Бартер

      После случившегося в моем склепе происшествия с Чесноковым, я и Оскар вскоре начали встречаться. Это, в принципе, было логичным исходом. Именно исход. Без душных "давай встречаться - давай". Передергивается висок от всей этой приторности. Благо, Оскар солидарен со мной.       Давно у меня не было серьезных отношений, только разовые связи. Я уже и позабыл, какого это заботиться о ком-то. Уже и не только Оскар захаживал в люк 215, но и я стал осуществлять визиты в его школу. Ни смотря на то, что я долго отсрочивал согласие на это. Но заниматься сексом в школе — тоже имело некую своеобразную эстетику. Даже не эстетику, скорее - экстрим быть не спаленными учителями Оскара. "Не было желания доставлять лишних проблем Оскару," - Подумал я, и без того являясь одной большой проблемой для Оскара.       К счастью, Готика позволила нам уединяться в ее лаборатории. Но, иногда…       - Оскар, тебя...       Готика опять забыла про нашу договоренность и залетела в лабораторию без стука, застав нас с Оскаром на столе в… скажем так, несколько пикантной позе. Я с оголенным верхом, с расстегнутой ширинкой и... со стояком. Но, мне еще повезло. Оскар-то лежал подо мной в задранной к верху рубашке. К слову, рубашка и чулки — это все, что было на нем в данный момент. Я как раз спустил его чулок, оставляя засос у него на паху.       - Прошу прощения, что помешала, - смутившись от (хоть и на миг) увиденного, она захлопнула двери с обратной стороны. - Но, Оскар, тебя срочно ищет Граф!       - Иду! - крикнул ей в след Оскар. Он уже начал привыкать к внезапным появлениям Готики, о чём свидетельствовал его хладнокровный голос. Хотя румянец на лице ярко говорил об обратном. - Я быстро. Потом продолжим на этом месте, - ответил Оскар, но теперь уже мне, с таинственностью в голосе, томно взглянув чернющими зрачками из-под полуопущенных век.       "А мелкий-то взрослеет не по дням, а по часам! Ой, чувствую, что через год он превратится в такого же казанову, как и я, и разобьет множество сердец".       - Посмотрим, я могу и передумать, - с улыбкой ответил я.       "Не спорю. Я вредный."       Я согласился отсосать ему сегодня. Никогда еще этого никому не делал и посчитал это забавным. Мне в кайф было пробовать все новое и не только в целом в жизни, но и конкретно в сексе.       - Ну, Бак, ты же обещал мне сделать это, - с обидой в голосе сказал Оскар.       "Ну, да-да, так бы сказал старый Оскар, у которого я когда-то нагло украл его первый поцелуй и, после, первый раз".       - Не передумаешь, - с ухмылкой ответил Оскар.       "Иногда я даже скучаю по тому невинному стесняшке, какого я знал, когда мы еще были « врагами», но и теперешний (уж больно сильно я испортил его…) мне очень даже нравится".       - Отмазаться, я так понимаю, у меня не выйдет? – поднявшись и присев на край стола, спросил я, наивно улыбаясь.       - Естественно, не выйдет, – Также поднявшись, присел он рядом. - И даже не мечтай улизнуть, - положив подбородок мне на плечо, сказал он тихо, почти полушепотом, мне на ухо. (мне кажется, или его голос становится грубее).       «С таким-то «давлением», как вообще может появиться желание куда-то улизнуть?»       Я ничего не ответил Оскару, лишь спокойно улыбнувшись, поцеловал его.

