Зимний эльф с весенним именем

      Дейна поудобней улеглась по диагонали к королю, чтобы соблюсти комфортную для него дистанцию. Смотрела, как он «возлежит» напротив. Дейна уже давно заметила, что в искусстве «возлежания» и «восседания», Трандуил достиг большого мастерства. Пыталась понять какого цвета его глаза. Он тоже лежал и смотрел на неё, будто разглядывал. Молча.       – Эльфийский язык такой мелодичный. – Начала неспешный разговор принцесса. – Вы очень красиво говорите между собой. Я читала, что у эльфов несколько языков. Этот как называется?       – Синдарин. Ещё есть язык квенья, но мы его не используем.       – А это правда, что все имена эльфов что-то означают и имеют точный перевод на всеобщий язык?       – Так и есть.       – Что же тогда означает твоё имя?       – Бурная весна.       – Ты серьёзно? – Со смехом переспросила принцесса. – Бурная весна?       – Почему ты смеёшься? – Нахмурился Трандуил.       – Тебе не подходит это имя. Ты такой зимний, снежный… Тебе бы подошло имя вроде… Морозный Январь. Или Звонкая Стужа. Ну, или Бурная Зима, наконец.       – Я не всегда был таким. Зимы, конечно, во мне всегда хватало, но и весна приходила часто. Если выражаться твоим языком образов.       – А если я назову тебя сокращенно, просто Тран? Получается, я назову тебя бурным?       – Именно.       – Тебе подходит. Ты такой и есть. Подо всей этой ледяной маской. Отличное имя для тебя!       – О, прошу. Не вздумай сокращать. – Трандуил слегка улыбнулся, впервые за вечер.       – Я подумаю над этим, – подмигнула Дейна. – Прости меня. – Она стала серьезной. – За то, что заглядывала тебе в душу без твоего ведома и согласия. Хотя я и не обещаю, что воздержусь от этого впредь. Скажи, а ты сам, разве не воспользовался бы такой возможностью? Заглянуть во внутренний мир того, кто тебе интересен. Ну разве бы ты сам спрашивал разрешения?       – Знаешь, у меня есть одна давно знакомая эльфийка. Её зовут Галадриэль. Так вот она тоже любит залезать ко всем в голову и читать чужие мысли. Без стыда и смущения. Ещё и говорить таким образом, чтобы её голос просто звучал в голове. Она тоже не спрашивает разрешения на такое. Воспользовался бы я такой возможностью, если бы мог? Ответ – да. Без сомнения. – И эльф снова улыбнулся.       Дейна тоже улыбнулась:       – Ну вот. Мы друг друга понимаем. И прости за то, что пыталась вмешаться. Это было и правда лишним. Вот такого обещаю больше не делать. Мне просто тогда показалось, что тебе очень холодно…       – Вероятно, так и было. – Неожиданно ответил Трандуил. – Мне иногда снятся подобные сны. Но угрозы они мне не представляют, так что не беспокойся. Хотя иногда действительно очень хочется наконец согреться, где-то там, внутри.       – Я могла бы помочь. Вмешательством в картину. Ненадолго. Обычно действует от нескольких часов до пары дней. Позволишь?       – Нет. Я уже давно научился жить с этим. Не нужно ничего менять.       Он смолк, глядя уже не на Дейну, а куда-то в потолок. И после долгого молчания, когда принцесса уже не ожидала ничего услышать, вдруг сказал:       – А знаешь, давай. Попробуй. Я даю своё разрешение.       Дейна тут же оказалась возле него, аккуратно присев на краюшке его кровати.       – Только мне понадобится снова «смотреть» и прикасаться. И ещё, дай мне, пожалуйста, время. У меня может получиться не сразу.       Трандуил был напряжен, но кивнул.       Дейна переключилась и посмотрела на него сквозь своё особое виденье.       Картина была уже знакомой. Похоже, это привычный фон для Трандуила. Дейна стала озвучивать свои действия. Так ей было легче и понятней. Да и Трандуилу не помешает знать, что происходит.       – Так, я вижу ту же картину. Ты постоянен. Снег лежит, снег не спеша идёт крупными хлопьями, а в центре всего – фигура в тёмном плаще. Теперь приготовься, я буду вмешиваться.       Дейна прикоснулась к груди короля через все его одежды. «Один палец, второй, теперь третий… хорошо». По картине вокруг фигуры поползли чёрные весенние проталины. Шире, больше… «Вот так… теперь вся ладонь…». Фигура в тёмно-сером плаще подняла руки. Лица по-прежнему не видно, хотя Дейна уже прекрасно знала, как выглядит эта эльфийка под своим капюшоном. И вот сейчас, подняв руки, эта фигура восстанавливала картину. Возвращала снег и холод. Проталины стали стремительно сокращаться. Дейна приложила и вторую руку, добавив усилий.       Человек выглядела забавно. Когда она смотрела этим странным взглядом насквозь, это было даже жутко. Становилось очень неуютно и не по себе. Хотелось скинуть её с себя немедленно, прекратить это действо. Но Трандуил сдерживался. Он хотел узнать. Хотел прощупать её дар и проверить… сможет ли она. Сможет ли сделать то, что не удавалось ему самому.       Сначала от её пальцев разошлось тепло. Он прочувствовал это как тёплые круги, что разливаются в груди всё шире. А потом ощутил резкий холод. Словно морозом ударило в тех местах, где было тепло. Смертная приложила и вторую руку, напряглась. Теперь он чувствовал жар, его пекло изнутри. И тут же стало холодно, по всему телу, вплоть до озноба. Такие «качели» ему не нравились от слова совсем. Но он терпел и ждал.       