Сделка

Дверь распахнулась с противным скрипом. «Очередной поход на кладбище…» - думал Генрих, потирая усталые глаза, вываливая свою тушу на улицу через заднюю дверь, скрепя спиной и проклиная каждое мгновение существования нового любопытного соседа напротив. Каждой клеткой тела, проходя по подвалу после учинённого там вторжения и бедлама, он ощущал осквернение собственных покоев и страшный дискомфорт от одной только мысли что по его бархатным чистым дощатым полам ходили чьи-то грязные ноги. «Ковёр перед подвалом что-ли постелить…». Несмотря на отсутствие чего-либо святого в радиусе десяти километров от его дома, было ощущение что над ним опять надругались, обесчестили, окунули в грязь, нарушили тишину и умиротворение некогда царящие в имении. А возможно Джеймсу просто следовало мыться почаще (хотя бы в пресловутом рукомойнике). Но несносный паренёк однозначно его обескуражил и расшиб…его лобешник об дверь. Генрих пребывал в неописуемом расстройстве и разочаровании, и даже мягкий свет луны, обволакивающий всё пространство на улице, так сладостно манящий за собой забыть все невзгоды, ничем не мог ему помочь, а лишь подпитывал гнетущую тоску… - ВО ТЕ НАТЕ, ХУЙ В ТОМАТЕ! ГЛАЗАМ НЕ ВЕРЮ, СВЕТ БОЖИЙ! – Крик, вероятно слышимый на одиннадцатом километре от дома, куда ещё доходил божий свет, с потрохами вырвал мужчину из его меланхоличных дум. Он быстро схватил своего ночного попутчика, подтаскивая ближе к двери, крепко зажимая рот рукой и испуганно оглядываясь по сторонам. - Заткнись нахуй, stultus cunnus! Ещё хоть один звук, и я тебе шею сверну к чёртовой матери! – До него донеслось лишь приглушённое мычание и что-то похожее на растерянные смешки. Генрих вновь боязливо огляделся, в этот раз таращась из-за дома на дом своего нового заклятого соседа, у которого, кажется, было темно. В прошлый раз трюк он придумал что надо, но в этот раз как видимо спал. «Слух меня с ним пока не подводит…» - во всяком случае, Генри хотелось в это верить. Он несмело ослабил хватку, выпуская своего «компаньона» из объятий, и тут же скрючиваясь при виде обслюнявленной перчатки. – На кой хер ты мне руки облизываешь? - На кой хер ты мне рот закрываешь? Человеку впервые за долгое время луна на небе улыбается, а ты портишь такой момент… - Ты портишь мне жизнь! Сволочь… У меня бардак полный из-за этого переселенца, несмотря на который, я, по велению своей широкой души и высочайших моральных принципов, вытаскиваю тебя на прогулку, а ты орёшь, как свинья резанная! - Что-то я не вижу ни намёка ни на спокойную вечернюю прогулку, ни на наличие у тебя какой бы там ни было души. Ты же, падла, меня только по делу поднимаешь… - эта саркастичная заискивающая улыбка одновременно его страшно бесила, и вызывала некоторые смешанные чувства, которые было сложно объяснить. – Докладывай, что там у тебя? Мужчина тяжело вздохнул. Будь его воля, он бы катался по полу и стучал ногами как маленький ребёнок в магазине игрушек, но его останавливало от этого другое великовозрастное дитя. И это дитя сейчас с этой дурацкой улыбкой в ожидании таращилось на него. «Делает вид, будто не догадывается, о чём речь». Он лишь усмехнулся, закатывая глаза. – Пошли. – Махнув рукой, Генри направился на задний двор, чуть не крадясь, всё ещё стараясь блюсти тишину, готовясь в случае-чего снова закрыть рот этому ходячему громкоговорителю. Они встали около шкафа, который, извечно валяясь за домом, был, внезапно, необычно перевернут, что выглядело несколько странно. Но вряд ли бы Джеймс успел такое заметить. Генрих принялся приподнимать шкаф и разворачивать обратно. – Помощь не нужна? – Сейчас будет нужна… – Стискивая зубы, и напрягая челюсть, Генри зажмурился, будто шкаф сам по себе был какой-то непосильной ношей, но всё таки сумел дрожащими руками вернуть его во что-то близкое к исходному положению. Потянувшись, он поспешил ухватиться за ручку приоткрытой дверцы, жестом подзывая к себе. – А ну-ка глянь… – Матерь божья… – Сосед усмехнулся. Он знал, что человека рядом не шокировать такими картинами, но во всяком случае, удивить было вполне реально. – Так это ж она мне пиво не продавала… – Генрих тихо рассмеялся. – Хоть бы кто еë добрым словом помянул для баланса вселенной… – Да какие тут слова… здесь одни маты. Во дела… – Один я еë не дотащу. – Я боюсь, мы и вдвоём не дотащим. – Продавщица действительно была женщиной не маленькой, отчего Генри самому было трудно понять, как он её изначально сюда притащил. «Ну, как притащил, так и утащим» – Дотащим. Ноги в руки и вперёд. – А то есть ноги мне? – Конечно, я тут главный, я за руки тащу, навигация моя. – Собеседник усмехнулся. – А мне казалось, что усопших нести ногами вперёд надо. – Пусть несётся как несут. Вот некоторых я бы при всём желании, ни ногами, ни руками бы не понёс. – Человек поднял брови, в очередной раз прыская, уловив кивок в свою сторону. – И что же мне делать? – Своими ногами на кладбище топай. Вот как раз самое время. Только груз по команде поднимай. – Поднимаю, поднимаю… – Давай, раз… – Они ухватились за руки и ноги, готовясь взвалить на себя эту непомерную ношу. – Два… – Пришлось использовать все доступные физические силы. – Три! – Рванув как можно сильнее, они таки подняли несчастную женщину в воздух. – Генри, а чё ты на меня смотришь? Ты же навигаторствовать хотел? – Сука! – Мужчина бросил руки, заставляя товарища по несчастью выругаться себе под нос, когда на долю эного свалился весь вес целиком. – Ты дурак! – Генри лишь тихо хохотнул, уже развернувшись спиной, и вновь разделяя тяжесть на двоих. – Неча было качаться бросать! – Да никто б не бросал, если б мне в подвале качалку оборудовали! – Мужчина вновь не сдержал смеха даже через закрытый рот. – Да чего тебе качалка? Надо на практике вес поднимать! Мышцы надо все задействовать, а не вот эти глупости - штангу вперёд-назад. Практикуйся в жизненных ситуациях. – На это Генрих получил лишь дрогнувшую усмешку и закатывание глаз. – Чтоб всем такие жизненные ситуации… *** Прошëл день с моего похода в подвал. С Мэттью мы так и не виделись с тех пор, так что радостную новость об Алексе я рассказать ему не успел. Точно также не виделись мы с господином мастером аккордеонистом. Наверняка он был взбудоражен моими хождениями, и пропажей некоторых вещей, но это по какой-то причине не спровоцировало его ни на новую чехарду с частушками, ни на элементарный заброс кирпича мне в окно (хотя в этот раз вероятно прицел бы был не в абстрактное окно, а вполне прямо мне в голову). И эта тишина пугала меня еще сильнее. И ведь молчал не только Генри, молчал человек в подвале. И главное, молчал тот, кто издавал те истошные вопли. Я хотел верить, что это был человек в подвале, но он не выглядел страшным крикуном, и отказался от побега. «Неужели там был кто-то ещë?..». От одной только мысли об этом и воспоминания о трупной вони, слабо ощутимой моим носом, меня начинало тошнить. «Чёрт, я думал, что когда спущусь в подвал всё станет ясно, но теперь вопросы только множатся!». И самое главное, что ответ на один из этих вопросов находился в соседней комнате, хотя снаружи и казалось, что там ничего нет. Да, всё что отделяло меня от возможной истины – стена не первой прочности. Но я не спешил туда. Почему? Мне было жутко. Мне и сейчас было жутко лежать, таращась в приоткрытую дверь. Справа жуткая комната, впереди сосед, слева стена. На спокойный сон можно не рассчитывать. Я перевернулся на другой бок, зажмуриваясь как можно сильнее. «Я сплю, я сплю, я сплю, я сплю…». Попытки загазлайтить самого себя выглядели заранее обреченными, но в какой-то момент меня всё же стало отрывать от реальности. «Я сплю, и сейчас мне плевать, что там в подвале, или за стеной. Что там с тем человеком внизу и почему я ему не помог и ничего не узнал, хотя его жизнь может быть под угрозой, а я просто жалкий трус, который никогда не мог взять ответственность в свои руки и всегда лажал когда близкие люди во мне нуждались!» Я подскочил, понимая, что это говорит уже не мой голос, а, судя по всему, голос моей совести и снова бросил взгляд на чёртову стену, и дом соседа, где, как мне показалось, промелькнули какие-то силуэты. Я потряс головой, пытаясь закрыть глаза, но сон убегал от меня быстрее, чем двое мнимых силуэтов покидали мой взор. – Да что это, чëрт меня еби, такое?! – Я встал с кровати, чуть-чуть пошатываясь от резкого подъема и шагнул к окну. Прижавшись к стеклу, я пытался увидеть хоть что-то. Но силуэты скрылись с глаз долой, оставляя меня наедине с моим неутолимым бушующим воображением, дорисовывающим какой-то огромный объект, который они старательно тащили. Я проморгался, и, дабы прийти в себя, вышел в коридор налить себе воды из чайника. «К чёрту всë! Завтра работа. Нужно хоть раз нормально выспаться, чтобы спросонья не отхватывать у Шона. Хотя, кого я обманываю, уже ночь, мне не суждено выспаться… вот бы тут была мама и отпросила меня с работы…». Вспоминались тёплые времена детства, когда я беззаботно болел дома и меня обхаживала вся семья. Мама почти всегда шла на встречу и по первой моей жалобе звонила в школу, чтобы «бедный Джиммичка отдохнул и выспался, и никого не заразил». Да, я всё ещё помнил тот такой последний раз, когда я счастливый завернулся в одеяло, обтирая сопли об обои, вслушиваясь, как опытные взрослые по телефону решают за меня мои детские проблемы. «Меня тогда из шараги отчислили.» Я осушил стакан до дна, допивая остатки уже из носика чайника. «Всë. Спать.». Твёрдо поставив чайник на тумбу, я стал было разворачиваться в сторону комнаты. Но затормозил. «Чëрт, оно…». Грëбанная стена. Теперь она смотрела мне прямо в душу. И я не мог отвернуться. Казалось, я отчётливо видел под обоями свежую кладку кирпича. «Что же ты скрываешь..?». На мгновенье показалось, что за этой стеной таится нечто большее, чем в подвале соседа. Прямо у меня под носом. В углу стоял перфоратор. Они оба смотрели на меня, и мне было ужасно неловко. «Я не могу сейчас сверлить, все соседи проснуться, и тогда отсутствие нормальной возможности посрать в собственном доме будет моей последней проблемой. Ну не смотрите так на меня, сказал же, не могу!» «А хочешь?..» - Меня пробрала дрожь. Так, что это было? Со мной разговаривает перфоратор? «Забавная мысль Джимми, но я лучше назову себя… голосом твоей совести…» «Да нет, моя совесть вроде говорит всë же моим голосом…» «Твоим голосом говорит твой разум, а вот твоя совесть может и нет…» «Хочешь сказать, всë это время у меня не было совести?» «Судя по твоему образу жизни – да.» - Я, кажется, обиделся. Хотя, с другой стороны, как можно обижаться на голос своей же совести, раздающийся в собственной голове. Но голос казался подозрительно знакомым… «Не переживай, я здесь не для того, чтобы над тобой потешаться. Хотя это занятие пришлось бы мне по вкусу… но ты смышлëнный мальчик, Джимми. Так быстро разгадал загадки своего соседа… Добрался до подвала в считанные дни… у некоторых это занимало месяцы.» «Откуда ты знаешь? Ты точно моя совесть?» «Я предполагаю… Помнишь, ведь Мэттью рассказывал, как Саманта пыталась… Ты оказался успешнее неё, потому остался в живых…» «В живых?! Хочешь сказать, я мог погибнуть? Саманта мертва?» «Я не знаю, Джимми, я же твоя совесть. И как твоя совесть, я считаю, что ты должен во всём разобраться» – Всё это время я считал, что по-совести, следовало бы отъебаться от соседа и позвонить в полицию. Во всяком случае так мне говорил Мэттью. «Джимми, ну какой Мэттью? У тебя что, своего мнения нет?» «В смысле нет? Есть, конечно. Но я уже лазил к нему в подвал, и это должен был быть последний раз…» «А мне казалось, последний раз должен быть тогда, когда все спасены, в целости, и сохранности. Или ты всё это время планировал просто по подвалу погулять?» «Но я же хотел прислушаться к Мэттью и вызвать полицию…» «Джимми…» - голос совести с какой-то странной интонацией отозвался эхом в моей голове. «Чёрт, наверное надо уже спать ложиться, я слишком много надумываю…» «Не забывай о своих кошмарах. Не забывай, что ты видел в подвале…» «Хватит, я просто хочу поспать…» «Не забывай про дверь…» «Я сказал, хватит на сегодня!» - я рухнул на кровать, утыкаясь лицом в подушку, пытаясь заткнуть внутренний голос, как будто у него был рот. «Спи Джимми. Только не забывай, что трусость – темнейший человеческий порок…» – Прекрати! – Я резко схватил подушку, не глядя кидая её куда-то в стену, будто нечто, беседующее со мной, и именующее себя моим внутренним голосом, на самом деле стояло где-то рядом. Подушка ударилась об стену и свалилась вниз. А я наконец-то остался в тишине. Во всяком случае я на это надеялся. На секунду меня охватил жуткий холод, заставляя всем телом содрогнуться и укутаться в одеяло. «Всë нормально Джеймс. Теперь ты всë сделаешь правильно. Ты всë делаешь правильно… Спи, тебе завтра на работу…» - это я говорил уже сам себе своим голосом. «Всë делаешь правильно, всë делаешь правильно… а что значит «правильно»?». Я постарался сейчас об этом не думать, поскорее погружаясь в сон. Но в моё полусонное состояние всё ещё пробирались тревожные мысли. «А если эта «совесть» права? Чёрт, что имел ввиду человек в подвале? Какие вести? Почему я должен бежать? Куда мне бежать?» «Просто уходи, Джеймс. Я знаю, что тебе больно это слышать, но я не могу ничего поделать. Уже никто не может. Я больше не выйду к тебе. Не лезь к моему деду. Это опасно и бессмысленно. Аарон» Я не знал, как мне относиться к этому сообщению. Я сидел в нашем доме, у себя в комнате. Бабушка, кажется, звала меня погулять с ней по лесу, но ничто не могло отвести мои мысли от Аарона. Ни разу за свою, на тот момент, не очень долгую жизнь, я не ощущал себя так безысходно. Я повалился на стол, закрывая голову руками, и застучал ногой по полу. «Думай Джим, думай! Это не может быть конец!». Порой я вспоминал другие слова Аарона, пытаясь разобраться, что за чертовщина творилась у них дома. – Знаешь Джеймс, а ведь у меня есть сестра… – Я подавился своим компотом, залитым газировкой. От того смешные пузыри ударили в нос через горло, и на меня напал приступ кашля. – В смысле-кха-кхеа-сестр-кх-кха?! – Мия. Ну, рыжая такая. Может видел, она раньше гуляла на пустыре… – Я напряг все свои извилины, пытаясь вспомнить, когда я вообще видел в деревне каких-либо других детей, кроме Аарона. В голове стала всплывать мутная картина. – Хочешь сказать, никогда не был на пустыре? – Нет, я просто, ну ты знаешь, я тут не живу… но я был там однажды… – Аарон усмехнулся, и потянулся за чем-то в карман. Я тем временем вспоминал последний поход на пустырь. – Раз слышал, там какая-то девочка качалась на ветке дерева и громко хохотала. Но она сразу сбежала, когда я подошёл… – Будешь сухарик? – Совершенно внезапно у меня прямо перед лицом возникла рука друга, с сухарем, который он вытащил из пакета, напоминающего бахилу. От неожиданности я замер, одупляя его предложение. – Нет, я не.. Ну… э… ы… А-а! – Кувырком назад я полетел с бревна, когда Аарон, теперь заливающийся заразительным смехом, стал пихать этот сухарик мне в ноздрю. – Ты дурак что ли?! – Он молча сунул сухарик себе в рот, не переставая смеяться, и теперь, тоже кашляя от этого самого сухарика, попавшего куда-то не туда. – Ну что это, э! – Я встал, обескураженно глядя на парня, который согнулся в три погибели, отчаянно пытаясь откашляться, пуще меня после газировки. Тут я уже немного запаниковал, и подошёл ближе, слегка стукнуло его по спине, но после неудачи вдарил со всей силы ещё пару раз. Он лишь отшатнулся от меня, раскашлявшись ещё сильнее. – Вот сука! – Я конкретно запаниковал, да так, что мигом позабыл про пугалки родителей, о выпадении языка у матершинников. Соображать надо было быстро, Аарон уже упал на колени и выпучил глаза. Я стал вспоминать, как меня учили действовать в школе в такой ситуации, и вспомнил про приём Геймлиха. – У-а-э… – Я схватил хрипящего Аарона, со спины, и резко прижал к себе, стараясь такими движениями вытолкнуть сухарь обратно. Но парень лишь недоуменно захрипел и попытался вырваться из моих объятий. Тогда я резко надавил сильнее, судя по звукам, выворачивая его горло наизнанку. Зато сухарь наконец куда-то улетел. Он упал на землю, откашливаясь. – Ты дурак, блять! – Тш-ш-ш! Соседи же услышат! – «А потом родители мне язык вырвут!». Аарон ошалело уставился на меня, вновь прокашливаясь. – Я вообще-то тебе жизнь спас! – А по ощущениям – убить пытался. – Так тебе и надо! – я достал из пакета сухарь, и кинул ему в нос. Парень попытался его поймать, но тот выскочил сквозь пальцы. – Только попробуй мне его снова в нос пихнуть. – Больше не буду. Только киселя за шиворот залью. – Я рассмеялся, глядя на преувеличенно изумлённое лицо Аарона, который комично развёл руками. – Лучше деду моему залей. Вы с ним всё равно ближе общаетесь, чем кто-либо из вас, со мной и чем я с кем-либо… – Я прыснул. – Ревнуешь? – Он в ответ, абсолютно не учась на своих ошибках, усмехнулся и закинул себе сухарик в рот. – А как же? Я перевернулся на другой бок, стараясь выключить мозг и наконец перестать прокручивать столь давнишние события. – Подожди, а как же сестра? Вы не общаетесь?.. – Аарон заметно притих и опустил голову. Я почувствовал себя неловко. «Похоже, этого не стоило спрашивать…». Но, с другой стороны, он сам об этом заговорил. Чего тогда отмахиваться? – Дед больше не пускает Мию гулять на улице… – Как это?.. – Я уже не удивлялся ни одному факту о деде Аарона, но конкретно этот меня напряг. Почему тогда выпускает её брата? В чём разница? И почему «больше»?.. Что произошло? – Она очень доверчивая… Ты может не знал, но иногда в деревню цыгане приезжают. Дед всегда говорил, что им нельзя даже в глаза смотреть, иначе либо украдут что-то у тебя, либо тебя украдут... – Это показалось мне даже страшнее родительских ужастиков. Я с замиранием сердца вслушивался в слова друга. – И вот Мия однажды деда не послушала, заговорила с каким-то их мальчиком. Ну они просто с ним играли, а дед как увидел, у него волосы дыбом встали! С орами-криками домой её притащил и в подвале запер. – Что? Зачем в подвале?!. – Это у него наказания такие. Сказал: «посидит – подумает». И меня ещё под домашний арест! Маразматик старый… Я ни разу не общался с Мией. Ни разу не видел её на улице после подвала. После то же самое произошло и с Аароном. Неожиданно мне стало так жутко, от наложения этих ассоциаций на подвал, в котором я побывал буквально недавно, и того человека. «Блять, мне надо спать.». Воспоминания из деревни преследовали меня всю мою жизнь. И нынешняя ситуация выглядела никак иначе, как сплошной прикол судьбы. Издевательство. И я был полностью сбит с толку. Здравая мысль оставалась только одна – спать. И уже на следующий день подумать над вскрытием стены. А ещё забить на странные сны и голоса в голове, дабы сохранить вменяемость. Да, похоже, это была самая оптимальная стратегия. *** Джеймс не единственный не мог заснуть ночью. Мэттью, ворочался из стороны в стороны, то откидывая одеяло в сторону, то укрываясь им с головой. У него из головы не вылазили Алекс, Саманта, и странный поход Джеймса в подвал. «Что он там увидел? Что он там прочитал?.. Почему он так странно себя ведёт?!». В голове не укладывалось – парень добрался до самого алтаря. Святой-святых в этом доме. Места, защищённого сильнее многих воинских частей. И ничего не нашёл. Кроме ещё одной закрытой двери, которую не сумел открыть! «Да это просто бред! Он издевается над нами!». Мэттью не мог поверить в это, но он сам стал сокрушаться по поводу того, что Джеймс не дошёл до конца. «Так рисковать, ради того, чтобы встрять в тупике! Бред, идиотизм, шутка, блять!». Глухой стук рукой в подушку, и поднятые к потолку глаза, один из которых подергивался от злости, не помогали успокоиться. «Сука, утром я вызову полицию. Не важно за что. Я найду. Нормальные люди не обставляют дом медвежьими капканами, и не держат триста дверей на замке. Нормальные люди не попадаются на куче сказочных совпадений с пропажей людей! Нормальные люди усы такие, блять, не закручивают каждый день!». Мэттью представлял, как уставал бы бриться раз в пару недель, если б у него на лице что-то росло кроме пары еле-видимых волосин, а тут человеку реально не в падлу сохранять такой интересный имидж. Хотя, с другой стороны, зализанные прическа и усы Генри, создавали ощущение какой-то… «искусственности»? Странного фасада, которому было что за собой скрывать. «Ну ничего, я позвоню в полицию… Только утром. Сейчас всё равно никто не поднимется по ночному вызову…». Хотя, казалось бы, человек просто хамло хамлом с какими-то странными увлечениями и вечным запоем, что тут ещё скрывать? Мэттью вновь перевернулся на другой бок, отворачиваясь к стене от окна, настраиваясь на то, чтобы наконец уже провалиться в сон. Давалось ему это даже хуже, чем Джеймсу, при всей уёбищности условий для жизни и отдыха у последнего. Он старался вообще не думать про Генри «И всё же при том, он ведь не дурак… сволочь…» – Да ты дурак блять, Генри! – Мэттью подскочил с кровати, озираясь по сторонам. Он бы узнал этот голос из тысячи, хотя услышал его очень приглушенно в отдалении. С просонья он не мог понять, откуда он исходит. – Тащи тихо и не выëбывайся! – Ещё более тихий голос уже напоминал самого Генри. Мэттью быстро сориентировался и подбежал к окну, пытаясь разглядеть, что там происходит. «Не может этого быть…». Он прижался к стеклу, бегая глазами по округе, покуда был обзор. Но там не было ничего кроме кромешной тьмы. «Показалось?.. Господи…». Парень ещё немного поглазел в окно, внимательно прислушиваясь к каждому звуку, почти не дыша. Но, ничего. «Показалось…» В полной растерянности он отправился обратно в постель. «Как так можно ослышаться?.. Я не слышал этот голос месяцами…» – Как так можно нести?! Ты вообще не держишь что ли? – У меня просто руки устали, секунду потерпи! – Нихуя себе, потерпи! Ты до утра без спиртяги потерпеть не можешь, а мне надо эти двести килограмм потерпеть? – Тшшшшш! – Мэттью снова подпрыгнул с кровати прямо к окну. В этот раз он распахнул его настежь, чуть ли не вываливаясь оттуда наполовину. Опять ничего. «Нет, я точно слышал!». Ещё раз взглянув налево и направо, он ринулся к тумбе, где лежал фонарик. И, схватив его, вновь вернулся к окну. Свет озарил улицу, но ничего нового от этого парень не увидел. Пытаясь вглядеться лучше, он перевалился через раму и чуть не шлëпнулся на землю. «Вот чёрт! Что ж такое!». Он выключил фонарь и прикрыл окно, медленно возвращаясь обратно. По пути к кровати он резко обернулся, застыв в полной тишине. Ничего. Прошипев что-то себе под нос, он снова завалился спать. «Я брежу… но я же слышал! Я же точно слышал! Я не знаю… я не верю!». Парень прикрыл глаза, но даже в темноте теперь не мог найти себе покоя от мыслей про соседа. Теперь в тишине ему мерещился знакомый смех, знакомый голос с этими идиотскими шутками. И Генри. Генри, с безразличной улыбкой усмехающийся в ответ на любой его вопрос, любое его слово. – Я бу-буду звонить в полицию, если вы мне не ответите! Где Саманта?! – Ну что ты пристал ко мне? Откуда я знаю? У тебя в твоём клубе по интересам друзей что ли нет? – В голосе мужчины слышалась издевательская ирония. – Хватит! Я знаю, что она недавно хо-ходила к вам! Хватит отмахиваться! – Генри не остановился. Он лишь с отторжением пытался оттолкнуть парня, направляясь по своим делам. Но, Мэттью видел по выражению лица – разговор ему не нравился. – Мэттью, слушай, мне жаль, что она тебя кинула, но так бывает в жизни… – Он уже подходил к двери, нащупывая ключ в кармане, настойчиво стараясь оставить не унимающегося Мэттью позади. – Обидно, но жизнь бывает так несправедлива, особенно когда ты… – Генри задумчиво приостановился у двери - Как ты относишься к шуткам про людей с душевной инвалидностью? – Мэттью завис, обрабатывая этот вопрос. – А, что?.. Ну, ну, п-плохо отношусь… – Ну короче, когда ты - это ты. Давай, не будем до греха доводить… – Могу вас довести до мест не столь отдалённых, если вы продолжите так себя вести в ответ на прямой, блять, вопрос! Хватит вот этого цирка! Хватит этих издевательств! Я «пристал», потому что вы ведёте себя как гребанный психопат и садист, портите жизнь соседям, а потом корчите это глупое невинное лицо, и выставляете всех вокруг наглыми идиотами! Это не смешно! – Мужчина замер, подбирая слова, так как не ожидал от Мэттью такого выпада. Тот, на нервах, похоже, не на шутку взбесился. – …Вопрос может и прямой, но идиотский. Идиотский вопрос – идиотский ответ. – Ну так скажи- – Оставь. Меня. В покое. – Мужчина внезапно остановился, резко меняет в лице, меняя тон голоса и сделал шаг навстречу Мэттью. У парня же душа упала в пятки, когда Генри заговорил всерьёз. Он тут же пожалел о том, что заговорил с наездом. Но пропажа самой близкой подруги его так встряхнула, что он и тут постарался