The Fifth Type of Non-Contact Force (Пятый тип бесконтактной силы)

Вэй Ин проснулся в субботу до восхода солнца. Лань Чжань заглянул к нему в комнату и был сбит с толку видом пустой кровати. Он обошел всю квартиру, прежде чем заметил худощавую фигуру, прислонившуюся к перилам балкона. Тонкий хлопок футболки Вэй Ина натянулся на его костлявых лопатках. На нём была только футболка и пара старых шорт Лань Чжаня. На улице холодно, подумал Лань Чжань. Туман покрывал внутренний двор внизу, и перила были мокрыми. Лань Чжань какое-то время бесцельно побродил, раздумывая, не принести ли ему куртку. Но Вэй Ин не выглядел так, будто хотел, чтобы его беспокоили. В руке он держал мобильный телефон Лань Чжаня. Семь мучительных дней Лань Чжань пытался держать дистанцию. Оставаться в стороне. Он не мог рисковать и приближаться. Он может натворить ещё что-нибудь. Он может снова потерять контроль. У тебя нет права прикасаться к нему, напомнил себе Лань Чжань. Он не принадлежит тебе. Точка. Лань Чжань заварил себе чашку чая пуэр. Это был сырой Буланг. Он набил заварник до краев. У него был острый землистый вкус, который лучше всего подходил для утра и возвращал его к реальности. Он думает о тебе как о брате, напомнил он себе. Он думал, что поцеловал кого-то другого. Лань Чжань задавался вопросом, кого же он вообразил своим таинственным нападавшим, что это привело Вэй Ина в такое хорошее настроении до конца той ночи Хэллоуина. Просто воспоминание об этом отдавало болью. Он думал признаться. Однажды он почти сделал это, но слова просто не выходили. Он попросил дядю наказать его, вошел в кабинет и протянул руку, но не мог объяснить, что он сделал и почему. Лань Цижэнь скрестил руки на груди и посмотрел на Лань Чжаня так, будто тот сошел с ума. Он должен был что-то сделать, чтобы как-то загладить свою вину. Это тяготило его каждый день. В течение семи мучительных дней Лань Чжань соглашался на всё, о чём просил Вэй Ин. Но этого всё ещё не было достаточно. Вэй Ин не просил многого. Лань Чжань присматривал за балконом, пока заваривал чай. Вэй Ин перегнулся через перила, словно пытался что-то разглядеть сквозь туман. Лань Чжань налил ещё чашку и поднёс её к двери. Птички уже проснулись и хором желали доброго утра. Он тихо стоял на пороге и ждал, чтобы не помешать их пению. — Пошли в поход, — сказал Вэй Ин, не оборачиваясь. — Мм, — сказал Лань Чжань и протянул ему чай. К тому времени, как Вэй Ин вернулся внутрь, Лань Чжань уже был в ботинках. — Сегодня скользко, — сказал он и указал на коврик. — У меня есть ещё одна пара, если хочешь. Они захватили немного булочек из 7-Eleven в дорогу, прежде чем сесть на городской автобус 905 до горы Феникс. — Это дремучий лес с извилистыми тропами, — предупредил Лань Чжань. — Но мы можем пойти по более короткому маршруту. — Давай пойдём по самому длинному, — сказал Вэй Ин, бросив сумку на сиденье рядом с Лань Чжанем, а затем сел с другой стороны. Лань Чжань хмуро посмотрел на него, его прищуренные глаза метались между мальчиком и сумкой, которую тот использовал в качестве барьера. Вэй Ин улыбнулся ему. Лань Чжань моргнул и повернулся, чтобы посмотреть в окно. Перед глазами были пятна, а в груди что-то кольнуло. Вэй Ин вёл себя по-другому в эти дни. Он уже не так много смеялся и шутил. Он не хотел тусоваться, он не хотел играть в баскетбол, он даже не дурачился в классе. Он держал все свои конечности при себе, тихо делал свою домашнюю работу и ходил на подготовительные курсы, крутил головой во все стороны, осматривая