Фасолинка и его волчонок

Тэхён с отцом недавно переехали в Австралию, чтобы расширить стаю. Здешние оборотни странные. — Наш сын — Чонгук, — оборотень коалы пододвигает кукольную кроватку, на которой лежит по виду фасолинка. — Твой жених, — смотря на Тэхёна. — Это? — разочарованно спрашивает мальчик.

Тэхёну не нравится.

Пока что между коалами и волками только словесное соглашение. Если Чонгук и Тэхён понравятся друг другу и всё будет хорошо, то они могли бы стать одной маленькой, но уютной стаей. По идее волков — это должна быть сильная дружба, по идее коал — замужество. Тэхёну почти шесть на момент рождения Чонгука. Конечно, он не согласен выходить замуж за самое маленькое существо в мире, которое помещается в кукольную кроватку и тянет к нему уродливые лапки. — Коалы рождаются в своём виде животного. Потом превращаются в людей. Но сознание у них поэтому не разнится как у нас с внутренним волком, — объясняет отец, смотря на немного подросшего Чонгука, которого мать засовывает в сумку. Тэхён кривится. Он хмурится, смотря на Чонгука. — Почему мы с кенгуру не образовываем стаю? — вздыхает мальчик. Он лежит на полу, читая книги. С Чонгуком не поиграешь. Они пока что единственные дети в стае. — Ты привыкнешь и поймёшь, — говорит папа. Тэхён передразнивает его, прежде чем открыть новую книгу. Вскоре Чонгук становится больше. Размером с ладонь. Цепляется за что-то. Держит мёртвой хваткой. Плачет так тихо, словно и хочет кричать, но не хочет кого-то тревожить. Мать Чонгука забирается в форме коалы на колени к Тэхёну, осторожно цепляя Чонгука к его пальчикам. На маленькой ручке Чонгук удобно устраивается и, зацепившись за запах, ныряет глубже между пальцами носом, пока не засыпает так, на ладошке. Тэхён удивлённо смотрит на Чонгука. Он сам принюхивается к крохе. Пахнет молоком и фасолью. А затем Чонгук растёт, растёт, растёт, цепляется за всё, что хватается. Лезет вечно к Тэхёну на плечо, утыкается носом в шею и дрыхнет так. Мальчик пыхтел сначала, злился, отстаивал право на пространство, а затем привык. Привык, потому что Чонгук не орёт, не бьёт, просто обнимает его лапками и спит. Тэхён иногда в форме волка хочет с ним поиграть, но в такие моменты Чонгук уже начинает плакать, потому что нет-нет, это уже страшно. Зато к шести годам он наконец-то в один день приобретает человеческую форму. Тэхён возвращается домой к обеду. К нему со второго этажа бежит какой-то мальчуган. — Пап, тут... тут малыш какой-то, — зовёт отца, осторожно поднимая на руки ребёнка. — Как ты сюда попал? И... — принюхивается. Малыш к нему тоже принюхивается, а затем обхватывает конечностями за торс, лезет наверх, утыкаясь носом в шею и привычно начиная сопеть. Тэхёна ноги не держат от веса. Он падает на колени. — Фасолинка? Это ты? — получается шокированно. Чонгук быстро учится говорить, писать. Он уже знает, как связно выстроить мысль, так что с ним несложно в плане разговоров.

И теперь Тэхён от него в восторге.

Человеком-малышом он кажется ему лучше. Глаза большие, мимика всё показывает без дополнительных уточнений, голос миленький, пальчики у него вкусные. И в форме волка Тэхён может Чонгука на спине катать. От этого только плюсы. — Как думаешь? Подружитесь? — спрашивают отцы. — Да! — отвечает Тэхён, тиская обнимающего его за торс Чонгука, который опять лезет на плечо. Но Чонгук-то растёт. Растёт. Ещё растёт. Года идут, а он всё ещё растёт. Тэхёну двадцать на тот момент, когда ноги начинают разъезжаться снова. Чонгука тяжело держать на плече. Он становится больше, хотя его коала-привычки не оставляют. — Фасолинка, иногда ты совсем не фасолинка. Слезь, — пыхтит Тэхён, пытаясь добраться с Чонгуком, обхватившим его ногами за торс и обнимающим за шею спереди, до лестницы. — Хён вредный, — бурчит Чонгук. И на волка Тэхёна тоже лезет потом. И волку Тэхёну тоже сложно, потому что четырнадцатилетние детки для молодого волка — не пушинки. — В школе не обижают? — невзначай каждый раз уточняет Тэхён. Этого от него требует внутренний волк. Никто не должен трогать младшего их маленькой стаи. Его фасолинку. — Никто не обижает, — Чонгук улыбается. — Все знают, что у меня брат — серый волк. — Я тебе не брат, — Тэхён цокает языком. — А, ну да, мой жених, — Чонгук с улыбкой обхватывает за щёки парня, целуя в лоб. И тогда Тэхён вряд ли задумывался о том, что они могли бы идти к замужеству. Они ведь дружат (?). За это время стая у них так сблизилась, что в подкрепляющем союзе не было и нужды. Но на этой пустой почве где-то в девятнадцатый год, когда Чонгук из фасолинки превратился в парня выше Тэхёна по росту и по силе, волк впервые задумывается... А почему бы и нет?

Именно тогда, когда с Чонгуком на плече вряд ли сделаешь хотя бы шаг.

— Хён, ты такой немощный, — Чонгук смеётся, поднимая Тэхёна на руки, пока спускается со второго этажа. До этого хотел наоборот, но в прошлый раз у Тэхёна чуть плечо не отказало после одной минуты. — При рождении ты был с фасолинку. Не надо мне тут, — Тэхён огрызается. — Вся моя сила уходит на волка, — вздыхает. Зато у него зверь больше, мощнее, сильнее. Сейчас, когда он во главе их маленькой стаи, это то, что нужно. Чонгук в такие моменты лучше пусть кулаками помашет, чем в форме коалы врагов заобнимет до смерти. Странно, конечно, до сих пор. И хоть сейчас Чонгук больше, он всё равно хочет на плечо, уткнуться в шею, успокоиться от запаха и заснуть. В глазах Тэхёна он всё ещё такой крохотный. Самое маленькое существо в мире. — Это Чонгук. Фасолинка. Младший в стае, — представляет его другим оборотням Тэхён. — Мой жених.