Неделя 6. День 42.
2 марта 2022 г., 19:13
Когда в последний день сентября за ними закрылись школьные ворота, Вэй Ин с восторгом думал о предстоящем отдыхе на Золотую неделю.
Четверг был Праздником середины осени, а затем празднование продолжалось с пятницы до следующей среды.
— А мне никто не сказал, — пожаловался Вэй Ин. — Я бы настроил планов.
Лань Чжань искоса взглянул на него.
— Уверен, дядя уже всё распланировал.
Улыбка Вэй Ина застыла.
— Мы должны провести всю неделю с ним?
Они чтили традиции, сказал ему Лань Чжань. Они вместе пекли лунные пряники и поднимались на гору, чтобы посмотреть на луну.
— Что, просто чтобы посмотреть? — спросил Вэй Ин.
— И пить чай, — сказал Лань Чжань.
Все оказалось несколько мудренее, чем выглядело на первый взгляд. За университетом была небольшая гора, которую в просторечии называли Чёрная гора. На вершине располагалась обсерватория. Туда не забредали туристы. Как не было тут почти никого из местных, не связанных с университетом. Вход был открыт только для некоторых студентов и преподавателей. Как декан, Лань Цижэнь пользовался определёнными привилегиями.
— Не Хуайсан и Мэн Яо тоже идут, — сказал Лань Чжань, и, когда Вэй Ин не особо отреагировал на это, добавил: — Подъём на гору интересный.
— Я не хочу идти в поход в лес посреди ночи, — надулся Вэй Ин.
— Куда ты хочешь пойти? — терпеливо спросил Лань Чжань.
Глаза Вэй Ина сверкнули.
— В купальню.
Вопрос прозвучал без паузы.
— Какая купальня?
— Ты знаешь, о чём я, — сказал Вэй Ин.
— Какая купальня? — твердо повторил Лань Чжань.
Вэй Ин знал, что общественное купание было культурным явлением в некоторых местах.
Однажды в Японии Цзян Чэна затащили в онсэн. Он неоднократно жаловался на это, когда вернулся из поездки.
— Там все голые в воде, — сказал он, — и все просто сидят там и варятся вместе.
— Это был вулканический горячий источник. Очень расслабляюще, — сказал А-цзе.
— Ни фига подобного, — настаивал Цзян Чэн.
Здесь вполне нормально, что друзья иногда видят друг друга голыми. Вэй Ин принял тот факт, что Не Хуайсан, Мэн Яо и Лань Чжань видели друг друга обнаженными. И это не было странно. Что было странно, так это то, что Вэй Ин стал исключением. Лань Сичэнь настаивал на том, чтобы познакомить Вэй Ина с местной культурой, но не позвал его ни разу сходить в общественные купальни.
— Мы обычно ходим зимой, — объяснил Лань Сичэнь.
— Вы ходили на прошлой неделе, — заметил Вэй Ин.
После этого они больше не ходили. Вэй Ин чувствовал, что Лань Чжань как-то ответственен за это. Он не знал почему, и не мог понять.
— Тогда пойдемте купаться, — сказал Вэй Ин во время их подъёма к обсерватории.
— Куда? — спросил Мэн Яо.
— Только не в общественном бассейне, они отвратительны. — Не Хуайсан тяжело дышал, как обычно, когда они взбирались куда-нибудь. — А школьный закрыт вместе со школой.
Вместе с ними шел Не Минцзюэ. Он так сильно отличался от своего младшего брата почти во всем, что это выглядело забавно.
Спустя некоторое время Не Минцзюэ и Лань Сичэнь остановились на развилке тропы и предложили мальчикам провести Вэй Ина по более длинному живописному маршруту, так как до наблюдения за луной ещё было много времени. Вместо этого Мэн Яо захотел пойти вместе с двумя мужчинами постарше.
— Это зачем? — прогудел Не Минцзюэ.
Впервые красноречие подвело Мэн Яо.
Явно недовольный тем, что его сделали экскурсоводом, он торопил группу по живописному маршруту на головокружительной скорости.
