I will never make you lonely

Феликс обожал клубы. Обожал отрываться под долбящий в уши бит среди таких же пьяных парней и девушек, норовящих прижаться поближе, спереди или сзади - неважно. Ему льстило, когда незнакомые ладони касались плеч или талии. Внутри разгорался пожар, затуманенный алкоголем разум кричал от восторга, а на красивом лице появлялась удовлетворенная улыбка. Юноша закрывал глаза и становился послушной куклой в чужих руках. Он пил то, что давали, шел, куда вели и делал, что просили. В эти моменты Феликс чувствовал себя желанным. Хенджин называл это тягой к саморазрушению, а Ли не видел в этом ничего дурного. Он знал,что никто не поймет его желания коротать вечера здесь, в толпе незнакомцев, которым было абсолютно плевать на очередного красивого мальчика в богатых тряпках. Потому что коротать вечера в толпе знакомых и близких людей было невыносимее. Им также плевать, но от этого становилось больно. В клубе боль не ощущалась. Но, несмотря на эйфорию от полученного внимания, чувство нужности быстро проходило. Как только партнер покидал душный туалет, оставляя Феликса одного в узкой кабинке, удовлетворение от взаимных ласк сменялось накатывающей тошнотой. Последствие алкоголя, легких наркотиков и капельки ненависти к себе. Помещение начинало давить на плечи и хотелось как можно быстрее уйти. Феликс склонился над унитазом и засунул два пальца в рот. Легче не стало. Только голова сильнее заболела, а мир вокруг закружился, словно кто-то раскручивал чертову карусель. Ли сполз по стенке, к которой совсем недавно он прижимал какую-то девушку. Она была очень красивой. Короткие черные волосы, белая кожа и яркая помада так хорошо сочетались, что не смотреть на ее лицо не казалось возможным. Редко бывало, чтобы случайный партнер по сексу западал в память и не выветривался спустя пару минут. Ли редко запоминал чужие лица в этом клубе - обычно, он забывал их как только двое оказывались здесь, поглощенные пьяными поцелуями, а о поле напоминала только поза, в которой они занимались сексом. Но в этот раз девушка была действительно красивой. Ее теплые руки, казалось, были везде. У нее был медовый голос и милая, немного дерзкая улыбка. Феликс приметил ее пару часов назад, когда пошел за очередным коктейлем к барной стойке. Она и ее подруги праздновали что-то - кричали и танцевали, и казалось, искрились счастьем. Феликс тоже хотел почувствовать немного счастья, и поэтому подошел к ней. Они разговорились и пошли танцевать вдвоем, оставляя хихикающих девушек дальше пить. Но приятные ощущения довольно быстро прошли. Как только оба кончили, прекрасная леди с красной помадой привела себя в порядок и молча ушла. Никаких “Хорошего вечера” или “Вот мой номер”. Конечно, она не обязана оставлять свой номер. Чего он ждал? Все знают, что от таких туалетных интрижек не получится никаких отношений, но парень все равно шел сюда с незнакомцами. Он хотел урвать хоть толику тепла и не был бы против, если бы другой человек пожелал продолжить общение. Но кому он вообще сдался? Бестолку. Феликс рывком поднялся на ноги и покачиваясь подошел к раковине. Холодная вода немного отрезвляла и он снова и снова набирал горсти воды, опуская в них лицо. Бешеный мир вокруг начал замедляться, а разум понемногу обретал способность мыслить. Ужасно хотелось пить, но вода из под крана не то, чем стоит утолять жажду. Ликс посмотрел в зеркало. Его платиновые волосы в беспорядке из-за женских пальцев, а губы слегка порозовели от чужой помады. Под глазами залегли небольшие круги, а веснушки ярко выделялись на болезненно бледной коже. Желания приводить себя в порядок не было, но умыться пришлось. Если вдруг родители ждали его дома, то они не будут рады увидеть следы беззаботной ночи на лице сына. Они и так получат его пьяным и, возможно, слегка под кайфом. Точно. Родители. Феликс быстро достал телефон из кармана. На экране блокировке стояла его самая любимая фотография, где он шутливо целовал в щеку Хенджина. Тот пытался сдержать смех с набитыми мармеладом щеками, а глаза его превратились в красивые полумесяцы. Губы тронула улыбка, а глаза посмотрели на время в верхней части дисплея. Почти три утра и ни одного пропущенного звонка от волнующихся родителей. Чего Феликс хотел? Давно пора привыкнуть. Но в любом случае его пропажа не оказалась незамеченной. Hyunjin: Где ты? Опять там? Ты в порядке? Я приеду Феликс недовольно цыкнул и отправил телефон обратно в карман. Из этого душного ада пора выбираться.

