Как бросить курить.

AU: сюжет игры происходит когда персонажи не в 6, а в 10 классе. Осознание произошедшего до дрожи пугало и я никак не мог признаться себе в том, что был несказанно рад всей ситуации. "Чёрт, мама будет ругаться..." — Подумал я и принялся за уборку. *** Спустя пятнадцать минут драинья Олиной комнаты, я заметил что Ромка уже провалился в сон, всё в том же положении сидя. Пришлось действительно сильно напрячь свои мышцы, чтобы поднять его мускулистую тушку. В какой-то момент я думал что заработаю грыжу, но, слава богу, всё обошлось. Уложив парня на кровать и укрыв сверху тёплым чистым покрывалом, ещё отдающим запахом порошка, я ушёл обратно заметать следы своего преступления. Родители говорили, что должны приехать ближе к вечеру, после обеда... Интересно, как там Оля? Нашла ли она себе новых друзей или же её снова закрыли в темницу из четырёх стен квартиры? Возможно, прямо сейчас она уплетает сладкие конфеты за обе щеки? Бабушка всегда старалась нас радовать сладостями на последние копейки своей пенсии... Хотя даже когда и этой мелочи не оставалось, то она всегда находила выход. Когда я ещё был совсем юным несмышлёнышем, родители не подпускали меня к плите, потому что я мог обжечься... Однако, интереса это не убавляло, даже скорее наоборот. До сих пор с трепетом вспоминаю как стоял на высокой белой табуретке, когда бабушка учила меня готовить леденцы. Пускай это и был простой жжёный сахар на обугленной ложке, но в тот момент я ощущал себя не иначе, как великий кондитер, изготавливающий очередной кулинарный шедевр... — Горячо? Дай подую на пальчик... У кошечки боли, у собачки боли, у комарика боли, а у нашего Антона не боли. — Приговаривала бабуля каждый раз, стоило мне только пораниться. — Вот, надевай, так не обожжешься. — Протянув мне расписную прихватку, добавила она. ...А бабушка сильно ругалась на родителей, что они не взяли меня с собой? Помнят ли они вообще о том, что у них есть я? Должно быть, было бы гораздо лучше если бы меня не существовало, если бы была одна Оля. Тогда родители бы не поссорились из-за моего глупого желания и жили бы совсем как раньше... Без ссор и вечных упрёков... Собирая прищепки, погружённый в свои мысли я надеялся, что успею убраться до времени их прибытия, но снова взглянув на сей погром сейчас... Морально начал готовиться к худшему. Карандашом подкрутив плёнку, я разложил кассеты по коробкам, опосля отнёс их на своё законное место... И снова уткнулся носом во что-то мягкое в тёмной, как полночь, кладовке. — Ап-чхуй! Взбираться вверх по лестнице, будучи обмякшим после алкоголя, было совсем не легко, а спускаться и подавно. Из последних сил я дотащил свое пьяное тело обратно, но перед тем как ложиться спать, как ответственный взрослый, я решил проверить своего друга. Такой широкобровый грозный громила спал словно ребёночек, свернувшись маленьким калачиком. Приляг рядышком, как бы совсем на минутку, я уже не мог оторвать глаз от его длинных влажных ресниц, едва заметных веснушек и больших пухлых губ. Заворожённый, словно под гипнозом, я поцеловал его, после чего, сам того не осознавая, провалился в глубокий сон... *** Первые солнечные лучи пробивались сквозь высокие кроны деревьев старой-доброй чащобы перед нашим домом, согревая продрогшую землю. Как не пытайся укрыться, сбежать от солнечных зайчиков никак не получится — на своих крохотных лапках они скачут с места на место прямиком на слипшиеся после сна глаза, общими усилиями поднимая твои веки. Остаётся только проснуться под натиском этих озорных и непослушных лучиков. Солнце ярко светило и согревало, впервые за эту промозглую ледяную зиму, мне, почему-то, было жарко. Потёршись лицом о наволочку, дабы разомкнуть тяжёлые сонные веки, я увидел перед собой всю ту же, недавно ставшую привычной мне, старую серую стену. Всё ещё находясь в полудрёме я лежал на