Да, вот такая я мразь

Часть 2 Берлин смотрел в окно, разглядывая машины. Ему всегда было плевать на окружающих незнакомцев, так что он ни разу не задумался куда едут эти люди. Смотрел в окно и пил очередную чашку кофе. Пока в замке продолжалось действие. Пока дверь не была открыта почти беззвучно. Пока я не вошла в ту самую злосчастную квартиру. Тот день я не могу забыть до сих пор. В календаре он помечен, как черный день, изменивший мою жизнь. Нередко обчищала я эту квартиру, была, так сказать, постоянным посетителем, но нахрена я опять припёрлась сюда именно в этот день, я до сих пор понять не могу. Шаг со стороны гостиной. Тихий, но уверенный. Ещё один. Нет, он дальше, чем гостиная… Человек пока на кухне. В том же направлении квартиры находится ванная комната, но по плитке звук от шагов был бы иным. Следующий шаг для меня звучал, как призыв к действию. Срочно нужно было где-то прятаться. Или уходить из квартиры… Жаль только, что моя гордость не дала мне хотя бы предположить, что этот вариант не плох. Тогда я решила шагами изобразить, что ухожу. Тихими, но такими неловкими, чтобы слышно было тому, кто сейчас на кухне, кто бы это ни был. Открыла дверь и закрыла, словно в спешке. Услышала вздох облегчения, ведь для того, кто уже находился почти сразу за стенкой игра закончилась, но ты то знала, что думать, решать и действовать необходимо прямо сейчас и до тех пор, пока кто-то из вас не покинет эту квартиру. 10:24 Солнце с другой стороны, рубильники выключены, так что свет он не включал. В квартире не светло, хотя если заподозрит что-то, то без проблем подсветит фонариком. Но только при подозрении на опасность. Если он поверил, что я ушла, то вряд ли обычный человек ни с того ни с сего начнет обыскивать прихожую. А может он параноик? Или. не обычный человек. Он шел уже спокойным шагом, когда я запрыгнула в шкаф между плащами, ветровками, тут даже шуба была. Но то, что происходило снаружи шкафа было немного интереснее, чем шмотки, которые я видела уже не раз и даже на человеке. А к двери прихожей подошёл красивый солидный мужчина, напоминающий мне кого-то отдаленно знакомого, посмотрел в щель. Одно мгновение и в шкаф прямо возле щели встрял нож. Обычный кухонный, но, зная хозяина квартиры, довольно хорошо заточенный, чтобы проколоть мне глаз в случае, если б год прилетел на пару сантиметров влево.  — Выходи. Оружие положи на пол и вытолкни через ту щель, через которую наставил на меня свой грязный крысиный взгляд. Голос был низким, бархатным. Услышь я его в любое другое время, могла бы влюбиться. Сейчас же меня сковал страх, ведь первые секунды всегда так, когда тебя ловят. Осталось только дождаться момента, когда адреналин ударит в голову, и я скорее прыгну с восьмого этажа, чем сдамся. Только деловой мужчина, похоже, ждать этого не собирался и следующий нож уже влетел в щель, но цель нашёл над моей головой.  — Думаешь я играть с тобой буду? Оружие мне, и вышел медленно с поднятыми вверх руками. Говорить, что у меня нет оружия было бы глупостью, так что пистолет пришлось отдать. Тут в мою голову пришла странная идея: я могла бы сохранить свою личность в анонимности, если бы прикинулась парнем. Быстро накинув на себя мужской плащ, я спрятала волосы под кепку. Жаль скулы не успела подвести, но и так довольно смахивала на парня. Я даже не задумывалась о том, что увижу лицо того, кого в этой квартире быть не должно, только вот передо мной стоял мужчина в маске Дали. Я была довольно удивлена встрече с знаменитостью, если это конечно был настоящий налётчик. — Ахахаххахах Только вот рассмешило меня не это. Серьезный мужчина в маске Дали и с заряженным оружием, висящем на груди, в руке держал наручники с мехом, смотря на худого пацана только достигшего 18-ти летия. — А я смотрю, ты не совсем традиционный) — А я смотрю, у тебя лишние зубы. — Да ладно, дядь, чего ты злой такой, мы ж почти коллеги. Только вот этот коллега походу не заценил моего появления. — К батарее? Пушистыми наручниками? Вот так сразу? Может, как все люди, конфетно-букетный период, знакомство с родителями… Я уже привыкла к ножу у горла, но это не значит, что мне прямо нравится то, что происходит, так что пришлось подчиниться  — Хоть кофе налил бы. Как негостеприимно. Эй! Я одна тут разговаривать буду? Может познакомимся? Я Джеймс, но ты можешь меня звать Лимон. А ты? Ты — Профессор? Почему опять вышел из укрытия, что-то пошло не так? Я думал, что все ваши уже вышли из здания. Ну, кроме Осло, и эххх, бедный Москва. Но знаешь, Берлина мне совсем не жаль, он такая мразь.  — Заткнись ты наконец или я отрежу тебе язык и заставлю его проглотить.  — Спасибо, я, конечно люблю себя, но не в сыром виде. Сколько я не пыталась заговорить его он не поддавался. Пока я говорила часами, он за всё это время проронил только пару фраз с одним и тем же смыслом, хотел, чтобы я поскорее замолчала. Он ничего не говорил о том, кто он, что он хочет от меня, что делает тут, абсолютно ничего. Я привыкла, что меня допрашивают о всем, что я знаю и что может понадобиться следствию, но он со мной не разговаривал. А вот я хотела рассказать почему часто тут бываю, но зачем рассказывать, если не спрашивает? Ну и пошёл в жопу. На тот момент я сама не знала, что у него самого нет дальнейшего плана действий, и что ждёт нас, ни то что завтра, в следующую секунду мы не знали.