Огнём и льдом, чумой во время пира, сошлись в одном два разных мира.

Осаму художник/ Чуя модель Началось это где-то больше года назад. Тёплым летним вечером кареглазый художник сидел на набережной под деревом и рисовал заход солнца, который отражался в тёплом спокойном море. Он ни на кого не обращал внимания, полностью погрузившись в своё вдохновение. Неожиданно с дерева, на которое он облокотился спиной, послышался смех, а затем крик. Рыжеволосый юноша, с белым котом в руках, повис на ветке в низ головой. Своими необычными голубыми глазами он смотрел в карии. С этого момента зародилась их дружба. За определенную сумму денег Дазай предложил Чуе стать его моделью. Юноша нигде не учится, на пропитание зарабатывает сам, подрабатывая в кафе и в ларьках с мороженым. Деньги лишними не бывают - подумал тогда Чуя и согласился стать моделью для друга. Осаму серьезно относится к своей работе, у него много правил и требований. Он первый раз нашёл своё постоянное вдохновение. Этот рыжий паренёк зацепил его, вот только чем? Известно лишь холсту и кистям. Первую картину с изображением Чуи он рисовал больше месяца. А дальше руки сами творили чудеса. Накахара много раз приходил к другу в гости и много раз замечал его рассеянность. Когда он писал картины, то полностью забывал о лёгких действиях. Такие как: вовремя поесть или пойти лечь спать не в обед, а ночью. За всем этим начал следить рыжик. ××××××××× - Сегодня тебе нужно будет раздеться. Та часть накроется белой простынёй, так, что не переживай. Я сейчас схожу на склад, а ты пока подготовся. - Дазай пошёл в соседнюю комнату, где у него был свой личный склад. Там можно было найти всё, что связанно с искусством. - Ну что? Готов? Эту картину я пишу на заказ. Заказчик попросил эти требования. Он внёс предоплату, а остальную часть отдаст во время окончания работы. Эта картина самая дорогая из всех. Поэтому нужно постараться. Чуя испепеляюще посмотрел на Дазая и растегнул одну лямку джинсового комбинезона. Гардероб одежды упал на пол.... Рыжая голова повёрнута в сторону. Осаму усмехнулся. Он пытался сдержать смех. Честно. - Оказывает ты везде рыженький. Тебе удобно в джинсовой одежде без трусов? - Чуя, схватил тюбик с краской и кинул в наглую морду. - Перестань надомной смеяться! Чёртова скумбрия. В следующий раз, пока ты будешь рисовать на пирсе, я толкну тебя в воду, а кисточки засуну тебе в жопу ! - Понял. Не злись. Лучше давай приступим. Осаму с подоконника берёт белую простынь и кидает её на бильцу дивана. - Так...распусти волосы, где расчёска ты знаешь. Пока Чуя красуется возле зеркала, Дазай заправляет диван белой простынёй. К изголовью он кладёт белую подушку. Мда, у заказчика нет вкуса. Почти всё будет в белом цвете, не считая модель, фон и пол. - Готов? - Дождавшись когда Чуя сядет на приготовленное место, художник последний раз читает заказ и берёт карандаш с альбомным листом в руки. - Ложись на правый бок, одну руку ложи на подушку, так чтобы она расслабленно свисала с дивана. Вторую руку положи на изгиб первой. Теперь головой опускайся на кисть той руки, которую не будет видно. Угу, молодец. Правую ногу немного согни, а левую ногу чуть-чуть согни и положи сверху. Получился крестик в ногах? Угу, хорошо. Глазам передай сонный вид. Типо ты только проснулся. Осаму на худые бёдра кидает простынь, накрывая только интимное место и немного спины. Он сел за стол и принялся делать черновой вариант на листочке, чтобы потом без недостатков перенести на холст. Прошло довольно много времени, примерно час с половиной, а он даже не приступил к работе. Лежащее перед ним тело не даёт здраво мыслить. Он плюёт на это гиблое дело, делает пару фото на телефон, пока модель не видит и подходит к Чуе. Делая вид, что поправляет простынь, незаметно касаясь бедра. Чуя вздрагивает от прикосновений и резко садится, когда рука медленно стала поглаживать его, опускаясь вниз к колену. - Ты...что ты делаешь?! Осаму, прекрати сейчас же! Ах....