***

      Вернувшись, Оскар запрыгнул ко мне на стол и, растянувшись, положил голову мне на колени. Я, накинув пальто (вечно мне холодно, особенно в этом громадном замке), сидел и потягивал сигу. «Опять мне будет пизда от Готики, что я тут все задымил.»       - Что хотел от тебя Граф? – поинтересовался я.       - Да так… Из-за успеваемости… - нехотя, ответил Оскар.       По нему видно было, что он не хотел продолжать эту тему. Потому я решил не кидать фразу: «И снова я, негодяй – причина этому.» Не было нужды еще сильнее портить, и без того потухшее, настроение моего клыкастика.       - Слушай Бак, а ты ведь реально отдался бы мне, будь я под контролем Павла? – перехватывая мою сигу, задумчиво поинтересовался он, сделав затяжку. (Да! Я мудила, из-за меня Оскар научился курить. Но, к счастью, делает он это очень редко. И правильно!)       Я пришел в небольшой шок.       «С порога такие вопросы в лоб!»       - С чего такой вопрос, клыкастик? – отнимая у него сигу, спросил я, спрятав свою взволнованность в затяжку.       Естественно, я понимал "с чего такой вопрос", и что он под собой подразумевает. Но я хотел удостовериться в своем предположении.       - Я бы хотел попробовать побыть активом... — серьезно сказал Оскар.       - Ну... Если только под контролем этого... Как его там... Павла, то ладно, так и быть, один раз, - намеренно поломался я. - А сейчас давай продолжим, - наскоро закончил разговор я.       Оскар в ответ лишь хитро улыбнулся.       Такой мой ответ был не из вредности или мнимой гордости, я и без фокусов с переселениями душ согласился бы лечь под Оскара (чисто по приколу, а хули нет?). Но мне до жути было интересно поболтать с тем призрачным танцором. Если это была просто "помощь Оскару", то зачем стоило заходить так далеко? Это просто внезапный позыв животного инстинкта на почве недотраха или? В общем, я делал ставки на это "или".       Несмотря на то, что, пока ожидал возвращения Оскара, я скурил сигарет пять где-то, просто одну за другой, и меня уже немного начало трясти, я был в хорошем настрое. Особенно после столь интересного предложения Оскара. Я начал в ускоренном темпе снимать с Оскара одежду, но теперь уже оставив его лишь в чулках.       - Снова не снимешь? – со смущением, тихо спросил Оскар.       - Я так тащусь от вида твоих ножек в них... - сказал я низким полушепотом.       "Блять, я стал таким фетишистом" – подумал я с легкой досадой.       Мне не хотелось многословить, я торопился вкусить его нежную плоть. Оставив несколько засосов на паху, я стал двигаться языком вниз, постепенно приближаясь к самому десерту. Оскар, затаив дыхание, уже выгнулся от удовольствия, хотя я даже еще не коснулся. Мне не раз отсасывали (в том числе и Оскар), так что я знал, как сейчас он, наслаждаясь, сгорает от нетерпения. Я долго томил его ожиданиями (пусть помучается, засранец), обследуя языком все, но специально пропуская самое главное. Но стоило мне коснуться своим горячим влажным языком пика, как Оскар не выдержал и излился.       - Бак, прости, я держался, как мог, - расстроенно извинялся он.       - Ничего, клыкастик. Потом еще раз попробуем, - ответил я, стирая салфетками с лица и волос полупрозрачную вязкую жидкость. - Тем более я еще не удовлетворен, – с хитрой улыбкой, обхватил я плечи Оскара, пытаясь как-то подбодрить его.       Несвойственно своей манере - молча, я резко развернул Оскара к себе спиной и, поставив на четвереньки, максимально прогнул его спину. Высота стола только усиливала смущение от раскрепощённости позы, что заставило лицо Оскара гореть. По привычке, используя слюну вместо нормальной смазки, я начал пальцами растягивать Оскара. Он уже был влажным, потому я очень скоро смог отбросить прелюдия и перейти к делу. Оскар всегда вскрикивал, когда я вставлял (неудивительно, ведь я делал это резко).       