Felix: Выхожу

На нетвердых ногах Ли вышел из туалета и начал пробираться к выходу. Задача не из легких, при условии, что место - одно из самых популярных в Сеуле, а сегодня - вечер субботы. Или утро воскресенья, кому как удобнее. Но десять минут и Феликс уже на улице, в объятиях прохлады и относительной тишины. Дышать становится легче а собственные мысли снова обрели голос. Трясущиеся от холода пальцы достали из кармана куртки пачку сигарет и зажигалку. Он не часто курил, только когда хотел почувствовать легкость. Что-то определенно выходило наружу вместе с дымом. На улице не многолюдно. В основном, такие же выполжзие глотнуть свежего воздуха тусовщики, рассредоточенные вдоль стен клуба. Феликс смотрел на них, в надежде увидеть ту девушку, но она наверняка осталась внутри. Или уехала домой, получив от клуба все, что хотела. Ли посмотрел наверх. Небо сегодня более темное, чем обычно. Облаков не было, как и маленьких сверкающих точек. - Звезд совсем нет, - тихо шепнул сам себе и грустно усмехнулся. - Вот бы… - Вот бы что? - от стены отделилась тень и подошла к нему со спины. Феликс улыбнулся, кладя голову на плечо друга. Глаза все еще прикованы к небу, но уже стало чуть теплее. - Вот бы меня тоже не было, Хенджин, - глухой смех сорвался с обветренных губ. - Как звезд на небе. - Хенджин не смеялся. - Только представь - тебе не пришлось бы тащиться через весь город, чтобы отвезти меня домой. Хенджин молчал, только брови нахмурил. Его теплая рука покоилась на талии друга. Феликс тоже молчал, делая затяжку одну за одной. - Глупости не говори, - хрипло выдохнул Хван, делая шаг в сторону. Потеряв опору, Феликс начал заваливаться, чужая рука вовремя его подхватила. - Поехали, отвезу тебя домой, - голос у Хенджина серьезный, но тихий и уставший. Ли смотрел на своего друга и видел, что тот устал и, вероятно, действительно хочет спать, а не мерзнуть здесь с ним. Сигарета полетела на землю и затушилась о мысок лакированного ботинка. - Давно приехал? - Феликс сунул руки в карманы куртки. Ветер забрался под расстегнутую одежду, отчего мурашки побежали по коже. Хенджин посмотрел на часы. - Где-то минут сорок назад. - И ты все это время простоял здесь? - Ли остановился, удивленно смотря в удаляющуюся спину. - Почему не зашел? - Я приехал слишком рано, ты обычно около четырех выползаешь из этого гадюшника, - Хенджин выплюнул последнее слово и подошел к машине, открывая другу переднюю дверь. Но садиться никто не планировал. - Может поедем к тебе? - Феликс повис на руке Хвана и потерся головой о плечо, как котенок. - Развлечемся как раньше. Вино, танцы, кино, - Ли немного вильнул бедрами, но не встретил никакой реакции. Хенджин лишь поджал губы, отрицательно мотнув головой. - У меня дома Сынмин, - устало выдохнул парень и медленно перевел взгляд с блондина на машину. - Я буквально оставил его одного в постели, чтобы отвести твою пьяную задницу домой. - Конечно, - Феликс отстранился и посмотрел куда-то вдаль, - Сынмин, как я мог забыть, - голос совсем тихий. - С тех пор как вы начали встречаться, ты совсем забросил меня. - То, что я не таскаюсь больше с тобой по клубам - не значит, что я забросил тебя, - Хенджин говорит немного раздраженно. Каждый раз происходит одно и то же и ему, если честно, начинает это надоедать. - Это ты проходишь мимо, если видишь нас вместе в универе. - Феликс презрительно фыркнул, морща нос. - Ты не садишься с нами в столовке и ты, - Хван сделал четкий