Да, вот такая я мразь

Без каких-либо эмоций Берлин переступил порог чужой квартиры и по-хозяйски направился на кухню. По дороге на вешалку он аккуратно повесил пальто. Спокойно, наливая себе чашку кофе, он выглянул в окно. В этот ясный день на небе не было ни тучки. Он представлял, как именно в эту секунду его напарники отплывают от берега с миллиардами свеженапечатанных долларов. Инициировать свою смерть было крайне трудно. Но на сколько бы черствым человеком не был Берлин более сложной задачей было осознать, что для всех, кого он когда либо знал, он теперь мёртв. Мёртв для бывшей любимой женщины, мёртв для сына, мёртв для брата, мёртв для всего населения Земли. Мёртв так же, как мёртв Москва, как мёртв его отец и как мертва его мать от той болезни, от которой и его хотели похоронить. Сейчас было плевать на всё, ведь впервые в жизни Берлин не знал что делать дальше. Долго смотреть в окно открыто он не мог, ибо кто-то да заметит. Какие-то зеваки, вечно заглядывающие в чужие окна, что ищут очередное мерзкое место, чтобы сунуть туда свой нос. Такие люди всегда раздражали Берлина. Сев на диван Берлин задумался о своей жизни. Что он делал правильно, что получалось у него превосходно, кого он любил, а кого ненавидел. Погрузившись в воспоминания, Берлин уснул и в полудрёме у него даже промелькнула мысль, что он хотел бы не просыпаться. 06:00 Берлин проснулся по своему привычному расписанию, по биологическому будильнику и совершенно спокойно пошёл на кухню заваривать кофе. Он за эти несколько часов успел уже привыкнуть к тому, что «живёт» в чужой квартире. И плевать, если кто-то захочет вернуться домой. Какой-то нехитрой уловкой Берлин вставил в замочную скважину карандаш так, что владелец даже имея ключ к себе же домой попасть не сможет. Хотя за последнее время никто и не пытался. Резкий звук разбившегося стекла прорезал тишину почти пустой квартиры. Берлин отреагировал мгновенно, вмиг достав пистолет. Только вот больше никаких звуков слышно не было. Не мог этот кто-то пробраться в помещение совершенно беззвучно. Для этого Берлин должен спать очень крепко, однако сон у него чуткий. Пока мужчина пребывал в размышлениях и в то же время оставался начеку, в дальней комнате квартиры опять послышался шорох. «Вряд ли кто-то, собирающийся навредить мне сдавал бы себя такими громкими звуками для столь тихого помещения. Даже днём это было бы разумней, когда фоновый шум с дорог и соседних квартир заглушал бы его. Это точно не профессионал, но вариант специального отвлечения внимания нельзя исключать». После слышится выстрел, но слишком ненастоящий, чтобы смог хоть какие-то эмоции вызвать у Берлина, кроме понимания. У него возникает догадка, которая внезапно оказывается верной: в этом доме отвратительная звукоизоляция, а соседи слишком громко смотрят телевизор. А вот кофе конкретно в этой квартире неплохой, непросто будет отвыкнуть, когда он закончится, хотя доставку никто не отменял. Так Берлин и не заметил, как пролетел день. Через тонкую щель в жалюзях все время смотрел на жизнь. Простая рутина, такая далёкая от него, но и такая скучная. «Как эти люди живут? По нему же явно видно что какой-то офисный планктон. А вот если офис у него в банке…» Только Берлин начал допускать мысли о новом ограблении, как в двери послышалось таинственное шевеление. Оно было еле уловимо даже для опытного вора, как Берлин, которому стоило только впасть в цели и мечты, отделяя одно от другого, что заглушаемая шумными дорогами возня в замке осталось незамеченной.<b><b>

</b></b>