The Fifth Type of Non-Contact Force (Пятый тип бесконтактной силы)

Первое, что Лань Чжань сделал после школы, вытащил весь лёд из морозилки и бросил его в ванну. Лань Сичэнь выгнул бровь. — Ты потянул мышцу или что-то в этом роде? Лань Чжань был застигнут врасплох и колебался полсекунды.  — …Да. Или что-то… У него было всего несколько минут, чтобы забраться в ванную, до того, как Вэй Ин вернётся домой. Сегодня Лань Чжань снова собирался сыграть роль пуленепробиваемого жилета для Вэй Ина. Его дядя уже получил результаты их второго этапа тестов. Он предупреждал Вэй Ина, что будет следить за его оценками. Однако Вэй Ин намеревался больше не напрягаться с учебой. Необходимость в которой отпала, ведь он занял желаемое место в классе, которое, по всей видимости, так хотел только из-за близости к кондиционеру, а не потому что хотел перебраться поближе к Лань Чжаню. Кого он, как оказалось, считал братом. Он стал упоминать об этом слишком часто. Волосы Лань Чжаня всё ещё были мокрыми после бассейна, но он все равно окунулся в ванну с головой. Университетские бассейны уже починили, и они стали нагонять пропущенные занятия. Жаль только погода испортилась. Сегодня они практиковали прыжки с вышки. Большинство других ребят постепенно продвигались от метрового трамплина к десятиметровому. Вэй Ин, любящий делать всё наоборот, сразу полез на самый верх. Лань Чжань подозревал, что у него тяга к высоте. Лань Чжань был в воде, когда Вэй Ин нырнул, как стрела. Он оттолкнуться от плитки внизу и двумя ленивыми движениями длинных ног вынырнул на поверхность подняв брызги, распустившиеся вокруг него, словно лепестки цветов. Он вырвался из плена прозрачной синевы, смеясь. Вода лениво скатывалась по его спине сверкающими жемчужинами, словно не желая покидать его тело. Лань Чжань глубоко вдохнул и снова опустил голову в воду. Ему нужно больше льда. Он никогда раньше такого не чувствовал. Чувство, глубоко в животе, посылало заряды электрического тока по его телу, а кровь направлялась вверх, заливая его щеки, и вниз, к… ну… Были и другие ощущения, похожие на боль в груди, спазмы в желудке и горечь в горле. Из-за этого он иногда забывал дышать. Особенно, когда Вэй Ин вдруг сказал что-то вроде: — Всё, Цзян Чэн официально уволен.  — Хм? — У Лань Чжаня возникло странное тянущее чувство, когда Вэй Ин упоминал Цзян Чэна. Он как раз передавал Вэй Ин пару палочек для еды, когда они сели обедать в школьной столовой. Вэй Ин забыл их взять. Снова.  — Он уволен, — сказал Вэй Ин. — Ты можешь занять его место. Как его брат, он имел в виду. Лань Чжань посмотрел на палочки для еды в руке.  — Цзян Чэн просто назвал бы меня тупицей.  — Тогда перестань забывать, — выдал Не Хуайсан, сидящий рядом.  — А где твои палочки для еды? — возразил Вэй Ин. Мэн Яо передвинул ему пару через стол.  — Здесь. Не Хуайсан поднял их довольно бесстыдно.  — Здесь. Пальцы Вэй Ина коснулись руки Лань Чжаня, когда он взял палочки. Лань Чжань дрожал, слушая, как лёд в воде перекатывается и трескается. — У меня есть брат, — твердо сказал он Вэй Ину. Он говорил это не в первый раз.  — Теперь у тебя их двое, — улыбнулся Вэй Ин. Это был не первый раз, когда он отвечал так. — Но я хочу быть гэгэ. — Нет, — фыркнул Лань Чжань и игнорировал его до конца дня. Вэй Ин подумал, что Лань Чжань просто упрямится из-за гэгэ. Лань Чжань предпочел бы, чтобы Вэй Ин так и думал, чем искал другие варианты. Братья лучше, чем незнакомцы, сказал он себе. Братья лучше, чем ничего. На самом деле, если бы выбор стоял между быть братом и быть никем, он бы каждый раз выбирал брата. Но иногда «братья» значило — боль в груди, спазмы в желудке и горечь в горле. Иногда «братья» — не давало ему дышать. Лань Чжань закрыл глаза и погрузился с головой, поэтому он не услышал, как открылась входная дверь, стук сброшенных ботинок и эти знакомые уверенные шаги, идущие прямиком в западню. Лань Чжань не слышал ничего, кроме убаюкивающей воды и треска льда, пока голос его дяди не поднялся вверх до пронзительной, ужасающей октавы. Лань Чжань выпрыгнул из ванны. Он вышел в гостиную в промокшей одежде. Она была натянута второпях прежде, чем он успел как следует вытереться. Лань Цижэнь остановился посреди разглагольствования и бросил на него свирепый взгляд. Месяц назад Лань Чжань потерял бы всякое присутствие духа под этим взглядом. Он и не догадывался месяц назад, что такой взгляд когда-нибудь будет направлен на него. Теперь он медленно приближался к Вэй Ину, пытаясь загородить его собой. Лицо Вэй Ина не выражало готовности идти на контакт. Он выдал свою холодную улыбку, от которой Лань Чжаня пробирало до костей. Она замораживала Лань Чжаня сильнее, чем любое количество льда в ванне. — Разве тебе не хватило? — Лань Цижэнь рявкнул на Лань Чжаня. Лань Чжань сжал пальцы, скрывая полосы на ладони. Он получил их в наказание, после того как пришёл домой, в тот же день, когда ударил Вэнь Чао. Вэй Ин увидел эти ярко-красные линии и спросил о них.  — Не важно, — ответил он. Но сейчас пожалел, что не объяснил тогда, потому что, по крайней мере, Вэй Ин мог бы быть готов к тому, что его ждало. — Иди в свою комнату, — сказал Лань Цижэнь. Лань Чжань не двигался. Это только ещё больше разозлило дядю. Лань Сичэнь стоял у двери кабинета, нахмурившись. — Насколько плохи результаты? — он спросил.  — Сплошные нули, по всем тестам! — крикнул Лань Цижэнь.  — В следующем месяце будет пересдача, — сказал Лань Чжань.  — Результат будет такой же. — Вэй Ин был непреклонен. Словно стена вырастала у Вэй Ина во взгляде. Блокировала свет и делала его радужные оболочки тускло-черными. Это случалось всякий раз, когда дядя повышал голос. Вэй Ин плохо реагировал на крик. — Вытяни руку, — сказал дядя, — ладонью вверх. Вэй Ин сделал, как ему сказали. Лань Чжань понял, что недостаток бронежилетов в том, что они всего лишь жилеты. А его дядя намеревался целиться в руки. Он уже держал длинный узкий прут из кабинета. Лань Чжань сильно зажмурился, когда он ударил Вэй Ина по раскрытой ладони. В первую секунду Вэй Ин удивлённо смотрел, как полоса на его ладони становится розовой, а затем красной. Когда пришёл второй удар, его лицо уже было лишённым эмоций, пустым, только нижняя губа дрожала. Когда прут был поднят в третий раз, Лань Чжань быстро шагнул вперед и накрыл руку Вэй Ина своей. Он крепко сжал пальцы Вэй Ина и толкнул руку другого мальчика вниз, одновременно поднимая свою свободную. — Я приму наказание за него, — сказал он. Из глаз Лань Цижэня посыпались искры. Вэй Ин снова попытался поднять руку, но Лань Чжань со всей силы зажал ее между их телами. — Я приму за него, — повторил Лань Чжань. — Ты знаешь, почему он здесь? — спросил Лань Цижэнь. — Знаешь, что он творил в Нью-Йорке? Лань Чжань почти кивнул, но что-то в тоне дяди заставило его задуматься. Стоявший рядом с ним Вэй Ин сжал челюсть, аж зубы заскрипели. — Поджог, — сказал Лань Цижэнь. — Кража. Лань Чжань сглотнул. — И… — лицо Лань Цижэня скривилось, будто он съел что-то кислое, — неподобающие