акцент, - перестал куда либо с нами ходить. Почему? Вопрос остался без ответа. А что говорить? Что Хенджин последние месяцы не отлипал от своего парня? Что они таскались везде вместе, как будто слипшиеся пельмени? Феликс хотел тусить со своим другом, а не быть третьим лишним на чужом свидании. Он пытался, честно, но каждый раз чувствовал себя стеной, на которую не обращали внимания. Никто из них не задумывался о чувствах Ли. А тот чувствовал себя разбитым и покинутым. Феликс молча уселся на пассажирское сидение. Руки на автомате потянулись к ремню безопасности. Парень оперся лбом о холодное стекло и устало выдохнул. Силы словно в миг покинули его. В руках снова оказался телефон, на дисплее которого отображалось только время. Ни одного пропущенного звонка. Ни одного сообщения. Ли гипнотизировал экран, но ничего не происходило. Родители не искали его. Не волновались, как это заведено, когда сын пропадает где-то ночью, не предупредив заранее. Пора бы привыкнуть, но внутри все еще теплилась надежда на собственную нужность. Глупо. Глупый. Каждый раз он сталкивался со стеной безразличия. Хенджин сел за руль и они молча выехали на дорогу. Мимо проносились огни ночного города, но Феликсу совсем плевать на них. Они такие же смазанные как и лица людей в клубе. От этого только тошнит, поэтому Ли старался не смотреть в окно. Хочется пить. Ликс открыл бардачок и достал оттуда бутылку воды. Хенджин всегда клал ее туда, вместе с мятными леденцами, специально для друга. У Феликса сложные отношения с машинами - даже трезвого его часто укачивало и от этого помогали леденцы и вода. Хван все еще помнил и заботился, от этого в груди немного теплело. Вода освежает и во рту пропала эта отвратительная сухость, вызванная курением и алкоголем. Убирая полупустую бутылку на место, Ли заметил несколько фотографий, лежащих поверх каких-то документов. Это не его дело, но посмотреть очень хотелось. Хенджин хранил в бардачке только нужные и важные вещи, так что… Рука сама потянулась к ним, любопытство взяло вверх. На первой фотографии были Хенджин и Сынмин. Они одеты в парные фиолетовые толстовки и счастливо улыбались. На голове Хвана - кошачьи ушки, у Кима - цветочный венок. Ли внимательно всматривался в абсолютно счастливое лицо друга и на глаза навернулись непонятные слезы. Ему одиноко. Раньше Хван посвящал все свое время только ему. Раньше Феликс был на первом месте. Они вместе готовились к экзаменам и ходили по магазинам. Вместе ходили на премьеру фильмов, танцевали в пустой квартире и громко смеялись над всякой ерундой. По вечерам они созванивались по видеозвонку и болтали или молчали о чем угодно. Раньше они были вдвоем против всех. Теперь на первом месте был Сынмин. Феликс знал, как он нравился другу еще с первого курса, и помнил, как тот просто прыгал от счастья, когда его чувства оказались взаимными. И поначалу Ли был рад за друга. Сынмин действительно хороший парень - умный, веселый и добрый. У него очень милая улыбка, которой тот стеснялся из-за брекетов. Хенджин рядом с ним расцвел, стал более уверенным в себе. Более стабильным. У них были действительно здоровые, примерные отношения. Другой стороной медали было то, что Хван словно забыл о них с Феликсом. Об их отношениях. Они больше не обнимались, ведь объятия хотелось дарить только Сынмину. Они не ходили вдвоем по магазинам, потому что это время можно потратить на свидание. Готовиться к занятиям? Сынмин умнее и он поможет.