улицу, как будто что-то искал. Как будто ему чего-то не хватало. Как будто боялся что-то упустить. Он раздал свои вещи, то немногое, что у него было. Он пытался отдать свой рюкзак Не Хуайсану. — Но у меня Gucci, — смущенно сказал Не Хуайсан. — Вэй Ин, — прервал его Лань Чжань. — Куда ты положишь свои книги? Вэй Ин пожал плечами и мягко улыбнулся. Он говорил туманные, сентиментальные вещи и подолгу стоял на балконе, глядя в никуда. Это был более новый, более тихий Вэй Ин. Это беспокоило. Возможно, это была просто его новая сторона. Возможно, у него было просто такое настроение в эти дни. Возможно, ничего плохого это не значило. Лань Чжань твердил себе это уже несколько недель, с тех пор, как брат и сестра Цзян уехали. Ему не хотелось об этом думать, но казалось, что они забрали с собой часть Вэй Ина. — Я остаюсь, — заверил его Вэй Ин. — Навсегда? — спросил Лань Чжань, стараясь не звучать слишком надеющимся. Вэй Ин в ответ пожал плечами, что заставило Лань Чжаня занервничать. У него было нехорошее предчувствие. Когда они добрались до самой последней остановки автобусного маршрута, туман немного рассеялся. Из-за этого горы выглядели так, будто они парили. — О, — сказал Вэй Ин, полностью отклоняясь назад, так что верхняя половина его тела была почти параллельна земле. — Надо было купить камеру. После этого, Лань Чжань заплатил за входной билет и купил ему одноразовый фотоаппарат в сувенирном магазине. — Лань Чжань, — сказал Вэй Ин. — Ты что богатый? Лань Чжань знал, что его уши должно быть порозовели. — Не богаче, чем Цзяны. — Богаче меня, — сказал Вэй Ин. Он покосился на Лань Чжаня, напряженно размышляя. — Подожди-ка. — Он протянул руку и одним плавным движением просунул её внутрь куртки Лань Чжаня, схватился за воротник его футболки и вытащил этикетку. Лань Чжань замер, как олень в свете фар. Пальцы Вэй Ина были холодными, но по коже Лань Чжаня будто разлился огонь. — Ага, — сказал Вэй Ин. Не похоже, чтобы он знал этот бренд. — Италия. Нехило. Сколько это стоит? Лань Чжань был слишком смущен, чтобы сказать ему. Вэй Ин часто покупал одежду в придорожных киосках. Три рубашки за десять юаней. Грязь была дороже. Дядя открыл для него банковский счет, чтобы Цзяны могли переводить ему деньги на расходы. Лань Чжань однажды увидел его банковскую книжку и подумал, что в банкомате, должно быть, закончилась краска в картридже. Не хватало нескольких нулей. Лань Чжань вспомнил одежду и обувь детей Цзян и нахмурился. Лань Сичэнь очень дипломатично сказал, что, возможно, это было его личное предпочтение. Когда Лань Чжань насел на него, он сказал, что может иметь место некоторый фаворитизм. Лань Чжань ответил ему, что это явная небрежность. — Он мог бы просто… — Лань Чжань попытался говорить непринужденно, — жить здесь. — Да, — сказал Лань Сичэнь, намеренно недопонимая. Было видно, что он не хочет этого разговора. Лань Чжань объяснил ему: — Всегда. Брат смотрел на него очень мрачно. — Это не зависит от нас. — Но он мог бы, — настаивал Лань Чжань. — Я не думаю, что это зависит даже от него, — неопределенно сказал Лань Сичэнь, словно знал что-то, чего не мог сказать, а затем замолчал. После этого Лань Чжань больше ничего не мог вытянуть из него. Если не считать звонка самому Цзян Фэнмяню, у него не было никакой возможности узнать, каковы их планы насчет Вэй Ина. Он подумал, что сможет спросить сегодня, дальше по дороге, если будет подходящий момент. Может быть, когда Вэй Ин успокоится, или, что более вероятно, после того, как он