История одного шута

— Выметайся отсюда! Радуйся, что хоть твою поганую башку не снесли! — двое стражников пинком выкинули человека за порог дворца, от чего тот повалился на землю. От удара о брусчатку откололся уголок фарфоровой маски. В сторону стражников сверкнул один изумрудный глаз. Тогда изгнанник в яркой одежде выпрямил свою изящную спину, отряхнулся и направился в сторону города. Но не успел он сделать и пару шагов, как в спину прилетело что-то мягкое и со звоном упало на землю. — Наряд можешь оставить себе. Будет тебе позорным напоминанием! Самого шута лишили права неприкосновенности! — мужчины разразились диким хохотом. Но проигнорировав их слова, человек поднял шутовской колпак и гордо ушел вглубь города. Время близилось к ночи, а в таверне "Разоренный Король" жизнь только закипала. В воздухе витал терпкий запах алкоголя и пота, который разбавлял аромат горячих блюд. За большими столами сидели азартные игроки и пьяницы, рызыгрывающие очередную партию. Но веселье в самом его разгаре прервал грохот, выбитой ногой, двери. Вопреки яркому костюму, с недовольным лицом и тяжёлой походкой в зал вошёл шут. — Добрый вечер, Вивиана, — тепло поприветствовал трактирщик гостя. — Ну что, шут гороховый, с позором выкинули? — рассмеялся один из игроков. В тот же момент перед носом сверкнула холодная сталь. Кинжал пролетел всего в нескольких сантиметрах от мужчины и вонзился в деревянный опорный столб стены. — Заткнись, алкаш, — усталым, напоминающим скрежет тяжёлого металла, голосом прохрипела девушка, садясь за стойку. — А не то, что? — А не то, — протянул шут, вставая с места, — твоя святая жёнушка узнает, что ее сифилис - не божья кара, а всего лишь муженек, которому уже некуда пихать свое хозяйство, — девушка подошла к столу, за которым сидел мужчина, и повысила тон. В трактире поднялся хохот мужчин. — Вот она обрадуется! От горя бедняжка либо сопьется, либо откинется сразу. Вот потеха будет! Ну что-ж ты, сука, не смеёшься? Уже не так весело?! — шут ударил кулаком по деревянному столу перед мужчиной. Позолоченные монеты тихо позвякивали от вымещаемой по деревяшке ярости. — Право неприкосновенности на тебя больше не распространяется. Оставь его в покое, — в разговор вмешался коренастый мужчина тридцати лет, с весьма привлекательной внешностью. Его низкий голос звучал спокойно и совершенно не вписывался в накаляющуюся обстановку. Девушка прожигающим взглядом молча смотрела на мужчину. После она недовольно вздохнула и отвернулась. — Из уважения к тебе, Карлот. В трактире снова воцарилась атмосфера разгула и пьянства. Вивиана подошла к стойке и встала напротив трактирщика. — Что случилось? — заботливо заговорил престарелый мужчина. — У короля терпение, как у того идиота мозгов — ни черта. — Вивиана, я же говорил, что с шутками надо быть осторожнее. Аристократия не любит… — Да мне, откровенно, плевать, что эти крысы дворцовые любят, — перебила девушка мужчину. — Шут их не устроил. Я не обязана им пятки вылизывать! — Что ты им сказала? Наступила минута молчания. — Ничего я не сказала! Просто спела "Осел на троне". — Ну Вивиана, — жалобно протянул трактирщик, закрывая лицо руками. — Этот хмырь сам напросился! Руки эта свинья на меня распускает! Пускай слюни придержит! Я на потаскуху похожа?! — Спокойно, Вив, спокойно. — Руки лучше бы отрезала. К стойке подошёл мужчина, которого девушка назвала Карлотом, и кинул на стойку несколько монет. — Давай ещё одну, — устало он произнес. Трактирщик достал бутылку яблочного бренди и подлил в фужер мужчины. — Что Карлот, опять с женушкой поругался? — натянула довольную ухмылку девушка. Мужчина устало посмотрел на шута, от чего она сразу почувствовала сладковато-терпкий запах напитка. Но в отличие от других мужчин, от которых разило так, что пробивало пазухи, от него лишь слегка витал приятный фруктовый аромат. — Ох, Вивиана, однажды ты договоришься. Тебе уже двадцать два года, а до сих пор лезешь не в свои дела. — Ой, профессиональная привычка все про всех знать. И да