Обещан

Чонгук выжидающе смотрит на Тэхёна, сглатывая. Его немного пугает сначала то, что накрыл во дворце стол, похоже, один из советников, балующийся на кухне готовкой. По крайней мере, при знакомстве ему так сообщили. Чонгуку неудобно было на это смотреть, ведь человек такой высокой должности подал им еду. Омега не забыл поблагодарить его за это и поклониться, прежде чем тот покинет обеденный зал. Тэхён перед ним ужинает, читая при этом бумаги. Он ужинает. То есть… без помощи лакея берёт с общей тарелки булочку, начиная есть, даже не помолившись за то, что бог дал им хлеб и воду. Чонгук не хотел его заставлять следовать правилам, нет. Они из-за этого здесь и находятся — решили, что могут жить без этого. Однако омега всё равно сильно озадачен происходящим в замке своего новоиспечённого супруга. Во дворце — для выходца из дисциплинированной королевской семьи Чон — происходит полнейший хаос. Начиная с того, что королю еду готовит любитель, а не кухарка.

Как его ещё не отравили?

— Я забыл сказать, — Тэхён отвлекается от документов. — Если хотите — Вы можете спуститься вниз и приготовить себе что-нибудь. — Что? — Чонгук поднимает брови. — При… приготовить? — омега аж прокашливается. Он выдыхает, успокаивая бешено забившееся сердце, прикладывая ладонь к груди. — При всём моём уважении к Вам, Ваша Светлость, я никогда… — ему даже стыдно немного произносить это, — никогда не готовил. — Да? — альфа улыбается. — Это увлекательно. Попробуйте. Чонгук поджимает губы, медленно кивая. Ладно, раз все здесь готовят для себя, чтобы хоть чем-то ужинать — надо подстраиваться под местные стандарты. — Сколько слуг во дворце, Ваша Светлость? — Чонгук принимается за еду, мысленно помолившись за благополучие в новом месте. — Я бы хотел парочку попросить быть моими камердинерами… — Здесь нет слуг, — Тэхён обрывает его на полуслове. Он откладывает бумаги, внимательно смотря на шокированного омегу. — Я понимаю, что звучит очень странно. Но мы все здесь учимся существовать без помощи прислуги. Во дворце живут советники. Они убирают свою часть, так что всё нормально. И, — король на этом моменте качает головой, — можете носить кое-что поудобнее вычурных нарядов. То, что наденете сами без чужой помощи. Это не будет считаться плохим тоном. — Разве? — Чонгук немного мешкает. Он то открывает рот, то закрывает, не зная, что и сказать. — Я… крайне удивлён. — Представляю, — альфа сверкает глазами, смотря на него. Чонгук опять же медленно кивает, принимаясь за еду.

Жить здесь будет трудно.