отбросить эти мысли и просто смирно встал, глядя Генриху прямо в глаза. «Если он убийца, он обязан за это заплатить!» – Я понятия не имею, где она была двадцать восьмого. Но даже если бы она решила провести этот вечер со мной, в очередных поисках, по-видимому, смысла своей жизни, в моëм подвале, я бы так снова и выгнал её без задней мысли. Может ей это просто надоело?.. – Надоело?.. – Да. И я её даже понимаю. Мы с тобой минуты три «общаемся», а от меня уже уши бегут как от сифозника. Я не знаю, Мэттью, как она тебя терпела. Ты даже меня уже задолбал. Попробуй себя хоть раз на диктофон записать и потом послушать, с твоим дебильным заиканием и вот этим противным наигранным высоким голосом – Парень ошалел и отшатнулся назад, пытаясь вставить слово вопреки, но у него просто не получалось. Стоило ему сильно занервничать, пока он пытался с кем-то по-хорошему объясниться, и он действительно то начинал заикаться, то просто путал слова. «А что с моим голосом… я же просто хочу звучать дружелюбно…» – Говоришь, я больной ублюдок? Сильное заявление. Позволь ответить тем же – ты, Мэттью, лицемер. Я всë знаю, Мэттью. Ты ведь на самом деле просто жалкий, злой нытик. И посмотрел бы я на тебя снова без всей этой маски самой невинности, когда она опять затрещит по швам… – Парень замер, растерянно глядя на усмехающегося соседа. Он задел что-то глубоко внутри. «Он не прав!» - во всяком случае Мэттью пытался себя в этом убедить. Собственные убеждения в миг показались ему абсурдными. Или он просто не выдержал напора Генриха. Он не знал. Он был потерян. – Будь добр, закрой дверь снаружи. И не расстраивайся. Хочешь напутствие? – Что..? – Парень поднял глаза, стараясь не выдавать наворачивающиеся слёзы. Генри вдруг заговорил совсем по-доброму. – Не садись больше за руль. Лучше садись там…на траву, на крокодила. Вре́да меньше будет. – дверь захлопнулась. Он открыл глаза. Слеза скатилась по щеке. «Я должен заснуть сегодня. Нет, Мэттью, не думай об этом. Он просто придурок. Он всем говорит гадости… ты не лицемер, ты не лицемер…» «Конечно нет, и завтра ты ему покажешь.» - Парень вздрогнул. В сознании раздался странный голос. – Правда?.. «Обязательно. Не думай о плохом. Выведешь ещё его на чистую воду. Ты помнишь, что ты слышал» «Я помню.» «Не дай себя задурить. Генри ведь херовый конспиратор, вы разбили его оборону за считанные дни. Вся его сила во внушении. Ментальном терроре.» «Да. ДА!» «Но ты не такой слабак, как он думает. Ты сможешь, Мэттью!» Парень перевернулся на другой бок, бормоча себе под нос подбадривающие слова. «Я смогу! В этот раз я прав! Вот Джеймс удивится, когда я приду к нему с этим завтра! Будем работать сообща! И Алекса вытащим, и Саманту!». Мэттью последний раз усмехнулся своим мыслям, проваливаясь в сон. *** – Опять мы со всем районом по-дороге поздоровались… – Не дрейфь, скоро закончим. – Мешок свалился на землю. Мужчина закатил глаза, и направился к заброшенному сараю неподалёку. После смены охраны на кладбище, ни больше особо не бдил у калитки, не обходил территорию. Можно сказать, безопасность покойников упала на ноль. Проходите кто хотите. Этим особо предприимчивые родственники усопших порой уверенно пользовались, бесплатно подхоранивая своих родных. «Память, памятью, но деньги всë же нужнее живым.». Тем более умирать в последние годы стало слишком дорого. «А убивать – ещё дороже». Генрих вздохнул, доставая из-под груды разного рабочего хлама и паутины лопату. – Вот я и вернулся, родная моя! Соскучилась, наверное, пора бы тебя подкрасить… – Я вам не мешаю? – Он закатил глаза, глядя на кое-как различимого усмехающегося товарища по трупоперевозке. – Мешаешь. Съеби отсюда, у нас личный разговор. – Он отложил лопату, вновь зарываясь в старых мешках. – Что ты там ищешь, Генри? – … – Генри? – мужчина продолжал копания, то и дело бросая по сторонам ненужное барахло. – Гееенрииии… – порой он ненавидел этот низкий больной похрипывающий умирающий голос. – Там ещё одна буква в конце. – Да мне насрать, давай быстрее, мне холодно! – Смешная шутка… – всë это время попутчик спокойно щеголял в одной майке и шортах. – Да что там? – Генрих неожиданно вытащил из-под очередного тяжеленного пакета большую деревянную коробку, сдувая с неё пыль, песок, и старые листья. – Это что? – Это проверка. Похороны повременят. – Собравшись с силами он, со второй попытки, отодрал прибитый кусок фанеры, служащий крышкой. – Вытаскивай её из пакета. – Может мне ещë на руках попрыгать? – Вытаскивай! – Закатив глаза, человек принялся исполнять указание. – Блять, то затаскивай, то вытаскивай. Купи себе тонированный катафалк, чтобы мы этим бредом больше не маялись. И какая к чертям проверка? – От вытаскивания женщины из пакета недоуменный взгляд перешёл на бурную деятельность Генриха, который вытаскивал свечи из коробки, расставляя их по контуру пентаграммы, начерченной на земле. Он вынул из кармана зажигалку, оглядывая получившуюся инсталляцию, и тут же осознал глупость своих действий. – Во-первых, мне кажется это так не работает. – Жестом Генри ясно дали поняли, что речь идёт о земляной пентаграмме. – А во-вторых, не думал ли ты, дорогой мой друг, что стоит всю эту композицию расставлять сразу вокруг виновницы торжества? Или ты впрямь решил веса потягать на ночь глядя? – Тащи её сюда. – Это ты тащи сюда свои художества. – Ты предлагаешь мне всë заново перерисовывать?! – А как ты думаешь выживают студенты художественных вузов? – Мужчина тяжело вздохнул, собирая свечи в кучу, и стирая ногой всё, что он кропотливо расчерчивал. – Тебе то откуда знать? Ты вообще с другой самой опущенной специальности. – Про «опущенную специальность» будешь в отделе рассуждать. Если только не начнешь ускоряться. Зачем, напомни, ты это делаешь? Ты должен был это сделать дома. – Мне всё время мешал с ритуалом этот новый сосед. Поймал бы тогда – нос бы в трубочку свернул! – Он заканчивал восстанавливать очертания, и расставлять свечи. – Жигу дай. – Не курю. – Издеваешься? – Под очередной смешок, в Генри таки прилетела зажигалка, которую он еле не потерял в куче земли. – Только не говори, что будешь делать его здесь. Сдашь себя с потрохами. – Я его уже делал! Но мне пришлось прерваться, потому что я услышал, как этот дебич по дому шатается. Я думаю, что я его завершил, но мне нужно проверить… – Пиздец, что ж ты раньше не проверил? – Дома больше не безопасно. – мужчина быстрым шагом направился к сараю, достал какой-то мусорный пакет, и маленькую косу, быстро проделывая дыру в дне пакета, и накидывая его на себя. – Ну, после такого даже не пытайся кого-то мусорами обзывать. – Генрих даже не стал пытаться это как-то парировать, он быстро вернулся на место, и несколько ударил по шее женщины косой, стараясь быстрее её перерезать. Всë пошло как он планировал, кровь потекла по вырытым углублениям, образуя полноценную звезду, которая обычно просто рисовалась кровью на полу. Он отошёл, вытирая руки об пакет, надетый дабы не испачкать одежду. – Я просто проверю, на месте ли душа. – Свечи зажглись, одна за одной. Генри старался как можно больше сосредоточиться на процессе, пока его спутник озирался по сторонам, остерегаясь внимания охранника кладбища, и каких-то случайных прохожих, шанс появления которых был абсурдно низок, но не стремился к нулю. Наконец, все свечи загорелись. Генрих закатил рукав, и зашарил по карманам. – Вот зараза! – Не найдя в карманах ничего, он стал резать предплечье зажигалкой. Стоящий поблизости прищурился – выглядело это довольно болезненно, но времени было мало, и мужчина уже херачил со всей силы, наплевав на боль, пока кожа наконец не сдалась. – Так, всë…. Nema. Ecap ni tnactseiuqer. Sie taecul auteprep xul te, Enimod, sie anod manretea meouqer. – Первые пять секунд ничего не происходило. На лбу выступила лёгкая испарина. Мужчина нервно вздохнул, сосредотачиваясь на своих ощущениях. «Может, слово перепутал?..» – …это всë твой акцент смешной. Произношение трениру- – Молчи нахуй. – он наконец начал это ощущать. В груди что-то странно сжалось, будто перехватили воздух, и мимолетное тепло пронеслось по телу. Воздух около трупа стал колебаться, будто поднялся ветер, и эти вибрации долетали до мужчины. Но кроме них – ничего. Ни тепла, ни света. – Всё хорошо. Закапываем. – Он задул свечу. Тепло вновь исчезло. Первое время это ощущалось пусто и горько, но со временем Генрих привык, что собственная душа ему больше не принадлежит, а лишь напоминает о своей связи с телом в редкие моменты, в числе которых были эти ритуалы. Он даже перестал бы задумываться о ней вовсе, если бы возникающее порой прежнее тепло не пробуждало эту колющую тоску. Без лишних слов попутчиком была схвачена лопата, и земля полезетела куда-то ща спину мужчины, спешно собирающего свечи обратно в ящик. – Сейчас сейчас… блин, даже жаль её, хоть бы гроб ей соорудил. – Ага, ещё б мне двадцать шесть часов в сутках… – Кто здесь?! – Блять! – Генрих дернулся, глядя на беззвучно скулящего человека, держащегося за ногу, а потом обернулся на свет фонаря в отделении, заставивший того вместо земли копнуть собственные пальцы. Охранник кладбища вдруг вспомнил о своих обязанностях. – Быстрее, Генри, бросай её! – Чёрт! Чёрт, чёрт, чёрт! – Они вместе вновь подняли женщину, сбрасывая её вниз. Мужчина засуетился, быстро сгребая весь песок обратно, для скорейшего заполнения пространства закидывая туда окровавленный пакет, мгновенно сброшенный с себя, и пакет, в котором они её сюда притащили. – Генри! – Надо спрятать свечи и лопату. – Некогда! – Я не могу их тут бросить! – Здрасьте! С собой бери тогда! – Генри пару секунд метался вперёд-назад, пока наконец не плюнул, и не подхватил на руки коробку с лопатой. Последний раз взглянув на могилу, они ринулись к забору. – Там была дыра, точно помню! – Ты у нас наблюдательна- – А ну стоять! – Прячься! – Они свалились вместе за пригорок на землю, и замерли в ожидании. – Тшш… – Мужчина послушно замолчал, прислушиваясь к шагам охранника. Какое-то время тот бегал по кругу, осматривая всё вокруг. Но он не заметил, куда они скрылись. – Хулиганы! – мужчина побежал в другом направлении, и они наконец смогли с облегчением вздохнуть. – Дома не набегался?.. – Генрих закатил глаза, осторожно поднимаясь на ноги, и собирая с земли в коробку рассыпанные свечи. – В моём возрасте вообще бегать противопоказанно… – Ну, что поделать. Пошли. – Он устало отряхнул штанины, следуя вслед за ушедшим вперёд силуэтом с лопатой. Теперь ему предстояло донести только ящик. «Устал, Генри?..» - Генри дёрнулся. В таких ситуациях лучше было хранить молчание. Силуэт впереди притормозил, оборачиваясь назад. – Соратник мой незаменимый, ты что там, застрял?! – Нет. – Он быстро зашагал следом, игнорируя странные мысли в голове. «Не в этот раз» *** – Доброе утро, Джеймс! Ну что, как спалось? – Замечательно. – «не спал нормально с самого приезда». Алекс даже начинал подбешивать его своей жизнерадостностью. Однако, Джеймс вспомнил, что знает один его интересный секрет, и на лицо наползла незаметная усмешка. – Как тебе наш район? – Прелестно. Хороший район, и соседи интересные. – Я рад что тебе тут нравится. Знаешь, я ведь сам сюда с большого города приехал. Так меня достала вся эта суета. Дверь на сто замков закрывать постоянно, не знаешь, чë сосед по площадке выкинет. Вдруг он вор какой, скандалист, маньяк! – Алекс усмехнулся. – А тут вон как хорошо, все друг друга знают! – Ага… – «Подлянки от кого-попало не ждёшь, всё в одном сочетается. Ну разве что кроме вора. Но это бремя я уж так и быть возьму на себя». – А, тебя опять этот старый хрыч задалбывает? Не переживай, сегодня он к нам не зайдёт. – Я усмехнулся. – А ты телепат что ли? – Нет, просто сегодня нас пытает другой старый хрыч. У нас инвентаризация. – Шон доходы с наркоторговли легализовывает? – Алекс прыснул, тут же отвешивая мне подзатыльник, когда Шон показался на горизонте. – Тихо давай! – Мужчина обернулся в нашу сторону, видимо, услышав своё имя, а я тем временем пытался посчитать, сколько раз мне удалось сказать фразу, за которую мне туза не вбили. Я перешёл на шёпот. – Ну а чё? Я в одном фильме видел, как вот в таком диване пять килограмм кокаина толкнули… – То-то Шон на нём сидит постоянно… – Что за светские беседы? Алекс, тебе в вечный отпуск захотелось? – Недовольная рожа начальника нарисовалась прямо у нас под носом. Быстрее чем мы успели это заметить. – Никак нет! – Чеки подняли, и за работу! Пересчитывать! – Мы согласно кивнули, быстро направляясь к стойке. Алекс наклонился к моему уху. – ...какие нахуй чеки, сюда никто не ходит кроме Генри. Что я пересчитывать должен? «Спасибы» его? – Меня прорвало, но я как можно быстрее заткнулся, слыша развернувшегося на пятках в нашу сторону Шона. – Ты сейчас зарплату свою заново пересчитывать будешь, когда я её пополам порежу! – Я таки рассмеялся, и Алекс быстрее потащил меня за стойку. – …И ни на чëм я не сижу! – Мы заметили. – Алекс быстро вытащил какой-то нижний ящик, вываливая из него штук пятнадцать чеков, огрызок яблока, какую-то пыль, использованный чайный пакетик, сигарету и… «фишки?» – А это… Не от игры в покер? – Без понятия. Вот все чеки за этот год. Ух как сложно будет, уже ладошки вспотели, за неделю не управимся… – Да, аншлаг. – Я закрыл ящик, разглядывая фишки. Их было немного, но само их наличие было…интересным. – Ты че стоишь? Давай изображай что что-то делаешь. Шон ведь по шапке может надавать. – Слушай, Алекс, а чем вообще Алëна занимается? Ну типа, я её ни разу не видел. – Ну так она ж на вечерней смене, а ты на утренней. – Я задумчиво выкинул чайный пакетик с яблоком в помойку. – А что тут делать на вечерней смене? Тут на утренней то нету никого. – Без понятия, диваны, наверное, охранять. – Алекс ухмыльнулся, погрузившись в подсчитывание чеков, а я вопросительно уставился на него. – Кому в принципе может прийти в голову украсть диван? – Чай да сахар, господа! Давеча не виделись! – О боже, блять… – Я б узнал этот голос с закрытыми ушами. По всему помещению раздались до боли знакомые уверенные шаги. На лице посетителя сияла ехидная улыбочка, без которой, глаза, вероятно, были бы неизменно безразличны, как в нашу первую встречу. Но она придавала лицо совсем иной оттенок бесконечной иронии и надменности. Настолько, насколько мне было не по себе сталкиваться с этим человеком, после его последнего появления на моей работе, и моего последнего появления в его подвале (особенно после последнего), настолько же интересно это было в то же время. Хотя, вряд ли мне угрожает раскрытие каких-то новых интересных фактов, от очередного его пришествия ради учинения весёлого скандала. – Заждался, Шон? – Генрих?! – Мужчина сам казался огорошенным его пришествием. Генрих же спокойно поправлял усы, уперевшись одной рукой о спинку дивана, скрестив ноги. – Ваш любезнейший постоянный клиент. – Мы тебя не вызывали… – А я и не шлюха. Знаешь, я сам по делу пришёл. У тебя не найдется пары гвоздей? Досок? – Что?.. – Шон растерянно улыбнулся. «В районе нет ремонтного бюро?» – Ну или каких-то лишних деревянных ящиков?.. – А, ну… а зачем? – Да вот… – Мужчина вытащил откуда-то сзади какую-то старую деревянную развалину, именуемую ящиком. Одна доска лихо болталась на последнем гвозде. – Вчера решил уборку затеять. И вот оказия, уронил случайно со шкафа свой любимый ящик. Потом стал фанеру как обычно сверху прибивать, а у него после падения другая доска треснула. Развалился, бедняга. Надо новый. Вещи некуда ложить. – А, э… Я не знаю. Надо поискать. Ну это мебельный магазин, тут вряд ли такое есть… – Ну может есть диван какой-то ненужный на гвоздях? – Шон потерянно рассмеялся, пробежав глазами по залу. – Генрих, тут, такая ситуация… всю ненужную мебель мы уже давно тебе отдали… – теперь уже Генри неловко усмехнулся. – Ой да, что-то я забыл. Это было очень мило. – Он улыбнулся во весь рот, и пожал Шону руку, хлопая его по плечу. – Не поищешь гвозди? – …Ты… правда приперся сюда в такую рань… ради гвоздей для ящика? – Шон с поднятой бровью уставился на соседа, еле как не выдавая своим же лицом абсолютно очевидный всем присутствующим вопрос - «ты дебил?». Генрих пару секунду молчал, и вдруг внезапно прыснул. – Нет конечно. У меня ещё лопата поломалася. – Он резко вынул лопату откуда-то из-за спины, кладя её на выставочный диван прямо перед Шоном. Который, похоже, от такой наглости уже достаточно прихуел. – …Генри… – я охренел, и тут же наклонился к Алексу, также наблюдающему за ситуацией. –…ты слышал, как он его назвал?..– Он молча кивнул головой. Он, похоже, тоже был в курсе. – …тебе не кажется, что ты… немного перегибаешь? Ты же помнишь, что это просто мебельный магазин?.. – Улыбка соседа вдруг немного спала, но лицо почти не изменилось, но взгляд как будто бы замер. Теперь он выглядел немного жутко. – Шон. Ты же помнишь, как я чинил твою плиту у тебя дома? – Шон замер, внимательно наблюдая за собеседником, который всё также смотрел на него. – Ты же помнишь, как в прошлом году, когда пришла налоговая, я… – Пойду и впрямь гвозди поищу! – Шон пожал плечами, и быстрым шагом направился в кладовку. Алекс восторженно ткнул меня в плечо, провожая взглядом Шона. – Ты видел, как он его? – Я даже не знаю, стоит ли этому радоваться. Знаешь, из двух зол… – О, Джимба! – Ёп твою мать… – Свою еби – дешевле будет. – мужчина опёрся на стойку, со странной улыбкой смотря на меня, будто чего-то ожидая. И я примерно понимал, чего, с учётом последних обстоятельств, но продолжал тем не менее делать вид, что не понимаю. – Здравствуйте. Вы за диванчиком? – За гвоздями. В крышку гроба. Твоего. – Генрих перевёл взгляд на Алекса, также, как и я, замершего в недоумении. – Здравствуйте, Алексей. Могу я попросить вас куда-то отойти прогуляться? Мне тут с человеком надо с глазу на глаз поговорить. – Нет, боюсь, не можете, у нас сейчас важные дела. У нас сейчас инвентаризация. Мы вообще сегодня не работаем, консультации не консультируем, считаем доходы, расходы. Каждый рубль и каждая минута на счету. Прошу не препятствовать, начальник ругается. – Алекс с натянутой улыбкой указал посетителю на выход, но Генрих лишь ухмыльнулся. – Ну, моё дело предложить обсудить вопрос в безопасном месте. Для Джеймса, разумеется. Вопрос ведь достаточно животрепещущий. Ну, его я могу озвучить и при посторонних, за одно послушаем, что об этом думают третьи лица. Итак, дорогой мой, неуважаемый сосед, насколько вам видится нормальным залезть в чужой дом, со взломом, практически на моих глазах, совершить грабёж, и спокойно скрыться, после чего вести себя так, будто ничего не произошло? – Алекс шокировано вытаращился на меня. «Я попал.». Слава богу, коллега был единственным свидетелем этого обличения, и я смог бы сообразить, как перед ним оправдаться. Тем более в прошлый раз Генри нёс какую-то чушь. В этот раз, правда, дело осложнялось тем, что он был абсолютно серьёзен. И перед ним оправдаться было практически невозможно. – Я бы на вашем месте так лихо не бросался такими серьёзными обвинениями. Может нам и впрямь всё обсудить лично? – Я приветливо улыбнулся, ожидая, что это поставит меня в чуть более выигрышное положение. – Ну, раз ты просишь… нет. Мне, знаешь ли, скрывать нечего. Пусть вон товарищ послушает. – Джеймс, как так? – «жэээймс, кок ток!». Я скрипнул зубами, продолжая улыбаться, как ни в чём не бывало. – Говорите, нечего скрывать? Так вызовите полицию! Пусть они всё обыщут, у вас и у меня. Найдут, что я там у вас награбил, и как вам нечего скрывать. – Генрих не изменился в лице, но я мог поклясться, что видел, как у него дёрнулся глаз. – Ну? – Че там обыскивать? Ты у меня перфоратор спиздил. Хочешь себе проблем из-за перфоратора? – Это вы, судя по всему, хотите мне проблем из-за перфоратора. – Он усмехнулся, складывая руки на груди, и пару раз проворачиваясь на пятках туда-сюда. – Да вызывай кого хочешь. Не загнусь без перфоратора. – Генрих вернул привычную улыбку, развернулся на пятках по-кругу, останавливаясь спиной к Джеймсу и направляясь в сторону выхода. – Сейчас вызову! – Вот и вызывай! – Вызову! – Вызывай, вызывай! – Он уже потянул за ручку двери. – Генрих! – Мужчина резко остановился. – Да, да? – Запыхавшийся Шон подошёл к нему, пытаясь отдышаться, и жестом что-то показывая. До Генри не сразу дошло, что это значит, но мужчина протянул руку делая всё более понятным. Тогда Генрих протянул руку в ответ. – Всё что есть. – Ему в руку Шон высыпал штук 15 гвоздей, некоторые из которых, судя по виду, были уже б/у. Мужчина вопросительно поднял бровь, с ироничной улыбкой глядя на Шона, в глазах которого читались некие опасения, но в конце концов спокойно засыпал гвозди себе в карман. – Благодарю. – Он вновь развернулся и сделал пару шагов к двери, добираясь до ручки. – Ой, забыл! – вдруг Генри развернулся, подхватывая с дивана неподалёку коробку подмышку и прокручивая в руке несчастную лопату, что спокойно себе отдыхала на мягкой обивке, а теперь, волей первого закона Ньютона, остановилась сошедшись с лбом Мэттью, только что вошедшего за порог. – Мэттью, ты когда глаза начнешь открывать? – Парень так растерянно вытаращился на него, потирая ушибленный лоб, что мне стало его так жалко. – Давай, пора уже. А там глядишь может и извилины какие заработают. – Бесцеремонно, оттеснив Мэттью плечом, мужчина скрылся на улице. А парень, всё в той же растерянности перевёл взгляд на нас, и застыл, пересекаясь глазами с Алексом. – Мэттью?! – Алекс с улыбкой вышел из-за стойки, делая пару шагов навстречу Мэттью, который скривившись в непонимании так и оставался неподвижно стоять на месте. – Мэттью, как давно не виделись! Я так хотел тебе сказать… – Алекс! – Парень замер, оборачиваясь на полного негодования начальника, уперевшего руки в боки, и чего-то ожидающего от своего подчинённого. «Немая сцена» – …марш в кладовку за уборку! – С чего вдруг вы уборку затеяли. – Это не я затеял. Это наш драгоценный мастер отправил меня гвозди искать. Отдуваюсь тут за то, что вы розетками пользоваться не умеете! За работу! – Алекс последний раз бросил на Мэттью печальный взгляд, после чего скрылся за дверью. Я, в свою очередь, спрятался за стойкой, стоило Шону только повернуть голову на меня. Он бы наверняка и меня нарек в разнорабочего, если бы его внимание не отвлёк Мэттью. – Извините, вы сюда за мебелью? – Собеседник растерялся, кажется, сам забывая, зачем он сюда пришёл – А… да, вот, решил всё-таки у вас тут что-то приобрести… – Простите, но мы сегодня не работаем. Инвентаризация, налоговая. Сегодня не продаём ничего. – Ой, простите… а… – Мэттью быстро зыркнул в мою сторону, только и успевая увидеть, как моя голова юркнула обратно в слепую зону. – А я просто посмотреть могу? Вот тут ищу себе новую… полку для шампуней. В уборную. – Шон сомнительно сщурился, тоже переводя взгляд на меня. Я же в третий раз уже дернулся пол стойку, но застыл и медленно с улыбкой поднялся обратно, как дурак, махая ему рукой и указывая пальцем на лежащие на столе чеки. – Да… я тоже как сяду свои дела делать, люблю попутно голову помыть. – Шон тоже слегка по-дурацки улыбнулся ему, с небольшим дерганьем кивнув головой и жестом руки приглашая посетителя на осмотр. – Пожалуйста, смотреть всегда пожалуйста! – Мэттью растерянно кивнул, проходя мимо него, пока мужчина провожал его подозрительным взглядом, обращённым в том числе ко мне, когда как я, изображал что усердно вычитываю что-то на мятых потертых чеках. – Джеймс? – А, да, что такое? – Я постарался звучать как можно больше заинтересовано в работе, будто меня только что вырвали из обдумывания хода после шаха в шахматах. – Я отлучусь. Чтоб к моему приходу всё доделали. – Конечно, я уже почти посчитал! – В качестве подтверждения, я взял какие-то старые счеты с полки и помахал ими уходящему к двери начальнику, пару раз тыркнув пальцем кости на них туда-сюда. – Ну здравствуй, счетовод. – Привет Мэттью! – Я положил счеты на стол, переваливаясь через стойку, и слегка приобнимая Мэттью, стоящего напротив. – Это что… Алекс вернулся? – Да вот Генри занёс. Наверное, ему тоже ноги не нравятся– Мэттью стукнул меня по плечу на последней фраза, а из меня лишь вырвался смешок. – Извини. – Чëрт, как же так… – Я непонимание посмотрел на Мэттью, попутно пихая чеки обратно в ящик. – А ты надеялся, что его Генри зарежет? Мэттью, я понимаю, футфетиш это странно и неприятно, но не убивать же… – Да нет, нет, всё не так! – Я хмыкнул, складывая руки на стойке. – Что не так? – Я был уверен, что Генри держит кого-то в подвале, и думал, что это Алекс… – Я, я слегка волнительно прокашлялся, со смешанными чувствами вспоминая свою странную встречу. – А теперь… Джеймс, не может же быть, что там никого нет?.. Или… там кто-то другой… – Слушай… Я не знаю… Я ведь… – Я волнительно вздохнул, опуская взгляд – никого не нашёл… – Но так не может быть. Я… он… Джеймс, он