Война и мир Игоря Грома

К лету 1812 года Олег и Игорь уже шесть лет как самые близкие друг для друга люди. У них давно общие друзья, Волков стал своим в доме Прокопенко, Гром бывал в Калуге в гостях у дальней родственницы Олега, которая приютила его после смерти родителей. Видеться им удавалось нечасто: только в отпуск Олега, бывшего уже капитаном, или в период, когда его полк находился в столице. Но тем ценнее были минуты, проведённые вместе, особенно наедине, когда они отдавались друг другу, сгорая в страсти и купаясь в нежности. Все изменилось в июне 1812 года, когда на территорию Российской империи вторглась армия Наполеона. Главнокомандующим военными министром и генералом от инфантерии князем Михаилом Барклаем-де-Толли, а затем сменившим его графом Михаилом Кутузовым, бывшим тогда также генералом от инфантерии, была избрана тактика отступления, чтобы сохранить собственную армию и вымотать противника. Капитан Волков в рядах своего полка, входившего во вторую армию под началом генерала от инфантерии князя Петра Багратиона, как и многие, бесился от этого казавшегося бессмысленным движения назад. “Досадно было, боя ждали… Не смеют, что ли, наши командиры чужие изорвать мундиры о русские штыки?”* Игорь находился в столице, когда стало ясно, что французы двигаются в сторону Москвы. Гром почти сразу уехал в белокаменную, чтобы помочь с эвакуацией и охраной от мародеров. Он хотел уйти в добровольцы, но Федор Иванович отговорил его, убедив, что он нужен в тылу. *** Наконец, настал момент, когда от французов уже было невозможно убегать, нужно было дать бой. На Бородинском поле произошло самое кровопролитное однодневное сражение в истории. Олег видел, как с поля боя вынесли раненого Багратиона. Он и сам чудом выжил в этой мясорубке, но получил тяжелое ранение. Для оказания помощи его доставили в Москву. Волков цеплялся за жизнь, ведь он обещал Грому тогда, еще в 1805 году, и стремился сдержать слово. Ему удалось отстоять свою ногу, которую хотели отрезать из-за ранения, и избежать гангрены. После битвы Кутузов отступил к деревне Фили, где было принято решение оставить Москву Наполеону, чтобы сберечь оставшуюся боеспособную часть армии. Главнокомандующий двинул войска на Калужскую дорогу, пока корпус генерала Николая Раевского при поддержке казаков отвлекал французов, убеждая их, что русские отступают к Рязани. Когда Москву сдали, Олег оказался в числе тех раненых, кого успели эвакуировать. Его оставили на попечении дворян, превративших в госпиталь свое поместье, расположенное под Рязанью. Волков медленно шел на поправку, но часто думал, что отдал бы свою чудом спасенную ногу хотя бы за одну строчку от Игоря. Последнее, что о нем было известно Волкову: Игорь был в Москве накануне битвы при Бородино. После связь между ними потерялась, и в те несколько дней, что Олег пролежал в госпитале в Москве, передать даже записку не было никакой возможности: в городе творился хаос. Уже после эвакуации до Олега долетали рассказы про зверства французов. Привирали, наверняка, но сердце все равно замирало в ужасе. Говорили, что пожар в Москве был виден за много вёрст, а бонапартисты убили много местных жителей. Олег мучился страхами, что Игорь мертв. Поддерживала только мысль, что Гром обещал быть с ним, если Олег выживет. Игорь никогда его не обманывал. *** Игорю удалось покинуть Москву до прихода французов, и он присоединился к партизанам, что окружили белокаменную, защищая близлежащие территории от неприятельских набегов, уничтожая обозы с провиантом и фуражом, пребывавшие к первопрестольной для снабжения армии Наполеона. В числе партизан оказался бежавший из ссылки Сергей, который назвался сотоварищам по оружию вымышленной фамилией: вдруг кто слышал о его кровавых преступлениях. Он больше не верил в революцию, а увидев, во что из-за французов превращается его страна, возненавидел Наполеона. Единственное, чем жил Разумовский, - жаждой освободить свою Родину и отомстить Олегу. Сережа даже не был уверен, что все ещё любит Игоря: за почти семь лет каторги все воспоминания о нем померкли. Но он знал точно: если бы Олег (гнусный предатель и соблазнитель, как Разумовский его называл) не вмешался в их с Игорем отношения, то Сергею не пришлось бы убивать, чтобы попытаться сохранить внимание возлюбленного. На Игоря он не злился, жалел только, что не смог совершить более хитрое преступление, чтобы Гром знал о его вине, но не мог доказать. Тогда