Лаосс живёт по другим стандартам. Во дворце действительно очень мало людей, которые занимаются хозяйством. Большинство комнат захламлены. В некоторых всё ещё не убрана посуда, оставшаяся после доисторического чаепития. Хаос творится в саду, во дворе, у ворот — везде. Чонгук пытается себя одёргивать, напоминая вслух, что он не должен пытаться подстроить этот мир под себя и свои прошлые стандарты, от которых отказался. Ему нравится королевство его супруга, ведь здесь действительно дышится свободнее, как-то даже глубже. Однако омега ловит себя на мысли, что ему в такой внезапной свободе, когда его отвязали прямо от всего прошлого, кое-какие вещи всё же не нравятся. Ему, оказывается, было приятно просыпаться с пением горничных, одеваться с помощью камердинера, есть поданное лакеем, благодарить небеса за еду, просто быть в чистоте и видеть вокруг порядок. Всё остальное, что его не устраивало тогда, сейчас отпустило наконец-то, но жизнь-то, похоже, очень сложная без титула вообще. — Сбежавший принц Чон? — говорит гость, смотря на омегу. Чонгук сидит перед обеденным столом, пока другие проводят здесь приём, чуть не разрываясь в баталиях из-за того, что не могут решить политические вопросы. Опять происходит какой-то хаос, но омега даже начинает немного привыкать к тому, что во дворце неразбериха полная и всё в управлении умных, но неряшливых альф. Чонгук в меньшинстве здесь. Он просто супруг короля. Так что сейчас даже на бестактное «сбежавший» кивает спокойно, возвращая взгляд на подобие еды, что он сварганил из того, что было на кухне. Омега хочет плакать от обиды. Ещё больше ему обидно из-за того, что его супруг, погрузившись в дела, совсем ему с привыканием здесь не помогает. — Представляю, как сложно среди этих зверей после роскошной жизни в своём королевстве. Чон ведь славится дисциплиной и чистотой, — гость продолжает. Чонгук вздрагивает, переводя на него взгляд. Тэхён и советники тут же переводят взоры с мужчины на принца. Все поголовно. Все эти альфы. Аж страшно. Омега неловко прокашливается, мягко улыбаясь. — Трудновато, но нужно привыкнуть, — отвечает тихо. — Не обязательно привыкать, — гость вздыхает. — Хотите выпить чая в саду? Я принёс печенья, — спрашивает вполне вежливо. Нельзя соглашаться перед своим альфой на предложение другого альфы, но Чонгук сейчас так устал от происходящего. Ему необходимо немного расслабиться. Омега кивает робко, тут же переводя взгляд на Тэхёна, который после испытывающего взора на нём, ничего так и не говорит. Никаких преград.

Чонгуку даже обидно немного, что его даже не приревновали.

В беседке сада становится менее ужасно после чашки хорошего чая. Когда он слышит от гостя новости из своего королевства, Чонгук даже поддерживает разговор. Ему удаётся облегчённо выдохнуть. — Вы так юны для него, — альфа качает головой. — Я знаком с Тэхёном уже столько лет. Скажу честно, что впервые вижу его таким озадаченным. — Я не особо ему нравлюсь. Точнее… разонравился, — Чонгук обнимает себя за плечи. — Наверное, он думает из-за моего желания немного ещё побыть принцем, что я… слишком избирателен. — Нет, конечно. В нашем королевстве «писание о свободе» — это название свода указов. Вы вольны желать большего. А если кто-то здесь пристыдит Вас за эти желания — ему стоит напомнить, что Вы сбежали не для того, чтобы попасть в более просторную тюрьму. Чонгук медленно кивает, опуская взгляд. Он поджимает губы, задумываясь. — И Вы ему нравитесь, — гость возникает. — Он не привык показывать перед советниками свои слабости, а целовать пальцы омеги, так ещё и перед всеми нами… — Он не казался мне таким неуверенным, — Чонгук хмурится. — Ему сорок один, а не восемьдесят. К сожалению, это даже не половина века. Король иногда тоже тупит. — Как можно такие выражения в адрес правителя… Чонгук начинает на автомате. Он открывает рот, останавливая поток замечания. Альфа перед ним начинает смеяться, из-за чего покрасневший омега облегчённо выдыхает. — Простите. — Всё нормально, — он продолжает смеяться. — Я Намджун, кстати. Главный советник. Редко бываю здесь, так как живу в пригороде. — Намджун? Ким Намджун?! — Чонгук шокированно распахивает глаза, смотря на любимого писателя. Тэхён, наблюдающий за ними из окна дворца, тяжело вздыхает, бросая короткий взгляд на склад с оружием. Альфа закатывает глаза, отворачиваясь от созерцания смеющегося супруга в компании любимого писателя. Да, он ревнует. Да, ему неприятно, что Чонгук так долго молчал в его присутствии, а потом резко выдал, что ему «трудно» без слуг, но не ему, Тэхёну, а его советнику. У Тэхёна были планы: они же хотели на охоту вместе. Король готовил оружия и соответствующий костюм для него. Сначала он даже не особо запарился с выбором, однако сейчас, когда альфа оценивает Чонгука без контекста надавливающих ожиданий общества и религии его королевства, тот начинает казаться довольно… чистоплотным, аккуратным. Тем, кому не понравится, что ему протянут лук, достав из какого-то склада, пропахшего шерстью и мясом животных. Трудно. А казалось, что в сорок, столько омег перебрав, с юным принцем будет не странно.