Снова целый поток тепла, жгучего жара; и поток холода, замораживающего душу. На лбу у смертной проступил пот. «Надо же, как она старается». Слабый ручеёк тепла к сердцу, снова холод и смертная испуганно отдёргивает руки, тяжело дыша.       – Я не могу. Прости. Не получается. Это сильнее меня. Всё дело в фигуре. В женщине со светлыми волосами.       Внутри стало ещё более холодно и одиноко, чем до этого.       – Ты попыталась. Не переживай. Я знал, что у тебя не получится. Если бы это было так просто, я бы и сам мог себе помочь.       – Тебе нужно воздействовать на причину. Я не могу справиться с ней, потому что эта фигура – часть тебя. Ты её создаёшь. Если бы ты смог с ней расстаться…       – Нет. – Резко прервал Трандуил. – Эта женщина всегда будет там. Там её место. И ты совершенно права, утверждая, что ОНА – часть меня. Пусть даже сейчас её душа отдыхает где-то в Чертогах Мандоса, воспоминание о ней всегда будет жить во мне.       – Как знаешь. – Тихо ответила смертная.       – Ну давай, принцесса, возвращайся на свою кровать. Ты уже сделала, что могла.       – Позволь задать тебе ещё один, шокирующий вопрос.       Трандуил усмехнулся.       – Думаешь, меня так легко шокировать? Женщина, мне около 7 тысяч лет. Я видел и слышал столько всего, сколько ты и представить не можешь. Даже твоя дерзость не так уж нова. Меня не так легко удивить, а тем более шокировать. Но ты попробуй, может удастся.       – Ого, 7 тысяч лет… Только что ТЫ меня шокировал. Мои двадцать четыре года звучат просто смешно, по сравнению с этим.       – Я тоже так думаю. Потому редко воспринимаю людей всерьёз.       – Так вот, мой вопрос. Как давно у тебя не было секса?       Глаза эльфа сначала слегка расширились от удивления, а затем он залился смехом. Не тем сдержанным смешком, что подчёркивал его надменность в Глориндейле, а настоящим весёлым смехом.       – Тебе удалось. – Подытожил он. – Всё-таки твоя способность задавать личные вопросы в лоб и неуместно быстро, ещё способна меня удивлять.       – Так каков твой ответ? – Лукаво улыбнулась Дейна.       – Мой ответ не имеет значения. Потому, что эльфы не делают ЭТО просто так, для развлечения. Я слышал, что люди могут проделывать такое много раз, с разными партнёрами, ради удовольствия и не всегда по любви. Что ж, я не осуждаю вас. Век людей слишком короток, вполне объяснимо ваше желание успеть взять от жизни всё. Но эльфы никуда не торопятся. И мы занимаемся любовью только с теми, кого любим. А пару, в большинстве случаев, выбираем одну и на всю жизнь.       – Ваша жизнь бесконечна. А если пара потеряна, то вы больше никогда-никогда никого не любите и даже не занимаетесь сексом? Столетиями подряд? Навсегда? До скончания мира? Какой ужас. Какая бесцельная трата тысячелетий своей жизни.       – С точки зрения людей, наверное так и есть. Но у эльфов иное виденье.       – Так сколько? Скажи цифру.       – Более 400 лет.       – О боги. Четыре поколения людей сменилось за этот период. А ты ни разу, – Дейна захихикала.       – Что, думаешь, разучился? – Прищурил глаза Трандуил, поддаваясь веселью. – Хотя это без разницы, мне такое умение уже вряд ли пригодится.       – А что эльфы умеют? Мне кажется, люди в вопросах секса куда более изобретательны. Могу поспорить, я умею то, чего не делают эльфы.       – Ты же принцесса, разве ты не должна сохранять невинность до вступления в брак?       – Насмешливо поднял брови Трандуил.       – В моём королевстве невинность ценится не столь высоко. А лично я сама невинности предпочитаю опытность. И уж поверь мне, я многое умею. И делаю это хорошо.       – Могу себе это представить. Если твоя опытность соразмерна твоей дерзости.       – Мне кажется, я знаю, что бы сейчас подошло лучше всего. – И Дейна нежно провела ладонью по его груди, надеясь отыскать застёжки на всех этих многослойных эльфийских одеждах.       – Нет, Дейна, нет. – Мягко и с улыбкой покачал головой Трандуил. – Я же сказал: мы делаем это только с теми, кого любим. А я люблю ту, которую ты уже видела на своих «картинах». Ту самую, в эльфийском плаще.       – А я сейчас не предлагаю соитие. – Мягко и вкрадчиво продолжала Дейна. – Тебе даже делать ничего не придётся. И мы не будем заниматься ни сексом, ни любовью. По крайней мере, в классическом понимании… Я даже не буду раздеваться. Ну же... Позволь мне просто сделать тебе приятно, раз уж с картиной снега не вышло. Неужели тебе совсем не любопытно, до чего додумались люди в своей попытке познать больше наслаждений за короткое время.       – Немного любопытно. Но я не стану этого делать.       – Так тебе ничего делать и не придётся! Ты просто лежи. Как король. А я всё сделаю сама. Когда ещё у тебя появится такая возможность? Трандуил помолчал.       – Из чистого любопытства о человеческих извращениях. – Слегка улыбнувшись сказал он. – И чтобы никто об этом никогда не узнал! И ещё, никакой любви. Просто физическое наслаждение. Из любопытства.       – Тогда у меня только один вопрос.       – Какой?       – Как это расстегнуть и снять?