точно что-то скрывает! – Не понимаю, Мэттью, что на тебя нашло. Моя дурь на тебя что ли пересела? Алекс вернулся, можно, наверное, немного успокоиться… – Джеймс, Саманта! – Мэттью схватил меня за рукав, глядя так, будто узнал какую-то неведомую истину, перевернувшую его взгляд на мир. Я сглотнул, внимательно смотря ему в глаза. – Она же не могла просто уехать и мне ничего не сказать! Мы с ней были друзьями! Я знаю, что он виноват, когда я его спрашивал про неё, почти сразу после исчезновения, он отмахивался и… – «Мне показалось, или он всхлипнул?» – издевался надо мной. – Мэттью, я, конечно, не Христофор Колумб, но Генри так на любую тему со всеми общается. – Нет, ты не понимаешь, он прям уходил от ответа! Он пытался тему перевести… – Я тяжело вздохнул, переводя не тему, но свой взгляд на склад, прикидывая, когда вернётся Алекс, и чё у них с Мэттью будет происходить. «Да, вероятно этот разговор вырвал бы Мэттью из этих переживаний». Хотя не мне говорить о пустых переживаниях. Я сам был весь день не в своей тарелке. Меня уже почти не волновали убогие условия жизни, замашки Шона, стыд за то, что я давно не звонил маме и даже вынужденный недолгий перерыв от курения, связанный с исчезновением продавщицы. В голове то и дело всплывал подвал. И медленно поедающее мою душу чувство вины. «Я молчу и отмахиваюсь, вру Мэттью и выжидаю чего-то… тот человек не выглядел так, будто он нуждается в помощи, но если в помощи нуждался кто-то другой?.. Саманта?.. А если мы и правда опоздали? Что если Мэттью прав, и с его подругой случилось что-то страшное?» Генри не простой человек. Уж в этом сомнений не было. – И я… – Мэттью, почему ты так уверен, что Генри виноват в её пропаже? Других вариантов точно не было? – Мэттью растерянно посмотрел на меня, вдруг меняясь в лице, будто у него что-то торкнуло внутри. – Джеймс, ты не поверишь мне, но я слышал её голос ночью… – Вона как… – Я осторожно похлопал Мэттью по плечу. – Слушай, может тебе отдохнуть от этого всего? Мне тоже с приезда снятся… херовые сны, и вообще жизнь не фонтан, но я сам что-то подустал от этого. – Мне было больше жутко, чем тошно от этих походов. – Да и вообще, я там стену ломать собираюсь, можешь прийти…посмотреть… – «Легендарное событие. Надо маму ещё в гости позвать по такому поводу!» – Да что там смотреть, там ведь пусто… – А вдруг Саманта что-то оставила? – Думаешь? – Мэттью с легкой усмешкой и проблеском надежды в глазах, исподлобья взглянул на меня. – Была стена заделана, когда она там жила? – Ну… – Мэттью всерьёз задумался. Его общение с Самантой было далеко не делом давно минувших лет. Уж такую деталь то можно было запомнить. – Когда она жила в этом доме, я был там всего пару раз. В основном мы тусовались либо у меня, потому что, ну, дом у меня в любом случае побольше, и развлечений каких-то тоже, ну типа телек, настолки, все дела… Да и вообще она была не из тех, кто любит дома сидеть. – Ну такое-то ты должен помнить! – Парень закатил глаза, почёсывая лоб, вероятно до сих пор ощущая отпечаток лопаты. – Ну, в ту комнату мы в любом случае как-то не заходили, но… погоди… кажется там действительно была дверь! – Я заинтересованно хмыкнул, складывая руки на стойке, подпирая голову ладонью. Вот это было чем-то новым. – Хотя может мне показалось… Просто нет же никакой логичной причины ей заделывать дверь. – Ровно как и изначальному строителю возводить сарай ебучий. Хотя нет, в качестве развода… Я предполагал, что дом просто не достроили. Может Саманте в падлу было этим заниматься, и она замуровала эту часть дома? – Звучит логично… Но, а если это не она сделала? – Если не она, тогда выходит дверь тебе привиделась. – Мэттью забарабанил ладонью по столу, вцепившись в меня взглядом. – Нет, ты не понял! А вдруг это Генри?! Он же всё время строительством занимается? – Я рассмеялся. – А ему за каким хуем это нужно? – За тем же хуем, за которым он по ночам под чужими окнами на гармошке играет. – Я шокировано выпучил глаза и зажал рот рукой. – ОТКУДА ТЫ ЗНАЕШЬ?! – А он и с тобой это делал?! Вот больной извращенец! А вдруг выходит, что с Самантой он пошёл дальше, и залез к ней домой… Сзади послышался грохот. Мэттью резко замолчал. Мы оба обернулись, только чтоб увидеть Алекса, рассыпавшего какие-то коробки. Он растерялся, поймав наши взгляды. Он неловко посмеялся, поспешив скорее собрать рассыпанный картон. – Мэттью! – Мэттью от такого приветствия скривился так, будто Алекс наклонился ботинки снимать. Алекс, увидев его лицо, несколько потерял в улыбке, но всё ещё неловко кивнул нам, взвалив всё обратно. – Я на помойку. – Давай, удачи. – «Самокритично». Мы проводили его взглядом. – Слушай, а А- – А, а, а я думаю, что Генри мог залезть к ней домой и заделать стену! – Поймав намёк, я тактично промолчал про Алекса – Довольно заметное мероприятие, даже если бы он делал это ночью… – Ну так она же как раз по ночам работала! – Ааа! Точно! – Теория была смехотворной, но почему-то я мог спокойно себе представить Генри за таким занятием. – Давай короче ты сегодня будешь дверь размуровывать, а я в полицию позвоню… – А дава… Погоди, зачем в полицию? – Мэттью почему-то посмотрел на меня как на идиота. – Я же тебе много раз что собираюсь это сделать. – Ну так Алекс ведь нашёлся, а в подвале п..пусто… – Господи боже, ты думаешь к нему не найдут способа докопаться? – Ну политической статьёй у него дома как-то не пахнет… А если просто так… – Ой! – Мэттью поставил локти на стойку, потирая лицо ладонями и складывая их в замок. – Да пусть просто так! Вполне в его духе. – Оштрафовать ведь могут за ложный вызов. – А мне на такое дело и не жалко! – Я пожал плечами, задумчиво поджав губы. В голове почему-то всплывали опасения по-поводу человека в подвале, который наказал мне… «ждать?» и ничего больше не делать? С другой стороны, а кто он такой, чтобы мне что-то наказывать? Мало ли чем они там занимаются. В конце концов, не я же это делаю. В старые добрые времена я соглашался с любыми авантюрами односельчан в общаге, пока они не касались меня. Вот, например, однажды комендантше во сне лицо намазали монтажной пеной. Ну а когда очередь дошла до меня, я как-то не проснулся чтобы выразить своё мнение. Может после этого я стал избегать даже обычной пены для бритья? – Ну валяй, посмотрим. – Мэттью заулыбался, подпрыгивая на месте, и быстро хлопая в ладоши. – Ну отлично! Я тебе позвоню тогда чуть позже, как за шампанским сбегаю! Или ты мне позвони, как смену закончишь. Сейчас побегу, не хочу с Алексом пересекаться, сам понимаешь… Так до связи, не скучай! – Ага, давай… – Я почесал лоб, медленно отворачиваясь к кофемашине, пока Мэттью вприпрыжку бежал к двери. «Надо тоже сбегать покурить, пока Шон не вернулся… и поссать где-нибудь пока Шон не вернулся… Можно всё сразу, чтоб много времени не тратить» - думаю Генри бы согласился для такого дела собраться у щитка, если бы речь шла про щиток у моей хаты конечно. Я вдуплял на кнопки на кофемашине, будто стоя у огромной витрины в торговом центре. Сейчас бы в нормальной жизни… – Джеймс, прости, я тут слышал ваш разговор… «Играть на гармошке» это какой-то эвфемизм? – Я подпрыгнул, разворачиваясь в полёте от внезапно возникшего за спиной коллеги. – Алекс, иди делом займись… – Парень пожал плечами и ушёл, а я только спустя несколько секунд осмыслил вопрос. – Пиздец. *** – …Care spiritus maligno… – Генри, ты что, таки произношение практикуешь? – мужчина слегка дернулся, откладывая книгу, медленно переводя недовольный взгляд на вечнодовольную рожу сбоку. – Да вот, по твоему совету. Не подскажешь, как на латыни «Отъебись от меня»? – ответная усмешка больше походила на какой-то хрип. – Чего молчишь, дегенерат-гуманитарий? – Моя специальность не предполагала изучения мёртвых языков. Но у меня не мало других талантов. – Не преувеличивай, взятки брать и я умею. – Он поднялся с дивана, потягиваясь и хрустя спиной. – Ты что, старик, я взяток не беру, сам знаешь. – Зря, хоть какая-то от тебя была бы польза… – Зато я быстро бегаю, и всечь могу, если что, кому придётся. – мужчина усмехнулся. – Ой, да если б у тебя всё это действительно хорошо получалось, тебя бы здесь сейчас не было, это во-первых. А во-вторых, ты мне поведай, на вашем факультете хоть чему-то учат кроме рукоприкладства? Законам например? – Законам? Здрасти-мордасти, мне что-то про законы вещает человек, живущий по понятиям! – Зато по каким понятиям! Я убеждённый гедонист! – Да ты чё! А мне-то раньше думалось, ты ебанутый старый уёбок. Гедонизм же вроде мирная идеология? – Гедонизм, это идеология про красивую жизнь. А красота требует жертв. А ещё с какой это радости я старый? – Прости, Генри. Конечно, ты не старый. Живи хоть до ста лет, твой образ жизни очень этому способствует. – Мужчина скривился в улыбке, задвигая пустую бутылку, валящуюся на полу ногой под диван. – Мой образ жизни, это не твоё дело, как и мои моральные принципы. Моя жизнь прекрасна, и нечего её отравлять своей чёрной завистью. Тебе, в конце-концов, вообще тут быть не положено. – В ответ на жест, указывающий в сторону подвальной двери, последовала лишь какая-то хитрая наглая ухмылка. – Мне очень жаль, если моё присутствие помешало твоему достижению нирваны путём смертоубийств и алкогольной комы. – Улыбки губ Генри еле-заметно дёрнулись. Кажется, что-то в этих словах его задело. – Знаешь, что? – наступающий раунд оскорблений прервал неожиданно уверенный стук в дверь. Они обернулись в сторону выхода. – Это кто там такой смелый? – …Твой новый сосед? – Генрих было бросил назад раздражённый взгляд, сделав шаг в сторону двери, но вдруг замер, опять уставившись вперёд. Стук повторился гораздо настойчивее. Человек за спиной Генри медленно присел на корточки и гуськом двинулся к окну. Мужчина же замер на месте, опираясь рукой на торец стены. Стук вновь притих и все застыли в ожидании, но Генри выжидать чего-то вскоре надоело. – Пойду уже этому стукачу… – Генри стой! – внезапно громкий беспокойный шёпот, которым это было сказано, заставил остановиться. – Это мои. – …Что блять? – Что «что блять»? Пизда тебе фраер. На нары поедешь. – Стук снова повторился, в этот раз медленный и куда более серьёзный. Мужчина закрыл рукой рот, второй рукой хватаясь за затылок, и забегал глазами по помещению. – Господи помилуй… – Он тоже перешёл на шёпот. – Мне кажется это уже поздно… – Под чужие тихие истерические смешки и сползание на пол, мужчина принялся озираться по сторонам, и наворачивать круги вокруг себя, не зная, куда деваться. – Блять, я ведь даже завещание не составил!.. – секунду подумав, с нервной улыбкой он лишь всплеснул руками. – А мне и не на кого. У меня есть алиби?! Какое-нибудь?!.. – Зависит от повода приезда. Ты хоть его-то знаешь?.. – Сука, я ничего не знаю! – Срывавшийся с шёпота взволнованный голос вызвал новый нетерпеливый громкий стук в дверь, заставивший Генри подпрыгнуть на месте. Они осторожно переглянулись с собеседником, сидящим напротив, прижавшись к стене. – Прячься… – без лишних вопросов тот пополз в подвал, оставляя его наедине с кармой, ожидающей за дверью. Генрих волнительно выдохнул, хрустнул шеей, проморгался, прокашлялся, и, поправив причёску, вдруг быстро рванул к подвалу, под уже совсем громкий стук, быстро хватая замок с ключом из ящика, и подрагивающими руками запирая злосчастную дверь. – Уважаемый, мы считаем до трёх и заходим без разрешения! – приглушённый дверями уверенный тон снаружи заставил сбиться. Ключ немного застрял в замке. «Чтоб тебя!» – Раз… – Да иду, иду! – Ключ с силой был вырван из скважины и отправлен в карман. Быстрым шагом Генрих направился к двери, попутно натягивая свою бессменную безразличную снисходительную улыбку. Последний раз нервно выдохнув сквозь зубы, он открыл дверь, встречая троих грозных людей в форме. Ну как, двоих грозных, и одного какого-то глуповатого в очках. – Здравствуйте, господа…полицейские… какими судьбами? – Здравствуйте, мистер… – тот, что стоял прямо перед ним, сщурился и опустил взгляд щёлкая пальцами. – Уилсон?.. – Фергюсон. Но можно и Уилсон. Я не обижаюсь. – Мужчина старался удержать свойственную себе невозмутимую улыбку, стойко выдерживая упавший на него после первой поправки недовольный взгляд. – Офицер Нельсен. Мистер Уилсон, скажите, вы догадываетесь о причинах нашего приезда? – Не догадываюсь. – Теперь прибывшие подозрительно переглянулись между собой, пока Генри, не показывая ни капли смятения, продолжал сверлить первого тем же взглядом. – Нас вызвали по поводу странных шумов из вашего дома. Понимаете, людям неспокойно как-то рядом с вами проживающим. – Нет, не понимаю. А что случилось? – В очередной раз сомнительно обведя его взглядом, Нельсен откашлялся, складывая руки на груди. – Что тут понимать-то? Орёт кто-то мол у вас дома. Вещи какие-то жуткие происходят. – выскочил тот, что стоял слегка поодаль со стаканом кофе – Да вы что? Спасибо что предупредили. А то я знаете ли крепко сплю, вообще ничего не слышу. – Странное дело, а нам сказали, что у вас крики какие-то в доме. – Крики? – Генри нервно усмехнулся. – Ой как неудобно. Передайте пожалуйста всем мои извинения. Я тут перебрал недавно, горячка схватила. Сам уже не помню, что чудил. Ну вы меня понимаете. – Он постарался как можно естественнее прекратить смеяться, потому что это начинало выглядеть наигранно. Вряд ли кто-то из присутствующих его понимал. – Ладно, не будем тянуть резину. У нас есть основания на обыск. Разрешите пройти? – Так подождите, это какие ещё основания? – Уже будучи не в состоянии полностью сохранять спокойствие, Генрих встал посреди прохода, преграждая путь, и слегка выставляя руки перед собой. – Мы их вам уже озвучили. Вас подозревают в совершении противоправных насильственных действий, пропустите пожалуйста. – Нельсен нахмурился, пытаясь сделать шаг вперёд. – Вы мне ни одной чёткой причины не назвали, меня в чём-то подобном подозревать. Вас вызвал кто-то? – Мистер Фергюсон. – Он отшатнулся назад, понимая, что, если выйдет из себя, это будет выглядеть ещё более подозрительно. – Вы у нас на карандаше стоите давным-давно. Вы же в курсе что на вас уже жалобы поступали за хулиганство, за шум… – Ну хорошо, я штраф могу заплатить… – Вы нас не поняли?.. – мужчина замялся, убирая руки за спину. «Пути к отступлению закончились» – Проходите… – «Ладно, вы выиграли битву, но не войну». Люди в форме прошли внутрь, внимательно рассматривая всё вокруг. Генрих же внимательно наблюдал за ними, прокручивая в голове кучу сценариев. «Ничего не должно было остаться. Пусть цепляются за всякую ерунду, пока кое-кто наведет порядок в подвале…». Хотя на то, чтобы взаправду навести порядок в подвале, спрятать свечи и прочую атрибутику с весомыми уликами, которые выдавали его с потрохами, нужно было часа два, не меньше. А если выносить это из подвала через второй выход, так еще и больше, мужчине всё равно хотелось надеяться на чудо. Прежде всего на то, что в подвал никто не зайдет. Но одно дело, когда в твой подвал незаконно ломятся случайные придурки, в количестве одной-двух штук. И совсем другое, когда (вооружённые?) люди в фуражках даже не планируют играть с тобой в эту игру, а сразу машут перед носом удостоверениям и ордерами, загоняя в угол. «Но и в углу всегда есть место для манёвра. Давай, Генрих, старина, из какого говна ты только не выходил…». Последняя фраза в голове должна была служить позитивным напутствием, но нахлынувшие воспоминания загасили луч надежды. – Интересно тут у вас… манекены какие-то, инсталляции… – Мужчина быстрыми шагами добрался до Нельсена, проклиная гостей за то, что согласно лучшим традициям хорроров, они решили разделиться. Была бы только у него возможность как в этих самых хоррорах разобраться с ними по-отдельности. Но это тебе не ночью в подвале завалить случайную продавщицу, которую никто никогда не найдет. Это моментальный пожизненный срок, если не смертная казнь прям на месте. Полицейский с нескрываемым удивлением и детским любопытством рассматривал перевёрнутую комнату. – Это как вообще? Зачем? – Да так… Я, знаете, художник своего рода… – Ребят, тут что-то плавает, вот это да! – Моментальный ор и звук хлопка никогда не врали. Кто-то решил порыбачить у него на втором этаже. – Это что ещё за фокусы? – Схватив стушевавшегося, отчаянно пожимающего плечами Фергюсона за плечо, блюститель порядка потащил его за собой на место происшествия. Там третий уже помогал жертве рыбалки вытащить ногу из акулы, растерянно дергающейся в воздухе. – Что здесь происходил? – Я не знаю! Захожу на второй этаж, а тут в вода, и вот это вот чудо инженерной мысли плавает! Аргх! Снимите эту сучью хреномать с меня! – Ну что ж вы так с бедной рыбкой… – Все трое посмотрели на него как на находку психбольницы. – Вы в своём уме? Это что? – А что? Бассейн. – Бассейн. В доме? – В доме. – С «рыбкой»? – С рыбкой. – Мужчина непринужденно кивал на все вопросы, будто те были куда абсурднее сложившейся ситуации. – Сука! Аккуратно! – Ну что ж вы кричите, господа полицейские?! Да еще и матом! Что за бескультурье, пугаете бедное животное… – Нельсен, снимающий капкан повернул голову в его сторону, бросая полный недоумения взгляд. – Генрих, вы может лучше объясните как эта бандура выключается? По вашей вине сотрудник полиции пострадал! – Да вы что, по моей? Сорок лет прожил, и впервые узнаю, что владею телепатией! – Выруби еë, живо! – Что-то бурча себе под нос, и недовольно усмехаясь, мужчина таки нащупал какую-то кнопку на извивающемся корпусе. – Бедная моя рыбка, «выруби»… ну как же так можно со зверюшкой… – он украдкой бросил взгляд назад, прикидывая, как сейчас вписаться в момент и отвести названных гостей от подвала. Тем временем Нельсен перед ним заканчивал снимать акулу с ноги первого. – Даже спрашивать язык не поворачивается, нахрена вам дома такая «зверушка». Только не говорите, что у неё ещё и имя есть… – Конечно есть! А как же. Что ж она, хуже нас, людей, что ли? Даже получше некоторых… – Он спиной почувствовал, как фыркнул и с интересом ступил чуть в сторону третий человек. – Да вы что! И как величать? – Ну как…Дианка. – Дианка… интересно… – Генри аккуратно отодвинул акулу в сторону, не на секунду не сводя глаз со всех присутствующих, двое из которых с интересом смотрели на дверь, отгороженную водяной преградой. – А там у вас что? – Второй этаж. Ничего интересного. – Ничего интересного? А к чему охрана такая тогда? – Да какая охрана? Там на лифте есть подъем. Хотите, я вам всё покажу… – Душа ликовала: «Кажется отвлеклись! Отлично, сейчас посмотрим домик и поедут по делам…» – А тут что? – Голос послышался снизу. Прямо под ними, около лестницы. «Тут пизда…». – Где тут? – Мужчина быстро развернулся на пятках, делая пару шагов по лестнице вниз, и нехотя выглядывая в гостиную, загораживая собой обзор оставшимся на втором этаже. Подозрительный взгляд, направленный на него снизу, ясно давал понять - подвал заметили. В углу заканчивалось место для манёвра. – Тут. – Кладовка. – Кладовка? – Он подергал за ручку, вынуждая Генриха, а вслед за ним всех остальных быстро спустится на первый этаж. – Ну подвал. – Подвал… А почему закрыто? – Ай-ай-ай, товарищ офицер! Вы что законов не знаете? Подвал и чердак относятся к общедомовому имуществу, они по закону должны быть закрыты на ключ. – Но это не многоквартирный дом… или вы хотите сказать, что не один живёте?.. – в ответ Генри лишь усмехнулся. – Конечно не один. Вон, Дианка плавает. – в помещении на пару секунд воцарилась тишина. В любимом ситкоме Генри это был бы момент для закадрового смеха. Иногда он и сам воистину ощущал себя персонажем ситкома. – …откройте подвал. – Внутри что-то треснуло. Наверное, угол. – Ха-х… А… А может… – Откройте подвал. – мужчина с улыбкой прокашлялся, шумно вздыхая, и на секунду отворачивая голову к двери, стараясь скрыть напряжение, заставляющее глаза вываливаться из орбит. – Да я бы открыл, разумеется. Так ведь надо ещё ключ найти… А дом большой… – У нас болгарка с собой. – О ка-кха…как предусмотрительно… – С напряжённым смешком он похлопал себя по карманам, услужливо указывая рукой на дверь. – Даже не знаю, справиться или нет… Замок то вон тяжёлый! – Как-бы демонстрируя подтверждение своих слов, он потянул замок на себя, сначала показывая его офицерам, а потом, как бы невзначай, стуча им по двери три раза. – Квентин, неси. – Третий, как выяснилось, Квентин, направился к машине, пока второй потирал раненную ногу, которая, видимо, отделалась синяками, царапинами и лёгким испугом, а Нельсен сложил руки на груди. Угол лопнул. *** –Давно ли вы здесь бывали, господин Уилсон-Фергюсон? – Если б я сам помнил… – мужчина осторожно бегал глазами по сторонам, маленькими шагами спускаясь по лестнице впереди всех, не давая увидеть чего лишнего раньше времени. – У вас тут такая чистота, красота… – Чисто не там, где убирают, а там где не мусорят… – «Вот это шутка про мусоров…» - до конца он её доводить не стал. Мысли были заняты сомнительными вещами, которые могли валяться где угодно. Не то чтобы Фергюсон любил где попало на кидать компромата на самого себя по собственному дому, но после последних диких ночей он уже был ни в чём не уверен. – Ну и лабиринты… – Квентин с интересом осматривал всё вокруг, освещая помещение ярким фонарём, обличающим всё, что могли бы скрыть редкие тусклые лампочки. Свечи были затушены. Сигнал дошёл. И дошёл весьма неплохо, потому что на подходе к развилке дорога… закончилась. Вместо прохода там стояла куча старой мебели, а «стеной» служил старый огромный кусок фанеры. Выглядело как отсутствие этого самого прохода. «Сигнал дошёл.» – Да ну… и всё? – Всё. Обернитесь, дальше дороги нет… Один из мужчин внимательно пригляделся к стене и мебели вокруг, на которую, так удобно, был направлен мощный луч света, который был в состоянии разоблачить каждую щель. – Странная стена, на другие не похожа. – Я здесь старую мебель складирую. Ящики всякие… – Да вы что… – тот, что с больной ногой, подошёл ближе, и вдруг начал отодвигать стулья, коробки, отставил цветочный горшок. – Подождите! – Что… – Внезапно, один из деревянных ящиков, подставленный совсем близко к фанере, оказался удивительно увесистым, по сравнению с остальными. А рядом с ним стоял ещё один такой же. И ещё один. – Что это? – Вот чёрт!.. – до него самого медленно, но верно дошло. Ящик уже стали вскрывать. – Это… Чёрт… Ладно, хорошо, вы загнали меня в тупик. Хотите чистосердечное признание? – На него в недоумении и с нескрываемым интересом покосились все трое. – Посмотрите в ящик. Самый крайний, с повреждённой ногой, тут же достал из ящика бутылку. Раскрыл пошире – таких бутылок там было ещё штук пятнадцать. – Портвейн..? – Португалия. – со вздохом офицер поднялся на ноги, ему чуть-чуть помог удержаться Нельсен, стоящий рядом. – Признавайтесь честно, что это такое. – Ладно… Индия. – Мы в города играем? – Ну тогда уж в страны. – Давайте серьёзно. – Генри махнул рукой, виновато опуская взгляд. – Тут ещё ящики. Откуда? – Простите, я знаю законы, но тут так как-то случайно получилось… Родственники отправили четыре ящика портвейна без пошлины. – В ответ, спустя непродолжительное молчание послышался лишь ошалелый смех. Генрих ожидал худшего, но, похоже, всё улеглись. – Это что за родственники такие? Прям просто так взяли и отправили? – Не просто так. У меня ж… – Он метнулся глазами в сторону – день рождения был на днях. – Квентин похлопал его по плечу. – Мои поздравления. Но тут только три ящика… – Четвёртый выпили. – Да вы что, весь? – Весь. Выпили, покричали, кулаками помахали, помирились, и спать легли. Ещё раз соседям передайте мои извинения. – Хромой презрительно фыркнул, ещё раз осматривая помещение. – В изолятор бы вас… и штраф… – А давайте просто штраф. За ящики, и за шум. – мужчина полез в карман, и вытащил оттуда несколько смятых купюр. – Вы же в курсе, что за ящики штраф надо таможне платить. – Нельсен отодвинул его руку в сторону. – И тут только на одну бутылку. – Генрих тяжело вздохнул. – Ну давайте поднимемся, ещё деньги найду. – Мужчина направился к лестнице, приглашающе кивая головой. Остальные нехотя направились за ним. – Да нам ваши деньги на что? Если на вас выйдет таможенная полиция, мы вам ничем не поможем. – А если не выйдет?.. – Они остановились в гостиной, изумленно глядя на то, как мужчина поднимает сиденье дивана и достаёт какой-то пакет, вытаскивая оттуда связку купюр. – Не бойтесь, это моя заначка, она пошлиной не облагается. – Вы что, взятку предлагаете? – грозно спросил Нельсен, показательно сжимая кулаки. – Вы что, какую взятку? Я просто думал, что вы знаете кого-то из таможенного контроля и сможете им передать… – Он снял резинку, отсчитывая примерно половину стопки. – Тут с чаевыми. – Квентин в полнейшем недоумении хлопал глазами. – С какими, нахрен, чаевыми?.. – Вы просто такие хорошие ребята, не удержался! Ну