бы он был с Сергеем, чтобы удержать от новых преступлений. Разумовский абсолютно не раскаивался в том, что сделал: эти взяточники заслужили смерть. Встреча с Игорем вызвала удивление и радость. Сереже было приятно встретить кого-то из прошлой жизни. Но вскоре это чувство сменилось любопытством. Он хотел знать, что было после суда. Игорь его избегал, старался пересекаться только у костра, когда все собирались, чтобы поесть или спланировать вылазку для нападения на французов. Моральный дух французской армии, занятой несколько недель только грабежами и убийствами горожан, разлагался. Наполеон трижды писал Александру I письма с предложением начать переговоры о мире, но тщетно. В октябре французский император, не дождавшись ответа от императора русского, покинул сожженную и разграбленную Москву и начал отступать. Он планировал по Калужской дороге дойти до Смоленска и там засесть на зимние квартиры. Но поистине адский костер, в который превратился во время боя Малоярославец, не оставил французской армии выбора: ей пришлось отступать по разграбленной еще летом Смоленской дороге. Началось изнурительное преследование французов по разоренным землям. Русская армия их гнала, устраивая редкие стычки. Партизаны отбирали еду, оружие, убивали отставших. Всё делалось для того, чтобы Наполеон побыстрее убрался. Голод, ранние заморозки, дезертирство - вот, что ждало некогда Великую армию на пути к западной границе Российской империи. Впервые Игоря и Сергея объединяла не постель, а цель: оба жаждали прогнать врага, уничтожить его. Оба, увидев, что сделали с Москвой французы, кое-как сдержали слезы. Через несколько недель после встречи Сергей наконец решился. Он подкараулил Игоря и спросил о них с Олегом. Гром рассказал, что они с Волковым вместе, вот только с лета он ничего не знает об Олеге, лишь надеется, что тот жив. В Разумовском признание Игоря, что тот любит Олега (это не было сказано прямо прямо, но Сережа все понял), ещё больше распалило ненависть. И он в лицо заявил Игорю, что Волков заслужил умереть. Игорь, не вынеся этих слов, ударил его по лицу и ушел. После этого они старались друг с другом не разговаривать. В начале ноября в одной из стычек с французами Игорь едва не погиб, но Сергей закрыл его собой и получил удар штык-ножом в грудь. Грому удалось быстро убить солдата, и он бросился помочь Разумовскому, но рана оказалась смертельной. Умирая, Сергей окровавленной рукой коснулся щеки Игоря и неожиданно прошептал: “Он - живучий волчара. И ты найдёшь его". Лишь на пороге смерти Сережа мог себе признаться, что его злость на Олега была от досады, что Игорь ответил на чувства Волкова, и вины самого друга в этом нет. Но сейчас вместе с вытекающей из раны кровью из Сережи словно вытекала вся его ненависть, осталось лишь желание, чтобы Олег и Игорь, несмотря ни на что — самые близкие для него люди, - встретились и были вместе. Были счастливы. Гром пытался помочь Сереже, зажимал рану, просил держаться, но через пару минут все было кончено. И Игорь с ним уже мертвым сидел на земле в ступоре, растерянно размазывая по лицу кровь, пока соратники, отбив атаку, не увели его с собой. После смерти Разумовского Игорь почувствовал опустошение. Этот человек измучил его, но, как ни странно это звучало, он же был той ниточкой, что связывала Игоря с Олегом. Именно Сережа невольно столкнул их, помог осознать свои чувства и признаться. Теперь одной такой ниточкой между ними стало меньше... Игорь упрямо преследовал французов, бросая одни партизанские отряды, чтобы присоединиться к другим. Он хотел лично убедиться, что враг ушел. Гром видел, как в конце ноября французы переправились через Березину**, как многие из них утонули в ледяной воде, как взорвались временные переправы, как русские войска безуспешно пытались пленить Наполеона. Тот ускользнул, но это уже было неважно. Игорь не удержался и упал на колени в снег. Как и у многих у него была только одна мысль: "Уже рядом". Дальше Гром не мог следовать, но в нем было твердое знание: конец войны близок, осталось совсем немного. *** Олегу, который достаточно окреп для путешествий, удалось добраться в начале ноября до столицы: постепенно из поместья-госпиталя разъехались все выжившие после Бородинской битвы раненые, хозяева собрались в Петербург и взяли Волкова с собой. Там он нашел Федора Ивановича. Тот выглядел бодро, был, как всегда, деятелен. Вот только волос на голове стало меньше, а