Сделка

*** Мэттью застыл перед дверью в ожидании. Джеймс его предал. Нагло, и беспощадно предал, бросив на съедение кошмару Вороньих Ручьёв – своему соседу напротив. Парню ничего не оставалось кроме как ожидать своей участи, будучи не в силах даже подобрать слова. Он не знал, что с ним будет, когда выйдет Генри. По идее, ничего особо страшного с ним произойти было не должно, но парализующий страх не давал Мэттью мыслить рационально. «Он уже у порога…». Время вспомнить Бога. – О, какая встреча… Мэттью? – Парень приоткрыл глаз, боязливо смотря на подозрительно улыбающегося мужчину, ступившего за порог. – Мне кажется, ты ошибся дверью. БДСМ-гей оргии в доме напротив. – Я… я… здравствуйте… я, нет, я сюда не за этим пришёл… – «Надо спасать положение. Надо выиграть время». Мэттью быстро стал прикидывать, как можно заговорить соседу зубы, и при этом по шее не отхватить. И не допустить, чтобы Джеймс отхватил по шее. Да, он бессовестный предатель, но не опускаться же до его уровня? – Я п-пришёл извиниться… – Генри пару секунд недоуменно смотрел на парня, пытаясь понять, за что тот извиняться собирается. В иной ситуации Мэттью, наверное, был бы счастлив, что сосед уже ничего не помнит, но в данном случае это не играет ему на руку. Он дёрнулся, увидев за спиной Генри тень, проползшую по стене. «Черт, Джеймс, ну что ж ты наделал!». Они не достаточно давно знакомы, чтобы ставить друг друга в такое тяжёлое положение. Мэттью пришлось притворно чихнуть, когда он услышал скрип половицы из дома. Генри, вроде как, не заметил. – Ты за мной тоже следишь? – Мэттью впал в ступор. – В…в-в смысле тоже? В смысле слежу? – Вчера приходил твой сосед, сказал, что ты вуайерист, и что его это смущает. Не переживай, меня это не смущает, можешь не тратить моё время на извинения за то, о чем я даже не догадывался… – Мэттью застыл на месте, пересекаясь взглядом с Джеймсом, вылезшим из-за угла, дабы подняться на второй этаж, который услышав слова соседа, и поймав взгляд второго соседа, похоже, больше не чувствовал себя безопасно не в доме, не на улице. – Кстати который это твой по счёту интересный фетиш? Мне пора начать их записывать, а то я уже сбиваюсь, когда пересказываю. – Мэттью стиснул зубы, несильно взмахивая руками от раздражения. С приливом гнева он всё-таки почувствовал себя немного смелее. – Прекратите пускать про меня слухи по всему району! Чем бы я вас не обидел, это низко! – Генри только усмехнулся. – Мне всё-таки кажется, что когда весь район знает о твоих сексуальных девиациях, вопросы надо задавать себе, а не человеку, который едва ли здесь с кем-то общается. – Мэттью уже собирался выйти из себя и поставить наконец Генри на место, но в доме послышался глухой стук от падения какого-то предмета. Такой, что Генри обернулся. Вся смелость за секунду покинула парня. Вернулся жуткий страх по поводу их возможной поимки. Генри, конечно, на первый взгляд всё ещё выглядел довольно безобидно – подумаешь какой-то язвительный неприятный мужик? Но Мэттью уже знал, что такой он ровно до того момента, пока его серьёзно не взбесить… – Хорошо! Это всё из-за вашей машины?! – Мужчина растерянно развернулся, не ожидав, что Мэттью резко повысит тон. «А что с моей машиной?..». Вдруг его осенило. – Ты сейчас о моих сожалениях, что я не пустил слух о том, что у тебя ВИЧ, для твоего экзаменатора в автошколе? – Мэттью в ступоре уставился на соседа, не зная, как ему вообще на это реагировать. – Никак кроме как через постель ты своё удостоверение получить не мог. Всю бочину своим тазом расцарапал. Вмятину мне оставил! – Мужчина махнул рукой в сторону своей машины, на которой действительно по сей день красовалась вмятина, от давней аварии. – Вмятину в душе моей, блять… – Я пришёл извиниться! – выпалил парень, пытаясь ещё задержать Генри, уже разворачивающегося в сторону входа в дом. «Джеймс до сих пор там, нельзя чтобы он сейчас возвращался!». Это сработало, собеседник действительно остановился и развернулся, вновь окидывая Мэттью презрительным взглядом. – …Вот я сейчас в тебя харкну… – начал Генри, но смысл его речей был отодвинут парнем на второй план - он наблюдал за другом, выползающим со стороны кладовки прямо за спиной у соседа, таща по полу ногу, зажатую капканом. – З-зачем? – промямлил Мэттью, понимая, что от него ещё ждут какой-то реакции. – Да неважно. Представь, что я уже это сделал… – было тяжело сохранять нейтральное выражение лица, когда Джеймс мучительно проползал на кухню, стараясь не издавать ни звука, кажется, сжимая что-то в руке. Мэттью сглотнул, напряжённо глядя на Генри. – От моих извинений мои слюни вернутся обратно в рот ко мне? – Ну я… – О чем тебе это говорит? – Я… – Парень замялся, тревожно поглядывая соседу за спину, что тому уже похоже начинало казаться подозрительным. – Я думал… – мужчина сверлил его взглядом, пытаясь выявить, куда он смотрит. Когда он таки повернулся через плечо, Джеймс, слава богу, успел заползти за стену, но Генри точно в то-то заподозрил. «Думай Мэттью, думай» – Я…я думал…как загладить свою вину перед вами… Может вы мне подскажете? – Чего?.. – Теперь они оба уставились друг на друга. «Лихо я передал ему эстафету» . – Ну я мог бы… ремонт оплатить… – Что ты там ремонтировать собрался? Скол эмали? Разрыв металла? – Ну да?.. – Мэттью глупо улыбнулся, надеясь, что их планы не осыпятся с одним случайным поворотом Генри в сторону дома, и что тот не въебет ему меж глаз через секунду. – …давай я тебе ноги отрежу, а потом ремонт оплачу? – Выражение лица парня несколько померкло. Всё что он мог – продолжать неловко улыбаться. Он сам был счастливым автовладельцем, завалившим перед тем три экзамена по вождению, но почему-то сейчас совершенно забыл о том, что вмятины с острыми границами и трещинами не ремонтируются. – Ну…Может я ещё что-то для вас сделаю? – Генри на пару секунд задумался. – Купи мне билет в Диснейленд. – А может что-то подешевле? – «Интересно, как он из Вороньих ручьёв собрался махнуть до Диснейленда?» – Подешевле ты можешь только себе череп вскрыть и проинспектировать на наличие мозгов. Что я тебе не советую. Только напрасно инструмент попортишь. – На неудачу Мэттью, Генри таки схватился за дверную ручку и шагнул одной ногой за порог. – Подождите! – Парень запаниковал, не зная, как ещё его удержать. Мужчина на секунду обернулся. – Нет, если ты всё же решился, со вскрытием черепа я тебе сейчас не помогу. У меня даже дрели нет, только перфоратор. – Дверь захлопнулась прямо перед носом. Парень испытал некое облегчение от того, что этот разговор наконец закончился, но оно быстро сошло на нет, заменяясь сильнейшим беспокойством за Джеймса. Тому уже немало досталось. «Надеюсь, он услышал хлопок, и спрятался». Теперь оставалось только молиться. *** Дом соседа оказался больше, чем ожидалось. Вернее, ожидания были не маленькими, но зайдя со второго входа в дом, я сразу же почувствовал, что заблудился. В голову даже стукнула мысль оставлять за собой какие-нибудь фантики от конфет, чтоб точно не потеряться, но я быстро пришёл в себя. «Боже, что за бред? Откуда мне брать конфеты?» Так что побрёл куда глаза глядят. Сначала просто пробежал по коридору вперёд, чуть не нарвавшись на камеру около шкафа напротив кухни. Но в конце коридора обнаружился лишь проход в спальню и в ванную, где как будто бы ничего не было. В ванной в принципе было мало мест, чтобы что-то прятать, а дальше я идти пока не решился – надо было хоть немного слышать, как сосед отвлекается на Мэттью. Пошёл в спальню. «Должно быть хоть что-то…». Здесь стал рыться по ящикам, в поисках любых предметов, которые могут помочь вскрыть или в подвал, или указать на наличие там чего-то неординарного «или кого-то». Не хотелось верить в какие-то по-настоящему пугающие перспективы, но в этом доме тревожные мысли только нарастали. «Неужели это из-за соседа?». Мне пару раз доводилось пробираться в общагу знакомых из другого колледжа. Все боялись старухи-комендантши, но не настолько, что дыхание спирало и слегка тяжелела голова. «Может он тут просто не проветривает?». С другой стороны, это не ощущалось как обычная духота. Это вообще было сложно как-то внятно это описать. Но я не прекращал поиски, хоть и не мог до конца поверить в то, что сейчас делаю, но я это делал. «Где я в жизни свернул не туда…». В основном в ящиках была всякая мелочевка. Бумажки, пара карандашей, ручек. Пара блокнотов, которые я рассмотреть особо не успел, всё что увидел – пара глупых рисунков-почеркушек, и текст, начерканный вроде как на английском, но не поддающийся расшифровке. «Бред какой-то…». Однако, в одном ящике, среди бесполезного хлама, вроде каких-то обрывков проволоки, квитанций, мелких гаек, гвоздей и шурупов я нашёл пару интересных вещиц. Первой, правда оказалась книга Гëте – «Фауст». «Да он ещё и читающий человек…». В книги ни нашлось ни заначки, ни дельного текста – большая часть снова оказалась нечитаемой белибердой. Я никогда особо не разбирался в литературе, да и «Фауста» никогда не читал. «Наверное на каком-то другом языке… И всё-таки странный человек этот Генри, купил бы с локализацией.» Хотя не мне было об этом судить. Я больше любил книжки с картинками. И вот другая найденная книжка как раз подходила под эти критерии. Картинки, к слову, довольно интересного содержания. Я усмехнулся «Ещё и на Мэттью пеняет». Хотя с этим журналом в руках я сам чувствовал себя извращенцем. «Черт, и это всё что он здесь хранит?». Было бы до абсурда глупо покидать дом с одним несчастным эротическим журналом в качестве компромата, поэтому, прихватив его с собой, я продолжил осматриваться. В комнате было всего три двери, одна вела обратно в коридор, вторая в кухню, третья в комнату с окном, из которой можно было незаметно прошмыгнуть в гостиную. Но вот незадача, самая нужная сейчас дверь оказалась заперта с другой стороны. «Как он сам то по своему дому передвигается? Закатив глаза, я осторожно подкрался к двери, что вела на кухню, и медленно приоткрыл её, слыша продолжающийся разговор. Генри был прямо напротив коридора, проходящего через кухню. Обернётся, и мне конец. Благо, Мэттью, похоже, сумел заговорить ему зубы. Я на цыпочках стал двигаться в сторону выхода из кухни, собираясь махнуть на второй этаж, на котором ещё ни разу не был. – …Вчера приходил твой сосед, сказал, что ты вуайерист, и что его это смущает. –– Я застыл на месте, встречаясь взглядом с ошалевшим взглядом Мэттью. Ну всё, у меня не осталось союзников ни внутри, ни снаружи дома. А чего я мог ожидать, когда наплел соседу всю эту чушь? Теперь я в полной мере осознавал, что у этого человека на войне все средства хороши, и что бы ты ему ни сказал, он не только использует против тебя, но ещё и приукрасит. – Не переживай, меня это не смущает… – Переживать сейчас должен был только я, за то, как бы Мэттью, в порыве гнева меня не выдал. Последний раз жалостливо взглянув в его глаза я увидел лишь стыд и немой вопрос, но не намерение мне прямо сейчас как-то насолить. «Зря я наверное на Мэттью наговорил, хороший ведь парень, перфоратор обещал, и голову пустил помыть, нового соседа теперь что ли искать…». Я нелепо улыбнулся, проскакивая на второй этаж, чуть не задевая мебель, наваленную на лестнице, которая загораживала мне проход. Благо сосед сам был вынужден передвигаться по своему дому, и удобно сдвинул её чуть в сторону. Вот пройдя на второй этаж я совсем перестал понимать, где я нахожусь. Тут происходило какое-то круговое движение по коридору, через разные комнаты, которое брало своё начало от бассейна. С механической акулой. «Вот это, пожалуй, поинтереснее какого-то сомнительного журнальчика… Он точно ебанутый.» Но прихватить с собой акулу всё равно возможности не было. Однако, пробраться дальше всё равно было необходимо. Я увидел какую-то трубу, идущую в бассейн с первого этажа. «Неужто за этим он поставил генератор на улице? Знал бы, выключил бы заранее, черт». А сейчас, чтобы перебраться к следующей двери, мне, видимо, нужно было прыгать на плавающую в воде тумбу. Мало того, что ноги и так до конца не пришли в себя после моих предыдущих приключений, так мне ещё и нужно было рискнуть ими снова. Акула, насколько я понял, представляла из себя очередной капкан, только плавающий. Подключая все свои акробатические способности, выработанные мною во время побегов от комендантши (пожалуй, это в целом была моя основная физическая активность, так как на физ-ру я не ходил), я споткнулся и со всей силу рухнул в воду. Благо успел зацепиться за тумбу и в последний момент втащил ногу на сушу, спасаясь от опасного хищника, что агрессивно стал наворачивать круги вокруг меня. «Неплохо, теперь бы только дальше допрыгнуть…». Я занёс одну ногу назад, таки вспоминая игнорируемый мной ещё в школе норматив по прыжкам в длину и прыгнул. В этот раз получились получше, я попал к двери, которую тут же открыл и ввалился внутрь. Внутри меня с порога встретило что-то похожее на тир, правда недостроенный, потому что от тира за стойкой лежала только пара недоделанных простеньких декораций и…ружьё? «похоже, не настоящее». Я б с удовольствием опробовал свои навыки на паре пустых банок из-под пива, которые стояли на табуретке вместо разбросанных по полу мишеней, но у меня не было времени. Я и так успел нашуметь, исполняя свои пируэты над бассейном, надо было быстро двигаться дальше. Я задвигался. Дальше меня ждало нечто похожее на школьный класс. Ну как, похожее? Если так можно назвать четыре стола со стульями, стоящими в одной куче в углу, и школьную доску, стоящую в другом углу, вместе с каким-то инвентарём. В углу также стоял одинокий манекен «Боже, нахера ему столько всякого хлама…». Я открыл дверь дальше. Путь на третий этаж был завален мебелью, а в коридоре было ещё полно дверей. «Господи, сколько тут комнат, я уже потерялся. Я прошёл было вперёд, заходя, в комнату, с телевизором, стоящим на куче коробок, и тут вдруг замер. То ли снизу, то ли из коридора сзади идущей послышался какой-то звук. «Это он там ходит, или подо мной доски хрустят? Да я вроде не жирный...». Я осторожно покрался к следующей двери, стараясь максимально тихо её открывать, но отвратительный скрип был готов сдать меня с потрохами. «Он бы хоть иногда тут петли смазывал, чертила!». Стараясь не впадать в панику, я вслушался вновь. «Вроде ничего… фух, чëрт…». С облегчением я облокотился о стену, внезапно роняя картину, висящую на ней. В полном ужасе я посмотрел на разбитую рамку, и скол на стекле, после чего на дверь. «Ну всё, надеюсь, Мэттью уже заказал мне катафалк.». Не зная, что делать дальше, я в полной растерянности уставился на картину и слегка панически усмехнулся. На картине был Генри и ещё какой-то мужик, на странно близком расстоянии друг от друга. «Блин, а зачем ему журнал с голыми женщинами, если он гей?» - однозначно самый интересный вопрос, которым можно было сейчас задаться. Я сунул картину туда же куда и журнал, ставя руки в боки, и уже отчётливо слыша шаги на первом этаже. Мама всегда учила не теряться даже в самых безнадёжных ситуациях. Надо вздохнуть, успокоиться, и без паники решить, что сейчас делать. Нужно было всего-то и определить куда побежит сосед и пойти на выход в другом направлении. Дом я знал не очень хорошо, но предполагал, что другого подъема на второй этаж, кроме как через комнату с акулой, тут нет. Так что, поскольку, судя по звукам, сосед уже направлялся туда, стоило пойти в следующую комнату, и там уже вылезти через окно. Выдохнув, в полной уверенности в том, что я безупречно справляюсь с любыми стрессовыми ситуациями, я шагнул навстречу следующей комнате, смело распахивая дверь. Только для того, чтобы застыть на месте, с невменяемым выражением лица смотря на соседа, который только зашёл в параллельную дверь, и теперь вопросительно смотрел на меня. – Ну