кровати, пытаясь придти в себя и собраться с силами, чтобы поднять свою тушу на ноги. Продирая глаза и прислушиваясь к звукам опустевшего дома, я постепенно начал различать тихие стоны, чьё-то учащённое дыхание и хлюпанье. Неужели Оленьке снова снится кошмар и она рыдает во сне? Не думая ни секунды я тут же откинул одеяло и попытался встать, но что-то прижималось ко мне, давило на все мое тело. Я ещё не проснулся? Очередной кошмар наяву? Судорожно пытаясь нащупать пачку таблеток, я всё-таки посмотрел вниз. Тихо про себя шепча бабушкин заговор, я прищурил глаза и различил сползшего вниз Ромку, который яростно тёрся своим пахом о мои бёдра. Фух... Так это был Рома. Оля в безопасности... *** ...Хм, прошло уже пару минут, полагаю? Интересно, а всё же что за сон ему снится? Он старается убежать от кого-то или... Он... Мастурбирует?.. Чувство ревности подкатило к горлу и наслоилось на, и без того тяжёлый, груз на сердце. Кого он там оприходует? Полинку? Или может какую модель из журнала... Я же знаю, что нравлюсь ему, так почему в своих снах он смеет мне изменять?! — Т... Тоха... — Сипло и еле слышно, стонал Рома. Мне не послышалось? — Мм-н... Ха-а... Ум... — Чем ближе был к окончанию, тем сильнее мальчишка прижимался ко мне. — Тошик... — Пробормотал Ромка, подняв свои бездонные глаза на меня. — То... И-и как давно ты проснулся? — Переменившись в лице, спросил парень. — С момента когда ты н-начал бубнить моё имя. — Без действия алкоголя, моя уверенность в себе слегка поутихла, на лицо вновь свалилась маска жалкого труса. — Ха-а... Блять, помоги уже. У меня не получается, блять! Не до конца осознающий, что находится в бодрствовании, мозг совсем не мог понять, что происходит на самом деле. — А в чём проблема? — Наивно поинтересовался я. — ... — Парень молча посмотрел на меня, потом на свой безутешный стояк и снова на меня. — Шишак как вчера! — Вчера?.. — До сих пор пребывая на границе сна и бодрствования, безуспешно пытался вспомнить чем же мы занимались вчера. — Мы ели вместе сгущёнку, а потом фильм... — Хорош издеваться уже! Вечно ты прикидываешься таким из себя невинным зайчиком. — Двигаясь бёдрами, совсем как бабушкина кошка Кнопа во время течки, ругался Рома. — Снимай уже эту свою дурацкую маску и просто сделай это! "Маску"?.. По всему телу пробежало липкое и холодное чувство страха. Руками я ощупал своё лицо, но на нём ничего не было. На моём лице, чёрт побери, не было никакой маски. — О... О чём ты говоришь? — Глуповатая улыбка прилипла к губам. — Ну хорош уже прикидываться... Тоха, блять, пожалуйста!.. — Жалобным голоском молил Ромка. Чувство тревоги и паники нарастало, заставляя мои поджилки трястись. — О какой маске ты говоришь? — Да блять, в тебе под маской невинного зайчика скрывается личина ёбаного Чикатилы! — Ударив тыльной стороной ладони меня в нос, Ромка смущённо отвёл взгляд. — Ну, типа... Было очково, но... Типа... — Гундел себе под нос мальчика, пытаясь обдумать свою речь. — А что вчера... — После этих двух слов кинутых будто бы невзначай, меня скоро накрыли воспоминания о вчерашнем. Это было словно гром среди ясного неба, весь тот кошмар сотворённый в пьяном угаре электрическим током прошёлся по моему мозгу. — Ты и я вчера... Мы, ты... Ай! Неужели это именно то, что называют "похмельем"? Пульсирующая головная боль, неожиданный наплыв тошноты и отвращения к себе. — Тебе... Понравилось?