Я вообще был поражен, что он такой терпеливый: старается изо всех сил сдерживать стоны, несмотря на мою довольно грубую манеру в сексе. Конечно, стоило бы мне быть нежнее, ведь я первый у Оскара. Но менять себя - желанием я не горел, да и я Оскар полюбил именно такого Бака во мне: своенравного, непреклонного, которому поебать на правила, творящего любую дичь, шагая по острию ножа.       Мне доставляло удовольствие доводить его до громких стонов. Да, я и сам не сдерживался.       Хотя, чего прибедняться, Оскар сам, как оказалось, кайфовал от моей грубости. Если я замечал, что он начинает сильнее двигаться ко мне навстречу - понимал, что даю слабину, и ускорялся в ответ. Шея Оскара, как мне казалось, никогда не утратит свою синюю пятнистость. Клыкастик обожает, когда я кусаю его, а конкретно: шею и уши (он просто цеплялся в волосы, не давая мне остановиться, до тех пор, пока я не уничтожу его шею, не доведу ее до онемения). Ну, а я, в свою очередь, не мог отказывать ему в этом удовольствии. Да и чего скромничать, я сам ловил кайф от процесса, и, в особенности - от его реакции.       Я двигался с нарастающим темпом (блять, стремно это было делать на шатающемся столе, да еще и в такой позе). Потому, периодически, был вынужден сбавлять свой темп. Мне даже стало интересно: успею ли я кончить раньше, чем развалится эта старая деревянная рухлядь?       Подходил мой предел, и я напрягся. Мне реально стало несколько не по себе, от мысли, что я вот-вот могу навернуться с Оскаром, учитывая высоту стола и мраморный пол под ним. Согнувшись над Оскаром, я укусил его за шею, и, сделав несколько последних толчков - кончил.       Стол все-таки не развалился.       После секса мы лежали без сил рядом, плечом к плечу, и рассматривали уже миллионный раз высокий потолок в готической лепнине. Я курил (было бы странно, если б нет), размышляя о, никак не покидавшем мою голову, совсем недавнем разговоре с Оскаром.       Подошло время расходиться. Лениво поднявшись по привычке на "раз-два-три", мы заставили себя одеться.       - Что он был за вампиром, этот твой, ну... Павел? - начал я, натягивая на себя свитер.       «Мне стало даже интересно, кто же он, тот, что первым выебет меня.»       - Ну... Он, конечно, лютый извращуга, но по характеру добрый. Хоть и капризный порой! – воодушевленно расписывал его Оскар. - А еще он очень красив... – добавил с грустью.       «Интересно, когда он успел увидеть его до обращения в пепел?»       - Ты что, завидуешь ему что-ли, маленький клыкастик? – не удержался я от очевидности.       - Нет! С чего бы?! - возмутился тот мне в ответ.       - Показалось, – не став спорить, коротко ответил я.       Дальше мы одевались уже молча. Я заметил, что Оскар погрустнел после того, как я подметил про зависть. Зря это я, конечно, стоило бы хоть иногда думать, что говорю.       - Я, так понимаю, в следующий раз уже встречусь с Павлом? – разорвав молчание, спросил я       - Да. Не думаю, что он откажется. Слишком хорошо я его знаю, – с небольшой ухмылкой ответил Оскар.       - Ладно, а я, пожалуй, откланяюсь. Не провожай меня, малыш.       Я был рад, что под конец смог хоть немного поднять его настроение.       Крепко обняв Оскара, но не затягивая прощания, я отстранился, чтобы обратиться в мышь и улететь прочь.                               ***       Ровно, как и тогда, Оскар внезапно явился на пороге моего, так называемого склепа. Теперь я уже понял, что он под властью этого Павла.       Этого я ожидал.       Но…       Все пошло не по плану.       На пороге моего склепа стоял симпатичный парень с алыми, уложенными на бок волосами, в черном пальто, с белым кружевным галстуком.       Я догадался, кто ко мне пожаловал. Но я думал, что тот самый призрачный танцор вселяется без изменения во внешности. Это мне показалось странным...       «Как и говорил Оскар, он и правда красив, тут и не поспоришь. Но все же, как он смог изменить внешность, находясь в чужом теле?»       