Созвонимся? Прости, но мы сейчас с Минни готовим ужин. Давай в другой раз.

И любой другой человек был бы рад, что его друг наконец счастлив. Но Феликс лишь выл от одиночества и ненавидел себя за свой эгоизм. На другой фотографии тоже два человека. Хенджин и красивый веснушчатый мальчик. Им четырнадцать, их волосы в полном беспорядке, а на лицах яркие улыбки, от которых сводит скулы. Эти двое светятся счастьем и весельем. Они пытались покрасить друг другу волосы, но руки росли не из того места и вместо отличных причесок получилось черти что. Стилисты в салоне тихо матерились, в попытках исправить бедствие на юных головах. Это было так давно, что Феликс, кажется, забыл что значит дурачиться с лучшим другом. Ли небрежно закинул фотографии обратно и с грохотом захлопнул бардачок. Хван лишь неодобрительно скосил взгляд, но тут же вернулся к дороге. - Феликс, тебе не кажется, что пора заканчивать с этим? - Хенджин говорил тихо. - Ты угробишь себя. - Джинни, - Феликс пытался выглядеть беззаботным и счастливым, - я просто развлекаюсь. Что в этом плохого? - То есть, - рычит. Ликс редко когда видел друга таким сердитым, - ты считаешь, что реки алкоголя и секс с незнакомцами - хорошее развлечение? Ликс, на прошлой неделе ты съел какую-то таблетку и тебя так хуевило, что ты не узнавал меня! - Он тогда ужасно испугался, ведь долго не мог привести Феликса в чувства. - И даже после этого ты снова туда поперся. Медом намазано? Что тебе дает твое безрассудство? Феликс молчал. Хенджин пыхтел и не отрывался от дороги, Феликс - от экрана телефона. Ни одного звонка. Ни одного сообщения. - Так я не чувствую себя одиноким, - губы еле шевелились. Светофор мигает желтым и машина останавливается. - Но ты не одинок Феликс! - Хенджин бьет по рулю и поворачивается к пассажиру лицом. Он совсем не знает, что делать. Страшно, что однажды, приехав в клуб он может найти обдолбаное холодное тело. - Ты вбил себе в голову эту мысль с одиночеством и сам себя травишь. Пожалуйста, - Хенджин разворачивает друга к себе лицом и смотрит в глаза. Полный мольбы взгляд встречается с пустотой и безразличием. - Пожалуйста, прекрати разрушать себя. Ты не один. - Мы можем поехать к тебе? - с надеждой спросил Феликс, но почувствовал лишь как горячие руки отпускают плечи. Хенджин устало выдохнул и повернулся обратно к рулю. - Я же говорил, дома… - Сынмин, я помню, - Ликс усмехнулся и посмотрел на свои руки. Если честно, ему плевать. Пусть там будет десять или тысяча Сынминов, Феликс поехал бы, услышав простое “конечно”. Повисла тишина. - Отвези меня домой. Машина снова тронулась с места.

