Цветущие сады во мраке

«I can't see myself inside the mirror

My heart is cold, I just wanna make you shiver

I want this forever like a picture»

***

Предрассветные часы. Темнота небесного свода начинала постепенно растворяться, принимая более светлые оттенки за счет едва выступающих на горизонте солнечных лучей. Оковы ночи медленно вытеснялись с улиц Токио, оставляя за собой отпечатки минувших событий. Как начинать новый день, если тревоги и происшествия недавних часов осели на подкорках мозга и висели мертвым грузом? После обработки раны, а затем уборки сего деяния, Чиэ так и осталась сидеть в кухне до самого рассвета. Усталости и утомления не было ни в одном глазу. На подобное явление оказало два фактора: отсутствие какого-либо сна в чужом доме. Девушка не выносила затяжное гостевание, уже не говоря о ночёвке. А вторая, пожалуй самая важная и основная причина -долгое отсутствие Эиджи. В голове все больше начинали всплывать флешбэки минувших лет: тринадцатилетняя девочка, сидя на маленьком кресле перед окном в общей гостиной, ждала брата после очередной уличной потасовки, уже подготовив аптечку и парочку детских упреков и нареканий. И сейчас, сквозь года снова развернулась аналогичная картина: поджав ноги к груди и положив подбородок на колени, Чиэ всматривалась пустым взглядом в даль восходящего солнца. В те годы она бы ещё сочла это за простое детское хулиганство и мальчишество, но в нынешнее время подобные шалости приняли уже более серьезные и опасные обороты. Теперь, за каждый проделанный шаг и выпад, буквально рискуешь и расплачиваешься собственной жизнью. И каждая последующая минута долгого братского отсутствия, всё больше сказывалась на и так измотанных девичьих нервах. Но давящая тишина кухни и бесконечный рой мыслей был прерван приближающимися шагами. В проходе мелькнула растрепанная блондинистая голова. Кинув скользящий взгляд на девушку, Риндо направился в сторону раковины. Слегка повернув голову в место исходившего звука воды, Чиэ краем глаза наблюдала за новоприбывшим объектом. Уж лучше созерцать сонного парня, чем остаток ночи продолжать всматриваться в окно на, без того уже знакомый, токийский пейзаж. Каждое движение Риндо было одновременно вялым и энергичным, волосы были собраны в низкий пучок и его извечный атрибут образа — очки с золотой оправой.  — Эй, тебе не следовало бы так резко двигаться… всё-таки швы могут разойтись — кинула в спину парню. Риндо в свою очередь, слегка повернув голову назад, окинул девушку безразличным взглядом полуопущенных век, показывая всем видом, что сказанная ей предосторожность его вовсе не беспокоит. Чиэ, увидев игнорирование своих слов, уставилась обратно на розовеющую даль, мысленно отвесив себе подзатыльник за столь опрометчивое высказывание.  — Почему ты ему не рассказала? — внезапно раздавшийся вопрос сзади повис в воздухе, оседая над головой Чиэ.  — Ты про ситуацию на улице или на станции имеешь ввиду?  — В общем…  — А что ты ожидал? Что я в слезах и соплях кинусь на плечо братику и начну плакаться на весь этот мир и на его жестокие реалии?.. Знаешь ли, я не из тех, кто будет трепаться о своих проблемах и «приключениях», даже если и сама выступаю в роли катализатора в некоторых ситуациях…  — Замечательно, что ты всё-таки осознаешь всю резонность своих поступков… — пренебрежительно фыркнул парень, громко поставив стакан обратно в кухонный шкафчик.  — Желаешь продолжить недавнюю тему? — спросила Чиэ, слегка развернув голову в сторону Риндо. Вопрос получился резким и даже грубым, но подобный перепад настроения она оправдала своим усталым и нервозным состоянием, следствием которого и стала неконтролируемая раздражительность.  — А разве есть смысл продолжения? Это считай по новой начинать сраться…и все же… как же меня раздражает твоя эта гребанная упертость и свободословие… но раз уж ты теперь начинаешь копошиться в «нашем мире», если не от меня, то от других тебе влетит за подобные выпады. Надеюсь хоть тогда ты осознаешь всю ответственность за каждое свое слово…  — Да что ты? По крайней мере на сегодняшний день только с тобой у меня происходят какие-то перепалки и недопонимания…  — Оу, ну это лишь вопрос времени. В окружении, в котором находимся мы с Раном, а следовательно и твой брат, обитает столько ебнутых отморозков и прочего мусора, которые крайне жестоки и радикальны в своих мнениях и поступках. Я не говорю уже об их отношении к женскому полу… И поверь мне, никто из них не будет, так как я вступать с тобой в какие-то бессмысленные дискуссии и разговоры. Пусть это и прозвучит сейчас грубо, но в моменты подобных столкновений с ними ты должна «знать свое место», если не желаешь летального исхода… Последние слова парня окончательно вывели Чиэ из колеи уравновешенности и спокойствия.  — Знать «свое место»? А какое у меня место, Риндо? Пресмыкаться под такими как ты и в нужные моменты опускаться на колени? Вы — всего лишь заигравшиеся «взрослые детишки», которым изначально не рассказали, что такое «хорошо и плохо». Думаете, что насилие и сила решают все? Как раз таки, если взять и обрезать на корне всю эту вашу жестокость и бесчеловечность, то тогда то — вы уже станете никем и не будете иметь какое-то «свое место» в нормальном человечном обществе… Мгновение ока и спинка стула, где сидела Чиэ, была плотно прижата к ближайшей стене. Схватившись руками за боковые устои стула, тем самым практически сжимая плечи Чиэ накаченным бицепсом, парень грозно нависнул над обездвиженным телом девушки. Убийственно-каменный взгляд почерневшей сирени, направленный строго прямо в ее угольные глаза, считывал каждое изменение и новые эмоции.  — Что такое? Свой острый язычок проглотила? Ну и где же сейчас эта твоя смелость? Можешь даже не изображать из-за себя эту холодную и невозмутимую королеву… я и так вижу как трясутся твои поджилки — минутная пауза. Оценка состояния: Чиэ все также пребывала в безмолвии. Какое-то оцепенение, родившееся из-за страха, окутало все ее тело, не давая возможности на слово или какое-нибудь движение против. Но зрительный контакт она так и не прерывала, добровольно заглядывая в лицо «опасности».  — Вот видишь. Я толком еще ничего не сделал, а ты уже дрожишь как лист. А что же будет с тобой, если те уебки применят силу? Можешь протестовать сколько тебе угодно, но результат твоих брошенных слов всегда будет один. Таков наш мир: говорить и свободно выражаться могут только те, кто имеет хоть какой-то вес под собой и могут постоять за себя и свой базар. Да, я уже понял, что у вас строптивость — это семейное. Но Эиджи в отличии от тебя физически способен противостоять. Ты же этим не блещешь. Поэтому выражаться тебе следует менее «ярко», если не хочешь проблем не только себе, но и брату… — закончил парень, тем самым ожидая реакцию на свои слова. Чиэ лишь устало прикрыла века, набрав больше воздуха в легкие тяжело выдохнула. Стоило признать, что подобная тема ее начала утомлять. Поэтому она, подобрав нужные и менее агрессивные слова, собралась завершить этот напряженный диалог.  — Риндо Хайтани, благодарю вас за столь наглядную сцену, но я по- прежнему останусь при своем мнении. Я оцениваю ситуацию и прекрасно знаю, когда мне стоит промолчать, а когда открыть рот. Но в любом случаи, если в мою сторону пойдет что-то колкое и неприятное мне, молчать я долго не стану. Даже будучи избитой, буду держать голову прямо… — спокойно и размеренно ответила Чиэ, одаряя парня скучающим взглядом полуопущенных век. Риндо же в свою очередь лишь изумленно вскинул левую бровь и слегка приподнял подбородок вверх. Ранее испепеляющий взгляд сменился на прежнее пренебрежение в его глазах.  — М-да уж… Ты походу реально тронутая и непробиваемая. Но тем не менее эта твоя отважность сквозь страх не остается не замеченной… Прежняя ненависть и напряжение, затуманивавшие глаза кареглазой и блондина, рассеялись, окуная в реальную обстановку: между их лицами находилось всего несколько сантиметров из-за чего воздух казался более разряженным. И двоих одновременно с этим накрыло какое-то «подростковое смущение». Чиэ ощутила резкое тепло в районе скул, которое прежде ей было не знакомо и даже чуждо. Симптомы Риндо были более выражены: учащенное прерывистое дыхание, которое легко выдавала вздымающаяся грудная клетка, расширенные зрачки, заполняющие собой практически всю радужку глаза, и еле заметно подступавшая испарина на лбу. Разумно было бы отстраниться на приличное расстояние друг от друга и попытаться замять ситуацию до уровня абсурдности. Но они продолжали всматриваться друг другу в черноту расширенных зрачков, пытаясь найти там ответы на свое, прежде не изведанное состояние и новые эмоции. Первым зрительный контакт прервал Риндо. Он медленно начал сканировать все черты лица Чиэ, подмечая ранее для себя невиданную информацию. Форма бровей, длина ресниц, всевозможные родинки в районах скуловых костей, да даже тот едва заметный шрам, расположенный чуть выше виска — все это для него казалось каким то секретным, не известным и не изведанным прежде никому кроме него. И последнее на чем его взгляд остановился — плотно сжатые, немного припухлые губы девушки. Тут то его сердце сделало кульбит, а дыхание сперлось в районе гортани. Как будто никогда и не существовало того раздраженного и вечно высокомерного хулигана и грозы Роппонги. Новые эмоции и ощущения затуманивали здравый рассудок, управляя им как марионеткой. Сейчас весь его мир был сосредоточен на девичьих губах. В голове пролетели обрывки их недавних стычек, а если быть точнее — ее дерзкие и колкие ответы и возрожения. Никто прежде до такого не осмеливался дойти, чтобы одному из двух печально известных братьев всея Роппонги, самому жесткому и садистскому, не боясь за сохранность своей жизни, так смело и грубо высказываться, даже сквозь дрожь в коленях. Одновременно с этим зародилась