здравствуй, сволочь. – Здрасьте! – Неловко помахав ему рукой, я тут же ломанулся в дверь слева, надеясь на чудо, но чуда не случилось. Это оказалась тупиковая комната с камерами. Я тут же развернулся, встречаясь с противником лицом к лицу. – Прям очередь гостей ко мне сегодня. От Мэттью прячешься? – Да нет… Нет в смысле да, тут я от него и прячусь! Совсем уже с ума сошёл, на пороге у меня ночует в одних трусах. – Кошмар какой. Слушай, а давай я тебе помогу. Как думаешь, расстояние два метра под землëй его остановит? – Да нет, спасибо, я сам разберусь, где мне прятаться. – Я улыбнулся, выказывая стремление выйти из дома, но сосед отказывался покидать дверной проём с такой же улыбкой смотря на меня. – А мне кажется, я тебе идеальное место нашёл. Тебя вон даже балласт к земле тянет. – Я глупо усмехнулся, делая вид, будто не понимаю, о чем идёт речь. Но одно лишнее движение, и из-под рубашки вывалился журнал, а после моего поворота за ним и картина. Генри тут же первый кинулся подбирать выпавшие предметы. Внутри всё сжалось. Таким напряжённым и рассерженным я его ещё не видел. И это только начало. Он поднял всё, в недоумении рассматривая мою немногочисленную добычу, и в том же недоумении глядя на меня. Я не могу сказать решительно ничего. Просто ждал своей участи. Тут вдруг он… рассмеялся?.. – Много накопал, великий археолог? – Да я, да это… – Он лишь усмехнулся и сунул мне журнал в руки. – Забирай, мне не жалко. Ты такого вообще, наверное, не видел никогда. А вот за произведение искусства придётся платить… – Произведение искусства?.. – Генри недоуменно уставился на меня. Я тут же закрыл рот, чтобы случайно его не взбесить. – Да, а ты что из пещеры вылез? Это знаменитая картина «Поцелуй Иуды», на библейский сюжет. Вот, Иисус и Иуда, не слышал никогда? – Какие Иисус и Иуда? Это вы с каким-то мужиком. – Так… – я запаниковал, когда сосед схватил меня за шкирку, и потащил к двери, из которой сам же вышел. – А ну пошёл вон отсюда! – Втащив меня, судя по всему, в ванную комнату, он со всей силы толкнул меня к стене. Я уж было хотел сгруппироваться, но, неожиданно для себя, полетел вниз, в дыру на полу. Ноги со мной наконец попрощались. – Чтоб больше ноги твоей на моём участке не было! Богохульник… – Башка трещала, глаза закрывались. Рядом послышались приближающиеся шаги. *** … –Мелкий ты негодник! Ты понимаешь, что ты творишь? Если твои родители не смогли научить тебя уважению к старшим, значит это сделаю я! – Я прекрасно понимал, что он не знает, где я нахожусь, я прекрасно понимал, что то, что я делаю не то, что неправильно, это незаконно. И я знал и чувствовал, что вскоре за это всё мне придётся платить по заслугам, но я уже это сделал. Я уже пробрался в дом своего соседа, потому что меня подбил мой знакомый, и слухи, которые ходили вокруг этого пугающего старика. И я сто раз об этом пожалел. – Проклятые пиздюки… Терпеть вас не могу… – судя по звуку, он взял что-то металлическое. «Лопата? О Боже, мне конец.». – Где ж ты прячешься..? – Кряхтя и пугающе вздыхая, дед стал открывать ящики, сокращая мои шансы уйти отсюда незамеченным. – Я всё равно тебя найду! – Выхода нет. Надо бежать! Прикидывая на слух, когда сосед развернётся, в нужный момент я резко открыл дверь последнего непроверенного ящика и выскочил, устремившись к двери на свободу. Я рванул со всех ног, забыв обо всём на свете, сжимая в руке помятую кепку, как самое драгоценное сокровище. Я был уверен в своих силах как никогда. Поворот к выходу, я почти в безопасности. … Удар. Со всей дури я прокатился вдоль коридора, мимо заветной двери. Боль от удара пульсировала в висках, но мне было плевать. Я слышал только шаги настигающего меня деда. Я чувствовал, как смерть наступает мне на пятки. «Грёбанный порог!» – Вот ты и попался… – Он жутко усмехнулся, будучи жутко довольным тем, что я наконец у него в руках. – Эх, Джимми, надо отвечать за свои поступки… Или ты будешь спорить? – Я ничего не ответил. Я в ужасе замер, закрыв глаза. – Будешь отвечать за свои поступки, Джеймс?! Будешь!? Джеймс! … – Джеймс! – Я подпрыгнул, тяжело дыша, тут же ударяясь рукой об ящик у кровати. Мэттью резко отшатнулся от меня. Пару секунд мы оба вытаращив глаза таращились друг на друга. – Д… М… Мэттью? – Джеймс, с тобой всё нормально? – Да, да, слава богу да… – Я пытался отдышаться, отмахиваясь от образа из лихорадочного сна. – Ух! – Я усмехнулся, восстанавливая дыхание, и растерянно улыбнулся Мэттью. – Присниться же тако- Ай! – Мэттью недовольно уставился на меня, после того как стукнул свернутой газетой по башке. – Ты че меня с мухой перепутал? – Это ты перепутал! Дурак! Сначала наговорил этому чëрт-знает-чего, а потом ещё и прилетел со второго этажа. Ты вообще что ли н-ненормальный!? – Да ты чего, я ж не специально! – Ага… – парень недовольно фыркнул. – Вуайерист я значит теперь да? Извращенец какой-то? – Я собрался оправдываться. – Слушай, такого я не говорил… – А что ты говорил!? – Я замер, воссоздавая в голове свой диалог с соседом, и прикидывая, че мне из него выкинуть, чтобы Мэттью не сильно обиделся. – Ну, так… что мне показалось что ты проявляешь ко мне странное внимание… и я пришёл к нему… ну… за советом… – Я постарался максимально убеждающе улыбнуться. – Ну ты же дольше меня этого старого хрена знаешь? Че только не придумает чтобы другим поднасрать. Да и какая тебе разница в конце концов, что он там думает? Сам вон на маньяка-педофила похож! – Я кивнул в сторону дома напротив, но Мэттью это мало воодушевило. Он только повторно стукнул меня газетой. – Ай! Ну зачем? – Для профилактики! – Он встал с дивана, поправляя простыню под собой, и внимательно посмотрел на меня. Точнее, похоже, на мою несчастную голову, на долю которой выпало это кривое падение. – К твоему сведению, этот старых хрен уже заруинил мне репутацию. Захожу иногда в магазин, а за спиной раз другой кто-то посмеивается. Потому что этот слухи разводит, что я там извращенец какой-то! – Мэттью вновь сёл на кровать, опуская голову. Я приподнялся, придвигаясь ближе и садясь рядом с ним. – Я всё не пойму никак, чем же ты ему так насолил, что он тебе эти казни строит? – Да машину помял! – Он всплеснул руками и отвернулся. Я чуть не заржал. Очень хотелось пошутить про выдающиеся навыки вождения Мэттью, но надо было держаться. – Да, у старого совсем крышу сорвало… – Мэттью согласно кивнул, кисло глядя на меня. – Хорошо хоть не капот. – Кислая улыбка сменилась на искреннее недоумение, а рука Мэттью вскоре встретилась с моим затылком *** Потирая ушибленный лоб, я вглядывался в дом соседа через бинокль, сам толком не понимая, что я ищу. В то же время Мэттью несмотря на все свои крики и недовольства, стоял рядом со мной, ожидая, что мы будем делать дальше. – Мэттью, нам нужен новый план. – Этот план может не включать меня в качестве отвлекающего манёвра, не портить мою репутацию, и не ставить твою жизнь под угрозу? – Я отклонился назад, разваливаясь на ступеньках и протирая линзы бинокля. – Хочешь сам туда залезть? – Нет! – Мэттью аж передернуло. Он с опаской взглянул вперёд. – Давай вызовем полицию… – Не ты ли говорил, что полицией делу не поможешь? – Он закатил глаза и подошёл ближе, вызывая из моих рук бинокль. – Неважно что я говорил, но лезть к нему домой – идея идиотская. Если тебе жить надоело, лезь на здоровье. Ты хоть представляешь, как я испугался за тебя? – Да ладно. И не в таких условиях работали… – я усмехнулся, вспоминая условия своей общаги. Самое бурное время моей молодости, хоть я и не был главным заводилой, а скорее плелся хвостом за своими друзьями, и отхватывал коллективной ответственности. В доме соседа на меня накатил похожий адреналин, признаться честно, пробираться по этому безумному месту было очень даже весело, пусть крался я и недолго. Но много ли было в моей жизни столь захватывающих событий? «Общага, пара ночных прогулок по стройкам в средней школе, а до этого…». Мне внезапно стало не по себе вспоминать своё деревенское детство. «Нет, кажется…ничего и не было. А что вспоминать? Как я от бабушки убегал и с гусями дрался? Ерунда…». Я вздрогнул, с выдохом мотнув головой, отгоняя странные жуткие мысли. – Джеймс? – Да?.. – Я наконец обернулся в сторону слегка встревоженного парня, возвращаясь в реальность. – Ты чего залип? – Да я это… план придумывал… – он снова вздохнул, умирая руки в боки. – Нет послушай, сосед реально тот ещё кадр, хранит дома кучу странных вещей, манекены, какие-то религиозные штуки, школьный класс, тир, бассейн с акулой, и похоже реально человек в подвале! Разве тебе не интересно? – Мэттью приложил руку к моему лбу, пока я растерянно пялился на него. – Ты что, не веришь? – Ну… Допустим верю во всё, кроме человека в подвале. – Я усмехнулся, складывая руки на груди. – Когда я подошёл к двери в прошлый раз, я стал доски снимать. И в какой-то момент услышал там какие-то звуки. Вот клянусь, слышал, как там кто-то кричал в подвале приглушенно. Если бы не сосед с ледяной водой, мы бы уже узнали… – Мэттью задумался, тревожно вглядываясь в окна дома напротив. – И всё-таки каков шанс что там нет Алекса и нам это все показалось? – Очень низкий. – Практически не думая ответил я, вновь уставившись в бинокль. Сосед, кажется, организовал генеральную уборку, и теперь, войдя в гостиную, кружил по всему периметру со шваброй. Тут я поймал на себе тревожный взгляд Мэттью. Блин, наверное, всё-таки не стоит его так пугать. – Нет, ну какой-то шанс определенно есть… – Я всё-таки позвоню в полицию… – Мэ-э-этью! – Я схватил парня за рубашку, подтянув на себя. Он раздраженно подпрыгнул, вырываясь из моей хватки. – Джеймс, это не шутки! Ты у него несколько раз повредил ногу, потом сейчас от него отхватил, потом крики какие-то слышал, и всё равно тебя туда что-то тащит!.. Я просто не понимаю, почему ты… – Слова Мэттью как-то пролетали мимо ушей. Со мной бывает так, когда люди вокруг говорят всякие небылицы. Бабушка тоже рассказывала много небылиц, перед тем как умерла, и я переехал. Порой я вообще не мог понять, о чем она говорит. Но она много говорила про значение снов, аллегории, сгущения. О том, что всё, что мы видим имеет для нас какой-то смысл. Она часто спрашивала меня, что мне снится, возможно потому, что в детстве я часто писался в кровать из-за кошмаров. Мне было дико стыдно тогда, но, с другой стороны, сны мне снились реально жуткие. Куда более жуткие, чем с Генри, но чем-то похожие. Мне снилось что-то вроде того, как я бегаю по длинным тёмным коридорам, безуспешно ища кого-то, постоянно ощущая на себе чей-то взгляд. Постоянно ощущая себя на враждебной территории. Описать это место было нелегко, то ли это был большой деревянный дом, то ли что-то вроде норы в деревенском туалете, куда я как-то провалился. Наверное, это и есть то самое сгущение, о котором говорила бабушка, воспоминания накладывались друг на друга. Быть может, кстати из-за этого я и писался по ночам, чувствовал себя в подходящем для этого месте. Влажные сны вообще продолжались со мной довольно долго, аж до подросткового возраста. Слава богу бабушки в этом возрасте рядом уже не было. Вернее, конечно, не слава богу, бабушку всё-таки жаль, но о таких снах рассказывать было бы как-то неловко. Хотя, некоторые из них действительно было интересно обдумать, например тот, где… – …он сказал, что просверлит мне голову перфоратором. Я тупо уставился на Мэттью, отставляя бинокль в сторону. – Что ты сказал? – Нет, это конечно была шутка, но знаешь ли всё равно неприятно услышать предложение сделать себе лоботомию… – Нет, погоди, а причём тут перфоратор? – теперь уже Мэттью вопросительно смотрел на меня, не вдупляя, почему меня это вообще интересует. – Ну он мне сказал, что не сможет мне со вскрытием черепа помочь, потому что у него дрели нету, только перфоратор. – У него есть перфоратор!?.. – глядя на мои загоревшиеся глаза Мэттью похоже жалел о каждом своём слове. Я бы мог пошутить сейчас про то, что как только я достану перфоратор, в дом можно будет больше не влазить, в силу простой ненадобности Алекса, но такой шутки Мэттью и мой затылок уже не переживут. *** В народе ходит мудрость - «Не буди лихо, пока оно тихо». При том очень странно, что в ней не уточняется, что лихом является опохмелившийся сосед, которого ни в коем случае нельзя было трогать в таком состоянии. Во всяком случае, так мне говорил Мэттью, я же, в свою очередь, в эти сказочки не верил. Потому и следующий мой гениальный план подразумевал спаивание соседа горячительными напитками до хождения на бровях. – Джеймс, я тебе сразу говорю, не надо. Он и так всех вокруг кошмарит, ты хоть представляешь, что будет, когда он будет пьяный? – Послушай Мэттью, - я максимально спокойно улыбнулся, медленно опуская руки, и таким жестом призывая Мэттью успокоиться. – Это похоже одна из немногих его слабостей, за которую мы можем зацепиться, ну и ведь грех не воспользоваться? – Да откуда ты знаешь, что он сде- – «Чьтё он сьделаеть, чьтё он сьделаеть!», Мэттью, ну что он сделает, кроме как трупом ляжет спать? Мы его даже нервировать не будем, поспит пару часиков, а мы всё разузнаем! – Поспит… – Мэттью нервно улыбнулся, с долей иронии в глазах кивая головой – А вдруг не поспит? – Мэттью, если вот этот шнапс с водкой каким-то чудом его не свалит в сон, то с ног точно свалит. Ну а ползком он меня вряд ли догонит. – С чего ты вообще решил, что он его будет пить? Вдруг он подумает, что это подстава какая-то? – Я его сам при нём хлебну! – Гордо заявил я, будто иду на какую-то невероятную жертву. По правде говоря, в студенческие годы я пил лишь раз, и ничем хорошим это не кончилось. С тех пор, крупные общажные пьянища я старался обходить стороной, а если и случалось в таких поучаствовать, пить старался только газировку. Алкоголь вообще для меня продолжал быть сродни какой-то запрещёнке, мне всё ещё было не по себе смотреть в сторону пива в магазинах при виде других взрослых людей, пока в голову не ударяло осознание, что мне уже давно минуло двадцать. – А если тебе плохо станет? – Мэттью, один глоток ещё никого не убивал, спокойно. – Но-но Джимми- - Я уверенным шагом двинулся в сторону дома соседа, забив на скулёж Мэттью за спиной, чувствуя, как мурашки бегут по спине. Всё-таки каждый раз, когда я приближался к этому дому, меня охватывало такое ощущение адреналина, будто я вот-вот скачусь с американских горок. И чёрт возьми, как же оно меня будоражило. Моментами я был готов поклясться – именно оно тянет меня в этот дом. Страх тоже был, но выдавать его я не хотел. Было ли это желание впечатлить Мэттью или соседа сказать было пока сложно. Может сразу обоих, но с Генри мы вряд ли подружимся. – Ух, каждый раз как в первый. – Раздался уже знакомый дверной звонок, сопровождаемый писком Мэттью за спиной. *** Генри медленно, но верно выходил из себя. Любой бы на его месте чувствовал себя точно также, когда твои планы раз за разом шатаются под влиянием каких-то неподвластных внешних обстоятельств с длинным носом и хитрой рожей. Но не сегодня, сегодня никто не посмеет встревать в его дела. Во всяком случае ему очень хотелось в это верить. Не легко сохранять невозмутимость и саркастичный тон, весящие на последней его нервной клетке. – Таковы мои условия. Других не будет. – Ты что издеваешься? Видишь, в каком я положении, и ведёшь себя так, будто мне заняться нечем?! – Ты лучше подумай, что в моём положении можно было ещё попросить за молчание – Мужчина тяжело вздохнул, протирая лицо руками. Над ним точно либо издевались, либо замышляли что-то неладное. И хотя он больше склонялся к первому варианту, он понимал, что споры и угрозы здесь абсолютно бесполезным. «Таких людей убить проще, чем с ними договориться». Но, скрепя зубами, он кивает головой. Скрепя зубами он берёт эти жалкие копейки. – Ладно, хорошо, раз