утомится. Он восторженно вскрикивал от вида столетних деревьев и извилистых туманных тропинок, постоянно переключаясь с одного на другое. Лань Чжань изо всех сил старался не отставать. Вэй Ин почти израсходовал всю плёнку камеры, ещё до того, как солнце рассеяло туман. Как ни странно, большинство этих снимков были нацелены на Лань Чжаня. Он не думал, что это действительно что-то значит, но ему всё равно было приятно. — Пойдём сюда! — Вэй Ин просиял, одной рукой прижимая камеру к груди, а другой указывая прямо в сторону от тропы. У него были эти застенчивые ямочки на щеках, которые появлялись только тогда, когда он искренне улыбался. Они давно не появлялись, и Лань Чжань не мог не радоваться, увидев их сегодня. Он хотел бы думать, что он был причиной тому, но Вэй Ин смотрел только на тропу. — Мм, — сказал он, хотя эта тропа вовсе не была тропой, а мокрые осенние листья вполне могли превратиться в слякоть под ногами. Вэй Ин шел впереди, держась за стволы деревьев и зазубренные выступы валунов, взбираясь до самого верха. Лань Чжань выдохся раньше, чем ожидал. Вэй Ин привел их на крутой холм посреди зарослей белых сосен. Рядом была повязана жёлтая лента, что предупреждала об осторожности. — Нам нужно вернуться, — сказал Лань Чжань. — Мы почти на вершине, — сказал Вэй Ин. — Там ничего нет, — сказал ему Лань Чжань. Даже когда они доберутся до вершины, вокруг во всех направлениях будут только густые деревья и стволы. Смотреть было не на что. — Я всё ещё хочу посмотреть, — настаивал Вэй Ин. — Если тебе это нравится, тебе понравится классная поездка, — сказал Лань Чжань между вздохами. Вэй Ин уже достиг вершины холма и смотрел вниз на то, что было на другой стороне. — Какая поездка? — Каждую осень мы ездим на фермы в горы, чтобы узнать о сельском хозяйстве, и много ходим в походы. Лань Чжань схватился за узловатую ветку и подтянулся к Вэй Ину, который предупреждающе протянул руку, чтобы помешать ему шагнуть вперед. Лесная подстилка перед ними превратилась в дыру. Словно колодец, но неровные края его отверстия наводили на мысль, что он образовался естественным путём. Их ботинки едва держались на самом краю. Судя по тому, как их голоса эхом отдавались в нём, он был большим. — Сельское хозяйство. — Вэй Ин повторил это так же ровно, как сказал Лань Чжань, но было ясно, что он имел в виду вопрос. Лань Чжань кивнул. — В прошлом году мы ездили на свиноферму. — Ты? — сказал Вэй Ин. — И все эти богатые детишки в своих «Баленсиага» шныряют по грязи? Пхухахаха! — Осторожно! — Лань Чжань хлопнул Вэй Ина по руке чуть выше локтя. — Ты поскользнёшься. Вэй Ин, сверкая глазами, в ответ схватил Лань Чжаня за руку. Они долго стояли вместе, рука в руку, просто изучая друг друга, каждый пытался прочитать лицо другого, как будто их мысли были написаны на них. Лань Чжань почувствовал, как его уши горят. Это было подходящее время, как и любое другое. Он собрал всё свое мужество. — Вэй Ин, — очень серьезно начал Лань Чжань. — Сколько времени ты пробудешь здесь? Вэй Ин огляделся. — Ещё несколько минут, — сказал он намеренно не понимая. Слишком много людей вели себя подобным образом с Лань Чжанем в последнее время. — Тут приятный ветерок. Это зловещее чувство в животе Лань Чжаня извивалось, как змея. Он почувствовал, как учащается его сердцебиение. — Вэй Ин… Это было всё, что он успел сказать, прежде чем поскользнуться. Казалось, земля ушла у него из-под ног. Он не думал отпускать Вэй Ина, пока не стало слишком поздно, но даже тогда рука Вэй Ина крепко