или, если хотите, считайте это оплатой доставки штрафа до таможни. – Вы сейчас в своём уме? Вы понимаете, что мы это не возьмём? – Теперь Генрих сделал максимально растерянное лицо, будто бы всерьёз не понимал. – А что не так? Мало что ли? – Он стал отсчитывать ещё купюры, но Квентин уже замахал руками, останавливая его. – В смысле ма- – Да, мало. Это доставку не покроет. – Теперь Квентин пялился на хромого, который, поймав его взгляд, ткнул его локтем, намекая, что от таких предложений не отказываются. Взгляд бедного офицера достаточно ясно обозначал его моральные принципы, но на них его коллегам было как-то похуй. Вернее, похуй было хромому. А вот офицер Нельсен всего лишь разочарованно пожал плечами. Для него это было не ново, такими вопросами он давно не занимался всерьёз, понимая, как это здесь решается. – Вот ещë. Нормально? – Хромой взял деньги, быстро перебирая их в руках. – На доставку не хватит. – Фергюсон с явным раздражением вытащил ещё две купюры, с хлопком всучая их протянутой руке. – Больше не дам. – Приятно было познакомиться. – Хромой поправил фуражку и развернулся в сторону выхода, уже передавая часть средств первому. Перед выходом, Квентин обернулся, с сомнением разглядывая, и делая пару шагов назад, заглядывая за стену. Генри поднял замок, валяющийся на полу, и сунул ключ в скважину, уже прикидывая, насколько реально его починить. Тут вдруг он дёрнулся, ловя чужой подозрительный взгляд на себе. Он натянуто улыбнулся. – Что-то ещё? – Нет. До свидания. – Офицер развернулся, наконец, в смешанных чувствах покидая дом, что мужчина услышал по характерному скрипу двери. На всякий случай он сам осторожно подошёл к двери, проверил гараж и закрыл дверь на ключ. – Лучше уж прощайте… суки… – Генри стал пересчитывать оставшиеся деньги. – Суки! – Можно вылезать?! – Издалека послышался крик, заставивший резко дëрнуться. «Какой умный вопрос» – Нет, блять, нельзя! – Он недовольно кинул деньги обратно в диван, захлопывая его, и заваливаясь сверху. Из коридора послышалось шаги, и вскоре к нему медленно подошёл укрываемый нелегальный сожитель. Генри перевёл недовольный взгляд в его сторону. – Что ты творишь! Тебя нельзя здесь быть, меня теперь посадят! – Они что-то нашли? – Заначку мою они нашли. На чёрный день. – По-моему, чернее не придумаешь. А сам то, что сидишь, чернее моей кредитной истории? Хер с ней с этой заначкой, могло быть и хуже… – Хер, значит, с заначкой? – Он поднялся с дивана, подходя ближе. – Ты понимаешь, что они нашли? Ещё чуть-чуть и меня бы посадили! – Подожди, они прошли через баррикады? – Нет, они решили, что эта стена. – Ну и славно! Хоть убей, не знаю, что там находить на первом уровне подвала… – Ящики с портвейном в твоей баррикаде! – Собеседник умолк, переваривая новую информацию. – Какие-такие ящики с портвейном?.. – Которые мне «родственники без пошлины прислали». – В ответ на чужой недоуменный взгляд, Генри раздражённо потер лоб. – Пришлось им эту пошлину забашлять! – А-а-а… те ящики. – Они самые. Я же говорил, что их надо первыми прятать! – Да какая разница теперь? Отмазался, и слава богу. И вообще, мог бы мне тоже ликёра подогнать… – Отмазался… на пол зарплаты… старой! – Это твоя проблема, что ты обнищал. Мог бы и посидеть. – Я уже поседел, блять! Куда мне ещё «посидеть»? Я так-то не резиновый. Сейчас ещё как подсяду, так они под бутылками ещё и кладбище моё отроют… И никакой тебе самбуки твоей я не подгоню, пока ты меня так подставляешь! – Да ничё они не отроют. Вон, зато печень у тебя резиновая, радуйся, и продолжай бухать. – Да как тут бухать с такими приколами? Они не просто так приходили, им кто-то из соседей звонил… – В ответ последовала странная нервная усмешка. – Ну, во всяком случае это не я. Я самостоятельно могу тебе зубы выбить. – Конечно не ты… Я прекрасно знаю кто это… – Он перевёл взгляд на дом напротив. Там Джеймс, недавно прибывший с работы, вышел на улицу, хлопнув дверью и побежал за дом. – Это вот этот новый сосед? – собеседник напряжённо вгляделся в окно. – Кто ж ещё… – Ой, смешной какой. Вот этот хилый с дурацкой прической? Не, мне кажется это не он. – Он мне разнёс полхаты, и в подвал залез, на пару с Мэттью. – в ответ Генри поймал на себе странный взгляд. – Причём тут Мэттью? – Да сдружились походу. Ей богу, спелись. Мозг мне выносят уже неделю. – Странно, почему это Мэттью сейчас… – Сам ума не приложу, как он так вообще решился. Я ведь ему палец покажу – а он орёт. Как был ссыклом, так и остался. – Да нормальный он! – На чужое внезапное недовольство Генрих просто отмахнулся. – На правду не обижаются. – Хотя выражение лица в ответ говорило об обратном. – Хочешь докопаться до них? – Да не психуй. Только до «смешного». Пришло время вернуть должок… – Генри, я тебя умоляю, не будь гнидой. – мужчина комично пожал плечами, вытаскивая из-за подушки дивана кирпич. – Прости, это моя работа. – Быстрым шагом он направился к дверям. Вдогонку ему послышался лишь усталый вздох. – …Итак, на чём мы остановились… – Клочок бумаги из кармана выглядел не слишком солидно для того, чтобы отдавать его в таком виде. «Может придумать что-то другое? Или к чёрту?.. Нет, а если Генри не сможет ничего сделать? А будет ли в такой ситуации вообще какой-то выход? Чёрт, что мне делать…». В окне был виден мужчина, уверенно направляющийся к соседнему дому с кирпичом наготове. Письмо отправилось обратно в карман. «Надо ещё подождать, пока он снова зашевелится. Он единственный, кто знает, что делать. Но как бы приблизить это шевеление…». В голове зрел коварный план. *** «С чего бы начать? Нет по-любому надо сначала полностью содрать обои. Но они там влитые! Может и так можно?». Я прокашлялся, задумчиво рассматривая стану сзади своего дома и на всякий случай оглядываясь по сторонам. Надо было учиться ссать быстрее, потому что бегать к Мэттью в туалет точно не вариант, а соседские дома окружали со всех сторон. Имхо, всё ещё лучше дома Генри с одной единственной стороны. Кто его знает, может та самая стена подарит мне наконец долгожданный санузел? Было так приятно думать о таком исходе. И могло бы быть, наверное, ещё приятнее, если бы посреди процесса в мою спокойную жизнь не врывался треск стекла. СТЕКЛА МОЕГО СОБСТВЕННОГО ДОМА. «Генри что ли обиделся, что я ссу с другой стороны?». Было б забавно, если б не было так стрёмно. Я застегнул ширинку, почти бегом сворачивая за угол, и наблюдая пугающе спокойного и довольного Генриха, поднимающего кирпич с земли, рядом с которым покоились осколки стекла, с, минуту назад, живого окна. Я чуть не рассмеялся от изумления. «Блять, нет, я такого терпеть не буду!» Я тут же быстро направился в его направлении. – Это что нахрен такое?! Ты адекватный? – Нет, а ты? – По особому акценту на слове «ты», я понял, что погорячился. Хотя это было уже откровенное издевательство – Генрих сам никого не уважал для того, чтобы обращаться к окружающим на «вы», а иногда хотя бы просто по полному имени. Но это сейчас было не главное. Главным было то, что он как всегда выглядел абсолютно спокойно и невозмутимо, но медленно приближался ко мне, сжимая в руке кирпич. – Так, ладно, зачем вы это сделали? – Да просто за тобой повторяю. – «Нет, просто так, такого точно не бывает». Я неуверенно рассмеялся, отступая одной ногой на своё крыльцо, держась за перила, словно за щит. – Извините?.. Нет, правда, мне очень жаль, я не буду больше вас трогать! – Боже упаси тебя… – Он подошёл совсем близко к крыльцу, и остановился, внимательно глядя на меня. Я в свою очередь последний раз улыбнулся ему, тут же резко оборачиваясь, перемахивая через ступеньки, и залетая в дом, прикрывая за собой дверь, отходя к стене, в шоке потирая лоб. «Блять, что это было? Решил вспомнить долги прошедших дней?.. Да это когда было то! Или это за машину… ну нахер!». Стоило мне только вздохнуть с облегчением, как меня неплохо так встряхнул настойчивый стук в дверь я дёрнуся, оборачиваясь обратно, замирая у двери, почему-то в упор не соображая, как мне на это реагировать. Впрочем, Генрих не стал ждать моей реакции. Он просто открыл дверь и вошёл внутрь. Моя челюсть упала на пол. – Блять! Че? В смысле?! Т-тут частная собственность! – Да мне похуй. – Это было сказано так непринужденно, что он сам чуть не рассмеялся от абсурда. – Че, прикольно? Я тоже так могу! – От этой интонации довольного собой ребёнка, в купе с такой же довольной физиономией, я, честно, растерялся. – Что стоишь? Вызывай ментов! Правда, они, наверное, тебе уже не поверят. – Что вы несёте! Уйдите отсюда! – О, это что, мой перфоратор? – У меня внутри кости заледенели. «Но он мне нужен блять!». Это было абсурдно, воевать за чужой перфоратор с его хозяином, но по какой-то причине, я в этот момент об этом не подумал. – Я вас его отдам, но мне стену срочно надо пробить! – Я тебе сейчас меж глаз пробью. – Ладно! – Я закрыл голову руками, готовясь к удару, чуть присев, когда сосед занёс надо мной кирпич. Но видимо, бить он не собирался. – Забирайте! – «Забирайте, забирайте!», ты че дурака включаешь? Я же не за этим пришёл. – А зачем?.. – Испуганно промямлил я, осторожно поднимая глаза, ловя насмешливо вопросительный взгляд собеседника. – Этот вопрос я тебе должен задавать. Я полицию не вызвал на тебя. Я тебе за всё, что ты сделал, не сделал, считай, вообще ничего! Но нет, как обычно, никакого уважения! И какого хера, скажи на милость, я должен это терпеть? – В смысле? Что терпеть? О чём речь? Забирайте перфоратор, я к вам больше не приду! – Что ты мне комедию ломаешь? Мозги включи, дружочек, и лучше извинись, по-хорошему. – Я умоляюще посмотрел на него. – Ну я правда не понимаю! – Я вскрикнул, когда он резко схватил меня за воротник, поднося кирпич ещё ближе. – Объясняю первый и последний раз, для самых непонятливых: на мой адрес можно вызывать только шлюх. Оплаченных. – Я совсем растерялся. – Но я же не вызывал никого, я пошутил просто! – Да, а штраф с меня нешуточный взяли! – За что?.. – За ложный вызов! – Смесь эмоций на моём лице уже не поддавалась никакому описанию. Я тихо промямлил: – Почему с вас… – Вот в такой стране живём, мальчик. Давай, раскаивайся и возмещай. У меня времени мало. – Даже если бы я кого-то вызывал, было бы абсурдно Генри возмещать какой-то непонятный штраф, который он вынул из башки без доказательств. Но он всë равно от меня чего-то ждал. Меня вдруг озарило: «Блять, Мэттью…» – Что стоим втыкаем? Зачем ментов вызывал? – Да не вызывал я никого! Это Мэттью вон хотел! – Я тут же закрыл себе рот рукой, понимая, что в очередной раз случайно подставил друга. Не то чтобы в прошлые разы это было прям случайно, а в этот раз это была даже правда, но тем не менее, я чувствовал себя пойманным партизаном, который сдал своих врагу. В партии за такое бы расстреляли. У Генри, кстати, было ружьё. Но в ответ на моё случайное признание, он лишь рассмеялся. Я был несколько обескуражен. – Нет, в смысле, Мэттью, я не знаю, может он, а может нет. Наверное, и не он… – А, так это Мэттью? Это который у тебя под дверью голый ночует и колёса мне спускает среди ночи? – Я посерел. «Вот и допизделся. Вот это я попал...». – Вот негодяй. Он смешно пожурил его пальцем, тут же резко меняясь в лице, и хватая меня за плечо, резко притягивая ближе и моментально меняя тон разговора. – Я тебя, пидораса, с говном сожру, если ты еще хоть раз додумаешься своей башкой пустой вмешаться в мою жизнь, моё личное пространство. – От такого напора я уже не дышал, настороженно наблюдая за соседом, который, судя по взгляду, пытался душу из меня высосать. – И перфоратор я забираю. – Добил. Подняв инструмент, он последний раз просверлил меня взглядом и скрылся за дверью. – И что это, блять, было? – Я в недоумении присел на пол, осматривая стену. Ломание вновь переносилось на момент, когда я допрошусь у Алекса новый перфоратор. *** «Нет, это была ужасная идея…». С другой стороны, ему были пиздец как нужны было его лучшие носки. «Угораздит же меня» - столько смешных ситуаций за неделю у него ни разу в жизни ещё не было. Кто-то скажет: «Носки можно купить новые». Но нет, эти носки просто так в магазине не купишь. Это были счастливые носки, которые спасли в самый неожиданный момент. Правда не спасли его от навязчивого поведения Алекса. Хотя, с другой стороны, он сам свалил без объяснений. «Ну значит сейчас разойдемся по-людски. Бог с ним… Блин, что ему сказать, если спросит, почему ушёл… Скажу, что потому что мы не пара… пара, ботинок блять… нет, надо что-то другое. Скажу, что ушёл, потому что у меня ноги есть! Да, сука, опять ноги, фу блять. Скажу… скажу что… Это не его дело, что мне так захотелось. Ушёл и ушёл. Да, вот так нормально.». Мэттью прокашлялся, нервно барабаня в дверь до тех пор, пока не услышал проворот замка. Алекс открыл дверь, и тут же сделал шаг назад, в замирании глядя на Мэттью, который неловко поднял одну руку в знак приветствия, тут же складывая её обратно в замок. – Мэттью?.. А ты чего пришёл. – Потому что у меня ноги есть. Не твое дело. Мы не пара. – «Блять…» – Ах… ладно… – Он сдержал неловкий смешно, закрывая дверь. Мэттью что-то жалобно промычал, вставляя ногу в остававшийся проём, вынуждая открыть обратно. – Нет…я-я всё не так сказал! Я пришёл носки забрать! – Алекс потерянно посмотрел на Мэттью, явно ожидая другую тему разговора. «Кто чёрт побери вообще в такой ситуации возвращается за носками? Ещё б за трусами вернулся!» – Какими носками… – Ну моими, счастливыми! – Это на которых… – Мэттью беспомощно закатил глаза. – Ну на которых печеночный червь в новогодней шапочке! – Алекс замялся, внезапно принимая странную натянутую улыбку. – А... А! Вот…вот эти! Так они этого, того. Потерялись. – Мэттью странно посмотрел на парня, в раздумьях опуская взгляд вниз, и вдруг меняясь в лице. – Так вот они у тебя из кармана торчат. – Они молча странно переглянулись. – А почему ты их в карман… – Не спрашивай. – Алекс потерянно улыбнулся, неловко поправляя волосы. – Давай я тебе их просто в пакетик положу, дома…постираешь… – Мэттью обомлел, поднимая на него такой взгляд, будто Алекс его только что обоссал. Шевеля дрожащими губами, он пытался выдавить хоть слово в ответ на такое ошеломительное почти признание. «А Генри ещё меня извращенцем называл…» – Лёха, привет, можешь дать взаймы? Перфоратор? – Оба с каменным лицом уставились на Джеймса, внезапно выскочившего из-за поворота, своим визитом ставя в ступор обоих. Он же как ни в чём не бывало улыбнулся. – Что? – Т-ты как мой адрес нашёл? – А че тут искать, по прямой иду, вижу - Мэттью перед дверью стоит. Как будто у нас район большой… а что это вы ребята такие смешные… – Никуда не уходите, сейчас всё принесу… – Алекс закрыл дверь, оставляя их наедине. Джеймс перевёл удивленный взгляд на Мэттью уставившегося на дверь, который, судя по лицу, вот-вот был готов заплакать. *** От Алекса мы шли, кто веселый, а кто нет. Мэттью в полном трауре нёс поодаль от себя пакет с носками. А я счастливый бежал вприпрыжку домой с одолженным перфоратором. Алекс, кажется, даже не сказал дату, к которой его надо вернуть. Просто сунул нам вещи как можно быстрее, и весь красный спрятался дома. «Ну мне же на руку, можно не возвращать…» - нет ну а что вы хотели? Жизнь почти-бомжа жестока, надо выкручиваться. – Мэттью, а че с носками? – Не спрашивай… – Я пожал плечами, вновь поворачиваясь вперёд, и возвращаясь к своим великим планам по сносу стены. Теперь ничто не сокрушит мою решительность и не испортит мне настроение. Даже сосед. «Блять, сосед…» - нет, пожалуй, сосед был исключением. – А ты на Генри уже вызывал полицию?.. – Он, наконец, отступая от своего плачевного вида, перевёл на меня заинтересованный взгляд. – Да, а откуда ты знаешь? – Птичка напала… – Может напела? – Мэттью с приподнятой бровью посмотрел на меня. Я пожал плечами. – Может напела. – «Жирная такая птичка, усатая» – Они ко мне еще не заходили. Ты знаешь, они что-то нашли? – Деньги походу у Генри они нашли. – Деньги?! Он что, вор?! – Я закатил глаза, чуть-чуть притормаживая, чтобы коленкой второй ноги придержать перфоратор, сдвигая его в более удобное положение. «Сука, да сколько идти то ещё…» – Хуже. Взяточник. – Что правда? Значит точно что-то нашли. А это ты откуда знаешь? – Да не знаю я, Мэттью! – я остановился, взваливая перфоратор на плечо, надеясь, что хоть так будет нести чуть проще. – Пришёл ко мне, бред какой-то наговорил, типа его штрафанули за ложный вызов, может статью какую пришить пытались, хер его знает. Ну короче опять у дяди фляга свистит. – Он к тебе приходил, о боже, мне так жаль, я об этом не подумал… – Я усмехнулся, вновь останавливаясь, чтобы вернуть перфоратор в прежнее положение. – Да фигня. Только перфоратор вот забрал. Пришлось выкручиваться. – Блин, ну не может же быть такого, что они просто приехали и уехали! Так нечестно! – Мэттью, в мире, где есть Генри нет чести и достоинства. – Из меня вылетела пара смешно, и я вновь остановился, переваливая тяжеленный перфоратор на спину. – Ну, раз так, то я даже не знаю, что делать. Может это… Самим к нему сходить? – Я вновь притормозил, хрипя и поправляя непосильный груз. – Бля, Мэттью опять? – От кого слышу?! Не знаю! Не спокойно мне после той ночи… – Мне тоже всякая хуйня снилась, не переживай. Акклиматизация наверное… – Мэттью недовольно топнул ногой, слегка толкая меня в плечо. – Я тут уже полтора года живу! Я сам пойду в полицию и спрошу. И если они не хотят этим заниматься. То я…Возможно… сам займусь! – О как! Только это без меня… – Даа, жизнь - сплошное непостоянство. – Я вздохнул, опять останавливаясь, от безысходности начиная катить тяжеленный перфоратор по земле. – Джеймс, может тебе помочь, или мы так и будем каждые пять метров останавливаться? – Да щас, чуть-чуть осталось… – Мои кряхтения, как видимо, мало обнадеживали. На моё разочарование, далеко от дома Алекса мы так и не отошли. Мэттью вдруг махнул рукой, самостоятельно поднимая перфоратор, и таща его куда быстрее меня. – Э, о… Мэттью! Подожди меня! Он успел чуть-чуть уйти вперёд меня, и пока я его догонял, замедлиться меня заставил тот самый поворот, который врезался мне в память с момента как я «врезался» там ночью в невидимую стену. По коже пробежал холод, ибо ну секунду ко мне вернулось то самое ощущение чьего-то присутствия. Что-то знакомое… «Ну нахер…» «Интересно, Мэттью ощущал тоже самое в своём недавнем сне, что и я в своих видениях…» Хотелось верить, что нет. *** Работа стояла, как и всегда. Коллега без дела болтался по участку, периодически пропрыгивая расстояние на одной ноге. А сам Квентин тем временем скучающе перебирал бумажки, всученные ему начальством для заполнения, дабы в свои первые рабочие дни он хоть чем-то занялся. Не так он представлял свою работу в полиции. Журналистом было и то веселее. А теперь его работа ничем не отличалась от условного сотрудника мебельного салона. С другой стороны, чего ожидать от скучного маленького города? «Скукотища…Мне бы хоть какое-то дело…». Единственным интересным событием за это время был, наверное, только поход к местному «приколисту», как его некоторые тут называли, со, что ни на есть, настоящим домом-музеем. Со своих недавних впечатлений он мог бы назвать Генриха эксцентричным человеком, но кто работал здесь по-дольше, выражались более вкратчиво. – Гнида! Смех это, а не «штраф». Ему б на шконку за его приколы, может и больше бы дал… – Уж такая «гнида»? – хромой посмотрел на Квентина так, будто тот ставил под сомнение прописные истины. – Поверь, ты лучше сдохнешь десять раз, чем один раз будешь с ним дело иметь. – Он усмехнулся, заваливаясь на стул, придерживаясь за ногу, и раскрывая газету. – От того, что мы к нему домой завалились, он даже денег больше не дал. – Мне кажется, нельзя так решать вопросы… – коллега посмотрел на него как ну идиота. – А ты че, реально думал, мы его на таможню потащим?.. А я ведь, знаешь, сам поначалу почти поверил, что он в подвале прячет что-то серьёзное, но, как всегда, ничего нового. Хотя вот с акулой он, конечно, загнул... – Квентин несколько разочарованно, перевёл взгляд на окно, слушая чужой издевательский смех, осознавая, что такими темпами на серьёзное дело он здесь может не рассчитывать. Реальность скучна и жестока. – К нам посетитель! – хромой даже не поднял голову, потянувшись за своей, полчаса назад позабытой, кружкой кофе. – А че, дежурный не может разобра- – Так, товарищи, что твориться, что творится! Дело срочное! Помогите, Христом-Богом прошу, иначе я не знаю, куда деваться. Беспредел на беспределе! – Хромой слегка недовольно поднял глаза на влетевшего в помещение деда, будто у него были дела поважнее. А Квентин, же, в свою очередь, с интересом подскочил с места. – Здравствуйте! Рассказывайте скорее, что у вас случилось? – Да я начальник продуктового неподалёку, представляете люди, что твориться? Единственная продавщица на большинство смен меня ограбила и пропала! Нет, мы с ней конечно ругались иногда, по поводу зарплаты, но чтоб вот так… – А нам что теперь, о- – Ой, расскажите поподробнее, что украли, как она выглядела, куда пропала… – Хромой закатил глаза, отодвигаясь подальше, делая вид, что он к этому не причастен, пока его напарник подхватил в руки блокнот и ручку, готовясь восстанавливать справедливость. – Да как, ну такая она была… лицо круглое… такое… Ну, хабалка короче! – Ага… – Квентин продолжал что-то взволнованно записывать. – Что пропало? Ну что ну… я там конечно много чего не досчитался… может конечно сбился, пока кости на счетах гонял, но вот у меня там кажется хлеба меньше на две буханки… сигарет, на один блок чеков не достаёт, помидоры в маринаде… а нет, помидоры я у себя нашёл… – «Господи, что за бред…» Хромому было искренне жаль Квентина, который по своей натуре готов был браться за какой-то идиотизм. Он был больше чем уверен, что дед, проводящий ревизию на гребанных счëтах, половину чеков потерял, половиной полки протер, и половину съел – ну и что, алкоголь наверное… Это всё за два месяца! Шерудил, шерудил по складу, а чеков то нема… – хромой наконец сложил газету и вмешался. – Вам не кажется, что они просто потерялись? У вас хоть какой-то другой подсчет был, чтобы вы эти чеки по углам не соскребали? – Да какой там подсчёт! Было бы кому считать, так я ж вот один совсем с парой баранов! – Квентин тяжело вздохнул, глядя на все свои записи, и понимая, что скептицизм коллеги вероятно оправдан – не досчитаться пол блока сигарет и двух буханок за два месяца при таких-то обстоятельствах дело не серьёзное. Он печально хмыкнул, пока напарник, совсем незаинтересованно уткнулся обратно в газету. – Да… сочувствую вам… а почему вы так уверены, что это воровство? Может просто посчитали неправильно… – От меня сотрудница сбежала! Я знаю, эта могла что-то прихватить, она такая, понимаете… – Да почему вы так думаете? Какой резон? Ну даже если прихватила два батона и сигареты, ну что это теперь, вопрос жизни и смерти?! – Квентин уже почувствовал, как сам превращается в недовольного скучающего сухаря. Неужели, от судьбы не уйдешь? – Да если б, милок, батон да сигареты, да чёрт с ними! Алкоголь то не дешевый… – «Ну да, от пары бутылок прям усраться можно…» – Три ящика… – Квентин чуть слюной не подавился. Он застыл на пару секунд, и когда отмер, резко приблизился на шаг вперед, с интересом заглядывая в глаза пострадавшему. – Что за алкоголь? – Да что за алкоголь, ну, вино там какое-то…Ну этот, как его… портвейн… – «Портвейн…» - он внимательно записывал, пока его не огрело осознание. «Портвейн! Ящики! Что-то здесь не так!». – А вы не могли бы показать мне эти ящики? – Да как я вам их покажу, если их украли?! Это последняя партия. – «Чёрт…». Но это было слишком крутое совпадение, чтобы сдаваться. – Ну подождите, а что за портвейн?....