Фасолинка и его волчонок

Изначально Чонгуку не понравилось то, каким образом начал расширяться их общий дом. Они и так жили в тесном коттедже большой семьёй из пяти оборотней с самыми разными потребностями. Да и вообще коалы — необщительные животные. Они предпочитают одиночный образ жизни со своими детьми. На стайный волчий образ отец Чонгука согласился из-за того, что присоединяющиеся корейцы-волки были только вдвоём. Вряд ли бы что-то могло выйти из-под контроля. Однако отец Тэхёна начал таскать в дом волчат, диких и оборотней — неважно. Конечно, присутствию Хосока Чонгук не удивился и даже порадовался, ведь это было первое пополнение в их стае после стольких лет. Хосок показывал ему лунные танцы, он смешил, играл с младшими, учил Тэхёна выть на луну. Однако потом заявилась его жена. У Хосока вдруг пополнение. Двойня родилась. Затем присоединились родственники жены. Та же история повторилась с другом детства Тэхёна — Юнги. На улице стало всё больше и больше мест, где обживаются участники стаи. И маленький мир Чонгука очень скоро разрушился громким и шумным натиском огромных волков. Да так, что в «день собрания», на котором они обычно просто пили чай и ели салат, вдруг начали обсуждать серьёзные вопросы вроде «рейда», «защиты», «еды» и «вожаков». Естественно, что Чонгук из-за этого отдалился от Тэхёна. Он мечтал и мечтает о большой и милой семье, но в его мечтах это было не сборищем уличных волков, а его собственная семья с Тэхёном и волчатами с коалами.

Он ведь не так много хочет.

— Ты просто ревнуешь, — говорит мама. — Тэхён уже занимается делами стаи. Ему не до своей Фасолинки, вот ты и злишься на то, что отнимает у тебя его. — Я не настолько предсказуем, — Чонгук хмурится. — Легко прочитать эмоции шестнадцатилетнего, — женщина обнимает его, зарывшись в расчёсанные локоны носом. — Особенно если он твой сын. — Мам, — Чонгук тоже лезет обниматься, вздыхая. — Они ведь не такие плохие. На Рождество принесли ёлку, откуда-то достали снег, дарили подарки. Они починили протекающую крышу. А ещё лоза, которая приросла аккурат к твоему окну — дело рук Кали, — это жена Хосока. — Они заботятся о нас. И мы должны о них заботиться. — И тебе это совсем не мешает? — Мои заботы свелись к твоему воспитанию. Я ни о чём другом не думаю. Чонгук закатывает на это глаза, крепче прижимаясь к объятиям.

Мама не объективна.

Но с какой-то стороны… да. Она права. Тэхёну сейчас двадцать три. Ему не до подростковых закидонов своего жениха. Он полностью погрузился в работу над обустраиванием других на улице или в ближайших домах. Тэхён приходит где-то под утро, засыпает полдня, потом встаёт, занимается документацией и потом в животной ипостаси бежит на рейд. Таких вечеров слишком много за последнее время. В забитом расписании Тэхёна нет минут на Фасолинку. Совершенно. Это всё новые участники стаи виноваты, не иначе. Чонгук так думал. Изначально.

Потом его мнение поменялось.

Это случилось под вечер. В Сиднее даже ночами шумно. Чонгук вышел за упаковкой молока. Он обыденно прошёлся до супермаркета, купил всё нужное и потопал обратно. На пути Чонгук перед собой видит шайку шакалов. Те над чем-то громко смеются, вызывая на улице суматоху. Чонгук вжимает голову в плечи, начиная оборачиваться в поисках дерева, чтобы превратиться в коалу и до дома полазать. Однако, обернувшись, Чонгук прямо носом утыкается в чью-то грудь, резко отшатнувшись. Чонгук начинает рвано дышать. Он поднимает руки, полупревращая пальцы в коготки. — Спокойно-спокойно, малыш, — Хосок улыбается, приглаживая собственные вставшие волосы. — Это мы. — Он наш? — спрашивает удивлённо Намджун, смотря на массивные когти. — Это та самая Фасолинка, — Юнги объясняет. — А, — Намджун улыбается, — жених. Чонгук оглядывает троих, принюхиваясь. Это волки второго уровня после вожака и Тэхёна. Так называемые советники. Хосока и Юнги Чонгук знает, знакомились. Намджуна он знает только по слухам. — Пошли. Проводим тебя до дома, — с этими словами Хосок закидывает руку ему на плечо. Они потом все машут шакалам. — Не шумите, ребята, — звучит твёрдо. — Осторожнее, — Юнги тоже звучит мрачновато. Чонгук оглядывает их, переглядываясь потом с Намджуном. — А ты чего один-то вышел? — Хосок спрашивает тише. — За молоком ходил. — Вот как, — волк щурится. — Как часто ты за ним ходишь? — Что? — Чонгук удивлённо хлопает глазами. — Ну, запретить что-то жениху Тэхёна даже я не могу, но попробовать защитить… — Хосок объясняет. — Я не буду выходить ночами, если речь об этом, — Чонгук хмурится. — Хорошо, — улыбается. — Но я не настаивал, — показывает указательный палец, — если что. Твоя воля решать. У дома Чонгук машет им, открывая калитку. Трое мужчин стоят, смотря на него. Они любопытно оглядывают дом. И даже не машут в ответ. Чонгук испытывающе смотрит на них, цокая языком. Он открывает дверь калитки. — Заходите. — О! Можно! — Хосок бросается вперёд. — Спасибо, — Юнги заходит следом. — Побывать в ущелье вожака — честь, — Намджун поясняет, заходя в дом. Чонгук на это закатывает глаза. Внутри волки всё вынюхивают вдоль и поперёк, что-то трогают в комнате Тэхёна, громко тушуются у уборной, тихонько пьют чай залпом и сразу идут к выходу. Чонгук даже не успевает предложить им пирожные из холодильника. Он провожает гостей до двери калитки со странным выражением лица. — Госпожа Чон сказала, чтобы тебя не беспокоили, — Хосок признается, пожимая плечами. — Ничего страшного. Дружелюбно с нами не надо. Чонгук оглядывает троих, поджимая губы. — Спасибо за сегодня, — он вежливо благодарит. — Да не за что. Заботиться друг о друге — наша обязанность, — Намджун улыбается. Юнги машет за двоих, потому что те прыгают, превращаясь в волков, чтобы побежать на рейд. Чонгук медленно машет им вслед.