— Это Скала Ангела. Это старые баньяновые деревья. Это вторая тропа. Это холодный источник…
— Ого, — остановил его Вэй Ин.
Под небольшим водопадом находился каменистый естественный бассейн, наполненный переливающейся голубой водой. Вэй Ин двинулся к нему почти в трансе, пробираясь между ветвями над головой и зарослями ежевики под ногами. Он светился под темнеющим небом. Даже огненные облака над ними, освещённые заходящим солнцем, не могли сравниться с его сиянием. В дальнем конце плакучие ивы спускали в воду длинные нити золотых осенних листьев, и трудно было сказать, где кончается дерево и начинается отражение.
— Хорошее место для купания, — заметил Вэй Ин.
— Мы не можем здесь купаться, — рефлекторно сказал Не Хуайсан, словно заученную фразу.
— А кто узнает? — спросил Вэй Ин.
В разгар лета водопад мог быть довольно зрелищным, переполненный от сезонных дождей, ревущий над скалами аркой из слоновой кости, падающий в облако тумана. Но была уже осень, и вода шелковыми нитями скатывалась вниз и падала жемчужинами, скользя по стеклянной лазурной глади внизу. Случайные капли были подхвачены ветром и попали на Вэй Ина, заставив его вздрогнуть.
— Мы не можем здесь плавать, — сказал Не Хуайсан теперь немного неуверенно.
Вэй Ин встал на колени и окунул голову в воду. От холода у него застучали зубы.
Другие мальчишки смотрели, как Вэй Ин стянул рубашку через голову.
— Ты не можешь, — сказал Не Хуайсан, но его взволнованный тон уменьшил эффект его слов.
Вэй Ин скинул обувь и, осмелев, начал расстегивать джинсы.
— У нас нет купальных плавок, — слабо запротестовал Мэн Яо, в последней отчаянной попытке остановить их.
— Вы в плавках ходите в баню? — спросил Вэй Ин. Это была скорее шпилька в адрес Лань Чжаня, чем что-либо ещё.
— Но, — Мэн Яо скрестил руки на груди и ссутулился.
— Оставайся в нижнем белье, — предложил Вэй Ин.
— Тогда оно будет мокрым.
— Тогда засунь его в свой рюкзак.
— Тогда я буду без нижнего белья.
Вэй Ин взмахнул мокрыми волосами.
— Повторюсь: кто узнает?
— Я буду знать, — пробормотал Мэн Яо.
Лань Чжань всё это время стоял неподвижно, тихо слушая и наблюдая за Вэй Ином своим нечитаемым взглядом.
Не Хуайсан сдался. Он скинул куртку и сбросил штаны.
— Я всегда хотел сделать это, — признался он и ринулся в воду, в чём мать родила.
Мэн Яо сделал несколько глубоких вдохов и с решительным выражением лица последовал его примеру.
Вэй Ин схватил свои кроссовки за шнурки и кинул их высоко в сторону Лань Чжаня. Тот поймал их оба, несмотря на то, что они разлетелись в воздухе и упали в разное время.
— Почувствуй жизнь хоть немного, — сказал Вэй Ин. Это должны были быть напутственные слова. Он планировал бросить их через плечо, с ухмылкой, а свет падал бы прямо на него в этот момент. Затем он собирался нырнуть щучкой, коснуться камней на дне и перевернуться, или, может быть, сделать стойку на руках, выбросить ноги и брызнуть водой в Лань Чжаня. Слегка. Только, чтобы заставить его сделать то своё хмурое лицо. Вызвать тот неодобрительный взгляд, которого Вэй Ин давно не видел.
Именно это он и собирался сделать, но Лань Чжань сделал два больших шага, когда ловил кроссовки, и теперь стоял прямо позади Вэй Ина.
Вэй Ину пришлось развернуться на сто восемьдесят градусов, чтобы продолжить говорить с ним. Теперь расстановка была неправильной. Он сомневался, что его слова прозвучали так же круто, как если бы он бросил их через плечо, как планировал.