сжимала его руку. Они падали с гулкими криками вниз, в темноту. Навстречу им вздымалась твердая каменистая земля. Лань Чжань почувствовал острую разрывающую боль в голени, а затем онемела вся нога. Вэй Ин с кряхтением приземлился на него сверху, а затем они покатились по мокрой неровной земле, пока Лань Чжань не выставил локоть, чтобы затормозить. Он порвал рукав и ободрал кожу о камни, ветки и гниющие листья, пока они не остановились. Сквозь боль к нему пришло чувство дежавю. Под ним был Вэй Ин, полуобнаженный, тяжело дышащий, с широко раскрытыми от шока глазами. Разноцветные пятна мерцали на его лице и грубом ковре под ладонями Лань Чжаня. Лань Чжань моргнул. Вэй Ин застонал. Куртка задралась так, что воротник закрыл нижнюю половину лица. Его глаза были плотно зажмурены от боли. Лань Чжань с трудом скатился с него. Его правая нога начала пульсировать. Он стиснул зубы. Должно быть, это было картинкой из сна. Вэй Ин всегда смотрел на него во сне с разбитыми губами и взлохмаченными волосами. Иногда он смотрел на Лань Чжаня через голое худое плечо, прикрыв глаза и кусая нижнюю губу. Лань Чжань проводил рукой по его спине, вниз, вниз и… — Лань Чжань! Вэй Ин хлопал его по лицу. Белки его глаз сияли в темноте. Может быть, они были немного влажными? — Лань Чжань, — выдохнул он слегка дрожащим голосом. — Ты ударился головой? Лань Чжань нахмурился. — Нет. Куртка Вэй Ина промокла, он с трудом скрестил ноги из-за громоздких ботинок. — Ты истекаешь кровью, — сказал он тихо. Лань Чжань потянулся к виску, где чувствовал что-то мокрое. — Нет, там, — указал вниз Вэй Ин. Лань Чжань поднял голову, напрягшись. Это далось ему нелегко, шея болела от усилий. Он растянулся на земле морской звездой. Его правая штанина была закатана до колена, а по обеим сторонам голени были закреплены две толстые ветки куском ткани, которая раньше была белой, а теперь потемнела. — Когда…? — Ему пришлось снова опустить голову и сделать глубокий вдох. — Ты был в отключке, — Вэй Ин покачал головой, — я не знаю… целую вечность. Он вздохнул с облегчением, выражение глаз было мягким. — Ты знаешь, что твой дядя сделал бы со мной, если бы ты умер? Вдруг пришла боль, пронзившая правую ногу Лань Чжаня, как будто кто-то полоснул его тупыми ржавыми ножами, и он снова чуть не потерял сознание. Вэй Ин сжал его руку. Лань Чжань попытался проглотить стон, но не смог. Он отозвался эхом. — Я думаю, что это какая-то пещера, — сказал Вэй Ин, глядя вверх. — Мой телефон, — Лань Чжань указал на свой рюкзак. — А, это, — смущенно улыбнулся Вэй Ин. — Я, ммм, вроде как оставил его дома на полке для обуви. Лань Чжань приподнялся на локтях, а Вэй Ин наклонился вперед, протягивая обе руки, намереваясь поймать его. Лань Чжань посмотрел на шину на своей ноге. — Где ты взял эту повязку? — Это моя футболка, — самодовольно сказал Вэй Ин, явно очень гордый собой. — Или, вообще-то, твоя футболка. Сегодня утром я не смог найти ни одной своей в корзине. Тонкая куртка Вэй Ина плотно облегала его плечи и руки. Лань Чжань мог видеть очертания его бицепсов. Он сглотнул. — Возьми мою рубашку, мне и так жарко, — честно сказал Лань Чжань. — На мне есть рубашка, — медленно сказал Вэй Ин. — Это запасная. Его слова сливались вместе с чертами лица. Лань Чжань прислонился к каменной стене. Куртка не промокала, но холод просачивался сквозь неё. — Перестань двигаться, — Вэй Ин положил руку ему на плечо и начал массировать, но Лань Чжань от этого напрягся ещё больше. Он поднял руку, чтобы придержать Лань Чжаню