***

После теплого салона на улице казалось сильно холоднее. Феликс подождал пока Хенджин скроется за поворотом и медленно двинулся в сторону огромного здания. Дойдешь до комнаты - напиши. Конечно. Ли усмехнулся. Хван всегда просил скинуть ему фотографию из дома, ведь так точно будет знать, что друг не повернул назад. Но если честно, домой не очень хотелось. Родители наверняка спят, даже не подозревая, что их сын где-то шатается. А может быть они знают, но им все равно. Им давно уже все равно и Феликс действительно не понимал, что именно произошло. В детстве он купался в родительской любви, но потом их словно подменили. Отец стал больше пропадать на работе, его компания росла и богатела и уже было не до теплых отношений с ребенком. Встречи, партнеры, командировки. Мать тоже изменилась. Стала более серьезной, более холодной. Она смотрела на сына без теплоты, в ее глазах были усталость и безразличие. А в детстве она любила целовать мальчика в макушку и щелкать по веснушчатому носу. Они переехали в эти шикарные двухэтажные апартаменты и из их жизни словно пропало тепло. Все посерело и замерзло. Никто не смотрел кино по вечерам, никто не собирался за чаем чтобы поболтать о прошедшем дне. Все были заняты, всем было все равно. Родители, казалось, даже друг друга разлюбили. Оттого так странно смотреть на старые фотографии, где красивые молодые люди улыбались, держась за руки. На удивление квартира встретила Феликса не привычной темнотой. В зале горел свет и кто-то тихо переговаривался. Неужели его ждали? Щеки порозовели, а сердце забилось быстрее. Неужели родители наконец заметили его отсутствие? Волновались? Будут ли ругать его за такие поздние тусовки или скажут, что беспокоились? Раз ждали - почему не позвонили? Парень предвкушал встречу с родителями и начал быстрее раздеваться. Снимая ботинки Феликс чуть не упал - после такого количества алкоголя и пары таблеток, любезно предложенных одним красавчиком, протрезветь за одну получасовую поездку на машине просто нереально. Феликс хоть и мог четко говорить, но ноги его уже еле держали. В голове появилось сильное желание забраться под теплое одеяло. Поэтому он быстро повесил куртку на крючок и идет вперед. Он старался идти прямо, не выдавая то, как сильно он на самом деле пьян. На губах играла виноватая улыбка, и Феликс немного поджал плечи, пытаясь не выдавать радости от того, что его ждали. Но увидев родительские лица, его отпустило. Отец сидел на диване перед какими-то бумажками, а мать стояла поодаль, смотря прямо сына. Ее губы стянуты в тонкую линию, а в глазах - разочарование. Внутри что-то оборвалось. - И где ты шлялся? - голос отца, немного хриплый и низкий, был суров, а взгляд заставил юношу остановится. - Ну, - Феликс вновь улыбнулся и посмотрел в пол. - Мы с Хенджином решили немного развеяться и… - Мне позвонили из деканата, - мистер Ли перебил сына, ведь в действительности ему было немного плевать, где пропадал его сын. Грозный голос отца пробирался под кожу. Феликс знал чем это закончится и теперь просто хотел исчезнуть. Родители не волновались за него. Их действительно не беспокоило состояние сына. Только то, как он выглядит в глазах других. Как семья Ли выглядит в глазах других. - Ты совсем перестал учиться, Феликс. - Мужчина встал и медленно подошел к сыну. Вкрадчивый голос бил по пьяному мозгу как молоток. - Отец, я правда последний месяц немного отлынивал, но уверяю тебя к экзаменам… - Феликс пытался сделать шаг назад, но ноги словно приклеились и не хотели двигаться. - Я спускаю тебе с рук все, мелкий ты поганец, - становилось громче. Феликс судорожно переводил взгляд с приближающегося отца на мать, стоящую поодаль. Он искал поддержки, помощи но… - Твоя задача только учиться! Учиться и не подставлять нашу