индийский..? – собеседник растерянно фыркнул, впадая в раздумья. – Да кажется он самый. А откуда вы знаете?.. – Птичка, птичка напала! – Квентин довольный подпрыгнул с блокнотом, оборачиваясь на хромого, который непонимающе пялился на них обоих, кажется, не соображая, к чему весь этот интерес. – А можете сказать, как называется. – Ой да как же… Сейчас попробую вспомнить… «Royal» какой-то вроде… – Спасибо, надо кое-что проверить! – Квентин побежал за вещами, оставляя их с коллегой наедине. Пришедший пострадавший удивленно посмотрел на хромого, который всё ещё смотрел в сторону, куда свалил Квентин пару секунд назад. – А я что-то ничего не понял…Как он будет её искать?.. – Да он у нас новенький. Парень старательно. Придумает что-нибудь. – Он, честно говоря, нихера не понял, ибо про ящики, найденные у Генри уже и думать забыл, но энтузиазм Квентина подразумевал какую-то интригующую развязку. «Ну, посмотрим…» *** –Пизда колёсам. – после ëмкого заключения в голове пронеслось ещё много неприличных выражений в сторону любимого соседа. «Своего ничего нет, вот чужое решил испоганить! Нажитое упорным трудом и подхалимством…». Он стукнул по сдутому колесу, прикидывая, сколько колёс у него осталось в запасе. По ощущениям там было где-то три колеса. Четвёртое, судя по всему, придется реанимировать. Он подполз чуть ближе к колесу, рассматривая проколы. – …надо ж быть такой ебливой мразью, сука, вот что я ему сделал хоть раз?.. За всю жизнь никому ни одного хуëвого слова не сказал не по делу… – Мистер Фергюсон… – …а если и сказал, то заслужили, бляди… – М… – Гореть вам в аду, ебучий вы компот из органических отходов… – Мистер Фергюсон! – От неожиданности, мужчина чуть не влетел в днище автомобиля башкой, максимально быстро выползая обратно на свет, и непринужденно улыбаясь. – Здравия желаю, товарищ полицейский! Сколько лет, сколько зим! – По характерному скрипу зубов вероятно можно было распознать, что Генрих особо не рад его приходу, но тот тщательно старался это скрыть, поднимаясь на колени и уже активно пожимая пришедшему руку. – Очень ждал нашей новой встречи… – Да, и я…Соскучился… – Генри наконец поднялся на ноги, отряхивая колени, а заодно руку, которой он только что здоровался. – Какова же цель визита в этот раз?.. – Да тут, дело такое… помните у вас были ящики портвейна? Ну которые вам… родственники… нелегально передали… – Фергюсон насторожился. – А, да, кажется, бывало и такое… – Не могли бы вы мне принести один ящик? – Простите, уже на куски разломал и печь растопил. Не получится. – Квентин растерянно замялся. – В смысле, а бутылки куда? – Бутылки уже выпил. – А теперь откровенно ошалел. – Как это выпили… – Ну а как же, не пропадать ведь добру, пропадёт… – Квентин сначала с понимающим видом кивнул, пока до него не дошло. – Вино... Пропадёт… – Ещё как пропадёт. Знаете, у меня так уже… – Генрих с улыбкой покосился на дом напротив, высматривая в окне его обитателя. – Много что пропало… – Квентин в полном замешательстве вздохнул, пытаясь прикинуть, как Генри успел утилизировать такое количество алкоголя ща несколько часов, но, учитывая, что о нём рассказывали… – Ну допустим… и даже пустых бутылок не осталось?.. – мужчина на пару секунд задумался, но вдруг его будто осенило. – Пустых пара есть, секундочку… – Он быстрым шагом направился в дом. Квентин воодушевлённо стал ждать у дверей, сжимая руки за спиной. «Чёрт, а если он правда вор? Что делать? Я еще ни разу никого не задерживал… звать подкрепление? Или самому, как учили? О боже, куда я полез… так, ладно, спокойно, ты всё-таки здесь закон, ты всё сможешь…». За дверью наконец послышались приближающиеся копошения. Генрих открыл дверь, тряся перед ним тремя бутылками… Как будто бы не «Royal'а» – А это… это разве не индийский «Royal»? – Какой «Royal»? Я такую хрень дешманскую не пью. Это «Ruby Reck». – Там всё «Ruby Reck»? – Генри посмотрел на него как на идиота. – Нет, ещё четыре литра метилового спирта! – Квентин полностью растерялся. – Ну в смысле да. Это всё. А что такое? – Да ну… эээ… – «А вдруг он врёт? Квентин включи мозг, поставь его на место! Может это вообще не те бутылки. Ты должен что-то сделать, не бывает таких совпадений, ну же, давай!». – Эээ… ну да… хорошего дня?.. – И вам не хворать. – Генри скрылся в доме с бутылками, хлопая дверью. – Ëбаные шины… – тихо послышалось из-за двери. Квентин растерянно направился обратно. «У меня совсем ничего не получается… что же делать…». Вдруг, будто бы нарочно, ему на глаза попался парнишка из дома напротив, который как-раз откуда-то направлялся с перфоратором наперевес. «Так, может он что-то знает про мистера Фергюсона? Надо с ним поговорить!» – Извините пожалуйста! – парень как-то странно скривился, завидя человека с погонами. *** Мэттью тащил перфоратор весьма продуктивно, пока я весьма бесполезно крутился вокруг, думая, чем ему помочь, но будучи не в состоянии ничего сделать. «Какой же я жалкий… а может Мэттью просто в качалке мужиков цеплял, вот и подкачался заодно?» – Как ты его тащишь… – Да ладно, он даже не такой тяжёлый. Не знаю, че ты так кривился… – Тебе точно помощь не нужна?.. Я могу донести! – Джеймс, но мы почти у твоего дома стоим... – и вправду, они уже подошли к его низенькому забору. – Но, если очень хочешь, можешь, конечно, донести… – Мэттью с приятной улыбкой услужливо протянул мне перфоратор. Я уверенно протянул руки, уже убеждая себя, что не такой он тяжёлый, как мне вначале почудилось. Но как только перфоратор оказался в моих руках, мне на секунду показалось, что у меня колени треснули. – Твою мать! – Ой, Джим, тебе точно не больно?! – Мэттью это так пропищал, будто бы всерьёз заволновался. Мне даже неудобно стало. «Ну что я как лох опять!» – Да не ты чё! Он вообще лёгкий! – для убедительности я пару секунд подержал его одной рукой и тут же пожалел, но сделал вид, что всё нормально. – А че ты орешь тогда? – Да это так, для уверенности… – «Для уверенности вспомнил мать Мэттью...» – Ну как скажешь. Слушай, я всё-таки так переживаю из-за полиции… ты сказал, что они просто взяли взятку и ушли, что же тогда делать… – Ну знаешь… – «Да почему он, блять, такой тяжёлый?! У Генри легче был!» Я, снова кряхтя при поднял его выше. – Я, опять же, точно не знаю, особо ничего тебе не скажу. Это лучше напрямую у полиции спросить. Во всяком случае знаешь, взятка может значить что там что-то есть… – Ну так в том то и дело! Там что-то есть, а они не разобрались, и уехали! – Мне было, конечно, очень жаль Мэттью, но его причитания мою ношу не облегчали, так что я решил побыстрее потопать к дому, и разобраться со всем этим нормально позже. – А вдруг там что-то страшное?! – Да Мэттью, ты ж не знаешь ничего! Тем более Генри пиздит постоянно! Поговори с полицией… – Эх да, ты, пожалуй, прав… Эх, была бы здесь Саманта, она бы точно что-то придумала! – Да, потеря потерь…Пойду ей стену снесу… – Я улыбнулся Мэттью, разворачиваясь в сторону своего дома, вдруг замечая человека в полицейской форме около дома Генри. Мэттью улыбнулся мне в ответ. – Ты не против, если я зайду попозже?.. О, Джеймс, смотри, полиция! – Да я заметил… – Мне как-то не хотелось опять по этому поводу получать по затылку. – Слушай, ты же никого не вызывал. – Нет! Они сами приехали! – Он на радостях чуть не напрыгнул на меня. Я отшатнулся, понимая, что еще кг шестьдесят-семьдесят меня точно сложат пополам. – Джеймс!!! Ты можешь с ними поговорить сейчас, когда закончат? А я пока быстро тогда домой сбегаю! Мне просто носки положить совсем некуда! Может ещё успею вас застать! – Звучало как преступное кидалово, но ради любимых носков с печёночным червем в новогодней шапочке вероятно и друга предать не стыдно. Я кое-как кивнул головой, и Мэттью, стиснув меня в объятиях, на всех парах рванул к своему домику. «Шик...» Разговаривать с полицией я, конечно, прям сейчас не собирался. Для начала надо было дотащить домой перфоратор. Но тут полиция, в лице одного смешного усатого мужичка в очках сама потащилась ко мне. Причем намного быстрее максимальной скорости, которую мог развить я в таком положении. – Извините пожалуйста! – Я кажется стал понимать, как примерно чувствовал себя Генрих, когда я пытался с ним поговорить. – Умоляю, постойте! Я бы ни на шаг не остановился, если б перфоратор не вдавил меня в землю, и я не был вынужден поставить его, дабы руки отдохнули. – Здравствуйте, я новый офицер полиции в вашем городе. Меня зовут Квентин. – он улыбчиво предъявил мне удостоверение, до которого мне, честно говоря, вообще не было никакого дела. – Недавно на вашего соседа напротив, мистера Фергюсона, поступала жалоба за какие-то громкие звуки. А сейчас какое-то странное дело с партией портвейна у него в подвале… – «Нашли партию портвейна, но не человека, который там сычевал с нашей прошлой встречи. Хотя… «Точно ли с ним до сих пор всё в порядке?..» - я очень хотел в это верить. Никаких обещанных знаков я всё ещё не получил. Зато узнал, что фамилия соседа - Фергюсон. Она показалась мне немного смешной. Но в целом, кроме этого, никакой больше информации. – Вы знаете об этом что-нибудь? Как часто он вас беспокоит? – Ой, я… знаете… – я было начал формулировать какое-то предложение, решив, что наконец обладаю правом обличить этого стрëмного хамоватого алкаша, но его стрёмный, хамоватый, поддатый взгляд тут же у меня это право отобрал. Стоило нам только встретиться через стекло окна на первом этаже. «Не надо было… не стоило…» - …знаете, я тороплюсь сейчас…очень…мне пора… – Квентин явно не ожидал такого ответа, и даже толком не мог ничего возразить. – Но, всего пара вопросов… – Нет, нет, нет, я всё, я уже к стене опаздываю… надо торопиться, а то убежит. – Я кое-как махнул его рукой, быстрым шагом направляясь к своему крыльцу, уже чуть-ли не волоча перфоратор следом, на паре победных рывков. «Что за дела…» - подумал Квентин, глядя вслед и печально побрел в участок. «Сука, так и знал, что это он» - подумал Генри, глядя в окно и весело побрел в подвал. *** –Вот твоя канистра. – Генрих кивнул головой, уже вынимая бутылки из коробки, и откручивая первую крышку. Сожитель, прислонившись к стене наблюдал за этим. – Что ты делаешь? – Переливание крови Иисуса… – Он стал заливать содержимое бутылок в канистру, быстро отбрасывая пустые в сторону. – Потом мы её закопаем… – собеседник снисходительно усмехнулся. – Ты че ебнутый? Зачем? – Вот такие ценники нынче платят за счастливую жизнь. – Слушай Генри, я конечно понимаю, что ты немало задолжал важным шишкам… – на последнем предложении человек иронично ткнул пальцем в небо. – И это вероятно величайшая твоя жертва за всё время. Но как будто бы там твой портвейн никому нахуй не нужен. – мужчина рассмеялся. – Если бы. Ко мне тут новый товарищ моду взял шататься. Из полиции… – О как. Слушай, может тебе прям тут новый парк аттракционов открыть? Вон какой спрос уже. – В ответ Генри лишь выдавил не искреннюю улыбку, не отрываясь от своего занятия. Уже три бутылки были отброшены в сторону, когда он вдруг остановился. – Погоди, а откуда эта канистра? – Так с гаража. – Бутылка, которую он секунду назад собирался открыть упала на пол. – … – … – Там же бензин был, блять! – он схватился за голову, а собеседник нервно усмехнулся. – Ну какая тебе нахуй разница! Ты всё равно и так выпьешь! – Одни дегенераты кругом… – разочарованно качая головой, и закрывая лицо руками, с тяжёлым вздохом мужчина поднялся на ноги, закрывая канистру и направляясь наверх, сопровождаемый смехом своего великолепного «помощника». – Генри, ну ты че, да ладно! Ты такую адскую ересь в себя заливал, а сейчас бензина испугался? На тебя не похо- – Рот закрой. – улыбка на чужом лице слегка спала, и собеседник застыл в неуверенности. – Вот так. И сиди молча. Сам со всем разберусь. – «Дружба закончилась?..» - не сказать, чтобы они с Генри были прям друзьями. Но уже достаточно долго проторчали вместе, чтобы заиметь хотя бы приятельские отношения. Но это было лишь формально. По факту, никто никому ничего не был обязан, кроме некоторых обговоренных вещей, которые делали их двоих жертвами обстоятельств. «Будь моя воля, ноги моей бы здесь сейчас не было…» Но был хороший момент – Генри сам, кажется, позабыл, в какой невыгодной ситуации он находится сам. И вся эта, порой, сомнительная помощь, и разного рода дружеские приколы, как бы не стояли ему поперёк горла, доставались ему абсолютно просто так. По доброте душевной. Принимать такое отношение за должное было бы большой ошибкой. «Лучше бы ему вспомнить об этом сейчас. Иначе мне придется об этом напомнить…» *** «Я полностью взрослый самостоятельный человек. Я самостоятельный человек. Самостоятельный человек. Самостоя-» – Мыааамыааа, помоги! – Джиммичка, сынулечка-роднулечка, что случилось?! – мамин беспокойный голос в трубке заставил расплакаться ещё сильнее. – Мне перфоратор на ногу упал! – Джиммичка, ну что ж ты- … Голос резко посерьëзнел. – …Чем ты там занимаешься? – Я стену сношу… – «Окак». У мамы судный день. – Джимми, ты что, нельзя такие опасные ремонтные работы делать в одиночку! И зачем тебе вообще это делать? – Ну тут… – Я присел на тумбочку, облокачиваясь на стену, ногами упираясь в другую стену. – …места мало… – Даже не вздумай! Если так хочешь такие опасные вещи делать сначала с отцом посоветуйся! И со мной! Давай мы приедем, посмотрим что-куда… – Нет мам… – я сглотнул слезы от боли, стуча по стене ботинком. – Не надо ехать…Я просто за советом позвонил. Как правильно стену сносить? – Джимми, я тебе сказала, мы выезжаем! Убери перфоратор свой, фу, бяка! – Ну мааа-ааам, ну я сам, просто совет… – Давай, диктуй адрес, руки в ноги, мы с отцом уже в дороге! – Ну мамаааааааа! – я уже хрипел в трубку, жалея о том, что вообще туда позвонил. Если мне что и не нравилось в моих родителях, так это то, что несмотря на стремление сепарировать меня в самостоятельную жизнь, они всё равно раз за разом этому препятствовали. – Ничего я не скажу! Я уже начал! – Заканчивай значит! Заканчивай! Перфоратор детям не игрушка! – Мама, мне двадцать пять! – вырвалось хрипом откуда-то из горла. – Да хоть семьдесят! Ума-то до сих пор как у девятилетки! Любимый, ну скажи ему! – «Ой начинается!». Конечно, ведь если отец мне это скажет эффект сразу будет новый. Тот устало подошёл к телефону. – Джеймс, что ты матери сердце изводишь?! Я тебе когда сказал бросать курить? – Да не это, господи! Он там перфоратор заводит! – Перфоратор?.. – Даже через холодную трубку я почувствовал это неподдельное изумление. – Так и пускай, дело хорошее! Радовалась бы, сын рукастый растёт! Ну давай там, сына, руку себе не открути!.. Ну и, не прикрути случайно… – Ты что несешь, совсем ума лишился? Он там стену сносит! – Ну главное, что он, а не ему. Вот это я понимаю, взрослый человек! Раньше одеяло в пододеяльник без мамы заправить не мог, застревал, задыхался. А теперь вон – стену сносит! – Я сжался, покрываясь румянцем, и представляя сколько шуток нагенерировал бы Генри, будь он рядом во время такого разговора. – Так держать сынок! – Да… спасибо! Пап, а ты можешь что-то посоветовать? А то я первый раз этим занимаюсь. – Джимми, ты чт- Он, кажется, отобрал у матери телефон. – Не переживай, все однажды делают это в первый раз! Тут главное не переживать и вести себя уверенно! Стена чувствует труса, она тебя ни за что не зауважает, если ты будешь вести себя как тряпка. Покажи характер! Кто в доме хозяин? Кто главный в семье?! – А мы точно про стену говорим?.. – Про что ж ещё?! Со стеной сначала надо наладить отношения… В дверь послышался интенсивный стук. Я вздрогнул, отшатнувшись от двери. «Мне бы не помешало сначала с соседями отношения наладить» – Ладно пап, я потом перезвоню… – Джимме стой! Главное убедись, что стена не несущая, а то она тебя нагнет, а не ты её! И начинай сверху, а не снизу, а то будет тоже самое! – я бросил трубку, поправляя рубашку. На всякий случай спрятал перфоратор в спальне за дверью. Хотя, не отберёт же Генри в самом деле чужой перфоратор. «Интересно, он опять пришёл меня запугивать, или Мэттью нанёс ему какое-то непростительное душевное страдание, за которое он меня окунет башкой в унитаз? Слава богу у меня нет унитаза… Блин, а если есть за стеной? О, а может он тогда мне стену снести поможет?..» Стук снова повторился. Я подпрыгнул. «Так, главное вести себя уверенно. Характер, и ты всех нагнешь… даже эту непробиваемую сволочь…» Для храбрости я влепил себе пощёчину. Можно было бы еще приложиться о стену, чтоб разозлиться и быть готовым ко всему. Но тогда стена снесëт мне голову быстрее чем я её. Поэтому я влепил себе вторую пощёчину. «Я готов!» Провернув замок, я резко открыл дверь, готовясь к атаке. – Ой Джеймс, ты что решил напугать стену, чтоб она сама убежала? – Мэттью растерянно смотрел на меня, с лёгкой улыбкой на лице. Я успокоился. – Что ты так пугаешь? – Я просто постучал, что такого?.. – Знаешь кто мне еще может постучать? – Мэттью стало как-то совсем неловко, и он опустил взгляд, выделывая круги мыском ноги. – Извини, не подумал… как успехи? – Готовлюсь нагибать стену своим железным характером. – Ой, даже так. Да ты серьезный человек… – Ещё бы у меня был этот характер… а то стена есть, а характера нет… – «Был бы на моём месте… да вот Аарон. Он бы её разом.» – Да ты чего, Джеймс? Всё у тебя есть! Просто ты пока не умеешь этим пользоваться! – Я махнул рукой, отворачиваясь к стене и снова оценивая фронт работы. «Да, нехило так… ну, а с другой стороны, ломать не строить! Если бы я ещё хоть бы хоть что-то из этого умел…» – Да если бы… – Ну а как ты залезал к Генри домой! Я его так боюсь, а ты вообще моментом! Это так круто! – Ну да, круто я подставил Мэттью перераспределяя все прямые нападения Генри на него. – Ты даже в подвале был! – Ой да ладно, что уж там. У тебя тоже всё получится! – Мэттью странно посмотрел на меня, вероятно представляя в голове как он лезет в дом. А я подумал, что всё-таки сморозил какую-то ерунду. Мэттью ведь всерьез к нему не полезет. – Ну в смысле, может ты найдешь способ его расколоть… – Да он меня в щепки сотрет! Джеймс, это невыносимо! – «Что ж ты в самом деле так его боишься?..» – Слушай, я бы еще понял, если б он налетал на тебя внезапно из-за угла с какими-то оглушительными звуками. Но он ведь просто матом поорет и из дома выставит. Что такого? – Да не могу я! Там же жутко! Ты не чувствуешь? Там как будто даже аура другая! – По-моему ты надумываешь… – Там только какой-то жуткий необъяснимый подвальный житель, который прятал меня в шкафу. Мэттью с ума сойдет если я ему об этом скажу. Не говорить тоже было странно, но я всё ещё надеялся на сигналы. – Может сначала с полицией поговорить? Точно, ты же говорил! Что он тебе сказал? – Кто? – А… До меня дошло. Он задавал мне какие-то вопросы про Генри, которые были основаны, судя по всему, на предположениях. Потому что никаких чётких известий о том, что он прячет в подвале что-то незаконное у них не было. Разве что. – Портвейн?.. – Нет, Генри. – Да нет, мне сказали, что там какая-то партия портвейна в подвале. – Мэттью впал в ступор. – И всё? – Ну и ещё что ты на крики жаловался. Но это ты и так знаешь. – Может он им реально взятку дал?.. – Дал или не дал, всё равно никого не нашли. – я вытащил перфоратор из-за двери, и пошёл в комнату за табуреткой. Мэттью тяжело вздохнул и зашёл следом. – Можно я присяду?.. – он указал на мою кровать. Я пожал плечами. «Всё равно тут сидеть больше негде…» – А че ты просто сидеть будешь? Может тебе радио включить? – Я понаблюдаю. – «Во досуг!» – Бинокль?.. – Мэттью с сомнением посмотрел на меня. Я рассмеялся, понимая, что это уже будет стрëмный шпионаж. Я правда один раз пялил на Генри из бинокля, но если ещё попадемся на чëм-то подобном, это скорее всего будет выглядеть совсем неправильно, и уродами в этой ситуации будем мы. – Давай… – Я чуть не подавился. – Мэттью ты че? – парень непонимающе похлопал глазами. – А что не так? – Я усмехнулся, вытаскивал из ящика тумбы бинокль. Мэттью радостный стал искать, с какой стороны в него заглядывать. Я на всякий случай перекрестил его, скрываясь за дверью. «Лишь бы Генри не спалил…» Меня же ждала стена. Я притащил перфоратор в коридор и воткнул в розетку. – Итак… *** –Сейчас посмотрим, что ты будешь делать… – Генри, впрочем, не делал ничего необычного - как всегда заметал следы своих преступлений и убирал бардак за нерадивыми соседями. И пока его внимание было обращено на более важные дела, было время наконец подать знак. Последнее время Генри часто запирал подвал, ограничивая выход на улицу. А если и забивал, то всё равно сомнительно относился к этим похождением по дому. Конечно, были объективные причины оставаться в подвале. Не только ради душевного спокойствия Генри, но и ради себя. Однако, это не отменяло то, что его поведение порядком заебало. Удивительно было только то, что это было хоть сколько-то выносимо торчать с ним почти круглосуточно под одной крышей. Со стороны любого обычного человека это вероятно напоминало средневековую пытку. «Однако… не слишком уж я обычный человек с недавнего времени…» Так что это было вполне терпимо. «Особенно учитывая то, что в какой-то степени эта «пытка» у меня в долгу…» Но план спускания Генри с небес на землю только формировался в голове, а важнее сейчас было немного другое – отогнать новоприбывшего соседа от подвала. Не ради Генри, а ради этого самого соседа. Генри то как-то переживёт очередное вторжение на его неприкосновенную территорию. А вот наивный молодой паренёк – навряд ли. Тому, кто пробыл в этом месте уже больше месяца было очевидно, что затащить людей в подвал это не какое-то экстремальное развлечения убогого Генки сумасшедшего, а куда скорее - извращенная воля высших сил, с которыми этот самый Генка имел неосторожность связаться. Сам он свои косяки исправлять не спешил, но вот его сожителю случайных людей было жалко. «Как бы донести до этого Джеймса, чтоб он досюдова руки свои не тянул? И что ничем хорошим это не кончится?» Казалось бы, один раз сходил – ничего не нашёл. Ну сядь ты, посиди, успокойся, и как нормальный человек лучше на работу сходи, книжку почитай, вещи собери, машину заведи, да езжай отсюда. Нет, мы будем звонить в полицию… Хотят этот прикол вышел очень даже забавным. Обидно было только что Генри на Мэттью снова ни за что ни про что накинулся. Ну и Мэттью тоже жару дал, если взаправду решил снова в этом деле покопаться… «Чёрт, Мэттью, ты то куда полез…» - листок с ручкой уже лежали на кровати, вместе с отправителем. На той самой кровати на последнем уровне подвала. «Моё постоянное место обитания…». Эти стены были уже почти как родные, как и извечная прохлада, на которую давно было плевать, ибо от Генри перенялась привычка влезть в одни и те же тряпки до конца жизни. Только если у Генри это были штаны и рубашка с относительно греющим свитером, то тут – майка, шорты и, теперь, тапочки, которые тем не менее никуда не делись бы даже при походе в ночной сибирский лес зимой. – Что бы, что бы написать… – Ещё немного и ручка бы треснула под давлением зубов, но осенение пришло в голову быстрее чем синие чернила успели замарать всё вокруг. «Придется марать только бумагу» Многоуважаемый новый сосед (Джеймс)! Пишет тебе твой новый подвальный знакомый. Как и обещались. С очень важными предупреждением! Я уже в курсе, что ты переживаешь за то, что Генри содержит меня тут в очень плохих условиях, либо же за что-то похожее что тебя не устроило в его подвале, но спешу тебя уведомить: это не повод сюда впредь залазить. Ограничься вызовом полиции и своим одним единственным визитом. Почему? Всё очень просто. У Генри в подвале живут клопы. Он травит их уже около года, но они продолжают выживать и развиваться. Если ты не хочешь, чтобы они сожрали тебя заживо, не надо сюда возвращаться. Если тебе интересно, что именно Генри тут запер на сто замков, ответ прост, как три копейки: Генри алкаш. У него в подвале склад разного рода настоек, за которые он трясется, как за родную мать. Они также способствуют размножению разного рода паразитов. И если уж залезать в совсем тёмные углы, будешь у себя дома играть в прятки с тараканами, блохами, клопами, клещами, молью, бычьим цепнем и чайным грибом. Если такая перспектива тебя не прельщает, пожалуйста больше сюда не ходи. С уважением, Огромный клоп. «Идеально» Письмо было быстро свёрнуто в четыре части. Люк на выход был совсем близок. Но оказался закрыт снаружи. «Сука, Генри!» Взгляд устремился наверх, во тьму первого прохода. «Придётся через парадный вход…» *** Долгое время ничего не происходило. Мэттью внимательно отслеживал рутину соседа, но тот последовательно занимался вполне обычными вещами. «Может там правда нечего ловить…». Он взглянул на часы – прошло уже порядочно, с тех пор как он начал бесцеремонно и бесстыдно шпионить за соседом. В процессе до него дошло, что дело это не то что неморальное, оно практически незаконное! Скрепя зубами и переступая через себя Мэттью пошёл на сделку с совестью. Но какая же это была бессмысленная жертва. «Нет, всё не так… с чего я вообще взял, что это именно то, что мне нужно?..» Кажется, он внушил это себе сам. Может Генри ему просто не нравился как человек? Оттого хотелось повесить на него всех собак? Он встал с кровати. «Но ведь я слышал! Хотя… Джеймс тоже слышал… наверное это кошмары…» «Кошмары…» - знакомая усмешка. Мэттью дернулся. Смех эхом раздался в голове, словно воспоминания. Но он слышал его впервые. Будто бы со стороны окна. «Что…» Красное свечение из щели двери. Он видел его пару секунд. Прежде чем он моргнул, он точно видел, что дверь подвала была приоткрыта, и оттуда шёл красный свет. «Не может быть…» Его больше не было. Парень отшатнулся от окна, стараясь проморгаться, в полном недоумении глазея на соседский дом. «Мэттью, ты это слышал?..» – Что?.. – «Опять этот голос…» – Мэттью! Он вернулся в реальность, наблюдая перед собой Джеймса с тяжеленным перфоратором, волочащимся по