затылок. Его пальцы были мягкими, массируя Лань Чжаня за ушами. Лань Чжань позволил ему это делать, даже немного наклонился к нему. — Ты был котом в прошлой жизни? — спросил Вэй Ин. Лань Чжаню нравилось, насколько теплой была его ладонь. Его собственные были липкими. Лань Чжань посмотрел на него. — У тебя пропал акцент. — Ты уже говорил это, — сказал Вэй Ин, почему-то насупившись. — Я этого не делал, — сказал Лань Чжань. В августе Вэй Ин звучал как маленькие светловолосые дети, которых привозили с собой иностранные приглашенные профессора. — Теперь его нет. Вэй Ин не слушал. Он смотрел на ногу Лань Чжаня с новым тревожным выражением лица. — Что случилось? — спросил Лань Чжань. — Что…? — сказал Вэй Ин. — Что случилось? — Лань Чжаню пришлось повторить два раза, прежде чем Вэй Ин отреагировал. Даже тогда он не ответил. Он просто посмотрел на Лань Чжаня, нахмурив брови. Он выглядел таким взволнованным, что Лань Чжань хотел помочь, но не мог произнести ни слова. — Я мог бы вылезти наверх, — подумал Вэй Ин вслух. — Но не с тобой на моей спине. Я даже не думаю, что должен двигать тебя. Я не знаю, может ты повредил себе позвоночник… — Не уходи, — сказал Лань Чжань хриплым от боли в ноге голосом. Вэй Ин нахмурился. Лань Чжань нащупал пальцами запястье и крепко сжал его. Он держался за свою жизнь. — Не уходи. Вэй Ин только вздохнул. — Мой телефон, — сказал Лань Чжань. — Ты это уже говорил. Лань Чжань пристально посмотрел на него. Этим утром Лань Чжань осторожно спросил. — Кому ты звонил так рано? В эти дни Вэй Ин часто можно было обнаружить на балконе по утрам. Лань Чжань мог бы предположить, учитывая разницу во времени. — Никому, — сказал Вэй Ин. Лань Чжань пожалел, что не купил фотоаппарат себе тоже, чтобы потом детально рассмотреть это лицо с помощью дядиной лупы и раскрыть все его секреты. — Ты будешь здесь завтра? — спросил он. — Да, — без колебаний ответил Вэй Ин. — А на следующий день? — Да, да, да, и так далее, и тому подобное. — Это хорошо, — сказал Лань Чжань. Вэй Ин помедлил. Его акцент снова вернулся, довольно сильный: — Всё будет хорошо.. — Голос у него был протяжный, гласные длинные и низкие. Его лицо тоже вытянулось, исказилось, когда веки Лань Чжаня медленно закрылись. Лань Чжань хотел сказать ему, что имел ввиду «это хорошо, что Вэй Ин останется навсегда». Он пытался держать глаза открытыми, он действительно пытался. Но затем он обнаружил, что закрыв их он мог видеть Вэй Ина более четко. Словно что-то горело. Губы Вэй Ина были приоткрыты, и его язык выскользнул, розовый, покрасневший. В каждой руке он держал по ножу, остриё блестело на свету, приказывая Лань Чжаню не двигаться. Он сказал, что ему нужно разрезать ногу Лань Чжаня и посмотреть что там внутри. Лань Чжань не сопротивлялся ему. Вэй Ин присел над ним, опустив лицо. Прямо под подбородком его руки были сжаты на поясе брюк Лань Чжаня. Молния уже была расстегнута. Он потянул вниз, дюйм за дюймом. Кончик его языка приближался всё ближе и ближе… Когда Лань Чжань снова открыл глаза, его трясло. Молния куртки Вэй Ина прижалась к его щеке. К его губам поднесли бутылку с водой. Он сделал глоток и поперхнулся. — Лань Чжань, — сказал Вэй Ин откуда-то сверху. — Оставайся в сознании. — Да, — прохрипел Лань Чжань. Ему казалось, что огромная рука обхватила его голову и сжала её, как апельсин. — Просто подумай о Мянь-Мянь, — сказал Вэй Ин. Возможно, он ухмылялся, трудно сказать. Лань Чжань не мог сосредоточиться, черты лица Вэй Ина расплывались. — Ты постоянно говоришь