Тэхён ведь так опытен.

— Вы осторожны. Это похвально, — говорит Намджун. — Об этом Вы с ним болтали? — Тэхён скрещивает руки на груди, ожидая ответа. — Да, я осторожен. Я просто с ума схожу из-за его запаха, но осторожен. Конечно, я осторожен. Если напугаю своим поведением, то никогда себе этого не прощу. — Мне казалось, вы поладили в его королевстве. — Мне тоже так казалось, — Тэхён вздыхает, закрывая лицо ладонями. — Ему трудно привыкать к… свободе, — Намджун показывает руками пространство вокруг. — Помогите ему освоиться. С Вас не убудет. — Я не хочу, чтобы он думал, что я ношусь с ним, как с ребёнком, которого надо вести в общество. Я вижу в нём мужчину. Он не может сам справиться? — Ваше Величество, — Намджун закатывает глаза, — поверьте мне, ему это необходимо. Он не крепкий омега, который взял альфу за яйца и сбежал из своей тюрьмы. Я знаю, Вы привыкли именно к таким, ведь в Лаоссе другие и не появляются, — он смеётся. — Но Чонгук более нежен в проявлении своего мнения. Он осторожен больше Вас. И, мне кажется, он только и ждёт разрешения, чтобы вцепиться в Ваши объятия, потому что здесь ему очень одиноко, — вздыхает. — И, кстати, тут я понял, что в нашем парламенте совсем нет омег. — Они есть. Я не виноват, что они предпочитают работать и коммуницировать вот так, — Тэхён показывает на письма.

Намджун после смешка удаляется из зала.

Чонгук после общения с Намджуном воодушевляется, начиная наводить порядок вокруг себя, напоминая каждую минуту вслух о том, что имеет право побыть немного наглым. Он разбирает хлам в покоях, где хочет поставить собранные за эти месяцы книги. Чонгук поднимает рукава рубашки. Он давно не носит корсет, ремни, бижутерию и даже панталоны. Бесконечные слои одежды сокращаются до одного слоя. Омеге нравится в свободной рубашке и крестьянских хлопковых штанах. Стук позади заставляет вздрогнуть. Чонгук поворачивает голову, смотря на Тэхёна. Тот неловко улыбается ему. — Я приготовил нам ужин, — альфа начинает тихо. — И хотел как раз спросить, нравятся ли Вам покои, но… — он оглядывается, — вижу, что не нравились, раз начали искать другие. — Отнюдь, — Чонгук качает головой. — Мне, — он запинается, думая, говорить или нет, — мне не нравится хлам во дворце, где я живу, Ваша Светлость. — Хотел бы порядок, — Тэхён задумчиво сводит брови на переносице. Омега перед ним немножко бледнеет под этим взглядом, но после пары глубоких вздохов, всё же говорит: — Да. Хотел бы порядок. Пожалуйста. Никому плохо от этого не станет. — Нет, конечно, — альфа улыбается. — Это и Ваш дворец. Воля Ваша. Чонгук долго смотрит на него после этого заявления. А затем медленно подходит, поднимая голову. Альфа выдыхает, убирая паутинку с головы, зарываясь потом пальцами во взъерошенные волосы. Омега не дышит, когда король наклоняется к нему. — Я хотел предложить Вам охоту после ужина, но, — Тэхён ведёт носом по щеке, — чувствуя сейчас этот аромат молока, хочу открыть охоту на Вас. — О, святой дух, — Чонгук явно озадачен и смущён. Он сжимает пальцами ткань рубашки на груди альфы, шумно сглатывая.

И ощущает себя немного довольно, ведь убеждается в том, что Тэхёну он всё же интересен в этом плане.