полу, куском обоев на плече и строительной пыли. – Что? Что случилось?.. – Ты слышал треск? – Какой треск?.. – Джеймс лишь вздохнул с облегчением в ответ на недоуменный взгляд. – Значит, всё нормально… Я уж подумал, что что-то лишнее задел! А ты что тогда так испугался? С Генри в гляделки проиграл? – Да я… да он… нет… Джеймс, я не знаю, это безнадёжно! Я просто чувствую, что что-то не так! – Джеймс растерянно шагнул ближе, хлопая Мэттью по плечу. – Да ладно тебе… Дорвемся мы еще до него… – Мэттью печально опустился на кровать, опуская голову. Джеймс почувствовал себя как-то неуютно, и задумчиво окинул комнату взглядом. «Я знаю о каком ощущении он говорит, но я сам не могу его объяснить. Чёрт побери…» – Если тебе так станет легче, полицейский с которым я поговорил хотел бы знать ещё подробности. Но я мало что знаю про Генри. Наверняка поменьше твоего. Может ты всё-таки мог бы с ним поговорить?.. – То есть, они всё-таки готовы работать?.. – он с надеждой посмотрел на парня. Джеймс почувствовал себя неловко. «Можно ли рассказывать полиции, как я незаконно вваливался в его дом и кого я там видел? Ещё потом проблем не оберешься…» – Да… – Оставив перфоратор на полу, он сделал пару шагов назад, беря телефонную трубку, и протянул её Мэттью, держа в руках остальной проводной телефон. – Можешь поговорить пока я не включил перфоратор. Только прошу, не вдавайся в подробности того, как мы залезли к нему на хату… – Мэттью вдруг рассмеялся, вставая на ноги и перенимать трубку. С Джеймсом он чувствовал себя гораздо спокойнее. – Ладно, пока не буду. – успокаивающе заверил он, уже собираясь набирать номер. – …слушай, я тут спросить хотел… Зачем тебе вообще перфоратор для сноса деревянной стены?.. – …она кирпичная. – Мэттью впал в ступор. «Вот так чудеса…» *** –Не нашли мои бутылки?.. – Квентин разочарованно опустился на рабочее место, потирая глаза. Хозяин магазина в ожидании уставился на него. – Нет, простите, я видимо ошибся… – Вот паршивая овца! Я так и знал, когда на работу её нанял, что всё сопрет! Предатель! Иуда! – Хромой сзади тихо посмеивался, пока Квентин расстроено опустил голову на стол. – Недоглядел старый! Ой-ой-ой-ооо… – полные отчаяния и негодования стоны прервал телефонный звонок. Квентин тяжело вздохнул, направляясь к телефону. Он снял трубку, уже не ожидая ничего интересного. – Да, офицер Квентин, слушаю… – Здравствуйте, я вам звонил недавно по поводу шума из соседнего дома, вы ещё на вызов приезжали, и… Насколько я понимаю, ничего не нашли… – Да… в целом, всё верно. У вас есть какая-то информация?.. – Ну… Я… – Мэттью задумался, бросая взгляд на стоящего неподалёку Джеймса, который махал руками, призывая молчать об их похождениях. – Я узнал человека, который был у Генриха…В гостях… и он подозревает, что вы могли не ходить в подвал, либо же не осмотрели его целиком… – Джеймс заскрипел зубами и зажмурился, будучи не очень доволен даже такими формулировками. – Да вроде ходили, вы о чём?.. – Мэттью прикрыл трубку рукой, шёпотом задавая вопрос Джеймсу. – Ты говорил там была дверь закрытая?.. – Я не буду ничего говорить! – громким шёпотом отрезал тот. – Да скажи! На каком уровне! – Да не знаю! Второй, третий… если по коридору идти там в конце резко спуск вниз и дверь закрытая… ну не надо, не говори!.. – Вроде второй или третий уровень, если по коридору долго идти в конце, где резко спуск вниз, там дверь закрытая! – Джеймс драматично отвернулся, закрывая лицо руками. Квентин вдруг насторожился – Подождите, в смысле второй или третий? Там же только один?.. – Ну… как один?.. А что там? – Там завал из мебели… – Мэттью снова убрал трубку, шёпотом задавая вопрос Джеймсу. – Говорит, там завал из мебели. – Джеймс таки выдохнул и обернулся. – Какой завал? Там нет такого… – Говорит, там нет такого! – Кто? – Мэттью сжался, пока Джеймс снова испуганно замахал рукам и в ужасе закрыл рот ладонями. – «Говорил», ну тот знакомый. Его сейчас тут нет! – Джеймс уже отплясывал какой-то непонятный танец, пытаясь намекнуть Мэттью закрыть рот. – А что у вас там за звуки? – Да это собака скачет! Не выгуливали, наверное, давно… – Джеймс уже в полном недоумении чуть не выхватил у Мэттью телефон, но тот стал отталкивать его локтем, попутно забираясь на тумбочку, и поднимая трубку как можно выше. Квентин задумчиво почесал голову, понимая, что тот самый алкоголь мог быть спрятан дальше. А может и не только алкоголь. Весь их разговор с Генрихом казался довольно подозрительным, но теперь всё стало казаться намного страннее. Что за коридоры и двери, которые они так и не увидели?.. – У вас есть еще что-нибудь? – Нет, но я вас очень прошу, еще раз к нему сходите… умоляю! – Вызов оборвался с резким звуком будто кто-то вырвал трубку, со стуком возвращая её на место. «Странно…». – Кто звонил? – Да вроде тот же человек, что в первый раз вызывал к Фергюсону. Говорит, мы подвал плохо проверили… – хромой махнул рукой, а дед как ни в чём не бывало продолжил причитать. «Странное дело…» *** «Тихо, тихо я почти у цели…». Аккуратно прошмыгнув в, удачно, ещё не закрытую подвальную дверь, пришлось лечь на пол, дабы с улицы никто ничего не заметил. Генри не было видно. Судя по звукам, он возился на улице. Была возможность выбежать из дома через заднюю дверь в конце второго коридора. Нужно было всего лишь аккуратно подсунуть Джеймсу записку под дверь и свалить обратно. Не такая сложная задача. С улицы приглушенно послышался голос. Не все фразы были различимы, но общая суть была ясна. – Сука, напрячь что ли…… чтоб шины сюда мне носи…. Так это….. заебался уже! «Ах ты мудила, Генри… ох щас я тебе поднесу…» С хитрой ухмылкой человек приблизился к телефону, снимая трубку и быстро набирая номер полиции, отходя подальше от двери, прикрывая рот рукой. Долго ждать не пришлось. *** –Да кто там трубку разрывает?! Квентин, там случайно не пылесосы впаривают опять? Возьми послушай! – Квентин, только-только собирающийся разбираться с предыдущим вызовом в замешательстве подбежал к телефону. – Ало? Полиция. – Здравствуйте, это вам звонит… двоюродный брат Генриха Фергюсона. Вы что к нему приезжали недавно?.. – довольно низкий глубокий голос звучал странно сам по себе, но в таком контексте… – Да, здравствуйте! На него соседи полицию вызывали… – Ой, знаю, ничего нового! Он у нас скандалист… Что влип опять? – Да нашли мы у него странные ящики с бутылками в подвале, а тут недавно ещё кто-то позвонил, сказали, что мы даже подвал весь не осмотрели. – А… вот как… а что с бутылками? – С бутылками?.. – Квентин задумался. – Извините, а можно вам вопрос задать? – Конечно! – какой-то резкий звук снаружи заставил вздрогнуть. – Бля-я-ять! – и вздохнуть с облегчением. «Видно машина с домкрата рухнула…» – Только быстрее пожалуйста, мне скоро выезжать… – Да-да, конечно! – Квентин стушевался, собираясь с мыслями. – Так вот, Генрих нам рассказал, что мол, у него дома недавно было какое-то… семейное торжество? Ну в общем, праздник, употребляли алкогольные напитки в большом количестве, что в дальнейшем послужило причиной шума. Всё так? – Да, так и было. – «Интересно, сколько ещё выдумок, о которых я впервые слышу, мне придётся подвердить?..» – Ну хорошо… а не могли бы вы конкретизировать, какие алкогольные напитки вы употребляли? – вот тут было уже сложно. – Я? – Ну я не говорю, что вы конкретно, ну что там было на столе? – пришлось задуматься. – Ну…портвейн?.. – Портвейн? А какой? – «Блять, да я что знаю что ли?..» – Знаете, я вам название сейчас не скажу… – Квентин напряженно вздохнул, волнительно снимая очки. – Ну вот… портвейн «Royal» был? – Квентин махнул рукой недовольному деду. – Ну такой… как выглядел этот портвейн? – Какой? – отозвался тот. – А, украденный! Так этова… чёрный такой, с красной крышкой! – Чёрный с красной крышкой! – «Да, точь-в-точь как те бутылки.» – Был. Вот такого много было! – «Охренеть!». Квентин был полностью взбудоражен такими новостями. Ситуация приобретала очень интересный оборот. – А что такое? – Эту партию он, возможно, украл! – Да вы что! – Нельзя было выдавить из себя более искреннее, и при том более тихое восклицание. Генри мог спалить в любую секунду. – Ой, только не говорите, что вы от меня об этом узнали ему пожалуйста. А то он мне жизнь испортит… – Да, разумеется! Спасибо вам большое! – Это мой гражданский долг… – «Эх, гражданский…». Положив трубку, ноги незаметно прошмыгнули через кухню к проходу мимо камеры, случайно задев стул, который пришлось тут же поймать и аккуратно поставить обратно. «Удачи тебе, Генри…» *** –Блин интересно, когда они приедут… – Надеюсь, не скоро… – В этот раз Мэттью хотя бы был со мной, чтобы прояснить ситуацию. Хотя, возможно, это было даже хуже. Если Генри переживёт приезд полиции, и придёт к нам, мы ничего уже не поделаем. Хуже будет только если он придёт с полицией. Хотя нас в любом случае двое, сообразим что-нибудь. – Джеймс, можно у тебя в туалет сходить? – Можно, если поможешь до него добраться. – С этими словами и ироничной улыбкой я сорвал огромный кусок обоев, чуть вместе с ним не отлетев в стену напротив. – А да, точно… – Мэттью неловко усмехнулся. – Тогда я к себе сбегаю в туалет?.. – Мне идея того, что я снова останусь один, не очень понравилось. Но что я в целом мог возразить? «Ладно, он же не будет там два часа сидеть…» – Только быстро. – Да я сейчас! – парень выбежал из дома, а я неуверенно взял в руки перфоратор. – Что ж… а я пока начну… Тут же чуть не выронил его, как только включил. «Ладно, это будет сложнее, чем я думал…» *** Квентин снова подъехал к этому дому уже с подкреплением в виде хромого, которого он потащил за собой. – Что говоришь, они тебе сказали? – Один сказал, что в подвале есть уровни ниже первого. Второй представился братом соседа, и сказал, что они пили «Royal». Жесть какая-то, что там происходит?.. – Я тоже никак не пойму. Ну ладно, хрен с ним, сейчас разберемся. – Хромой уверенно постучал в дверь, и сложил руки на груди, ожидая ответа. Квентин тоже ждал, переминаясь с ноги на ногу, и прокручивая в голове, что же это всё может значит. Изнутри послышались настороженные шаги. Дверь открыл Генрих, недоуменно оглядывая обоих с ног до головы. – Так, здрасьте… В чем дело? Я больше денег не дам… – Какие деньги, старый? Открывай дверь, у нас новые основания на обыск. – Чего-чего, а этого он никак не ожидал. В этот раз выкручиваться было уже некуда, но и оснований не пускать незваных гостей тоже поприбавилось. Генрих уверенно встал на входе, не собираясь пускать их даже за порог. – Озвучивайте. – Нам поступило сразу два звонка. И общая суть такая, что алкоголь вы скорее всего украли. – Да ну? Откуда такая информация? – Вас видели ночью у магазина. – Хромой бросил сомнительный взгляд на Квентина, который явно блефовал. Но это было любопытно. «Что же он ответит?..» Генрих почему-то замялся на секунду, о чем-то задумываясь и в конце-концов подозрительно улыбнулся. – Когда? – Несколько дней назад, в день пропажи. Последний день, когда там работала Чарли. – Кто?.. – Ну продавщица такая полная, хамоватая немного. Которая в местном магазине год работала. – Вы думаете я еë сообщник? – Такой вопрос немного сбил их с толку. – Если вам так кажется только потому, что я тоже жирное хамло, спешу прояснить – то что я жирный, вам тоже кажется… – Пока Квентин думал, что сказать, хромой сообразил быстрее. – Нет, мы верим, что вы самостоятельно в состоянии вынести четыре ящика портвейна. Вы для этого достаточно не жирный. – Генрих смущенно улыбнулся, отводя взгляд и отмахиваясь ладонью. – Ну что вы… даже мой отец в меня так не верил… – Откройте. – «Даже без пожалуйста… никаких манер». Генри даже немного заволновался. Хотя вновь прекрасно догадывался, кто звонил. Но для приличия, стоило уточнить. – Подождите друзья, а кто вам позвонил? – Мы не друзья, мы вам не скажем. – А вам только про алкоголь говорили?.. – Квентин было открыл рот, но хромой быстро закрыл ему рот рукой обратно. Но потом секунду подумал, и всё-таки открыл. Квентин, в замешательстве, заговорил. – Ну и ещё один рассказал, что подвал мол у вас больше, чем вы нам показали. – Да вы что?! – Генриха как-то слишком сильно зарядило это высказывание. Будто бы он ждал чего-то подобного. И это заставило Квентина с его напарником растеряться. – А хотите я вам расскажу, кто эти звонки организовывает? – Что?.. – Генри похлопал Квентина по плечу, заставив хромого насторожиться, и указал ладонью на дом напротив, где прямо сейчас слышались какие-то странные громкие звуки: это Джеймс бил по стене перфоратором, в попытке разломать хоть один кирпич таким образом, ибо держать включённый перфоратор в руках казалось слишком опасно. – Вы не знали, но человек живущий в этом доме уже неделю вторгается в мою личную жизнь. Влезает ко мне домой, и всячески портит мне жизнь?.. Почему? – он быстро опередил этот вопрос от блюстителей порядка и тут же перешёл на шёпот, будто бы их кто-то подслушивает. – Потому что он извращенец… Я видел, как он следит за мной через это окно… А знаете, чего я не видел? – Квентин напряженно вопросительно мотнул головой. – Его руки… – Так, хватит! – Хромой одернул Фергюсона, сомнительно переглядываясь с Квентином. – Это смелое обвинение, вам так не кажется?.. – Да, знаю, это может показаться очень странным, но я не хотел ломать человеку жизнь из-за его сомнительных увлечений. Однако теперь, когда он ломает жизнь мне, я просто вынужден обо всём рассказать. – хромой тяжело вздохнул, бросая неуверенный взгляд на дом напротив. – Как вы можете ещё это доказать? – Да очень просто. У него даже мои вещи дома есть. Вот утром только отобрал. Давайте я к нему приду, он мне всё расскажет, а вы послушаете и заберете его? – Звучало сомнительно. Но подвоха было не видно. «Если это неправда, это будет очевидно. А если каким-то образом правда, то ничего и не поделаешь» – Ну пойдёмте. *** «Ну всё, кирпич, недолго тебе осталось…». Я замахнулся перфоратором, кое-как балансируя на тумбочке. «Представь, что это бита, и будет проще попасть…» Да, вероятно, такой способ сноса стены до меня особо никем не практиковался, но надо ведь хоть в чëм-то быть первооткрывателем! «Идеальный замах!» Я уже приготовился к бою с кирпичом, но битва завершилась досрочно, с подозрительно знакомым стуком в дверь. Со стуком погромче я ебанулся об стену, летя с тумбы на пол вместе с перфоратором. Каким-то чудом он не прилетел мне по голове, хотя было очень близко. «Если я доживу хотя бы до конца сноса этой стены, это уже будет успех» Я медленно пополз к двери, натягивая самоироничную улыбку, готовясь либо к причитаниям, либо к дикому ржачу Мэттью. Но открывшаяся дверь умела удивлять. «Блять…» – Здравствуй, Джимми. Не отвлекаю? – «Полиция уже доехала.». Я тут же быстро ползком попятился назад, уже не зная, чего дальше ожидать. – Ну…как видите, я сейчас очень занят… гостей не ждал… И это не ваш перфоратор! Ваш я больше не брал. – Генрих странно довольно улыбнулся. – Молодец, что бросаешь воровство моих вещей, но это сейчас не так важно… Я предупредить тебя пришёл. – О чём?.. – Генрих с улыбкой подошёл ближе и мне стало реально стрёмно. Он присел на корточки, глядя прямо на меня. – Тут полиция меня у дома караулит. Уже два раза ко мне подходили после твоего вызова. Смотри, Джеймс, как бы они к тебе не решили зайти, и не нашли тут мои вещи… – Ну какие вещи?! Какие вещи?! Журнал, блин, тот что ли? Ну заберите его обратно, не нужен он мне! – Нет, этот журнал можешь себе оставить. Того гляди, тебе женщины понравятся, и ты перестанешь за мной следить… – Я от неожиданности потерял дар речи, кое-как выдавливая из себя бессвязные звуки. – Я всё-таки за другим пришёл… – Вы что про…отмычку, и гвоздодер..? – Да было бы неплохо. А у тебя есть ещё мои вещи?.. Да и моральная компенсация бы тоже не помешала. Я же видел, как ты за мной следишь… – Послушайте… – «Во-первых, когда успел. Во-вторых, это был не я, а Мэттью блять! Из моего дома!». Я чуть не рассмеялся от абсурда. – Я уже сказал, к вам в подвал я больше лазить не буду! Да, простите что я за вами следил опять, виноват, тоже не буду! И в полицию не буду больше звонить! – «Мэттью должен мне в ноги пасть, за то, что я все его глупости беру на себя. С другой стороны, я сам лажал куда сильнее, так что теперь мы точно квиты. – Всё, всё, давайте уже мир! Я согласен! Я исправился! Давайте дружбу! – Я прям как в детском саду протянул ему мизинец в знак применения. Ожидая хоть какого-то ответа. Желательно, положительного. Ну по факту я не понимал, к чему ещё он планировал докопаться, если ко мне, как ни старайся, больше никаких грехов не притянешь? Но он странно молчал и улыбался. – Ну что вы от меня еще хотите? Чтоб я тут перед вами на коленях ползал? – Нет, это вообще последнее, чего я хочу… за кого ты меня держишь… – он поднялся, делая пару шагов назад, и вдруг… – Ребят, ну вы всё слышали. – Что?.. – из-за двери показалось два сотрудника полиции. И тут я присел. На очко. И на нары. *** Отдать письмо оказалось не такой уж и простой задачей. Сначала из дома выбежал Мэттью. Повезло, что к этому времени получилось спрятаться за стеной под забором. Генри спереди всё-таки тоже был не слепой. И всё это аккурат в тот момент, когда распахнулась дверь соседнего дома. «Мэттью? Что он здесь делает? Чёрт, только он в это дерьмо не лез…» После того как парень скрылся за поворотом, а Генри за дверью дома, ползком надо было направляться к двери. «Сейчас положу и постучу» Но из дома сначала послышались громкие крики с попытками завести перфоратор. Потом крики от того, что перфоратор всё-таки завелся и упал, а потом, судя по всему, стену Джеймс решил сносить традиционным способом. «Он всё-таки собрался…». Ну надо было отдать должное его решимости и уверенности в себе. Хотя снос стены с его участием слышался куда сложнее, чем её закладывание. Письмо всё же было оставлено у порога, но со своей долбежкой стук парень просто не услышал. – Чёрт, полиция! – Пришлось снова спрятаться в траве за забором. «Оперативно они…». Это одновременно было и некстати, и очень даже вовремя. Во всяком случае, видеть ахуевшего Генри в полной растерянности было просто великолепно. Однако в скором времени ликование закончилось, когда Генри вместе с полицией внезапно попëр к дому Джеймса. Пришлось оперативно выхватить письмо прям у них из-под носа, как можно более незаметно отползая с ним за дом. Всё происходящее предвещало такую дичь, после которой оно могло уже даже не понадобиться. *** –…Товарищи… я могу вам предложить договориться между собой, иначе на Джеймса Брауна придётся заводить дело… – Я был сломлен. Это конец. Это издевательство никогда не закончится. Я попал в ад. – Генрих, вы хотите договориться? Генрих с самодовольной ухмылкой снисходительно смотрел на меня. – Да как с ним договариваться? Я вообще не понимаю, что у него в голове. Сначала он крадёт мой перфоратор. Потом, когда я это обнаруживаю, пытается его одолжить. А потом возвращает мне его, а он весь в какой-то… – Да это не правда всё! – Я уже чуть не плакал. «Так вот как Мэттью себя чувствовал». Да, что что, а издеваться Генрих правда умел. Надо было срочно соображать, как вести себя в подобной ситуации. Я стал вспоминать, что лучшая защита – это нападение. Генри всегда нападал. Но если я нападу в ответ, сумеет ли он защититься? Но как напасть? Тем более, мы тут не одни… Но я вспомнил, что у меня был рабочий вариант. Надо вести себя так, чтобы никто не ожидал. «Паническая атака тогда сработала!» Это было гениально. – У меня вчера умерла бабушка… – Я поднял глаза к потолку, вспоминая, как в общаге друг прищемил мне палец металлической дверью. Ко мне тут же подступили слезы. – И меня оштрафовали на работе… и меня недавно бросила девушка в другом городе… Генрих, вы такой замечательный сосед, и мне так стыдно, что череда неудач толкнула меня на ужасные поступки. – Он замер в полном замешательстве. Последнее предложение как будто очень глубоко его укололо. – Простите меня... Когда я пришёл к вам в гости, я понял, что у меня наконец-то появился в жизни человек, на которого можно положиться. Я тоже хотел позвать вас в гости, но у меня совсем нет места! И мне пришлось взять перфоратор, чтобы сломать стену, чтобы было куда вас пригласить!.. – Эти причитания не сработали бы так хорошо, если бы я не бросился на пол с поклоном, после чего не обхватил его ноги, самостоятельно вставая на колени. Вот этого никто реально не ожидал. – Вы что делаете?! – Ты что ахуел?! – Умоляю, простите меня! Я отчаянный человек, я только вышел из запоя! – Ты что, больной? Отпусти меня! – хромой таки подбежал, чтобы оттащить меня от Генриха. – С какой-такой стати мне тебя прощать? – Ну вы же добрый человек, помните, когда я в подвале у вас заблудился в темноте, вы даже показали мне, где выход. – Я намеренно выделил «вы» интонацией. Да, возможно я немного подставлю своего подвального знакомого, но судя по тому, как он в прошлый раз спорил с Генри, я почему-то был уверен – ему опасность не угрожала и не угрожает. – И я, кстати, если вам интересно, товарищи полицейские, никого в подвале не нашёл. – Генрих уставился на меня очень странным взглядом. Одной фразой я спас нас обоих, подставил себя, подставил подвального, и, возможно, оставил Генри своим должником Мужчина лишь приветливо усмехнулся, похлопал меня по голове и осторожно наконец отцепил от себя. Квентин подошёл ко мне. – Извините, я, конечно, мало понимаю контекст ваших отношений, но я думаю, раз никто не собирается писать заявление, я всё же могу задать пару вопросов… – Да, конечно, задавайте! – Я чувствовал себя абсолютным победителем. Генрих же со странной смесью эмоций на лице всё ещё молча смотрел на меня. «Вот так то, я тоже не пальцем деланый! Вот Мэттью ахуеет, когда я ему это расскажу…» – Вы случайно в подвале не находили чёрные бутылки портвейна «Royal»? – Не то, чтобы мне было до каких-то чёрных бутылок портвейна «Royal», когда я бежал по подвалу. Тем более, учитывая грозный взгляд соседа исподлобья, направленный на меня, я решил ответить честно. – Нет, не видел. – А ящики от чёрных бутылок портвейна «Royal»? – Нет, не видел. – хромой тяжело вздохнул, потупив взгляд в пол. «Ситуация…» – Я так понимаю, это вы вызывали полицию на мистера Фергюсона три раза подряд, мистер Браун? – Да, я. – Квентин хотел было вставить слово. – Но голос был друго- «Я не подставлю Мэттью в этот раз» – Нет, вам должно быть послышалось, это всё был я. Я, знаете, когда в универе учился в КВНе играл. Хорошо животных и политиков пародировал… – Понятно. Да, талант… Ладно, мы тогда пойдём. – Он похлопал растерянного Квентина по плечу, указывая на дверь. Генрих тоже как-то угрожающе качнул головой, с натянутой улыбкой, и сразу после них быстро покинул дом, хлопнув дверью. «Вот это номер…» Я вновь остался наедине с перфоратором и нерушимой стеной. Хотя, как оказалось спустя мгновение, не такой уж нерушимый. Отдача от двери заставила кирпич, держащийся на последнем издыхании завалиться на пол. Я поднял глаза. В углу комнаты образовалась дыра. Ради интереса я встал на тумбочку, цепляясь за дыру в стене, и на мысках попытался заглянуть в ту комнату. Но видно было плохо. Я увидел, что ближайший кирпич пошёл трещиной и надавил на него. Но он не сдвигался. Тогда я, плюнув на всё, вдарил по нему кулаком, о чём моментально пожалел, когда рука загорелась болью и покраснела. Но это принесло свои плоды – кирпич раскололся пополам и часть упала внутрь. Взяв упавший кирпич, щурясь от боли во второй руке, я снова ударил по остатку кирпича. И вот обзор открылся получше. Я схватился за кирпич, еле-как удерживаясь на уровне видимости, и вгляделся во тьму. «Что за?..» Вид снаружи обманывал. «Там осталась какая-то мебель!». Выглядело всё конечно довольно побитым, но не заброшенным. Конечно, в темноте были видны только силуэты, но… «Там ведь правда есть что-то, что поможет понять, где Саманта! И подвальный человек, он ведь тоже…» Послышался странный короткий стук в дверь. «Всего два стука?..». Я аккуратно спустился, неспеша подходя к двери, и осторожно надавливая на ручку. Дверь открылась, но там никого не было. «Что, что это…» Я выступил на порог и огляделся по сторонам. «Никого». Я уже было хотел закрыть, но в последний момент заметил помятую записку на полу. «Подвальный!» Я с упоением уткнулся в записку, ожидая разгадки многих вопросов, накопившихся в голове за это время. Но содержимое записки… Не то чтобы было богато на ответы. Скорее это было похоже на какой-то прикол. «Какие нахуй клопы?.. Как-…Что?..» «Может это аллегория?..» - но как ни старайся, я не мог её считать, хотя перечитал письмо внимательно раза четыре. «Но это не может быть правдой, это же несерьёзно!» Я ещё раз повертел записку в руках, внимательно осмотрел порог, ища, не завалялось ли где продолжение. Обошёл дом по кругу, в поисках следов, или