семью! А что делаешь ты?! - Мистер Ли размахнулся распечатками с оценками. Голова Феликса дернулась от удара и бумаги разлетелись по полу. Щека горела и что-то, кажется, стекало по ней вниз. Кровь? Слезы? Отец никогда не бил. Раньше ему было просто все равно. Феликс вдруг вскипел и сжал челюсти. Ему осточертел весь этот бред. - Да что я делаю?! Я один из лучших на потоке! Ты серьезно думаешь, что кому-то из твоих партнеров важно, какие у меня оценки? Что за бред ты несешь?! - Феликс никогда не кричал на отца. Но сейчас абсурд ситуации его довел. Его родителям всегда было плевать. Почему сейчас их волновало хоть что-то? - Вас никогда не волновало как я учусь и что я делаю? Так какого хрена сейчас происходит? - Не смей повышать на меня голос, щенок, - отец рычал, понизив свой голос. Как дикое животное, готовящееся накинуться и разорвать добыче горло. - Что происходит? Твои гулянки, твое поведение, твой внешний вид! Выглядишь как шлюха, что это? - Чужая ладонь схватила высветленные волосы и притянула ближе к разъяренному лицу. Феликс чувствовал чужое дыхание, и пытался сдержать слезы. Он шипел и пытался разжать чую хватку, но отец всегда был сильнее. - Намалевал себе лицо, как баба, и пошел на блядки, верно? - Отец внимательно изучал лицо сына. Его взгляд сканировал. Подмечал легкий мейк на глазах, тоналку, губы. Совершенно случайно он заметил засос на шее, любезно оставленный прекрасной леди из клуба, и шумно втянул воздух сквозь сжатые зубы. - И это ты называешь - ничего не делаешь? Ты позоришь наше имя, Феликс. - Мужчина буквально кинул сына на пол. Было больно, голова неприятно ударилась об пол. - Еще раз я увижу тебя таким,- мистер Ли буквально выплевывал слова. - Еще раз, и я буду действовать по другому, - предупреждение, последствия которого узнавать не хотелось. Мужчина перешагнул через лежащего на полу Феликса и отправился в спальню, не удостоив сына даже взгляда. - Мам, - он говорил тихо, почти плача. - Мам, пожалуйста, - Феликс дрожал. Он кое-как встал и на трясущихся ногах подошел к женщине, пытаясь найти в родном лице хоть каплю сочувствия. Каплю любви. Он попытался обнять ее, но столкнулся лишь с безразличием. Женщина сделала шаг назад и последовала за мужем, обходя сына по дуге. Теперь Феликса трясло, а из глаз покатились слезы. Он хотел попасть домой, а попал в кошмар. Ему здесь не рады. Так зачем… оставаться? Ли вернулся в коридор, вновь надел ботинки и тихо закрыл за собой дверь. Он пешком дошел до набережной. Уже светало, когда ноги остановились у ограды. Было холодно - дорогая куртка была легкой и совсем не грела, рубашке не хватало пару пуговиц. Но Феликсу плевать. Уже так плевать, что он был бы не против заболеть и загреметь в больницу. Там он несомненно получит теплое внимание врачей и медсестер. Шум реки успокаивал. Людей на улице еще не было, город только начинал просыпаться, а значит никто не побеспокоит его. Феликс хотел подумать обо всем, но как только оказался здесь, мысли пропали. Остался только грозный голос отца. Только Хенджин, говорящий, что он не один. Какая же это ложь. Феликс один. Один и никому не нужен. Прыгни он сейчас в эту темную воду - и никто жалеть не будет. Родители избавятся от позорящего их ребенка. Хенджин избавится от лишней мороки. Конечно, погорюет какое-то время, но у него есть Сынмин, который облегчит скорбь. И все вернется на круги своя. Никто и не вспомнит, что был такой парень - Ли Феликс, мальчик с тысячей веснушек, мальчик, которого когда-то называли солнцем. Солнце погасло. Пальцы потянулись к сигаретам. Горький дым обжег легкие и в голове чуть прояснилось. Никогда раньше у Феликса не было суицидальных мыслей. Он всегда пытался искать хоть что-то хорошее в себе, в людях, в жизни. Но он сломался.

Перегорел. Устал.