Омега начинает привыкать к жизни здесь, не принимая чужие стандарты, а корректируя имеющиеся тут под то, что ему нравится. Дворец Лаосса — его новый дом. И, как сказал Тэхён, он имеет право обустраивать здесь всё. Чонгук живёт тут со многими советниками по-соседству, поэтому позднее начинает пользоваться присутствием альф в помещении, играя своим обаянием, когда мило просит во время собрания убрать за собой чашки, а ещё перемыть посуду, раз уж внепланово собрались. Ему не отказывают, даже когда он просит перенести мебель из одной части дворца в другую. — Будьте аккуратнее, — говорит омега, провожая альф с вазами. Он придерживает дверь для всех. — Зачем Вы опустошаете зал? — спрашивает один из советников. — Это бальный зал. Разве Вы не хотели бы иметь место, где можно отпраздновать значимые даты? — Чонгук хмурится, вздыхая, когда альфы смотрят на него удивлённо. — Ладно. Это для танцев, — он уже понимает подход к народу Лаосса. — Другое дело, — воодушевляются альфы, начиная смеяться. Они посвистывают, когда проходят мимо омеги, которая хмурится, осматривая их. Девушка останавливается у входа, внимательно смотря на принца. — Я могу чем-то помочь? — спрашивает Чонгук. — Да, — та улыбается. — Я из парламента. Советница по вопросам внутренней политики. Хотела бы поговорить с Его Величеством Чонгуком. — Со мной? Почему? — омега немного паникует, хлопая глазами. — Ох, это Вы, — она кивает. — Во-первых, спасибо, что смогли заставить этих ребят работать, — закатывает глаза. — А во-вторых, сюда даже приходить теперь не страшно, благодаря Вам. Мне столько хочется сказать… Чонгук неловко смеётся, держа её за руки. Он кивает.

Чонгук старается для своего нового мира.

На правах супруга он рядом с королем в присутствии гостей из других королевств. Тэхён продолжает быть разбойником-альфой, так что при недоумённых взглядах королей и королев, когда что-то выходит из-под контроля, Чонгук по всем правилам этикета их обслуживает, удовлетворяя хотя бы в плане приёма. Ему это потом даже начинает нравиться — заниматься хлопотами и искать своё занятие среди бесчисленных комнат огромного дворца. Этот мир принимает его любым. Никто здесь не смотрит на него осуждающе, думая о том, что, когда Чонгук родился, Тэхён уже был королём и завоёвывал где-то земли. Сам омега вполне прекрасно понимает, что для остальной части света его брак с альфой покажется страшным.

Но пока люди рядом плюют на эти условности, Чонгук может дышать свободно.

Тэхён стучится в дверь, прежде чем открыть её. Чонгук выныривает из одеяла, хлопая глазами. — Почему Вы стучитесь? — он улыбается. — Не хочу попасть в неловкое положение, увидеть хоть частичку Вашей голой кожи, а потом глотать слюну. Тэхён заходит в собственные покои, снимая мантию. Он оставляет её на стульчике, забираясь на кровать, подбросив одеяло за край вверх, чтобы нырнуть к Чонгуку. — Я говорил Вам, что можно, — шепчет омега. — Мы идём к этому постепенно, — альфа гладит его по голове. — Знаю, как учат там, как учили Вас родители. Отдать всего себя всецело и сразу — как показатель верности. Но я хочу, чтобы Вы доверяли мне больше всего на свете, когда это произойдёт. И я дождусь верности, прежде чем приступать к сладкому, а не наоборот. Чонгук мурчит ему в ухо, осторожно обнимая. И укладывает потом голову на груди альфы, закрывая глаза, вдыхая резковатый хвойный аромат. Омега в этот момент, засыпая, чувствует себя на своём месте, наконец-то выдыхая свободно, отпуская волнение, которое до сих пор держалось за него. — Я Вам обещан, — шепчет он.

И ни секунды не сомневается.