отношения с его сестрой. Рука Вэй Ина напряглась в руке Лань Чжаня. — Иди в свою комнату, — повторил Лань Цижэнь. По его тону было ясно, что повторять он не будет. Лань Чжань был неподвижен, как статуя, но Вэй Ин поднял свободную руку. Лань Цижэнь продолжил. Три. Четыре. Лань Чжань беспомощно смотрел. Пять. Шесть. Вэй Ин немного дрожал. Его глаза остекленели, словно ничего не видя. Семь. Восемь и, наконец, девять. По одному удару за каждый заваленный предмет. Когда Лань Цижэнь снова посмотрел на Лань Чжаня, в его взгляде был не только гнев, но и разочарование. Лань Чжань отвернулся. Лань Цижэнь повернулся ко всем спиной и тяжело вздохнул.  — Следующий месяц, — сказал он. Это прозвучало как предупреждение. Лань Сичэнь последовал за дядей в кабинет и закрыл дверь, но его всё равно было слышно. — Вэй Ину просто нужно еще немного времени, чтобы приспособиться… Вэй Ин повернулся и бросился к двери квартиры. Его рука всё ещё была в руке Лань Чжаня. — Отпусти, — сказал он. Он часто моргал. Лань Чжань молча отказался. Поэтому Вэй Ин вытащил его на лестничную клетку. Они были почти на полпути к первому этажу, когда Вэй Ин остановился и раздражённо сел. Его длинные ноги вытянулись вниз на три ступеньки. Они долго сидели вместе. Лань Чжань всё ещё не отпускал руку Вэй Ина. Это стало входить в привычку. — Я не стану тебе ничего объяснять, — внезапно сказал Вэй Ин. Лань Чжань не знал, что на это ответить, поэтому ничего не сказал.  — Я ни перед кем не должен оправдываться. Лань Чжань уставился на свои колени. — Ты бы не понял, — тихо сказал Вэй Ин. — Золотой мальчик, что ты знаешь? — Он тихо рассмеялся. Резкий звук, совсем не похожий на его обычный смех. Лань Чжань решил, что ему следует отпустить руку Вэй Ина. Возможно, он причиняет дискомфорт, сжимая пальцы Вэй Ина. Тем более руки уже вспотели. Лань Чжань резко отпустил. Он не слышал слов, пока лестничная клетка не отозвалась эхом. — Ты ему веришь? — спросил Вэй Ин за полсекунды до того, как тот отпустил. Лань Чжань замер. Вэй Ин посмотрел на свою только что отброшенную руку, а затем на Лань Чжаня. Лань Чжань почувствовал, как горит его лицо. На это он тоже не знал, что сказать, поэтому опять промолчал. Вэй Ин отвернулся от него и уставился на стену, пока не пришел Лань Сичэнь, чтобы позвать их на ужин. Дядя не выходил из своего кабинета, пока со стола не убрали и Вэй Ин не вышел на балкон. У Лань Чжаня возникало тошнотворное чувство в животе каждый раз, когда Вэй Ин находился где-то на высоте. Возможно это началось с того дня на смотровой площадке на горе Дафань. Ощущение, что что-то плохое грядёт, но казалось, предчувствовал это только он. Лань Чжань пошёл за ним, мысленно просчитывая за какие конечности он мог бы схватить Вэй Ина на всякий случай. Но Лань Сичэнь поймал его взгляд прямо перед тем, как он добрался до двери, и сделал лицо, намекая задержаться. Лань Чжань остановился, и они вдвоем стояли в гостиной, наблюдая за силуэтом Вэй Ина, вырисовывающимся в сумерках. — Что ты собираешься ему сказать? — спросил Лань Сичэнь. Лань Чжань не совсем понял вопрос. — Сказать? — Ты же собираешься поговорить с ним? — глянул на него Лань Сичэнь. Лань Чжань хотел сказать, что много разговаривал с Вэй Ином. Он наговорил на целую речь ранее внизу на лестнице. Хотя ничего из этого не было произнесено вслух. Ничего из этого нельзя было произносить вслух. Такое не говорят «брату». Лань Чжань покачал головой. — Вы можете поговорить о чём угодно, — сказал Лань Сичэнь. — Просто поболтать о мелочах. И позволь ему выговориться. — Не похоже, чтобы он хотел разговаривать, — сказал Лань Чжань. — По тебе тоже, — возразил Лань Сичэнь. — В итоге, никто не разговаривает. И что из этого получится? Лань Чжань нахмурился.  — Ты не можешь ожидать, что он прочитает твои мысли.  — Я не… — Ты тоже не умеешь читать его. Лань Чжань долго молчал. Он хотел возразить, но не знал как. Лань Сичэнь закатил глаза.  — Присоединяйся, когда захочешь, — сказал он и вышел на балкон. Он разговаривал с Вэй Ином о прохладе, пришедшей с наступлением ночи, о спутнике, пролетевшем над головой, и о растущей луне, которая обычно не видна из-за смога и облаков. Ветер приносил их слова сквозь сетчатую дверь. Лань Чжань подумал, что мог бы сказать что-то подобное.  — В Нью-Йорке видно звезды, — сказал Лань Сичэнь. — Не особо, — ответил Вэй Ин.  — Я видел звезды в Нью-Йорке, — сказал Лань Сичэнь. Лань Чжань подумал, что это самое подходящее время, чтобы присоединиться к ним, но как только он шагнул через балконную дверь, Вэй Ин неожиданно обернулся. Когда их взгляды встретились, Лань Чжань остановился, переступив только одной ногой. У Вэй Ина был тот холодный замкнутый взгляд, что и раньше. Лань Чжань открыл рот. Он открывал и закрывал рот дважды. Лань Сичэнь вздохнул и снова пришел ему на помощь.  — Знаешь, в нескольких милях к югу от города есть тюрьма? Лань Чжань посмотрел на него. Вэй Ин сделал то же самое с каменным лицом.  — Раньше мы ходили туда раз в месяц, — сказал Лань Сичэнь. Вэй Ин нахмурился.  — Мы ходили навестить нашу маму, — сбивчиво продолжил Лань Сичэнь. Его тон был предельно ясным для его брата. Присоединяйся в любое время.  — Твоя мама…? — повторил Вэй Ин, глядя теперь на Лань Чжаня. Лань Чжань сделал глубокий вдох, а затем еще один. Лань Сичэнь громко кашлянул и вернулся в гостиную. Вэй Ин ждал. Лань Чжань был готов говорить о погоде, о звездах, о том, за сколько световых лет всё находится, и сколько ракетного топлива потребуется, как рассчитать скорость сгорания и траекторию, компенсировав это гравитационным полем других планет. Он был готов говорить о чём угодно, кроме матери. Вэй Ин поднял лицо к ночному небу, и серебристая луна залила его щёки мерцающим белым светом.  — Ты всё ещё помнишь её лицо? Лань Чжань не ожидал этого вопроса. — Нет. Она умерла, когда я был маленьким. — Он надеялся, что другой мальчик услышал нежелание продолжать по его тону.  — Я начинаю забывать маму, — тихо сказал Вэй Ин, всё ещё глядя на луну. — Я помню её улыбку, но всё остальное стирается. Лань Чжань внимательно наблюдал за ним.  — Как она…?  — Автомобильная авария. Она и мой отец, оба. Твоя? — Рак, — ответил Лань Чжань. Он старался, чтобы его голос звучал ровно. Он приготовился к вопросу, который всегда следовал за ним. Вопрос, на который он не любил отвечать. «А твой отец?» Он стоял там, напряжённый, ожидая. — Золотой мальчик, — вместо этого сказал Вэй Ин. — В конце концов, мы не такие уж и разные. Лань Чжань полностью вышел на балкон. Он подошёл к Вэй Ину и поднял лицо к ночному небу.  — Ты ему веришь? — спросил Вэй Ин. — Я верю тебе, — сказал он тихо. Вэй Ин бросил на него нечитаемый взгляд. Вэй Ин был полон таких взглядов в эти дни. — Хорошо, — сказал он, и Лань Чжань подумал, что, возможно, тот не понимает, что он имел в виду. Лань Чжань не был уверен, имеет ли это вообще значение. Они стояли на балконе, бок о бок, соприкасаясь плечами, пока облака не вернулись и не украли луну с неба.