Мудак, блять! Я сказал прекрати! - Чуя ногой целится по лицу шатена, но тот перехватывает её и целует внутреннюю сторону бедра, слегка кусая. - Б-блять - Модель судорожно выдыхает, сжимая край подушки. Он не заметил как Дазай лёг между его ног, он не заметил как его тело от столько маленьких манипуляций начало возбуждаться. Художник всасывает кожу на бедре, слегка кусая, чёрт, потом останется засос. Нет, не надо трогать. Не останавливайся. Прошу... Дазай перемещает руки на половину возбуждённый член. Он проводит пальцем по головке, заставляя тело под ним дрожать. Свободной рукой он закидывает чужую ногу себе на плечо. Второй рукой он собирает капельки с головки члена, растирая их по впалому животику. Осаму наклоняется ниже, обжигая своим дыханием холодную кожу, высунув язык он проводит им по всей длине. Предэкулятор немного соленоватый, но на это всё равно, этот сладкий малыш будет его. Он такой вкусный. Расслабив горло художник полностью берёт член в себя, носом выдыхая в рыжие волоски. Чуя рукой хватается за каштановые волосы, громко вскрикивая, когда язык обильно смазывает его член. Дазай трогает яички слегка сжимая их. Его потрескавшиеся губы целую головку, вновь вбирая плоть в рот до основания. Чуя хватается руками за шею актива и прижимает его голову к своему животу, с криком кончая прямо в чужой извращённый рот. Осаму глотает на удивление сладкую жидкость и облизывает губы искажая их в пошлой ухмылке, которая совсем не понравилась пассиву. Дазай хватает с подставки баночку с кисточками , а с тумбочки тонкую резинку. - Котик~ Спать с творческим человеком это значит быть готовым к творчеству везде, даже в сексе. Осаму макает кисть в краску, после начинает водить ей по молочному телу, начиная от подбородка, заканчивая членом. - Тебе очень идут зелёные узоры. Чуя всхлипывает когда тоненькая кисть в красной краске касается его соска. Он сжимает под собой простынь, выгибаясь в спине. Ноги рыжика живут своей жизнью. Они дёргаются, дрожат, вскидывают бёдра вверх, пытаясь потереться стояком о живот Дазая. - А-ах! Э-это...так приятно. Ч-что ты рису...А! - Чуя растирает слёзы возбуждения по лицу и смотрит на свои соски. Он укусил за сосок и тот набух сильнее чем от кисти. Соски, бёдра и уши самые чувствительные у него места. Его тело всегда бурно реагирует на прикосновения к ним. На его торсе нарисованы кусты роз. А на сосках пышные бутоны. Такое происходит и с членом. Боже мой этот художник просто сумашедший инкуб. Осаму резко садится между худых бедер и резко притих. Пелена перед глазами не даёт Чуе рассмотреть происходящее. Он резко дёргается когда ощущает, как что-то тонкое и скользкое проникло в его дырочки. Блять! Чёртов художник! Угрозы Чуи стали явью... только они идут против него. Кисточка очень хорошо ощущается внутри. Дискомфорта она не приносит, только щекочет анал. Да и после заказа для секс - шопа, где его тело было рисунком в рекламе про дидло, ему не больно. Чуя чувствует как ещё четыре кисточки разных размеров присоединились к первой. Он дёргается, пытается хоть как-то заглушить себя. Ведь Осаму вводит кистью прямо по простате. Это пытка. Рыжику повезло что кисточки были круглыми и гладкими на конце. Из дырочки торчат только насадки которыми рисуют. - О-осаму хватит! Она не влезет! Это двадцатая по счёту. Я сейчас кончу. Ммм~ - Неа, сладкий, не кончишь. Дазай садится на чужие бёдра, сжимая член с рыжими волосками в руке, медленно и осторожно он вводит тоненькую кисточку в дырочку в члене. Заставляя тело под ним скулить. Чуя извивается как змея, пытаясь добиться разрядки, хренов художник. - А-ах. - Мокрые глазки смотрят прямо на Осаму который делал фотографию рыжика в таком состоянии. - Ублюдок ! Удали сейчас же! Ах! Нет! Дазай нет! Прошу только не перо! Чуя кончает второй раз от пера, сразу засыпая. Супер Чуя, просто супер. Тебя выебали кисточками. Отныне он следит за своими словами прежде чем выкрикнуть их в адрес художника.