безумная для него мысль — впиться в уста этой холодной, хорошо скрывающей свой страх и дрожь, девушки. Почувствовать на своем языке всю ненависть и горечь ее слов. И под действием феромонов и зародившихся желаний, слегка приоткрыв губы, Риндо едва заметно приблизился к губам девушки. Чиэ, долгое время прибывавшая в ступоре и обездвижении, инстинктивно из-за страха, слегка подалась назад, вплотную прижавшись к спинке стула. Уловив это движение, туманность и забвение рассудка Риндо резко спало. Прояснившимся взглядом он более трезво оценил нынешнее положение и тот поступок, что только что желал совершить. Прикрыв свою растерянность и остатки смущение известным прежде флегматизмом и заносчивостью, он максимально отодвинулся от лица девушки на более менее допустимое расстояние.  — В общем ты меня поняла… не возникай, когда этого не требуется…– и не дождавшись какой-либо реакции или ответа резко вытянулся и быстрым шагом покинул комнату. Чиэ, все еще пребывая в смятение и прострации, перевела взгляд в окно. Долгожданный рассвет… Она едва ли не лишилась своего первого поцелуя…

***

Терпение и ожидание окончательно иссякло. Дальнейшее времяпрепровождение в этом месте не имело никакого смысла. Окончательно собравшись с мыслями и вернув трезвый рассудок, Чиэ размашистым шагом направилась в сторону прихожей. Все в том же ускоренном режиме девушка надела свой излюбленный пиджак, прихватив сумку с недавними покупками, стремглав вылетела из этого мрачного пристанища. «Неизвестно, что еще могло произойти, оставшись я еще бы на несколько часов там… Ну почему тогда я вовремя не заткнулась? Почему только с ним я веду себя как с цепи сорвавшаяся собака? И куда делалась моя гребанная маска безразличия и уравновешенности? Ну и пожалуй одно из главных: в какой такой переломный момент и без того в накалившейся ситуации его губы поднеслись к моим? Да быть того не может! От нас за километр разит взаимной неприязнью, какие к черту лобызания? Мы же не герои из дешевой баллады…» — не унимался взбалмошный рассудок Чиэ. Рой новых поступавших вопросов окутал и без того встревоженную голову, заставляя Чиэ снова выпасть из реальности, не реагируя на окружающие вещи. Из-за этого она и проглядела движущуюся в ее сторону фигуру на лестничной площадке, последствием чего и произошло столкновение с ней.  — Извините…  — Эй, ледышка, все нормально? — услышав родной голос, пелена невидимости рассеялась в глазах Чиэ, полностью сфокусировав взгляд на «незнакомце». Она не торопилась с ответом. Прежде чем что-то сказать, она досконально просканировала внешность брата: россыпь ссадин украшала все его лицо, залегшие круги под глазами демонстрировали последствия от бессонной ночи; усеянная, в некоторых местах, красными пятнышками футболка, кровь на которой явно не принадлежала ее хозяину. Последнее, за что зацепился взгляд, были руки: сбитые в мясо костяшки пальцев, на которых виднелась еще не до конца запекшаяся кровь. В голове снова прошелся размытый видеоряд того, как ее вечно беззаботный и дурашливый братец, этими руками беспощадно избивает какого-то отморозка, с широким оскалом безумца на лице. От подобного образа в голове, Чиэ еле заметно скривилась. Проследив за траекторией движения зрачков сестры, Эиджи поспешно убрал обе руки в карманы брюк, негромко прошипев сквозь зубы от трения ранок о ткань.  — Я то в порядке, это вот ты почему еще жив при таком то состоянии? — вернув взгляд спросила Чиэ.  — А ты что там, уже похоронила меня? Я даже в полуразлагающемся виде притащусь обратно домой и буду бодр. — усталая полуулыбка тронула лицо парня. — Прости за то, что заставил тебя волноваться и беспокоиться, возникли кое-какие осложнения, которые пришлось незамедлительно разгребать. Я не ожидал, что это так растянется на всю ночь… Но в любом случае, я обещал довезти тебя до дома, а значит обязан держать слово… — развернувшись обратно корпусом, парень двинулся в сторону лестницы. Не известно, что именно так удивило Чиэ: внезапные братские извинения, которые в былые времена не прилагались к подобным ситуациям, или же его безрассудное отношение к своему здоровью.  — Эй, ты совсем из ума выжил? Видел вообще свое состояние: полусонный взгляд, весь избитый, на ногах еле держишься. Какое к черту «подвезу до дома»?! Тебе нужно обработать раны и отдохнуть, а не колесить по городу в полудохлом виде… Я и сама доберусь. День наступил, а значит менее опасно передвигаться самой.  — Чиэ, со мной все в порядке. Бывало раньше и похуже. Это я еще легко отделался… И вообще за твой подавленный и уставший вид я целиком и полностью в ответе. Так что не могу тебя отпустить одну в таком состоянии, поэтому и препирания твои сейчас не имеют никакого значения. — развернувшись к Чиэ спиной, намекая на закрытие темы, медленно начал спускаться вниз по ступеням лестницы. Устало вздохнув и на секунду прикрыв веки, брюнетка направилась вслед за братом.