так - привезу. Но учти, наглеть со мной - не в твоих интересах. – Как скажете, страшный дядя. Боюсь, боюсь. – Он был в шаге от того, чтобы обернутся и что-то запустить в своего удаляющегося собеседника, но лишь недовольно что-то прорычал себе под нос. Единственное, на что он хотел надеяться, так это на то, что эти два вредителя, которые повадились ходить к нему в гости последние пару дней, сегодня найдут себе занятие повеселее. Однако, стоило ему вернутся на первый этаж, его последнюю нервную клетку лопнул, слово шарик, мерзкий, невыносимый, беспощадный, ненавидимый, презренный им пронзающий слух дверной звонок. «Не сегодня.» *** – Здарова сосед, я тут пришёл извиниться за учинённый мною беспорядок некоторое время назад. Всё же нам не стоит враждовать, давайте выпьем за примирение! – Да пошёл ты нахуй! – Я в растерянности продолжал улыбаться скрипящей зубами смурной роже. – Парень, ты пойми, поезд не то, чтобы ушёл, он изначально, блять, ехал в другую сторону. Ты здесь персона нон-гранта. Уёбывай! – Ух-ааа-ммм – Я проклинал себя за то, что так долго соображаю. Сосед предельно ясно выразился, что добровольно на гостевые посиделки меня больше не запустит, но это и не входило в мой план. В мой план входило напоить соседа. Правда, как это сделать, если он ему не рад, надо было, наверное, продумать до очного свидания с ним. – У меня шнапс есть. – Сам иди травись, конспиратор. – Это не отрава! – Я засуетился, пытаясь вскрыть прочно замурованную бутылку, вскоре осознавая, что мои пальцы с такой задачей не совладают, после чего вскрытие продолжилось с бутылкой, сжимаемой между ног, крышку которой я пытался оторвать зубами. Сосед просто стоял и молчал, видимо, исчерпав запас остроумных комментариев, касательно моих действий, но в конце концов бутылка была открыта, и я тут же с гордостью сделал первый глоток, после чего уверенно посмотрел на мужчину, вытирая рот. – Вот! – Замечательно. Можешь позвать Мэттью на свидание. – Он захлопнув дверь, даже не дав мне вставить слово, или какую-либо конечность в дверной проём. «Так, ну, первый блин комом. План спаивания остаётся прежним, просто исполнение придётся переиначить.» – Мэттью! Мне нужна твоя помощь – Я обернулся, морщась от этой невыносимой жижи, выжигающей горло. Парень, укрывшийся за деревом, содрогнулся всем телом. – Джеймс, раз не вышло пошли в полицию! – Мэттью, ещё ничего не «не вышло», это был такой импровизационный манëвр. Теперь его надо отвлечь на улицу. – Я не буду этим больше заниматься! – парень отшатнулся от меня, но я вновь поспешил его успокоить. – Ты просто кинешь помидор в окно и спрячешься. А я войду сзади. – Опять через тот проход? А если он закрыт? – Постараюсь придумать что-то покреативнее. – Я взял бутылку подмышку и сунул Мэттью помидор, лежащий на земле. – Вперёд! Мы освободим Алекса! – Джеймс, Джеймс, пожалуйста! – Я не стал ничего говорить, просто похлопал Мэттью по плечу, и побежал за дом, оставляя его наедине со своей совестью, которая не позволит бросить в беде нового друга, несмотря на уже случившуюся небольшую подставу перед соседом. За домом, на мою удачу, обнаружилось окно без стекла, ведущее в какую-то котельную. Соседа тут не наблюдалось. Вот и мой шанс. Буквально завалившись в окно, не удержав равновесие, я максимально осторожно поднялся на ноги. «Вроде не услышал». План теперь был в том, чтобы подменить содержимое одной из бутылок на мой чудо-шнапс, если это представится возможным. Если не представится – придется встретиться с соседом в нечестной борьбе на его территории и его условиях. Хотя у меня тоже были некоторые преимущества. Дом я уже успел посмотреть изнутри, как и дверь подвала. Искать по этажам какой-то компромат на соседа было глупой тратой времени – если что и стоит такого риска, так это то, что находится внизу. Открытию подвала препятствовал замок, две приколоченные доски к двери и код. «Что ж ты делаешь Джеймс!» - я не мог поверить, что снова крадусь по коридору пугающего малознакомого мне человека, чтобы прокрасться в подвал его дома. Но вот я здесь. «В подвале точно кто-то есть. Не может это всë быть просто так. Я должен попробовать туда попасть. Если не выйдет – не убьёт же он меня в конце концов! Ну и, если повезёт, одолжу себе перфоратор.» - с этим настроем я вновь прополз на кухню, видя соседа, как раз выходящего на улицу с ведром воды. «Мэттью не подвёл!». Улыбка заиграла на моих губах, и я уверенным шагом ступил вперёд, чуть не споткнувшись об собственную ногу, бросая взгляд в сторону кухонных ящиков. «Тут как минимум всё ещё должен быть мой ликёр! Не мог же он его выдуть за один день!». Я принялся шарить в ящиках, но ликёра просто не было. Однако в нижнем ящике обнаружилось несколько пустых бутылок. «Вот алкаш!». Я обернулся назад, стараясь не паниковать, бросая тревожный взгляд на дверь, которая всё также была закрыта и ровно ни о чем мне не говорила. Лишь о том, что Генри всё ещё на улице, но может вернутся в любой момент. Я окинул взглядом стол, на свою удачу замечая стакан с каким-то пойлом. Но похоже это был просто чай. Странность была в том, что от чая пасло спиртягой. Я не переставал удивляться соседу, на этот раз во вкусовых предпочтениях, но на осмысление и удивление мне много времени не дали. Я услышал шаги на ступеньках с улицы. Быстро, я открыл бутылку и вылил то, что осталось в кружку, хватая первый попавшийся столовый прибор, коим оказался нож, мешая получившуюся консистенцию. Звук проворачивания ключа в замке. «Значит, он теперь даже стоя у дома двери запирает?» - это означало, что попадаться ему больше нельзя, ибо вскоре он забаррикадирует все пути входа и отхода. Оставив чашку в покое, я спрятался за стеной, аккуратно выглядывая в проход. Генри зашёл на кухню, ругаясь себе под нос, едва не замечая меня, и, не глядя, выпил всё содержимое кружки. – Ес..! – я прижался спиной к стене, тихо радуясь, что мой план, несмотря на всю свою абсурдность всё-таки сработал. Осталось дождаться, пока подействует. – Так, это что? – Уверенность покинула меня с уверенным вопросом соседа. Я не могу его видеть. И он не может видеть меня. Но я чувствую, как он сверлит меня взглядом прямо через стену. Шаги медленно приближались ко мне. Он выпил всю эту дрянь и, похоже, даже не пошатнулся. У меня после одного глотка и то помутилось зрение, но сосед… – Сука, какой ужас… – Я аккуратно выглянул из-за стены и увидел, как сосед стоял спиной ко мне у раковины, наливая себе воды из под крана. «Действует!». Я знал, что сработает. И решился на ещё один смелый шаг. Прямо у него за спиной я на цыпочках прокрался за стену. Прижавшись к ней всем телом, затаив дыхание я прислушался. Не могу поверить, что он меня не заметил. Генри же похоже развернулся и направился к той стене, откуда я только что вышел. – Ах ты скотина… – Он действительно рванул в ту сторону, осматривая стены. Я же понял, что долго на месте оставаться не могу. И так страшно рискую. Осторожно, обходя два капкана на пути, я быстрым шагом прокрался в гараж, как можно тише закрывая за собой дверь. – Выходи уëбок, я все равно тебя найду! Выходи сейчас и уйдешь невредимым! – У меня затряслись руки, которыми я перебирал верящие на стене инструменты, постоянно глядя на дверь, даже не замечая, как задеваю желанный гвоздодер, с распростёртыми объятиями тут же полетевший мне на ногу. – Блять! – я взвыл, тут же закрывая глаза рукой, скукоживаясь и прикусывая воротник рубашки, раскачиваясь вперёд-назад, пытаясь отогнать боль и не разораться, хотя нога уже не выдерживала, давая понять, что, если так дальше пойдет, из этого дома я выйду либо инвалидом-колясочником, либо ногами вперёд. – …ты мелкий шумный гад! – половицы заскрипели, и я осознал, что мне пизда. Не важно из какой двери прибежит сосед, он всё равно меня догонит. Есть только один выход – улица. «Точно, я могу открыть гараж!». Я спасён. Быстро рванув к рычагу от двери, я вдарил со всей силы, и тут же услышал, как со спасительным скрипом…он отрывается от стены. А дверь не шевелится. Запаниковав, я подставляю стул к ближайшей двери, и как оказывается, не зря. С силой сосед толкает дверь с другой стороны, а я, как прибитый, держу стул и дверь, и выдаю что-то похожее на истерический смех, совмещённый с паническими всхлипами. Генри на той стороне смеётся в ответ, и я понимаю, что это не смех на пустом месте, его правда забавляет меня пугать. Он отходит от двери, и я понимаю, что он побежал к соседней. Не думая ни секунды, я со всей силы толкаю дверь, пробивая себе путь наружу, мимолетом радуясь, что эти двери открываются в обе стороны. И тут же я застываю в ужасе. Вместе с дверью и стулом я влетаю в соседа, который просто отошёл назад чтобы с разбега выбить дверь, а в итоге, судя по всему, выбил себе зубы. Секунду мне страшно открывать глаза. Разве что руками я ощущаю, что одна ножка стула, за которую я ухватился мертвой хваткой отделилась от остальной части стула. Интересно, сколько конечностей сломает мне Генри, чтобы восстановить справедливость за сломанные вещи? Я вопросительный смотрю на него, в то время как он поднимает взгляд на меня, сидя рядом на полу, но ближе к стене, и убирая руку от синеющего пятна под глазом. Немая сцена длиться пару секунд. Её прерывает сосед, абсолютно спокойным голосом: – Я тебя убью. – Он достаёт капкан из-за спины, в то время как я от страха кидаю в него ножку стула, бросаясь обратно в гараж, быстро подхватывая лом, хлопая дверью, которая чудом после всех пережитых манипуляций не слетает с петель. Перед тем, как забежать в соседнюю дверь, я резко торможу и разворачиваюсь обратно, слыша, как сосед тянет ручку двери. Дабы разминуться с ним, я как дурак забегаю на второй этаж, тут же осознавая, как сильно мне не достаёт критического мышления, которое могло бы мне позволить сориентироваться быстрее и сигануть в не закрытую входную дверь. «Похер, так даже веселее.». От растерянности реально хотелось смеяться, потому что на последней ступеньке я подвернул ногу, почему-то прыгнув мимо, и чуть не угодил к акуле, в последний момент затормозив и удержавшись за перила, осознавая, что всё вокруг постоянно сказывается, не давая мне шагнуть куда надо. «Да что за чертовщина!?». Плюнув на частичную потерю координации я, прижавшись к стене, попятился по деревянному выступу вдоль импровизированного бассейна, одновременно крепко держа лом, готовясь сорваться в любой момент. Всё происходит на диком адреналина. Сердце вырывается из груди. Я вообще не понимаю, что делаю. Генри подоспевает к моменту, как я оказываюсь в углу комнаты, упираясь на этот спасительный угол всем телом, стараясь не смотреть ни вниз, ни по сторонам, потому что каждое движение куда-то ехало, и тянуло меня упасть. Сосед тяжело дышал, потирая ушибленную часть лица, ошалело глядя на меня. – Попался. Слезай. – Его слова меня взбудоражило ещё сильнее. «Я не попался! Ты до меня при всём желании не дотянешься.» Но в то же время и слезть было невозможно. – Я не слезу! – Я сказал слезай! – я нашёл в себе силы глянуть вниз и чуть не потерял равновесие от вида акулы, кружащей надо мной. – Я не слезу даже если захочу! – Мне не надо чтоб ты хотел. Мне надо чтоб ты слез. Мне плевать как ты будешь это делать, слезай сейчас же! – Я наконец дал волю эмоциям, панически смеясь и тут же давясь своими всхлипами, пытаясь успокоить сбитое дыхание. Акула была совсем рядом. Я как никогда рисковал остаться без ног. – Я не могу слезть сюда. Она мне ногу откусит! – Я тебе сейчас сам ногу откушу, придурок! Зачем ты сюда лезешь? Ты понимаешь, что я могу вызвать полицию? – Вызывайте! – Сейчас вызову! – сосед быстрым шагом сбежал по лестнице за телефоном. Я закрыл глаза, слушая приглушённый писк от нажатия кнопок на трубе. – Вызывайте! – Вызову, вызову! – Он спешно поднялся наверх, прожигая меня взглядом. У него в руках помимо телефона теперь была швабра. «Интересная ситуация» – Не будем товарищам милиционерам работу затруднять. – А! Вы что!? – Я еле-еле удержался на ногах, когда он в первый раз попытался ткнуть меня шваброй. – Выползай, паразит! – Он снова предпринял попытку снять меня оттуда следующим радикальным образом, и я на свой страх и риск пополз влево, в сторону двери. – Я вылезу, уберите швабру! – Ты ж сейчас туда заползешь и убежишь… – Он положил телефон на пол, и раздался звук как во время неверно набранного номера. «Никому он не позвонит...» - и я не знал, радует меня этот факт, или наоборот напрягает. Но я продолжал свой путь. Акула кружила под ногами, сосед махал шваброй, гвоздодер еле держался в руках. Оставалось сделать всего пару шагов. – Вот акробат! – В момент, когда я был готов переставить ногу в безопасное место, в меня полетела швабра – последняя надежда Генри меня поймать. И, должен признать, попытка не без надежная, потому что, когда швабра прилетела мне по коленке, нога соскользнула в воду, и я упал на доски, изо всех сил подтягиваясь к двери, в последний момент вытягивая ногу практически прямо из пасти импровизированной акулы, не успевший ухватиться за неё. Генри с силой ударил по стене кулаком, и, слегка замешкавшись, рванул к лифту. «Так, ситуация уже лучше!» Теперь у меня был гвоздодер, и мне нужно было как-то покинуть второй этаж. Раз через вторую лестницу у дыры в полу, с которой в прошлый раз настиг меня сосед - уже не вариант, надо бежать к окну. Я влетел на второй этаж, быстро минуя уже знакомые тир и класс. В коридоре было то самое окно, из которого можно было вылезти. Я аккуратно стукнул по нему гвоздодером, но стекло не думало даже трескаться. «Чëрт, может открывается?». Я ухватился за край оконной рамы, пытаясь понять, поддаётся ли оно с какой-либо стороны. Однако, бросил эту затею, услышав приближающийся бег по коридору со стороны дыры. Тут же я врезал инструментом по стеклу со всей силой раза три, и окно наконец-то посыпалось. Я тут же вылез в него, не задумываясь о том, что высота играет против меня, и уцепился за раму, отрывая ноги от подоконника, пытаясь поставить их на какой-то выступ. Тут же к окну подбежал сосед, и попытался схватить меня за ногу, которую я тут же поджал к себе. – Мэ-э-эттью! Помоги! – Я орал со всей силы, надеясь на парня, как на последний спасательный круг, понятия не имея, чем он мне может помочь в этой ситуации. Мэттью хоть наверняка и было пиздец как страшно, но я видел, как он подбегает к дому, блюдя границу маленького забора. – О боже, Джеймс, ты сейчас упадешь! – Спасибо что сказал! – Сука, иди сюда! – сосед таки зацепил меня, а я, не глядя, стал махать ногой, пытаясь вырваться из чужой хватки. Перед глазами снова всё расплывалось, и я снова закрыл их, надеясь только на собственную руку, крепко держащуюся за деревянную панель. – Мэттью, лови гвоздодер! – А, что, я? – Парень растерялся, панически глядя на соседа, уверенно тащащего меня прямо в могилу, пытаясь сбить меня со второго этажа. – Я вас обоих прикончу! А тебя, Мэттью, буду долго и мучительно пытать! – Паренëк совсем растерялся, испуганно охая, прикрывая рот рукой, отступая на шаг назад. – Мэттью, не слушай его! Лови гвоздодер! – Мэттью, ты труп! – Мэттью, всë будет хорошо, ты мне нужен! – Мэттью, один шаг вперёд, и вы ляжете в братскую могилу! – Мэттью, он до тебя не доберется, не бойся, помоги мне! – Я заорал так громко как мог, пока полностью ошарашенный парень весь дрожал и не мог сообразить, как ему действовать. Я почувствовал, как моя рука начинает отрываться от доски. Генри всё-таки схватил мою ногу и продолжил затаскивать меня в окно. У меня не было шансов против него в одиночку. Я последний раз открыл один глаз, прежде чем полностью потерять равновесие, и, о чудо! Мэттью, пересилив себя, со вскриком перемахнул через забор и подбежал ближе. – Кидай! – Я отпустил гвоздодер, срываясь с карниза, чувствуя, как Генри, отпустив