брось, мужик. Как я могу относиться как к чужому к тому, кто знает меня с пелен, — с ощутимой язвительностью ответила девушка. В ответ Карлот взглянул заинтересованным взглядом, улыбнулся и потрепал волосы девушки, после чего ушел в сторону. Шут проводил взглядом мужчину до его стола. — Озвальд, мне нужны иголка с ниткой и второй кинжал. — Не перестарайся. Под светом луны и фонарей ночных улиц с крыши на крышу легко перепрыгивал тонкий силуэт в мешковатом костюме с треугольными вырезами по подолу и шутовском колпаке. В силуэте женский образ выдавали тонкие руки и ноги, с развивающимися длинными волосами, собранные в два низких хвоста. Силуэт двигался в сторону замка, то спускаясь на землю, то снова взбираясь на крыши, обходя башни и колокольни. Подобный способ передвижения был самым любимым, ведь только так можно было быстро и незаметно добраться до нужного места, не встречая по пути ночного патруля. Добравшись до назначенного места, девушка начала взбираться по выступающим камням стен к окну на втором этаже. За несколько лет службы она изучила это место как свою пятерню. Гуляя по замку, она узнала куда ведёт каждое окно, каждый коридор, где какая комната и даже расписание стражи. Не составило труда найти двух мужчин, что утром с позором выкинули шута за порог замка. Вивиана спряталась за углом, когда гулящий по коридору ветер раздувал ее одеяния. Бубенцы на колпаке зазвенели. Мужчины, что секунду назад засыпали, тут же проснулись и начали переглядываться. Снова раздался звон. На сей раз сам шут начал звенеть. Охрана, вооруженная алебардами, стала искать источник раздражающего звона, и направилась в сторону угла, где скрывался ночной гость. Но завернув, они никого не обнаружили. Тогда они разделились и обошли коридор. И снова никого. Стражники обеспокоенно направились на свое место. Но у дверей, что они охраняли, их ждал человек в старом кожаном шутовском костюме и разбитой маской на лице. В лунном свете он больше напоминал призрака, нежели человека. На контрасте с белым фарфором угрожающе сиял изумрудный глаз. Мужчины сразу узнали шута, которого те выкинули этим утром. — Что ты… — Свое лицо я немногим показываю. Считайте, что вы счастливчики. Девушка сняла улыбчивую маску, под которой также безумно растянулась улыбка. Один из мужчин едва открыл рот, как холодная сталь пронзила глотки обоих. Ни крика, ни писка, только холодный звон бубенцов. По лезвиям стекала кровь, пачкая кожаные перчатки убийцы. Шут с хрустом вытащил кинжалы из глоток мужчин и вытолкнул их к окну. Они сделали всего пару нелепых маленьких шажков и вывалились из проема, замертво свалившись на газон сада. Довольная своей работой, Вивиана быстро покинула дворец. Ранним утром весь город был на ушах. Девушка вприпрыжку спускалась вниз по лестнице в своем ярком двуцветном костюме и с темным макияжем. Левый глаз рассекала черная полоса, под правым была аккуратно выведенная слеза. Зал пустовал. Только два знакомых лица сидели за небольшим столом. — Вижу кто-то рукодельничал всю ночь, — начал разговор Карлот. — Портки сами себя не зашьют. — В городе шум и паника. Кто-то прокрался ночью в замок и пытался убить короля, но добрался только до его охраны, — вмешался трактирщик. — Какая трагедия. Кто же убийца? — наигранно удивилась девушка. — Те, кто не спал в тот час, слышали звон, — дополнил Карлот. Девушка уже хотела ответить, но ту прервали ворвавшиеся в трактир стражники. — Эй ты, шут гороховый! В колодки ее! Теперь ты не сбежишь! — приказал один из мужчин. С лица шута сползла улыбка. — Послушай, чернь, у меня имя есть, — холодно отреагировала Вивиана. — У такого трактирского шута как ты, никогда не будет имени. Его Величество приказал привести тебя! — А по какому поводу праздник? — Кончай из нас идиотов строить. Это ты убила тех стражников. — Я? Каким образом такая хрупкая девушка как я, могла убить двух амбалов, что больше меня раза в два? Посмотрите, у меня синяки под глазами от недосыпания! Как я могу тягаться с вооруженными мужиками? — В ту