История одного шута

Шута вели в темницу, по мрачным коридорам, которые она давно успела выучить наизусть. Она знала каждый камень, каждую ступень, каждый скрытый рычаг. Ей не составляло труда отбиться от стражи и выбраться из темницы незаметно, но детское любопытство конца всей этой истории не давало покоя. Доведя до камеры, девушку грубо швырнули за решетку. — На хрена так швырять?! И так отбили мне весь лоб! Жен колотить своих мало?! — нескромно выругалась Вивиана. — Какая жалость! А я надеялся, что твои мозги размажутся об стену! — Прицел сбит! У тебя так со всеми женщинами? — даже в такой ситуации, она не могла не опустить шутку в таком грязном стиле. Стиснув зубы, стражник в гневе ударил алебардой по решетке. Видя его буйство, на лице шута выступила самодовольная ухмылка. После стража покинула темницы. Оставшись наедине с собой, Вивиана села возле стены. Глядя на нее, можно подумать, что такая ситуация — обычное дело. Совершенно равнодушное лицо, не выражающее ни капли страха или беспокойства. Ещё будучи обычной разбойницей ее часто ловили и кидали за решетки. Выбираться из подобных мест уже давно простая и привычная задача. Но, вопреки желанию сбежать, она все так же продолжала сидеть на месте в ожидании. Прошел час, или два, а может время уже давно приблизилось к вечеру, когда наконец за преступницей пришли уже другие стражники. — Его Величество ждёт тебя. — Ого, ну надо же. Сам Король решил потешиться? — Можешь помолиться перед смертью. — Это Смерть молится передо мной. Вивиану грубо схватили за тонкие руки, закованные в колодки, и повели к кабинету короля. Ее провели из-под подвала на второй этаж замка. Как оказалось, идти с руками за спиной, да ещё когда тебя толкают то вперёд, то назад — намного сложнее. Но даже не смотря на весь дискомфорт, с лица Вивианы не сходила хитрая улыбка. Девушку водили по заполненным шумным коридорам. На нее то и дело беспардонно пялились аристократы и другие придворные. Смотрели, как на отброса, как на какую-то шваль, словно она убила их родню. Но ее это не беспокоило, ведь это чувство было взаимным. Она так же их ненавидела. Ненавидела, потому что знала каждого. Знала обо всех мелких грязных делах. Знала все сплетни и слухи. Знала где ложь, а где действительность. Она слишком хорошо все это знала. Тех, кто строит из себя святош, а сами не брезгуют и нищих в грязь втаптывать. Доведя обвиняемую до кабинета, ее силой втолкнули в комнату и посадили на колени перед массивным столом из красного дерева, перед которым стоял седоватый мужчина средних лет в дорогой одежде. Преступница обвела взглядом кабинет. Те же ковры и гобелены, полки, книги, журналы, свитки и прочая бесполезная волокита, которая больше служила пылесборником, нежели важными документами. Перед тем как заговорить, мужчина глубоко вздохнул. — Ну, Вивиана, вот мы и встретились снова. Пять лет прошло. Уже соскучилась? — Меньше всего я скучала по этому месту, — сквозь зубы процедила обвиняемая. Мужчина в улыбке поджал губы и вскинул брови. — Оставьте нас одних. И кандалы снимите. — Но Ваше Величество, она вас чуть не убила! — Ничего. Я ее не боюсь. Не смея ослушаться короля, мужчины неуверенно освободили шута и покинули кабинет. С их уходом, Вивиана резко выдохнула и встала с колен, потягиваясь. — Ну что-ж, вижу тебе недурно досталось, — король достал из кармана чистый платок и протянул девушке. — Мягко сказано! Эти дурни вообще умеют что-нибудь еще, кроме грубой силы и криков?! — Вивиана приняла платок и стала вытирать кровь с лица. Мужчина обошел стол, и аккуратно сел на, обитый зеленым бархатом, стул. — Извини за вчерашнее. — Нашли перед кем извиняться — перед трактирским шутом и разбойником. Удивительно, что они вообще повелись на этот спектакль про приставания и песню про осла, — продолжала вытирать кровь девушка. — Просить прощения никогда не стыдно. Но сейчас не об этом. Рассказывай, Вивиана. Что ты узнала? — голос короля звучал спокойно и размеренно, словно перед ним стоял не шут или убийца, а старый знакомый или, возможно даже, друг. Вивиана резко