мою ногу, одной рукой подхватывает меня подмышкой, другой рукой обхватывая поперёк груди, пытаясь втащить в окно. Но это было бессмысленно. Я со всей силы оттолкнулся от стены ногами, и полетел вниз, навстречу травме позвоночника. – Джеймс! – Я закрыл глаза, ожидая столкновение с землёй. Через мгновение я приземлился, но было не так больно, как я предполагал. Я открыл глаза, видя перед собой Мэттью, который, судя по всему, попытался меня поймать. – Чёрт! Это было больно. – Я действительно упал прямо на него и продолжал валяться на нём, когда как парень сдавленно улыбнулся мне, чуть-чуть отодвигая меня за плечо. – Боже, я тебя не раздавил? – Жить буду… – Мэттью осторожно выполз, пытаясь встать на ноги, и я последовал за ним, поднимаясь, и протягивая парню руку. – Надеюсь, после этого, ты простишь мне что я в тебя врезался! – Я рассмеялся, поддерживая парня за плечо, поднимая гвоздодер. – Если вы там живы, я вас добью! – Мы оба обернулись назад, видя соседа, распахивающего заднюю дверь прямо рядом с нами. – Валим! – мы мгновенно синхронизировались без слов, вместе рванув к дому, перескакивая ограждение. *** Не помню, как мы бежали до моего дома под угрозы соседа, но только влетев на порог, я захлопнул дверь и сполз по ней на пол. Мэттью же стоял напротив меня, и пытался отдышаться, держась за грудь. Я просто надеялся, что он держится за неё не потому, что я переломал ему все рëбра. Сам я либо до сих пор не отошёл от адреналина, либо Мэттью просто бронированный. – Еле ноги унесли… взял свой гвоздодер? – Я тут же, победно скалясь, вытащил свой трофей. – Ты мой спаситель, Мэттью! Чтоб я без тебя делал! – Я поднялся и подошёл ближе, приобнимая парня за плечо. Он неуверенно похлопал меня по спине. – Я чуть в штаны не наложил, когда увидел, как ты там висишь, и он в окне… – Но ты подошёл! – Я тряс растерянного Мэттью за плечи так, будто он спас мне жизнь. На самом деле подобные штуки просто дико захватывали дух и возвращали вкус к жизни. А ещё с каждым столкновением с соседом мой интерес только возрастал. – Ой Джеймс, ну хватит, подумаешь… Просто не рискуй больше так! – Мне остался только ключ… – Мэттью тяжело вздохнул, опуская голову. – Ладно, ладно, я обещаю больше тебя в это не втягивать! – Он вновь поднял взгляд на меня, недовольно фыркая. – Да дело не в том, со мной или без меня, ты опять чуть не покалечился! – У меня не было стратегии. В следующий раз я сделаю всë чëтко и без рисков. Дождусь, пока его не будет дома… Ну что ты так смотришь на меня? – Мне тебя не остановить..? – Я вдруг осознал, как, должно быть, звучу со стороны. Когда я только заехал сюда, я о таком даже не помышлял, а теперь на меня будто находит одержимость. Это ненормально. – Чëрт. Я кажется реально двинулся… – Мэттью лишь вздохнул, похлопывая меня по плечу. Я от неожиданности отступил в сторону, оступаясь, чуть не запутываясь об собственные ноги. Помотал головой, пытаясь убрать наваждение. – Ладно, если там только один ключ, и в следующий раз его не будет дома – можно попробовать. – Не знаю, чему я радовался, но я заулыбался в ответ. Я уже знал, что не смогу спать спокойно, пока не узнаю, таки, что в этом подвале. – Да ты прав, никаких больше рисков! – Джеймс, аккуратнее! – Мэттью удержал меня на месте, когда я вновь чуть не оступился. – Да что ж это такое… – Погоди… сколько ты там шнапса глотнул? – Ой… – До меня наконец дошла причина помутнения моего сознания и я неловко рассмеялся. – Мне надо воздухом, наверное, подышать… – Пошли прогуляемся? – Я с интересом посмотрел на Мэттью, понимая, что мне очень даже нравится проводить с ним время. Почему бы нет? – Мне просто…ну… в магазин надо… не хочу один идти… – Да не вопрос, пошли! – Парень с улыбкой шагнул в сторону тумбы, где у него осталась пара вещей. *** –Какие-то проблемы? – Мужчина лишь недовольно заключил глаза, разворачиваясь к коробкам на полу, начиная что-то искать. – Ой да ладно, я же слышу, что там какой-то головняк. – Единственный мой головняк, это ты. – уверенная ухмылка промелькнула на губах собеседника. Генри бросил хмурый взгляд через плечо, и продолжил заниматься своими делами. – А за моей посылкой не ез- – Ездишь пока только ты здесь мне по мозгам. Я только бензин ищу! – Ищи… – воцарилась тишина. Мужчина продолжал рыться среди коробок, уже отчаиваясь сегодня реализовать хоть какие-то планы, но в конце концов, облегченно вздыхает, находя под завалами полупустую канистру. – я… я понимаю, что вопрос провокационный, но, что там наверху? – Первый этаж. – Генри никак не отреагировал на скривившуюся гримасу, смотрящую на него. Только взял канистру, пару досок, и направился наверх. Но вдруг, уже заступая на лестницу, притормозил. – Если кто-то будет сюда ломиться, сиди беззвучно, и следи за обстановкой. Будешь мне помогать – всë закончиться благополучно для нас обоих. – Меня это бесит уже… – У тебя всë равно нет выбора. – Быстро взглянув назад, не разглядев толком чужого лица в темноте, мужчина с тяжёлым вдохом зашагал наверх. *** –Да я там чуть к акуле не свалился под градусом! План пошел в другом направлении. – Мэттью кивнул и рассмеялся, а я вслед за ним. После магазина мы разговорились о том, о сëм, и в итоге зашли в кофейню неподалёку. Вообще, даже обычный поход в магазин вместе ощущался намного веселее вместе. Ну или все дело в том, что та бесячая продавщица так и не вышла на смену с прошлого раза. В прочем это не могло не радовать. – Знаешь, вот я вообще вроде его знаю давно, а вроде ничего о нём не знаю. Когда я сам сюда приехал, мы пересекались лишь пару раз. Дом ещё был не такой большой. Ну я уже вроде как говорил, что мы только оскорблениями перекидывались… он, вероятно, так ко всем, конечно, но он так любит на личности переходить, что до тебя, какое-то время, я искренне думал, что он лично меня ненавидит. – …А как Саманта с ним общалась?.. – Мэттью тут же изменился в лице, печально опуская взгляд вниз. Я тут же пожалел, что вообще спросил. Казалось, это лишнее. «Хоть про Алекса спросить не додумался». – Прости, наверное, больная тема… – Саманта… Она была таким человеком, которому всё было ни по чём. Её не брали его издëвки. Раз за разом они пересекались с ним. То у дома, то на кладбище… – Кладбище? – Ну она работала у нас на кладбище, охраняла там территорию. А вот что он там делал, она так и не выяснила. – Я задумался, не менее сосредоточенно глядя на Мэттью, чем он на меня. – Когда я первый раз к нему зашёл, я случайно узнал, что у него раньше была жена. Он сказал, она мертва давно. Так непринужденно сказал, что мне аж не по себе стало. – Ну и жуть… – Мэттью отхлебнул из чашки какао, кажется, ещё что-то вспоминая. – Может быть это он её…того? Слишком много чертовщины вокруг него… – Не знаю, а Саманта ещё что-то говорила? – Поначалу предположения делала, такие же как у тебя. А потом стала отстраняться от меня, закрываться как-то в этом всём. Она была моей самой близкой подругой в тот момент, и мне было очень тяжело за этим наблюдать. Казалось, чем больше она с ним взаимодействует, тем больше она сама не своя. – Но больше ничего внятного не говорила? – Мэттью замялся, понимая плечами. – Даже если у нее были какие-то проблемы из-за него, она всегда стремилась решать все, ну, самостоятельно, чтобы никого не грузить. Так что, я не знаю. Знаешь, меня это даже стало раздражать! – Мэттью сжал стаканчик, хмуро вглядываясь в окно кофейни. – Она сама любила искать приключения на свою жопу, неоправданно рисковать ради веселья, и часто ставила меня перед фактом уже после какой-то своей авантюры. Как будто бы она не могла поделиться со мной хоть раз, чем собирается заниматься. Как будто бы, если с ней что-то случится, я должен просто сходить с ума в одиночестве! – Парня заметно вывели из себя эти воспоминия, я хотел было положить ему руку на плечо, чтобы он успокоился, но он, видя это, видимо осознал, что вышел на эмоции, и постарался тут же успокоится. – Нет, знаешь, конечно, её право. Она мне ничего не должна. Я ведь просто друг в конце концов, не брат там какой-то. Но просто… если бы только в последний раз, когда мы виделись, она мне что-то сказала. Мы тогда… – парень шмыгнул, натягивая нервную улыбку – попрощались как обычно. И всë. Больше не виделись. – Мэттью тяжело вздохнул, прокашливаясь. – Я не слышал ничего из дома Генри в то время. Едва ли видел его вообще. Потом нашел её письмо, и не знал, что и думать. Я стараюсь не быть мнительным, и не накручивать. Но теперь, с пропажей Алекса, и всем вот этим вот, я снова думаю о том, что он мог быть причастен к пропаже Саманты. И если это так… – Он вновь так сжал свой стаканчик в руке, что пара капель упала на стол. – Я не знаю, что я с ним сделаю… – Я нервно усмехнулся, чувствуя всю тяжесть ситуации для Мэттью. Сначала Саманта, потом Алекс… – Я всё-таки попробую залезть к нему, когда я его не будет дома, но, давай пока не будем столь пессимистичны… Я понимаю, он очень сомнительный человек, но даже если он и держит кого-то, то как минимум этот кто-то ещё жив, и пытается выбраться. – Мэттью попытался улыбнуться, кивая головой, но всё равно выглядел неутешительно. Я решил немного перевести тему. – А откуда ты вообще сюда приехал? Я, честно говоря, была бы возможность, выбрал бы место получше. Ну теперь, сам видишь, как я живу. А тебе здесь… нравится? – Парень задумчиво увёл взгляд к окну. – Ну, здесь в любом случае лучше, чем там, где я был до этого. Не то чтобы то место было ужасным, но люди… – Люди? – я вновь несколько напряжённо покосился на Мэттью. Только бы не поднять ещё одну больную тему. – Ну, они тоже не были ужасны, но, ммм, как бы это сказать… Вся моя семья и моё окружение были религиозными людьми. А я, ну, не мог разделить их убеждения. И мне пришлось покинуть дом… – Вот оно что… – Ну, я покончил с религией, и в итоге оказался здесь. Ну и вот, вроде неплохо живу. П-правда, близких людей у меня почти не осталось… – Не переживай, Мэттью, ещё не вечер. Можешь тусоваться со мной… я типа, тоже здесь один. – Я как можно более обнадеживающе улыбнулся. И Мэттью действительно немного повеселел. – Спасибо, классно что мы встретились! – Я кивнул, допивая свой кофе и на секунду глянул в сторону кассы. «Может ещё заказать?» - к сожалению, на меня тут же нашло печальное осознание, что мой полупустой кошелёк моим планам не способствует. – О, о, у тебя закончился? У меня тоже. Можем до дома вместе прогуляться, а то потемнеет, пока дойдем. – Я неловко улыбнулся, понимая, что в отличие от меня, Мэттью наверняка мог себе позволить взять ещё. Но скорее всего не взял бы из вежливости. – Да, пошли. Че сидеть-то? – Я встал со стула, раздумывая о том, чем займусь сегодня вечером. Перспектива залезть в дом к соседу пока не маячила на горизонте. Вероятно, просто помоюсь у Мэттью дома, приду к себе, и лягу спать. Утром ещё надо было ехать на работу. «Вот она, скучная взрослая жизнь…» *** – Слушай, Джеймс… – Мэттью решил что-то спросить у меня, когда мы уже успели пройти некоторое расстояние. – Ты то о себе мало что рассказал… – Да что там рассказывать… – я усмехнулся. Жизнь у меня была, очевидно, не самая выдающаяся. – Учился на юриста. Жил в общаге. Ну, так как жил в общаге в целом, можно сказать и не учился. Так, держал посещаемость. Иногда тусовался с соседями по этажу, хотя… – «Хотя за частую везде чувствовал себя лишним. И так всю жизнь». – Мало с кем складывались отношения. Ну, были веселые моменты, конечно. Как-то с кентом пронесли в комнату микроволновку. Ну как студент без микроволновки? У нас, бывало, и холодную воду не наберешь, в сливе всë забивали и коммунальщики отрубали её к чертям. И к кухне общей тоже не подобраться, у нас типа своя иерархия была, и парни из самых близких комнат кухню приватизировали. Холодильник своим замком закрывали, удлинитель уносили. – Какой ужас! – Нет, Мэттью, это еще не ужас. Когда пришёл ужас, эти расхитители народной собственности носились по корпусу в поисках ключей, орали «шухер», резали замок стамеской и ломали молотком. – А ты? – А я в комнате сидел, сигаретку покуривал. Как услышал первый «шухер» - понял, что комендантша идёт. Подпрыгнул с дивана, споткнулся, бычок в пиво уронил! А у меня на столе новая микроволновка. А в шкафу ещё чайник электрический. Думал, щас возьму подмышку всë своë добро, и перееду с ним под козырёк шараги. Но у меня созрел план… – Парень с таким интересом внимал моим глупым историям, будто в жизни не слышал ничего подобного, или до переезда сюда сам был наивной комендантшей. – Чайник было спрятать довольно легко – я обклеил его мятой бумагой, налил туда воды и какой-то кактус засохший из коридора поставил, типа ваза. – Нихрена себе! – Мэттью рассмеялся. – Я бы так, наверное, не додумался! – Да вообще. Вот что делать с микроволновкой я придумать никак не мог. В последний момент пакет туда засунул, сказал, что это мусорка моя. – Пха-ха-ха- – парень был явно просто в восторге от моего критического мышления. – И она правда поверила? – Погоди… – Мы приостановились неподалёку от дома Мэттью. Оттуда виднелся дом соседа. А целом, виднелся он почти отовсюду, но парень жил достаточно близко, чтобы можно было разглядеть некоторые детали. Например то, что… – машины нет… – Какой машины? Твоей машины!? – Ага, сосед эвакуатор вызвал. – О боже! –– Да его машины нет! Смотри! – Парень всмотрелся вперёд, и действительно – место, где неизменно стояло, помятое водительскими навыками Мэттью, корыто, внезапно пустовало. – Может в гараж загнал? – Света в доме тоже нет… – Может спать лёг? – Надо проверить! – Джеймс, давай хотя бы на пару дней сделаем перерыв, придумаем план… – Мэттью! – Я потряс парня за плечи, вновь ощущая разгорающийся азарт в душе. – Сосед не даст нам фору, не подстроится под план. Он действует спонтанно – мы действуем спонтанно. – Когда мы уже рационально действовать начнём? Чтобы было безопасно! – Если его нет дома, это безопасно. Вот тебе и рациональность. Пошли! – Мэттью оставил всякие попытки меня остановить и молча поплелся за мной. А я уже предвкушал открытие подвала, прокручивая в голове код и ключ, которые мне осталось раздобыть. – Джеймс… – Я обернулся на слабый возглас Мэттью, когда мы подошли к дому и я стал обходить его по кругу, заглядывая в окна, не замечая там признаков жизни. – Ну что ещё? – А это… комендантша то поверила? – Во что? – В мусорку твою. – Конечно. – Я усмехнулся, влезая во всë ещё открытое заднее окно. – Выкинула туда мою вазу вместе с водой и кактусом. *** –Если хочешь, просто стой на стрëме, тебе не обязательно… – Если ты говоришь, что тут безопасно - я иду с тобой. – Не ожидал от Мэттью такой смелости. – Но только оче- – -ень аккуратно, да, да, пошли… – мы разговаривали громким шепотом и крались по темноте как воры. Весь первый этаж с закатом солнца погружался во мрак. Пока что свет с улицы ещё позволял что-то видеть, но совсем скоро и его у нас не будет. Было странно отсутствие соседа дома в столь поздний час – он либо должен был скоро вернуться, либо происходило что-то странное. «Уехал на вызов?» - если да, то лучше бы ему застрять в каком-то трансформаторе на подольше. – Кажись, пусто… – Я никогда не видел его дом изнутри так близко и чëтко… – Парень с интересом осматривал всё вокруг, пока я озирался в поисках чего-то полезного. – Спальню я уже проверял, в кухне тоже вряд ли что-то есть… – Здесь правда жутковато! – Это ты ещё второй этаж не видел… кстати его то я ещё толком не проверял. – Я взял Мэттью за руку и потащил его в коридор, но он затормозил. – А здесь, например, проверял? – Че мне в туалете проверять? Мне его спальни уже хватило. – Я усмехнулся, вспоминая свои интересные находки. – Ну погоди, ящики-то… – Ой, ладно! – Я дёрнул ручку ящика, неожиданно для себя, находя какой-то странный предмет, неизвестного