История одного шута

Теперь паяц не выпускал из виду ни Озвальда, ни Карлота. Девушка часто заставляла кузнеца оставаться в трактире дольше под предлогом ухода за раной. На деле оно того внимания не стоило. Но чувство ответственности за его жизнь не позволяло отпустить друга. Оживленным вечером в трактире Вивиана снова поднимала шум. — Куда это ты намылился? Сиди тут! — без конца ворчала девушка, оттягивая кузнеца за рубашку. — Рана почти зажила. Я могу сам добраться. — Пойдешь один, и этот хрен на тебя нападет, и виновата буду я. А провожать тебя до дома мне лень. Сиди на месте я сказала. Ты все равно тут как дома, — девушка достала из задней части ремня кожаный чехол, в котором хранились старые игральные карты. — Подожди, это те карты? — Они самые, — перемешивая колоду, ухмыльнулся шут. Первая колода карт, подаренные родителями. Однажды, ещё будучи маленькой девочкой, Вивиана увидела, как ее отец играет с сыном кузнеца в какую-то странную игру. Девочка подбежала к отцу и залезла к нему на колени. То ли Вольфрам был настолько большим, то ли она была слишком маленькой, но она легко встала своими ножками на его колено, обнимая шею, чтобы не упасть. Вивиана смотрела на стол, на котором были разложены какие-то белые карточки с непонятными черными картинками. Недолго всматриваясь, она заговорила своим тоненьким голоском. — Пап, а что это вы делаете? — Привет милая. Мы тут с Карлотом играем, — ласково прозвучал низкий голос отца над ухом. Девчушка подняла взгляд на подмастерья. Совсем юный кузнец лет пятнадцати, с собранными назад передними прядями, которые открывали молодое лицо, еще не обросшее щетиной. Он приветливо улыбнулся девочке. Вивиана перевела взгляд с друга на отца и заявила. — Я тоже хочу. Научи меня тоже. Вольфрам рассмеялся и потрепал волосы дочери. — Когда подрастешь, обязательно научу. Но маме об этом ни слова. А то она будет сильно ругаться. — Я могила! — горящими глазами ответила девочка. — Вы выиграли, — улыбнулся молодой мастер. Он явно не был расстроен поражением. Возможно, он даже ждал этого. — Не переживай, малец. Все приходит с опытом. Стоило мужчине временно покинуть комнату, как девочка запрыгнула на стул, и оперлась маленькими ладошками о поверхность стола. — Научи! — громко заявила она. — Вивиана, нет. — Да почему? — Ты ещё маленькая. Да и мне твои родители голову снесут. — А мы им не скажем! — Я об этом пожалею… Так девочка познакомилась со многими играми на расчет и головоломками. Любимыми стали карты и шахматы. Узнав об увлечении дочери, Джисела и ругалась первое время. Но поддавшись влиянию мужа, родители не могли не сделать подарок. Им стала вручную украшенная колода карт в кожаном чехле с узорами. Но время брало свое. Сумка растрепалась, рисунки на картах выцвели, но шут все так же продолжал носить этот подарок на обратной стороне своего ремня. — Сыграем? В этот раз пощажу — денег не возьму. Максимум сделаешь мне новый ремень под ножны, — издевательски улыбнулась девушка. — Ну ты разбойница, — усмехнулся кузнец. — Не могу отказать тебе. А ремень я бы и без этого мог сделать. — Грабить без причины не интересно. А так хоть повод есть, — продолжал улыбаться шут. Игроки уселись за стол и начали игру. Хоть в трактире и было безумно людно и шумно, соперников это совершенно не отвлекало. Эти двое нередко как одержимые отстранялись от всего мира во время игры. Ни крики с песнями, ни драки не могли разрушить их идиллию. Карлот, имея хорошую репутацию у главы, учился у него тому, что сам он узнать не мог. Сам же отец мальчика был рад, что у него появился в учителях, такой человек как Вольфрам. Семьи Кригер и Айземанн ещё с тех времён были дружны. Помимо необходимых знаний, глава научил мальчика многим другим играм. Так Карлот стал единственным достойным соперником для дочери своего учителя. От процесса друзей отвлек голос, что постоянно звал Вивиану. — Эй, шут! Чего-то ты в последнее время присмирела. Неужто под кузнеца легла, что такая спокойная стала? — рассмеялся один из пьянчуг. Вивиану такая глупая шутка не может оскорбить. Но этот мужчина уже долгое время ее достает своим нахальством, что она не могла не ответить. — Н-е-ет, — наигранно протянула Вивиана, тихо вставая из-за стола. — Просто в отличие от некоторых, у меня есть дела, поважнее. Но кому я это говорю? Такой кретин как ты, в жизнь не сможет понять, что в этой жизни есть вещи важнее выпивки и женщин! Слегка увлекшись, последние слова шут уже выкрикивал. — А то, что я под ним лежу — это только наше с ним дело, — томным, соблазняющим голосом добавила Вивиана. На ее лице растянулась похотливая улыбка. В зале мгновенно поднялся шум. Довольная своей шалостью, она обратно села за стол. Но, к удивлению Вивианы, за столом сидел заливающийся краской мужчина. Прикрывая лицо рукой, он