ночь слышали звон бубенцов. Только один человек в этом гребаном городе может напялить на себя подобную хрень! Схватить ее! — Какая прелесть, да только вы видите на мне бубенцы? — Тебе ничего не мешало сменить костюм! — Я — нищая, бездомная сирота без дома, которая на жизнь наскребает прыжкам на голове, да песенками бессмысленными на площади, — голос Вивианы стал тверже. — Что за цирк?! Какой к черту второй костюм? В двух изумрудах пылал гнев. — Агид, — вмешался другой стражник. — Она видимо не врёт. Эта нищенка даже на еду не может наскрести. А хорошо заточенное оружие стоит немалых средств. — Осмотрите трактир. Стражники начали осматривать зал, после поднялись на второй этаж и принялись осматривать комнаты. Дойдя до маленькой разваливающейся двери на третьем этаже с массивным замком на ручке, мужчины стали требовать объяснений от трактирщика. — Дверка-то эта? Да что уж там? Одни метла, да швабры. — Открывай, — сухо приказал один из мужчин. Тем временем на первом этаже неслышно для остальных перешептывались Карлот и Вивиана. — Ловко. Но зачем было их убивать? — пребывая в вечном спокойствии, спросил Карлот. — Захотелось. — Хватит обижаться на весь мир, — мужчина встал, мягко потрепал каштановые волосы Вивианы и вышел из трактира. Девушка ещё недолго стояла, уйдя в свои мысли, и смотрела на дверь, из которой только что вышел мужчина. Трактирщик спокойно вытащил из кармана ключ и непринужденно открыл скрипучую дверцу. Метла, кадки, да швабры. Стражники презрительно посмотрели на мужчину и спустились в зал на первом этаже. — Схватить ее! Двое из толпы быстро подошли к девушке и вцепились в ее тонкие руки мертвой хваткой. — Вы что, уроды, творите?! — низким голосом выкрикнула Вивиана. В ответ мужчины прижали ее к столу. Тогда главный среди всех подошёл к шуту, схватившись за ее каштановые волосы так сильно, что послышалось как, вырываются волосы. — Рожа мне твоя не нравится! А что же ты так психуешь, если тебе нечего скрывать? — А тебе понравилось, если бы с тобой как с шавкой обращались, даже будь ты невиновен?! — все так же на повышенных тонах отвечала обвиняемая. — Ты и есть шавка, — мужчина предельно приблизился своим неухоженным щетинистым лицом к лицу Вивианы. — Гляди, как бы эта шавка не отгрызла твою ногу, — угрожающе- томным голосом ответил шут. От этих слов стражник скривил рот и оскалил зубы. Одно резкое движение руки и раздался громкий звук удара о деревянный стол. Доска в крови. По лбу и из носа стекали алые струйки крови. — Хватит! Оставьте ее в покое! — Озвальд был не в силах наблюдать за издевательствами над Вивианой. — Не лезь! — тяжело дыша прикрикнула Вивиана. Глаза уже покрыла алая пелена. На языке ощущался резкий вкус крови, которую арестованная без стеснения выплюнула под ноги одного из мужчин. Выругавшись, они вытолкали ее из заведения, продолжая осыпать бранью. Карлот ещё не успел далеко отойти от "Разоренного Короля", как услышал мужскую ругань, вперемешку с женскими криками. Обернувшись, он увидел, как толпа вооруженных людей уводит девушку в ярком костюме, заляпанном кровью. Сердце его сжалось при виде окровавленного лица Вивианы, а по спине прошелся холод. Зная девушку с ранних лет, он ощутил неконтролируемое чувство ответственности за ее жизнь и поступки. Не теряя и секунды, он окликнул двух мужчин, что вели шута: — Эй, вы! Что вам нужно от нее?! Мужчина по имени Агид развернулся и ответил: — Мы ее забираем во дворец, как подозреваемую в убийстве. Ее допросит сам король, а потом, наконец, снесут треклятую башку с плеч. Зрачки Карлота сузились. К спине прилипла льняная рубаха от холодного пота. Словно призрак, он вошёл в трактир, где с мрачным лицом сидел Озвальд за столом с кровью девушки. Мужчина присел рядом. Кровь отлила от лица. — За что ей это? — За то, что мы вовремя ее не смогли остановить. — Она же пойдет по их стопам. Озвальд выдержал недолгую паузу. — Вивиана уже не маленькая. Выберется и из этой ситуации. — Мы ничего не способны сделать? — Мы сделали уже все, что могли.