чего-то подобного. «Пусто». Всё что я нашёл – примятая трава у забора. Она выглядела довольно подозрительно. «Он здесь прятался?.. Но я бы его сразу заметил с этого ракурса. Неужели он прятался от Генри?.. Может всё-таки не стоило так его подставлять?..» Я был в полном смятении. Подозрительные обстоятельства. «Неужели это всё?..» Мне ничего больше не оставалось, кроме как вернуться в дом. «Ладно, он всё ещё сказал ломать стену, значит что-то точно есть там…». Я вернулся к стене, собираясь вновь залезть на тумбу позырить в щель. Но меня вдруг напугал резкий громкий стук в дверь. «Блять!» – Я сжал кулаки. «Знакомый стук.». Меня это уже просто возмутило. «Я его значит от полиции отмазал за просто так, а он опять предъявлять пришёл?!». Надо было ему показать, но было жутковато. Тогда я врезал себе пару пощечин. Но этого мне показалось мало. Я врезался об стену целиком, и это было уже совсем другое дело. Скрипнув зубами от злости, я схватил перфоратор, готовясь как следует тряхнуть им по нарушителю моего суверенитета. «Надо ещё дверь выбить ногой!». Я размахнулся, отклонился назад, чувствуя, как меня перевешивает перфоратор, и таки вдарил пяткой по ручке. Лучше б я этого не делал. Пару секунд покорчившись от боли, я взял в себя в руки и таки влетел в дверь плечом. – А! – Мэттью отшатнулся от двери, когда та резко открылась, и боязливо посмотрел на меня. Он вытянул руку, прикрывая голову, а я ощутил всю тяжесть перфоратора, который всё-таки взял вверх, и потянул меня к полу. Я удержался, опуская руки вместе с ним, ошалело глядя на Мэттью. – …Джеймс, ты что там дрался с кем-то?.. – «Ага, со стеной» – Да что ж вы стучите одинаково?! – парень растерянно хлопал глазами. – Кто мы?.. – Эх Мэттью… – Я уже представил, как сейчас буду посвящать его в лор его недолгих отходов от меня. Не удивлюсь, если в следующий раз, когда Мэттью отвернется на секунду, на меня упадёт кирпич. *** –Я тебе сейчас всеку за самодеятельность! – «Интересно…» Да, Генри был очевидно не в лучшей ситуации, учитывая то, что Джеймсу теперь было чем его шантажировать. Но в то же время, корень проблем был не в Джеймсе. Да и тот был своего рода заложником ситуации. «Надеюсь, он сюда больше не полезет…». Но сейчас главное было не это. А то, что Генри в херовом расположении духа сейчас искал предателя по подвалу, пока оный успешно скрывался от него. – Лучше бухать заканчивай! – Откуда ты это говоришь?! – «О бля…» - лучшим вариантом казалось ненадолго ретироваться из подвала. И желательно из дома Генри вообще. «Без меня как-нибудь успокоиться. Но куда бы сходить…» – Сука, я слышу как ты дышишь! – «Просто пошататься по округе? Не вариант…» – Я считаю до трёх… – «На кладбище, как в былые времена?.. Опасно как-то…» – Два с половиной… – «Может в лесу просто побегать-покричать? Нет, это уже было…» – Два на ниточке… – «А может в болоте пойти поплавать?» – Я знаю где твоя заначка, мразь! – «Блин, вот это хорошая идея, только у меня шапочки для плавания нет…» – Я куплю себе на неё грибов. – Не купишь. – Да где ты, сука?! – «О, а может просто до магазина дойти?» Да, без Генри там было бы явно поспокойнее. Это был хороший вариант. Проскочить мимо мужчины проблемы особой не было. Надо было опрокинуть бутылку неподалёку от него, чтобы он ринулся туда с фонариком, пока искомое проскакивает практически прямо у него за спиной. «Может его ещё в подвале закрыть?.. Нет, это, наверное, слишком жестоко. Хотя возможность была как нельзя подходящая. Правда будет не смешно, если тем, кто его откроет, станет Джеймс или Мэттью. «Не дай бог…». Хотя по факту, что там сейчас находить кроме нелегального алкоголя? Разве что подозрительный реквизит, и оставленные на последнем этаже пожитки. «Хотя в целом, всё что важно у меня либо с собой, либо…» Либо. *** –Значит, полицию можно больше не ждать?.. – Ну извини, я не знаю, как бы я еще отмазался. Я ж предупреждал, что это не надо говорить! – Мэттью подавленно уперся взглядом в дом напротив, опустившись на крыльцо. Генри снова не было видно. Это было подозрительно. – А где Генри?.. – Что?.. – Я перетащил ещё два кирпича, кашляя от попавшей в нос пыли. – Да гуляет, наверное, где-то по дому… – Нет, слушай это странно. Он вроде бы должен был весь день чинить машину, но моментами он просто куда-то пропадает. Хотя я считал, пока всё было нормально он чинил машину плюс минус сорок секунд, потом ходил в гараж за инструментами и обратно. – Я странно посмотрел на Мэттью. «Он что, выучил его рутину наизусть?» – А зачем ты..? – Мэттью охнул, осознавая абсурдность ситуации и неловко рассмеялся. – Ну, я просто думал, вдруг придётся залезть к нему домой, вот и посчитал так немного, чтобы точно с ним не столкнуться! Раньше я пару раз замечал, что он постоянно смотрит телевизор, вот и решил, что возможно у него в жизни есть какая-то закономерность… – «Мы вообще о живом человеке сейчас говорим?..» – Но теперь, когда он ведёт себя непредсказуемо, я не знаю, что делать! С другой стороны, такие изменения в поведении тоже могут о чём-то говорить. – Не сказать, что слова Мэттью были лишены смысла. Я сам замечал пару раз, что Генрих повторяет похожие действия, но не считал же это по секундам! Это было немного странно. Но я мог его понять. «Видимо Саманта ему действительно была дорога…» Мне стало жутко. «А если запах гнили и крики были реальными?.. А если Генрих – маньяк, а подвальный его сообщник?..» – Джеймс! – Я вздрогнул, боязливо глядя на Мэттью. «Что так орать, там режут кого-то?!» – Господи, что?.. – Он поднялся с места, указывая рукой на дом соседа. – Подвал приоткрылся! Я видел сейчас! – Я посмотрел в окно гостиной. Дверь, казалось, была закрыта. Но глядя на эмоции Мэттью и зная про подвального… – Ты уверен?.. – Джеймс, я тебе клянусь. Он то открывается, то оттуда какое-то красное свечение. Ну нельзя же на всё говорить «показалось»! – Я тяжело вздохнул, не зная, что и сказать. «Не до того сейчас как-то, чтобы к нему снова лезть. Хотя, мать твою, да что там вообще происходит?! Ладно, сначала стена, потом всё остальное…». Я провалился в эти размышления, на какое-то время забывая про Мэттью, и постукивая по стене. «Нет, ну это правда, что без стратегии туда нельзя. Может попробовать снова связаться с подвальным? Сука, ну письмо это же по любому какой-то прикол. Они оба что ли любители над людьми издеваться? А если это подвальный выбил мне окно в первый день? А зачем?.. Ладно, к чёрту, сначала стена…». – Слушай, Мэттью… Мэттью? – Я вернулся в реальность. Мэттью нигде не было. Крыльцо пустовало. Я вышел на улицу и огляделся. Парень куда-то запропастился. – Мэттью! – «Чёрт, куда он вдруг подевался?..» Долго искать ответ не пришлось, я бросил взгляд на окно гостиной соседнего дома. И ахуел. *** Мэттью не планировал пробираться в дом. Только заглянуть в окно, чтобы понять, показалось ему или нет. Да, было жутковато. Ощущение, что Генрих может быть где угодно не отпускало никогда. «Но что он сделает, в самом деле?». Эти провокации просто достали. Мэттью уже практически казалось, что кто-то в доме над ним издевается. И это было бы идиотской теорией, если бы, как только он не подошёл ближе к окну, дверь бы не закрылась. «Что это такое?!». Он прильнул к стеклу, всматриваясь в запертую дверь, пытаясь разглядеть то ли то самое красное свечение, то ли просто какую-то щель. Хоть что-нибудь. Но ничего не было видно. «Чёрт, только что же была…» - парень замер, моргая, и осознавая, что ему это не кажется. «…открыта» - на двери не было замка. От этого было одновременно не по себе, и очень захватывающе. «Если там нет замка, значит там Генрих, значит он в любой момент может выйти и тогда мне конец». Но пока никто не выходил. «Нет, я же не сумасшедший, я не буду…». Но эта гребанная дверь так и будоражила сознание. Он решил для начала разобраться, почему она вдруг оказалась открыта. «Может что-то произошло?..». Забравшись повыше на какой-то косяк под окном, он стал вглядываться в окружение гостиной. Вроде бы ничего необычного, кроме того, что дверь всегда была закрыта. А сейчас, не только замка не было на месте, но и код был введён. Значит кто-то точно был там. «Ладно, может, в другое окно заглянуть…». Маленькое окно открывало обзор на коридор, и Мэттью быстро подобрался к нему. Но обзор был слишком маленький, в силу того, что у окна Генрих навалил кучу какого-то мусора по принципу спихивания всего в угол. Любопытства ради, Мэттью медленно и беззвучно надавил на ручку двери, и неожиданно, дверь поддалась. «Охренеть!». Он поджал пальцы, ощущая мандраж и переминаясь с ноги на ногу. «Одним глазком!» Он надавил на дверь снова, осматривая всё вокруг. Вновь ничего необычного. Помимо того, что Генри оставил дом полностью открытым. Было ощущение, что совершает большую ошибку. Даже большую, чем если бы ему взбрело в голову взламывать замки дабы забраться внутрь. Слишком уж это выглядело неправильно. Но нога уже перешагивала порог. Парень отдернул ногу и зажмурился, от резкого скрипа половиц, но через секунду осторожно поставил снова немного в другое место. Пол снова скрипнул, но всё-таки потише. Осторожно поставив вторую ногу, он сделал ещё один шаг вперед. В доме всё ещё царила какая-то гнетущая аура. «Душно наверное. Проветривал бы чаще.». Дальше тумбы ступать было стрёмно. Мэттью корил себя за трусость, но вокруг было сразу четыре места для засады – дверь в гараж, проход в кухню, где ещё развилка и вроде как, дверь, проход в гостиную и проход в сторону кладовки. «Представь, что там нет никого, представь, что там нет никого… давай, давай, ты сможешь, Мэттью» Не то чтобы эти слова сильно прибавляли смелости, но ещё пару шагов вперёд он всё-таки сделал. Прямо у входа в кухню он остановился в нерешительности. Справа подвал. Логичнее всего было прямо сейчас повернуть туда. Но в то же время здравый смысл подсказывал спрятаться и подождать. Какая из этих мыслей более здравая?.. «Я не открою подвал, если Генри оттуда выйдет. Он же по любому его закроет. Но если я его сейчас открою, он будет там». Хотя, была ещё вероятность что его там нету, и она была бы самой удачной. Но для того, чтобы в этом удостовериться, стоило хотя бы до кухни дойти и осмотреться. Тоже рисково. Но не так тупо, как прятаться, и не так опасно, как идти в подвал. Он сделал ещё пару осторожных шагов на кухню. С камерой впереди у Джеймса уже были личные счёты. Удивительно, что Генрих пока не повесил больше, возможно ему было не до этого. А вот капканы вероятно были убраны по причине частых визитов полиции. Впрочем, это было только на руку. Парень остановился, осторожно заглядывая за угол, ощущая, как сердце ускоряется. «Чёрт, я сейчас в штаны наложу, где он ходит?!». Генрих напоминал ему большого потерянного из виду паука, после которого в дом ты без огнемёта не вернешься. Только всё вокруг было его территорией, отчего было ещё страшнее. Ещё пара секунд тишины прервались резким топотом сзади и хлопком входной двери. Мэттью в панике обернулся, хватаясь за какую-то табуретку, и готовясь бежать, но ничего кроме закрытой двери не обнаружил. Вряд ли Генри стал бы маяться такой херней, пугать его и устраивать засаду, но возможно парень его плохо знал. Дрожь пробрала всё тело. Он окаменел, не зная, куда двигаться дальше. А кто это может быть, если не Генрих? Об этом было думать ещё страшнее. Особенно учитывая то, что, судя по всему, звуки были со стороны гостиной. Это мог быть подвал. Перебарывая свой страх на каждом шагу, он вернулся назад, видя жуткое зрелище: дверь подвала действительно была приоткрыта. «А может это всё-таки Генрих куда-то побежал?.. Может он меня просто не заметил?..». Несколько раз выдохнув, стуча зубами от ужаса, он закрыл глаза, делая шаг навстречу подвалу. «Ну не убьёт же он меня… всё будет хорошо, у меня табуретка в руках, я убегу… Если дверь ещё открыта… блин… блять…». Ещё один шаг ближе и он заглянул в щель двери, видя длинную лестницу и свечи, стоящие по-краям. «Воу…». Всё и правда похоже не так просто, как кажется. Он стал вглядываться во мрак лестницы, которая, по ощущениям, была метров десять в высоту. Но засмотревшись туда, он забыл главное правило: если долго смотреть во тьму, тьму начинает смотреть на тебя. И возможно, бежать на тебя. Но вот это было уже реально страшно. До Мэттью слишком медленно дошло осознание, что пора валить, и даже тогда его тут же накрыла паника. Максимум, что он смог сделать быстро – отбежать от двери, зачем-то кинув в неё табуретку. Закрыть её снаружи еще был бы смысл, но вот прощаться с единственным средством самозащиты – вряд ли. Особенно учитывая опыт с тьмой – так и дверь может в ответ пиздануть. Не найдя в голове ни одной более светлой идеи для быстрой реакции и бегства, он рванул в шкаф, проклиная дверцы за то, что ему приспичило открывать их по очереди, а не все сразу. И при закрытии тоже самое. Паника делала своё дело. Тут же, сидя в шкафу, к нему пришло осознание, что он мог бы просто смыться в дверь. Ошибка новичка. – Да что за хуйня тут, блять, происходит?! Сука, всех найду и ноги поотрываю… – Он зажал себе рот руками, понимая, что из подвала выбежал Генри, который, судя по звукам, пизданул ногой табуретку, потом точно также досталось двери, и рванул к какому-то ящику, выворачивая его наизнанку. Мэттью втянул живот, дрожа всем телом, уже представляя, как Генрих в таком расположении духа не будет проверять все шкафы, а просто воткнет в щель что-то острое. «Сейчас он достанет нож и зарежет меня! Или топор! Хотя нет, топор в ящик не поместится… тогда он достанет молоток и забьет меня в этом шкафу навсегда! И никто никогда не узнает, что я здесь! Мама, папа, простите меня за всё, я всё равно вас люблю! Пресвятая Дева, великая и непорочная Богоматерь! Приди и покрой меня своим святым покровом, укрой от зла и укажи путь ко спасению…». В ушах по ощущениям, звучали отбойные молотки, когда Генри побежал в его сторону. Однако вместо того, чтобы пойти к нему, закрыв подвал на ключ, он свернул на улицу, судя по хлопку двери. Шум стих. Мэттью ещё пару секунд перебарывал дрожь, думая, вылезать из шкафа или нет. «Кто-то зашёл?.. Или мне уже кажется…». Он попытался лучше вглядеться в щель, переползая на сторону шкафа, откуда было лучше видно дверь, и случайно стукаясь о потолок шкафа головой. Это, наудачу, не привлекло ничьë внимание, но в полной мере ответило на вопрос, есть ли кто-то в доме. На него откуда-то сверху упало что-то не очень тяжёлое. Случайно поймав это и тут же попытавшись разглядеть, Мэттью понял, что это книга. Щель в шкафу, через которую просачивался свет, позволила прочитать название. «Фауст?..». О содержании ему было хорошо известно, но зачем она тут Генри? Да еще похоже, с какими-то закладками. «Не знал, что он такой читающий человек…». Он ради интереса раскрыл книгу на месте одной из закладок. Но, привычного текста там не было… «Латынь?..». Это была не просто латынь. Это было похоже на молитву. В темноте было тяжело вчитаться, но Мэттью понимал латынь, и слова, которые удалось выделить на гоняли какую-то жуть. Конкретно то, что было на странице, было похоже на молитву за упокой усопших, но почему-то сопровождалась она точно таким же текстом, но перевернутым. «Requiem?..». Вдруг с улицы по слышались крики. «Что за?..» Ор осторожно приоткрыл дверцу шкафа, уже лучше слыша голоса, один из которых напоминал Джеймса. «Ëмаë…». Прихватив книгу, Мэттью понял, что, как бы херово это ни звучало, это его шанс и ему надо выбираться, значит ориентироваться надо быстро. Благо, он здесь уже был, и помнил, где находится задняя дверь. Соблазн рвануть в подвал был, хоть и слабый, но отсутствие малейшего понимания, где может быть ключ, и отсутствие отмычки, оставшейся у Джеймса, которая в этот раз вряд ли бы подошла, учитывая предусмотрительность соседа, он рванул к тому выходу. «Кто это нахер был вообще, и что это за книга?.. А если это был человек, которого он держал в подвале?.. Может быть, всё решено?! А вдруг это Саманта?!». Мэттью сам в это почти не верил. Он быстро отворил щеколду, выбегая на улицу, ощущая, как колотится сердце, а вместе с тем – бешенное облегчение. Он оббежал дом сзади и отошёл подальше в сторону других домов, осторожно пытаясь рассмотреть поодаль, что происходит у дома Генри. Впрочем, не происходило ничего сверхъестественного, тот ругался с Джеймсом. «Вот блин…». Его тут же прижала совесть. «Но Джеймс ведь наверняка меня простит, когда я расскажу ему, что я видел!» - он на это очень надеялся. *** Я осторожно подошёл к окну, проклиная Мэттью за такие выкрутасы. С одной стороны, это был достойный бумеранг судьбы, учитывая мои собственные недавние действия. С другой стороны, с такой частотой мне этот бумеранг скоро нос сломает. Если Генрих не сделает это ещё быстрее. Что заставило Мэттью внезапно влиться в экстремальный спорт я мог только догадываться, но, когда я подошёл к дому, Мэттью уже кинул в дверь табуретку… зачем-то… куда-то побежал. Прятаться в шкаф наверное - «Сука, ошибка новичка!». И через считанные секунды из-за двери показался сам сосед, который рванул к тумбочке, откуда быстро достал новый замок и повесил его на дверь. Я осторожно наблюдал со стороны за происходящим. «Вот Мэттью сейчас влетит, если он его там найдет, по любому же теперь проверит…». Но почему-то замысел мой пошёл не по плану – вместо шкафа первым делом Генрих почему-то проверил окно. Необычно. Я ринулся потихоньку отбегать назад, но соседа, бежавшего ко мне это вряд ли хоть сколько-то отдаляло. – Э! Стоп! Да я не играю! – Лучше было бы только кричать: «Я в домике». – Ты что, сука, опять ссышь мне в душу как в лифт свежевымытый?! – Меня схватили за шкирку, пресекая все мои панические попытки вырваться неловкими отступами назад. – Одно моё слово, и тебя посадят нахуй лет на пять! – Так… так вас тоже! – Это на него вообще не действовало. Скаля зубы в натянутой улыбке, он продолжал сжимать мою рубашку, не прекращая зрительный контакт. – А вот посадят меня или нет, тебя уже не касается… – Да меня там даже не было, блять! – А что ты убегаешь? – А что вы догоняете?! – Я уверенно отступил назад, но Генрих дёрнул меня обратно, запрещая покидать нейтральную территорию. – Я туда не лазил сейчас, просто молоток хотел попросить. – Молоток? Ну пошли вместе возьмём! – Он потащил меня в сторону своего дома и мне стало реально страшно. Я уже просто не считывал, грань между простыми запугиваниями и реальной угрозой. – Я всем расскажу, что я видел! – мужчина остановился, медленно разворачивая голову и сверля меня взглядом. – Что ты видел?.. Что ты сейчас тут делал?!. – он выглядел так, как будто произошло что-то ещё более из ряда вон выходящее. Если бы я умел хорошо блефовать, я бы мог сейчас зажать его в угол. «А на следующий день просто не проснуться…». Но к счастью, это у меня получалось неважно, поэтому я стал плясать как умею. – Я видел человека в подвале… – он схватил меня второй рукой за воротник, быстро скользнув глазами по ближайшим домам, видимо пытаясь понять, слышит кто-то нас или нет. – Я всем расскажу! – Когда ты последний раз видел этого человека?.. – Когда последний раз был в подвале… – он дрожащим кулаком, подтащил меня ближе к себе, внимательно глядя в глаза. Улыбка сменилась просто на сжатые зубы, в гневе и… панике?.. Мне тоже стало не по себе. – Я клянусь, я выбью тебе зубы, если ты врешь. Сообщай куда хочешь, я выбью тебе зубы и челюсть сломаю… – Меня это серьезно взбесило и напугало. В голове вертелись разные догадки. – Да я не вру! – Я вскрикнул, надрывно вздыхая, уже переходя на отчаянные жалобные хрипы. Была серьёзная перспектива получить разбитое лицо. Непонятно за что. «Что-то случилось с подвальным?! Блять, я ничего не понимаю…». Он продолжал жечь во мне дыру глазами, видя, как у меня у самого дрожат руки, но я продолжаю молчать. Потому что мне попросту не в чем больше было сознаваться! Вдруг он толкнул меня со всей силы, отпуская руку, наблюдая как я лечу на землю. Упав, я резко повернул голову, ожидая удар ногой по челюсти, но он тут же он развернулся и рванул к себе домой. *** Ситуация, произошедшая в доме Брауна всё ещё казалась Квентину странной. По бутылкам ноль продвижений. Идея с подстроенными звонками тоже звучала странно, но тем не менее, вроде как подтвердилась… «Сначала какие-то крики, потом бутылки, потом звонок от двух разных людей, голос которых на Джеймса совсем не похож, потом опять какие-то странности с этим подвалом. И всё резко разрешается каким-то странным образом… Нет, что-то здесь не так...». Он знал, что в полиции собирались связать пропажу бутылок с пропажей продавщицы и дело с концом, но нельзя было просто закрыть глаза на всё что происходило вокруг Уилсона-Фергюсона. «У него что, двойная фамилия?..». Во всяком случае, он не мог это сделать. «Нужна хоть какая-то зацепка» Его вдруг осенило. В голову пришла идея как в тех самых телевизионных детективах расписать всё дело целиком на бумажках и развесить на доску, ища зацепки. – Квентин, ты что тут, играешься? Вспомнил журналистское прошлое?.. – хромой усмехнулся, проходя мимо с чашкой кофе. – Погоди, Корнуэлл. Я разбираю ситуацию с Фергюсоном и бутылками, вдруг что всплывëт… – Корнуэлл лишь рассмеялся, подходя ближе, явно не воспринимая всерьёз всё это занятие. – Да че там разбираться. Порешили же, что их эта, Чарли украла. Как там её… – Нет, тут всё равно что-то нечисто. На Фергюсона слишком много странных жалоб. И бутылки слишком подозрительные, как ни посмотри… – Он принялся старательно подписывать листы и клеить их на доску. Корнуэлл за этим наблюдал. – Смотри, сначала мы приезжаем на жалобу о том, что у него дома какие-то крики. Потом находим бутылки, и он говорит, что они употребляли с родственниками. Потом к нам приходит дед с жалобой на то, что у него вынесли точно такие бутылки. Потом, так называемый, «двоюродный брат» Фергюсона подтверждает, что они пили, и подтверждает кражу. Потом еще один звонок от тех, кто жаловался на крики. И мы у Джеймса, который всë отрицает при Генрихе и подтверждает его слова. В одиночку он со мной говорить вообще отказался! – Квентин, ты маешься какой-то херней… – разрушительный спуск на землю. Квентин отмахнулся, продолжая искать хоть какую-то связь. – Сразу два звонка по поводу криков из подвала. Но это мало вяжется с воровством бутылок. Только если пытаться приплести сюда какую-то личность, которая могла быть с ними как-то связана… – пара секунд размышлений, и его озарило. – Вот я дурак! Чарли! – Чарли! – Если Генрих похитил Чарли, тогда всё сходится! И её пропажа, и бутылки, и звонки! – Корнуэлл странно посмотрел на него, осмысляя эту теорию. – Похищение?! В нашем-то районе?!