Обязанность.

Действительно. Чонгук вспоминает день, когда влюбился в натуру Тэхёна. Тот такой защищающий из-за своей сущности, что заставляет коалу лезть обниматься. Чонгук вспоминает и сегодняшний день. На самом деле, все эти волки похожи друг на друга. И Тэхён такой же. Дело просто в том, что Чонгук в него влюблён и принимает. А других он не хотел подпускать, потому что банально не познакомился ближе. И окружённый лишь лицами, дальше которых сам отказался взглянуть, он действительно ощущал себя некомфортно. Ведь не искал решений. Он просто был недоволен.

И всё.

— Фасолинка, — Тэхён стучит в дверь комнаты Чонгука. Он поджимает губы, когда ответом служит тишина. — Ладно. Поговорим утром, — отходит от двери, направившись в свою комнату. Он открывает дверь, включая свет. Волк замирает, даже хвост распушив от неожиданности. На кровати лежит Чонгук, свернувшись калачиком, обнимая подушку, которую смял так, что облепил всеми конечностями. Тэхён улыбается, подойдя к кровати. У него хвост тарабанит из-за этой картины. Он наклоняется, касаясь носом щеки Чонгука, зарычав, когда тот приоткрывает глаза, но тут же отворачивается из-за яркого света лампы. — Почему не у себя? — Объятия нужны, — Чонгук лезет к нему, кинув подушку куда-то в сторону. Тэхён с готовностью ложится. Он наблюдает за сидящим на нём женихом, который удобнее устраивается так, чтобы его утром никто от Тэхёна отцепить не смог. — Как дела в школе? — Нормально, — Чонгук обнимает. Он облегчённо выдыхает, устроившись на груди. — Всегда так отвечаешь. Мне не понять, — Тэхён качает головой. — Ой. Станут ли обижать вообще, когда у меня за спиной с двадцать огромных волков? Тэхён на это заявление смеётся. — Справедливо. Они лежат так некоторое время. Тэхён поднимается, чтобы аккуратно положить Чонгука и помыться перед сном. — У тебя выходной завтра, поэтому так нежничаешь? Потом всю неделю довольствоваться холодом постели? — Тэхён вздыхает. Чонгук бубнит что-то в ответ, будто передразнивает. — Возьми меня завтра. — Куда? — На собрание, — Чонгук хлопает глазами. Тэхён двигает хвостом. Он поджимает губы, чтобы не улыбаться так широко. — Почему? — Хочу с другими познакомиться. — Почему? — Почему хочу познакомиться? Глупый вопрос, — Чонгук фыркает. — Нет, вполне резонный, — Тэхён садится. Чонгук тоже поднимается, обнимая за плечи, чтобы залезть на колени. — Ты же у меня не стайный. — Что? — Чонгук немного мрачнеет. — Ты знал об этом? И всё равно устроил эту, — указывает на всё пространство, — вакханалию? — его тон становится ниже. — Ну, я бы увёл тебя подальше, когда станем мужьями, — он слишком быстро отвечает для того, кто должен сейчас придумывать оправдания. — Стаю-то я создаю не для тебя. У нас с тобой будет другая семья, — Тэхён улыбается. Чонгук шокированно смотрит на него. В тот момент он только рот разевает. Его волчонок всё продумал. Он бы увёл Чонгука в более уединённое место, где не нужно будет терпеть чужое присутствие. Тэхён даже не стал просить его привыкать к новым устоям. Он распланировал всё для удобства своей Фасолинки. Это заставляет Чонгука чувствовать себя глупым маленьким подростком.

А ведь так и есть.

— Знакомься, это Кали, — Тэхён представляет жену Хосока. — А это её волчата. Двойняшки, — показывает на колыбель, где лежит человеческая девочка и один маленький белый волчонок. Чонгук огромными глазами смотрит на детей. Он садится у колыбели, внимательно рассматривая их, кивнув потом Кали, когда она предлагает их покормить. Тэхён наблюдает за своим женихом с улыбкой. И Чонгук, протягивая руку к маленьким пальчикам, с восторгом и пониманием думает о том, что мама права.

Когда у него появится своя семья — Чонгук ни о чём другом думать не будет.