понизила тон и начала говорить вполголоса, присев напротив короля. — Этой ночью вас должны были убить Вилфрид и Герард, что охраняли ваши покои, Леонхардт. Забавно, что на Вилфрида у меня, как у наемника, и до этого было много заказов. — О, правда? И почему же? — Он половину замужних придворных дам отымел. Вот лорды и обозлились. Так что я им оказала неоценимую услугу. Король в ответ приложил ладонь к лицу и глубоко вздохнул. — Ничему жизнь людей не учит. Ну а что насчет второго? — А второй, — голос Вивианы снова стал серьезным, — получал указания напрямую от лорда, что желал вашей смерти. Этот лорд- идиот додумался просить об этом меня ранее, опять же, как у наемника. Обещал горы золота. Благо никто так и не понял, что королевский шут и наемник из трактира — один человек. — Действительно, идиот, — не мог не согласиться Леонхардт. — Кто он? — Лорд Панкрац. Он приказал Вилфриду и Герарду убить вас во сне, когда те охраняли ваши покои. — Значит твой план удался, — сложил руки в замок мужчина. — Конечно, — самодовольно улыбнулся шут. — Убить короля гораздо проще, когда нет скомороха, гуляющего ночами по коридорам. — Твоя правда. Возвращайся завтра ночью за оплатой. Можешь идти. Леонхардт встал из-за стола и распахнул двери кабинета. Продолжая спектакль, он громко заявил. — Отпустить Вивиану! Схватить Лорда Панкраца! В замке сразу поднялся еще больший шум. Обвиненного лорда начали искать по всему двору, в то время как паяц уже растворился в толпе. Стремительно и незаметно продвигаясь через людей в душных напыщенных одеждах, девушка услышала знакомые голоса. То оказались служанки, что вечно сплетничали, вместо выполнения работы. Эти дамочки всегда находили повод для разгильдяйства. Вивиана, живя в замке, очень любила подслушивать их глупые, но достаточно интересные, и порой полезные сплетни. — Опять шуму навела. И как она это делает? — Ой, и не говори. После того как родителей бедняжки убили, у той совсем крыша поехала. "Родителей… убили?" Вивиана возвращалась домой уже на закате. Всю дорогу ей не давали покоя слова сплетниц. Не было причин верить этим двум. Но и отрицать их правдивость так же нельзя. Многие слухи что зарождались в замке, чаще всего остаются правдивыми только в замке. А такая, казалось бы, мелочь, как смерть чьих-то родителей, и вовсе не удостоена внимания знати. Люди каждый день умирают: и знать, и крестьяне. Поплачут пару месяцев и забудут. Но почему смерть родителей шута обсуждают и скрывают столько лет? Эти мысли заполнили голову девушки. Погрузившись в собственные размышления, она совсем не заметила, как оказалась у порога трактира. Внутри как всегда снова кипела жизнь. Те же игроки, те же пьяницы. Вивиане это, казалось, уже настолько привычным, что не замечала всей этой суеты. Только одно было не таким как всегда — встревоженные взгляды Карлота и Озвальда. Увидев Вивиану “целой” и “невредимой”, мужчины облегченно вздохнули, готовясь сползти со стульев. — Слава богу, ты жива! — не сдержавшись, накинулся с объятиями трактирщик. — Все хорошо, старик. Я же говорила, что все уладится, — небрежно бросила девушка, махнув рукой. — Ну и заставила же ты нас поволноваться, — потрепал взъерошенные волосы девушки Карлот. — Что же ты там такого сказала, что тебя отпустил сам Его Величество? — Правду. Не забывай, что я не какой-то обычный шут для одних потех. — Такое сложно забыть. — Я знаю, — довольно ответил скоморох. Ночью следующего дня, когда в трактире погасли последние огни, Вивиана поднималась на третий этаж. Она подошла к ветхой двери кладовой и сняла замок с ручки. Отставив в сторону метла и прочий хлам, она толкнула заднюю “стену”, и та открылась. За кладовой на самом деле скрывалась комната самой Вивианы, в которой единственным источником света стала луна и огни уличных фонарей. Слева от входа у стены стояла небольшая, аккуратно застеленная, старая кровать. Напротив, разместился маленький комод и, потрепанное временем, чистое зеркало. Девушка выдвинула ящик комода и достала кожаный костюм с начищенными до блеска кинжалами. Это были старые