назначения. – Вот, вот! – Бля, что это такое… О! – штука походила на фонарик ,и я вскоре отыскал кнопку включения. И впрямь фонарик! Только фиолетовый. – Ультрафиолетовый фонарь! Ну он тут точно не просто так… – Только пока мы разбираться будем зачем он тут, уже сосед вернëтся. – Да не кипишуй, потом разберемся, давай сейчас просто как обычный фонарь использовать будем? Вас равно ведь мрак. – Ну… – Я включил фонарь, и мы побрели дальше. В целом, так действительно было лучше видно, но обычный фонарь для такого был бы явно эффективнее. Впрочем, обычного фонаря мы всё равно не имели (почему-то я не додумался хотя бы сбегать за ним домой). И так мы прошли в коридор. По-хорошему, надо было идти на второй этаж. – Тут, кажется, закрыто… – Я глянул направо, в сторону одной единственной закрытой двери, которая вела на выход, откуда с улицы через дыру можно было забраться на второй. Только вряд ли она там есть, хотя проверить лишним не будет. – Да давай посмотрим! – Мэттью, осторожно! – Я отдёрнул парня. Дом пустовал, но камера всë фиксировала и громко пищала. Если у соседа и не было шанса засечь нас сейчас, то во всяком случае, он узнает о незваных гостях по возвращении. Чего мне также не хотелось. – Проползай внизу, здесь камеры! – О чëрт! – Мы присели на пол и осторожно проползли к двери. Мэттью дëрнул ручку, и на удивление, дверь поддалась. – Боже, что это… – Нихрена себе! – Перевернутая комната. На полном серьёзе. Мебель была приклеена или прикручена к потолку. Я чувствовал себя как в каком-то абстрактном музее. На кой чёрт всë это нужно? – Генри, наверное, специально эту дверь закрывает, чтобы спьяну сюда случайно не зайти. – Я бы на хмельную голову вообще бы по этому дому не ходил. Сначала заблудишься, а потом вот это! – Знаешь, мне иногда наоборот кажется, что пьяный тут скорее разберётся! – Парень усмехнулся и принялся открывать ящики шкафов, на секунду, похоже напрочь забыв, что они перевернуты. – Ой… – Мэттью как-то слишком спокойно это произнёс, для человека, которому полетело на ноги всë содержимое этого комода. – Мэттью! – Я в душе не ведал, каким образом сосед туда это запихал, но обратно мы это вряд ли засунем. В ногах Мэттью валялись какие-то механические детали, свечи, неожиданно, пара патронов, вроде как, от дробовика. Ну и…коробка шахмат. – Ой, Джеймс, прости, я не подумал, я не хотел! – Тшшшшш! – Я громко зашипел, затыкая Мэттью пальцем на губах, и быстро пихая всë содержимое в коробку шахмат, кое как сунув половину обратно в ящик, и остальное в перевёрнутый шкаф. После этого мы оба замолчали, и как следует прислушались. В доме, казалось, царила тишина. Мэттью уж было зашевелился, но я вдруг схватил его за руку. Мне послышался глухой стук. – Стой! – Джеймс, в чëм дело? Дом пустой… – настороженно прошептал парень. – Ты слышал что-то когда всë выпало? – Да… слышал, как всë выпало. Не только слышал, ещё и ощущал. – Нет, шаги, или стук… – Джеймс, мне кажется, тебе показалось… – Я, к недоумению парня вдруг лёг на пол, прислушиваясь к каждому звуку. Но, как назло, абсолютно ничего. Хотя я был уверен, что своими неосторожными действиями Мэттью привлёк всю подвальную чертовщину, и отчётливо призвал соседа. Но нет, ничего… – Надо со стаканом послушать… – парень закатил глаза, пожимая плечами, и вновь поперся вслед за мной. – Ладно. Ты смотрел весь остальной первый этаж?.. – Мы шагнули к второй двери, но вдруг я остановился. – Да вроде… нет, там, конечно, ещё кладовка, но, вероятно, она пустует. На второй можно залезть через улицу. Там обычно лестница есть. Пошли, у нас мало времени. – Ладно… – я открыл щеколду на двери и уже шагнул во двор, но остановился, слыша голос задержавшегося внутри Мэттью. – Джеймс… слушай, а это что? – Где? – Я обернулся и тут же прыснул, когда Мэттью указал мне на ту самую великую картину, весящую прямо перед выходом, за которую сосед скинул меня за второго этажа. – А. Мэттью, ну ты вроде религиозный человек, как тебе не знать такого? – Какого такого? Откуда мне знать почему на картине сосед целуется с каким-то мужиком? – Мэээттью… – я уже еле сдерживал смех. – Ну ты с глухой деревни что ли приехал? Все образованные люди знают, что это картина «Поцелуй Иуды», демонстрирующая известное библейское событие, а именно – поцелуй Иуды. Ну почему я это знаю, а ты нет? Я даже не крещённый. – Нет, я знаю про это событие, я Библию читал, но я никогда не думал, что увижу такую интересную интерпретацию. – Ну, Генри - человек экстравагантный. У него тут еще где-то Фауст на каком-то непонятном языке… – – Фауст?.. – Мэттью как-то растерянно посмотрел на меня, пока я, всучив ему фонарь, снял картину со стены, вновь вглядываясь в этот шедевр искусства. Как вдруг Мэттью воодушевлённо вздохнул. – Джеймс, смотри! – Что там ещë за содомия? – Я поднял взгляд, замирая от осознания того, как несказанно нам повезло. Прямо за картиной в свете лампы проявился четырехзначный код. – Это… это от подвала! – Охренеть! – Запиши как-нибудь! – Да у меня даже ручки нет! – Ну значит запомни, повторяй! – парень замешкался, вглядываясь в код, и проговаривая его несколько раз. – Четыре, семь, восемь, пять… четыре, семь, восемь, пять… вроде запомнил! – Пошли на второй этаж ещё метнемся! Ух, какие мы сегодня продуктивные! – Не скрывая радости, я заскочил на лестницу, слегка пошатнувшуюся под моим весом, и пополз наверх. Мэттью последовал за мной, чуть было, не сорвавшись вниз на предпоследней ступеньке. – Тихо, всё нормально! – Я протянул ему руку, помогая подняться. – Четыре, семь, восемь, пять… – Посмотрим, что тут есть… – Четыре, семь, восе… погоди, ты говорил, тут есть акула и тир?.. – Я перевёл взгляд с ящиков на Мэттью. – Да, а как же. Пойди сам посмотри, это туда по коридору! Только там придется круг навернуть. – парень подошёл к двери, приоткрыл её, вглядываясь в потемки следующей комнаты, и с дрожью в руках закрыл обратно. – Нет, я не пойду. Жутко как-то очень… – Ну хочешь, лампу возьми! – Лампа погоды не сделает. Пошли вместе! – я цыкнул, закрывая последний проверенный ящик. – Нет времени на экскурсии, надо ящики проверять. – Тогда я тебе не верю. – Я усмехнулся вслед за ухмыляющимся Мэттью. – Ну хорошо, давай в ту сторону пройдем, там ящики посмотрим. – Мы прошли чуть дальше. Я жестом указал Мэттью на шкаф, а сам принялся переворачивать тумбы. Кроме скрипа мебели от нашего копошения, всë вокруг затихло. Я начинал понимать Мэттью, которому было жутко. Весь мой оптимизм держался на честном слове, лицо уже не могло в полной мере скрыть напряжение и страх. В одно мгновение мне показалось, что я слышу чей-то тихий шёпот. Чей-то смех. Я дëрнулся. В тëмном углу мне померещился мрачный силуэт, лежащий на полу. Что-то мрачное из глубин моего сознания просилось наружу. «Почему я паникую?.. Здесь никого кроме нас.» - я всë больше в этом сомневался. … – Я всë равно тебя найду, Джеймс. – Знакомый голос прозвучал в мыслях. Тело пробрало мурашками. – Что ты тут ищешь, Джеймс? Джеймс? … – Я, я… – Джеймс? – Меня дёрнул за плечо Мэттью. – Ты уже полминуты один и тот же ящик перебираешь… – Да? Я просто… слушал… – парень сглотнул, и тяжело дыша пробежался взглядом по сторонам. – Ты что-то слышал? – Не знаю, показалось может… – Господи, господи, Джеймс, не пугай меня! – Спокойно, ещё пару ящиков надо посмотреть… тут только мы, Мэттью… – А в подвале?.. – Я не знаю, но кто бы там ни был, мы ему не враги. – Я отошёл к следующему ящику, а Мэттью осторожно присел на ноги, обнимая себя за колени. – Ты думаешь, Алекс всë-таки может быть там?.. – Я напряженно вздохнул, думая о причинах, по которым сосед вообще может держать там кого-то вроде Алекса. Мне ничего не лезло в голову. – Я не знаю. Может и может. Не откроем подвал – не узнаем. – Мэттью с жалобным стоном спрятал голову в коленях. – А если мы опоздали? Чëрт… чëрт, какой же я дурак! – Мэттью, ты чего? – Я ошалело взглянул в его сторону, закрывая очередной ящик. – Если это был последний раз, когда мы общались, а я просто так с ним поступил… так глупо… – Слушай, да что случилось то у вас? Скажи уже, я обещаю, осуждать не буду… он был тебе, близок..? – Чëрт, ну это просто… Аргх! – он всплеснул руками, подбирая слова. – Да что тут говорить? Помнишь тот клуб, про который я тебе говорил? – Ну? – Это гей клуб. – Мэттью уставился на меня затаив дыхание, а я уставился на него как на идиота. Не потому, что я его как-то осуждал, а потому, что мне было искренне смешно от того, насколько ему важно, что я о нём подумаю, и того, какого мнения он был обо мне. – Ну и? – парень вновь растерялся, видно, не ожидая такой спокойной реакции. Хотя лично меня никогда ничья ориентация не заботила, и ажиотаж вокруг этого я не понимал. – Ну, мы там с ним познакомились, и начали, ну, «как бы встречаться». Ну то есть, это было несерьезно. Мы просто пару раз там в кафе сходили, все дела… всë нормально было, понимаешь? – Ну а чего поссорились-то? – Я невозмутимо продолжал поиски, в этот раз дёрнув ручку двери комнаты, которую, по какой-то причине, пропустил. – Ну, ты наверное смеяться будешь… – Ой да не буду! – Да будешь! – Да ладно, чего ты меня так боишься?.. – Я осматривал комнату с камерами, которые вроде как не должны были нас сегодня засечь, но на всякий случай я нажал на красную кнопку, которая тут же отрубила всю аппаратуру «Как, однако, удобно, и предусмотрительно…» – Ну это просто очень личное… – Раз сказал, заканчивай уже! – На секунду мне стало как-то не по себе в этом доме, по телу пробежалось странное напряжение. «Ух не нравится мне это…». Я вновь окинул взглядом стол, вдруг останавливаясь на маленькой блестящей штучке, лежащей на самом краю. «Не может быть…» – Ну, тут такое дело, когда дело дошло, ну, сам понимаешь до чего, вдруг оказалось, что Алекс… футфетишист… – Я прыснул. Гнетущая аура посыпалась от того, насколько внезапно и забавно это прозвучало. – Ну надо же! И чë? – Я засмеялся, глядя на огорошенное лицо моего собеседника. – …в смысле «и чë» ?.. В смысле «и чë»!? Это отвратительно! – Я заржал ещё громче, видя кукурузник Мэттью. – Да ладно, зато не вуайерист! – Да ты! – Он кинул в меня какой-то пустой коробкой, насупившись так, будто я жёстко его перед кем-то унизил… минутку… – Ты что футфетишист!? – Нет, что за ярлыки? Да даже если и да, ну это же не смертельно! – Ну нет, это же пиздец! – Я засмеялся ещё громче. – Смеёшься! – Таким драматичным я парня не слышал никогда. Будто вот-вот расплачется. – А у меня с Алексом отношения рухнули из-за его футфетиша! – Ну нихуя себе – Мы оба замерли на секунду, глядя на соседа, который точно также смотрел на нас, с нечитаемым выражением лица на грани между гневом и истерическим смехом, стоя в дверном проëме. Секунда молчания прервалась оглушительным ультразвуком, который издал Мэттью, в панике заметавшись по комнате, сначала ебанувшись об стену, и через мгновение вылетая в дыру в полу, утаскивая вслед за собой лестницу в свободное падение. Мы с соседом молча смотрели в сторону дыры, осмысляя произошедшее. И почти тут же встретились взглядами. – ой… до свидания. – быстро помахав соседу рукой я прыгнул вслед за Мэттью, захватывая всë своё добро, и в этот раз удачно группируясь. Генри тут же подорвался и в мгновение оказался у дыры, но было уже поздно. Не знаю, куда ломанулся Мэттью, но я, метким кувырком через забор, быстро докатился до дома. *** –Наконец-то. Чë с такой хмурый рожей? – Замолчи. – Генри не хотелось больше ни с кем разговаривать сегодня. Не то чтобы он совершенно не мог предугадать такого исхода. Он всегда обычно запирал дверь в комнату с камерами. Обычно. Если бы не некоторые личности, заговаривающие ему зубы, он бы не забыл и в этот раз. Кто знал, что эта ошибка будет фатальной? Ни отмычки, ни, чëрт с ним, гвоздодера, ни ультрафиолетовой лампы, ни картины на стене, в том самом месте. – Всё пропало, всё пропало! – человек рядом, дернулся, видя внезапную смену настроения. – Да у тебя всегда всë пропало, пропащий человек. Че пропало? Отмычки твои? – Да всë! – Всë это когда за тобой придут по 206 уголовного кодекса. А пока - зря истерику разводишь. – Они с тобой говорили!? – Да ты вообще о ком? Со мной тут говорит только твое скудоумие. – Тогда как так вышло, блять? – до Генри донесся лишь заразительный смех. – Кому-то везëт в жизни, в отличие от тебя. – У мужчины на лице дрогнула историчная улыбка. – Ладно, плевать что он нашёл, он к подвалу на пушечный выстрел не подберётся. А если подберётся, значит его судьба предрешена. – Зачем так радикально… – Ну, в ином случае ни у тебя, ни у меня нет шансов. – Мне бы, блять, уже просто шанс выйти отсюда. – на этот разочарованный бубнёж Генри лишь усмехнулся. – Хочешь идти – иди на все четыре стороны, я уже говорил. Далеко дойдешь? – В ответ последовал лишь взгляд полный усталости и смятения. Они оба знали ответ. – Ты просто сволочь. – Да. Пойду вести себя как сволочь. – Потерянный смех сопровождал Генри на выходе из подвала, напевающего себе под нос – «Мой дальний берег детства… Где звучит аккордеон!» *** Заснуть после такого насыщенного дня было нелегкой задачей. Мэттью пропал, сосед наверняка на взводе. И добытые трофеи ничуть не успокаивали, скорее наоборот. Я лежал в своем ублюдском сарае на жёстком матрасе и ворочался уже пару часов. То мне было слишком жарко, то слишком холодно. То окно без штор нагоняло жути, то наоборот не получалось спать в полной темноте. Навскидку было уже около 2-х часов ночи. А я всë ворочался, да изредка дремал. Успел попить чаю, подумать позвонить маме, покурить, поссать за домом, подолбить стену башкой – сна ни в одном глазу. «А завтра на работу.» - от этой мысли хотелось метаться, орать, и скрипеть зубами. Видно, сосед наложил на меня проклятье, после того как Мэттью наложил ему на пол. В конце концов, в очередной раз отчаянно катаясь по простыне я вспомнил как товарищ по комнате в общаге научил меня «методу бомжа». При этой методике засыпания надо было сначала страшно замерзнуть, а потом завернуться в тёплое одеяло. В одних трусах я вышел на улицу, походил туда-сюда, и быстро забежал домой под тёплое одеяло, ожидая результата. И таки дождался. Медленно, но верно, я стал засыпать. Все мысли смешались в одно невнятное месиво, глаза стали закрываться, и я приготовился наконец-таки забыться сном, и оставить позади этот увлекательный день. Сон шёл своим чередом, в дрëме рисовались разные образы. Сначала я ходил по тёмным коридорам, стучался в разные комнаты, но ни в одной мне никто не открывал. Коридор походил то на общагу, то на старый деревянный дом. Под ногами мне попадалось всë больше препятствий – сначала кривая деревянная доска, потом ведро, потом сверху на меня будто что-то капнуло. Потом резко открылось окно после стука в очередную дверь. За дверью смеялись люди. Смеялись и не открывали. Всë потому, что они смеялись надо мной. И лишь одна дверь вдалеке приветливо распахнулась, озарив мрачное помещение ярким светом. Лишь там была тишина. Лишь оттуда я ощущал исходящее приветливое тепло. Я побежал туда что есть сил, ощущая, как нечто преследует меня позади. Преследует, накрывает своей гнетущей тенью, желая утащить меня вниз, и запереть на тысячу замков. Коридор помогал ему. Он постепенно наклонился, заставляя меня бежать в гору, оставляя комнату наверху, заставляя меня карабкаться. Кто-то почти схватил меня за ногу, когда я из последних сил подтянулся, и, ухвативший за ручку двери, наконец достал до спасательного света. Сначала я не видел ничего, глаза пришлось прикрыть, дабы не ослепнуть. Но вскоре стало ясно, что свет мне не вредит. Он будто бы излучает тепло. И я открыл глаза. – Мама?.. – Привет, Джимми! Сыночек, я так соскучилась! – Мама! – Я побежал ей навстречу, стремясь в её объятия. Единственный человек в мире, который меня понимал и принимал, что бы ни