Ребусы жизни

      Весь день Чимин работал на автомате, надев медицинскую маску и большие прозрачные докторские очки для проведения процедур, белый халат с вышитой гортензией на кармашках и воротнике, скрывая, иногда накатывающее от бесстыдных картинок в голове, возбуждение. Омега сосредоточенно занимался своим делом, стараясь не поднимать глаз ни на что и ни на кого. После жениха хозяина дома (а теперь и хозяина эротических фантазий Пака) омега ещё подкорректировал брови и ногти троим его друзьям. Его похвалили, дали денег, чаевых и отпустили. Почти пять часов работы пролетели достаточно быстро, на него мало обращали внимание клиенты, общаясь только между собой, а с ним меньше, только по делу. Даже господин Ли, которого практически оттрахали на его глазах, не смутился, зайдя в роскошную ванную комнату, а улёгшись на кушетке около стены, объявил, протягивая красивую руку:       — Хочу сменить маникюр на более легкий, жара пришла рано в этом году. У нас сегодня patty около бассейна, предложи какую-нибудь оригинальную идею для этого мероприятия. Если останусь доволен, стану вашим постоянным клиентом, мне вас хвалили в салоне.       — Конечно (Чимин смущался поднимать глаза, особенно вспоминая и представляя, как этот омега стонал и лежал с разведёнными ногами под тем альфой. И да, Чим чуть-чуть этому парню сейчас завидовал, хотя в принципе зависть — это не про Пака). — Хотите, мы нарисуем на прозрачной основе полупрозрачные нарциссы, будет по-весеннему свежо и нежно, — предложил эстетист.       — Отлично! Мне уже нравится. Приступай.       Чим ушёл в работу, стараясь не вдыхать глубоко аромат зелёного чая (запах альфы), исходящий от разомлевшего клиента перед ним. Дворецкий зашел попросить зайти потом в служебное помещение рядом с кухней. Закончив с работой, омега собрал свои вещи, сложил аккуратненько в большую холщовую сумку халатик и рабочие, резиновые с тканевой прокладкой тапочки. Его не покидало чувство, что за ним наблюдают всё то время, что он находится в этом красивом доме.       От усталости и сводившего спазмами голодного желудка, Чимин почти не думал о сногсшибательном хозяине дома. Ноги натурально мелко дрожали, есть хотелось нестерпимо, а заветный огромный бутерброд из дома сейчас призывно выглядывал из сумки, завернутый плотно-плотно в целлофан и фольгу, чтобы не пах. Жаль только, что вода в бутылке стала совсем тёплой. Омега в последний раз оглянулся, пытаясь сосредоточенно проконтролировать, всё ли он сейчас собрал.       После ванной хозяина, когда он закончил с господином Ли, дворецкий проводил его на первый этаж к зимнему саду и небольшому бассейну рядом с ним, сказав, что остальные ждут эстетиста именно здесь. Оно и понятно, ванная комната хозяев в спальне не для таких процедур для всех. С остальными он работал уже именно в зимнем саду.       — Водитель, что вас привёз, уехал по-моему поручению, мы вызвали вам такси, оно уже оплачено, но будет лишь через полчаса. Если хотите, посидите здесь, я вам чаю налью.       Омега был измотан и его уставшее лицо у пожилого беты вызывало отеческую жалость.       — Спасибо, чай — это было бы прекрасно, - омега завозился, роясь в сумке и ища свой ужин из дома.       "У меня уже глюки от переработки", — думал омега, чувствуя слабый шлейф зелёного чая. А ещё ему пару-тройку раз привиделось, что сам мистер Ким за ним исподтишка наблюдает со спины или сбоку, пока его не видят.       Омегу усадили в самом углу на табурет, дворецкий поставил перед парнем большой бокал с чаем, от которого шел легкий жасминовый шлейф, подвинул маленькую тарелочку с пирожными и, предупредив, что пойдёт проконтролировать, как в саду к празднику расставили столы, и скоро вернётся проводить до ворот к такси гостя с его сумками.       — Ой, что вы, не нужно! Я сам. Сейчас быстро поем и побегу, подожду машину снаружи, — уже набив рот и жуя свою булку с дешёвым сыром и листом салата, запротестовал омега, и так смущаясь, что его тут усадили чай пить, а ещё и такси вызвали.       Жених хозяина всплыл в дверях, выходящих на веранду напрямик из кухни, а оттуда в сад.       — А что это тут? Мистер О, вы должны быть сейчас полностью заняты моим праздником, а не торчать здесь с кем попало, — голос Сея перешёл на раздражённые нотки, и Чимин чуть не подавился своим уже порядком подсохшим бутербродом. Он ни в коем случае не хотел, чтобы этого доброго мистера О так из-за него ругали, и, протолкнув таки кусок в горло, решил заступиться (храбрый маленький дурачок).       — Простите, господин Ли, — прошептал громким шёпотом Пак, сжав плечи и встав со стула, поклонился жениху хозяина. — Это я из дома принёс булку с сыром, мне только чаю дали, но я сейчас ухожу.       Он стал поспешно заталкивать в один из своих баулов остаток ужина, дыша от унижения и стыда через раз, хотя ничего такого особенного или постыдного не сделал. А стыдно от унижения стало вдвойне, когда увидел, что из других дверей на него грозно смотрел сам бог сексуальности и чистой альфьей харизмы — господин Намджун Ким - собственной персоной.       "Если он мне тоже что-то обидное скажет, то меня сорвёт, — на грани истерики подумал омега. — Только не он, пусть лучше промолчит. Боже миленький, пусть мне дадут просто свалить от всего этого, сил моих нет. Скорее бы уже выкупить Тани и отдыхать, — отупело и обречённо от полного бессилия думал Чимин.