***

Проплывающие высотки Роппонги; все еще горевшие неоновые вывески магазинов, которые в свете дня уже не казались такими броскими, а также легкий поток ветра, возникший в ходе езды, колыхал выбившиеся из пучка кудри девушки, тем самым, окутывая ее мысли пеленой событий минувшей ночи. Все те же всплывающие вопросы насчет ситуации с Риндо снова били набатом, требуя хоть какого-то ответа или опровержений. А какие тут собственно должны быть реплики? Чиэ привыкла к каждому случаю и событию давать изъяснения и комментарии, но подобное происшествие толкованию не подлежало. В нем не имелось ни капли логики, а значит считалось малозначительным и не требующим полного внимания. Но в данной же ситуации, событие этой ночи плотно отпечаталось на подкорках мозга девушки, не давая покоя. Из-за накативших внутренних раздумий, Чиэ снова впала в прострацию, тем самым не обратив внимания на то, что уже как несколько секунд она с Эиджи, все еще сидя на байке, стояли около родного дома.  — Конечная, сестренка… — оповестил Эиджи, тем самым вырывая ее из своих размышлений. С все еще потупленным взглядом и сведенными бровями к переносице, Чиэ резко слезла с «железного коня».  — Слушай, с тобой точно все в порядке? Из моих недавних наблюдений я сделал вывод, что после пребывания в той квартире ты постоянно начинаешь подвисать и уходить в себя, а сегодня так вообще как ошпаренная оттуда вылетела. Что черт подери там произошло? Да и вообще о тех прошлых ситуациях в целом? «Ну же, давай Чиэ. Расскажи уже наконец ему обо всем! Об попытке изнасилования, о первом конфликте-столкновении на станции и в конце концов о сегодняшней ночи, а точнее о ее происшествиях! Каждую фразочку, каждую реплику, каждое движение — все до единых подробностей! Ты же помнишь этот его первый ключевой вопрос: «–Почему ты ему не рассказала? » Возможно — это была та самая двусмысленность, ответ на которую послужила ему спусковым механизмом для совершения новых упреков и «атак». «Что если в следующий раз его снова перемкнет? Вот тогда то простым зажатием у стены это дело не закончиться… Думала, что такая умная, все сама порешаешь? Как видишь, вся твоя гребанная дипломатия полетела к херам вниз, уступая место глупым несдерживаемым эмоциям … Поэтому если уж и желаешь закончить это противостояние, то у тебя буквально не остается выбора как рассказать все братцу, тем самым держа марку «запуганной сестренки»…»— громко протестовало внутреннее альтер эго девушки. По правде говоря, Чиэ изрядно подустала от этих бесконечных «словесных сражений», которые порождали за собой бесконечные скопления ненужных мыслей и вопросов без ответа, плюс неприятный осадок на последующие дни. Рассказать об этом всем Эиджи и покончить с этим? Идея очень привлекательна и заманчива, но на деле провальная: только еще больше разжечь огонь войны между Риндо. А значит актуальнее всего придерживаться прежней установке: « все мои косяки и проблемы — останутся только моей заботой» Наплевав на доводы внутреннего голоса, Чиэ невозмутимым взглядом окинула Эиджи и флегматично ответила:  — Эиджи, если бы со мной что-нибудь случилось, ты бы в мгновение ока все узнал бы от меня. Ты же знаешь, я не из тех кто будет долго молчать… Ну а насчет моей якобы подавленности — прошу меня извинить, но мне по прежнему не комфортно находиться в твоей квартире, на фоне чего и выливается моя встревоженность.  — Это из-за обмудков Хайтани? Блять, я к хуям прихлопну этих ублюдков, если они что то тебе сделали… — пропустив мимо ушей основную мысль слов сестры, парень начал постепенно приходить в ярость от собственных необоснованных догадок.  — Эй, эй, успокойся! Ты меня вообще слышал? Это не из-за них! Они мне еще ничего не сделали… Пока… Так что повремени с проклятиями в их сторону. Мне просто на просто там не комфортно и все! Сегодня утром это тоже была одной из причин моего побега, ну и еще вдобавок накопившиеся нервы и тревоги за своего беспечного братца… Со мной все в порядке. Не выдумывай и не загоняйся по тому, чего нет…   «Лживая сука» — пронеслось над головой Чиэ. «А ведь Эиджи то не тупой! Он, черт тебя дери, видит всю ситуацию насквозь и не поведется на твои жалкие оправдания, просто желая от тебя лично это услышать… ты сама обрекаешь себя не только на будущие проблемы со светловолосым, но и на потерю братского доверия!..» — никак не унимался внутренний голос девушки. Эиджи, в свою очередь, с прищуром в глазах высверливал на лице Чиэ дыру, тем самым пытаясь докопаться до истины и подтвердить всю правдивость выше сказанного. Но уличить сестру в какой либо лжи, было — не реальной задачей. Известный им факт еще с детства — Чиэ может скрывать под маской спокойствия и безразличия не только истинные эмоции, но и главную суть всех ее проблем и действий. Поэтому было бессмысленно в ее глазах найти всю нужную ему достоверность ситуации и он, глубоко сделав вдох и тяжело выдохнув, ответил:  — Поклянись всеми своими чертовыми выкройками и тканями, что будешь впредь рассказывать мне о всех тебя гложущих проблемах и недовольствах, без какого-либо утаения правды!  — Нуу… Не во всем ты конечно будешь в курсе, но об основных моих критических положениях точно будешь оповещен.  — Что ж. Сама мне наобещала. Но все равно Хайтани будут под моим прицелом. Я все еще ощущаю эти недосказанности и лишь бы я ошибался насчет этого. — Немного расслабив черты лица и умиротворенно взглянув на сестру парень продолжил — Но есть еще один назревший вопрос… — склонив голову набок и еле заметно ухмыльнувшись, парень не отрывал взора от глаз напротив. Чиэ начинали раздражить эта смена братских эмоций и обескураживающие вопросы. Ей и без того хватало такого от сирениглазого…  — Ты же ведь помнишь, какой на следующей недели грядет день?  — Хватит со своими прелюдиями! Раздражаешь! Говори уже прямо всю суть. — нахмурив брови выпалила Чиэ.  — Я знаю, как ты терпеть не можешь всяческие людные места и клубы в том числе, но я бы очень хотел, чтобы ты провела мое совершеннолетие рядом со мной — спокойно ответил парень. Чиэ предполагала такую мысль насчет организации братского дня рождения, но все равно была растерянна. Увидев потупленный взгляд сестры Эиджи продолжил:  — Эй, ну что ты так раскисла. Все будет в порядке. Это закрытый клуб, который находиться на контролируемой и охраняемой территории нашей банды, вдобавок там будут находиться только члены группировки, в которой я собственно и состою, а они и подавно не посмеют тебя тронуть пальцем. Знаю, что это особо тебя не успокаивает, но мне правда очень хотелось бы твоего присутствия, которого я был лишен в этот день прошлых лет разлуки. Но давить я ни в коем случае не буду. Говорю заранее, чтобы ты сама смогла взвесить все и решить. Идея выбора была очень заманчива и хотелось мгновенно отказаться от подобного визита. Но одна пробивающаяся мысль заставляла задуматься об обратном: она не могла так поступить с Эиджи, тем более в его то день. А как известно желание именинника — закон. И Чиэ пришлось в который раз идти в разрез со своими принципами и устоями, ради, в первую очередь, старшего брата, который как оказался неплохим заговорщиком и манипулятором.  — Я могу в любой момент покинуть это место?.. — тяжко вздохнув вяло спросила девушка.  — Черт, да конечно, ледышка! Никто там не будет держать тебя силой. Если пожелаешь, могу даже довезти обратно до дома… Если будет стремно и некомфортно, можешь прихватить с собой какую-нибудь «подружку», если как таковая имеется…  — Даа, есть тут одна, прилипчивая…  — Тогда сочту это за твой положительный ответ и решение. Позже пришлю адрес. Ты меня осчастливила, сестренка, не подозревая об этом… — расплылся парень в своей фирменной широкой «улыбки Чеширского кота». Выбор сделан. Теперь пути назад как такового уже не имеется…

***

 — Слушай, так мне точно подходит этот оттенок к губам? — сидя на пуфе перед туалетным столиком, блондинка чуть приблизив лицо к зеркалу, поворачивала голову из стороны в сторону, пытаясь взглянуть на себя с разных ракурсов.  — Да черт тебя дери! Сколько можно уже?! Который раз подряд за этот час ты меня спрашиваешь об этом? Переключись уже на другую часть своего лица! — рявкнула брюнетка, стоя перед гладильной доской, аккуратно отпаривая платье. С появлением в доме Сакуры, а следом за ней протянувшиеся, уже казалось, как целую бесконечность, сборы и подготовка, приводило Чиэ в состояние неистовства и раздражения. Как бы она сейчас желала закинуть лежащее перед ней платье в самую глубь комнаты, чтоб в ближайшее время даже на глаза не смело попадаться; закрыть все окна и двери, включить торшер и закурить сигарету, окунаясь в свой «собственный безмятежный мир». Заняться чем угодно: написать столько картин, чтоб хватило для продажи на пару лет вперед; да даже, черт возьми, уже создать коллекцию и линейку одежды на какой-нибудь крупный модельный показ; сделать все, лишь бы не отправляться в это мрачное, совершенно чужое и не знакомое для нее царство преступников, грязных денег и шлюх. Она была уверена, что подготовила себя морально к этому «празднеству», но чем ближе становились минуты встречи, тем больше она теряла какое-либо самообладание, уступая место накрывающей панике.  — Знаешь, я тебе так благодарна за то, что ты меня позвала на столь прекрасное событие! Хах, никогда бы не подумала, что тебя все-таки можно уломать на посещение таких мест. У меня никогда такое не получалось с тобой провернуть, но походу Эиджи-сан более обольстителен и убеждающий чем я… — томно вздохнув Сакура приступила наносить тени на веки глаз. Начиная с того времени, как Чиэ оповестила ее о появлении Эиджи в жизни брюнетки, та самая, еще не до конца исчезнувшая версия Сакуры под название «глупенькая наивная школьница», снова взяла бразды правление над взрослым разумом блондинки. Нескончаемое щебетание и милые фразочки о брате, сжирали и без того уже расшатанные нервы Чиэ. Но главный камень преткновения ее раздражительности был Он. Тот, из-за кого ее голова по самое основание шеи забито непонятными вопросами и рассуждениями, тот, чьи поступки буквально разрушали все ее стабильное, никогда прежде непоколебимое состояние. Все две недели она вела бесконечную борьбу с ее уже необузданными мыслями. Пытаясь отгородиться от них, буквально внушая себе запрет на подобное помыслы. Но мерзкий мозг, идя вразрез с мнением своей хозяйки, частенько подкидывал ей моменты недавних событий, а