случилось. Который никто меня не бросит. – Мама, мне так плохо… – Я знаю сынок, я знаю… – По моей щеке скатилась одинокая слеза. Я шмыгнул носом, понимая, что ни за что не хочу покидать это место м снова оставаться один, как бы важно это ни было. – Я стал так плохо спать… – Мой бедный маленький зайчонок… спеть тебе колыбельную? – я лёг ей на плечо, чувствуя вновь надвигающуюся влагу на глаза. – Давай… – «…Девка любит гармониста Но ругает её мать, Не ругай еë, маманя, – Развеселый будет зять!» – «А с каких пор мама играет на аккордеоне?» – «Все соседи на районе У меня с приветом! То наложат под порог, То украдут газету!» – Я раскрыл глаза, и поднял голову, пытаясь понять, что за херня вообще происходит. – Мама, это что? – Это, сыночек, искусство. Русское народное. Наслаждайся! – Вновь зазвучали меха, вокруг всë разваливалось, и от окружения остались только я, комната, и мать, поющая частушки под гармонь. – «По деревне мы идём В непотребном виде: Никто выпить не даёт - Мы на всех в обиде!» – «Что за бред?». Я встал на ноги, глядя на женщину, которую вообще ничего не смущало в происходящей ситуации. – Да что происходит!? – «Пить вообще я не умею. Потому как не хмелею Друг уж пьян, пустил слезу А я ни в одном глазу.» – Очередной проигрыш оставлял меня наедине с моим ахуем. Я протер глаза, наклонился ближе и чуть шагнул вперёд, чтобы разглядеть, что происходит с моей мамой, лицо которой уже скрыла темнота. Разглядеть не удалось – ещё раз я качнулся вперёд, ноги подкосились, и я жёстко упал на пол, что, хоть и было не высоко, но ощущалось так будто я знатно приложился, первое время даже глаза открыть не мог. Но когда открыл, передо мной предстал только кусок моих облезлых обоев и дощатый пол. Было лëгкое ощущение, что на меня нашла горячка, потому что сквозь пелену сна, которая всë ещё не сходила с глаз и какие-то плывущие круги, после резкого пробуждения, я все еще слышал чёртов аккордеон. Причем не абы-где, а как будто бы совсем рядом. Я встал на колени, резко разворачиваясь назад, но никого не видел. Выполз в коридор – тоже пусто. «Может я еще сплю, или мне просто привиделось?». Я облокотился на стену, вслушиваясь в окружающие звуки. Аккордеон действительно умолк. Я выдохнул. – Боже, что только не присни- – «Как на улице Лесной, Меня хряпнули доской. Что за мать твою епти! Нельзя по улице пройти!» – Я дëрнулся, резко поднимаясь на ноги, ища опору в стене. Мне не слышалось, взаправду откуда-то из-за стены доносились звуки гармони. Я выглянул в окно, но никого там не увидел. У соседа в доме было темно. А концерт продолжался. – «Через реку проплывает Суковатое бревно Меня милая не любит Сука, падла, блядь, говно!» – Блять, да что это такое? – Я подорвался к выходу, накидывая на себя рубашку, и хватая какую-то тяжёлую коробку, чтобы «хряпнуть» нарушителя комендантского часа, по голосу очень уж напоминавшего мне одну пренеприятнейшую персону. Я выбежал на улицу, только тогда вспомнив, что забыл надеть штаны, и вероятно, выглядел довольно глупо, но тяжёлый аргумент в руках это с лёгкостью компенсировал. Я услышал тихий смешок со стороны боковой стены справа от выхода, когда обнаружил, что у окна так никого и не оказалось – «Как-то на село приехал, Полюбил там рыжую Приезжал совсем здоровый А уехал с грыжою!» – Очередной проигрыш сопровождался моим недовольным рычанием и обходом дома быстрым шагом, который, тем не менее, не позволял мне догнать нарушителя. Я был готов поклясться, как бы смешно это ни звучало, что господин музыкант убегал на меня вместе с тем, как я ускорял шаг, при этом не прекращая играть на аккордеоне, и в перерывах между куплетами уже откровенно угарая. – «Мы сидели с милкой рядом, Толковали горячо: Она выбила мне зубы, Я ей вывихнул плечо.» – Я почти наступил на пятки шутнику на повороте, но стоило мне развернуть, как я только и успел заметить силуэт во тьме, сигающий через забор на участок сзади. Был бы у меня Мэттью в наличии, мы могли бы его окружить, но я даже не был уверен, что Мэттью откроет мне дверь после всех потрясений. Я молча стоял в темноте в трусах и рубашке глядя куда-то вдаль, переваривая этот перформанс. «Видно, спать я буду на работе» *** –Джеймс! Джеймс! – Я подскочил. Всë вышло, как я и думал. Разъяренный Шон пялился на меня, видно, вскоре после моего прихода обнаружив, как я закумарил в нашей «курилке». Слава богу, без сигаретки, а то так бы проснулся уже на улице. – Это как понимать? Уважаемый единственный сотрудник на смене, ты чем занимаешься!? – Извините пожалуйста, магнитные бури вроде сегодня, акклиматизация… – Ты что несёшь к чертям собачьим!? Быстро поднимайся и иди за стойку встречать клиентов! У меня вообще в голове не укладывается, как можно спать! У щитка! В пожароопасном месте! – Я еле сдержал смешок, осознавая всю наивность этого человека. – Наподключают своих плит да чайников, а потом опять пробки вылетают! Только утром опять мастера вызвал на починку, а он еще и тут спит! – у меня дернулся глаз, при осознании, кого Шон там вызвал. Я поплелся к стойке, борясь с сонливостью, и уже ища глазами кофемашину. «А где, собственно, Алëна? Почему я один тут штаны просиживаю?». Ладно, предположим, Алекс пропал. Но в таком случае должна были прийти другая коллега, которую я всë никак не мог застать тут ни при каких обстоятельствах. – Алëна сегодня придет поздно, так что моего хорошего знакомого, который придёт чинить нам проводку, будешь встречать ты. – Словно прочитав мои мысли, Шон крикнул мне это издалека, куда-то удаляясь, оставляя меня наедине с размышлениями, что ж мне так везёт последнее время. – Я отъехал! Если что прими поставки и разгрузи! – «Ой блять…» я был готов только разгрузить себя на ближайший диван или даже на стойку, заснув стоя, потому что в какой-то момент стало уже совсем тяжело держаться. В голове всë ещё стояла эта блядская гармошка. В горле стояла противная сухость. А в душе просто усталость и ощущение, что я попал в какой-то ситком. Я развернулся, облокотившись на стойку, пытаясь включить кофемашину. Похоже, с электричеством реально опять была беда. Тогда я просто решил налить себе воды из какой-то бутылки, забытой то ли Алексом, то ли Алëной. «Алексом…» - меня пробрала лёгкая дрожь от мысли, что, если это его бутылка, она может никогда не вернуться к хозяину. Это такое странное ощущение – видеть вещи людей, которых больше нет рядом. Вспоминалось жуткое чувство с того дня, когда я ходил по дому бабушки после её смерти. Видеть знакомые вещи, её старую мебель, недочитанные книги, плед, её любимый стакан в виде большой полосатой рыбы, из которого она пила чай, и в котором иногда заваривала лапшу быстрого приготовления. «Вот от кого всë-таки моя любовь к бомжпакетам…». Глубоко внутри меня жили не только воспоминания о бабушке, когда речь заходила про людей которых я однажды видел в последний раз. «Чëрт, каждый раз оно…» … – Можешь не прятаться, парень! – я выглянул из-за куста, ожидая очередную ловушку старика, но внезапно это оказался такой же мелкий пацан как я, который с ухмылкой смотрел на меня, держа в руках игрушечное ружьë. – Я знаю, что это ты к моему деду домой залазил. Чë, как тебе? Мою комнату видел? – Я-я… извини, это на спор было. Я ничего не трогал! – он вдруг замер, прицеливаясь в меня из своего ружья. Я закрыл лицо руками в ожидании выстрела, но прилетевший в меня патрон был наощупь, как из пенопласта. Парень рассмеялся, подходя ближе. – Ладно, ладно, как там тебя, непутëвый? – Джеймс… – неуверенно сказал я, удивляясь тому, как умудрился в кое-то веки найти нового знакомого, при таких-то обстоятельствах. Он протянул мне руку, приветливо улыбаясь. – Аарон. Ну ты помнишь. Хочешь вместе слазим к другому соседу за яблоками? – на моём лице дрогнула улыбка. Я не привык что кто-то совершенно незнакомый сходу хорошо общается со мной, будто мы уже друзья, которых у меня, считай, и не было. Тем более здесь, у бабушки в деревне… – …пошли! Мы с ним быстро зашагали в сторону дома, где сейчас намеревались совершить настоящий грабёж. Несмотря на спокойную реакцию Аарона, мне всё ещё было не по себе, от того, что я влез к нему домой, и я решился спросить: – Слушай, я, кажется, деда твоего взбесил… – Расслабься, его всë бесит. Как придёт с работы вечером, так у него всегда одно: «Суки, без меня ничего не знают, не умеют! Всех на фарш и в котлеты по-киевски, чтоб я вами рис с изюмом закусил!.. – … Тычут, блять, пальцами своими жирными в розетку, где в одной по пять приборов! Кальяна шестым не хватает для полного счастья. – Я опомнился, с ужасом глядя на моего злейшего соседа по дому. Тот лишь усмехнулся, кинув взгляд на меня, пока разбирал коробку с инструментами. – Ой да, как спалось, родной? – Вы… – У меня сегодня такое настроение хорошее! И накатить с утра успел…кофею. и вон деньги за работу уже потратил. Правда работу ещё не сделал, но я думаю, мне можно доверять. – Это вы ночью этот цирк устроили…? – Какой цирк? Знать не знаю. Ты клоун, ты мне и скажи. – Он невозмутимо направился к щитку, и я быстрым шагом направился за ним. – Вы ночью у моего дома на гармошке играли!? – …аккордеоне – тихо пробурчал он себе под нос. Я только нелепо хлопнул глазами. – Что? – Слезай, говорю, с камня, травы, или на чем ты там сидишь, и пересаживайся уж правда лучше на кальян. – Будете теперь надо мной издеваться? – Он вздохнул, с улыбкой переводя взгляд на меня. – Да ты что? Бог тебе судья. А я посланник божий. Как там Иисус учил?.. бьют по одной щеке – подставь вторую? – Послушайте, Генри… – Что ты сказал? – Он резко изменился в лице, тут же отрываясь от дел, и недоуменно посмотрел на меня. – Послу- – Нет, скажи мне пожалуйста, ты мой отец? – теперь уже я недоуменно пялился на мужчину, будучи не в состоянии распознать эмоцию на его лице. Что-то между надвигающейся истерикой, смехом, и ненавистью. -Мать? Брат, сват? – Нет… – Тогда кто тебе разрешил меня так называть? – Но я думал… – А думать тебе кто разрешил? – я молча почесал голову, нелепо улыбаясь, не понимая, что он вообще от меня добивается. – Меня, к твоему сведению, вообще не так зовут. Я Генрих. «хэ», «хэ», «хэ» на конце! – Х… – Х-хули вылупился теперь? Для тебя, Джижа, я даже не Генрих, а «Ваше-превосходительство-я-уже-уезжаю-за-четыреста-километров-отсюда-вы-меня-никогда-больше-не-увидите». И дружку своему тоже самое передай, всех касается. – Он захлопнул щиток, складывая инструменты обратно. – Всë, ещё раз найду тебя у себя дома – там же похорню. Никто никогда не найдет могилу твою. И да, ещё раз я увижу, что кто-то мешает в мои райские напитки какую-то бадягу из солярки, будешь сам её пить без закуси. – Он усмехнулся – Думал отравить меня, наивный мальчик? Моя печень крепче чем твой череп, меня даже кислота не берёт. – Он жутко улыбнулся, тут же вновь возвращаясь к своему дефолтному хмурому ебалу, и оттолкнул меня с дороги. – Ах да, в следующий раз, прежде чем меня вызывать, попробуйте хоть раз рубильник вверх подвергать. – Я в полном ахуе с разведенными руками остался молча таращиться на него. Был бы тут Алекс, он бы наверняка выбил бы с него деньги обратно, однако, сосед, это, похоже, предусмотрел. «был бы здесь хотя бы Мэттью…». Он бы вряд ли смог бы хоть слово ему сказать, но послужил бы хотя бы моральной поддержкой. – Джеймс, мать твою, кто, чëрт тебя дери, вырубил рубильник!? – «А вот и Шон». *** После работы я, в печальном расположении духа, поперся домой, намереваясь по пути зайти в магазин и к Мэттью. Магазин в этот раз обломился по той простой причине, что на смену некому выйти, о чем мне доложила бумажка на двери с подписью директора магазина «Во деревня...». Я тяжело вздохнул, уже ощущая влияние табачной зависимости на мою жизнь, но, стиснув зубы, развернулся и пошел домой. Ну как домой, к Мэттью конечно же. У Мэттью уже мой второй дом, я там сру и душ принимаю. А теперь, если Мэттью не объявится, жизнь моя станет снова довольно печальна в плане базовых потребностей. «Ладно, чего я переживаю, он просто испугался и убежал домой». Хотя, честно признать, испугался он так, что я от его визга сам чуть в штаны не наложил. Оставалось надеяться, что после этого он ещё захочет со мной разговаривать вообще. Я уже подходил к его дому. Взял бы ему извинительный гостинец, да единственный нормальный магазин на весь город закрылся. «Ладно, Мэттью добрый. Извинил в прошлый раз, в этот то уж че будет упираться?». Я вздохнул, наконец с улыбкой на лице стуча в дверь, но ответа не последовало. Я постучал ещё раз, мало ли, не услышал. Но и со второго раза никаких движений внутри дома. Тогда я настойчиво постучал ещё дважды. В доме послышались неспешные шаги. Я внимательно вслушался в звуки, ожидая встречи с моим хорошим знакомым, но шаги замерли у двери. Я ждал, но ни звука не слышал. «Да че он там завис?». Я стал стучать без остановки. – Джеймс, прекрати! Иди домой! – Я с облегчением прижался к двери, улыбаясь во весь рот. – Мэээтью! Ты чего тогда убежал? Испугался что ли? – Я сказал, иди домой! – Голос Мэттью вогнал меня в недоумение. Он звучал как-то слишком раздражённо, и что было тому виной, сразу сказать было нельзя. – У тебя что-то случилось? – Да! Генри случился! – В чём дело? – Сам всë видел. – При том, насколько по-упаднически звучал Мэттью, я не смог сдержать смеха, вспоминая его оглушительные визги. – Да ладно, не переживай, он сам, наверное, от твоего крика пересрался. – Джеймс, это не смешно! Я второй день под капельницей с валерьянкой, я больше не хочу его видеть! – Да я не прошу тебя его видеть, я просто проведать тебя пришёл. – он невесело усмехнулся. – Ага, проведать. Ты опять меня туда потащишь! Только этим и занимаешься. – Ну Мэттью, я же не думал, что ты такой… – «громкий» – …эмоциональный. Не переживай, я тебя больше к нему в дом не потащу. – На шухере стоять я тоже не буду. – Бу-… В смысле не будешь? – Он что-то прорычал, и, судя по шагам, развернулся, уходя от двери. «Ну всë, дудочки». – Мэттью! Ладно, никакого шухера, просто не обижайся на меня! – в доме воцарилась тишина. А через пару секунд вновь послышались быстрые шаги в мою сторону. Дверь распахнулась, и оттуда на меня уставшим недовольным взглядом уставился Мэттью. Он явно не ожидал моего прихода, будучи уже в какой-то пижаме и тапочках, в чем я его ещё не видел. – Чего хотел? – При виде того, как его помотала стычка с соседом, шутка напросилась сама собой. – Ты не помнишь код от двер- Дверь захлопнулась прям перед моим лицом. «Так ладно, я всë-таки не Генри, чтобы над людьми издеваться» – Да я пошутил! – он вновь открыл дверь, одаривая меня всë тем же приветливым взглядом. – Джеймс… пшел ты нахер со своими планами! – Я не сдержал хохот, когда он слабо толкнул меня в плечо. – Уже в пути. – Ты опять к нему полезешь? – Мэттью, это не так страшно, как ты думаешь. Он меня в прошлый раз даже не отпиздил. – Да-да-да… Джеймс, я в этом не участвую. – Я пожал плечами. «Да, так будет явно сложнее… с другой стороны, у меня уже всё есть…» – Ладно. А я всё-таки попробую… – Мэттью схватил меня за руку, притягивая ближе. – Попробовать ты можешь позвонить в полицию! Даже вместе со мной. – Мэттью у меня всё есть! Одна вылазка и я в подвале! – У тебя нет ключа… – Я нашел отмычку, просто с твоими рассказами про футфетиш совсем забыл сообщить. – Мэттью покраснел, то ли от злости, то ли от смущения, то ли от всего сразу, в то время как я по-обыкновению улыбался. – Всë равно не надо, прошу тебя! – Мэттью, ничего со мной не будет. Одним глазом посмотрю че там, и больше лазить не буду. Скажи код от двери! – А вот не скажу! – А я всë равно за ним полезу! – Да ты одержимый что ли? – Нет, ты послушай, ну всë есть, ну один раз залезть. Это простое человеческое любопытство. – За которое можно сесть! – «О, почти в рифму сказали…» – Я не сяду. – А если