одеяния, которые достались Вивиане от прошлого шута. Она поспешила его надеть и начала поправлять складки у зеркала. После она подошла к кровати и встала на стул. Толкнув рукой невысокий потолок, открылся деревянный люк, ведущий на крышу. С лёгким отвращением девушка бежала по черепицам прямиком в замок через город. Когда Вивиана добралась до места, мысленно чертыхаясь, она взобралась по стене в окно на втором этаже. Кабинет был слабо освещён парой свечей на деревянном столе, за которым сидел король со своей "любимой" волокитой. Не оглядываясь на гостя, Леонхардт поздоровался: — Здравствуй, Вивиана. Девушка села на корточки в проёме, свесив руки вниз, и слегка позвякивая бубенцами на колпаке. — Ага. Я так, понимаю, это наша последняя встреча? — Только как короля и шута. Или хочешь остаться? — усмехнулся мужчина. — Воздержусь от такого щедрого предложения. — Очень жаль. Но не забывай, что, хоть ты и перестала быть придворным шутом, ты продолжаешь служить мне. — Да-да, — закатила глаза девушка. — А это, собственно, твоя награда, — король достал из ящика своего стола наполненный до отказа мешочек с деньгами, от чего тот упал с глухим стуком, чем со звоном. Натянув довольную улыбку, девушка подошла к столу и подхватила мешок, подкинув его в воздух. — Грязную игру вы затеяли. — Политика — сама по себе грязное дело. Если приходится рыться в чужих вещах или распространять слухи, то я не побрезгую это сделать. — Именно поэтому я до сих пор вам прислуживаю, как бы отвратно это не звучало. — Ты просто любишь солить людям и лезть не в свое дело. — Профессиональная привычка, — под тусклым светом свечей коварно сверкнули изумрудные глаза. — Кстати, хотела спросить. — О чем? — не отрываясь от своих пергаментов спросил Леонхардт. — Как погибли мои родители? Мужчина после этих слов замер. Его руки едва заметно начали трястись. — С чего я должен владеть такой информацией? — А с того, что это до сих пор обсуждается во дворце. — Я понятия не имею, о чем ты говоришь. Девушка пронзающим душу взглядом вцепилась в короля. — Советую не позволять себе многого, Вивиана. Если бы не я, то твое лицо давно бы украшало городские стены с круглой суммой под ним. — Подумаешь — недовольно фыркнул шут. — Я ухожу, раз вам более нечего сказать. Я дам знать вам о новых людях. Только Вивиана подошла к окну, как ее отозвал голос. — Твоих родителей отравили. Это все что мне удалось узнать. Их смерть не была случайной. В груди заполыхал огонь, рассудок помутнел, от чего девушка хотела использовать этот мешочек как снаряд и отправить его прямиком в голову короля с криками: "Все что смог узнать?! Меня четырнадцать чертовых лет дурачили! И все ради того, чтобы услышать только то, что их убили?! В ад катись с такими заявлениями!". Но слова так и остались в голове, а тело потеряло любую возможность двигаться. Инстинктивно, то ли от боли, то ли от злобы пальцы вцепились в награду, словно желая пронзить его воображаемыми когтями. — Я понимаю, что эта информация для тебя… — Ничего вы не понимаете, — прервала короля девушка. Леонхардт уже достаточно давно знал и работал с Вивианой, чтобы проникнуться к ней уважением и сочувствием, хоть и не подавал виду. Терять такого полезного человека ему не хотелось, и поэтому был готов пойти на любые компромиссы, лишь бы только удержать ее в своей тени. — Вивиана, помимо слежки за всеми, ты должна узнать кто стоит за убийством твоих родителей. Взамен ты можешь пользоваться любыми архивами, смотреть любые записи, что охраняются мной лично. Это должно тебе помочь. Король тяжело встал, от чего хрустнули колени, взял догорающую свечу в руки и направился в сторону одного из шкафов. Средь множества потрепанных книг и свитков стоял маленький, проржавевший сундучок. Открыв его, мужчина достал небольшую связку ключей и слегка потряс им перед силуэтом в окне. — Подойди сюда. Отложив мешок на рабочий стол, Вивиана подошла к королю почти вплотную, смотря на него словно сверху вниз, вопреки ее небольшому росту. Мужчина тихо заговорил: — В этом городе существует всего две связки