конкретнее той самой злополучной ночи. « Расширенные до предела зрачки напротив, маленькие бисеринки пота, приоткрытые губы, из которых выходило горячее сбивчивое дыхание, ласкающее кожу лица» — однозначно, такая картина была ей в новинку. Никогда прежде девушка не испытывала подобного рода близость. Из-за этого и произошел сбой в ее программе, который она до сих пор не может предотвратить. Надев отпаренное платье, Чиэ слегка наклонив голову набок наблюдала через напольное зеркало за открывшимся видом: мини платьице с пышными рукавами фонариками на манжетах, с приталиванием до уровня нижней пары ребер и со складчатым низом, а к завершению образа прилагались невысокие босоножки на лентах. Тщательно подобранный стиль и сшитое с учетом своих особенностей фигуры платье, давало девушке легкое успокоение на душе. Нанеся свой обыденный легкий макияж, девушки направились к выходу.  — Знаешь, мне кажется тебе стоило бы более тщательно поработать над своим макияжем. Не подумай, ты прекрасна, но слишком простовато не думаешь? Мне кажется, тебе стоило бы выглядеть максимально ярко и сногсшибательно, чтобы затмить каждого в клубе, тем самым показывая «чьей сестрой ты приходишься».  — Я не желаю сегодня привлекать к себе внимание. У меня в приоритете находиться в стороне и по возможности меньше блистать и выделяться, в надежде хоть как-то пережить этот вечер…

***

Здание клуба находилось поодаль от других пестрящих своими вывесками баров и ярких магазинчиков на одной из улиц ночного Роппонги, тем самым выделяясь на их фоне своей мрачностью и закрытостью. По внешнему виду не отличалось какой-то грандиозностью и привлекательностью: трехэтажное здание с приглушенным фиолетово-зеленым неоном на фасаде; ощущалась местами даже некоторая аура заброшенности. У входа в здание, около массивных дверей скрестив руки на груди и подперев ногой стену стояло двое высоких широкоплечих парня, облаченных в фирменную форму их банды.  — «Рокухара Тандай» серьезно? Эиджи-сан состоит в группировке у одного из «трех небожителей»?! Это впечатляет и устрашает одновременно… — изумленно воскликнула Сакура. Чиэ лишь недоуменно вскинула бровь на ее реплику. «Что ж, видимо все-таки стоит в свободное время немного проштудировать информацию о «преступном мире Токио», чтобы хоть чуточку быть в курсе происходящего и не ударяться лицом в непонимание и неведенье.» Заметив приближение двух девушек, один из стоящих парней заметно встрепенулся, преграждая им путь ко входу в клуб. –Так, так припоздавшие нимфы? Весь ваш эскортный клан еще час назад прибыл, не хорошо опаздывать… — злорадно усмехнулся громила.  — Я — сестра Хагивары Эиджи… — поджав губы, низким голосом ответила Чиэ, еле сдерживая выступающее наружу раздражение и шквал колкостей.  — Да ладно? Че то не припоминаю, чтобы у него была сеструшка или еще какие нибудь родственники. — оскалился парень, наклонив голову в бок.  — Зато я помню… Ты чем блять слушал, когда нам Хагивара указание давал?! Хочешь пиздюлей сегодня получить… — оторвавшись от стены, раздраженно выпалил второй, параллельно пнув ногой своего товарища, тем самым предоставляя доступ ко входу в здание.  — Проходите… Надеюсь, мы как нибудь замнем эту ситуацию? — продолжил парень.  — Все нормально… — отстраненно ответила Чиэ, проходя в глубь клуба. Обстановка внутри здания была более оживленной и роскошной. Море неоновых подсветок располагалось на каждом квадратом метре клуба: ступеньки лестниц, встроенные в стены, на поверхности пола, обвивка дорогих диванов и столиков, бара, стеклянных ограждений. Но большее количество света скопилось в районе второго этажа, по всей видимости принадлежащему vip-зоне. На куполообразном потолке из-за игры светодиодов образовывались всякие незамысловатые узорчики, которые ярко выделялись на ультрамариновом подсвеченном потолке. Лучи цветных прожекторов, находящихся над танцплощадкой, освещали основную массу людей клуба: кружащиеся в такт музыке модели и эскортницы, блестящие платья которых при взаимодействие со светом становились еще более пестрее, тем самым привлекая к себе больше внимания; снующие туда сюда официанты, обслуживающие каждую сидящую и стоящую группку парней и мужчин. Кто-то из них был одет в ту самую форму, что и была на парнях у входа; кто-то облечен в люксовую новомодную одежду, но каждого из них объединяла одна и та же принадлежность к одному делу. Звонкий шлепок по ягодицам заставил отвлечь Чиэ и Сакуру от созерцания роскоши клуба.  — Новое пополнение… — расплылся в лукавой и пошлой улыбке парень, приобняв обеих девушек за талию.  — Убери свои блядские руки! — резко отстранилась Чиэ, параллельно пихнув парня локтем в плечо. Нервы сдавали. Раздражение, прежде заполнявшее собой каждую клеточку мозга, вылилось резким потоком наружу. Захотелось резко развернуться и немедленно покинуть этот мерзкий притон, уехав обратно домой.  — Эй, эй. Ты полегче оперируй словами. Или иначе мне придется занять чем-то другим твой грязный ротик… — приблизившись к лицу Чиэ все также улыбался, но теперь более угрожающе.  — Тебе проблем не хватает… — раздался утробно низкий голос из-за спины парня.  — А какие у меня могут быть проблемы из-за двух сучек? — резко выпрямившись, засунув руки в карманы и развернувшись всем корпусом к сзади стоявшему парню, спросил хулиган.  — А то что одна из них сестра Эиджи, пока еще ни о чем не говорит? Или в планах стоит ему сегодня настроение пересрать? — немного повысив тон, возразил парень. Повернув голову в сторону Чиэ, досконально просканировав глазами внешности девушки, ища подтверждение правдивости слова своего собеседник.  — Сестренка говоришь? Ну да. И вправду схожесть имеется не только во внешности, но и этим строптивым характером. Как странно, что он раньше нам не поведал об этой прекрасной малышке — ухмыльнувшись ответил парень, не сводя глаз с ее нахмуренных бровей — … еще увидимся, злюка — мигнув левым глазом, вальяжной походкой направился в сторону толпы. Теперь перед взором предстал тот самый «заступник». Среднего роста парень с бритыми волосами и внушительным шрамом, начинающийся где-то на затылке, проходящим через левый глаз и заканчивающийся у начала уха, из-за чего и предает ему устрашающий вид.  — Ты ведь Чиэ, верно? Я Какучо. Эиджи рассказывал мне про тебя. Извини за этот уебанский случай, надеюсь тот кретин еще не успел тебе что-то сделать… — спокойным голосом спросил парень, тем самым поразив девушку. «Несмотря на грозный вид такой обходительный. Значит не совсем тут все так ужасно…»  — Да все в порядке. Вовремя ты подошел… Таак, в каком месте сейчас обитает главная звезда клуба?  — Я вас проведу, все равно туда направлялся… — развернувшись всем корпусом, направился в сторону неоновой лестницы, ведущей в vip-ложу. « Ну естественно. Не гоже ведь тусоваться среди простолюдин...» — усмехнувшись прокомментировала про себя Чиэ, проследовав за Какучо. По своей обстановке vip-зона особо ни чем не отличалась от общего зала: те же столики, разве что отличавшиеся немного формой и количеством, те же дорогие диванчики, напольное покрытие из светодиодов, но пожалуй единственное отличие — большая хрустальная люстра с подсвечивающимися огоньками, которые при взаимодействие с камнями разливали свет по всему помещению. Отличалась также атмосфера: не было той самой суматохи, девушки не пытались привлечь к себе внимание, а находилась уже в обществе того мужчины, который прежде на ней сделал свой выбор. Кто-то на отдельных столиках, ближе к стеклянным ограждениям наблюдал за обстановкой внизу, а кто-то собирался за одним столом, потягивая спиртное, развлекая себя азартными играми, женским вниманием и непринужденными разговорами друг с другом. Так во главе одного такого стола восседал ее братец. Облокотившись об обивку дивана и слегка опустив подбородок, внимал все, что ему рассказывали близ сидящие парни, параллельно исподлобья осматривая территорию места. И зацепившись своим чутким взглядам за знакомую фигуру сестры, значительно приободрившись и высоко подняв голову, звонко хлопнул в ладоши, тем самым вводя в полное непонимание своих собеседников.  — А вот и моя прелесть и главный подарок! — громко, в ребяческом тоне воскликнул Эиджи, буквально выпрыгивая из-за стола и направляясь в сторону сестры.  — Думал уже, что не будет тут твоего появления… — подошел парень, тем самым озарив сестру одной из своих самых широких и ослепительных улыбок.  — Даа, я тоже так думала… — тяжко вздохнув ответила Чиэ.  — Эй, все нормально? Ничего не случилось? — обеспокоенно спросил парень. Чиэ лишь отрицательно мотнула головой, слегка улыбнувшись уголками губ для правдивости картины. «Не подходящее время для разжигания конфликтов.»  — Что ж, хорошо… Все же я очень рад тебя здесь видеть — умиротворенно улыбнулся парень, параллельно переводя взгляд на мою «спутницу» — Сакура? — изогнув брови дугой, удивленно спросил брюнет.  — Здравствуй, Эиджи-сан… — кокетливо улыбнулась блондинка. «Ну началось. Театр одного актера.»  — Столько лет не виделись. Я удивлен, как ты до сих пор поддерживаешь связь с моей ледышкой. — усмехнулся парень, слегка приобняв сестру за плечи, на что та тяжко выдохнула и закатила глаза.  — Эй, Эидж! Ну куда ты съебал? Можно подумать, больше не на общаешься с суками… — загоготали парни из-за стола позади.  — А ну-ка блять поаккуратнее! Вы между прочем о моей младшей сестренке говорите — угрожающе оскалился Эиджи. Так как слышимость в этом месте была хорошей, даже несмотря на звучащую музыку из основного зала, поэтому громкий тембр голоса брата услышал каждый, включая его внезапно шокирующее всех заявление. Большинство присутствующих, оторвавшись от своих развлечений, повернули головы в сторону собравшейся «семейки», а если быть конкретнее, то на новоиспеченную сестру. Вот оно, то самое внимание которого так не желала Чиэ в эту ночь. Абсолютно каждый смотрел на нее как на диковинную зверушку, оценивая ее повадки и схожесть по внешним данным. «Это лишь вопрос времени…» резко в голове промелькнул обрывок из недавнего монолога. И тогда глаза сами, не осознано начали пробегать по лицам сидящих, выискивая обладателя данного высказывания. И наткнулась она на него не сразу. Самый отдаленный, ото всех других, столик, практически расположенный в углу помещения, примыкающий к стеклянной ограде второго этажа. Разливающиеся лучи света от огромной люстры даже не доходили до того места, лишь неоновое свечение стены рядом смогло показать очертания фигур: облокотившийся одной рукой о спинку дивана Ран, с сидящей на его коленях длинноногой шатенкой, щебечущей ему что-то на ухо, а рядом расположился объект поисков и тот кто выводил Чиэ из ее душевного равновесия и спокойствия — Риндо.  — Надо же, ты смотри, наша принцесска в центре внимания — прокомментировал Ран с широкой улыбкой на лице. Риндо же пропустив мимо ушей реплику брата, опустив локти на колени и скрестив пальцы в замок, продолжал поддерживать зрительный контакт с Чиэ. Но позже демонстративно жмыхнул, нахмурил брови и повернул голову в сторону танцпола.  — Эй, чувак, хера ты нас раньше не оповещал об этой интересной информации? — спросили сидящие парни.  — Вот, сейчас рассказываю… — спокойно ответил Эиджи, усаживаясь обратно за стол вместе с Чиэ и Сакурой. В последующие часы обстановка вокруг снова вернулась в прежний ритм: Эиджи продолжал вести ликующие беседы со своими товарищами, параллельно перекидываясь парочкой фраз с Чиэ по поводу ее состояния и настроения. Сакура, решая не терять время зря и воспользовавшись моментом, подключала все свое женское обаяние, на что Эиджи впервые за долгое время начал как-то реагировать, что несомненно льстило блондинке. Чиэ же в свою очередь закинув ногу на ногу с полуопущенными веками и уставшими глазами осматривала окружающую территорию. Она по прежнему натыкалась на эти изучающие взгляды, которые без сомнения приводили ее в крайнее раздражение и недовольство. Но один уже давно известный ей взгляд все же заставлял чувствовать это ощущение неудобства и не комфорта: пронизывающий и высокомерный. Чиэ боролась с желание повернуться в сторону того полумрачного места, откуда исходил этот взор, нахмурившись послать ему свой самый уничтожающий и ненавистный взгляд, на который она только способна, но вовремя себя отдергивала от подобного желания. «Не ведись на поводу эмоций. Он ведь этого и ждет: твоей злости, раздражения, смятения. Не давай ему этим насладиться…» — поучал внутренний голос.  — Так-так младшенькая Хагивара? Очень интересно… — до этого пустующее места рядом с Чиэ резко заполнилось недавно присевшим парнем: полуприкрытые веки с черными узкими зрачками, удлиненные светлые волосы слегка прикрывали татуировку на левой стороне его головы, простирающейся до самой шеи, а также располагающийся под нижней губой небольшой шрам, растянувшийся до самой челюсти. Раскинув руки вдоль всей обивки дивана, закинув одну ногу на стол, он рассматривал Чиэ своим немигающим взглядом.  — А ты, как я погляжу отличаешься от него. Не такая эксцентричная и импульсивная. Холодная и безмятежная… Полная противоположность… Не уж то тебе не льстит все это внимание вокруг?  — Я плевала на это внимание с большой колокольни. Одно лишь раздражение и неприязнь от всего этого… — резко выпалила Чиэ, нахмурив брови, повернула голову в сторону парня, встречаясь с широкой и безумной улыбкой напротив. Он явно был удовлетворен подобным ответом.  — Оказывается в тихом омуте черти водятся, хах… Как твое имя, ангел? — наклонив голову в бок спросил светловолосый.  — Шион, отъебись от моей сестры. Не уж то суки вокруг, тебя уже ничем не завлекают? — подслушав зарождающиеся знакомство, вмешался Эиджи.  — Нахуй их… Одна славная девочка стоит тысячи атласных шлюх — парень продолжал широко улыбаться и смотреть в налитые кровью глаза брюнета, тем самым еще больше раздражая его подобным — да расслабься ты и спокойно кури бамбук. Я не собираюсь портить твой цветочек, который ты так тщательно все эти годы скрывал от нас… Простое общение и ничего лишнего… — переведя обратно взор на Чиэ, парень продолжил — Ангел, ты в курсе, кто я такой? — с азартом в глазах спросил беловолосый.  — Понятия не имею…  — Сейчас он тебе расскажет… — послышались смешки со стороны.  — Я — Шион Мадараме, бывший глава девятого поколения «Черных Драконов»… — и все дальнейшее время общения парень вкидывал в голову Чиэ абсолютно не известную и непонятную ей информацию. Каждая минута пребывания в этом месте становилась все более невыносимее. Бесконечное мужское гоготание, запах дыма от сигар и спиртного вперемежку с пестрящими свечением от люстры значительно утомляло девушку. Сейчас однозначно лучшим решением было бы хотя бы выйти на свежий воздух и спустить накопившийся пар. Обогнув всю площадь клуба, девушка все же наткнулась на дверь черного выхода. Ощутив на себе дуновение легкого ветра и атмосферу ночной тиши, Чиэ оперившись на лестнице жадно вдохнула свежий воздух. Казалось, будто ей прежде не было знакомо это чувство свободы. Как будто нахождение в клубе было подобно многолетнему заключению и только спустя долгое время она осмелилась вырваться. Но успокаивающая и умиротворенная атмосфера была прервана хрустом костей, а затем и последующим истошным криком. Блеклый свет от фонарного столба осветил две фигуры: первая беспомощно барахталась на земле, издавая приглушенные хриплые звуки боли; вторая же грозно нависала над первой, явно упиваясь происходящим. Едва Чиэ собиралась забежать обратно в здание, как ее взор все же зацепился за фигуру того садиста. И каково было ее удивление, узнав она в нем знакомую мелированную макушку…