Ребусы жизни

      Вонхо ещё утром уехал для подготовки к открытию нового казино и шикарного элитного отеля, постройкой которого он занимался последние два года, самолично досконально изучая каждую деталь интерьера, отделки и даже иногда суя нос в проверку качества закупаемых для стройки материалов.       А после рождения его голубоглазой девочки и решения назвать новый комплекс именем наследницы, он вообще скрупулёзно ушёл в этот проект. Чувство бесконечной нежности и какой-то вселенской любви накрывали альфу каждый раз, когда он думал о Кьяре, смотрел на неё. А уж когда держал на руках, укачивая, или вдыхал запах маленького, совершенно беспомощного тельца, его мир и он сам сжимались до размеров маленьких кулачков его девочки, а потом в его голове взрывались целые мириады звёзд от переполнявших его счастья и любви.       И хотя увидеться с дочерью получалось не каждый день, зато их встречи никогда не были омрачены её плачем или детскими истериками, именно на его руках она всегда была абсолютно спокойна. Но пару раз ему приходилось срываться и срочно лететь в Корею, потому что у его маленькой детки резались зубки, и её истошный плач часами не могли унять ни папы, ни дедушки, ни няня.       Явившийся по вызову сильно платно дорогой, с большим опытом педиатр-неонатолог, после того, как осмотрел орущую Кьяру, послушав, помяв маленький животик и заглянув в её ещё беззубый и истекающий слюнями рот, спросил:       — А где отец ребёнка?       Чимин от неожиданного вопроса сначала застыл с открытым ртом, переводя опухшие сонные глаза с дочери на доктора, ответил-спросил так же тупо, как и прозвучавший вопрос:       — Дома, а он вам зачем?       — Молодой человек, — врач поправил очки, укачивая девочку, которая на минуту успокоившись, прижалась к нему и время от времени всхлипывала, — всем известный факт, что дети любую боль, в том числе и зубную, лучше и легче переносят в присутствии и на руках у альф, а самое идеальное, когда это отец! У Кьяры очень тяжело режутся первые зубы, да и от поноса уже попка болит - кожа воспалена у ректального отверстия очень сильно. Будет лучше, если она эти несколько дней побудет в непосредственной близости от отца, а лучше на его руках.       Доктор уехал, а Тэмин уже будил кузена, находящегося на другом континенте:       — Ты нужен здесь. У Кьяры режутся зубы, она кричит, не останавливаясь, у неё колики в животе, и она почти не спит уже третьи сутки. Приезжал педиатр, сказал, что необходимо присутствие отца, чтобы ей было легче и не так больно.       Из-за вставшего кома в горле Вонхо не смог сразу даже ответить:       — Я звоню пилотам. Пусть заправляют, запрашивают свободную линию для взлёта, вылечу сразу, как им дадут добро. Я уже одеваюсь.       — Хорошо, надеюсь мы не сильно тебя отвлекаем? У тебя же там уже отделочные работы заканчиваются, — съехидничал глава Ли, решив подколоть альфу, когда услышал чужой слащавый голос другого омеги рядом с ним.       — Ты издеваешься, что ли? — повысил Вонхо голос. — Ты, конечно, босс, но не забывай, что я альфа и отец нашей дочери! И если ты еще сам не понял, напоминаю, я своего ребёнка люблю, иона для меня самое важное и дорогое в жизни. Может, я какими-то своими поступками дал повод думать обратное?       Злость альфы Тэмин чувствовал через океан. А главное, понял, что альфа за своего детёныша перегрызёт глотку кому угодно, даже ему, главе клана Ли, несмотря на то, что тот его брат и любовник (иногда).       — Не обижайся, — сладким голосом пошел на попятную Тэмин. — Я просто устал и, не подумав, ляпнул. Мы очень ждём тебя. Есть ещё одна проблема, у Чимина от стресса и усталости чуть раньше начинается течка, поэтому он принимает таблетки и лежит. Дочерью он заниматься не в состоянии, с Кьярой сейчас я. Так что ты нам всем нужен сейчас здесь.       — Целуй Чимина и малышку за меня, скоро буду.