он тебя убьёт!? – Значит он сядет! – Мэттью что-то невесело промычал, поджимая губы, опуская голову и прикрывая глаза руками. – Мэттью я всë равно пойду. Разница лишь в том, надо будет мне ходить за кодом и подвергать себя ненужному риску, или нет. – Четыре, семь, восемь пять… – Я аж подпрыгнул от радости, обнимая Мэттью, который потерянно таращился вдаль. – Спасибо, спасибо, спасибо, спасибо, спасибо…! – Аккуратно! Звони мне сразу…Или нет! Сразу иди сюда, как вернешься! – Ну погоди, сначала надо план придумать… – Дождись пока он уедет! Не вздумай ходить туда, пока он дома! – Хорошо, хорошо! – Я снова со всей силы обнял Мэттью, чмокая его в щёку, на что он неловко попытался отодвинуть меня от себя рукой. – Жди завтра! – Завтра? Джеймс, не надо прям щас туда бежать! Подожди пока он уедет! – Я уже толком не слушал Мэттью, и мчался к себе домой. – Хотя бы план придумай! – «Он безнадежен» - наверное это была последняя мысль, промелькнувшая у него в голове. *** Впрочем, планом я таки занялся. Сосед был дома, так что мне надо было быть полностью уверенным в его местоположении. Вариантов переманить его куда-то было полно, но они все работали лишь короткое время. Выманить его на улицу радио, или запустить будильник – всë отвлечёт его лишь ненадолго, а мне нужно было чтобы он какое-то время где-то задержался. «Подмешать что-то? Вроде уже было… Блин, был бы Мэттью со мной…» - меня осенило. … – Да кто там опять дебоширит!? – Я быстро отбежал от машины соседа, которой уже спустил все колёса, после чего пнул ногой. Я предусмотрел, что после такого перформанса сосед начнёт меня разыскивать по дому, поэтому для конспирации, так как штор у меня не было, я повесил на окно какую-то простыню, включил свет, и сконструировал из всякого хлама конструкцию, тенью напоминавшую человека, типа это не я, и оставил записку - «Это тебе за всë хорошее. Аноним.». Я бы уверен, что у соседа дохера врагов. Звучало со стороны всё это конечно глупо, но, тем не менее, работало. Он оббежал дом по сторонам, после чего, что-то прорычав себе под нос пошёл в дом за каким-то инструментом и новыми шинами. «Сейчас машину будет чинить!». Я ухмылялся, сидя в кусте. И когда сосед скрылся за дверью, я стартовал свой забег. – Четыре, семь, восемь пять… – Я тихо повторял себе под нос это число, залезая в дом через заднее окно. В кармане покоилась отмычка. Если не мешкать, дверь обещала быть открытой почти мгновенно. Я выглянул из-за стены через кухню, видя закрывающуюся за соседом дверь. «Ес!». Тут же на цыпочках как можно быстрее я промелькнул к заветной двери подвала. «Так, быстро!». Первым делом я ввëл код. Дважды ошибся, но с третьего раза таки услышал долгожданный писк. Далее стал отрывать доски. Было это… трудно. С улицы слышались шаги, а я, стиснув зубы, с напряжённым рычанием уцепился гвоздодером за доску, чуть ли не упираясь в дверь ногами и почти вися в воздухе. Доска сорвалась вместе со мной. Доску я поймал, себя – нет. Затаив дыхание, я стал ждать соседа, собираясь рвануть в боковую дверь. Но он не пришёл. «Странно, должен был услышать...». Впрочем – мне же на руку. Я принялся остервенело отдирать вторую доску. С одной стороны че то заскрипело. Ещё рывок, и доска сломалась пополам. Только тут я додумался, что можно было выдирать гвозди, а не всю доску целиком. «Хотя какая разница, всё равно сорвал.» Оставалась одна только отмычка «Главное, чтоб не поломалася». Я стал ковырять замок, вспоминая основы взлома замков. Один я ломал в общаге, когда соседи украли мои трусы, а второй… … – Попался, мелкая ты сволочь! – В ужасе я прижался к стене, отцепляясь от двери, где замок уже буквально висел на волоске, будучи открытым. Я трясся и старался стать как можно меньше, пока надо мной нависала чужая грузная тень. – Если батëк уму разуму не научил, значит я научу… – Дед! – Спасение пришло буквально чудом ... Я вздрогнул от нахлынувших воспоминаний, последний раз осторожно прокручивая отмычку. На секунду мне показалось что она треснула, но к моему счастью, с таким звуком замок рухнул на землю. Я наконец открыл дверь. – Ох, ё… *** Мэттью планировал спокойно провести этот вечер за чашкой какао и любимым телесериалом. И хотя по началу он переживал за Джимми, но немного пройдя вдоль дороги, он увидел горящий свет в окне его дома. «Слава богу. Я уж думал он совсем больной.». С чистой совестью он заварил себе какао, разложил по тарелке любимые вафли и конфеты, и поудобнее устраивался на диване. Вот только рука никак не могла нащупать потерянный где-то в подушках пульт. «Блин, ну неужели опять забыл куда засунул?». У парня была глупая привычка ходить по комнате в наушниках с плеером и вертеть в руках пульт, представляя себе в голове различные сценарии. Отсюда, вероятно, и был его страх чьих-то внезапных появлений. «Блин, да где он? Может в туалете…» Поиски прервал стук в дверь. «Джимми?». Он направился к двери, попутно озираясь по сторонам в поисках пульта. Разглядывая тумбочку позади, он, не озираясь, открыл дверь. – Ну что, дед взбесился? – Дед взбесился. – Мэттью вернул взгляд вперёд, и тут же застыл в ужасе, а через секунду оказался прижат к стене за плечо чужой рукой. Всего одна рука, но его будто парализовало. – Здорова, автолюбитель. Сейчас будешь раскаиваться на коленях. – Мэттью понятия не имел, как он будет раскаиваться, если чисто физически кроме каких-то всхлипов и непонятных звуков, ничего не в силах из себя выдавить. Сосед стоял прямо перед ним, и ладно бы только жутко прижимал его к стене дома – этого ему показалось мало. Поэтому неподалёку от головы Мэттью, в полной готовности находился молоток. «Это что получается… меня запугивают?.. – А-А-А! ПОМОГИТЕ! – Заткнись нахер, и слушай меня, автолюбитель. Ты только что переступил последнюю черту. И если ты после этого не принесешь мне колëса, вместе с тонной извинений и сладким подарком… – Какие колëса? Вы что наркоман!? – Генрих в недоумении уставился на парня, комично поднимая бровь. – Ты конченный? Автомобильные колëса! Так вот, я расчленю тебя вот этим молотком, потом закопаю, а потом убью. Вытащу из тебя душу и отдам Сатане... – С каждым словом очко Мэттью сжималось всë сильнее. Его будто парализовало, и всë что он мог сделать – с ужасом смотреть на Генри, в упор не понимая, о чëм вообще речь. – Ну и чего молчишь? – П-п-п-п… – Говори! – П-пр-простите з-з-за ту аварию… я могу дать деньги…все… п-почините свои сколы… – У меня сейчас скол нервной системы будет из-за тебя! Гони мне новые колëса! – Да какие к-к чертям к-к-колëса!? – Которые ты только что спустил! – Спустил парень только сердце в пятки. Он только растерянно хлопал глазами, пока его губы продолжали дрожать от страха, а зубы стучать друг об друга. – Я-я не мог, я дома был… – Генри поджал губы, опуская руку, и внимательно посмотрел на Мэттью. Парень только успел немного успокоиться, как тут же в его сторону замахнулись молотком. Он заорал, вжимаясь в стену, и закрывая голову руками. Но молоток прилетел мимо. – Я ДОМА БЫЛ! КЛЯНУСЬ РОДИТЕЛЯМИ! НЕ УБИВАЙТЕ! – Генри аж сам отшатнулся, зажимая ухо рукой. – Что ж ты так орëшь каждый раз, всех соседей разбудишь!.. – Он отступил назад, ехидно улыбаясь, пряча молоток за спиной. – Если не ты, так чего бояться? – Мэттью всë ещë вжимался в стену, оторопело глядя на мужчину. Тот, в свою очередь, продолжал говорить, снизив тон голоса, изредка зыркая по сторонам, в надежде, что на вопли парня не сбежится весь район. – Тебе палец покажи, а ты орëшь. Ну, я, конечно, за аварию и последние инциденты в моëм доме я с тебя ещё спрошу, но ты же знаешь, я человек справедливый, так что… – Он склонился над Мэттью с надменной ухмылкой, от чего тот будто бы уменьшился в размерах. – Извини. – процедил Генри сквозь зубы, натянуто улыбаясь. – Ах да, не извини, если это ты тот урод, который всем рассказывает, что меня зовут Генри. – Генрих вновь наклонился в сторону Мэттью, дабы тому стало максимально некомфортно. – Я Генрих. На лбу себе запиши, если память как у воблы. Пойду искать этого бандита. – Он быстрым шагом направился в сторону своего дома, пока Мэттью сполз по стене вниз, приходя в себя. – Бандита… Блять, Джеймс! *** Я осторожно плëлся по лестнице вниз, бросая недоверчивый взгляд на свечи, валяющиеся тут и там. Почти все они потухли, но пара штук ещё догорала. – Что за дурь он тут устроил… – Подвал выглядел так, будто здесь проводили какие-то ритуалы. Я зажëг свой фонарь, пытаясь сориентироваться во мраке. На полу было расчерчено что-то вроде пентаграммы, которую, похоже, безуспешно пытались стереть. Вокруг валялись потухшие свечи. Пара бумажек с какими-то записями, снова, кажется, на том языке, на каком был и Фауст. Только здесь записи были явно от руки, многие перечеркнуты. Я не знал почерк Генриха, но предполагал, что они принадлежали ему. В углу валялся матрас. «Так, а где человек..?». На секунду меня посетила жуткая мысль, что я пришёл слишком поздно, но осмотревшись вокруг, я обнаружил дверь. За дверью передо мной открылся длинный коридор, который был уже посветлее, так как в нём горели лампы. «Значит либо он тут был недавно, либо тут есть кто-то ещё». Вдохнув полной грудью, и, на всякий случай перекрестившись, двинулся вперёд. Коридор шëл странными извилистыми путями, разветвлялся, а кругом стояли редкие предметы мебели, повторяющиеся странные картины, лампы, и чем дальше я шëл, тем больше коридор погружался во мрак, пока не набрëл на тупик, выходом из которого был лишь прыжок вниз, в полную тьму. Я присел на корточки, пытаясь разглядеть что находится ниже. Оттуда слабо веяло теплом, и только теперь я осознал, что чем дальше я шёл, тем холоднее становилось. «Ну ясное дело, я же под землёй.». Но меня не покидала мысль, каково было человеку, находящемуся здесь. Но если внизу было теплее, вероятно, всë не так плохо. Ещё бы понять, как туда спустится… – Где ты, мразь!? – Я подпрыгнул, слыша знакомый голос с хрипотцой. Этот крик я уже никогда ни с каким не спутаю. Бег приближался, а вместе с ним удалялись мои шансы на успех. «Нет, я так просто не проиграю!». Я спрыгнул вниз, приземляясь с кувырком и удачно группируясь. Жар исходил, неожиданно, от горящего кресла, а неподалёку стоял очередной манекен. Я бы остановился подумать, что за хуйня здесь вообще происходит, но меня уже нагонял сосед. Я рванул к единственной двери в комнате, но она оказалась закрыта на замок. Рядом висело три ключа, все по-очереди я стал втыкать в скважину, начиная уже паниковать. На попытке повернуть второй ключ, сопровождаемой чужими шагами и редкой неразборчивой руганью откуда-то сверху, меня охватил мандраж. Руки снова задрожали. В голове вновь промелькнула жуткая картина. … – Аарон, мелкий ты разбойник! Кого в дом притащил!? – Затаившись, я ожидал что из-за меня влетит нам всем. И мне, и моему совсем новому знакомому, о существовании которого в этом доме, до момента проникновения, я даже не догадывался. – Дед, спокойно, это друг мой. Он у меня кое-что забыл… – Парень быстро спустился по лестнице ко мне, положил руку на плечо, и натянуто улыбнулся своему опекуну, разворачиваясь вместе со мной в пол оборота в сторону выхода. – Он уже уходит! – Он быстро потащил меня на выход. Мне было безумно стыдно. Я его вообще не знал. Я только что узнал его имя! А он уже спасает меня, будто мы закадычные друзья. – А-арон?.. – Парень, я не знаю зачем ты сюда залез, но лучше больше сюда никогда не суйся. Дед… не любит гостей. – Тебе достанется из-за меня?.. – … иди домой. … Я вздрогнул, несдержанно рявкнув и дëрнув дверь. Мне улыбнулась удача – ключ подошёл. Я рванул вперёд. – Дженни! Джесси! Тьфу, блять, или как там тебя, стой на месте! – я не останавливался даже для передышки. Сосед уступал мне в беге. Это моё главное преимущество. Я побежал по-прямой, вновь попадая на развилку, где ринулся направо. В конце меня ждала какая-то банкетная комната со столом посередине, решёткой, преграждающей путь и генератором в углу. Я быстро смекнул, что, чтобы поднять решётку, надо включить генератор. Что я, собственно, и сделал, после чего дëрнул за рычаг у выхода. Решётка стала подниматься, но делала она это мучительно медленно. «Сука, он же меня сто раз догонит!». Я встал возле решётки, стуча ногой, готовясь бежать, оглядываясь по сторонам, и назад, ковыряя в носу, разминая шею, чеша ухо, шаркая зубами, насвистывая какую-то мелодию, потягивая ногу, и уже чуть ли не начал прыгать от нетерпения, когда на стене коридора замаячила тень соседа, и я, реально подпрыгнув, слегка замешкался, но в конце концов проскочил под решёткой ползком. В конце концов меня ждал последний прыжок вниз, который вышел не столь удачным, но слава богу, обошёлся без травм. «Прячься здесь!» - яркий указатель призывал меня скрыться за дверью. Но дверь, к моему несчастью, была заперта. А дальше дороги не было. Наверх залезть – не залезешь. А из второго единственного коридора бежал сосед. Я оцепенел. «Это тупик. И никого. Это провал. Это мой конец.» – Ëмаë! – Я не успел обернуться, когда дверь за моей спиной распахнулась. Свет вдруг погас, и кто-то потащил меня куда-то за собой, закрыв мне рот рукой. Я почти заорал, стал пытаться брыкаться, вырываться. – Фотфпусти! – Шшш! – Человек стал затаскивать меня, судя по всему, куда-то в шкаф. На пороге я споткнулся, но меня всë равно втащили, а дверь за мной закрылась. – Молчи, он сюда обычно не смотрит. – Я затаился. Меня всë ещё держали. Но в щель между дверок шкафа я видел слабый свет фонаря соседа. Он действительно, похоже, полез смотреть под кроватью, но безуспешно. После этого он ринулся в закрытую комнату. Я всë-ещё пытался отдышаться и здраво проанализировать ситуацию. В помещении было чертовски холодно, а откуда-то со стороны повеяло какой-то гнилью. В спину мне вжимался неизвестный человек, только что убравший от моего рта свою руку. Из-за мрака я толком не мог ничего разглядеть. Но из-за, ныне, открытой двери, доносился свет, пронизывающий мрак комнаты, в которой мы находились. И я слабо видел силуэт, приоткрывший дверь шкафа, дабы оценить обстановку. Спортивное телосложение, во всяком случае судя по плечам и рукам, которые были несколько массивнее моих (хотя, справедливости ради, я тот ещё дрыщ), короткие волосы, бледное лицо, какие-то слаборазличимые в темноте странные глаза, которые выглядели как-то слегка неестественно мутно, из одежды белая майка, и, кажется, шорты. – Ты кто? Чего здесь делаешь? – Я?.. – Я растерялся. Голос незнакомца казался необычным. Довольно низкий, но по звучанию похожий на тот который у большинства людей появляется либо во время зевоты, либо от больного горла. – Ну ты. – А ты кто? – У меня… не хватит времени это объяснить. Но я выведу тебя отсюда, если ты ответишь на мой вопрос. Быстро, Генри скоро вернëтся. – «А он называет его Генри…» – Я… я сосед Генри…ха… Джеймс… – По факту мне и сказать то было больше нечего. Я всего лишь любопытный сосед, у которого нет никаких причин и оправданий залезть сюда кроме странных снов, да домыслов. – На днях пропал один мой знакомый, и я видел тут странные вещи… – Да-да, понимаю… – человек вышел из шкафа, и осторожно заглянул в открытую дверь, видимо прикидывая, сколько у нас времени. Потом он оглянулся в мою сторону, чтобы уже оглядеть меня получше. – Что-то не припомню тебя. Новосёл? – Да, я некоторое время назад переехал в дом напротив… – Напротив!? – Мой новый знакомый внезапно громко усмехнулся, а его голос будто сорвался, выдавая довольно высокий тон на смешке. – Парень, да ты везунчик! – Ещё какой… – Он снова усмехнулся, но, внезапно охая, стал заталкивать меня обратно в шкаф, прямо в тот момент, когда я вновь уловил запах мертвечины. – Значит так, сиди здесь, пока он не уйдёт отсюда. А потом возьмешь лестницу за этим шкафом и откроешь люк в углу этой комнаты на