А затем Лань Чжань удивил его — он аккуратно поставил старые кроссовки Вэй Ина на плоский камень и стал снимать свою обувь.
Вэй Ин забыл о плане, свете, прыжке… про всё забыл, когда Лань Чжань начал расстегивать рубашку.
Лань Чжань отвернулся немного в сторону, рубашка скользнула вниз. Вид его рук заставил Вэй Ина почувствовать что-то похожее на зависть, растущую глубоко в внутри. Что-то вроде зависти, но не совсем.
Когда Лань Чжань освободился от штанов, Вэй Ин понял, что пялится. В открытую.
Лань Чжань, похоже, тоже это заметил. Он полностью отвернулся. Его уши слегка порозовели.
Вэй Ин оторвал взгляд и глотнул немного воздуха, чтобы отвлечься. Он немного скосил взгляд. Бледная кожа всегда казалась ему болезненной на вид, но у Лань Чжаня она имела розоватый оттенок.
У него были глубокие ямочки на пояснице.
Он не снял трусы. И в них не было ни малейшего незаполненного пространства. Перед взором Вэй Ина предстали линии и изгибы, плотно обтянутые тканью спереди. В этом свете всё резко контрастировало. Он очень ясно видел сквозь ткань то, что не должен был видеть. У него была заготовлена шутка на этот случай. Что-то про Лун-гуй. Или про игру слов призрак/черепаха. Он уже даже и не помнил.
Он моргнул и не спешил открывать глаза.
Лань Чжань нырнул в воду с головой. Подогнув ноги, он ушёл под воду, достиг дна и перевернулся. Он появился из середины идеальной ряби, расходящейся от него завораживающими кругами. А потом лёг на спину и поднял ноги, чтобы так держаться на воде.
Вода стекалась в плоскую долину его живота между тазовыми косточками, выступающими, как горы. Лунный свет сверкал тонкой серебристой линией в углублении посредине его груди.
Вэй Ин не снял трусы, несмотря на насмешки Не Хуайсана, и тихо скользнул в воду.
— Твоё нижнее бельё будет мокрым, — сказал Мэн Яо.
— У Лань Чжаня тоже, — сказал Не Хуайсан.
Лань Чжань окунулся с головой, а затем подплыл к ним двумя плавными взмахами рук.
Вэй Ин плеснул в него водой так, что это заставило его остановиться, отплевываясь, и вытереть глаза.
Вэй Ин на цыпочках прокрался по гладким камням под ногами и спрятался под золотыми пологами ивы. Лань Чжань держался на расстоянии. Теперь он хмурился, но это был не тот хмурый взгляд, который искал Вэй Ин.
Вэй Ин держался за камни и обрывал листья. Он не знал, почему это всё так его взволновало.
Ранее он посмотрел, только потому что все остальные сказали, что уже видели. Тем не менее, почему-то сейчас ему казалось, что он внезапно оказался посвященным в тайну, которую не должен был знать.
Словно он перешёл черту.
Он даже не предполагал, что эта проклятая черта существует.
Лань Чжань плавал довольно бесцельно. Хотя Вэй Ин почти ожидал, что он начнет наворачивать круги. Но он продолжал удивлять Вэй Ина сегодня.
Когда утром они готовили лунные пряники. Лань Чжань настоял, чтобы в каждый пряник клали не менее двух желтков.
— Зачем? — Лань Сичэнь поднял глаза от формочек, которые посыпал мукой. — Тебе они даже не нравятся.
— Мне нравятся, — бездумно сказал Вэй Ин.
За столом возникла небольшая пауза.
— А, — сказал Лань Сичэнь понимающе.
— Что? — спросил Вэй Ин.
Лань Цижэнь посмотрел на каждого из них по очереди, а затем на Лань Чжаня, который занялся раскатыванием начинки из лотосовой пасты.
— Ничего, — сказал Лань Сичэнь.
Вэй Ин стащил один лунный пряник прямо из духовки. Они должны были быть выдержаны в воздухонепроницаемых коробках в течение трёх дней, но его не волновало, что корочка ещё не стала мягкой, а начинка всё ещё была горячей. Он выковырял пальцами солёные желтки и замычал от удовольствия.