о Мянь-Мянь последние дни. — И? Ты тоже. Вэй Ин везде звал её с собой и гулял с ней во время перерывов. Лань Чжань иногда ловил себя на желании, чтобы земля разверзлась и поглотила девушку целиком. — Я нет, — упрямо сказал Лань Чжань. — Ты — да, определённо, — рассмеялся Вэй Ин чуть громче, чем обычно. — Она тебе нравится? — Нет. — Иногда ты ведёшь себя с ней на грани грубости, — размышлял Вэй Ин. — Разве это не то, что люди делают, когда им кто-то нравится? Флиртовать, притворяясь циничным? — Я не такой. — Лань Чжань понимал, что выглядит раздраженным, но ему было всё равно. — Я не флиртую. Я не такой, как ты. — Я не флиртую, — нелепо возразил Вэй Ин. — Ты всё время флиртуешь, — сказал Лань Чжань. — Ты флиртуешь со мной. Вэй Ин на мгновение замолчал. А Лань Чжань расстроился, что не мог уловить всё разнообразие мыслей, мелькавших на его лице. — Ты бредишь? — наконец спросил Вэй Ин. Лань Чжань шевельнул ногой, и вспышка боли пронзила его голову. — Она красивая, — неуверенно сказал Вэй Ин. Лань Чжань больше не хотел говорить о ней. — Ты сделал это? — вместо этого спросил он. Его нога убивала его. Вэй Ин должен был осмотреть внутри. — Что сделал? Лань Чжань несколько раз моргнул, но линии куртки Вэй Ина никак не хотели быть чёткими. — Нож. Вэй Ин колебался. — Какой нож? — Он повернул голову Лань Чжаня руками. Ему казалось, что он повернул голову Лань Чжаня на триста шестьдесят градусов. Лань Чжань подумал, что его шея, должно быть, скручена, как веревка. — Лань Чжань, твои глаза… Лань Чжань моргнул, глядя на него. Лицо Вэй Ина было так далеко, что он не мог его разглядеть. — Сколько пальцев я показываю? — спросил Вэй Ин. Лань Чжань нахмурился. Какие пальцы? Не было пальцев. — Лань Чжань. Лань Ванцзи. Лань-гэгэ, послушай меня. Всё будет хорошо, — сказал Вэй Ин. — Не волнуйся. — Я не волнуюсь, — сказал Лань Чжань, когда Вэй Ин провёл большим пальцем между его бровями. Со временем, может быть, однажды, боль в его сердце утихнет. Может быть, однажды Вэй Ин повернется к нему и посмотрит на него по другому… Нет. Однажды он позволил этой мысли увлечь себя. Он собрал каждую маленькую искру надежды и разрешил им вести себя до самого конца, где он нашел глубокую чёрную бездну. Эти искры гасли одна за другой от каждой шутки, ловкой руки на чужом плече, улыбки. Кому-то… кто не был Лань Чжанем. Он упал в чёрные воды головой вперед. Он чуть не утонул. Нет, он не хотел снова идти по этому пути. Брат лучше, чем ничего, напомнил он себе. Самоконтроль, напомнил он себе. В противном случае он мог бы сделать что-то непростительное и стать никем для Вэй Ина. — Я бы хотел, чтобы он остался, — сказал Лань Чжань Сичэню несколько дней назад и почувствовал, как его сердце затрепетало в груди. Он никогда раньше не говорил этого вслух, хотя горячо желал этого каждый день. Лань Сичэнь долго молча смотрел на него, прежде чем вздохнуть. — Мы нашли лисёнка однажды на обочине просёлочной дороги, помнишь? Лань Чжань кивнул. — Мы сначала подумали, что это собака. — Его мех был спутан от грязи и блох, хвост был изувечен, и он ковылял на трех тонких лапах, но когда мы попытались ему помочь, он убежал. Знаешь почему? Лань Чжань нахмурился. — Он не знал, что такое забота. Он не умел доверять. Лань Чжань посмотрел вверх на Вэй Ина, потому что его голова лежала на его коленях. — Не уходи, — снова пробормотал он. Даже если Лань Чжань мог быть ему только как брат, как минимум, он был бы в его жизни. По крайней мере, время было на его стороне. У него было время.