таких ключей. Первая — у меня. Вторая — запасная. Вверяю тебе вторые. Они открывают все те двери, что тебе не удалось открыть, ещё будучи при дворе. — Откуда вы... — Не ты одна знаешь обо всем в этом замке. Мужчина аккуратно положил ключи в худую ладонь шута. Со скрипом кожи перчаток она сжала связку крепко, будто это редчайшее сокровище в мире. Захватив мешок с деньгами, Вивиана подошла к окну, как ее голову посетил вопрос: — Почему вы мне помогаете? — Считай благодарность за годы службы. В ответ короля пронзил подозрительный взгляд, и шут с деньгами исчез в ночном мраке. Шумным вечером следующего дня Вивиана в своем цветастом наряде сидела за огромным столом с пьяницами с совершенно опустошенным видом. Выигрыш за выигрышем, но вкуса победы не чувствовалось. Скорее даже наоборот. Ощущение поражения в самой большой игре. Получив свой денежный приз, шут даже не окинул его взглядом. Тяжело встав из-за стола, девушка подошла к стойке, за которой мирно беседовали Карлот и Освальд. — Что с тобой? Сегодня ты сама не своя. Ни одной ругани от тебя не услышал, — заговорил Карлот. — Да пошел ты, — устало оскалился паяц. — А вот это уже лучше, — мягко улыбнулся мужчина девушке. — Старик, Карлот, расскажите о моих родителях, — Вивиана оперлась локтями о стойку, задумчиво смотря в деревянную поверхность. Мужчина с трактирщиком удивлённо и даже встревоженно переглянулись. Никогда ранее она не задавала таких вопросов, даже после их смерти, девочка наотрез отказывалась спрашивать или слушать об этом. — Ну, твоих родителей я знаю уже около тридцати лет, — первым заговорил Озвальд. — Они были удивительными людьми и сильно выделялись на фоне этого общества. Как ты помнишь, они были очень трудолюбивыми и смогли обеспечить себя более, чем достаточно. Они души в тебе не чаяли. Но иногда им приходилось заниматься грязной работой, но она того стоила и была лишь во благо. — Благими намерениями вымощена дорога в ад… — Твоим родителям свалилась на голову неизлечимая болезнь. Но перед их смертью, я им пообещал, что пригляжу за тобой. — Мало, — кратко ответила Вивиана. — Что? А что ты ещё хочешь знать? — напрягся трактирщик. — Больше. То, чего я не знаю. А ты что скажешь? — повернулась девушка к Карлоту. — Двадцать четыре года назад, и я познакомился с ними. Мне тогда было лет восемь. Как ты помнишь, мы жили рядом. — Помню. — Так случилось, что с твоим отцом я был в неплохих, даже в хороших отношениях. Он был самым умным человеком, которого я знал. У тебя его характер. Именно твой отец стал мне первым учителем. — И это знаю. — Если ты все это помнишь, то мне нечего рассказать, — пожал плечами Озвальд. — Ты что-то не договариваешь, — сощурила глаза девушка, понизив свой звонкий голос. Но мужчины предпочли промолчать на этот комментарий. В ответ девушка цокнула языком и направилась в сторону лестницы недовольной походкой. Они ещё долго смотрели в ту сторону, даже когда стройный силуэт растворился в тени дома. Несколько секунд спустя, Карлот почувствовал на себе странный взгляд трактирщика. — Что такое? Не часто увидишь тебя таким расстроенным. И дело точно не в жене? — усмехнулся Озвальд. — Тебе показалось. И да, я снова с ней поругался. — Кошмарная женщина. Но насчёт Вивианы. Не обманывай. Я тоже жалею, что не смог ее предостеречь от этого, но мы бы все равно ничего не смогли сделать. — Думаешь? — Знаю. Яблоко от яблони. В ответ Карлот задумчиво вздохнул. Девушка стояла возле комода и рассматривала доверенность Его Величества. Всего несколько маленьких кусочков железа необычных форм, а столько тайн скрывают. Она перечитывала снова и снова бирки на ключах, размышляя, с чего начать поиски. Так много путей, и мало представлений с чего начать. — Грязное дело во благо, говоришь... А кем они вообще были? Чем занимались, что заслужили такого отзыва? Только в одном месте хранится информация обо всех людях этого города - архив. Ночью следующего дня шут направился в сторону дворца. Король предпочитал такую важную информацию хранить при себе, и поэтому запер архив в замке. Вспоминая все смены