Неужели мотив – обычное воровство? И что тогда за странная штука с этим Брауном, что он его оправдывает?.. – Они могут быть заодно! Ну или Генрих дал ему взятку… или запугал! Не знаю.. – Корнуэлл отхлебнул кофе, внимательно глядя на доску. – И что ты собираешься теперь делать? Следовало бы сообщить Нельсену… – Сначала я схожу в магазин и уточню детали того дня, когда она пропала! – Квентин схватил свои вещи и быстро ринулся на улицу. Хромой остался наблюдать. «Вот ведь увлечённый человек…». Корнуэлл тоже поднялся с места. *** «Висит груша, нельзя скушать» - это загадка про поход в магазин, где нельзя было купить даже свои любимые шоколадки, и остальную кучу говна, которой раньше можно было беззаботно обжираться днями напролёт. Проблема была не столько в том, что Генри ебучий жлоб и ему жалко денег на пакетик с конфетами, сколько в том, что ему просто в падлу ходить ради этих конфет в магазин. «Ну конечно, как пробухать всю зарплату, так это в любое время суток побежит. И мне главное ничего не возьмет. Не то чтобы обязан, но хоть ради приличия…» Самостоятельно заходить в магазин было нельзя, и оставалось только стоять снаружи, визуализируя недавнюю покупку конфет. «И сколько же прошло… Месяц, или чуть больше». Размышления прервал звук тормозов, заставив спрятаться за магазином. Из машины вышли двое людей в полицейской форме. «Подождите, это они! Что они здесь делают…». Разум посетила пугающая догадка. Они зашли в магазин, и прильнув к двери, получилось расслышать их разговор. – Снова здравствуйте, мы по поводу дня пропажи бутылок и продавщицы… – Да ну, нашли что-нибудь?.. – Не пугайтесь, но мы подозреваем, что мистер Фергюсон может быть причастен к пропаже Чарли… – «Пиздец…». Внутри всё сжалось от полного непонимания, что теперь делать. «Каюк!» – Да вы что… вы хотите сказать, он её похитил что ли?.. – Да, возможно, исходя из недавнего звонка, где нам сообщили, что у него в доме слышали крики… – А…а как так, а зачем?! – Мы пока не знаем. Единственный известный возможный мотив – воровство. – «Воровство - это не мотив, это блажь этого алкаша ебанутого…» – Вы не могли бы рассказать нам больше про тот день, когда всё пропало? – Да что ж рассказывать… меня же там не было. Можно было бы камеру посмотреть… – «Ой блять…». В этот раз это точно конец. Сомнений не было. Ноги были наготове рвануть к Генри, сообщать ему об этой жуткой ситуации, но… – Но записей с того дня просто нет… – Гора с плеч свалилась. «Наделил бог каплей мозга…» – Так, странное дело… ещё что-то пропадало из магазина?.. – Деньги на месте. Остальное вроде тоже. Ну какие-то мелкие кражи я не учитываю, дети постоянно тут приходят балуются, а так… – Вынес несколько ящиков портвейна, но не тронул деньги... – «Своего рода долбоеб. И гений.» – Нам нужны свидетели! Или хоть кто-то, кто её знает, и знает Генриха. Если кто-то ещё замечал что-то подозрительное, у нас есть шанс во всëм разобраться! Может быть другие соседи Фергюсона могут что-то рассказать? Перебирая в голове дальнейший план действий и всех возможных разрушителей алиби Генри, в мыслях всплыл один человек. «Мэттью… нельзя чтобы они до него добрались!» *** –Джеймс, ну прости-и-и! Хочешь, я тебе что-нибудь куплю?.. Или как-то ещё… – Мэттью, ну посиди ты просто спокойно! Всё, проехали, забыли, надо стену ломать… – я тяжело вздохнул, продолжая дробить стену, потихоньку приближаясь к возможности полноценно туда залезть. Вынести большую её часть моментом не получалось, но кирпичи потихоньку отваливались. Правда в одном месте они так сцепились между собой, что надо было придумывать, как убрать все и сразу. – Джеймс, там кто-то был в подвале и сбежал! Прямо за моей спиной, ещё до Генри! – «Чёрт…» – Правда?.. – Да! Но я не успел ничего увидеть… но кто это может быть?! А вдруг там кто-то ещё? – Мэттью… – я тяжело вздохнул. А что мне сказать? Я сам ничего не знаю. – Не знаю, что и думать… – И это не всё, смотри, что я нашëл… – я ненадолго отвлекся от стены, видя, как парень с энтузиазмом протягивает мне знакомую книгу. «Фауст?..» – О, не знал, что он читающий человек… – Он! Да он… да он сатанист какой-то! Дьяволопоклонник! Ты хоть знаешь, что здесь написано?.. – Ну, я, честно говоря, Фауста не читал, но я не думаю, что его чтение делает тебя сатанистом… – Это не Фауст! – Мэттью вцепился в меня взглядом, да так, что мне стало не по себе. – Это молитвы на латыни! Я изучал латынь сначала в нашей местной школе, а потом в институте, когда на медика поступил! Всё что здесь есть похоже на то, что читают в церкви, но оно не такое! Это не обращения к Богу! – Мне казалось, что я медленно схожу с ума. Ещё немного, и у меня на голове появится шапочка из фольги. Но даже если это всё какая-то причуда соседа, от этого было только страшнее. – Пиздец он странный мужик… – А может он сам… Сатана… – Мэттью, перебарщиваешь… – я усмехнулся, возвращаясь к стене, и чувствуя, как дрожь бежит по коже. «Куда я попал…». – Я должен в этом разобраться… – Умоляю, только не прямо сейчас… – я потер ушибленную пятую точку, понимая, что ещё один бумеранг я пока не потяну. «Сколько их ещё должно в меня влететь прежде, чем Мэттью станет мне должен?». Я со всей силы вдарил по кирпичам перфоратором, видя, что в одном месте кирпич треснул. – Отойди-ка… – Я вновь включил перфоратор, пытаясь удержать его всеми силами и направляя в то уязвимое место. «Ещё немного…». Мэттью сделал ещё пару шагов назад. Вместе с пылью посыпались кирпичи и большая часть прохода освободилась. Мне уже в это просто не верилось. На секунду я подумал, что мне кажется. Я выключил перфоратор, отмахиваясь рукой от пыли, и беря фонарик. – Мэттью… – Парень откашлялся, и затаив дыхание уставился во тьму дыры. Трепетно вздохнул, я осторожно перешагнул оставшиеся кирпичи, освещая пространство, рукой подзывая Мэттью за собой. Он тоже принялся аккуратно перелезать, и я подал ему руку, чтоб он не свалился на пол. – Нихера… – обычная на первый взгляд комната. А на окне какое-то тёмное стекло, приклеенное к картонке, создающее ощущение пустого пространства. Шкаф, диван, стол… «Телевизор, чёрт побери!», хоть и старый. Лестница наверх, проход направо. То что было на полу было похоже на какую-то копоть… в то же время, будто бы там было что-то нарисовано, ибо из под тёмного пятна был виден какой-то полукруг, начертанный то ли углём, то ли чем-то подобным. А также, почему-то сверху валялись какие-то перья… Шкаф был приоткрыт. Мэттью подошёл к нему, и охнул. – О Господи, это её вещи… они всё ещё здесь…– он вытащил шинель с торчащими нитками по плечам. – Я говорил, что она работала в полиции?.. Это её рабочая шинель, с которой она содрала погоны. – А зачем?.. – Она говорила, что хочет расстаться с прошлым… – внутри что-то кольнуло. «Как же я её понимаю…» – Её рабочая форма с кладбища! Я же говорил, что она работала охранником? – Кажется да… почему… почему это всё здесь?.. – я завернул за угол. «О господи! Это что, кухня?!». Прямо за стеной от коридора всё это время. Настоящая плита, холодильник, кипятильник, кастрюля, шкафы, даже столовые приборы. Моему счастью не было предела. Никогда бы не подумал, что буду радоваться таким мелочам. В раковине всё ещё валялось две немытые тарелки, странный нож, покрытый чем-то тёмным. «Я это лучше выброшу…». Не хотелось гадать, что им резали. Я открыл холодильник. Сотейник с гречкой и котлетой, консервы, остатки тёмного шоколада. «Во даёт, кто вообще такой ест…». А также недопитая бутылка сока, ликёр… «Не густо.». Но всё было брошено, будто она ушла ненадолго. Но никак не собрала вещи и уехала. Я медленно вышел из кухни, наступая в какой-то смятый листок, валяющийся у порога. Я развернул его, пытаясь прочесть что там написано, но язык этих коровы записей от руки разобрать мне было не под силу. Поэтому я сунул его Мэттью, заглядывающему мне через плечо, и направился на второй этаж. Ступеньки были вроде надёжные, хотя я не удивился бы, если бы они разваливались как всё в этом доме до этого… На втором этаже мило стояло кресло и пара высохших цветочных горшков, а также в углу пылилась какая-то коробка со всяким хламом, рядом с которой валялись… «свечи?..». Я прошёл мимо, направляясь сразу к двери. И ощущения от того, что я там увидел, было тяжело описать словами… – Сортир! О господи! Накрывайте на стол! Благословение свыше! – не только сортир, ещё и душ, и раковина, и даже туалетная бумага ещё осталась. Как и чужая зубная щётка, и мыло, и шампунь, и полотенце… «Да как можно уехать и всё так оставить?..». Ещё больше смущали только странные красноватые разводы на раковине, и ещё торчащие из мусорки записи, большинство из которых были смяты и разорваны. Я вытащил один из отрывков. То же самое. Из того что хоть немного читалось я не мог ничего разобрать. И почти все чернила были размыты. – Джеймс! – убрав один кусок в карман я быстро спустился вниз. Мэттью держал в руке книгу из дома Генриха и ту самую запись. – Это похоже на одну из страниц книги, переписанную от руки! – Охренеть… – Я отступил чуть назад, натыкаясь на какой-то ящик. Я и не заметил тумбу, стоящую у окна, которая поддерживала стекло. Я убрал его, отступая от посыпавшихся осколков уже оконного стекла, которое мне ранее так кстати выбил Генрих. «Да… Опять всё по новой…». Я только вздохнул, отставляя картонку в сторону, как вдруг заметил, что ящик случайно приоткрылся. Я открыл его, чуть полностью не вытащив, ибо он застрял, и обомлел. «Уж кого-кого…» – Я помню эту фотку! Мы вместе ходили в лес, и Саманта учила меня выживать в походных условиях. Я пришёл весь собранный такой, а она как обычно будто по пляжу погулять! – он немного грустно рассмеялся, оставляя меня в ещё большем смятении. – Только меня тут нет… О, вспомнил! Фотки со мной у меня есть, давай сбегаю принесу! – я растерянно кивнул головой, продолжая сжимать в руке эту несчастную фотографию. Мэттью быстро перелез стену, выбегая из дома, а я снова огляделся, пытаясь разобраться, что тут в теории могло произойти, и стоит ли мне продолжать своё проживание в этом доме. Осматривание дома-жертвы сверхъестественных событий продолжалось ещё какое-то время, пока в окне я не увидел промелькнувший силуэт, который осторожно направлялся к дому соседа. «Вот ты где…». Я осторожно перелез стену, быстро подходя к двери, и раскрывая её, стараясь какое-то время оставаться незамеченным для человека, которого мне теперь нужно было поймать во что бы ты ни стало. И всё же я попался на глаза своему подвальному знакомому, что тут же рванул прочь, завидев меня. А я без промедлений рванул следом. «Не в этот раз!» *** Чего у меня всегда было не отнять, так это любопытства. Желания докопаться до истины. Рискнуть чтобы пробраться за закрытые двери. Мы с Аароном очень долго практиковались вскрывать замки. Пробивались на закрытую фабрику и пробовали самые разные самодельные отмычки. Сносили самые разные замки. Я никогда не находил этому никакого практического применения. Да и находки в таких местах, куда мы влезали часто разочаровывали. Но нам было не до этого. Нас охватывал азарт. Казалось, нас ничто никогда не могло остановить. Мы ничего не боялись, мы прыгали с большой высоты и залезали в узкие проходы, где-нибудь в окошке. Мы исследовали всё что могли, собрав огромную коллекцию замков и всяких причудливых находок. Это всё обычно отправлялось ко мне домой, потому что меня никто не ругал. Бабушка только охала и качала головой, приговаривая «Что с вами поделаешь? Такие нынче видать игры у детей…». Ну или порой мы носили это в наше секретное логово. Что продолжалось до тех пор, пока Аарон не пропал без вести. Вернее, все считали, что он пропал без вести вслед за сестрой, которую я даже толком ни разу не видел. Но я знал, что всë не так. И вопреки любым предостережениям своего лучшего друга, я вернулся в дом. Я вернулся ща ним. Дом его деда был изнутри ещё более ветхим и пугающим, чем снаружи. Наш с бабушкой деревенский домик всегда был милым и уютным, а тут было впору снимать фильм ужасов, хотя, казалось бы, такой же деревянный деревенский дом. Эта старая мебель, вечные ковры и покрывала, визуально сужающие пространство, мрачные занавешенные окна, узкие коридоры, и чужие шаги, то и дело раздающиеся по скрипучему полу. Так сильно, как деда Аарона, я не боялся, наверное, никого. – Стой! Давай поговорим! – но никто не останавливался ни на секунду. Мы бежали уже довольно долго, и я толком даже не знал, куда вела эта дорога. Я снял тяжёлые доски с двери, аккуратно ставя их рядом, сам от себя не ожидая такого быстрого прогресса. Отмычка была уже у меня в руках. «Никто не остановит меня. Аарон, держись, я иду!» Я стал спускаться вниз, по жуткой длинной лестнице, постоянно оборачиваясь, ожидая, как вот-вот сзади меня схватят чужие руки, оставляя меня абсолютно беспомощным. Проход оказался за старой стиралкой, и… «Кладбище?.. Почему сюда?..». Всё-таки мы стали замедляться. – Аарон? Аарон! – матрас, какие-то печенья, молоко, игрушки и развешенные вокруг пеленки с изображениями природы, и другими картинами, освещаемые одной странной люстрой наверху. В этом помещении мне было максимально некомфортно. Но, похоже, дед таким образом пытался создать тут более уютную атмосферу для проживания… «Больной человек…». Я бы точно сошёл с ума, если бы меня закрыли в подобном месте. Самое интересное, что мне удалось найти там – записную книжку Аарона. Но углубляться в неё не было смысла. Я лишь успел прочесть пару строк про то, что он скучает по мне, и что ждёт возвращения деда. «Чёрт, он обязан быть где-то тут!». Продолжая продвигаться по мрачному подвалу, я услышал чужие шаги. Деревянные коридоры с торчащими трубами не особо способствовали комфортному перемещению, и затрудняли ориентацию в пространстве. «Может я круг навернул?..». Я не знал. – Аарон! Где же ты… – я набрëл на какую-то дверь в очередной деревянный. Сзади послышалось приближающиеся шаги. «Надо бежать!» - вопило сознание. И я побежал. Побежал, надеясь в конце найти ещё одну дверь, или выход, или хоть что-то, что прольет свет на исчезновение моего лучшего друга. «Прошу, за что ему всё это?!». Я до бежал до конца. Дверь была заперта на множество замков. Я замер. Время будто бы замедлилось когда сзади я ощутил знакомое тяжёлое дыхание и меня крепко схватили. – Нет, пожалуйста! – Я знал что меня никто не услышит. И я боялся что это конец. – Аарон! *** –Саманта! – подвальный медленно обернулся, потягиваясь, и, видимо, понимая, что дальнейшее бегство бессмысленно. Я пытался отдышаться и всё обдумать. Теперь я был в ещё большем замешательстве, но в то же время, я наконец надеялся всё разузнать. – Это ты! – Привет, Джеймс. Приятно нормально познакомиться. Пусть и в такой вот обстановке… – Ты мне сейчас… Всë объяснишь… – она усмехнулась, усаживаясь на бревно, рядом с одной из могил. – Тихо, тихо. Ты не задохнись сначала, а то до объяснений не доживешь. – я присел на бревно, хватая себя поперёк груди, всё ещё пытаясь отдышаться. *** «День… наверное десятый. Мне кажется, что я схожу с ума. Мне никогда не выйти отсюда. Ща всё время дед не сказал мне ни слова. Если бы я только знал, чего этот гад добивается! Я умолял его простить меня, я плакал несколько дней подряд, но ему будто бы плевать. Плевать что я давно обо всём пожалел. Обо всём, кроме того, что врезал этому кретину по морде в один из его приходов. Буквально, кажется, позавчера?.. Я не знаю. Сука, я даже не знаю ночь сейчас или день, я не знаю сколько я спал, и будут ли бить тревогу родители... А может быть, они согласятся с дедом. Может они отрекуться от меня после этого… я должен был рассказать всё Джеймсу. Выдумал какую-то пургу про цыган, и теперь он никогда не узнает, что я здесь. Я здесь потому, что… я убил её... я убил свою сестру… я блять убил свою сестру! Джеймс бы наверное подбодрить меня. Успокоил бы, сказал что я ненарочно, и что Мия простила бы меня… Если бы она видела нас с небес сейчас. Но я в это не верю. Я чудовище. Из-за меня её больше нет. Её больше нет! Я надеюсь, когда этот дневник доберётся до Джеймса, если этому суждено случиться, меня тоже уже не будет…» Капли от слез размывали буквы. А мои собственные руки дрожали. Я сидел посреди этой больной пустой закрытой комнаты с дневником, и чувствовал, будто меня придавило к полу. Будто я уже мёртв. Будто я задыхаюсь. «Аарон, ты должен был мне сказать! Мы бы справились вместе! А может, если бы я был знаком с ней раньше, она была бы жива!». Слезы покатались из моих собственных глаз. Почему люди так глупо теряют близких? По чужой вине, или по своей собственной глупости? Почему я не догадался что Аарону нужна помощь, и не рассказал кому-то из взрослых? Почему он молчал?.. Это все было неправильно! И привело к непоправимому. Если бы только у меня был шанс предотвратить подобное… Вдруг скрипнул дверной замок. *** –Ситуацию, в которую я попала очень сложно объяснить. И ещё усложняет всё то, что сейчас мне к тому же нужна помощь… – Я задумчиво смотрел на Саманту, которая непринужденно улыбалась, но за этим фасадом я видел напряжение, которое было невозможно скрыть. – Расскажи, что произошло месяц назад. – Ты ни за что в жизни в это не поверишь… – Генрих похитил тебя и держит в заложниках?! – Она усмехнулась. Похоже, в какой-то степени это совпадало с реальностью, но всё равно выглядело очень странно. – Ты ведь сломал стену, да? – Да. Я видел те странные штуки на полу, и эти бумажки… Черт, но я ничего не понимаю. Причём тут вообще Фауст, и что ты делаешь дома у Генриха. Ты ведь пробиралась к нему домой, как и я до этого, верно? – она чуть более расслабленно кивнула головой. Вздыхая, и видно, думая, с чего лучше начать. – Да, было дело. Ты тоже наверняка замечал за ним всякую муть. Так вот и я, замечала. Знаешь, жизнь моя, была довольно-таки… скучной пиздец. Особенно после того, как я ушла из полиции, и переехала в этот город, а тут вон какие страсти в соседнем доме творятся, так я и решила походить разведать, обыскать… – я с упоением слушал, пытаясь понять, в какой момент всё пошло не так. – Ну, не буду долго рассказывать, что да как там у нас было, но после долгих попыток я попала в подвал. Ну а там, где ты ещё прыгал, и где мы с тобой встречались, неудачно упала на… штырь… – Что блять? – её рассказ сгонял меня во всё большее недоумение. – Он тебя схватил? – Ну, знаешь, если ты хочешь знать всю правду, тебе придется в это поверить и молчать. – Да говори уже, я уже не знаю, чем вы меня удивлять тут собираетесь. Не район, а палата номер восемь… – она рас смеялась, поднимаясь с бревна напротив и делая шаг навстречу. – Ну начну так, ты видел меня на фотографии может? – Да… подвал тебя, кажется, скажем так, подкосил… – на фотографии она выглядела как самый обычный человек. Светлые волосы, обычная кожа, глаза… сейчас с этим всем было что-то не то. И дело не могло быть в освещении. Волосы будто бы полностью отдавали сединой, вместо блонда, кожа вовсе посерела, а глаза потемнели. – Подкосил так подкосил. Спину мне насквозь проткнуло тогда! – я в полном ауте прикрыл рот рукой. – Как так?! И ты выжила… – Ну. Вообще-то нет. – секунд десять мы просто молча пялились друг на друга. Саманта с таким лицом, будто собирается рассказать мне очень смешной анекдот, а я с таким, будто не выкупал какой-то чёрный юмор. – Вот сижу теперь у Генри, остываю… – В смысле «нет»?.. – Ну так в прямом. Сыграла в ящик. Ушла на повышение… – расширению моих глаз не было предела. Я просто впал в ступор, поднимая на неё подрагивающую руку. – Ты… как это… ты что призрак?.. – Саманта рассмеялась, пожимая плечами. – Ну ты даёшь! Что за глупости? Призраков не существует! – этот юмор всё больше вводил меня в недоумение и пугал. Я отдернулся, на секунду отказываясь верить, что всё это правда. – Значит ты зомби?.. – Ну… Это уже ближе, но я не кусаюсь. Я просто типа, живу… – я тяжело вздохнул, потирая лоб рукой, вставая на ноги. – Да как такое вообще возможно, я не верю! – Она спокойно протянула мне свою ладонь, намекая проверить пульс на запястье. Я чуть-чуть замялся, но в конце концов всё же обхватил его рукой, собираясь отсчитывать пульс. Сейчас станет понятно, что это просто глупый розыгрыш и меня снова разводят как лоха, и никакой правды говорить не собираются. Но считать было нечего. Пульса не было. «Так блять, а это как вообще можно подделать?..» – Как это?.. Нет… Невозможно… – Господи, скептик недоделанный, ну смотри… – на моих глазах она подняла с земли какой-то осколок, и стала резать себе руку, под мои паникующие вопли. Но из маленького пореза не полилась кровь в привычном виде. Лишь выступила какая-то чёрная жижа, которая уже даже не растекалась толком. – Это что?.. – Нефть. Мы богаты. – у меня чуть челюсть к земле не прилипла. Это была не свежая кровь… и все слова Сэм уже не казались такими нереальными. Больше её слов меня смущало только то, как она легко к этому относится и шутит через каждое слово. Я схватился за голову. – А как это вообще могло произойти?! Почему ты здесь, а не там?! – Где здесь? На кладбище? По-моему мне сюда и положено. – она вновь рассмеялась, а я со всей силы сжал волосы, мотая головой. – Да сколько можно?! Объясни мне уже всё по-нормальному! – А ты в Бога веришь?.. – я замер. «Тут уже и не в такое поверишь…». Хотя я в целом всегда был агностиком. А уж в таких обстоятельствах. – Ну допустим. – Тогда для тебя сюрпризом не будет, что загробный мир существует, как и душа внутри каждого человека. Эту душу в теле при жизни удерживает дух. Обо всём этом я узнала от Генри, он, скажем так, увлекается этими вещами… И вот, как только наступает смерть, дух рассеивается и душа идет куда ей положено. – А что с твоей?.. – она отвела взгляд, раскачиваясь вперёд-назад. – По некоторому стечению обстоятельств, мой дух не рассеялся, и душа не покинула тело после смерти. Ну и я продолжила жить. Фактически, как труп. – Я снова выдохнул, кое-как переваривая новую информацию, и пытаясь как-то рассортировать скопившиеся в голове вопросы. – То есть ты гниешь? – Да. Но Генри помог мне замедлить это дело. Таким образом, я смогу протянуть подольше… – Мэттью упадёт… – Так, а Мэттью говорить нельзя… – я недоуменно уставился на неё, пару секунд молча сверля её глазами, полными непонимания, и некоего осуждения. – В смысле нельзя? Я может что-то путаю, но вы кажется были близкими друзьями?.. – Я не хочу его нервировать. И чтобы он в это дело вообще влезал. Ему такие переживания ни к чему… – Да, конечно, пусть дальше думает, что с тобой случилось невесть что, и продолжает страдать в неведении! – я почувствовал, как во мне заговорил гнев на своё собственное прошлое. На Аарона. – Ведь ты всего-то планируешь продолжать гнить заживо в подвале у этого… Этого! Зачем кстати ты вообще его прикрываешь? Что он мать твою вообще за человек? – Можешь относиться к Генри как хочешь, но желание оставаться у него в подвале в том числе моё собственное. Он единственный, кто может мне помочь… – Скажи мне правду. Он виновен в твоей смерти?.. – она отвела взгляд, задумываясь на секунду. Но довольно быстро ответила. – Нет. Это вышло случайно. – я немного выдохнул, хотя всё ещё не был до конца уверен во всей правдивости её слов. – Он единственный, кто сможет вернуть меня к жизни. Тогда я как ни в чем не бывало вернусь к нормальному существованию, а об этом инциденте никто даже не узнает… но для этого мне сначала надо отмазать его от полиции. Я сложил руки на груди с сомнением фыркая, глядя на напряженно улыбающуюся Саманту. – Почему он до сих пор тебе не помог?.. И с чего ты так уверенна, что он вообще это сделает? – Как минимум с того, что ему самому это выгодно. И один раз он уже это сделал. Его просто нужно долго раскачивать… – я сделал пару шагов в сторону, размышляя обо всём, и потирая лицо рукой. Саманта звучала довольно убедительно. Да и учитывая то, как она была дорога Мэттью… «Подведу ли я его, если не помогу ей сейчас?.. Наверняка он бы помог…» – Я уже отмазал его от полиции. Можешь быть спокойна. – Я знаю. Но он снова под угрозой посадки. Скорее всего из-за моего повторного звонка… – Я тут же подумал про звонок Мэттью. Но раз она тоже звонила… так, кто вообще звонил и зачем. – Ты тоже звонила?.. – А ты? – Я не звонил. Звонил только Мэттью, дважды. А мне трижды ща это влетело. – Она прыснула, складывая руки на груди, и опустила голову. – Я звонила один раз чтоб над ним поиздеваться. А тут такое дело – куда-то пропала продавщица из местного магазина. Чарли, может знал? – Да, я кажется наслышан. – Нехорошо, конечно, так говорить, но слава богу, что пропала. – А Генри накануне решил гульнуть бесплатно и вынес оттуда четыре ящика портвейна. И вот теперь я узнала, что после звонка Мэттью на него притягивают похищение этой самой продавщицы – А есть гарантия, что он его не совершал? – Ну… – она усмехнулась. – Я не видела это похищение. – Я задумчиво хмыкнул. Ей был резон доверять, но всë же… – Ты хочешь, чтобы я помог ему с алиби, и при этом Мэттью ни о чём не узнал? – Быстро схватываешь. Классный ты парень, Джеймс. – я окинул её снисходительным взглядом, закатывая глаза. «Вот что я только ввязываюсь, чёрт побери…». – Я клянусь тебе, я в долгу не останусь. – Я делаю это всё только ради Мэттью. Учти это. – она задумчиво кивнула головой, дружелюбно улыбаясь и протягивая мне руку. Пару секунд я сомневался, но всё же, протянул руку в ответ. *** –Где тебя черти носили?! – Она вернулась в дом, тут же натыкаясь в кухне на Генри, стоящего в полутьме с бутылкой портвейна в руке. «Что-то мне это напоминает» – Хуйню твою разгребала. Загнешься ведь, мразь, со своим алкоголизмом… – Саманта устало пошла мимо, не желая даже начинать этот разговор. За последнее время она от него просто устала. – Я тебя искал несколько часов… узнал, что ты перед Джеймсом засветилась, а теперь ты приходишь как ни в чём не бывало, и говоришь про «мою хуйню»? – Он сделал шаг ближе, сжимая кулаки. И Саманта остановилась у выхода из кухни, слегка поворачиваясь в его сторону. – Да, я просто хотела над тобой поиздеваться. Потому что меня достало что ты на меня наезжаешь за собственные косяки. Никто тебя не тянул тащить домой эти проклятые бутылки. Кто виноват, скажи мне, в том, что тебе хочется бухать?.. – Хотелось ткнуть в него фактом, что из-за этого идиотизма и звонка теперь его подозревают в похищении, но тогда он либо Мэттью либо Джеймса точно убьёт. «Ерунда, разберемся». – Тебе же на всех плевать… ты людей за идиотов держишь… Всё, оставь меня в покое, нечего тут обсуждать… – Генри недовольно хмыкнул, немного успокаиваясь и всё же, направился в след за Самантой, что-то достав из ящика. – Ладно, ладно, не порть мне настроение рожей своей кривой… – Он сунул ей в руки пакет с конфетами. «Да ладно…». Не сказать, что это сильно сглаживало всё остальное, но всё-таки, это было приятно… «Тёмный шоколад…» – Тоже спиздил по пути, под руку попались… – Ах ты сволочь… – Саманта закинула себе в рот конфету, качая головой, и уходя в подвал, оставляя ухмыляющегося мужчину пить в его долгожданном одиночестве.