, что она принадлежит только ему и никогда не отвернется от главного мужчины своей жизни, поэтому никто даже не дернется в сторону девушки, особенно теперь.

***

В преступной мире сложилась довольно-таки опасная ситуация. Как выяснилось совсем недавно, целый клан вступил в борьбу за власть в Токио. Они сразу заявили, что стремятся раздавить «Бонтен» и, что самое странное, они объявили войну конкретно троице Хайтани, учитывая, что Шион даже не состояла в организации и пропала из виду еще до беременности. Риндо и Какучё занимались разработкой стратегии по уничтожению врага, когда Ран следил за безопасностью теперь уже очень уязвимой Шион. Клан-противник умело скрывался, нанося удары по складам с оружием, принадлежащим «Бонтен», что не могло не выводить из себя главу. Майки уже лично подключился к этой проблеме, ведь некто хочет забрать то, что принадлежит ему — господство в Японии. Более того, теперь и его близкий человек, Шион,  которая еще и в положении, находится на мушке. Было необходимо быстро устранить врага, но поиски затянулась не на месяц и даже не на два.

***

Риндо почти не появлялся дома из-за высокой загруженности. Мару, которая совсем недавно стала его женой, такое не устраивало. Но это даже не самые серьезные проблемы семьи младшего Хайтани. Мару каждый день уходила с кем-то навстречу. Так доложили люди Риндо, что не могло не озадачить парня. Ко всему прочему добавилась еще и повышенная вспыльчивость и агрессия со стороны милой и чуткой Мару. Риндо просто не выдержал и в один вечер решил разобраться, что же происходит… Но ведь и девушка устала скрывать правду и молчать, когда видит происходящее своими глазами. — Рин, ты должен знать. Все, что я делаю — для твоей защиты, — сама начала Мару. — А что конкретно ты делаешь? — Я знаю обо всем. Знаю все о клане Хагуру. — Откуда? — нахмурившись, спросил Рин. — Моя настоящая фамилия — Хагуру. И не только моя. Парень, который стрелял в Шион, тоже Хагуру. — Так, стоп, — оторопел Риндо. — Зеленоголовый и ты из клана моего врага? — Парня зовут Руи. Он мой кузен. Пропал без вести. Клан уверен в причастности Хайтани к его исчезновению. — Поэтому ты решила сблизиться со мной… — Нет! Я была влюблена в тебя еще до этого. Эти события — совпадения! — срывалась на крик девушка. — Мар, я не верю тебе. — Я предала только что свой клан. Я же больше не Хагуру, я — Хайтани. — А с кем ты видишься каждый день? — Правая рука главы. Я должна доносить на вас. — Получается? — Я до сих пор не сказала ничего важного для них. Так бы они давно вышли на вас. Риндо развернулся к ней и взял лицо девушки в ладони, сильно сжимая его. — Если мои брат и сестра пострадают, то я спущу шкуру с каждого, кто хотя бы малейшим образом причастен к этому. Даже с тебя. После этих слов Риндо вышел из дома, громко хлопнув дверьми, сел в черный кайен и уехал к Майки для доклада.

***

— Ши, у тебя все хорошо? — крикнул ей Ран, лежа на кровати с растегнутой рубашкой. — Может мне зайти и помочь? — Не нужно. Я уже закончила, — донесся мягкий голос девушки из ванной комнаты. Дверь открылась, выпуская теплый воздух. Шион в спортивных серых штанах и черной футболке Рана, что как раз не обтягивала большой живот, прошла к кровати, где ее уже ждал старший. — Волосы влажные, — заметил фиолетововолосый, принимая сидячее положение. — Иди ко мне. Я посушу. Шион села на матрас спиной к парню. Теплый воздух фена развивал отросшие серые волосы. Шион с растянутыми темными корнями выглядела немного взрослее, сразу было видно, что человек готовится к переменам в жизни. Пальцы Рана массировали кожу головы, иногда перекидывая ароматные пряди. Атмосфера, как в детстве. Хотя, если подумать, то старший Хайтани действительно вернулся к роли заботливого опекуна Шион. И обоим это нравилось. В доме будто все стало пропитано любовью, заботой и безопасностью. — Малыш, я закончил. — сказал Ран, выключая фен. — Ложимся спать? Шион лениво откинулась на подушку, раскидывая руки, и уставилась на старшего. — Ранчи, — позвала его девушка. Парень же просто подпирал рукой голову и рассматривал умиротворенное лицо девушки. — Спрашивай, малыш, — он повел рукой вдоль ноги, захватывая край футболки и оголяя круглый, наполовину татуированный животик. — Тебе не жалко Хару? — Почему мне должно быть его жалко? — удивился Ран, поглаживая округлость. — Ну, у тебя есть я. У Рина — Мару. А он остался совсем один. У него никого, — чуть ли не плача сказала Шион. — Ши, у него есть я, ты, Риндо, Майки и его старший брат — Такеоми. Он не один. — Это другая любовь. Дружеская. А я говорю про чистую любовь. Парень и девушка… Или… — замялась младшая. — Я понял, малыш. Твои беспокойства безосновательны. У него может быть тысячи девушек. Он просто не хочет отношений и семьи, вот и все. Сейчас Санзу полностью сосредоточен на нас с тобой и на ребенке. Даже закидываться забывает. Видимо он в предвкушении от появления ребенка, хотя отрицает это, — слегка ухмыльнулся в конце Ран. — Я так хочу, чтобы он чувствал себя нужным и любимым, как всегда сам и хотел… — Не переживай. Ему всего-то 21 год, вся жизнь еще впереди, — Ран резко оборвал фразу и переглянулся с Шион. — Ты слышал? — только губами сказала девушка, на что получила кивок. Это был щелчок предохранителя, где-то в коридоре. Сомнений не было: кто-то чужой с оружием находится в их доме. Ран медленно достал их шкафа два Glock-17 и один из них вручил младшей. — Сиди здесь. Я вернусь через пару секунд, — прошептал парень. Шион в панике мотала головой, но Ран все равно пошел. Пару секунд. Выстрел. Шион была на грани паники, руки тряслись, но вдруг Ран возвращается в комнату. Руки по локоть в крови, глаза скачут в поиске новой жертвы. — Ши, — обратился к ней парень и тут же бросился в ее сторону. Девушка держалась за живот и скулила от адской боли. Кажется, начались схватки.