Этот факт оставался для меня загадкой.       - Вечер добрый, Бак Вкусный? Если не ошибаюсь, – вежливо поприветствовал меня незнакомец.       - Здорова, он самый! – смело воскликнул я, натянув свою любимую широкую улыбочку. - А ты, я так понимаю, Павел? – на всякий случай уточнил я.       - Верно. Но зови меня Эшли, – спокойно ответил тот, улыбаясь.       «Он сегодня какой-то уж больно спокойный. Совсем не такой, как тогда. Надо его подзадорить.»       - Ладно. Оскар сказал, что ты изъявил желание сделать меня своей сучкой? – откинувшись на спинку стула и, закинув одну ногу на другую, с нахальной усмешкой, спросил я.       - Прямо так и сказал? Ну... А вообще, да. – слегка растерявшись, он дернул уголками губ. - А ты, я так понимаю, уже подписался на это? – быстро вернув спокойствие, с улыбкой спросил Эшли.       «А он держится! Надо мне поднажать.»       - Да. Но с одним условием! – взмахнув пальцем, хитро улыбнувшись, сказал я.       «Я ловлю дежавю. Тоже самое я сказал Оскару, когда он сам явился ко мне впервые. Картишек не хватает только для полного погружения. А что… Идея!»       - Каким же? – с легкой настороженностью спросил тот.       -После секса, ты мне отсосешь. Идет? – облокотив подбородок на кисть руки, хитро смолвил я.       «Ахахах. Если бы я такое сказал не Павлу, а Оскару, тот бы сразу грохнулся на пол от культурного шока».       Эшли застыл, приоткрыв рот. Только брови слегка нервно вздрагивали. Спустя несколько секунд он отвис.       - Ха! Не думай, что сможешь заставить меня передумать таким детским способом, – вернув себе самообладание, но уже более гордо ответил тот.       "Ахахах. Он так забавно охуел от моего предложения!" - едва сдерживая смех, подумал я.       - Ну, смотри сам, потом чтобы не плакал, как девчонка, после моего "детского способа",– показав жестом руки отсос, я шуточно пригрозил Павлу.       - Хаха! Кто еще кого заставит плакать?! Уж точно не ты меня! – гордо и ловко парировал он мне, ярко жестикулируя своим стройным бледным пальцем - словно дирижер своей палочкой       «А ему – палец в рот не клади! Интригует.»       - Проверим?       - Проверим!       - Ну и? Чего мы стоим? Давай же, возьми меня! – скинув ногу с колена другой, я расставил их широко. Призывая к действию, маняще, помахал я отвалами фасона пальто.       Эшли слегка закусил нижнюю губу, сдерживая себя, чтобы не облизать их, шагнул ко мне.       - Станцуем? Еще раз, – уже не улыбаясь, пригласительно вытянул руку, слегка склонившись надо мной.       - Снова танцами хочешь меня взять? – улыбаясь своей перманентно-широкой улыбочкой, не теряя нахальность в голосе, спросил я.       - Но ведь тогда почти получилось, – вернув себе улыбку, ответил Пепелок.       - Ключевое "почти". Го лучше в карты... на раздевание, – взяв колоду со стола, я начал, не дожидаясь ответа, раскидывать их на двоих.       Павлу, охуевшему от моей наглости, только и оставалось, что с этим ахуем на лице присесть напротив меня за стол.       Без малейших сомнений я одержал победу (еще бы, я стольких наебал в картах, что этому буржую проклятому даже и не снилось).       - Чего уставился? Снимай! – взмахнул я рукой, указывающей на последнюю принадлежность гардероба на стройном теле аловласого танцора, совсем побагровевшего от стыда, с нотками злости на миловидном лице.       Через пару секунд сильным броском ко мне в лицо прилетели черные с принтом огня труселя.       Теперь в трусах остался только я. Да и они мне уже были без надобности. Я сгорал от нетерпения уделать этого самодовольного индюка. Вскочив со стула, попутно стягивая трусы, я полез напролом через стол к нему.       - Вставай! – приказал ему я.       Эшли не переставал ахуевать от моих проделок. А я, в свою очередь, не успевал переставать угорать с этого.       - Какого хуя ты тут раскомандовался? – недовольно буркнул он. Но встал.       - Ну а че, ты же не в карты пришел сюда играть. А, Пепелочек? Да и не ты ли собирался заставить меня плакать? – приблизив свое лицо к лицу Павла, я нагло вздернул своим носом его нос.       "Боже, как я кайфую с его шокированной мордашки".       - Ха, да куда нам торопиться, Бак... чик? – нескладно начал он.       «Это что, неловкие попытки придумать мне ответное прозвище?»       Павел как будто прочел мои мысли.       - Вся ночь в нашем распоряжении, дорогуша, - Эш грубо схватил меня за подбородок и, слегка касаясь краями своих губ моих, с иронией почти пропел это он.       «Бля, а он не сдается. Если так и дальше пойдет, то я попросту спляшу под его дудку.»       Я резко развернулся к нему спиной и, схватив Эша за руки, чтобы не отрикошетить его от себя, припал к его телу своим.       - Ну и чего стоим, кого – ждем? – ядовито ухмыльнувшись, кинул Павлу я и начал тереться своим телом о него.       - Нахуй ты подгоняешь? На поезд опаздываешь что-ли? – кинул он недовольно мне в ответ.       - А я смотрю, твой поезд не спешит трогаться? – насмешливо съязвил я, ощущая нежную мягкость под своим копчиком.       - Можешь помочь своим пиздливым ртом, тогда и тронется быстрее, – ответно съязвил он.       Эш начал помогать своей рукой. Дело шло не быстро.       - Откажусь, пожалуй! Давай как-нибудь сам, или у вас, буржуев, ваши слуги даже члены вам поднимают? – тем же насмешливым тоном ответил я.       - Ах ты уебок… У меня в отличие от тебя, жалкого нищеброда, хотя бы слуги есть! – наконец доведя свой орган до необходимой твердости, Эш начал искать взглядом что-нибудь похожее на смазку, не отыскав воскликнул. – Смазку дай!       - А нету! Я же – жалкий нищеброд! Так что справляйся без нее, богатенький сосунок. Попробуй хоть раз справиться своими силами, а не с помощью кого- и чего-либо!       - Сука, в таком случае, не жди пощады!       Эш разгневанно толкнул меня вперед. Я с глухим ударом об столешницу приземлился на локти. Он, нависнув надо мной, вставил мне в анал сразу два пальца и сразу всунул их по вторую фалангу. Я вскрикнул от боли. В ответ на крики, он запустил их еще глубже практически до костяшек, добавив к ним третий палец. Я вскрикнул громче.       - Твои крики приносят мне наслаждение, грязный сученыш!       «Дело приняло совсем не те обороты, на которые я рассчитывал. Это заставляет понервничать. Нужно было срочно что-то выкинуть, пока я окончательно не продул в этой дуэли.»       Не делая особых попыток растянуть меня, он достал пальцы. Дальше я начал чувствовать вхождение его члена (даже без слюны, серьезно?) и, недолго думая, я резко двинулся навстречу до самого его основания. Мое тело содрогнулось от жгучей боли разрыва мышц. Неприятно – это слабо сказать, да. Но стерпеть крик у меня вышло, а вот Паше… нет. Он заорал, как резаный. Делал это он с такой силой, что, казалось, от его крика по всему городу полопались стекла. По его такой столь сильной болевой реакции, я понял, что порвал его. Вкушая победу, я ликовал.       - Ты - чокнутый псих! Какого хуя ты творишь?! – вцепившись когтями до крови в мои выступающие тазовые кости, он, покрывшись потом, отходил от агонии.       - Заебали эти твои прелюдии. Мне уже не терпится вставить тебе в рот, – да я самоубийца, говорить такое после того, что натворил. Хотя, в таком состоянии, он попросту не сможет мне ничего сделать.       Он изогнулся надо мной от слабо отходящей боли, я ощущал легкое щекотание его, потерявшей укладку, челки об свою спину. Представляю, насколько ему сейчас больно. Сам же я привык терпеть боль, ведь я уже пережил столько драк, грубого секса (хоть и не в качестве меня-пассива, но все же), что ему и в голову никогда не проходило. Отойдя от агонии, он начал осторожно двигаться, придерживаясь за мою, шириной в позвоночник, талию. Я решил, что самое время подъебам:       - И это все, на что ты способен? - наивно вскинув брови, наигранно обиженным голосом сказал я.       - Что тебе не нравится?! Это по твоей милости я так двигаюсь вообще-то! – возмутился он.       - Ты же вроде как хотел выебать меня, а двигаешься как сонная муха. Не бойся ты так, не с девственницей ебешься, – наращивал активность своим подъебам я.       - Блять, да заткнись ты уже! – Эшли в своем текущем положении только и оставалось, что пытаться отбиваться от колких стрел, испускаемых моими устами.       - Без обид, но я скоро засну от такого секса, разбудишь, когда закончишь? – я уже вошел во вкус, особенно осознавая, что Павел не может дать мне должного отпора.       - Да пошел ты на хуй! – крикнул он, попытавшись вставить резче, но вмиг пожалел об этом, опять скрутившись надо мной от боли. - Ай!       - Да я и так... Но что-то пока понять не могу, кто кого ебет...       «Кажись, это была последняя капля. Терпение Эша лопнуло ровно также, как и пару минут назад его уздечка на половом органе. Я в принципе удивлен, что он вообще пытался ебать меня в таком состоянии.»       - Ты мне уже весь мозг выебал! Вот сам и еби себя, пидрила рыжая! - с этим возгласом он достал свой хуй и пнул меня пяткой со всей дури в зад.       Но мне хватило сил удержаться руками, чтобы предотвратить удар головой об столешницу.       - Такая же рыжая, как и ты! – развернувшись, с улыбкой кинул я в ответ.       Не собирался я проявлять к нему жалость, даже в такой момент. И вообще он первый начал, и мне тоже было несладко. Анал горел огнем. Раны от его, впившихся до крови, когтей на тазовых костях тоже щипали болью. Но я попытался развернуться к Павлу, чтобы насладиться в полной мере его страданиями и искрами злости на его разгневанном личике. Осторожно я присел на край стола, отходя от боли (благо у вампиров в силу их бессмертности раны быстро затягивались).       - Блять, как тебя только Оскар выносит? Ты же захлебнешься и Оскара утопишь в своей токсичности, – он попытался выпрямиться передо мной, но, все еще мучавшая его тело боль не позволила ему этого. Павел решил не отступать и продолжить наш, хоть уже чисто словесный, бой.       - А с чего ты решил, что с ним я токсик? Я с ним нежен, как с фарфоровой куклой, – плавными жестами продемонстрировал я сексуальную нежность.       - А, ты еще и лицемер, – наконец выпрямившись, злобно посмотрев в мои глаза, прошипел он.       - А с хуя ли я должен нежничать с тобой? Ты для меня - пустое место. А Оскар мой парень, – уже серьезно ответил я. - И вообще, раз ты уже все, пришло время выполнять условие бартера. Становись на колени! – сменив голос на грубый приказной, несмотря на, не до конца утихшую, боль, я поднялся со стола и властно шагнул к нему.       - Пошел ты… Я не кончил! Так что и выполнять ничего не буду! – растеряно крикнул он, попятившись назад от меня.       - Становись, я сказал! Условности, что ты должен был спустить, не было. Так что кончай выебываться и становись, – я схватил его за плечо, а вторую руку положил на макушку его алых, уже растерявших дорогой ухоженный вид, волос, силой направляя его корпус вниз.       «Хах, так забавно, стоит только раздеть этих богатеев, встряхнуть их хорошенько, и вот они уже ничем не отличимы от таких отбросов общества – как я.»       - Похуй, ладно. Но смотри, выкинешь что, и это отразится на теле Оскара, – поняв, что сил не то, что на сопротивления, но и удержание на ногах у него нет, похуистично ответил Эш.       - Ахахах. Поздновато ты это как-то... И, забыл сказать, Оскар любит, когда пожеще, – с этими словами я резко схватил его за волосы, и потанул вниз, тем самым, без особого труда, поставив на колени.       -Оскар? Чт...       Не дав ему договорить, я резко вставил ему в рот, и начал жестко ебать его, сжав сильнее его волосы в кулаке. Но Эшли начал задыхаться, поперхнувшись от рвотного рефлекса. Я достал свой орган и дал ему немного откашляться. Его глаза заслезились (то ли от сильного кашля, то ли от обиды, но я предпочел придерживаться первой версии).       - Ахах. Я смотрю, что все-таки я заставил тебя плакать,– торжествуя, вкушал я сладость победы.       - Пидор! Я ненавижу тебя! – с болью и злобой прохрипел Павел.       - Если это все? Продолжаем! – леденящим тоном отрезал я.       Не дав ответить, я снова вставил. Периодически, я делал короткие паузы, когда он задыхался, но больше не доставал.       Когда кончал, не смотря на его сопротивления и мертвую хватку когтей в своих бедрах, я смог оттащить его голову и, освободив свой хуй из его рта, спустил ему на лицо, волосы и часть тела.       - Сука! Ты мразь! Пидрила, уебище! Бомж ебаный! Выродок с помойки! Я вообще пришел поебаться с тобой по инициативе Оскара! Так какого хуя ты со мной так??? – одним движением руки стерев большую часть спермы с лица, он прямо этой же ладонью шлепнул со всей дури мне по лицу. Не ожидал я такого резкого нападения, потому и не успел увернуться.       - Нихуясе… У вас, буржуйчиков, у всех такой обширный словарный запас на сквернословную лексику, или ты только один такой самый одаренный в роду? – слегка опешив после двойной оральной атаки Эша, но не растеряв хватку, парировал я.       -Урод…, да я уебу тебя! – после небольшой паузы рявкнул он.       Эшли, теперь уже позеленев от злобы, накинулся на меня, повалив на пол, взобрался верхом и начал ебашить мне по лицу кулаками. После третьего удара, я собрался и смог поймать его за запястья (они оказались тоньше моих).       - Мне нравится злить тебя, но я не рассчитывал, что перегну палку. Ты уж прости меня, я привык быть таким жестоким. Могу в этот раз побыть сверху. Пообещаю загладить вину и быть нежным с тобой,– тихим серьезным тоном сказал я, выглядывая из-под оттека заплывшего глаза, искренне улыбнувшись спокойной миролюбивой улыбкой в контрасте с разбитой от удара, с кровавым подтеком, губой.       - И с чего ты решил проявить ко мне нежность? Не ты ли недавно заявил, что я для тебя – пустое место, – с недоверием, но успокоившись, с микродолей любопытства поинтересовался Павел.       - Видишь ли, ты стал прахом, а к немощным принято обращаться с должным уходом, как к инвалидам, – я отправил ему новую порцию токсичности, не боясь получить и по второму глазу.       - Ну, и пидр же ты… А я реально на секунду подумал, что ты можешь быть нормальным… И да, ты тут единственный, кому нужна помощь и уход, отбитый на всю голову псих, – с осуждением в голосе, грустно ответил Эшли. – Мне даже бить тебя перехотелось…       - Будь я нормальным, я бы наскучил тебе уже через минуту общения, ведь так? А раз ты до сих пор тут, еще и на мне верхом, то значит испытываешь ко мне сексуальное влечение,– самоуверенно подметил я. – И да, мое предложение – не тупой рофл. Я правда очень хочу заняться с тобой нормальным сексом. Мы ведь оба хотим этого… – сказал я серьезным тоном, посмотрев на Павла единственным еще живым, впитавшем всю свою искренность сказанных слов, глазом.       Ослабив хват его запястий, я начал медленно гладить его пальцы и, захватив их в замок, коснулся губами его руки, не спуская пристальный, пронизывающий насквозь, взгляд с его взволнованных зрачков. Лицо Эшли слилось по цвету с волосами.       - Пошел ты нах! Не лягу я под тебя, и не надейся! Я отойду слегка и свалю с твоей дыры помойной! – вырвав пальцы из замка моей руки, Павел поспешно слез с меня и начал искать среди раскиданных по всему склепу вещей свои.       - Соглашайся. Неизвестно, когда еще тебе такая возможность подвернется. Я знаю, не понаслышке, сколько ты пробыл прахом, господин 360-летняя горстка пепла с аллергией. Тебе же хочется наверстать упущенные сексуальные приключения. Я же прав? – улыбнулся я своей лучезарной, но уже совсем не токсичной, улыбкой.       - Вкусный... Пиздец ты меня бесишь...