потолке. Там выход наверх – он выходит за дом, за забор. Разберешься. И ещё. – Прежде чем закрыть шкаф человек задумался, и как-то потерянно улыбнулся. – Ты никого не видел. – Подожди, но ты, ты здесь… – Он вынул ручку из кармана, и оторвал маленький клочок обоев с ближайшей стены, быстро что-то царапая на нём, подходя ближе к дверцам. – Здесь только я. Только я. И ты меня не видел. Я не смогу тебе ничего объяснить. Просто… если ты переживаешь – не переживай. Со мной всë нормально. Бывай! – Он вложил мне клочок в руки и шкаф закрылся. Мне оставалось только в щель внимательно наблюдать за происходящим. Генрих вернулся. В херовом расположении духа, он всё ещё шёл быстрым шагом и при этом пытался отдышаться. Он явно не ожидал сразу же увидеть перед собой этого человека. – Так, а ты что здесь делаешь? Тут еще кто-то был. – Нет. Не было. – Он говорил совершенно спокойно, несмотря на то что Генрих был немного крупнее и выше где-то на пять сантиметров. – Как это не было? Как можно было сюда прийти, и ни с кем здесь не столкнуться, с учётом того, что ты здесь всë время околачиваешься!? – Человек также спокойно, но с дрогнувшей ухмылкой, ответил. – Генри, я тут сплю. Всë, что мне удалось увидеть, как глаза продрались – кого-то съебывающего отсюда по верхнему проходу. – Генри тихо прорычал сквозь зубы. – …как можно съебаться по верхнему проходу? Он, блять, на то и верхний, что по нему только въебаться можно! – Ну, у него коробки были… – А ты тогда откуда путь держишь, позволь узнать? – А я тогда по коробкам сразу же за ним. А потом вижу – ты бежишь, а того уже не догнать. Вот я и тут. Снова. – Нахера, скажи мне, по-твоему, ты здесь сидишь?.. – Генри подошёл совсем близко к собеседнику и мне стало реально жутко. Я видел практически идентичную ситуацию тогда, в детстве. Я лазил к другу домой не раз. И каждый раз… … – Нахера, Аарон, скажи, я оставил тебя следить за домом, если ты видишь сюда какой-то смрад! – Акцент пал на последнее слово. Тарелка полетела на пол. Я смотрел на это всё с улицы из окна и не мог пошевелиться, а Аарон еле сдерживал слëзы. … …одно и то же. – Я всë ещё иногда сплю… – Ты? Спишь? – Генри, я понимаю, что в моëм положении ты ждешь от меня чего-то сверхъестественного, типа я буду спать с открытыми глазами, или вообще спать не буду. Но спешу тебя огорчить, Генри. Я сплю. – Спи дальше. Не заслуживаешь ты моих подарков! – Мужчина махнул рукой в сторону ног собеседника, который в ответ посмотрел на них же, и только сейчас я заметил… розовые плюшевые тапки с зайцами. – Да, бедный Генри, совсем разорился на передачах подвальным клопам! – смешнее эти фразы делала в первую очередь интонация, которая, в купе со странным голосом, заставляла эмоции звучать ещё и менее эмоционально, более натянуто и наигранно. – Никакого толка от тебя, сука! Ни посторожить дверь не может, ни помочь мне вынести- – От кобелины слышу! –– Своим восклицанием прервав Генриха, он продолжил. – Хватит уже всë срывать на мне. Иди лучше прибухни как обычно! – Генри как мог это игнорировал, просто развернувшись и направившись на выход из подвала. Но человек не отставал. – Или если совсем загрустил, сними даму на вечер. И покричи на неё. Как ты любишь, одинокий извращуга. – Сказано это было, будто бы, максимально несерьезно. Но я испугался. Я не мог себе представить, чтобы я травил подобные шутки в такой момент. С другой стороны, я ничего не знал о перспективе говорящего с Генри человека. – Заткнись. – процедил мужчина сквозь зубы. – Расскажи ей, про то, какой ты неудачник… – Заткнись! – Генри развернулся, огрызаясь на человека напротив, который, в свою очередь, развернулся, и направился обратно в ту комнату, больше не произнося ни слова. Разве что, он обернулся перед тем, как захлопнуть дверь. – Приходи, как успокоишься. – Мужчина никак на это не отреагировал. Или я просто не замечал. *** На обратном пути я был совсем один. Наедине со своими мыслями, стремянкой, и… – Чёрт, да не может быть! – Прямо из-за стремянки на меня, как долгожданный рождественский подарок, глядел перфоратор. Который я тут же прихватизировал. Тем не менее, собравшись как-то тащить его с собой, я всë равно не знал, что делать дальше. С одной стороны – я не мог просто так уходить. С другой, вторая дверь была закрыта. А далее по коридору обратно – ничего. Только шанс нарваться на соседа. А этого мне хотелось сейчас в последнюю очередь. По правде говоря, мне хотелось просто уйти отсюда. Слишком много всего за один вечер. Это же не последняя моя вылазка. «И кто этот незнакомец… что он тут делает? Что он позволяет Генри?». Я чувствовал, что что-то упускаю. Запах гнили в подвале тоже не давал покоя. Закрытая дверь и… записка… Неудовлетворительные результаты. Причём о которых мне всë равно запретили рассказывать. «Что вообще значит «Со мной всë нормально»?» - я, хоть убейте, не понимал, как может быть «нормально» жить в этом подвале. Я уже довольно далеко прополз по лестнице в полной темноте, таща за собой перфоратор. Если б у меня была клаустрофобия, плюс какой-нибудь страх высоты, я бы уже рухнул вниз, но я всë ещё надеялся отсюда вылезти. Как бы нереально это ни звучало. Наконец, я заметил спасительный луч, проникаюший сюда откуда-то сверху. Наконец я улыбнулся, и, стоило мне доползти до самого верха, стал долбить этот люк, в надежде, что он, например, не закрыт снаружи. Для верности я со всей силы вмазал по нему перфоратором. И в конце концов, когда я сделал что-то вроде удара в прыжке, всë ещё держась одной рукой за лестницу, а другой размахивая перфоратором, люк поддался. «Похоже его сто лет не открывали». Теперь уже я подполз выше и начал сильнее толкать его. Со скрипом он откинулся назад, и я наконец-то увидел небо, вытаскивал перфоратор на улицу. «Хотя бы не умер – уже достижение! Похоже свалить теперь смысл имеет…». Полностью вылезав на улицу, я подхватил перфоратор и осторожно побежал домой, оббегая дом соседа как можно дальше за забором, дабы быть менее заметным. На подходе в свой дом, я притормозил. На пороге дремал Мэттью. – Мэттью?.. – Парень протëр глаза, раскрывая их, и ошеломленно посмотрел на меня. Была уже почти глубокая ночь. – Джеймс? Джеймс! – Он бросился мне на шею, а я растерянно похлопал его по плечу. – Господи, когда Генри побежал домой, а там был ты, я даже не знал, что делать! Я так запаниковал! У него был молоток, и он был очень злой! Я побежал за ним, даже в дом забежал, помидор в окно кинул! А там подвал открыт! И я так испугался. Я не смог туда зайти! Прости меня! Я ждал тебя на пороге, а потом вернулся Генри, но один, и я уже не знал, что думать! Да я чуть с ума не сошёл! – Я обнял парня, который чуть не разрыдался, и успокаивающе погладил по спине. Внезапно, он врезал мне кулаком прям в живот. Не то чтобы это было больно, но после этого он стал комично стучать кулаками по моей спине. – Как ты мог так свалить от меня, да и ещё и подставить перед ним! Он пришёл ко мне с молотком! Да от такого любой бы обделался! – Подожди, подожди, с хрена ли он пришёл к тебе? – Потому что ты, дурак, проколол ему колëса! – Я парк секунд тупил, но тут же рассмеялся, когда ко мне пришло осознание, как это выглядело для соседа, и как я сам, того не осознавая, опять столкнул его с Мэттью. – Это не смешно, идиот, я тебя ненавижу! – И ты ради меня залез к нему домой? – А вдруг ты бы там умер!? – Ну не умер же… – Он кинул в меня коробкой, стоящей на крыльце, и я слегка споткнулся на лестнице, падая на газон, и роняя перфоратор. – Ой, а что это у тебя? – Я приподнялся, потирая ушибленный бок. – Перфоратор. Трофейный. В рамку повешу. – Мэттью ошалело уставился на меня. – Ты полный придурок! – Я снова рассмеялся с комичности происходящего. – Ещё какой! Зато теперь стену снесём, даже и без… – Я вдруг замер, ловя себя на мысли, что со встречей с Мэттью вовсе и забыл про своё глупое поражение. – …Алекса… – Мэттью потерянно посмотрел на меня, прикусывая подрагивающие губы. – Ты его не нашёл?.. – Я… – Я сунул руки в карманы, отводя вклад, и нащупал там записку, которую тут же вынул, мельком пробегаясь по ней глазами. Там было что-то такое: «Джеймс, я тебя не знаю, но на всякий повторю: Н-И-К-О-М-У о том, что видел. Иначе, беды не миновать всем. Свяжешься с Генри – ты обречён. Ты не знаешь, что за ним стоит. Хочешь ответы? Ломай стену и жди вестей. Но лучше просто беги отсюда» – Нет… Я никого там не нашёл – Мэттью странно посмотрел на меня, видимо замечая странности в моём поведении. – Но как такое возможно..? – Там были длинные коридоры, и последняя дверь, которая была закрыта. Я ничего не мог поделать. Там не было ключа. – Технически я даже не соврал. Но Мэттью, похоже, был столь же растерян, и разочарован, как и я. – Что-нибудь подозрительное?.. Хотя бы... – Я задумался. «Трупная вонь? Нет, это последнее, о чём стоит рассказывать Мэттью.» – Ну там мог кто-то быть, но… – Мы опоздали?.. – Мэттью так тревожно посмотрел на меня, будто я был обязан убедить его в обратном, но я не мог его ни в чём убедить. … – Я опоздал?.. – Не думай об этом, Джимми. С твоим другом всё будет хорошо. Пойдём лучше чай попьём с баранками… – Баб, какой чай? С тех пор, как он написал мне, он больше не появлялся… – Что он написал? – Он написал… что уезжает в город… – Ну вот и всë. Ничего страшного. – Но видя моё лицо, с накатывающимися на глаза слезами, она явно взволновалась. – У тебя может есть его… – я вертел в руках баранку, тяжело дыша с комом в горле. На записке были влажные следы. Я не хотел даже думать о том, что это связано с его дедом… – Номер телефона? – Нет. … – Мэттью! – парень опустил голову, тяжело дыша. – Алекс… Саманта… – Мэттью, не переживай. Мы ничего не знаем. Тем более, у меня теперь есть перфоратор. Я думаю, за стеной нас ждут ответы на некоторые вопросы. – Я не знаю Джеймс, мне так страшно… – Мэттью, могу тебя заверить как человек, который практически нос к носу столкнулся с нашим усатый тараканом – он не такой страшный. Вот некоторые люди, представляешь, боятся обычных тараканов, а по факту, ну что они могут сделать? – Я боюсь, тараканов… – Я неловко усмехнулся, хлопая парня по плечу. – Вот и зря. Я их в шараге, и в общаге давил только так! – А у вас их много было? – Меня слегка передернуло, от воспоминаний, но в то же время, они меня позабавили. – Ну, был момент, когда мы с другом, тайно от сожителей, кучу еды в комнату притащили из шаражного буфета. А потом месяц тараканов травили. И никто главное так и не догадался, откуда они! – Я опять расхохотался, пока Мэттью с ужасом смотрел на меня, визуализируя себе этот общажный ад. – Да, если б комендантша догадалась, она б нам в тот же вечер голову отсекла. Впрочем, пронесло. И поверь мне, это было и того страшнее, чем сосед. Ну посмотри ты на него, он же смешной! – И всë же, как мне не думать о плохом, когда и Саманта и Алекс пропали после общения с ним? – Ну… попробуй Алексу ещё позвонить на днях. А уж стену в доме с этим инструментом я разнесу в порошок! – Я поднял перфоратор, уверенно смотря куда-то вверх, но Мэттью вдруг растерянно уставился на него, хлопая глазами. – Джеймс, тебе не кажется, что тут чего-то не хватает? – Как это? – Я взглянул на перфоратор, внезапно замечая, что сверла к нему так-то не прилагалось. – Ой, ну, это мелочи уже. Туда хоть отвертку без ручки можно зафигачить. Я разберусь. Давай, утро вечера мудренее! – Спокойной ночи, Джеймс… – парень со слабой улыбкой помахал мне рукой, бросая короткий взгляд в сторону соседского дома. Я же, быстро махнув ему исчез за дверью, и выключил свет, разбирая свою конструкцию. Стена уже маняще смотрела на меня. «Что же ты скрываешь, неведомое препятствие из которого я вынужден мыться в гостях и ссать на улице?..». Она молчала. Саманта молчала. Но говорил человек в подвале. Человек, в подвале, который не давал мне покоя до тех пор, пока дрëма не заставила сомкнуть глаза. *** –Господи, хватает совести так на работу опаздывать! – Ай! – Я подпрыгнул, внезапно получив подзатыльник от Шона. Сон стоял в обоих глазах. Еле-еле соображая, не поев, и не умывшись, я прибежал на работу. А надо мной здесь ещё и издевались! «Да я единственный человек на смене, дядя!» – Давай, приступай, а то с тем же успехом я могу твою зарплату раздать бомжам на автостоянке! – Приступаю, командир… – Он, на последок, пригрозил мне кулаком и свалил на улицу. Я быстро окинул взглядом помещение. На нашей стойке стояла чья-то сумка, и стакан кофе. «Неужто наконец с Алëной познакомлюсь?». Я ухмыльнулся мысли, что наконец не один на смене. «А может у нас новенький?..» – Джеймс! Сколько лет, сколько зим! Я уж и соскучится успел. Что даже странно, ведь мы не так давно знакомы. Но ты классный парень. Как у вас тут без меня дела шли? – Я оцепенел, и на всякий случай ущепнул себя, и протëр глаза. – АЛЕКС!? – Да-а… Что-то я задержался на своих выходных, но я так давно упрашивал Шона пустить меня домой на недельку, что свалил при первой возможности, и даже не думал возвращаться! Но как же я мог бросить вас здесь одних… – У меня в моменте от сердца отлегло. Стоило тут же оповестить Мэттью, дабы он хоть перестал терзаться смутными сомнениями. Однако теперь вдруг сомнения пронзили меня. «Если Алекс здесь, тогда…откуда такая вонь в подвале». Меня замутило. – Джеймс, у тебя всë нормально? – Я… пойду воздухом подышу. Голова с утра болит. – Это тебя так Шон треснул! – Он захихикал, и я вымученно улыбнулся в ответ, сваливая на улицу. «Мне нужны ответы, мне нужны ответы, мне нужны ответы, мне нужны ответы…» *** «Парой дней раннее» – Я сказала, пиво после одиннадцати не продам! – Пиво! Чёртово пиво! Ладно бы водку, да, я понимаю, но пиво? Женщина, да вы шутите. – Мужчина, проверьте процент алкоголя на бутылке. Если он не равен нулю, валите домой, и хватит уже тут скандалить! У меня от вас голова болит! – «Это у меня от тебя голова болит. Тупая, старая кошëлка…» – Ещё даже одиннадцати нет! – Он ткнул пальцем в часы на стене – Десять, пятьдесят девять! – Женщина просто тупо посмотрела на него, подняв бровь, и через пару секунд стрелка сдвинулась на одиннадцать. – Уже есть. – Вы точно издеваетесь. – Она уже закрывала кассу, лишь презрительно фыркая в ответ. – Я не издеваюсь. Я работаю. Это вы издеваетесь. То один за сигаретами без паспорта припрется, то второй, уникум, за алкоголем в ночи. Я вообще уже не работаю! – Минуточку, по расписанию, вы должны работать ещё час! – Меня это не волнует. Сюда уже никто не придёт. – Мужчина заскрипел зубами, не понимая такую противоречивую «законопослушность». – А вам бы я даже так ничего не продала. У вас же наверняка нет с собой паспорта! – Ох-хо-хо, вот что? – мужчина упëрся рукой на стойку, скрещивая ноги, и другой рукой накручивая ус на палец. – Да, согласен, самое время вспомнить как я молодо и привлекательно выгляжу, но не льстите, меньше восемнадцати мне всë равно никто не даст! – Продавщица лишь закатила глаза. – Вали уже отсюда, магазин закрыт! Для особо одарëнных не повторяю! – Хм… – Генрих ухмыльнулся, отводя взгляд, и, внезапно, направляясь к выходу. – Ну, раз такое дело, тогда до новых встреч, мадам! – Ага, ага, катись уже… алкаш старый. – Генри снова усмехнулся себе под нос, мрачно оглядываясь по сторонам, уже выйдя на улицу. – Да, похоже и впрямь, никто не придёт… *** … –Умоляю, отпустите! Я никому ничего не скажу! Я дам вам сколько хотите бутылок бесплатно! За что вы так со мной!? – Боюсь, сегодня просто не ваш день. Извините, я терпел много дней, но сегодня решил, что хватит. – Генри достал топор, после того как закончил расставлять свечи по полу, и направился к женщине, привязанной к стулу. – Нет! Умоляю! Я всë отдам! Я скажу кто крышует наш магазин! Я больше никогда не буду заламывать цены! Молю, пощадите! – Замах топора. Вот теперь кто-то действительно опоздал.