*****

Тэ зашёл в комнату, где спали Чимин со своим мужчиной, то есть спальня Вонхо. Это было как бы само собой разумеющееся, когда они приезжали в Лос-Анджелес. Ким был в Америке впервые и старался впитать пейзажи, ощущение, даже запах воздуха, хотя после неожиданной, такой болезненной встречи с Чонгуком и двойного удара в поддых от встречи ещё и Чимина с Намджунам, радость от короткого отпуска и путешествия в новое такое яркое место как Лос-Анджелес для Тэхёна слегка померкла. Невроз от предстоящей и прошедшей встреч сказывался и омегу слегка потрясывало, хотя Чимин при молчаливой поддержке Тэмина, накануне прочитал ему лекцию о том, что: — Будешь самым красивым и пусть у него яйца лопнут. И Тэ успокоившись немного, решил, что действительно, он взрослый человек с двумя детьми и пора встретить свою боль лицом к лицу и уже прожить этот триггер, этот гештальт закрыть, чтобы он больше не повторялся и не отдавал болезненными спазмами в сердце, всё равно в ближайшее время Чонгук и о детях узнает… И вообще, в связи с последними обстоятельствами, возможно Тэхёну с Чоном ещё придётся контактировать снова и снова. А бегать всю жизнь от своей первой любви, разорвавшей в клочья душу, гордость и самооценку, не набегаешься. Вчера поздно вечером, в тот день встречи с Чонгуком, к нему пришел Чимин, уже пахнущий не только Тэмином, но и Вонхо. Что обычно бывает после секса у них. Шёлковая пижама на брате обрамляла его хрупкую фигуру бледно-розовым облаком. Чим залез в наглую к нему в постель, когда Тэ просто лежал и пытался послушать музыку на телефоне, чтобы как-то успокоиться. Обычно для этого он смотрел фотографии детей, если их не было рядом. Но сейчас они бы только сильнее напоминали о Чонгуке, запах которого липкой памятью бил по мозгу. Доминант за эти годы заматерел, повзрослел, взгляд стал ещё более холодным, каким-то более изучающим и чужим. От осознания этого Тэхёна начали душить слёзы. Он буквально благословлял душ и в частности ванные комнаты, где твоё приватное пространство практически никто никогда не нарушит и при включенной на всю мощность воде можно громко пореветь от души. Опустошение разморило и чуть загоревший омега принял кузена в объятия. — Тебе было очень больно? — Решился спросить младший старшего, наверное потому что очень хотел понять, насколько может быть больно в таких обстоятельствах, измерить бессознательно свои страдания, сравнив их с чьим-то ещё, с чьей-то ещё болью, чтобы узнать, далеко ли его завело в собственных мучениях… Чимин лёжа сбоку красивой куколкой обнимал, гладил и сопел ему в бок. Тэхён понял, тот обдумывает ответ. Многие принимали Пака за легкомысленного и спонтанного человека, но это была большая ошибка, серьёзные вещи Чим всегда обдумывал, прежде чем сказать или сделать. — Легче, чем тебе, — ответ как всегда ёмкий и неожиданный. -Почему ты так думаешь? — На одном дыхании и с тайной надеждой, что ему дадут объяснение. Почему боль ещё так жива и как от неё избавиться? — У меня дочь не от НЕГО, у меня есть Тэмин, я не один, у меня есть Вонхо, хоть это не совсем так… Но он всё равно всегда рядом. И даже принял такой шокирующий, неожиданный факт о нашей дочери и он прекрасный отец. Меня любят, у меня есть регулярный, сногсшибательный секс с людьми, которых я хочу, я не провожу течки в одуряюшей боли и беспомощности, в одиночестве как ты… Мне даже с карьерой помогли, подарив свою небольшую студию. Мне не нужно будет Кьяре рассказывать, кто мне её сделал, а её отцу давать кровь ребёнка на тест ДНК и думать и гадать, каким он будет отцом и как он отнесётся к ребёнку? Не отберёт ли, будет ли достаточно внимателен, заботлив с ней? — ровный голос