опустил голову. — Это было слишком, даже для тебя. — Почему? Подобные шутки Вивиана уже ни раз выкидывала на потеху всем. Кузнец к такому, казалось бы, давно уже привык и никогда не обращал внимания на это. Но в этот раз Карлот был сам не свой. — Ты понимаешь, что практически заявила о том, что ты моя любовница? — И что? Я же не серьезно. Не в первый же раз так говорю, — небрежно ответила девушка. — Чего ты так смуща…ешься… Слова Озвальда только теперь приобрели смысл. Такая очевидная вещь. Как Вивиана ее не заметила? А после того, как она спасла его жизнь, он тем более не сможет к таким вещам относиться спокойно. — О, черт… Повисла неловкая тишина. — Ладно. Забыли. Но такое уже невозможно забыть. Очевидно, что отношения этих двоих теперь изменяться. Со стороны Вивианы наивно было полагать, что все останется как прежде. Краска с лица мужчины отлила. Но неловкую тишину разрушить будет сложно. К счастью этих двоих, в трактир вошел невысокий сутулый мужчина в темной одежде. Черные волосы прилизаны назад и собраны в хвост, трехдневная щетина уже покрыла бледное лицо. Под серыми глазами прорисовывались темные круги. Казалось, что гость вот-вот свалиться без сил, но вместо этого он прохрипел: — Хозяин, мне как обычно, — и уселся за маленький стол возле окна. "Как обычно?". Девушка за столько лет запомнила каждого постоянного посетителя. Такого заметного мужчину трудно забыть, но Вивиана могла поклясться, что видит его впервые. В своей памяти она не сомневалась, поэтому начала пристально осматривать незнакомца. Вроде бы ничего необычного, кроме серебряного кольца с подвеской в ухе. Приглядевшись, можно было заметить, что это была необычная подвеска, а символ в виде дерева. "Во времена, когда гильдия ещё существовала, знаком принадлежности к ней были различные украшения и татуировки на теле с гильдейскими символами. Их делали только мастера Корня. Такие вещи не достать в обычном ларьке". Шут нескромно всматривался в незнакомца, пока он не почувствовал на себе пристальный взгляд. Мужчина все же отреагировал на наблюдателя. Он уже хотел было разозлиться, но от вида ухмылки Вивианы, его глаза на миг словно сверкнули. С невозмутимым лицом он указал пальцем на те места, где у Вивианы были рисунки. Уже без тени сомнений, шут подошёл к подозрительному мужчине, развернул стул и сел на него упершись руками о спинку. — Словно и не проходило этих четырнадцати лет, — прохрипел мужчина. — Айземанн младшая, так полагаю? — Верно полагаешь. А с кем я имею честь говорить? — Винзенз Шредер. Я занимался слежками. Слыхал дочь самого Вольфрама и Джиселы ищет помощь. Но не ожидал что ей окажешься именно ты, хоть и подозревал. — К чему такая лесть? — Твоя репутация опережает тебя. Многие знают про шута, с плеч которого все никак не снесут голову. Тебя даже лично видеть не нужно, чтобы понять о ком идет речь. Но помимо твоих навыков, твои рисунки на лице. Почему ты выбрала именно их? — Несколько раз видела родителей с такими. — Верно. Знаешь, что это значит? — Подозреваю. Винзенз оперся локтем на стол, подперев челюсть кулаком. — Такие рисунки носят в себе больше символический характер, и их форма зависела от характера лидера. Вольфрам и Джисела были одними из немногих, кто разделил эту роль на двоих. Слеза — как символ милосердия. Джисела словно оплакивала этот мир. Полоса — как шрам, рассекающий глаза Вольфрама, чтобы не видеть зла и несправедливость. Раньше делали татуировки на лице, но со временем эта нужда отпала, но традиция осталась, и лидеры стали просто рисовать их. Подражая своим родителям, ты невольно связала свою судьбу с Корнем Мира. — Меня не угнетает такая судьба, — улыбался радостно шут. — Как и полагает дочери Вольфрама, — усмехнулся Винзенз. — У тебя его характер. Кстати, что за черт следит за тобой? — Не знаю, — девушка начала выводить пальцами римскую цифру XII. Мужчина молча кивнул. Паяц встал из-за стола, и вернулся на место. Карлот со скучающим видом сидел и рассматривал выцветшие картинки на картах. — Неужели действительно решила гильдию возродить? — А что, уже хочешь вступить? — усмехнулась Вивиана. — Ну если настаиваешь. На самом деле, ты не боишься последствий? Такая активная деятельность не останется незамеченной, — мужчина явно был обеспокоен. — Знаю. Поэтому и набираю союзников. Я не собираюсь бросать свое дело. Но одна я не справлюсь. А так хоть вы будете под защитой. — Вивиана, я и сам прекрасно могу за себя постоять, — серьезно ответил Карлот. — Скажи это своей ране! — ткнула пальцем девушка в бок мужчины. — Меня же из-за спины ранили. — Вот именно! Послушай. Ты сильный, в прекрасной форме, но против профессионального убийцы у тебя нет шансов! — Ты слишком низкого обо мне мнения. — Пускай так, но я не собираюсь раскидываться твоей жизнью. Поэтому сиди и смирись.