— В булочки тоже кладут солёные желтки, — сказал Лань Чжань.
— С заварным кремом. — Вэй Ин чуть не пустил слюнки, хотя его рот уже был полон. — Это единственный вид сладких булочек, который мне нравится. Но в 7-Eleven их нет.
— Я знаю. — Лань Чжань снял с подноса ещё один лунный пряник, осторожно положил его на тарелку и потянул двумя руками Вэй Ину. — Ты говорил мне.
— А, точно. — Вэй Ин два раза откусил второй лунный пряник, прежде чем спросить:
— Какая начинка тебе нравится?
— С орехами.
— Которая ещё и с ветчиной? — Вэй Ин поморщился. Любимый вкус стариков. — Фу.
Лань Чжань первым выбрался из воды, а затем скрылся в тени деревьев, чтобы одеться.
Вэй Ин заметил, что у него также были ямочки по бокам ягодиц.
Это походило на ещё один секрет, который он не должен был знать. Он захотел удариться головой о камень.
Перестань глазеть, идиот.
Это было очень трудно сделать. Лань Чжань был красив. Другого слова и не подобрать.
Не Хуайсан и Мэн Яо тоже выглядели впечатленными, от этого Вэй Ин почувствовал себя немного лучше.
Хоть потом они и посмеялись, признаваясь в своей зависти, ни один из них не был поражен увиденным так, как Вэй Ин.
— Он… слишком, — Вэй Ин чувствовал, что должен хоть что-то сказать. — Это действительно несправедливо.
Лань Чжань вернулся с рюкзаком. Его рубашка была застегнута до воротника, а штаны выглядели свежевыглаженными. Волосы лежали идеально.
Когда Вэй Ин выбрался из воды, он бросил нижнее белье на дно рюкзака, даже не выжав его. Вода просачивалась через ткань рюкзака прямо на его штаны.
— У меня есть полиэтиленовый пакет, — тихо сказал Лань Чжань. — Можешь положить свои вместе с моими.
— Я не хочу. — Вышло чуть более раздраженно, чем хотел Вэй Ин.
— Пойдем, пока кто-нибудь не увидел, — сказал Не Хуайсан, прыгая на месте, натягивая ботинки.
Лань Чжань оглянулся на бассейн.
— Было хорошо.
— Не говори дяде, — сказал Вэй Ин.
Лань Чжань подождал, пока остальные пройдут дальше, прежде чем остановиться и наклониться к Вэй Ину. — Раньше я приходил сюда часто, — тихо сказал он.
Вэй Ин почувствовал, как мокрые волосы другого мальчика коснулись его уха. Он замаскировал дрожь кашлем и отпрянул. Лань Чжань наблюдал за ним, снова нахмурившись. Вэй Ин потёр нос и глаза.
— О, правда?
— С моим братом, да.
— Это здорово.
Лань Чжань продолжал смотреть на него, пока они шли.
— Что? — спросил Вэй Ин, чувствуя каждый взгляд на своей коже.
Лань Чжань не ответил.
Вэй Ин провел рукой по щеке с той стороны, с которой был Лань Чжань. У него возникло искушение оставить руку там, чтобы прикрыться от этих взглядов.
— Мы друзья, — сказал он больше себе, чем другому мальчику.
Лань Чжань снова посмотрел на него.
— Я имею в виду, я не думал, что мы станем друзьями, — сказал Вэй Ин. — Тогда, в самом начале, в первый день.
— Я тоже, — тихо сказал Лань Чжань, а затем тихонько вздохнул. — Если хочешь, — он еще раз вздохнул, — мы можем пойти в купальню на этой неделе.
Вэй Ин провел рукой по уже подсохшим волосам.
— Да нет, не сто́ит.
— Я знаю, ты давно хотел пойти…
— Нет, — твердо сказал Вэй Ин. — Это будет странно.
Лань Чжань больше не смотрел на него.