брата сейчас не столько успокаивал, но заставлял омегу вслушиваться и вникать в каждое слово. — А твои чувства к нему? — Ким уже знал ответ, вернее чувствовал, от Чимина при этом вопросе отдало грустью. Чим сел по-турецки, его лицо в свете ночника было чувственно и прекрасно, беременность и роды сделали какие-то метаморфозы в лучшую сторону, раскрыв ещё больше его сексуальность, он поправил нежной мягкой ручкой со щёки брата прядь светлых волос и почти прошептал: — Я задохнулся, я боялся, что съем его глазами, всё что до этого я тебе наговорил не в счёт. Мне так же больно, моё сердце существует отдельно от меня, дело даже не в гордости, которую он тогда растоптал вместе с моим самоуважением, здесь сейчас они не не причём. Я тоже давно понял. Он ведь по сути дела меня тогда принудил, ну он конечно чувствовал, что я его хочу и пошёл напролом, более легким путем. А то, что я простой парень в недорогих шмотках, который вместо крема для тела использовал детское масло johnson's baby и из украшений на мне главным была моя жопа, именно это ЕГО унижало. А он привык покорять и ухаживать за омегами, у которых тачки стоят также почти, как и его. Вот это статусно, а я из статуса имел красивую рожу и ноги. На этом всё! Для господина Ким Намджуна это было унизительно мало, он даже не рассматривал мои доводы, просто брал, что желал, брал очень умело, глубоко и с наслаждением. Мне надо дальше жить, хоть теперь мы с ним на одном берегу и на одном уровне. Мы всё-равно в разных мирах, теперь даже ещё дальше один от другого. Почему то рассказ брата как-то облегчил страдание Тэхёна в определенную форму. Но всё равно, что-то тяжёлое стояло в груди и давило изнутри, ломая кости грудной клетки, ослабляя конечности не позволяя трезво мыслить. Как ни странно, этот словесный выплеск принёс облегчение обоим. Они ещё тогда какое-то время полежали обнявшись и обсуждая уже только наряды и как уложат волосы на открытие комплекса «Кьяра». И вот сейчас зеркало гардеробной отражало трёх молодых мужчин, абсолютно разных на внешность, рост, причёску, цвет волос, но и было в них много похожего, в выбранных костюмах в одной красно-малиновой гамме, с разными дополнениями. Все трое были бомбически сексуальны и до восхищения грациозны. Чимин, стоя посередине между кузеном и своим омегой внимательно себя разглядывал, даже скорее придирчиво, впрочем, как и всегда. На нём был ярко-алый брючный летний костюм, состоящий из короткого пиджака до середины бедра и брючек, облегающих красивую попку и стройные ножки. Снежно-белая рубашка, расстёгнутая на две верхние пуговички и все это дополняла длиннющая, блестящая, золотая серьга в виде цепочки в одном ухе и бриллиантовый гвоздик в другом. Необычно, странно, как и сам омега. На ногах лёгкие, тонкие летние туфельки с выбитым рисунком по чёрной замшевой коже на босу ногу. На Техёне малиновый костюм и бледно-розовая шёлковая рубашка, мокасины в цвет костюма, дополненные кисточками из кожи на носках туфель. А босс всея клана Ли надел насыщенно-красную рубашку и огромный рубин на шею, такие же серьги под рубашку-пиджак, чуть свободные брюки, всё дополнялось летними лаковыми ботинками. Глядя на них можно было сказать дорого, горячо и вкусно. Каждый стоял перед зеркалом думая о своём. Тэмин о том, что у его любимого мальчика внутри сейчас происходят душевные метания, хоть они и поговорили обо всём и историю своей несчастной любви Чим поведал Тэмину уже какое-то время назад, когда краем уха слышал, что он обсуждал с Вонхо в один из его приездов то, что тот хотел бы наладить связи с RMintertainment, разговор был тогда тяжёлый, затянувшийся на несколько часов после отъезда Вонхо.