Феликс облокотился о перила и снова затянулся. Река темной бездной плескалась под ногами и словно манила. В воде всегда чувствуешь себя спокойно. Может и сейчас… - Привет, - незнакомый голос напугал Ли так, что тот дернулся, роняя сигарету вниз. - Тебе не холодно? Феликс недовольно перевел взгляд с воды на человека, стоявшего в паре шагах от него. Если бы сейчас было темнее, то незнакомцо можно было бы и не заметить - черная шапка, черная толстовка, черные джинсы. По нормальному, нужно напрячься - в такое время до других есть дело только грабителям и насильникам. Но ему уже просто плевать. - Не холодно, - Ли отвел взгляд. Конечно, он соврал. Почему? Потому что этому человеку тоже нет до него никакого дела. А так - просто быстрее отстанет. - А чего ты делаешь здесь так поздно? Или рано? - чужой смех был неловким и тихим, но Феликс четко слышал его. - Потерял кое-что, решил, что здесь найду, - Ли усмехнулся сам себе. Какой же бред он несет. Ему бы сейчас обратно в клуб, напиться до беспамятства и забыться в чужих ласках, но он стоит на месте и болтает с каким-то подозрительным парнем. - И что потерял? Себя, - хотел бы ответить Феликс, но промолчал. Тишина была немного неловкой. - А ты? В такое время на улицах только пьяницы, насильники и грабители. К какой категории тебя отнести? Незнакомец хмыкнул и задумался. Он сложил губы трубочкой и причмокнул, пытаясь придумать остроумный ответ, но в голову ничего не шло. - Мне не спалось, - звучало правдиво. Если посмотреть на этого парня внимательнее, то можно заметить небольшие мешки под глазами. Да и в принципе он выглядел устало. - Я работал над музыкой большую часть ночи, но застопорился. Пытался поспать, но мозг продолжал думать, поэтому теперь я здесь. В рассветной тишине есть что-то расслабляющее. - Да, что-то есть, - Феликс сделал глубокий вдох. Холодный воздух отрезвлял, но в тоже время успокаивал. Негодование и обида, бушующие внутри, немного стихали. - Из-за тебя я уронил сигарету, - обвинил незнакомца Феликс, вновь посмотрев в воду. Та сигарета уже давно куда-то уплыла, но Ли словно пытался найти ее. - Курить вредно, - между делом заметил парень в толстовке и тоже посмотрел вниз, совершенно не собираясь уходить. - Жить тоже вредно, - на губах Феликса заиграла усмешка. Неужели это те самые философствования пьяных, о которых так часто пишут в книгах? - Но ты же живешь. - Верно, - юноша чувствовал на себе чужой взгляд, но молчал. Незнакомец рядом не раздражал своим вниманием, как часто это бывает. Он просто стоял неподалеку, и Ли принимал это, хотя и не очень понимал почему. - Но есть ведь в этой жизни что-то хорошее? - Есть. Как и в сигаретах. - Правда? Что же? - Расслабление, - Выдохнул Феликс, раздумывая, а не достать ли еще одну. - Когда куришь - мозг расслабляется. В голове перестает шуметь. - Но расслабление дарит и многое другое, - незнакомец говорил с такой мудростью, что стало смешно. На вид этот парень чуть старше самого Феликса, а говорит так, словно жизнь прожил. Многое другое. Так вот оно что. - Ммм, так ты хочешь расслабиться? - Феликс соблазнительно улыбнулся и в пару шагов оказывается ближе к парню, за талию притягивая к себе и обжигая дыханием чужое ухо. - Что ж ты сразу не сказал. Он делал из себя этакого легкого и доступного, чтобы человек рядом показал, чего хочет на самом деле. Такое внимание он понимал - все велись на смазливую мордашку и стройную фигуру. Все хотели урвать немного изящного тела Ли Феликса, хотя сам он искал другого. Но раз только так можно обратить на себя чужое внимание, то пусть так оно и будет. Все одинаковые, а этот парень казался чуть лучше других. Так если он может отдаться любому человеку в клубе, так почему не этому? Незнакомец выглядел немного шокированным. Его брови, в удивлении, поползли вверх. Он внимательно смотрел на соблазнительную улыбку и хитрые блестящие глаза. От Феликса пахло алкоголем, табаком