<i/> — Слегка усмехнувшись, неосознанно озвучил свои мысли я. — Да... Блять. — Робко промолвил Рома, после чего схватил меня между ног. По ощущениям чего-то нежного влажного и скользкого там внизу, нескромно трущегося о мою ногу, было очевидно, что парень потемнел от возбуждения, пока я всецело был поглощён рефлексией. Не дождавшись от меня в ответ каких-либо действий, мальчишка юркнул под одеяло. Что-то горячее и мягкое окутало мою головку, скользкое и нежное пробежалось по стволу, заставляя меня вздрагивать и увеличиваться в размерах. После непродолжительных ласк, мой член окунулся гораздо глубже, прямиком в узкое и распалённое горло юноши. Приглушённые покрывалом пошлые и сексуальные звуки причмокивания заставляли мой пульс учащаться, а дыхание сбиваться. Его рот будто засасывал меня, не давая и малейшего шанса на освобождение. — Я с-сейчас... Мх... — Эй, нет! — Крикнул парень, крепко сжав мой член у основания. — Та хрень невкусная. Будто... Будто какие-то грибы с сахаром. Буэ... — Осл... Ослабь хватку. — Просипел я, от боли пальцами сжимая простыни. Казалось, что мой член сейчас лопнет и скопившаяся сперма ударит мне в мозг... Слишком постыдный вариант смерти. — Тогда засунь. — После этих слов, по-звериному скалясь, Ромка попытался вставить, но скользкая головка проскальзывала мимо его узкой дырочки. Подобная своенравность всегда была ему присуща, но нравилась вовсе не потому, что мне хотелось следовать его примеру, как остальным мальчишкам... <i>Мне хотелось укротить его дерзость, сломать его как игрушку, а потом выдрессировать как собачонку.<i/> Долго не вникая, руки, словно и не мои вовсе, сами схватились за его поясницу. Не только он, но и я тоже был не в силах сдерживать свои инстинкты. Я чувствовал как его ноги дрожали, пока он сидел на мне, как его огрубевшие ладони упирались в мое тело, едва не процарапывая жёсткими мозолями мою тонкую кожу. Яркое солнце слепившее меня через промёрзлое окно, подсвечивало восхитительный силуэт Ромы. Наполовину укрытый старым потрёпанным одеялом, с крепкими бицепсами рук, коих так сладостно ласкали чистые лучики, словно высеченным из камня торсом покрытым потом, точно свежей росой, восседал он. С каждым движением моих бёдер, его голос то и дело вырывался наружу, тонкая и сухая кожица губ трескалась от резких вскриков, а мышцы сводило судорогой. — То... Тоха, здесь... — Присев чуть глубже обычного, просипел Ромка. Его лицо то и дело сморщивалось, словно от резкой боли, поэтому я то и дело замедлялся, спрашивая все ли в порядке. Я чувствовал себя неправильно, хотя это и доставляло мне сильное удовольствие. Ощущение, будто я нарушаю закон, будто избиваю жалкую полудохлую псину своим крепким кожаным ботинком. Мне казалось совсем неправильным, что Ромка, наш главарь Ромка, вот так содрогается сидя на мне. — Б-больно?... Я... — Мальчишка пропускал мимо ушей мои слова, забота только раздражала его. С каждым моим словом юноша начинал входить все реще, захватывая свое главенство и первенство, будто мы на каком-то соревновании. — Да стой ты! — Грубо оттолкнув парня, крикнул я. — Тц... Блять. — Ругнулся он. — Нужно убраться до прихода р-родителей... Сейчас просто вспомнил. — ...Ты щас серьёзно? — Да... Они скоро должны прийти. Мама просила все оставить в чистоте, а сестра просила не трогать игрушки... — ...У тебя сеструха есть? Красивая хоть? — Ромка всегда становился тише, когда речь заходила о семье. — Да, очень. — Оо, может познакомишь нас? — Толкая меня локтем, мигнул мне парень. — Она только недавно в школу же пошла. — Тфу-ты, блин... Мелкая значит... Тогда с её комнаты и начнём. Я смог выдохнуть с облегчением. Кажется, я спрятался от того, что было... Просто сделаем вид, будто ничего не было. Я больше никогда не притронусь к алкоголю, клянусь маминым сердцем! — Но ты не думай, что я это так оставлю. От этой интонации Ромы меня всегда охватывала дрожь. Я слегка прикрыл лицо локтем, в ожидании удара, однако... После небольшой паузы, в течение которой меня пронзал хищный раздраженный взгляд Ромы, он просто отвернулся и принялся искать трусы. "Вот так просто? В меня даже ничего не прилетит?"