*****

Весь день каждый из альф провёл своём номере. Каждый метался от стены к стене, как опасный зверь в клетке, словно задыхаясь от несвободы и ожидая, когда придёт время и его выпустят на арену, чтобы он задрал новую жертву, которую приготовили для него. Как говорится, ситуация была — скальпелем по нервам. Только вот эти жертвы, они уже загоняли в угол, разрывали каждый свою на части, играя с их телами и душами, а затем оставляли истекать кровью, когда сами насытились этой забавой. Но происки судьбы таковы, что теперь эти агнцы, для диких зверей уготованные, выжили, стали ещё пленительнее, расцвели и обросли такой бронёй и защитой, которую прорвать почти невозможно. А главное, желание у Чонгука и у Намджуна «откусить» по сладкому кусочку плоти от своих «жертв», попробовать крови, лизнуть и понюхать, стало в десятки раз острее. Успокаивало одно, омеги без меток. Значит… Значит то, что Тэхён один, ничей. А Чимин… Чимин занят, но просто его пара, в силу своего омежьего гендера, не может поставить метку. Это только альфийская прерогатива!.. Каждый пытался справиться с этим по-своему, в одиночку. Ким пытаясь перевести в своей очень умной и прагматичной голове всё на практичный план и с точки зрения здравого смысла, который его вообще-то никогда не подводил и вовремя останавливал от погружения в необдуманные поступки. Как например от того, чтобы несколько лет назад начать искать спесивого и «слишком много хотящего» от Монстра Чимина. Которому, видите ли, чувства и верность подавайте в обмен на секс, а не деньги! Это всё давало сбой в чётко отлаженной системе видения жизни альфы и не вязалось с его планами на жизнь. Но омегу трахнуть ОЧЕНЬ хотелось! Нам не раз себя останавливал и не раз срывался, сходя с рельсов мозгами и теряя контроль в прошлом, стоило только его носу учуять запах парня и увидеть хрупкие плечи и взмах нежной ручки, поправляющей чёлку, ручке, которая так умело могла надрачивать большой член альфы, когда ей помогали мягкие губы, облизывая головку и обнюхивая пах Джуна изящным носиком. А когда парень пропал, Ким даже обрадовался и ломая сам себя, запретил его себе искать, с глаз долой из сердца (с члена) вон, как говорится, с благодарностью принимая притупляющуюся, как казалось временами, память тела о соблазнительном омеге. И эти моменты передышки Нам просто благословлял! А потом его личный ад возвращался мокрыми снами, кричащим голосом Чимина в экстазе или в страхе, когда тот от Намджуна убегал и пытался вырваться. В эти дни альфа или уходил в разврат, или в загул, или в жестокость, выливающуюся новыми чистками и проверками всех на «вшивость». Джун отхлебывал виски только по глотку в час, уговаривая себя не нажираться перед важным, официальным выходом. Его вчера скручивало от осознания, что омега стал папой! Папой, блять! И в его животе был не его, Намджуна, ребёнок. Что ж тебе, господин Монстр, так хреново? Ты же сам не хотел, чтобы вас что-либо ТАК серьёзно связывало! А теперь это сексуальная кукла, живая, горячая, приманивающая, примагничивающая к себе, принадлежит другому! Ой, нет, простите!!! ДРУГИМ! Чимина имеют с двух сторон сразу! Хотелось орать, убивать, избивать! Кого? Себя в первую очередь! Внутри бушевало северное, заполонённое айсбергами, ледяное, безжалостное море. А снаружи, в зеркале, альфа видел холёного себя, в новом тёмно-коричневом костюме и бледно-розовой рубашке с тёмно-розовым галстуком. Для таких празднично-официальных встреч старый добрый Armani всегда был лучшим выбором дорогих, с отличным вкусом мужчин. Бриллиантовый зажим на галстуке, кольцо на мизинце с чёрным квадратым опалом отливающим всеми цветами радуги, дорогие часы с позолотой. Покоритель омежьих сердец готов! К чему готов? Получить еще один неожиданный моральный удар в поддых? Ну да наверное… Ким понимал, что вчера после бассейна, без косметики и практически в домашней одежде, омега вызвал в нём желание, которое только слепой мог не заметить. А сегодня этот малыш уже точно придёт при полном параде, этого альфа боялся. Тортик будет украшен для усиления и так бешеного аппетита. Вот