и дорогим парфюмом. В глаза бросались десятки веснушек, рассыпанные по щекам, что совсем не вязалось с образом легкодоступного обольстителя, каким этот несомненно богатый парень пытался выглядеть. Чужие глаза смотрели так, словно пытались разглядеть что-то. - А тебе очень одиноко, я погляжу? - парень тепло улыбнулся Феликсу, показывая очаровательные ямочки на щеках. Широкие горячие ладони легли на тонкие плечи и Ли внезапно оказался втянут в объятия. Cтоял как истукан, быстро моргая. Мозг пытался сообразить что теперь делать, но юноша даже шагу не сделал, чтобы выбраться. - Как такой милый парень мог потеряться? Чужой голос грел. Весь этот человек сейчас казался сгустком тепла, которого так не хватало Феликсу. От этих объятий мурашки пошли по коже. Руки безвольно повисли по бокам, а тело затряслось мелкой дрожью. Феликс тяжело дышал, пытаясь успокоиться, но слезы предательски потекли по щекам, из груди вырвался надрывный всхлип. Ликс прижался к незнакомцу в черной толстовке и громко, словно ребенок, заплакал. Ему так необходимо выплеснуть все эти эмоции, наплакаться так, что внутри ничего не останется. Ноги предательски подкосились и вскоре оба оказались. Феликс плакал, хватаясь за чужую толстовку, как за спасательный круг, а незнакомец прижимал к себе, перебирая светлые волосы длинными пальцами.

Все в порядке. Ты молодец. Ты так хорошо справляешься. Я здесь, с тобой.

И Феликс верил. В слова случайного прохожего он верил, ведь тот сейчас был с ним. Обнимал его так, словно они знакомы тысячу лет и в этих объятиях так невыносимо тепло, что хотелось раствориться. Как давно его обнимали последний раз? Как давно близкие люди были внимательны к его чувствам? Почему они оставили его? Почему они решили, что Феликс справится без них? Почему этому парню не все равно? Другим все равно. Почему? Феликс плакал, утопая в чужой нежности. Он разрезал своим голосом тишину предутренней набережной, а незнакомца это не смущало. Он слушал, выслушивал, говорил и слова его дарили спокойствие. Слезы лились, впитываясь в черную ткань толстовки, а голова пустела все больше и больше. Феликс очнулся как по щелчку. Он и этот странный теплый парень сидели на земле, откинувшись на ограду. Незнакомец, кажется, задремал. Грудь размеренно вздымалась и Феликс боялся пошевелиться, чтобы не помешать чужому сну. Толстовки на нем не было. Каким-то образом она оказалась натянута на Феликса, а ее владелец сидел в майке и шапке, и, казалось, совсем не мерз. Дорогая куртка Ли лежала у него на коленях, как бесполезная тряпка. Впрочем, таковой она и была. Голова Феликса покоилась на чужой груди и можно было услышать, как внутри бьется сердце. В этом было что-то родное, что-то приятное и на губах расцвела смущенная улыбка. Есть некоторая романтика в том, как они сидели, обнимая друг друга. Два незнакомца ранним утром у реки. Название для какой-то романтической истории. Феликс тихо рассмеялся. Руки сами потянулись к телефону. Почти семь утра. Сколько они просидели так? десять минут? Час? Парень не помнил. Он помнил только как плакал и что его обнимали, но все остальное пропало. Семь утра. Осознание ударило как хорошая оплеуха. Отец скоро проснется. Он обычно рано встает, даже если допоздна пропадает на работе, ведь так живут деловые люди. Дисциплина, в которой есть залог успеха. И если мистер Ли не обнаружит сына в постели в это время, то что он сделает? Феликс не хотел проверять. Он аккуратно поднялся и накинул на незнакомца собственную куртку. Отдавать толстовку не хотелось - она теплая и хранит горькие слезы, которые не должны достаться кому-то другому. Феликс бросил последний взгляд на спящего парня и побрел в сторону дома.

Спасибо тебе, незнакомец, и прости, что не оставляю контактов. Ты не должен быть обременен таким потерянным человеком, как я. Надеюсь, никогда не встретимся. После твоего тепла так тяжело возвращаться в холод.