те, что остались, совсем поседели. Про Игоря он ничего не знал. Увидев живого Олега, Прокопенко обнял его и расплакался. В столице творился настоящий хаос: туда эвакуировалась часть жителей Москвы и других пострадавших городов. Был занят буквально каждый свободный угол, поэтому чета Прокопенко приютила Волкова у себя. В декабре жалкие остатки Великой армии покинули территорию Российской империи. *** Игорь смог добраться до столицы только через три недели. Мирная городская жизнь, хоть и чересчур суетливая из-за войны, его удивила: он и забыл, как это бывает. Оборванный, заросший, исхудавший, он мало походил на себя прежнего, того блестящего сыскаря, веселящего горожан своими проделками, о которых иногда печатали в газетах. Он первым делом отправился к Прокопенко. Слуги его не пустили в дом, приняв за нищего. Благо, Елена Павловна в это время как раз возвращалась от модистки. Бедная женщина едва не упала в обморок, когда узнала в этом оборванце своего воспитанника. Игорь хотел сразу броситься к Олегу, но Елена Павловна убедила его сначала привести себя в порядок. Олег еще не до конца оправился и весь испереживался за Грома. Женщина боялась, что если Игорь появится перед ним бродягой, то Волков точно в уме повредится. И она оказалась недалека от правды. Олег сначала решил, что ему мерещится, когда в комнату вошел побритый, опрятно одетый в сюртук с чужого плеча Игорь. Волков даже отвернулся, сказал, что у него начались видения. И только когда Игорь обнял его со спины и прошептал: "Это я. Я же обещал быть с тобой вместе, если ты выживешь", Олег поверил. *** Тем же вечером Олег и Игорь вместе с четой Прокопенко в доме последних собрались за ужином. Только и разговоров было о том, как каждый из присутствующих пережил войну. Про Сережу Игорь не рассказал - это касалось только их с Олегом, - но с интересом и легким волнением вслушивался в новости о своих друзьях. Юля, неугомонная хохотушка и вольнодумщица, дочь генерала, бывшего другом отца Игоря, вместе со многими другими дворянками организовала фонд сбора денег для помощи беженцам и сиротам. Она же видела вместе с Прокопенко все то безумие, что происходило в столице. Как уходили солдаты, как многие из дворян бросились организовывать отряды самообороны и партизан, как в Петербург хлынули беглецы после взятия Москвы. Узнав о сдаче первопрестольной Юля прорыдала всю ночь, а чета Прокопенко несколько часов провела в церкви. Беженцев и так было много, но после Бородино стало еще больше. Сюда привозили раненных, кто мог выдержать долгую дорогу. После того, как Наполеон взял Москву, Петербург буквально сидел на чемоданах: все боялись, что Бонапарт пойдет на столицу. Федор Иванович вместе с другими блюстителями порядка прикладывали все усилия, чтобы не было хаоса и паники. Новости о Диме Дубине вышибли из-под ног Игоря почву. Дима был его помощником до войны. Игорь его натаскивал, относился как к младшему брату. Дубин был смышленый, иногда неловкий и очень добрый. Гром все сетовал на его доброту: тяжело таким в сыске. Когда пришли французы, Дима сразу в отряд самообороны записался. У его тётки было поместье под Смоленском, он туда отправился, чтобы помогать. Когда гражданские эвакуировались, Дима был среди немногих, кто остался в самом городе. Тётку отправил к родственникам в Тверь в надежде, что не дошёл бы туда Наполеон. При обороне Смоленска Дима погиб. Игорь, услышав об этом, не выдержал и вышел из-за стола, чтобы запереться у себя в комнате. Он грыз собственный кулак, стараясь задавить свои похожие на собачий скулёж рыдания. Фактически взломав дверь, Олег его таким и нашел. Он сжимал Игоря в своих объятиях, раскачивался, убаюкивая, целовал в висок и макушку. И Игорь вдруг ощутил себе таким маленьким, защищенным, каким с самого детства себя не чувствовал. Он словно вернулся домой. Он и был дома. *** Много позже на одном из кладбищ Петербурга они соорудили небольшой памятник Сереже. Тело Разумовского осталось в одном из лесов рядом со Смоленской дорогой, но при всей своей неоднозначности он не заслужил полного забвения. Все же он защищал свою страну, для Олега был другом, а Игорь был обязан ему жизнью. Олег после их первого визита к могиле Сережи сказал: "Иногда мне кажется, что ты все же любил его". И Игорь лишь горько улыбнулся в ответ: "Так ли это теперь важно?" Гром всю свою жизнь будет задаваться вопросом, кем для него был этот удивительный, жестокий и страстный человек.