и приехали. Выходите. Ваша остановка — das ist дурдом. Чуть дальше по коридору, в своём номере, Чонгук уже наоборот в отличие от старшего друга, чувствовал себя опустошенной и выпотрошенной вещью. Ни мыслей, ни эмоций (он их сполна пережил вчера), ни желаний не наблюдалось в доминанте. Он казался себе застрявшим в желе. Его эмоции, его сердце и мозги, всё, буквально всё, было из желе, всё вокруг обволакивало тягучее желе. Сказочно красивый Тэхён не шёл из головы, но странно то, что альфу именно это не нервировало, а было ощущение, что он нашёл свой дом и вот он до него дошёл и позволил себе расслабиться и посидеть в желе, без мыслей, он устал. Но было в облике омеги ещё что-то, что зацепило и это никак не удавалось ухватить и вытянуть из логики и анализа, что-то именно не с сексуальным подтекстом, а другое… Хотелось просто сидеть и смотреть на этого нового Тэхёна, с этими отросшими, выбеленными волосами, с его ещё более смягчившимся взглядом и формой тела, с его плавной походкой, как в мороке, как под колдовским наваждением. Возьмёт за руку поведёт и ты пойдёшь, пойдёшь за этими медовыми глазами, что вчера даже не пытались с ним нарочно встретиться. Звонок от Монстра встряхнул, заставил начать собираться. Чон будет в черном, весь в черном, длинные серьги из платины в ушах в форме крестов, много крестов, по три в каждом ухе, часы, кольца и браслет. Тонкая хлопчатобумажная рубашка серого цвета пришла на смену чёрной после раздумий, слишком мрачно получалось, как на похороны почти. Кого хоронишь, Чон Чонгук? Свою счастливую судьбу рядом с любящим и любимым омегой. Может в эту же машину положишь и своё кровоточащее сердце, а уж заодно и нечистые душу и совесть?! Давай, смелее, бросай глубоко и дальше, но только сразу и побыстрее заканчивай, пока не пожалел окончательно о своём поступке (дебил) несколько лет назад, когда предал и растоптал доверие и любовь замечательного парня, который (был всегда) стал роскошно красив, до судорог в животе и яйцах желанен. Вечер открытия отеля обещал быть насыщенным, опасным, интересным. В лучших традициях классической литературы, а классика всегда поучительна и актуальна. Чонгук и Намджун говорили мало о том, что накануне днём случилось. Только когда ехали в машине в отель каждый без слов понял, что тут что-то не так… Ким, на правах босса и старшего друга, задал вопрос первым: — Ты почему об этом парне ничего никогда не рассказывал? Я понял, что это для тебя была не просто история или я ошибаюсь? Гук хмыкнул, дёрнув щекой. — Догадливый ты, хён. Это из-за Шуги, Тэхён внук друга его деда, он просил его не трогать. А я вот не смог не трогать. Я потрогал ТАК, что испугался сам потом себя и можно сказать, что даже не узнал. Оборвал всё разом, а для верности сверху всё танком разровнял. Но вот сегодня мне назад прилетело тяжёлой разрывной гранатой, но и ты босс не так прост. Чимин, которого лапали оба Ли, кем он тебе приходится? — Это долгая история и она, наверное, такая же бурная и горячая, как и у тебя думаю. А закончил я её из-за эгоизма моего и предрассудков моих же, — Монстр помолчав добавил, — А он стал ещё недосягаемее и прекрасней и я не про семейство Ли говорю между мной и им, когда имею в виду недосягаемость этого омеги, ну ты меня понял. Джун больше не хотел продолжать. Да я и сил на это не было. — Понял, понял, — грустно и зло ответил Чон. — Но мы тут по бизнесу, помни об этом и американский рынок нам позарез нужен. А мы омег этих уже никогда не получим, так что всё равно, остаётся только о бабках здесь думать, нам не война за красивые задницы нужна сейчас, а влияние здесь клана Ли и помощь. Так что трахайся с другими, — уже более официально и холодно добавил Джун, — тем более я знаю Шугу, он тебе этого не простит, он за человека попросил… А ты проявил неуважение к старшему, это оскорбит его очень сильно. Если он до сих пор о вашей связи с этим парнем ничего не знает, то будем надеяться останется в этом неведении навсегда, иначе тебе хана, отрежет и не простит никогда. Чонгуку оставалось только качать в ответ согласие своей красивой головой.