стражников, Вивиана быстро продумала ход, чтобы не попасться. С целью экономии сил и времени, она прокралась в один из мало защищённых коридоров и подошла к висящему на стене гобелену. Слегка его отодвинув, под ним обнаружилась небольшая квадратная деревянная дверка. Открыв ее, девушка взобралась в узкий тоннель и на ощупь ползла к его противоположному концу. План шута, как всегда, сработал. Выйдя с другой стороны замка, Вивиана уверенно прошла сквозь коридор к той самой двери, что скрывала за собой архив. Тихо открыв сложный замок, девушка проскользнула внутрь. Не успела массивная дверь закрыться, как в комнату с гулом ворвался поток холодного влажного воздуха, что захлопнул кусок дерева за спиной. К собственному удивлению, помещение оказалось не только большим, но и светлым. Лунный свет пробивался через витражные стекла окон. При таком освещении не составило труда найти свечи. Когда несколько фитилей зажглись, комната наполнилась запахом сырости, ночного воздуха и расплавленного воска. Шут стал медленно ходить вдоль полок, внимательно рассматривая их содержимое. Хоть деревяшки и скрепляли металлические стержни, все же создавалось впечатление, что поверхность не выдержит и вот-вот развалиться под тяжестью информации. Осторожно освещая свечой стеллажи, Вивиана проходила букву за буквой, фамилию за фамилией. Девушка помнила, как в пятнадцать её чуть не изнасиловали, помнила, как впервые убила человека, помнила первый заказ и даже первый выигрыш, но с трудом вспомнила свою фамилию. Айн… Айз… Айзи… — Айземанн. Ей никогда не приходилось использовать или упоминать фамилию ранее. После смерти родителей Вивиана больше ее не слышала. Девушка водила пальцем по корешкам, листала первые попавшиеся документы, что начинались на букву "А", но ничего. Ничего об Айземанн нет. Словно их не существовало. Встречались документы и на более нищих и менее честных людей. Встретились даже Озвальд и Карлот, но ни намека на ее семью. — Странно. Хм… Старик говорил, что они занимались грязными делами. Грязными делами занимаются только… — взгляд Вивианы устремился вглубь комнаты, где стояла полка с табличкой "Особо опасны". Помолившись всем богам, девушка подошла к полке и присмотревшись, заметила, что в алфавитном порядке стояли закрытые на замок маленькие плоские сундучки. На полку падал лунный свет и необходимость в свече отпала. Отложив потушенный кусок воска, Вивиана встала на цыпочки и потянулась к сундучку. Он оказался гораздо легче, чем ожидалось. Поставив его на освещенный серебряным светом стол, глаза метнулись искать ключ от ящика, но ничего похожего в зале не было. Но не пришлось переворачивать весь зал вверх дном, как в голову пришла мысль. Паяц достал ключ от архива и попытался открыть сундучок. Первый щелчок, второй, третий и открыто. Крышка дернулась. Шут открыл ларчик и первое имя, что осветил лунный свет: "Вольфрам Айземанн". — Отец! Вивиана жадно впилась взглядом в пергамент и принялась поглощать слово за словом, информацию за информацией, которую она и так знала, пока ее внимание не привлекло предложение. — "Глава гильдии наемников"? — сердце начало бешено колотиться, тонкие руки предательски задрожали. Но лишь страница перевернулась, и сердце вовсе чуть не остановилось. Дыхание перехватило. Пустая страница. Точнее оборванная. И ничего больше. Побледневшее лицо обдувал ночной ветер, и она постепенно вспомнила как дышать. Отложив документы отца в сторону, Вивиана посмотрела на второй пергамент на дне сундука. "Джисела Айземанн". — Мама… "Глава гильдии наемников" и… ничего? — такое же отсутствие страницы. Дабы удостоверяется, шут заглянул в другие сундуки. В них хранились данные лидеров и участников гильдий воров, убийц и прочих, расписано каждое их дело, биография. В каждом деле по нескольку листов. Только о Вольфраме и Джиселе ничего не известно. Дураку станет понятно, что кто-то определенно не хочет, чтобы о них узнали. — Теперь понятно почему король почти ничего не знает. Делать тут больше нечего. Убрав все за собой на свои места, шут поспешил покинуть архив.