— Не успел подумать я, как на лице повисли мои мокрые от Предэякулята трусы. — "Воняют..." — Заключил я. Прибрав весь беспорядок на кровати, своими ступнями я ощутил знакомый холод гнилых половых досок. В доме царила неловкая тишина и напряжённая атмосфера. Мне было страшно переступить порог собственной двери... Словно как только я это сделаю, Ромка набросится на меня словно дикий волк на пустынной опушке в чащобе леса. Кстати зверей было совсем не видать... Совушка улетела, волчик больше не выл под окном, а медвежутка не пугал меня своим жутким голосом. А что до Алисы? Куда делась эта обычно наглая и юркая лиса? Вчера она была очень тревожной, даже слишком... Попытки вспомнить детали вчерашнего вечера отдавали ноющей болью в висок. Молчаливую тишину прервал звук моего голодного желудка. В конце концов, я не могу вечность просидеть в своей комнате... придётся сделать шаг. — На острове буяне в синем океане Стоит домовина – в ней сало и глина. — Старый бабушкин заговор всегда помогал мне успокоиться и взять себя в руки. — Волосы седые – чертям еда, а раба божьего Антона не тронут никогда! — Бубнил я себе под нос, тихим шагом прокрадываясь в Олину комнату. — Бесы забудут дорогу к дому. Мёртвое к мёртвому, Живое к... Зажмурившись я вошёл в комнату, но сделав буквально два шага вперёд с глухим звуком врезался в Рому. — Ай, бляха... Ты придурок совсем? Смотри куда прёшь! — Сказав это, парень ударил меня по макушке. — Пока ты там хуйней страдал, я уже всё убрал... — Обмахивая себя руками, делая вид, что ему жарко, юноша оголился сверху. — Из того, что осталось после вчерашнего, конечно... — Эм... Спасибо..? — От неловкости хотелось провалиться под землю... — Пойдём зубы почистим? — ...Да я щётку забыл. — После недолгой паузы, ответил он. — Зачем вообще люди чистят зубы? В племенах же как-то жили. И вообще учёные говорят что зубной камень нужен для защиты зубов. Просто пожую чего-нибудь и все ненужное само уйдёт. Меня затошнило. То ли от голода, то ли от омерзения. — Пойдём пожрем сначала, шнурки когда вернутся? Окинув меня холодным взглядом, Рома направился на кухню. Я бездумно последовал за его гордым силуэтом, словно я был не у себя дома, а у него в гостях. Его спина казалось необычайно широкой и крепкой, будто большая стена. <i>Быть может, именно поэтому все мокрощёлки так и лезут к нему каждую перемену? Если бы они только увидели насколько он на самом деле ничтожен, как они бы отреагировали? — Долго ещё в одну точку залипать собрался? Слоупок. Родители, говорю, скоро приедут? — А? Ну... Сказали что после обеда, может быть, ближе к вечеру. — К вечеру, значит... — Мальчишка почесал затылок. — Яичницу будешь? — А ты умеешь? — Разглядывая как Ромка по-хозяйски шныряет в моем холодильнике, удивился я. — Да чё там уметь-то? Шуруй, давай, зубы драить, а я пока завтрак сварганю. Чтобы избежать конфликтов, я молча ушел в ванную. В моей семье почти всегда готовили женщины. Порывшись в шкафчике за зеркалом, я нашел потрёпанный алюминиевый тюбик с английским названием "pepsodent". Выдавив горошину на щётку, я принялся за дело. Головка зубной щётки шныряла за щекой, доставая из недр моей памяти смутные воспоминания о вчерашнем. Сплевывание белой густой пены впервые мне показалось пошлым и сексуальным... — Сейчас не время... С кухни доносился вкуснейший запах жареного хлеба и яичницы с колбасой, от чего в животе громко заурчало. — В холодильнике негусто, так что я решил объединить что есть. — А что это? — Исходя слюной, я смотрел на аппетитный объект на тарелке. — Ты никогда гренок с колбасой не ел? Считай, жизни не видел. Ешь. — Со стуком он положил передо мной тарелку. Накинувшись на новое блюдо, я лишь краем уха слышал звук закипающего чайника и запах сладкого чая. За всё это время я ни разу не взглянул на парня, так ухаживающего за мной. А зря. Старый мамин розовый фартук с цветами просто шикарно смотрелся на полуголом юноше. Небрежно завязанный бантик сзади украшал поясницу, подчёркивая на ней ямочки. Как же я хочу его оприходовать прямо на этом столе...